Читать книгу "Гонки по вертикали"

Отец замолк и исподлобья смотрел на меня. Я немного и для вида, всплеснул кистями рук, демонстрируя своё непонимание, но в тоже время и легко кивнул головой, давая согласие на беседу с безопасником: – Ну, конечно, папа, хоть и не понимаю в чём мне признаваться или откровенничать… Хммм…, конечно, готов ответить…

– Ну… всё, я тогда пошёл, – отец встал с дивана и уже в дверях оглянулся, – Кирилл, надеюсь на твою откровенность…

Как только дверь за отцом закрылась, так безопасник легко хлопнул ладонями по своим коленкам и наклонился в мою сторону, предполагая тем самым определённую доверительность: – Кирилл, отец твой знает столько, сколько посчитал ему рассказать. Но и этого хватило, чтобы его так встревожить. Я знаю почти всё, кроме того, насколько ты погружён в это дело и мне сейчас нужна твоя часть информации, чтобы действовать дальше без ошибок и достойно выйти из того огромного дерьма, которое вокруг вашей семьи, в том числе и тебя. Надеюсь, ты посыл мой понял? – И начальник службы безопасности выжидающе уставился на меня.

Что ж, взгляд его был хорошо поставлен, он давил, он требовал и если сейчас напротив его сидел настоящий сын Паршикова, то одним только взглядом он сумел бы сломать парня. Но мне было за далеко шестьдесят и в прошлой жизни прошёл хорошую армейскую школу и меня одним взглядом трудно было напугать, поэтому постарался изобразить искреннее удивление, перемешанное с лёгким возмущением: – Олег Андреевич, понятие не имею о чём вы говорите и что должен рассказывать… Вот ни на столечко…, – и показал мизерную часть мизинца.

– Хмммм…, хмуууу…, муууу…, – неопределённо хмыкнув, Олег Андреевич с силой втянул в себя воздух и замер, задумчиво разглядывая меня. Причём так смотрел, как будто выбирал место, куда меня ударить и побольней. Я даже неопределённо поёжился, что он принял за испуг, и наконец-то выпустив воздух из груди, зловеще прокомментировал, – вот и хорошо, что ты меня боишься.

– Ничего не боюсь… Что мне бояться? Вы ничего не сможете мне сделать… Отец узнает, он вам…, – ответно взъерепенился и не стал заканчивать фразу.

– Сынок…, – это было произнесено таким жёстким тоном, что у меня ледяные мурашки побежали по коже, – да твой отец промолчит и ничего мне не скажет, потому что если мы не разрешим сейчас эту ситуацию, то всему вот этому, – Олег Андреевич обвёл комнату руками, – семье твоей, да и моей тоже, так как я тесно связан с твоим отцом делами, придёт хааароший амбец. Это ещё хорошо будет, если все мы останемся живыми и на свободе. И в этом случае мы будем жить – чисто, но бедненько. Как и вся страна, и как все обычные люди. Только моя семья будет жить получше твоей, потому что у меня останется моя ФСБэшная и полковничья пенсия. А у тебя и этого не будет. Ты готов к такой жизни? Хер ты готов, поэтому отвечай на мои вопросы честно. Желательно не односложно «Да» или «Нет», а подробненько и с деталями. Вопрос первый. Фамилия такая – Мостовиков тебе известна?

С его стороны этап запугивания завершился и я послушно изобразил на лице налёт испуга. Мне и самому было интересно насколько Олег Андреевич с отцом погружены в это дело.

– Пфууу…, – поиграл губой, выпуская воздух и признался, – слыхал пару раз. Отец, когда злой с работы приезжал домой и мать спрашивала о причине. Вот отец и отзывался нехорошо о нём, называя его фамилию.

– А сам-то ты знаком с ним?

– Нет, даже в лицо не знаю…

– А сегодня, когда приезжали к отцу…!?

– Во сколько? А то я сегодня в комнате половину дня просидел, выезжал в деревню в магазин и купался в бассейне.

– Хорошо. То есть, кто приезжал ты не видел и не знаешь!?

– Да…

– Я ж просил – односложно не отвечать.

– Да… Не видел и не знаю, кто приезжал.

– Ладно. А Михайлова Юрия Петровича знаешь?

– А кто он такой?

– Это я тебя спрашиваю….

– Нет. Михайлова Юрия Петровича не знаю и кто он такой тоже не знаю.

– Вот этот сумасшедший военный пенсионер – Ты его знаешь?

– Нет, не знаю. Первый раз его тогда увидел.

– Но ведь он шёл конкретно тебе на встречу. У тебя с ним должна была встреча…, – Олег Андреевич впился в меня глазами.

– С чего вы это взяли? – Искренне удивился.

– Логика… Кирилл, логика. И если ты не совсем в курсе, то его ещё около дома попытались взять. Там он отбился, захватил машину, и заметь…, – Олег Андреевич выразительно поднял указательный палец вверх, – не стал сматываться из города, который для него мог превратиться в ловушку, а помчался самым кратчайшим путём именно в то кафе, где был ты. Опять же не заехал через нормальный заезд, а целенаправленно сбил ограждение и опять же по кратчайшему пути подъехал ко входу. И перед тем, как стрелять, объяснил охране, что он приехал на встречу с кем-то только побазарить, а не стрелять. И когда после стрельбы в фойе он зашёл в зал, то сразу направился в твою сторону и шёл не убивать, потому что стрельнул не в тебя, а в стену. Вот и вся логическая цепочка. И что ты противопоставишь этому?

– Тюююю, да только так…, – и я ринулся в спор, в азарте противостояния совершенно забыв, что должен изображать из себя молодого, неопытного и запуганного молодого парня, – я не знаю, что там у мужика было до кафе, но если вы сами не были в кафе и не знаете его расположение, а оттуда у вас и неправильные логические выводы. Во-первых: если вы заходите в зал, то там некуда сворачивать, кроме как идти прямо. Справа идёт стена, вдоль которой стоят узенькие столики на две персоны, друг против друга, и вешалки. Слева стоят сплошняком уже столы на целые компании по четыре, шесть и восемь человек. Там пройти можно, но это надо подымать посетителей – короче неудобно. И там самый удобный путь это мимо нашего столика, и поворачивать к бару. Во-вторых: вы сами сказали – он направился в мою сторону, а не конкретно ко мне. А со мной за столом сидело семь человек. Так что если он и шёл в нашу сторону, то он мог идти к любому из нас. И в-третьих: опять же, если расспросите персонал кафе, то узнаете, что я всегда перед приходом звоню туда и резервирую именно этот стол. Это моё любимое место, оттуда весь зал как на ладони и видно, кто заходит и кто уходит. Вот и пшик с вашей логической цепочкой….

Олег Андреевич удивлённо выпрямился на диване и засмеялся: – Браво, браво… Кирилл, я тебя не узнаю. Видать тебя это хорошо встряхнуло… Ладно, немного умыл меня, но это ещё не все мои козыри. Идём дальше….

Ещё целый час он меня «пытал». Вопросы сыпались как из рога изобилия и били они не в одну точку, а в разнобой, зачастую путая меня или сбивая с мысли, заставляя возвращаться обратно к какой-то детали, которую я уже описывал при предыдущем вопросе, но от обилия уже высказанного, забыл, что говорил. Всё было грамотно обставлено, выверено и недаром ел он свой хлеб в ФСБ. Но уже в середине допроса, было понятно, что главного то он и не знает, даже приблизительно, поэтому и конечного результата он не смог достигнуть.

– Понятно, – Олег Андреевич устало вздохнул и ещё раз повторил, – понятно…, понятно, что ты врёшь и что-то всё-таки скрываешь. Но я всё равно докопаюсь, к сожалению…, вот только ни я, ни твой отец не знают, сколько нам отмерено времени. Ну…, да ладно. Но напоследок задам тебе ещё несколько вопросов.

И тут же в упор задал вопрос: – Ты чего или кого боишься?

– С чего вы это взяли?

– Ну ты ж спрятался тут. В доме отца, а не в городской квартире. Сидишь и даже носа за ограду не высовываешь…

– Да ну… Я ж сегодня выезжал в деревню…

– Ага…, под охраной троих охранников.

– Если вы так считаете, то завтра поеду со своими друганами в то кафе и сяду за тот же столик…, – непримиримо буркнул в ответ.

– Никуда ты не поедешь, пока тебе не разрешат, – парировал Олег Андреевич и тут же задал новый вопрос, – если не боишься, чего телефон отключил? Он ведь до сих пор отключен.

Я покрутил глазами в разные стороны в поисках ответа и выдал, как мне показалось удачный: – Раз новую жизнь начинаю с чистого листа, так и здесь с чистой и новой симки.

– Тогда ловлю на слове, – Олег Андреевич протянул ко мне руку, – давай тогда мне твой телефон.

– А вам зачем? Мне он и сам пригодиться ещё, только симку поменяю.

– Давай, давай сюда. Я скажу и отец тебе купит новый ещё лучше, а этот у меня побудет или боишься, что там что-то найду?

– Да ни чего я не боюсь. На те…, – и протянул ему мобильник.

– Ладно, иди спать, – Олег Андреевич покрутил мобилу в руках и сунул в карман, – только дай мне пароль от твоего компьютера. Я там полажу…

– А ничего, что это не совсем прилично? Вдруг там на порнухе дрочкой занимаюсь, – я даже понять не мог, что он там может нарыть, но по инерции вяло сопротивлялся.

– Давай, давай… Ты в таком возрасте, когда трахаться постоянно хочется, так что в наше время ты этим никого не удивишь…

– Ладно, мне стесняться нечего, дам вам пароль, – встал, подошёл к столу и на стандартном листе написали сочетание букв и цифр, – спокойной ночи, Олег Александрович.

* * *

Какой тут сон, когда по твоему следу уже идут и дышат в затылок столько людей и структур. Понятно Мостовиков – тому нужно то, что принадлежит ему. Силовые структуры!? Ну кто? Если старший сын, то тут понятен его интерес – найти причину, почему я пострелял людей и что меня толкнуло? Или кто? Менты ведущие расследования!? У них вообще приземлённые в этом плане задачи и они фантастикой заморачиваться не будут. Скорее всего спишут на помрачение рассудка фигуранта и благополучно отправят в архив… Кто ещё может быть – ФСБ? Так они-то тут причём? Акта терроризма нет и им не должно быть до обычного криминала никакого дела…. Вот кто ещё? Может и мне сваливать пора или всё-таки повременить? Опять же, если сваливать – то куда? К сожалению, спланировал сделать всё по-тихому, а всё сложилось по громкому…

Если бы всё сладил по-тихому, то спокойно отсиделся под личиной Кирилла несколько недель, а потом выбрал новую и более высокую цель. Но, к сожалению, не просчитал случившийся вариант и не подготовил запасной. Нет у меня сейчас приличной цели и прыгать сейчас получается надо не вверх, а в бок, чтобы попытаться скинуть со следа преследователей.

Так и промучился в раздумьях до самого утра, правда, придя к довольно шаткому варианту и как говорил Олег Андреевич – не зная сколько отпущено времени, хотя для себя определил – два дня и сваливаю. Принял решение и уснул здоровым, солдатским сном.

Отец за завтраком кидал на меня сумрачные и озабоченные взгляды, но молчал, чем полностью пользовалась мама, без умолку треща о своём, курином, совершенно не замечая сгустившийся над столом напряжении. Это был последний, свободный день перед моим выходом на работу в представительстве президента. Отец после завтрака уехал к себе в офис, начальника безопасности не было, вместо него всем рулил его зам и мне ничто и никто не мешал шлифовке плана предстоящих действий.

На работу меня повезут под усиленной охраной и к 10 часам. Там меня встретит местный клерк, который отведёт к начальству для представления. Так всё и получилось. Встретил меня на улице перед воротами молодой хлыщ, по-другому его назвать было нельзя. В приталенном костюмчике, непонятной расцветки, но которая в ходу у нынешней молодёжи. В цветном, попугайском галстуке, весь прилизанный с бегающими глазками и что больше всего не люблю – хилая и редкая поросль на лице, с претензией на будущую импозантную бороду, куда потом можно будет важно воткнуть какую-нибудь внешне дорогую курительную трубку. Но по факту вряд ли она потянет даже на бородёнку, да и ума с солидностью не прибавит. Видать, он был уже оповещён, кто я такой или вернее чей сын, поэтому с широкой и располагающей улыбкой протянул руку в приветствии, представился – Максим и постарался в первых словах и действиях донести до меня, что он очень нужный человек и он готов к дружбе и к помощи в службе.

Отдел, куда завёл меня Максим, располагался в просторном и светлом помещении, где несколькими рядами стояло около пятнадцати рабочих столов.

– Господа и дамы…, – вычурно выкрикнул мой провожатый, как только мы зашли в помещение, – прошу вашего внимания. Вам представляется наш новый сотрудник Паршиков Кирилл Григорьевич. Прошу любить и жаловать…, – и сразу стал представлять сотрудникам.

Первой была крашенная блондинка лет двадцати пяти. Явно она и все остальные тоже были в курсе, кто я такой и что холост, поэтому на ней была боевая раскраска, никак не вязавшиеся с деловой деятельностью. Да и одета…, словно собралась на пятничную тусовку в кафешке. Решила видать подстроиться под золотого мальчика шлёндующего по разным заведениям.

– Нина…, – чуть ли не присела в книксене, добавив улыбаясь, – но можно Нинон, так ко мне больше обращаются.

Девушка была в моём вкусе, но вот этот «Нинон» многое о чём мне сказал и я холодно представился: – Кирилл, очень приятно…

И Нина сразу поскучнела, чутко уловив, что лучше бы ей остаться – просто Ниной.

Такая же процедура прошла и с остальными молодыми особами, выглядевшими словно перед штурмом некой крепости. Даже и те, у кого из них были обручальные кольца на тоненьких пальчиках, наверно впервые пожалели, что так быстро выскочили замуж.

Парни, в возрасте от 23 лет до 28 были в этом плане более многообразнее. Кто-то выказал открытое и показное равнодушие, типа: – ну и что, что сынок олигарха!? Хотя наверно, глядя как представлялась женская половина, внутри колыхалось целое болото зависти, что не они на моём месте.

Другие выпирали из себя крутизну и изо всех сил жали руки, третьи… – они были ботаниками и прекрасно понимали свою роль третьего плана.

Пройдя по кругу и перезнакомившись, Максим усадил меня на моё уже рабочее место: – Ты тут посиди минут пять. Шефу отзвонюсь и уточню, когда он будет.

Моё появление в отделе скорее всего прервало бурную деятельность, которая сразу возобновилась, как только я сел за стол. Половина отдела сразу ухватились за телефоны и теперь со всех сторон неслись громкие телефонные переговоры, зачастую в повышенном тоне, требующие от невидимого абонента – Ускорить. Сделать быстро…. Чтоб завтра минимум к обеду всё было здесь, а то вам…. Или… – меня вот эти дела не волнуют, потому что ты сам назначил это время…. И вообще, ты понимаешь, что если ты это не сделаешь или опоздаешь с этим, что тебе будет и кого ты подводишь? И так далее и тому подобное. Другая часть уткнулась в компьютеры и тоже что-то лихорадочно там печатали и отправляли по электронке. Третьи ругались между собой, деля какие-то незаконченные дела. Короче – рабочий бедлам и в самом разгаре.

Около меня нарисовался Максим и, поморщившись от такого рабочего шума, предложил: – Пошли в кабинет начальника, там спокойно поговорим, да и немного введу в курс дела.

В кабинете нас объяла тишина и приятная прохлада.

– Что у вас, всегда вот так…? – Слегка удивлённо и засмеявшись, кивнул головой на дверь.

– Аааа…, – с лёгкой досадой махнул рукой Максим, сел на симпатичный кожаный диванчик и хлопнул рядом с собой рукой, приглашая сесть, – бывает иной раз. Через два дня у нас здесь проходит большой приём региональной бизнес элит. Твой отец в том числе. Наш представитель послезавтра вечером прилетает от президента и на следующий день, во второй половине будет награждения кое-кого. Ну…, сначала деловая часть, постановка задач и как всё это видит президент, потом торжественная часть, там-то награждения будут, осмотр небольшой выставки с экономическим уклоном и банкет, фуршет кому как…. А наш общий отдел как раз и отвечает за такие, в том числе, мероприятия. Вот все кипят, как всегда кто-то не успевает, кто-то опаздывает, чего-то не довезли…. Но ничего, потом три недели откровенного балдежа и снова новое мероприятие и опять такая же запарка. И ты к этому времени осмотришься и постепенно вольёшься в работу. Но не ссы… Я заместитель и тебе помогу если что.

– Понятно… А начальство когда будет?

– Да обещал. Но если бы не ты и совсем не пришёл…

– А чего такого?

Максим придвинулся ко мне с хитроватой улыбкой и, понизив голос, доверительно заговорил: – Только между нами… Блядует по страшной силе, но его жена в кулаке держит. Сильная стерва и такая же красивая, чёрт побери. Есть у нашего Дмитрия Николаевича вкус на баб и весьма отменный. И сейчас с такой бабой отрывается…. Отпад. Видел её, хоть и старше меня на 20 лет, но я бы хотел такую иметь – и красивая, и богатая, – ещё немного и у Максима от зависти могли и слюни потечь, но побыв самую малость в эротических мечтах, он всё-таки сумел спуститься на реальную землю.

– Жена у него позавчера уехала за границу отдыхать на несколько дней и тот сразу к ней, к Елене Борисовне, и там вторые сутки чпокаются. Иэххх…, – не удержался парень, видать снова вспомнив любовницу шефа, а может быть и его жену.

– А не боится он? Скоро такое мероприятие, а вдруг какой косяк или вызовут? – Полюбопытствовал.

Но тот беспечно махнул рукой: – Ерунда, всё пройдёт нормально. Это то, что они гудят, так это осталось мелочи. А если и что, то никто и не заметит. Да и трахается он тут, совсем рядышком. Жилой комплекс на набережной, рядом с резиденцией, вот там и живёт его баба, на седьмом этаже. Я вчера кое-что носил ему туда, квартира во весь этаж. Представляешь? Хотя чего я, говорят у твоих родителей вообще целый дворец. Так что, если и вызовут, через пять минут здесь будет.

– Как он сам, как начальник?

– Нормальный мужик, без дела не гоняет, но и твёрдо держит тут всё в своих руках…, – Максим резко прервался, прислушался и встрепенулся, – о…, кажется он пришёл.

И точно, дверь открылась и в кабинет уверенно шагнул довольно приятный, уверенный в себе мужчина, лет так 35-37.

– Как я понимаю, вы Паршиков-младший…, – подошёл и поздоровался за руку.

– Да…, Кирилл…

– Прошу, – начальник широким жестом показал на стул у его рабочего стола, а сам спросил у Максима, – Как у нас тут обстановка?

– Нормально, Дмитрий Николаевич. Всё будет вовремя и без срывов.

– Ну и хорошо. Ты давай иди туда, а я поговорю с Кириллом. Да…, – он остановил Максима уже в дверях, – я потом уйду и если что…, тут же мне звонок.

Максим кивнул головой и исчез за дверьми, а я приготовился внимать инструктаж, но как такового разговора и изложения моих служебных обязанностях не произошло.

Сначала он молчал, уйдя в свои мысли, наверно приятные – глаза теплели, а по лицу иной раз проскакивала мимолётная полуулыбка. Но вскоре очнулся и задал несколько вопросов – где учился, что закончил и ещё несколько дежурных вопросов. Помолчал, потужился в поисках ещё чего спросить и сдался.

– Ладно. Всё понятно. У тебя своя жизнь и свой путь, у нас свой. А так думаю, сработаемся. Иди к Максиму и он тебя гораздо лучше введёт в рабочий процесс. Удачи, – приподнялся, пожал через стол руку и я вышел из кабинета.

– Ну что, я к тебе, давай инструктируй…, – мы с Максимом открыто, а все остальные с видом углублённых в работу, скрытно посмотрели в спину уходящего начальника и как только дверь захлопнулась за ним, тихо рассмеялись и интригующе запереглядывались.

– Эх…, хотел бы я быть сейчас на его месте, – завистливо протянул Максим, но потом видимо спохватившись от излишней откровенности, сделал суровое лицо и рявкнул, – хорош хихикать, как будто сами святые…. Работайте.

Потом повернулся ко мне: – Кирилл, честно говоря, сейчас не до тебя… Сам видишь, только бестолку день просидишь. Так что, езжай домой. А завтра к началу рабочего дня и немного поучаствуешь, наверно и самому будет интересно посмотреть на всё со стороны…

– Да ну… Я дома уже насиделся. У вас обед во сколько?

– Через час. С 12 по 13 часов… А что?

– Домой не поеду, а лучше часика на два смотаюсь по делам в город, а после обеда приду… Вон сяду за комп, погляжу на всё со стороны, да по клаве пощёлкаю…

– Смотри сам. Если какие вопросы будут, подходи….

Максим отошёл, а я ещё несколько минут задумчиво смотрел на работающих коллег, иной раз ловля на себе, искоса брошенные, любопытные взгляды. А потом встал и направился по своим делам. Увидев новое место работы, поглядев на всё со стороны, даже вот это короткое время, позволило мне окончательно сформировать в голове свой план очередного прыжка. Только надо немного подготовиться, благо меня на время рабочего дня никто не опекал. Охрана, по решению начальника службы безопасности, довозила меня до резиденции и уезжала, считая, что мне на территории полномочного представителя ничего не угрожало. А если мне надо уйти или уехать с территории, то я должен отзваниваться и машина с парнями в течение десяти минут подъезжала за мной от отцовского офиса. Или в конце рабочего дня приезжала за мной и забирала. Так что я воспользовался такой относительной свободой и умотал в город решать последние дела.

* * *

Генерал Пятунин, под благовидным предлогом навестить отца, которого после ряда исследований, разрешили жене забрать домой, прилетел в город, но прежде чем ехать на квартиру к родителям, прямо в аэропорту выслушал доклад встретившего его майора Зинченко.

Пятунин хмуро выслушал майора и сумрачно оглядел второй этаж полупустынного сектора ожидания для авиапассажиров, потом перевёл взгляд на подчинённого.

– Да уж, действительно, какая-то мутная херня. И это ты правильно сделал, что вовремя всё остановил. Нам эта шумиха ещё и с начальником службы безопасности совсем ни к чему была бы. Только всё осложнила.

– А что у Паршиковых происходит и Мостовикова?

– По Мостовикову информации нет, а вот по Паршикову, мы тут немного снахальничали, – Пятунин приподнял брови, выказав заинтересованность, и Зинченко довольно осклабился, – сегодня ночью прижучили одного из охранников Паршикова. Так…, из среднего звена. Мешок на голову и в лес, пару раз пнули по рёбрам и предложили выбор – смерть или информация. Конечно, выбрал информацию. Знает правда немного, но пока хотя бы так: там сейчас всем рулит начальник службы безопасности. Отец с матерью вокруг сына суетятся, а шеф их копает и пытается разобраться, что же происходит. И несколько раз гонял в ФСБ, где у него наверняка остались связи. Да…, вчера утром приезжал Мостовиков, наш парень подробностей не знает, говорит Мостовиков, как ошпаренный из дома выскочил буквально через пять минут…

– Угу…, – довольно усмехнулся Пятунин, – как я понял вербанул ты его!?

– Да ему деваться некуда. Сунули ему под нос диктофон, куда он наговорил и предупредили. Так что будет работать и скидывать информацию…

– Молодец, далеко пойдёшь, если всё это провернём…, сам то что думаешь? Куда дальше двигаться?

– Думаю, Валерий Сергеевич, с ФСБэшниками надо объединяться. Я просто уверен, что они знают больше нашего и с ними мы быстрее придём к истине. Но без санкции сверху, Брыкин со мной откровенничать не будет.

– Хорошо. Я тебя услышал. Сегодня я у родителей, завтра возвращаюсь в Москву и сразу попытаюсь организовать встречу с его начальством. Но не факт, что результат будет положительный. Но всё-таки, если не договорюсь, тогда и будем решать, что дальше, – они ещё минут тридцать обсуждали разные варианты, а потом Зинченко отвёз его домой.

* * *

Если в усадьбе Паршиковых царила сумрачное настроение, где всех, от горничных до охранников, придавила тяжесть горя в семье их работодателей. Конечно, обслуга особо и не переживала, но из приличия или боязни попасть в этой обстановке в немилость, носили тоже маску скорби.

То вот в кабинете Мостовикова настроение было боевое. А как же!? Они убедились, что прибор многоразовый, что давало огромную надежду на захватывающие перспективы. Юрий Петрович через своих людей, хорошо заплатив телевизионщикам, снял копии со всех плёнок и телекамер и сейчас они сидели, закрывшись в кабинете, за небольшим накрытым столиком и просматривали на большой плазме съёмки большого приёма в резиденции полномочного представителя, пытаясь определить – Куда скаканул военный пенсионер? А потом… Это тело, не важно какого ранга, должно быть похищено и из него любыми путями надо было вытряхнуть прибор. И не хер с этим «тянуть кота за хвост». Но вот с определением конкретно персонажа или тела ничего не получалось. Даже есть огромный кусок съёмки, где Кирилл что-то маленькое выпускает из рук, но в этот момент, чья та тёмная фигура заслоняет действо, а уже через несколько мгновений Кирилл лежит на блестящем паркете и вокруг него суета людей. Быстро подымают и выносят через ближайшую дверь из банкетного зала.

– Чёрт…, ну кто из них? Я ведь всё время рядом находился и ведь отошёл всего на полминуты…, – корил себя Мостовиков каждую минуту, – там же круговорот, все с бокалами бродят по залу, общаются… Чёрт…

– Андрей Иванович, главное мы определили, кто стоял около него и давайте обсудим кого он мог выбрать? – Помощнику надоело слушать причитания шефа и он сделал попытку переключить его на обсуждение.

– Аааа…, действительно, чего это я раскудахтался? – Досадливо промолвил тот, – наверно старость Юра подкатывает так незаметно. И чем быстрее мы заберём прибор, тем раньше окажусь в молодом теле. Ну…, конечно, не в таком молодом, как этот Паршиков-младший… А так лет в тридцать три. Ладно, поехали… Что там у нас по списку?

– Тринадцать человек… Рядом с Паршиковым стоял Андреев, чуть дальше и спиной наш полномочный…

– Я, Юра, думаю что Андреева нужно исключить. Ну…, посмотри сам, – Мостовиков ткнул бокалом в остановленный кадр, – толстый, полу лысый и лет ему около пятидесяти.

Михайлов критически посмотрел в глубину экрана, даже наклонился вперёд и согласно кивнул головой: – На месте военного пенсионера я бы выбрал подтянутого, моложавого, лет так на сорок… Ну и естественно богатого человека. Чтоб здоровый был, при деньгах и по бабам ударить…

– Ха…, ха… Юра, нет там таких. И я видишь, сам не подхожу под такие критерии. А вот было бы забавно если он меня выбрал!? – Немного оба посмеялись, отхлебнули из бокалов и теперь уже Юрий Петрович предложил.

– Полномочного представителя президента я бы тоже исключил. Там только должность громкая, а так ни денег особенных и зажат капитально в определённых рамках – не гульнёшь.

– Согласен, – после короткого молчания согласился с помощником Андрей Иванович. Так они перебрали всех, кто подпадал под подозрения и не пришли к единому мнению. А потом Мостовиков, заинтересованно поднял голову ткнул пальцем в огромный экран: – Юра, крутани обратно… Там один мельканул. Ещё…, ещё… О…, стоп! Это кто такой?

– Вот этот? – Михайлов встал с кресла и подошёл вплотную, ткнув зажатым в руке пультом в моложавого мужика, суетившегося около упавшего Кирилла, – аааа…, этого тоже можно смело исключить… Начальник отдела и нашего пострадавшего… Ничего стоящего.

– Блядь! А кто ж тогда? – Смачно и сочно протянул Мостовиков и слегка осунулся в кресле, после чего с надеждой посмотрел на своего более молодого, энергичного и изворотливого соратника.

А тот, набрав в глубоком вздохе полную грудь воздуха, задумчиво и долго стравливал его через уголок рта, а по окончании плотно сжал губы и уставился ничего не выражающим взглядом в стеклянную витрину, забитую любимыми безделушками хозяина кабинета. Мостовиков молчал, тихо сидел, вжавшись в спину кресла и терпеливо ждал, когда у Михайлова закончиться мыслительный процесс, который всё затягивался, уходя уже в неприличное молчание, игнорируя своего шефа. При других более благоприятных обстоятельствах Мостовиков давно взорвался и разразился попрёками, но сейчас молчал, боясь нарушить ход мыслей. Мостовиков ведь тоже был далеко не дурак и мог сходу решать любые сложные проблемы и находить выход из многих щекотливых ситуаций, где большинство более зрелых мужиков просто тонули. Но…, возраст, наслоение прошлого опыта, иной раз излишняя самоуверенность, прямолинейность и вера во власть денег могли сыграть злую шутку. А его помощник владел гибким умом и опытом именно этого времени, когда не нужно оглядываться назад и сверять свои действия с неким эталоном, да мечта стать богатым и независимым человеком была хорошим подспорьем и стимулом в поисках нужного и единственно правильного решения.

Вот и сейчас, очнувшись от трудных размышлений, он предложил, глядя на шефа: – В нашей ситуации есть два варианта решения. Первый… Тут всё будет зависеть от вас. Но это надо провернуть за завтра-послезавтра. Вы обзваниваете всех из нашего списка. Ну…, может быть, – Михайлов на несколько секунд задумался и продолжил, – исключая только представителя президента. Его оставим на потом. Короче договаривайтесь, продумайте причину встречи, такую чтоб вам обоим было понятно и мы оба едем на каждую встречу, общаемся и смотрим, анализируем – тот ли человек в теле или там наш пенсионер, ни хера не знающий и не понимающий сути вопроса.

– Юра, ты гений! Знал, что умный, но вот так, я бы никогда до этого не додумался, – выразил своё искреннее восхищение Мостовиков, – сделаю. А второй вариант?

– Тут я сработаю. Сейчас поеду и поставлю задачу нашему менту – пусть он, под любым предлогом, добудет все записи с камер наблюдения внутри резиденции за эти дни, которые младший Паршиков там работал и постараюсь оттуда вычленить – как и какую цель он себе определил? У меня просто стойкая чуйка, что разгадка там.

* * *

Такое же совещание проходило и в кабинете генерал-полковника Леонтьева. Напротив него сидел Брыкин, вызванный к своему неофициальному шефу и только что закончил подробнейший доклад. Он замолчал, давая возможность Леонтьеву осмыслить услышанное. А тот сидел, глубоко погрузившись в кресло, задумчиво и неосознанно водя обеими ладонями по гладким боковинам рабочего мебельного аксессуара. Потом замер, склонив голову к полу, посидел в такой позе с полминуты и встал, несколько раз размеренно прошёлся по просторному кабинету. Брыкин следил за ним глазами, отпивая мелкими глотками горячее кофе. А генерал-полковник уже неторопливо шагал к окну, остановился и стал смотреть через окно на улицу, но вряд ли видел её. Потом резко повернулся: – Хорошо – мы в тупике. Где наш герой, мы не знаем…. И что ты предлагаешь?

– Думаю, Артём Николаевич, у него есть цель и очень большая…, – раздумчиво начал Брыкин.

– Тоже так думаю и даже предполагаю, что за цель, – вклинился Леонтьев в неторопливую речь подполковника.

– Я сегодня вечером улетаю обратно к себе… Вы дайте команду своей группе, чтобы она переподчинилась мне. И в течение недели, собираю отовсюду всю информацию на Пятунина-старшего. В гаражном кооперативе, на работе, в доме у его соседей, приятелей – о чём думал, спорил, разговаривал, какие взгляды у него, чем интересовался и ваша группа поможет мне в этом. Всё это провернём под видом следствия… Тогда вполне возможно станет понятна его цель и мы сможем устроить ему засаду. Перехватим его в тот момент, когда он нас ждать не будет, успокоившись, что сумел оторваться от преследователей.