Текст книги "Русский XX век на кладбище под Парижем"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkiy-xx-vek-na-kladbische-pod-parizhem-233149.jpg)
Автор книги: Борис Носик
Жанр: Путеводители, Справочники
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Гр. БЕЛЕВСКАЯ-ЖУКОВСКАЯ (урожд. княжна ТРУБЕЦКАЯ) МАРИЯ, 1.06.1870 – 20.03.1953
Урожденная княжна Трубецкая, Мария Белевская приходилась правнучкой поэту Василию Андреевичу Жуковскому. Историк моды Александр Васильев, сообщая об этом, объясняет, почему при выборе манекенщицы русский дом моды ТАО обратил свой взгляд на дочь графини Марии Белевской и графа Алексея Белевского юную графиню Марию Алексеевну Белевскую. Судя по рассказу А. Васильева, юная Мария-младшая попала там в компанию небогатую, но вполне элитарную: «Выбор Марии Белевской в качестве первой манекенщицы был безупречен. Стройная блондинка, тонкие черты, удивительная кожа фарфоровой белизны – лицо, напоминающее камею, она олицетворяла классический тип русской дворянской девушки. И немудрено, ведь в ее жилах текла поистине «голубая кровь»: дочь княжны Трубецкой и графа Белевского, Мария Алексеевна происходила из знатнейших семей старой России. По прямой линии она была праправнучкой поэта Жуковского (напомним о его турецкой крови, и о немецкой – его жены. – Б. Н.), а крестницей приходилась Великой княгине Елизавете Федоровне, сестре последней русской императрицы (тут уж вся «голубая кровь» – немецкая. – Б. Н.).
Примерки в этом ателье проводила Мария Митрофановна Анненкова, счета и бухгалтерию вела княгиня Любовь Петровна Оболенская (судя по соринскому портрету 1918 года, была она истинная красавица. – Б. Н.), а швейным производством заведовала княгиня Мария Сергеевна Трубецкая.
Поначалу Белевская не умела ходить, как положено манекенщицам, но ее научила этому мастерству княжна Мещерская, которая сама впоследствии стала известной манекенщицей.
…в доме ТАО работала приказчицей графиня Мусина-Пушкина. Сестра Марии Алексеевны также работала в ТАО (обратите внимание на дом 32 по авеню Опера – там размещался дом ТАО. – Б. Н.). Она занималась клиентками… Французский «Вог» поместил в февральском номере 1926 года овальную фотографию работы знаменитого Артура О’Нила. Позировала в платье от ТАО Мария Белевская: бледно-розовое вечернее шелковое платье с плиссированными вставками… Оно производило ошеломляющее впечатление на вечерах эпохи джаза».
БЕЛЛИН ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ, 1/14.01.1920 – 21.08.1988
Владимир Викторович Беллин родился в семье врача из Ростова-на-Дону, родился под Новый год. Год был из числа «окаянных» (по выражению Бунина). Семимесячным младенцем В. В. Беллина увезли в эмиграцию, в Константинополь – так начались странствия семьи. Потом были пирамиды Египта, живописный берег Женевского озера, США, Франция. В Женеве докторский сын В. В. Беллин изучал медицину, но курса ему окончить не удалось. В американском университете он получил диплом филолога и преподавал литературу во французском лицее в… Каире: эмигрантская судьба. В Египте он занимался русским скаутским движением. В 1956 году Беллин перебрался в Ниццу, а в 1958-м – в Париж, и здесь сбылась давняя мечта: он пригодился и медицине, и России. Сперва работал в больших фармакологических фирмах, торговавших лекарствами, а потом стал торговым представителем фирмы «Медтроник», производившей кардиостимуляторы. Вот тут-то он и начал ездить по делам фирмы в Москву, где продукция «Медтроника» была нарасхват. Имя его было тогда известно в медицинских кругах Москвы, и мы как-то даже спорили с моим другом, профессором-кардиологом Виктором Николаевичем Орловым, о том, сколько «л»надо писать в его фамилии. Теперь-то я знаю, что два, но поделиться мне этим открытием не с кем: Виктор Николаевич давно похоронен под Москвой, а Владимир Викторович – под Парижем…
БЕЛЯЕВ БОРИС НИКОЛАЕВИЧ, доктор медицины, 10.07.1880 – 15.05.1956
До революции многие врачи писали прозу. В эмиграции стихи и прозу писали все. Как же было не писать прозу эмигрантскому доктору Б. Н. Беляеву? В 1938 году он выпустил (под псевдонимом Щербинский) роман «Post-scriptum» чуть не в полтыщи страниц. На роман откликнулся в самой популярной газете («Последние новости») самый популярный и престижный тогдашний критик (Г. Адамович).
БЕННИГСЕН АДАМ ПАВЛОВИЧ, 27.06.1882 – 16.11.1946
БЕННИГСЕН АЛЕКСАНДР АДАМОВИЧ, Croix de guerre 1940 – 1945, medaille de la Resistance, 20.03.1913 – 3.06.1988
Участник французского сопротивления, награжденный Военным крестом и медалью Сопротивления, граф Александр Беннигсен закончил минувшую войну в чине капитана. Он родился в Петербурге, был увезен из Новороссийска в шестилетнем возрасте отцом графом Адамом Павловичем Беннигсеном и матерью, графиней Феофанией Владимировной Беннигсен (урожд. Хвольсон), жил в Турции, потом в Эстонии и, наконец, во Франции. Был он историк, профессор, специалист по русско-тюркской истории и истории ислама, преподавал в Школе высших штудий в Париже, читал лекции в Чикагском университете, незадолго до смерти издал в Париже на русском языке книгу о мусульманах в СССР.
Отец проф. Беннигсена граф Адам Павлович Беннигсен жил в западном пригороде Парижа и принимал деятельное участие в добрых делах Аньерского прихода. В 1932 году граф был казначеем прихода и, как многие, подвергал себя «самообложению». В 1933 году он был выбран товарищем председателя приходского совета. В приходском юбилейном сборнике о гр. Адаме Беннигсене, умершем в 1946 году, сказано так:
«Память о нем всегда сохранится в истории прихода – он был один из первых… воодушевивших русских людей, живших в Аньере… и вложивших много труда, забот и любви в дело организации прихода».
Один из прихожан, князь Л. Чавчавадзе вспоминает зиму 1931 года, когда прихожане оборудовали свою церковь: «Гр. Беннигсен писал иконы, расписал иконостас… помогали ему его сыновья, а жена его шила облачение на престол и аналои, вышивала бисером хоругви, небольшая их квартира превратилась в настоящую мастерскую, где до глубокой ночи кипела работа».
Жене графа графине Феофании Беннигсен было в ту пору чуть больше сорока лет, и была она, по свидетельству Н. А. Кривошеиной, очень хороша собой: «…я встретила приятных людей, которых знала мало, они были порядочно старше нас: Адам Беннигсен и его красавица жена Фанни».
Феофания Беннигсен была и впрямь лет на восемь старше Нины Кривошеиной, которой было тогда – в пору ее прихода к «младороссам» – уже 35 лет. Ощущение своего и чужого возраста – оно ведь внутри нас.
БЕНУА АЛЬБЕРТ АЛЕКСАНДРОВИЧ, 11.06.1888 – 13.08.1960
БЕНУА (ур. НОВИНСКАЯ) МАРГАРИТА АЛЕКСАНДРОВНА (1891 – 1974)
А. А. Бенуа, архитектор, художник, родственник прославленного художника и искусствоведа Александра Бенуа, был автором проекта храма Успения на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, о чем высокопреосвященнейший митрополит Евлогий сообщал так: «Самое дело построения храма, план его и осуществление было поручено художнику-архитектору Альберту А. Бенуа, который построил храм-памятник на могилах русских воинов на кладбище в Saint-Hilaire-le-Grand (близ Мурмелона). Архитектор Бенуа – замечательный человек не только как художник, но и как нравственная личность: скромный до застенчивости, бескорыстный, самоотверженный труженик, он совершенно безвозмездно отдает св. Церкви свой огромный труд. Храм в S-te Genevieve он спроектировал в новгородском стиле XV и начала XVI века. Это было и очень красиво, и идейно связывало нас с Матерью Родиной – св. Русью.
…Постройка… шла очень быстро… Роспись храма взял на себя тоже художник-архитектор А. А. Бенуа. Он начал свою работу в марте 1939 года и безвозмездно трудился над этим делом вместе со своею женою. Бедная женщина едва не погибла, поскользнувшись на неустойчивой лестнице…».
М. А. Бенуа уцелела и, хвала Господу, прожила еще добрых 35 лет. Многие надгробные памятники на том кладбище тоже спроектированы А. Бенуа. Сами супруги Бенуа похоронены в крипте храма Успения.
БЕРНАРДИ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ, 12.08.1867 – 23.11.1943
Композитор и музыкант Александр Бернарди родился в интеллигентной и музыкальной семье в прекрасном городе Одессе, одном из самых музыкальных городов России, и был дирижером в одном из самых красивых оперных театров мира – в Одесском театре, который одесситы со свойственной им скромностью сравнивают с миланским «Ла Скала» (на самом деле одесский гораздо шикарнее). Позднее Александр Александрович жил в Москве и работал в частной опере Мамонтова (в те времена русские миллионеры щедро тратили деньги на искусство). С 1913 года А. А. Бернарди жил и преподавал музыку в Париже (среди прочих учебных заведений – в Русской консерватории им. С. В. Рахманинова).
Из тех музыкальных произведений А. Бернарди, что были опубликованы, наиболее известны его сюита «Кружевной век», мелодии для арфы и «Вариации на тему Янки Дудль».
БИБИКОВ ВАЛЕРИАН НИКОЛАЕВИЧ, 5.08.1891 – 10.11.1950
Валериан Николаевич Бибиков был сыном кавалерийского генерала Николая Валериановича Бибикова. Сам он тоже был до революции офицером конной гвардии, а женат был на графине Софье Михайловне Толстой. Перечитывая интереснейший дневник, который на протяжении всей войны вела в Берлине княжна Мария (Мисси) Васильчикова (он вышел не так давно и в России), я наткнулся на запись 1943 года: «Воскресенье, 10 октября. Большую часть дня ожидала звонка дяди Валериана Бибикова – пожилого родственника из Парижа, который в начале русской кампании пошел добровольцем в немецкий флот в качестве переводчика. Думал ли он тогда, во что ввязывается! Сейчас он едет к себе в Париж в отпуск. Я собиралась дать ему письма: одно для Джорджи, другое от Филиппа де Вандевра. Филипп настаивал, чтобы я прочла его письмо, а я вначале отказывалась. Но когда он ушел, я прочла. Какой ужас! Оказалось, что это подробный отчет, направляемый архиепископу Муленскому участником Сопротивления – священником, работающим в немецком концлагере. Я пережила ужасные муки совести: с одной стороны, нельзя подводить Филиппа, а с другой – понятно, чем это может кончиться для бедного Валериана. В конце концов я положила все это в запечатанный конверт, адресованный Джорджи, с просьбой, чтобы он сам отправил это письмо из Парижа в Мулен, и вручила Валериану сей прощальный подарочек. До самого его ухода мы топили наши горести в водке. Молюсь, чтобы все прошло хорошо».
Судя по тому, что «пожилой» дядя Валериан Бибиков прожил после этого еще семь лет, какие-то из напастей его все же обошли. Об этом, впрочем, свидетельствует и комментарий к приведенной выше дневниковой записи, сделанный братом княжны Васильчиковой Георгием (Джорджи): «Письмо благополучно достигло Джорджи, и тот переправил его адресату. Автор письма, аббат Жирардэ, погиб». Боже, сколько смертей угрожало человеку в наш страшный век… Но зато выжил Филипп де Вандевр, и стал после войны одним из адъютантов де Голля…
Послевоенной судьбе дяди Валериана Бибикова посвятила целую страницу другая его племянница-мемуаристка Татьяна де Меттерних в своей книге «Татьяна. Дама с пятью паспортами»:
«Валериан Бибиков работал шофером туристического автобуса, и он нам рассказывал, как неприятно чувствовать, что тридцать пар глаз с недоверием сверлят твою спину. Летом он водил по Европе лимузин с туристами, и эта работа была ему больше по душе. Последними его клиентами в то лето была пара богатых нуворишей из Южной Америки. Доставив их в их отель в Австрии, он пошел повидаться с находившимся там испанским королем Альфонсом XIII, который был почетным командиром того самого гвардейского полка, в котором служил Бибиков. Случалось, что дядины клиенты тоже изъявляли желание принять участие в подобных встречах и даже обижались, что их не приглашают пойти. «Понимаешь, но они не из тех людей, с которыми интересно было бы встретиться», – говорил мне Валериан с чувством вины, потому что эти богачи были к нему добры и он вовсе не хотел их обидеть.
Он был лысый, на его выразительном лице легко было прочитать все его чувства и мысли. Его юмор и его острое чувство человечности не могли не оценить даже его товарищи-шоферы из коммунистического профсоюза СЖТ. Он пускался с ними в бурные политические споры, нисколько не думая о последствиях, которые могли быть для него неприятными. Но обычно все кончалось снисходительным и вполне дружелюбным возгласом: “Ох, уж этот старина Биби”…».
БОБРИКОВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ, полковник лейб-гвардии Конного полка Генерального штаба, 2.08.1882 – 2.02.1956
БОБРИКОВА (ур. ФРОЛОВА) ЕКАТЕРИНА НИКОЛАЕВНА, 2.04.1885 – 4.06.1966
Думал ли Генерального штаба полковник Н. Н. Бобриков, чьи родственники гордо красуются на пышном полотне Репина «Торжественное заседание Государственного совета», – думал ли он, что ему придется подписывать контракт с домом моды «Ланвен», да еще и не за себя, а за свою 17-летнюю дочь Катерину, чьим крестным отцом был сам государь император? Но делать было нечего, жить было в Париже не на что – подписал… Об этом эпизоде его жизни 70 лет спустя не без юмора рассказала историку моды Александру Васильеву дочь Н. Н. Бобрикова Екатерина Бобрикова, знаменитая парижская манекенщица 20 – 30-х годов: «Я пошла искать работу через моего дядю Алексея Николаевича Фролова, бывшего в России губернатором. Его гувернер-француз стал в Париже директором магазина. Я пришла к нему, и он мне сказал: «Девочка моя, я знал Вашу маму в России» – и посоветовал пойти в maison de couture. В то время самыми лучшими домами моды считались «Ланвен» и «Вионне». Дом «Вионне» мне очень понравился. Мужем хозяйки был русский эмигрант Нечволодов, сын генерала… Но я пошла тогда в «Ланвен»… Когда я пришла в «Ланвен», то думала, что получу место приказчицы за 400 франков в месяц. Но одна из работниц спросила меня: «Почему бы Вам не попробовать стать манекеном?». Мне было тогда 17 лет, и я не знала, что это такое… В «Ланвен» мне сказали, что надо надеть платья в примерочной кабине и показать их на себе. А когда мне сказали, что зарплата у «манекенов» до 2000 франков в месяц, то я сразу решила примерить платье. Какая-то старушка, которая и была мадам Ланвен, посмотрела на меня и сказала: «Я Вас ангажирую с четверга».
Я вернулась домой и сказала родителям, что меня приняли в «Ланвен». Они сначала были рады, что я нашла место и начну работать, но когда узнали, что меня взяли «манекеном», то мама страшно разволновалась: «Тебе только 17 лет, как ты можешь? Ведь это неприлично!». И с этими словами она заперла меня в комнате на ключ. Но так как дома было нечего есть, она меня выпустила. Мой первый контракт с «Ланвен» от 6 мая 1927 года подписывал мой папа Николай Николаевич Бобриков (1882 – 1956), бывший полковник лейб-гвардии. У «Ланвен» было тогда 24 манекена, из них четверо русские… начальницей кабины манекенщиц работала одно время княгиня Тенишева…».
Историк моды А. Васильев напоминает, что платья, которые демонстрировала Тея (Екатерина) Бобрикова, покупали прославленная Пола Негри и великая Лилиан Гиш. Может, именно это и примирило бывшего полковника лейб-гвардии и его супругу со странной профессией юной императорской крестницы. Так или иначе, выбора у них не было.
Гр. БОБРИНСКИЙ ПЕТР АНДРЕЕВИЧ, 15.11.1893 – 24.08.1962
До войны граф Бобринский участвовал в возникшем в 1923 году в эмиграции движении «Молодая Россия», переименованном в 1925 году в «Союз младороссов». Бобринские ведут свой род от самой любвеобильной императрицы Екатерины II и Григория Орлова, но ведь граф Петр Андреевич был у «младороссов» не единственный аристократ из поколения «эмигрантских детей»: там были и Воронцовы-Вельяминовы, и Оболенские, и даже сын великого князя Андрея Владимировича и балерины Кшесинской (Вова). Да и сам младоросский «глава» Александр Казем-Бек был из обрусевшей аристократической семьи. «Эмигрантские дети» бунтовали против «отсталых отцов», звали соединить монархию с Советами («Царь и Советы»), а в начале 30-х годов увлеклись идеями фашизма («глава» даже вел переговоры с русской нацисткой партией РОНД в Германии, с итальянскими фашистами и национал-социалистами). Впоследствии «русские мальчики» сумели убедиться, что им не по пути ни с фашистами, ни с коммунистами, но иным для этого пришлось отведать немецких или советских лагерей. Было бы даже странно, если бы всемогущая советская Организация (в обиходе просто «органы») не попыталась этих новых поклонников Советов приставить к настоящему делу, так что в 1937 году после встречи «главы» Казем-Бека с советским эмиссаром гр. Игнатьевым в эмигрантском Париже разразился скандал, и движение пошло на убыль. Сам незаурядный «глава» после бегства в Испанию и долгого пребывания в Америке вполне загадочным путем переместился через Швейцарию в Москву и осел где-то в недрах международного отдела Московской патриархии.
B 1938 году активный масон П. А. Бобринский входил в масонскую группу «Лицом к России», члены которой надеялись на свержение большевизма «демократическим путем» (а порой и вообще не настаивали на его свержении, веря, что большевизм так гуманизировался, что можно переводить в «свободную Россию» тайные масонские ложи). До старости П. А. Бобринский занимал офицерские должности в масонской ложе «Гамаюн», а после войны – пост великого командора Русского особого совета 33-й степени…
В годы войны П. А. Бобринский по-дружески навещал бедную соратницу по младоросскому движению Н. А. Кривошеину, муж которой томился в нацистском лагере, и в своих мемуарах она оставила несколько слов о нем: «Изредка вечером заходил ко мне посидеть наш друг Петр Андреевич Бобринский – всегда ласковый, с мягким голосом, тихими манерами, один из самых очаровательных эмигрантов нашего поколения».
Позднее гр. П. А. Бобринский, возможно, избавился от заблуждений молодости и сотрудничал во вполне антисоветском «Вестнике РСХД» (Русского Студенческого Христианского движения).
После смерти графа его вдова Мария Юрьевна Бобринская (урожденная княжна Трубецкая) издала сборник стихов Петра Андреевича с обложкой Александра Серебрякова и с предисловием самого влиятельного из тогдашних литературных критиков – Георгия Адамовича.
БОЙКО ФАДДЕЙ АНТОНОВИЧ, капитан, 21.08.1894 – 1.06.1984
Капитан Бойко прошел с дроздовцами и генералом Дроздовским по полям Гражданской войны, потом, как многие, через Константинополь добрался до Парижа. Впереди у него было еще больше 60 лет жизни, и он щедро употребил их на дела добрые – на помощь собратьям-эмигрантам, эмигрантским детям, старикам, былым товарищам по оружию. Самое это кладбище Сент-Женевьев, на котором он похоронен, оборудовано было его трудами, как и старческий дом «Дрозды», да и за работами по реставрации русского кафедрального собора на рю Дарю наблюдал тоже Фаддей Антонович – в общем, не без пользы для ближнего прожил на свете свои 90 лет бывший крымчанин, потом одесский курсант-артиллерист, потом штабс-капитан-дроздовец, позднее – константинопольский беженец и русский эмигрант – парижанин Фаддей Бойко.
БОГАЕВСКИЙ АФРИКАН ПЕТРОВИЧ, атаман В. В. Д., генерал-лейтенант, 27.12.1872 – 21.10.1934
Будущий генерал-лейтенант А. П. Богаевский родился в казачьей станице Каменской близ Ростова-на-Дону. В феврале 1918 года он был выбран атаманом казачьего Великого Войска Донского, а в 1920-м стал правителем Юга России. В том же году ему пришлось эмигрировать в Константинополь, откуда в 1922 году он перебрался в Белград, а в 1923-м – в Париж, где сотрудничал с Русским Обще-Воинским Союзом (РОВС). Умер он в 1934 году своей смертью, избежав судьбы таких руководителей РОВС, как генералы Кутепов и Миллер, похищенные и убитые ГПУ.
БОЛГОВ АНАТОЛИЙ, Volontaire, aspirant a la 2e D. B., 9e cie, 3 R. M. T., 10.08.1926 – 4.05.1945. tombe au champs d’honneur pres de Berchtesgaden, Baviere.
Как сообщает французская надпись, восемнадцатилетний доброволец-юнкер Анатолий Алексеевич Болгов пал на поле чести в Баварии за четыре дня до окончания войны. Он присоединился к французскому Сопротивлению семнадцати лет от роду, был среди тех, кто брал штурмом парижскую мэрию, а потом ушел дальше в рядах 2-й Бронетанковой дивизии генерала Леклерка, вероятно, единственной французской дивизии, спасавшей честь Франции на ее полях в ту пору… В блистательный весенний день 4 мая, накануне Победы, юный Анатолий Болгов попал в эсэсовскую засаду и был убит.
Он был награжден посмертно Военным крестом с пальмой и Военной медалью. Ему не было девятнадцати лет…
Безутешные родители Анатолия поначалу устроили нечто вроде его могилы с землей и крестом у себя дома, в квартире…
БОРОВСКИЙ КОНСТАНТИН, lieutenant 21e R. M. E. V. C. A., 22.05.1896 – Marne, 14.06.1940
Лейтенант Константин Константинович Боровский погиб на Марне, в Сент-Менегульде. Ему довелось воевать еще в Первую мировую войну в рядах лейб-гвардии Павловского полка, где он показал себя доблестным офицером. В начале Второй мировой войны он прошел экзамены во французской военной школе, был произведен в лейтенанты резерва и зачислен во второй батальон 21-го полка. Вот что сообщает о К. К. Боровском составленная Содружеством резервистов французской армии русская Памятка, которую подарил мне кавалер деголлевского ордена Освобождения князь Николай Васильевич Вырубов: «Во время пребывания на позиции он неизменно проявлял большую выдержку, спокойствие и заботу о людях. С 7 по 11 июня вызвался вне очереди идти со своим взводом на передовую линию. По личному почину произвел ночную разведку и выяснил расположение немецкого охранения. В бою 9 июня проявил редкую решительность… Атака немцев была отбита главным образом благодаря прекрасному действию его пулеметов. На рассвете 11 июня, когда запыхавшийся солдат связи прибежал и сообщил… что другие части уже ушли и что немцы окружают, Боровский отказался покинуть позицию впредь до получения письменного приказания… 14 июня, в бою под Сент-Менегульд, Боровский доблестно погиб на поле чести, пытаясь спасти свой пулемет от наседавших немцев. Награжден (посмертно) Военным крестом».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?