Читать книгу "Гонки по вертикали"

Так…, ну-ка ещё раз инструкцию почитаем. Итак, что мы тут имеем – Прибор включается красной кнопкой. И для того, чтобы он настроился на личность носителя, во включенном состоянии он должен находиться вплотную к телу носителя в течение тридцати минут. Ага…, в скобочках написано, например – карман джинсов, брюк. Пиджак не подходит. По готовности загорается лампочка. Так…, понятно. Для того чтобы перенестись в другое, выбранное тело, достаточно нажать на зелёную кнопку и смотреть на цель переноса, желательно в глаза, пять секунд, необходимых для синхронизации обоих тел….

Ну…, в общем-то всё понятно. Есть некий реальный олигарх, есть убитый…. Пока ещё непонятно сумасшедший он или как? Есть прибор. Весьма сомнительного предназначения…. И есть возрастной дурачок, сидящий в гараже и читающий данную инструкцию….

Я ещё с полчаса посидел в гараже, размышляя, как мне быть в этой хитрой ситуации и пришёл к следующему решению: на всякий пожарный прячу в тайник прибор и инструкцию и жду – как осветят данное убийство местные журналисты, пишущие на криминальную тему.

Но не в обед, ни вечером, ни на следующий день никакой информации об убийстве нигде не было размещено. А вот это уже чревато. Значит те, кто за ним гнались, тело забрали и спрятали, чтобы не было огласки и, не обнаружив при убитом прибора, начнут искать. И тут не надо иметь пядь пядей во лбу, чтобы понять – в меня они уткнутся очень быстро. Буду надеяться, что там не тупые быки, а прежде чем брать меня, они прокачают – что и кто за мной стоит.

Три последующих дня прошли в информационном вакууме по убийству в нашем районе. Просто тишина, как будто и ничего и не было. Но…, а я в эти дни перелопатил весь интернет и ещё раз убедился, что будущее, связанное с этим прибором, очень, очень далекое и никаких работ по этой теме ни у нас, ни за рубежом не ведутся. По крайней мере в открытых источниках ничего такого даже не упоминалось. И чем больше погружался в эту тему, тем больше она меня захватывала своими возможностями.

По идеологии и как человек родившийся, воспитывающийся, служивший в армии в советское время, а потом в российской армии, я был коммунистом, причём центристом. Все эти правые и левые уклоны меня совершенно не привлекали своим радикализмом. Видел и пережил лихие 90е, нулевые годы, поучаствовал во всех современных войнах и половине горячих точек, покрутился и поработал на гражданке и прекрасно видел все проблемы и язвы нашего общества. Конечно, при всех своих проблемах как внешних, так и внутренних, страна не стояла на месте, а развивалась и шла вперёд, но всё это такими микроскопическими темпами, что могло уже в ближайшем будущем привести к потрясениям до самых глубинных столпов. Как говорил товарищ Пушкин Александр Сергеевич в своём произведении «Капитанская дочка» – «Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный…»

И есть очень много людей, которые склонны именно путём революции ускорить развитие и движение России вперёд. С одной стороны, некая логика в этом есть, когда путём кровавой революции, сметающая зажравшуюся чиновничью пену всех уровней, приближённых к власти олигархов, их детей, а вместо них придут новые люди и тут тоже совсем не факт, что лучшие. Революцию делают одни, а возглавляют её другие.

Но я приверженец другой методы – постепенное изменение ситуации внутри страны, но естественно не такими темпами, а более быстрыми и эффективными.

Другая противоположная и менее радикальная часть общества хотела бы видеть у власти либерально-демократическую оппозицию. А вот этого не только мне, но и тоже достаточной части населения, категорически не хотелось, прекрасно понимая, что много из того что есть уже сейчас, налаженное и работающее, будет разрушено. А налоги, коммунальные платежи и цены на важные продукты не уменьшаться, как многие надеяться, а скорее всего увеличатся. Армия будет капитально ослаблена, если даже не разрушена, как в 90ые, потому что вместо западных врагов, у нас мигом снова появятся западные «друзья и советчики», многие внешнеполитические успехи будут обнулены, я уж не говорю про западные ценности и толерантность, которые прямо хлынут к нам. И будет у нас – «Мир, дружба, жвачка и дебильная толерантность…». И гикнется наша страна, наш русский менталитет в пучину разброда и шатания.

Вот вокруг всего этого и идут сейчас ожесточённые споры на кухнях, на работе, в гаражах, на дачах и в других местах, где люди собираются и имеют возможность высказаться, ничего не боясь. Каждый примеривает в этих спорах на себя роль президента страны и каждый имеет свой взгляд на оздоровительный рецепт для этой громадины.

И я тут не был исключением и в своей компании, после возлияния, тоже двигал свои горячие мысли насчёт наведения порядка в стране в массы своих друзей и собутыльников. Но…, это так…, в горячечном споре. А вот если бы был действительно президентом – то начал чистку. И причём, как Андропов, став генеральным секретарём, стал чистить ряды руководства с верхнего партийно-чиновничьего аппарата. Как мне после его смерти знающие люди говорили – он успел дойти до уровня обкомов партии…

Так и здесь – жесточайшая проверка деклараций и имеющего имущества, в том числе и дети, учащиеся за границей, причём с самого низа. Начинать надо с себя, а уж потом критиковать верхнее руководство. Государственный чиновник обязан иметь всё только в пределах своей страны и своего официального заработка. Потом следующий слой чиновников, следующий…. Олигархов со своим яхтами и другим имуществом тоже тряхануть. Может и садить не надо, но привести к нормальному состоянию. Пусть будет и яхта с самолётами, но не такие вызывающе дорогие и по реальным доходам. И так на каждый слой по полгода, а уж верха, думаю, сделают правильный выбор. Либо попытаться устранить президента – то есть меня, либо подчистят за собой хвосты и влезут в некие разумные рамки, либо пусть мотают на свою заграницу, но без права возвращения. Многие на такие мои слова откровенно смеялись и ответствовали – «Да они там будут на свои деньги жировать и ещё смеяться над нами…».

Всё это фигня и так говорят, которые заграницу видят только в своих турпоездках на две недели. Я в советское время пять лет прослужил в Германии и каждый год с нетерпением ждал отпуск, а один раз у меня получилось, что в отпуск поехал в Союз в феврале, а следующий мой отпуск был только в ноябре последующего года. А это почти два года службы в Германии. Так я перед отпуском уже ненавидел немцев, их кельтские немецкие рожи. Я не мог без раздражения смотреть на чистые и ухоженные улицы, а когда оказался в Бресте, перешёл по пешеходному переходу над вокзальными путями и спустился на улицы города, чуть не заплакал, когда увидел мирно и беззаботно спящего пьянчушку под кривым заборчиком. Я тогда зашёл в магазин, купил чекушку водки, разбудил его и вручил ему. Есть в нас, в русских, что-то подобное влечение к Родине. И у них тоже. Уж на что беглый олигарх Березовский и тот писал президенту покаянные письма с просьбой вернуться в Россию. Да и нажитые и ворованные богатства…, они большие и дают нормально жить только тогда, когда ты у власти и у кормушки. Как только тебя от этого устраняют, эти богатства тают как дым. Да и никому там они не нужны с их опытом воровства.

В кругу моих приятелей есть тоже довольно богатый человек, который не любит Россию, желчно и по-чёрному её поносит, радуется любой её неудаче и уж который год собирается переехать в Германию, где у него полно друганов по бизнесу. И вот как-то раз, надоев слушать его злобное нытьё, я резко заявил: – Ну и мотай в свою Германию… Что ты живёшь здесь, раз у нас всё херово?

Он засмеялся на мой эмоциональный выпад, приобнял и искренне признался: – Да кому мы там нужны? Все ниши там заняты и надо начинать с нуля. Да и честно работать я уже не могу и не умею. А начну там нечестно дела делать, уклоняться от налогов, меня ж мигом в тюрьму посадят… Уж лучше здесь…

Вот такие суки…

Так что… Наверно…, раз так подфартило, надо мне браться за это глобальное дело.

Прибор, Слава Богу, сработал. Но…, чёрт побери, в нём оказался один очень большой минус морально-психологического свойства. Я то всё-таки надеялся, размышляя, что если благополучно перенёсся в чужие мозги, значит моя сущность доминантна над сущность настоящего хозяина. То есть, я его задавливаю и могу пользоваться его знаниями или опираться на некие фундаментальные моменты его воспоминаний, на основе которых плавно и незаметно включаюсь в новую жизнь.

А тут скакнул в тело Кирилла… А там пусто. Либо его сущность в момент моего перехода полностью и мгновенно была стёрта, чтобы освободить место для меня, либо загнана в такие далёкие слои мозга… А вот это самое хреновое. Лучше бы была стёрта, а то в какой-нибудь неподходящий момент она вылезет и ещё неизвестно чем закончиться наша схватка внутри черепушки.

А так… Тело только на мгновение потеряло равновесие в момент перехода, но я не дал ему упасть. Сработал опыт военной службы, прошедшие войны, в результате мигом перехватил управление. Правда, на некоторое время меня оглушили визги, крики, всеобщий ор, а также немного растерялся, увидев своё бывшее тело, лежавшее на полу. Чёрт, какой я всё-таки старый!? Но быстро пришёл в себя, подхватил удачно подкатившеюся к ногам коробочку с прибором и вместе с перепуганными посетителями, рванул на выход из кафе. Отбежал метров десять от входа и остановился, не зная, что делать дальше, а вокруг меня захороводились впавшие в панику, по всей вероятности, мои друганы, хватавшие и теребившие меня за руки, в попытке утащить в сторону автостоянки. Но я отбился от них и те, махнув на меня рукой, исчезли с моих глаз. И, Слава Богу, теперь мог спокойно наблюдать за остальным в безопасности со стороны.

К этому времени на нескольких машинах примчались какие-то незнакомые мужики, в момент исчезнувшие внутри кафе, не исключаю, что они были из числа «пасших» меня около дома. Ещё через несколько минут подскочила одна патрульная машина, тут же следом и с воем сирены ещё одна, а дальше целая толпа машин, включая спецназ, пожарные и несколько Скорых.

Всё ясно, теперь и мне надо отсюда линять, и двинул в сторону автостоянки, где был припаркован Кирилла, а теперь мой, классный тёмно-фиолетовый джип Рендж Ровер Спорт. По пути пошарил по карманам, откуда выудил ключи от машины, права в хорошей и дорогой обложке, где внутри, в отдельном отделении, уютно лежали пара золотых банковских карточек и пять пятитысячных купюр. И довершил всё роскошество дорогой, последней марки айфон. Неплохо… А вот уже подойдя к машине и, мельком глянув через боковое стекло, разразился коротким досадливым смехом.

Готовился, готовился и думал, что готов к исполнению роли Паршикова-младшего, а оказывается совсем не готов и ничего не знаю. Вот и машина – я ведь ездил только на механике, а у него автоматика, чего на нюх даже не переношу. Блин…, и как на ней ездить вообще не имею никакого опыта. Знаю, что у Кирилла, то есть теперь у меня, есть шикарная трёхкомнатная квартира в элитном жилом комплексе… Даже номер дома знаю – А вот какая квартира? А там ведь одних подъездов целых пять штук и 28 этажей. И если копануться поглубже, оказывается, много чего не знаю.

Вот в этот момент и взяла меня полиция: – Молодой человек, были там? А ну пройдёмте с нами…, – предложено вроде бы и вежливо, но настороженные глаза говорили – «Только дёрнись, сразу мордой в асфальт и пойдёшь паровозом». Пришлось подчиниться и в кафе оказался в качестве свидетеля. Ну, а пока сидел, вдоль стены, среди таких же неудачников, ожидая очереди на опрос, догадался позвонить «папе». Так был прописан один из номеров: – Папа, я тут влип в качестве свидетеля в ментовку. Пришли кого-нибудь забрать отсюда и машину тоже… Ага…, я по этому адресу… Да нее…, я тут совсем ни причём. Мы в кафе сидели с парнями, а туда ворвался какой-то дяхан сумасшедший и открыл стрельбу… Охранников там повалял… А тут менты и свидетель…

До меня очередь дойти не успела. В кафе с шумом и гамом ворвался лысоватый, с обширным пузом дядька, размахивая красными корочками, а его пытаясь утихомирить следом за ним влетевшие полицейские. А тот, не обращая на них внимания, решительно потребовал, заорав на всё немаленькое помещение – «Кто тут старший?»

На его вопль откликнулся полицейский полковник, довольно крутого киношного вида, напористо наехавший сначала на полицейских – «Кто пропустил?», а потом на мужика дерзким встречным вопросом: – Кто вы такой? В чём проблема?

Но…, глянув в развёрнутые корочки, которые ему сунули чуть ли не в нос и, выслушав несколько тихих фраз от мужика, полковник сразу поскучнел лицом и бросил только две односложные фразы, кивнув в нашу сторону – «Забирайте!». Следующая, уже замершим рядом полицейским – «Пропустить!» и через минуту я выходил из кафе под заботливой опекой, как оказалось, семейного адвоката Юрия Юрьевича, который тут же «взял быка за рога».

– Кирилл, что тут произошло. Только честно, чтобы тебя отмазать, если ты хоть каким-то краем…

– Да…, вообще никаким…, – деланно возмутился, глядя почти честными глазами, – как обычно сидели, а тут стрельба в фойе, крики, визги и в зал вламывается сумасшедший дядька с пистолетом в руке и двинулся в нашу сторону. Стрельнул в стену и тут же упал, а мы побежали на выход, – замолчал, оглядываясь кругом, надеясь, что всё изложил убедительно. Но недаром он был семейным адвокатом в семье олигарха.

– Что-то ты врёшь, Кирилл… Не договариваешь…, – мигом уловил фальшивые нотки в моём рассказе, – мне правда нужна, а не детский лепет.

– Да правду говорю. Сами потом узнаете из ментовских отчётов. Чего вы привязались…?

Но мои возмущённые вопли не испугали ушлого адвоката и тот вновь задал вопрос: – Ты его знаешь? Или где-то пересекался?

– Да я вам говорю – не знаю его и нигде не видел… Вы на него посмотрите и сами подумайте – Что может меня связывать…, – хотел сказать «со стариком», но не повернулся у меня язык, ведь это всё-таки я там валяюсь, вернее моё тело и не такое оно уж старое, – …вот такого возрастного мужика. Да он столько денег за год не зарабатывал, сколько у меня сейчас в карманах лежит….

Адвокат или может быть правильней юрист, внимательно посмотрел на меня, хмыкнул и отстал: – Ладно…, пока достаточно. Потом поговорим, но смотри – подумай. Ты всё-таки не сам по себе, а сзади стоит твой отец и его репутация. Так что если что-то вспомнишь или всё-таки знаешь, лучше скажи мне…

Несколько последующих минут мы просто стояли и не разговаривали, а наблюдали за суматохой вокруг кафе. Если я смотрел чисто из любопытства, то Юрий Юрьевич профессионально и очень обрадовался, увидев знакомого ему мента в погонах подполковника и с облегчением передал меня двум крепеньким парням из службы безопасности отца, подъехавших на чёрном, насмерть затонированном Гелендвагене, а сам ринулся к подполковнику.

Сорок минут езды до дома родителей прошли в попытках разобраться c самим собой и настроиться на встречу с уже своими отцом и матерью и определиться с линией поведения, поняв, что если в чём-то прокололся перед опытным Юрием Юрьевичем, то уж родители, знавшие меня как облупленного, только так поймут, что c их чадо чего-то не то во. Единственно, что пришло на ум – изображать из себя до жопы потрясённым и этим тогда можно будет объяснить все нестыковки.

Ну…, а дома…, всё закрутилось и завертелось. Юрий Юрьевич, пока я ехал, узнал все подробности происшедшего у знакомого подпола, отзвонился моему отцу и доложил, что любимое чадо не причастно никаким боком и чудом избежал смерти от свихнувшегося человека, который ещё до кафе наделал кучу трупов. Но всё равно, будет держать на контроле дело.

Поэтому был удивлён, ожидая взбучки и справедливых упрёков от строгого отца за свою беспутную жизнь, но вместо этого был встречен и окружён сдержанным мужским теплом и заботой. После отца перешёл в руки зарёванной и растрёпанной в тревоге матери, где был зацелован и множество раз прижат к её роскошной груди. Быстро перекусив и под предлогом «прийти в себя», ушёл и закрылся в своей комнате.

Фуууу…, сразу рухнул на мягкий диван, облегчённо откинувшись на спинку, наконец-то оставшись один. И целых десять минут просто недвижимо сидел, без всяких мыслей, разглядывая комнату и всё что в ней, доставшееся мне в наследство. Угу…, тут наверно Кирилл просто занимался – спортивный уголок с кожаной грушей и парой достойных тренажёров. Большой и дорогой компьютерный стол, с таким же явно накрученным компом. На столе очки виртуальной реальности с прибамбасами. Несколько застеклённых шкафов и полок, забитые приятными и дорогими безделушками. Хорошая комнатка, квадратов так на 36. И ещё три двери. Ну…, раз он тут жил, две точно наверно в ванную и туалет. А вот вторая… Спальня что ли!? Может быть, сидел и дольше, но резко зазвонил мобильник, а на засветившемся экране появилось имя – Колян. Кто такой Колян – хрен его знает, но судя по фамильярности, один из ближайших друганов. Ладно, проверим.

– Кирилл, ну ты как там? Живой хоть? А то стал столбом, мы тебя попытались утащить, а ты как влип в пол… Как ты хоть сейчас?

– Да нормально… Я уже дома… Колян, меня тут предки дробят… Не до общения. Давай, потом созвонимся….

– Да…, понял, понял…. Держись! До связи…

– Ну и хорошо…, – и вообще выключил мобилу.

Живо поднялся и не просто встал с дивана, а именно резво и бодро. Всё тело переполняла энергия, живость, требующая выхода и с ходу подпрыгнув, в прыжке ловко и сильно ударил висевшую в спортивном углу кожаную грушу. Ха…, а нормально то так… Вон как ножку задрал в ударе! И снова упруго подпрыгнув, нанёс мощный удар. Нормальнооооо… Вот что значит молодость, когда в тебе играет каждая жилочка и требует действий, расхода кипящей энергии. Выплеска… Так, теперь проверим эту дверь? Хмммм… Точно…, ванная и большое зеркало. Вот оно мне и нужно. Что оно нам покажет?

Я быстренько разделся и, подхихикивая, как какая-то озабоченная девушка, покрутился перед ним, с удовольствием оглядев себя: – Что ж, паренёк мне достался неплохой, даже если не брать в расчёт богатенького папу, успехом у женщин явно пользовался. Мордаха симпатичная, чисто русская и занятия в фитнесе тоже зря не прошли. От то…, то…, то… Тихо.., тихо…, тихо… Только о бабах подумал и пошёл он… Тихо. Успеем. – Я негромко рассмеялся, вспомнив стриптизёрш в кафе, – если в этом теле задержусь, обязательно ту, средненькую, попытаюсь закадрить…

Остаток вечера прошёл в увлекательном обыске, чтоб понять суть жизни и увлечений Паршикова-младшего. Честно говоря, думал что Кирилл пустышка, который только и думает, как более эффективно воспользоваться папиными деньгами, для молодецкого прожига жизни. Но…, судя по найденному, он был довольно разносторонней личностью. Много читал, интересное хобби, требующее усидчивости и терпения. Занятие спортом… А если отталкиваться от внешности, то все модные прибамбасы, которыми увлекаются нынешние молодые парни – разноцветные и причудливые причёски, козлиные бородки, негритоские дреды, серьги в ушах, татуировки – всё это незамутнённо прошло мимо его. Что ж…, одобрямс. Приятно удивила и приличная сумма денег, на которую наткнулся совершенно случайно – 265 тысяч рублей. Наличкой. Простенький, но эффективный тайник находился в красивом и толстом томе «Русская история» В. О. Ключевского. Середина книги была аккуратно вырезана и там лежала тоненькая, но приятная пачечка пятитысячных купюр. Я бы и не нашёл, но увлекался историей и соблазнился полистать золочённый, тяжёлый том и так наткнулся на это клад. Отлично. Пусть и дальше там лежит.

Долго изучал длинный список абонентов в телефоне, где только четыре номера относились к взрослым – отец, мать, и неизвестные мне Олег Андреевич с Вячеслав Викторовичем. Остальные: двенадцать номеров на женские имена и двадцать два на явно друзей или прилипал. С парнями всё проще, а вот с девками, а особенно, кто из них на этот момент его пассия – гораздо сложнее. Ладно, на сегодня надо закругляться и спать.

Чёрт побери и спал ведь… Давно так не спал – глубоко и спокойно. В моём, в том возрасте, спал хреново, часто за ночь просыпался и потом лежал, лупая глазами в темноту, засыпал и снова просыпался. А тут как упал и до утра, и ещё еле проснулся. Может быть, и снова заснул, но в дверь постучали и донёсся нежный голос матери: – Сынок, вставай. Сейчас завтракать будем…

А…, ладно. Ещё успею выспаться, а сейчас надо быть пай мальчиком. Поэтому через пятнадцать минут спустился в богато обставленную комнату, где на большом полированном столе, на полотняных салфетках, стояли три прибора и сидели отец с матерью.

Мать в удивлении широко раскрыла глаза, а отец усмехнулся: – Хорошо видать вчера тебя встряхнуло… Ты ж эту рубашку на нюх не выносил…, – и благодушно рассмеялся, получив от матери укоризненный взгляд.

– Гриша, не напоминай о вчерашнем. Я так вчера переволновалась, что всю ночь не спала…, ну это она конечно загнула насчёт сна. Спала, наверно, без задних ног и выглядит сейчас на все сто. Я только теперь мог её рассмотреть взглядом взрослого мужика. Вчера она была растрёпанной и сильно испуганная, а сегодня, когда вся уложенная и накрашенная, вкусно пахнувшая – совсем роскошная женщина. И чтоб такой быть, немалые деньги мужа она в себя вложила. Или так скажем – имея от природы высокий рост и приличные внешние данные, она только эффектно улучшила всё это, на что можно было с удовольствием глядеть и с наслаждением трогать или лапать. А вот с мозгами – типичная курица, где самым главным были отсутствие разных треволнений, от которых появляются – «эти ужасные морщины». А так – есть у папы вкус. А вот мой нынешний отец мне понравился – волевой и умный мужик, держится с достоинством и цена его именно те четыре миллиарда долларов, что позволяет ему быть на первых ролях в регионе.

Завтрак прошёл в мелочной беседе, а по окончанию, отложив салфетку в сторону, отец с лёгкой язвительностью, явно в сторону матери, предложил: – Кирилл, не будем тревожить маму, пойдём в кабинет поговорим….

Мать встрепенулась и закудахтала, обращаясь одновременно к мужу и ко мне: – Гриша…, ну ты там… Я знаю тебя… Кирилл ещё не отошёл, а ты уже… Кирилл, ты не принимай к сердцу, что будет папа говорить… Он тебя любит… ну ты сам понимаешь…, – это кудахтанье летело и в наши спины и исчезло, лишь когда за нами закрылись тяжёлые двери отцовского кабинета.

– Садись…, – махнул рукой отец на кожаное кресло и сам сел в другое, напротив меня. Я думал, что отец начнёт меня сейчас упрекать, пилить, капать на мозги, но тот просто молчал и смотрел на меня. Что ж, наверно до этого случая в мой адрес уже было сказано достаточно, чтобы всё это повторять опять и теперь именно от меня ждали…. Наверно, правильных и покаянных слов. И я начал.

– Пап, давай не будем сейчас затевать серьёзный разговор. Я сегодня ночью тоже не спал, много думал и пришёл к выводу, что вчерашнее событие прозвучало хорошим, предупреждающим звоночком. Действительно, наверно не так живу и вижу жизнь не под тем углом. Мне необходимо сейчас пожить несколько дней у вас с мамой, хорошо подумать, кое-что переосмыслить и прийти к какому-то определённому выводу или решению. Давай, дня через три и поговорим.

Отец удовлетворённо вздохнул и, наклонившись в кресле вперёд, потрепал меня за коленку: – Я согласен. Давай, думай. Надеюсь, что думать будешь не в кругу своих бестолковых друзей…

– Не папа, дома. Действительно, пришла пора подумать. Так что только в родных стенах…

Перекинувшись с отцом ещё несколькими фразами, я вышел из кабинета и, немного постояв у дверей, двинулся в ознакомительную прогулку по огромному дому, который совсем не соответствовал званию – коттедж. А повыше, что-нибудь и около так небольшого дворца.

Три этажа, каждый по метров по четыреста-четыреста пятьдесят, соответственно и подвальные помещения, в основном хозяйственного предназначения. Обширный двор, выложенный аккуратной и явно дорогой керамогранитной плиткой в разные цвета, клумбы или как они там на иностранный манер называются…, несколько красивых и густых декоративных деревьев по краям вот этой площади. Крытая стоянка под машины, где стоял и мой Гелендваген. Недалеко от дома, лёгкая и красивая беседка, куда вела дорожка из дикого камня. Опять же красивый забор и монументальные ворота с внушительным и красивым помещением для охраны. Тут, перед фасадом дома всё. Да и для «парадной витрины», для приезжающих гостей и посетителей большего и не надо. И этого достаточно, чтобы внушить трепетное уважение к проживающим здесь.

За домом более интересная территория: гараж так машин на пять и ещё места полно. Место для мойки машины, опять же помещение то ли для ремонта, то ли для отдыха механика, обслуживающего хозяйские автомобили. Несколько добротных и капитальных хозяйственных построек, сад размером в гектар с ухоженными дорожками и большой, но уютной беседкой. За садом два небольших каменных домиков для проживания прислуги. Большой крытый бассейн, манящий чистой и прохладной водой, теннисный корт. Наверно, Кирилл, когда тут жил играл в теннис с мамой или друзьями. Но сейчас видно, что им давно уже не пользовались. Нет…, за ним ухаживали и следили, и всё там чистенько, в готовности принять на себя играющих. Но Кирилл уехал на квартиру в город, а маме лень трясти телесами, больше полагаясь на диеты и другие моменты, помогающие сохранить фигуру.

Прогулка заняла минут сорок и я снова спрятался в своей комнате, где можно было побыть наедине и немного подумать. Видать Кирилл был не чванливым и довольно компанейским парнем, поэтому многочисленная охрана и обслуга открыто и охотно шла со мной на контакт – здоровались, общались, улыбались и что важно не дежурной улыбкой. И я старался в той же манере общаться с людьми, но спрятался в своей комнате, чтобы не проколоться. А то было пару моментов, где на конкретные вопросы приходилось отделываться неопределённым мычанием. Но зато в ходе общения с охраной хоть понял, что незнакомые мне Олег Андреевич и Вячеслав Викторович – это соответственно начальник службы безопасности и его зам.

Достал айфон и включил его. Мда…!? Компанейским парнем я был – телефон был забит не отвеченными многочисленными звонками, СМСками, вацапами, смайликами…, чёрт подери… И последующие полчаса добросовестно отправлял ответные сообщения, общий смысл которых сводился к следующему – «В свете происшедшего и чтобы реабилитироваться перед родителями, мне нужно недели две побыть пай мальчиком».

Последующие три дня прошли в размышлениях и в скуке.

– Папа…, – мы снова с отцом сидели в его кабинете, – очень хорошо подумал, по-моему мне Бог послал в виде этого мужика хорошее предупреждение, поэтому твёрдо решил. Нагулялся, пора браться за ум и за настоящее дело. Я сам не знаю, куда хочу и надеюсь, что ты меня пристроишь в нормальное место, чтобы потом мне плавно влился в наш семейный бизнес.

– Ну…, – отец облегчённо всплеснул руками, – и, Слава Богу. Давай сын, впрягайся, у меня вся надежда на тебя и весь этот бизнес, – он плавным и круговым движением обвёл руками кабинет, – ляжет в последствие на тебя. Твоей сестре с её зятем тоже кое-что достанется, но основной наследник у меня это ты. Я предполагал это твоё решение, поэтому кое с кем переговорил и через несколько дней, пойдёшь работать заместителем начальника одного из ведущих отделов в представительстве президента. Осмотришься, заведёшь там связи, нужные знакомства, оботрёшься, покажешь себя и годика через два, наверно и заберу к себе, чтобы ты начал плавненько входить в наше семейное дело.

Хорошо мы тогда с ним поговорили, даже выпили немножко, но в целом мне было его жалко. Нормальный дядька, с планами на будущее, но вот его сынок лишь промежуточная точка и когда прыгну дальше, у парнишки уже не будет никаких перспектив….

Последующие два дня прошли уже лучше, я впервые попробовал проехаться по улицам деревни на своей машине, на автомате. Блин, пока доехал до магазина, а потом ещё немного покатался по улицам – употелся совсем. Но хоть разобрался с автоматической коробкой передач и теперь мне нужна только практика. Правда, нимало удивил такой ездой охранников, сопровождающих меня. А через полчаса новый прокол. Купил себе в деревенском магазине пару бутылок пива «Балтика 7».

Ты ж, Кирилл, на нюх Балтику не выносил…!? – Пришлось со смехом что-то там изобразить.

И трахнул горничную. Бабе тридцать пять лет и когда у родителей зависал на несколько дней, я её….

Но я ж не знал про это, хотя обратил внимание ещё с первого дня, что она посматривает в мою сторону весьма озадаченно. И вот вчера… Хорошо купанулся в бассейне, да с пивком и как был в плавках, так и завалился в свои апартаменты, застав там за уборкой Марину. Так её звали. Кстати, в телефонных контактах тоже одна Марина была… Как потом оказалось – это она. Но я то пока не сном ни духом, поэтому несколько смущённо извинился за, так сказать, эротический вид, на что она довольно смело и намекающе заявила об определённых обстоятельствах, при которых она не только видела меня в неглиже, но и….

А дальше всё было понятно и уже через пятнадцать минут, мы не без удовольствия барахтались в постели. Ох уж на ней оторвался, используя свой молодой организм по максимуму и получая острое наслаждение. Расстались мы весьма довольные друг другом. Я разрядкой организма, а она помимо удовольствия от такого интенсивного траха, унесла в карманчике своей униформы и красненькую купюру.

И остаток дня прошёл в отличном расположении духа, а вот ночь принесла не хилую тревогу. Я еле проснулся от громкого стука в дверь, из-за которой доносился гневный голос отца: – Кирилл…, Кирилл, чёрт тебя побери…, Кирилл…

Сонный, ещё плохо соображающий, прошлёпал голыми ногами по прохладному полу и щёлкнул дверной защёлкой: – Папа, что случилось? Что за переполох? – Спросил, отчаянно зевая во весь рот, вошедшего отца, а за ним начальника службы безопасности.

– Ну ты и спишь…, хер достучишься до тебя. Телефон отключен, ты спишь, как хорёк. Иди, одевайся, серьёзный разговор есть…, – всё это отец высказал в не особо скрываемом раздражении, усаживаясь с молчаливым Олегом Андреевичем на диван.

– Что хоть случилось? – Попытался для вида возмутиться, но сам уже смекнул – либо где-то и в чём-то сам прокололся, либо всплыла некая левая информация. Для вида ещё раз чертыхнулся и направился в спальню.

– Кирилл…, – я сел напротив ночных визитёров. Отец был явно чем-то угнетён, начал и замолк, не зная, как продолжить. Глянул явно за помощью к Олегу Андреевичу, но тот не прореагировал на отчаянный зов и отец, тяжело вздохнув, нашёл в себе силы продолжить, – вокруг нашей семьи и в частности и тебя возникала неприятная и угрожающая ситуация…, очень неприятная. И что самое опасное – совсем непонятная. Непонятно откуда ждать удара и в какую точку. И даже я со своими связями и возможностями, не смогу противостоять, потому что там задействованы в том числе очень влиятельные силовые структуры из Москвы. Я сейчас уйду, а вот Олег Андреевич, который полностью во всей этой обстановке, задаст тебе вопросы для прояснения всего этого. Я тебя очень прошу – ответь ему откровенно и честно, даже если тебе отвечать будет неприятно, потому что это в большей степени касается тебя и твоей безопасности.