Текст книги "Рок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rok-24323.jpg)
Автор книги: Борис Миловзоров
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
ГЛАВА 33
в которой Бенни и Георг ночуют в летающей капсуле. Схватка с Повелителем крыс.
К концу дня Адамс и Проквуст набрели на древние развалины. Видимо, здесь действительно был когда-то поселок. Но когда? Двадцать лет назад или двести? Вид полуразрушенных зданий вызывал тоскливое чувство, разведчики понуро шли мимо обрушенных стен и дырявых крыш. Хруст битого кирпича под ногами отзывался затухающим эхом среди развалин. Поселок был мертв.
– Пусто, – грустно вздохнул Георг, когда развалины остались позади.
– Не падай духом, – подбодрил его Адамс, – похоже, мы все-таки на правильном пути. Смотри.
Бенни разжал кулак, на ладони лежал окурок сигареты.
– Смотри, окурок свежий и сухой, а ведь недавно здесь дожди были. И что интересно, фильтр явно фабричный, а никаких надписей нет! А табак… – Бенни ковырнул пепел и понюхал остатки сигареты, – табак очень неплохой. Это какое-то самодельное или подпольное производство. Представляешь, в наше время! О подобном я слышал только в академии, на курсе истории криминала.
– Командир, извини, а если это обычные сигареты, только надпись на них сгорела?
– Да?
Бенни даже остановился. Он пристально рассматривал находку, ему было очень жаль свои умозаключения, а они, если парень прав, необратимо рушились. Адамс повздыхал, что-то бубня себе под нос, потом повернулся к напарнику:
– Честное слово, жаль, если ты прав. Но даже если это обычный окурок, то как он сюда попал?
– Да с мусоровоза упал, – пожал плечами Георг.
Они еще долго обсуждали находку. Увлеклись так, что совсем забыли о поиске ночлега, а между тем быстро смеркалось. Бенни спохватился, когда над их головами высыпали звезды. Слава богу, им повезло и на этот раз: они набрели на громадный, многосекционный банковский сейф. Он на полметра вошел в землю, но зеленая краска с него еще не слезла, видимо, мусоровоз совсем недавно скинул его с высоты.
Они втиснулись внутрь через приоткрытую дверь вместе со своим имуществом, выход забаррикадировали большими камнями и кусками толстой арматуры. Ночь прошла спокойно. Мощные стенки сейфа хранили их не только от опасностей, но и от внешних звуков, так что путешественники прекрасно выспались. Проснулись рано; наскоро перекусив, выбрались наружу. При свете дня Адамс задумчиво стал обходить их ночное убежище. Странно, практически новенькое изделие, только с одного бока закопченное, вокруг куча обломков непонятного назначения…
– Командир, а сейф-то, похоже, летающий был?
– Да, почти наверняка это был банковский транспорт. Очень странно!
– Командир, – подошел к нему Проквуст, – а у меня еще версия есть. Техника ведь иногда ломается, так?
– Конечно.
– Представь, заклинило мозги у этого аппарата, сбился с курса, управление испортилось, ну и рухнул здесь. А потом за ним прилетели спасатели, и все выгребли, денег-то тут, наверное, немерено было! Потому и окурок вчерашний сюда попал.
– Молодец! – Адамс похлопал Георга по плечу. – Логика у тебя хорошая, только правдоподобие твоей версии мнимое. Во-первых, банковские транспорты проверяют и контролируют, к тому же такие устройства напичканы дублирующими системами, это я точно знаю. Во-вторых, не летают сюда экипажи, и нет никаких спасателей, которые сунулись бы на Свалку! Это зона категорического запрета. Скорее ценности бы списали, чем загоняли сюда людей и показывали весь этот ужас. Сразу стабильности конец придет, а это уже дело Социальной Безопасности, улавливаешь?
Георг молча кивнул, заинтригованный доводами Адамса.
– Ну, а в-третьих, окурок-то я нашел километрах в десяти отсюда. Ты можешь представить, например, себя членом такой спасательной команды, который готов прогуляться по Свалке на такое расстояние от места высадки?! Хотя как знать, может, в Социальном институте и держат спецгруппу?
Холмы стали выше, менее пологими, кое-где из земли торчали камни. Идти приходилось, петляя между кучами мусора и буграми. Под ногами тянулась хорошо утоптанная тропинка, от нее ответвлялись другие тропки, поменьше. Дорога шла к людям, это было несомненно.
Посовещавшись, решили осмотреться: идти вперед практически вслепую становилось опасным. Помогая друг другу, Георг и Адамс вскарабкались по правому склону наверх, почти на шестиметровую высоту. Первое, что бросилось в глаза, это горы. Хребты мощно вздымались над мусорным царством, и вместо корон на них были ослепительно белые снежные шапки. Очень красиво. Адамс достал бинокль. Горы были еще далеко, но хорошо был виден громадный участок леса. Адамс не ожидал, что где-то на Ирии, кроме Севера, еще сохранились естественные леса. Через лес тянулись тонкие блестящие нити горных ручьев, а это значит, там есть вода!
– Странно! – пробормотал Бенни, передавая бинокль Георгу.
Через минуту Георг принялся восторженно обсуждать увиденное:
– Даже представить себе не мог, что когда-нибудь смогу увидеть нечто подобное. Это просто рай. Наверное, там живут счастливые люди…
– Георг, – раздраженно прервал его Адамс, – подожди радоваться, не всегда то, что красиво, безопасно. Если там, как ты говоришь, рай, то почему он не занят нашей элитой? Она-то уж любит свежий воздух и чистую воду.
– Не знаю, может, не нашли?
– Не будь наивным, у них хватает летающих стервятников, чтобы держать под визуальным и огневым контролем весь материк. Здесь есть какая-то причина, но какая?! В любом случае мы видим с тобой то, к чему стремились. Теперь надо возвращаться и забирать Чарли. Возражения есть?
– Нет, командир!
– Тогда двинулись назад, успеем к своему сейфу, там и переночуем.
Надо было торопиться, день уже начал клониться к закату. Они сползли с крутого холма и, отряхнувшись, зашагали обратно. Без помех нашли сейф, спокойно переночевали и отправились в обратный путь. К вечеру второго дня они увидели свой фургон. От него бежал Пульдис. Он бросился к ним с объятиями. За пять дней Чарли исхудал, под глазами набухли темные мешки. Как только прошел первый восторг от встречи, Бенни спросил у своего друга, почему он так неважно выглядит. Георг отправился вперед, разогревать праздничный ужин.
– Пустяки, – улыбнулся Пульдис, – главное, что вы вернулись. Я уж чего только не передумал за эти дни.
– Видишь, мы вернулись, целые и здоровые. Расскажи лучше, как ты?
– Я? Да нормально, только крыс боюсь, вернее, не боюсь, просто очень противно. Как только темнеет, эти твари начинают ползать, греметь, что-то грызут, дерутся и в стекла кабины скалятся. Ужас, – Чарли от воспоминаний даже передернулся. – Эти твари тащат все, что плохо лежит. Слава богу, фургон крепкий оказался. Ну, пойдем. Соскучились по горячему-то?
На следующее утро Пульдис завел грузовик и заявил, что хоть двести метров лишних, но проедет на колесах. Похоже, ему было очень жаль расставаться с машиной, тем более что дистиллированной воды в баке хватило бы еще на пару сотен километров. Трясло машину ужасно, но Чарли умудрился ехать на ней почти три часа. Ехать – это громко сказано, но передвигались они, даже учитывая вынужденное петляние при поиске проезда, все равно гораздо быстрее, чем пешком. К тому же они сэкономили массу сил. До полудня еще было часа полтора, а на горизонте показалось их первое убежище, бетонный блок на холме. И как будто именно этого момента грузовик дожидался: он встал. Дальше ехать было некуда. Путешественники взвалили на себя все, что приготовили вчера к длительному переходу, и теперь скорбно стояли рядом с машиной.
– Все, тронулись, – скомандовал Бенни, – время не ждет.
Решили на бетонной площадке не ночевать, а дойти сразу до сейфа. Задача была нелегкой, поэтому шли молча, на разговоры не было сил. Пот стекал под одеждой, ремни поклажи оттягивали плечи, но каждый терпеливо нес груз, понимая, что в нем их жизнь. Оружие держали на боевом взводе. Через несколько часов началась знакомая холмистая местность, опять под ногами петляли лабиринты тропинок. Почему-то изменилось поведение крыс: раньше они предпочитали держаться от людей подальше, а сегодня постоянно были на виду. Несколько раз Бенни и Чарли приходилось угощать разрывными пулями самых настойчивых особей, распугивая остальных. Георг перестал вздрагивать при выстрелах Пульдиса за спиной. Поляна, где они встретили Повелителя крыс, им не попалась, зато неожиданно они вышли на большую утоптанную тропу.
– Это у них главная улица, – глубокомысленно заявил Георг, – они здесь гуляют и ведут светские беседы после сытного ужина, когда переваривают пару-тройку огненных червячков. По этой улице гуляют местные аристократы: толстомордые, зубастые, пожилые самцы, которые по-хозяйски прижимают к себе молоденьких, соблазнительных самочек.
– Тьфу ты! – сплюнул Чарли. – У тебя, парень, на девках совсем крыша съехала. Лучше перескажи парочку светских бесед здешней знати.
– Нет ничего проще. – Георг просто фонтанировал идеями. – Они рассуждают о вкусовых достоинствах разных сортов пластмассы. Или, например, спорят о том, кто главнее.
– Это как же они спорят?
– Очень чинно, командир, по всем правилам. Один на один, в присутствии секундантов, с коими и поедается побежденный. А чего добру пропадать?
– Как бы нам самим не пропасть, – прервал фантазии Георга Чарли. – Смотрите, площадь какая, в футбол можно играть.
Из-за последнего холма выплыла ровная, тщательно утоптанная площадка. В дальнем ее конце виднелся огромный валун, весь в бурых подтеках. На нем, спиной к путешественникам, сидел человек в лохмотьях и размеренно хлопал в ладоши. Под этот аккомпанемент вокруг алтаря (так почему-то про себя назвал камень Бенни) аккуратной вереницей бегали шесть здоровенных крыс. Люди изумленно застыли и непроизвольно вскинули автоматы наизготовку. В ту же секунду Повелитель крыс, а это был он, Адамс сразу узнал его, вздрогнул всем телом, его лопатки вздыбили спину, и одновременно раздался дикий звериный вой. Мерзкие твари как по команде ринулись навстречу людям. Ощеренные зубастые пасти, дробный топот костистых лап, стремительно несущих тяжелые щетинистые туши, – Бенни видел все это как во сне. Время растянулось, даже холодный озноб по телу шел медленно от затылка к ногам. Но все эти ощущения перебивались навязчивой мыслью, судорожно бьющейся в висках: «Стрелять! Надо стрелять!», а палец на курке вяз в вате безволия. Крысы были уже так близко, что стали видны их злобные крошечные глазки и капли слюны, слетающие с челюстей.
Адамс подумал, что рядом с ним сейчас стоят его товарищи и смотрят в глаза надвигающейся смерти. Эта простая мысль прорвала пленку нечувствия. Наконец-то внутренний вопль влился в глотку и вышел наружу не менее диким зовом, чем вой Повелителя крыс: «Стреляйте, стреляйте!!!» Автоматы всех трех беглецов истерично заработали, крысы наткнулись на огненные нити и, взвизгнув, упали на землю. Тела подергались и затихли, только пыль взвивалась над мертвыми звериными тушами.
Все эти секунды Повелитель крыс по-прежнему сидел спиной, но в момент расстрела его воинства он повернулся безглазым лицом и с силой выбросил вперед обе руки. Автоматы внезапно захлебнулись. Бенни опять с ужасом ощутил, как онемели конечности, опять пропал голос. Человек спрыгнул с алтаря и не спеша направился в их сторону. Трудно было судить о его настроении по обезображенному лицу, но ясно было, что он очень недоволен, более того, в высшей степени раздражен. Нет, не гибелью своих крысиных подданных, а тем, что люди смогли вырваться из безволия. Вот он остановился от них в нескольких шагах, потом начал обходить их, беспомощно стоявших, как кролики перед удавом, постепенно сужая круг. Каждый раз, когда он проходил мимо Адамса, того окатывала волна чего-то чуждого, нечеловеческого. В свою очередь, и крысиный король, проходя мимо него, еле заметно сбивался с шага. В конце концов он остановился перед Георгом. Руки медленно стали подниматься к глазам молодого человека. Бенни словно ножом резануло, он понял, что сейчас должно было случиться. И в какой-то момент он вдруг увидел, как руки безглазого нелюдя вздрогнули, замедлились, он чувствовал противодействие Адамса! Тогда Бенни крикнул что есть мочи: «Георг! Нажми курок! Палец на себя!» Крик оборвался оглушительной автоматной очередью, Проквуст рефлекторно среагировал на приказ командира. Безглазый стоял в двадцати сантиметрах от автоматной мушки; десяток пуль легко прошили тонкое, костистое тело дикаря и отбросили его, словно пушинку.
Он упал. В теле его зияла черная, дымящаяся дыра, из которой сочилась грязно-бурая жидкость. Тело извивалось и корчилось, Бенни показалось, что оно стало слегка светиться, особенно голова, хотя вокруг был день. Свечение мерцающими волнами плыло к ногам, становясь все ярче. Вот оно слилось в сплошное голубовато-прозрачное покрывало и вдруг ярко вспыхнуло, сжалось в небольшое пятно и растаяло.
Издалека донеслись крики множества человеческих глоток. Слов было не разобрать, может, их и вовсе не было, но ярость в этих воплях плескалась с избытком. Говорить, обмениваться впечатлениями было некогда, надо было срочно спасаться от соплеменников убитого ими существа. И они побежали прочь от криков, подальше от этого треклятого места.
Примерно через час крики смолкли, хотя при желании догнать беглецов не составило бы особого труда: с их поклажей быстро не побежишь. Но, видимо, у племени были свои соображения, а может, их территория кончилась. Адамс остановился между двумя холмиками и выдохнул: «Привал». Все рухнули и уснули здесь же на месте, не раздеваясь и не шевелясь.
ГЛАВА 34
в которой путешественники знакомятся с загадочным Лесом.
Беглецам очень хотелось верить, что горный массив, к которому они так стремятся и к которому сейчас приходилось искать обходные пути, – это действительно оазис новой жизни. Без такой надежды их путешествие теряло всякий смысл.
Уже несколько дней они бродили по лабиринтам Свалки, выбирая маршрут в стороне от тропинок странного племени. По ночам жгли костры: оказалось, что и здесь огонь был эффективным средством отпугивания всякой живности. Мусор в этой стороне Свалки за много столетий совсем перегнил, здесь даже росли какие-то чахлые сизо-зеленые кустики. Георг сорвал листочек, растер его в пальцах и понюхал, его поразил странный неприятный запах, резко ударивший в ноздри.
– Что, Георг, не нравится травка?
– Зря усмехаешься, Чарли, попробуй-ка сам понюхать эту гадость.
– Ну уж, нет, парень, у меня тонкое обоняние, я его не могу растрачивать на подозрительные растения.
– А Георг ведь прав, – вмешался Бенни, – зря шутишь. Смотри, – он наклонился над кустиком, – где ты видел такие листики? На них ни одной прожилочки нет, где рисунок, а?
Любопытный Проквуст тут же потянулся к растению. Внезапно он вскрикнул и отдернул руку назад.
– Ты что?! – воскликнули одновременно оба его спутника.
– Ничего, все в порядке. Только испугался от неожиданности. Я к листикам ладонь протягиваю, а растение тянет их мне навстречу, вроде как здоровается. Вот, смотрите…
Но его остановил резкий возглас Адамса:
– Георг, не протягивай руки, куда попало, ты же видишь, вокруг совершенно незнакомый и, скорее всего, опасный мир. Не хватало нам только тебя лечить от яда или аллергии…
– Вот-вот! – подхватил Пульдис. – А может, и закопать придется, не бросать же твое тело крысам. – Он с деланной серьезностью отечески похлопал побледневшего Проквуста по плечу.
Они двинулись дальше, обсуждая увиденное. Вечером, сидя у костра, все они продолжали размышлять об этом чужом и враждебном мире.
Первым не выдержал Проквуст. Сначала он сидел у костра и выглядел непривычно понурым. Потом он вдруг встрепенулся и заворошил костер так энергично, что из него красным неровным светом полыхнул сноп искр, на мгновение вырвав из темноты усталые лица.
– Послушайте! Вот вы, умудренные возрастом и опытом, объясните мне, что здесь происходит?!
– Ты о чем? – спокойно переспросил Бенни.
– Об этом, – Георг широко обвел вокруг себя рукой.
– Ты что, про Свалку только здесь узнал? – усмехнулся Чарли. – Кому, как не тебе, знать, что здесь происходит?
– При чем тут я, – воскликнул Проквуст, – я работал дрессером группы дохов, которая подсыпала отвердители в фекальные затоны. Противная работа, но платили хорошо, откуда я мог знать, что здесь… – он прервался, подыскивая подходящее слово, – такое… – он так и не нашелся, как это назвать.
– Ладно, не паникуй, – прервал его Адамс, – все-таки и Свалка – это наша Ирия. Мы еще дышим, двигаемся и, самое главное, у нас есть цель, вон она, – он кивнул в сторону скрытых темнотой гор. – Надо надеяться, что там можно жить.
Все замолчали. Потом также молча Георг и Чарли отправились спать. Адамс остался дежурить. Костер надо было подкармливать заготовленными дровами, потому что он, как светящийся круг оберега, отодвигал в темноту шорохи, звериные вопли, чавканье. Язык огня ласкал теплом и уютом, создавая иллюзию дома и безопасности. Бенни достал блокнот и компас и принялся сверять маршрут. Он делал короткие заметки о пройденном пути и обитателях Свалки. После встречи с безглазым Бенни стал записывать впечатления более подробно и пространно. Записав последние события, он уже собрался захлопнуть блокнот, но остановился. Чуть помявшись, опять нагнулся над ним. В неровном свете огня он вывел буквы: «Особенностей местности сегодняшнего ночлега не вижу, правда, уже темно, но что-то мне здесь мешает. Ощущение присутствия не человека, но чего-то огромного, грозного и молчаливого, поджидающего жертву».
Адамс взглянул на часы. Пришло его время для сна.
– Чарли, вставай! – затормошил он друга.
Сонный Пульдис, потирая глаза, массируя виски и пофыркивая от холода, вылез из спального мешка. Бенни тут же нырнул на его место. «Спокойной ночи», – услышал на прощанье Чарли. За что тут же буркнул вдогонку: «Иди к черту, Бенни, нечего издеваться!» Небо на востоке чуть посветлело. Близился новый день.
Проснувшись, Адамс наскоро перекусил и тут же полез из ложбины вверх по склону.
– Эй, спортсмен! – засмеялся внизу Пульдис. – А полежать после еды?
Но Бенни было явно не до смеха, он махнул рукой и продолжил подъем. Утро уже наступило, и туман между холмами на глазах таял. На пологой вершине Адамс огляделся. Сзади, насколько хватало глаз, виднелось уже знакомое нагромождение холмов и пригорков. Кое-где еще попадались остатки промышленных отходов, прутья и балки торчали вверх, как ребра гигантского скелета, но мелкого мусора уже не было, он утонул за десятилетия в грунте или сгнил. Впереди холмистая местность переходила в пологий подъем, заросший сначала редкими кустиками, а затем сливающимися в единый лесной массив крупными кустами и деревьями, чем дальше, тем гуще. Таких растений они еще не видели.
Адамс присвистнул от изумления. Конца и края этому лесу не было видно. Бенни достал бинокль. Лес уходил вперед и вверх, в мутноватую сизую дымку. Влево граница леса шла плотной извилистой линией вдоль холмов, а справа, где подъем к горам был покруче, лес явно редел. Между зарослями можно было легко пройти. Адамс про себя наметил здесь маршрут: самый короткий и безопасный. Главное, подумал он, не забираться слишком влево, а то можно снова попасть на территорию аборигенов. А вправо тем более забираться не имеет смысла…
Он опять взялся за бинокль и поудобнее устроился на вершине холма. Листья деревьев были мясистыми, с глянцевой поверхностью и сиреневым оттенком. Они располагались на веточках под одним углом. Бенни надолго припал к окулярам. Так и есть, все листья двигались синхронно, как единый организм, причем реагировали на солнце. И еще он рассмотрел, что листочки вогнутые, видимо, так растения могли получить максимум солнечной энергии.
Адамс сел и положил бинокль рядом. Ну, допустим, размышлял он, лес поглощает много энергии, более того, поворачивается вслед за солнцем, ну и что? Ведь само по себе для человека это не должно быть опасно. Бенни завороженно смотрел на то, как миллионы маленьких сиренево-зеленых локаторов встречали солнце. Вершины гор на западе давно уже сияли светом нового дня, бьющего с востока, но на это отраженное сияние растения не обращали внимания, они ждали солнце. И вот огненный шар выкатился из-за горизонта, так быстро, что Бенни показалось, солнце выпрыгнуло на небосвод. Или изменилось его ощущение времени? Он не знал раньше, что такое возможно, впрочем, он раньше и восхода солнца «живьем» ни разу не видел.
Но как на появление светила отреагировал Лес! По нему прошла дрожь, и вся листва резко развернулась под его лучами, дружно, как жалюзи на окне. Адамсу даже послышался шорох, тихий, но грозный своею мощью. Лес словно оголился: к Бенни почти все листочки повернулись боком, и в ту же секунду человек вскрикнул. Заросли были усеяны костями, вернее, высохшими остовами животных. В бинокль были видны в основном останки крыс. Попадались человеческие скелеты, их было немного, но когда Адамс попытался считать, то сбился на втором десятке. Что это, спрашивал он себя, кладбище или бойня? Бенни оглянулся: у костра мирно беседовали его товарищи.
– Чарли! Лезь скорее сюда. Георг, а ты куда?! Останься с вещами!
Запыхавшийся от спешки Пульдис улегся рядом с другом. Вопросов не задавал, выхватил протянутый ему навстречу бинокль.
– Вот это да! – только и смог он сказать, водя окулярами из стороны в сторону. Он смотрел очень долго, потом вдруг резко опустил руки и сел, повернувшись к Лесу спиной.
– Это ужасно, Бенни.
– Что, трупы?
– Какие трупы? – не понял Пульдис. – А-а, эти! Да, они тоже ужасны, но для меня еще ужаснее мысль, что к горам мы здесь явно не пройдем. Придется обходить эти жуткие заросли бог знает сколько дней.
– Чарли, ты побудь здесь, я спущусь к Георгу, а то он там весь издергался. Сейчас пришлю его к тебе, можешь его порадовать.
…За три следующих дня они прошли в два раза меньшее расстояние, чем обычно. Приходилось буквально красться на грани Свалки и Леса, боялись пропустить какой-нибудь малозаметный проход.
Чарли и Георг в первый же день ощутили коварство Леса: стоило на мгновение отвлечься, как ноги тотчас сворачивали к зарослям. Адамсу несколько раз приходилось их останавливать.
Сначала все сочли это случайностью, но когда это повторилось несколько раз, Бенни остановил команду. Ночевать было еще рано, но и идти дальше было страшно. Лес манил к себе неведомым образом, без слов, без жестов. Адамс тоже чувствовал притягательную силу зарослей, но психологический шок от увиденного не давал расслабиться. Он контролировал себя, отчасти, ему помогало чувство ответственности за членов своей команды.
Сидя у костра, люди делились впечатлениями. Конца и края Лесу не было видно, а главное, горы стали как будто уменьшаться, значит, они удалялись от своей цели.
– Друзья, – попытался ободрить ребят Адамс, – зря так убиваетесь. Заметьте, ведь нам опять повезло!
– Это в чем же?
– В том, Чарли, что проснулись рано, что заметили груды костей под деревьями. Они же видны очень недолго. Стоит немного подняться солнцу, и листва опять повернется вслед за ним так, что закроет все эту гнусь под зарослями. И останется снаружи яркий, сочный, манящий Лес. Как думаете, мы пошли бы туда?
– Думаю, да, – ответил Георг. – Не хорохорься, Чарли. Пусть командир расскажет, как мы заруливали сегодня на маршруте по направлению к смерти. Ну, согласись, я прав?
– Наверное, прав. Хотя мне очень не хочется думать, что я мог бы сдохнуть под какими-то колючками. Лес как-то заманивает к себе путников, вроде нас или пробегающих мимо зверушек. Ну, а дальше-то что? Деревья с присосками, или у них челюсти есть?
– Знаешь, Чарли, ты мне дурацких вопросов не задавай. Ну, посуди сам, откуда я это могу знать? Живое в Лесу гибнет, это мы видели, а вот почему или как, это отдельный вопрос. Может, когда-нибудь мы и получим ответ, но главное, чтобы не на собственном примере. Давай лучше тебя послушаем. Когда ты к Лесу сворачивал, о чем думал? Вспоминай. И ты, Георг, тоже.
– Каких-то особенных ощущений не было, – Пульдис задумчиво подбросил в костер дрова. – Помню монотонный ритм ходьбы, потом мысли о Лесе: почему там костей полно, какой необычный цвет листьев на деревьях, как это красиво смотрится, а вблизи, наверное, еще лучше…
– Точно! Извини, Чарли, – прервал товарища Проквуст. – Но у меня так же было, в такой же последовательности. А потом спохватываешься от окрика командира и осознаешь, что ты уже на пути к этим жутким зарослям…
– Георг правильно говорит. И ведь сознания не теряешь, а вроде как отключаешься. – Чарли повернулся к Адамсу. – Бенни, но ты-то как умудрился не поддаваться?
– Не знаю. Сначала тоже мысли о Лесе в голову лезли, а потом смотрю, вас все время к Лесу заносит, ну и перепугался, старался следить за каждым шагом, видимо, потому и не обольстился.
Адамс подтянул к себе из-за спины рюкзак и, порывшись в нем, достал кусок биота.
– Будете? А я очень есть хочу, прямо не знаю, что со мной случилось. – Он принялся сосредоточенно поедать хлеб. – Знаете, ребята, а у меня есть одно соображение.
– Давай выкладывай, раз есть. Только прожуй сначала, подавишься.
– Угу. – Адамс доел сухарь, отпил воды и утер губы рукой. – Чарли, ты чего злой такой?
– Не знаю. Пугает меня этот Лес.
– А меня, думаешь, не пугает?
– И мне страшно, – добавил Георг.
– Да вы что скисли?! – разозлился вдруг Адамс. – Боитесь? Тогда давайте вернемся назад. Или сдохнем прямо здесь, потому что трусим идти дальше!
– Командир, не сердись. – Пульдис протянул руку и хлопнул друга по колену. – Конечно, мы готовы идти вперед. Правда, Георг?
– Точно, Чарли, готовы и обязательно пройдем туда, куда наметили. Командир, ты не ругайся, давай лучше рассказывай, что про Лес надумал.
– А чего рассказывать-то, так, пустяки.
– Нет уж, раз начал, договаривай. Эх, покурить бы.
– Не трави душу, Чарли. Начинай, командир.
– Хорошо. Чарли, ты помнишь, когда мы первый раз Лес осматривали, как трупы выглядели?
– То есть?
– Значит, не обратил внимания. Понимаете, останки были разными по внешнему виду. Я долго размышлял, что в этих костях странного, пока не понял: большинство останков не разложились, а усохли. Чарли, вспомни, большинство трупов обтянуты нетронутой шкурой, а кости – это уже останки столетней давности, а может, и больше.
– Ну, хорошо, допустим, ты прав. Но что это означает, Бенни?
– Это значит, что жертвы не гниют, а высыхают, как будто из них враз высасывают всю жидкость.
– Чем?
– Не знаю. Может, каким-либо образом на расстоянии?
– Скорее всего, деревья выделяют какой-то яд для того, чтобы органика падала рядом и питала собой корни.
– Георг! Ты просто гений! – воскликнул Пульдис. – Ведь это действительно все отлично объясняет и без всяких фокусов.
– Но ведь и командир может быть прав, нас с тобой Лес буквально подманивал. А чем, не запахами же?
– Ну вот, а теперь все испортил. Не люблю я загадок. Хотя в прошлой жизни ужастики с удовольствием смотрел. Помню, даже фильм такой был, про хищные растения, только там они не воду, а душу высасывали.
– Э-ка, хватил, – усмехнулся Адамс, – где ты ее видел, душу-то? Есть ли она?
Риторический, по сути, вопрос очень задел Проквуста. Он вдруг принялся рассуждать, есть у человека душа или нет.
– Вот у нас в каждом городе есть молитвенные места. Я там много раз бывал. С мамой, в детстве, по выходным. Я помню, там тогда много людей было. Сверху когда смотришь, в темноте огоньки, как звездочки, полумрак, тишина. Все сидят по своим комнаткам, размышляют, молятся, свечки зажигают, а кому? Я так думаю, если к Богу обращаются, значит, душа есть… Ну, чего вы молчите?!
– Посмотри вокруг, Георг, – откликнулся мрачным голосом Бенни. – Разве то, что нас окружает сейчас, позволяет думать о Боге? А что касается молитвенных мест… Видишь ли, как тебе известно, я в полиции не последний пост занимал и дежурил не в городе, а в оазисе. Разными путями до нас доходила информация, даже та, что нам по рангу не полагалась. Так вот, я точно знаю, что каждая комната в каждом молитвенном доме, в каждом городе оборудована прослушивающими устройствами. Прослушиваются ли они постоянно или выборочно, не знаю, но мне известны случаи, когда по материалам, полученным при прослушивании, заводились дела для разработок угрозы социальной стабильности. Так это у нас называлось. После таких разбирательств почти всегда кто-то попадал под деструкцию: или тот, кто молился, или тот, кто в молитве упоминался. А еще, правда, очень редко, устраивались образцово-показательные чудеса: подберут подходящий объект, подслушают сокровенное желание, а потом его исполняют. Ну, например, ребенок заболел, а денег на лечение не хватает, а тут вдруг социальная страховка или еще какой-нибудь механизм срабатывает и ребенка берут в самую лучшую клинику и обязательно вылечивают. Или человек мечтает выиграть в лотерею, молит Бога, а тот вдруг ему знак подает: иди, мол, там-то и там-то купи билетик. Тот идет, покупает и выигрывает. Все эти чудеса тиражируются и обыгрываются по телевидению.
– Как же так! – закричал вдруг Пульдис. – Разве так можно?! Неужели в нашем мире, кроме этой чертовой социальной стабильности, ничего святого больше не осталось? А я-то все время мучился, почему к мусорщикам загремел. А потому, что в Бога искренне верил и тоже ходил в молитвенные места. У меня там даже любимая комнатка была. И все у меня было неплохо. Хорошая работа: сначала шофером был, потом выучился на технолога-биохимика; женился, ребенок родился! И все это рассыпалось, как карточный домик, буквально за месяц. На работе все стало валиться из рук, неприятности, одна за другой, перерастали в катастрофическое невезение. Меня понизили в должности, потом еще раз, потом еще. Я опустился на самое дно, пытался барахтаться, но безрезультатно…
– Чарли, извини, а скажи, ты сам-то помнишь, после какой молитвы все обрушилось?
– Теперь помню, Георг. Я как-то раз Богу сказал, что веру теряю, что жизнь вокруг принижает, что она бездуховна, а общество состоит из полумертвецов. Точно, так я и влепил, еще и гордился потом придуманной фразой. Идиот. Но я все равно верю, что Бог есть, не понимаю только, почему он посылает испытания и трудности нормальным людям, а сволочей не трогает?
– Потому, что если Бог где-то и есть, – устало заметил Адамс, – то только не здесь. Мне сейчас кажется, что Господь вообще ушел с нашей планеты. А свято место пусто не бывает… Давайте-ка спать.
Бенни приподнялся, да так и застыл: прямо перед ним отчетливо вырисовывался силуэт человека. Рука метнулась к пистолету, и его вороненый ствол мгновенно уперся в чужую фигуру.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?