Читать книгу "100 великих сражений Гражданской войны"

Сражение за Воронеж
13 октября—16 ноября 1919 года

Командующий Южным фронтом РККА Александр Егоров планировал нанести удар во фланг 1‐го корпуса Добровольческой армии, наступавшего на Москву, уничтожить основные конные соединения Донской и Добровольческой армий и захватить Воронеж и станцию Касторную. Ударная группировка состояла из конного корпуса Семена Буденного (4‐я, 6‐я, 11‐я кавалерийские дивизии, резервная кавбригада) (594 штыка, 7438 сабель, 26 орудий, 207 пулеметов). Кроме того, в ударную группу входили: 42‐я стрелковая дивизия (10 200 штыков) 13‐й армии, 13‐я кавалерийская бригада 13‐й армии, 56‐я кавалерийская бригада, конная группа Филиппова и 12‐я стрелковая дивизия (1200 штыков) 8‐й армии. В состав советской 8‐й армии Григория Сокольникова также входили: 13‐я дивизия (600 штыков), 15‐я дивизия (800 штыков), 16‐я и 31‐я, слитые вместе (1200 штыков), 33‐я дивизия, (3 тыс. штыков), конная группа Филиппова (800 сабель). Ударной группе противостояли входившие в состав Донской армии 3‐й Кубанский корпус Андрея Шкуро, 4‐й Донской корпус Константина Мамантова и часть сил 3‐го Донского корпуса генерал-лейтенанта Матвея Иванова. Они насчитывали 5300 штыков, 10 200 сабель, 60 орудий, 337 пулеметов, 6 бронемашин и три танка. Таким образом, силы сторон в кавалерии были практически равны, а с прибытием 11‐й кавдивизии красные получили почти полуторное преимущество. В пехоте с самого начала красные имели превосходство в 3,3 раза.

13—19 октября части конного корпуса Буденного вели бой с конным корпусом Мамантова в районе села Московское. 19 октября Буденный 4‐й и 6‐й кавалерийскими дивизиями нанес удар с юга и севера, отбросив белых на восточные окраины Воронежа. 23 октября конный корпус во взаимодействии с 12‐й и 15‐й стрелковыми дивизиями взял Воронеж. 26 октября 33‐я стрелковая дивизия заняла станцию Лиски и овладела переправой через Дон, отбросив за Дон 3‐й Донской корпус. 29 октября 42‐я стрелковая дивизия овладела станцией Долгоруково. 31 октября корпус Буденного был усилен резервной 11‐й кавалерийской дивизией (6300 сабель, 600 штыков, 222 пулемета). 2 ноября корпус Мамантова нанес неудачный контрудар в районе Клевна-Шумейка. 3 ноября 42‐я стрелковая дивизия заняла Ливны и стала продвигаться к Касторной. 5 ноября конный корпус С.М. Буденного, войска 8‐й и 13‐й армий вышли к станции Касторная. Части Донской армии снова заняли Лиски, Таловую, Новохоперск и Бобров. Возникла угроза того, что белогвардейцы вновь займут Воронеж, но в конце концов Донская армия отошла правым флангом за Дон и центром за Хопер. С 5 по 15 ноября 42‐я стрелковая и 11‐я кавалерийская дивизии с севера, 12‐я стрелковая и 6‐я кавалерийская – с юга, 4‐я кавалерийская дивизия с востока, воспользовавшись сильной метелью, нанесли внезапный удар и завладели Касторным. К исходу 16 ноября корпуса Мамантова и Шкуро утратили боеспособность и отступили. С занятием Касторной создалась фланговая угроза 1‐му армейскому корпусу Добровольческой армии, наступавшему на Москву, что способствовало проигрышу белыми Орловско-Кромского сражения. Фланги Добровольческой и Донской армий оказались разъединены.

Буденовцы в Воронеже. 24 октября 1919 г.

Наступление Красной армии на Вооруженные силы Юга России
Ноябрь 1919 – апрель 1920 года

19 ноября 1919 года началось наступление Южного фронта Александра Егорова. На Харьков наступали 1‐я Конная армия Семена Буденного, созданная 17 ноября, 13‐я армия Анатолия Геккера и 14‐я армия Иеронима Уборевича, насчитывавшие 49 тыс. штыков и сабель. Армия Буденного у Нового Оскола разбила конную группу Константина Мамонтова (до 7 тыс. сабель и штыков). Командующий Добровольческой армией Петр Врангель предлагал отвести в Крым Добровольческую армию, а также войска Киевской области и Новороссии. По словам Денинкина, Врангель «просил о назначении общего начальника над армиями Киевщины, Новороссии и Добровольческой. Я ответил генералу Врангелю, что не допускаю и мысли об отходе в Крым. И, если удержаться нельзя будет, отступать можно только на Ростов в связи с Донской армией, каких бы жертв это ни стоило». Врангель заменил командующего конной группой Мамантова на Улагая, хотя последний был младше Мамантова по службе. Последний возмутился этим и ушел в отставку с поста командира 4‐го Донского корпуса, что самым негативным образом сказалось на настроения донских казаков. 24 декабря Улагай доносил Деникину: «…Донские части, хотя и большого состава, но совсем не желают и не могут выдерживать самого легкого нажима противника… Кубанских и терских частей совершенно нет… Артиллерии почти нет, пулеметов тоже». Массовым стало и дезертирство кубанских казаков.

12 декабря красные взяли Харьков, который не смог отстоять 1‐й армейский корпус Александра Кутепова, численность которого сократилась с 20,5 тыс. человек до 8 тыс. человек. 21 декабря 1‐я Конная, 8‐я и 13‐я армии достигли Северного Донца, захватив Луганск, Славянск и Изюм. ВСЮР удалось создать две линии обороны: Бахмут – ст. Попасная и Дебальцево – Горловка. 25 декабря группа Улагая нанесла контрудар вблизи Бахмута, но ей в тыл вышла 4‐я кавдивизия красных, и войскам Деникина пришлось отступить за Дон. 30 декабря красные взяли Дебальцево и Горловку. Врангель, считая, что война уже проиграна, докладывал Деникину, что необходимо «подготовить все, дабы в случае неудачи… сохранить кадры армии и часть технических средств, для чего ныне же войти в соглашение с союзниками о перевозке в случае надобности армии в иностранные пределы…». Деникин не согласился с этим предложением.

16 декабря войска Киевской области под напором 12‐й советской армии оставили левый берег Днепра и Киев. Все силы ВСЮР на Правом берегу Днепра были объединены под командованием генерал-майора Николая Шиллинга, командующего войсками Новороссии, главной задачей которых стало прикрытие Крыма. 13‐я армия, овладев Юзовкой, начала наступление в направлении Мариуполя и Бердянска, которыми овладела 7 января 1920 года. В начале января 1920 года 14‐я армия красных смогла соединиться с махновцами в районе Александровска. Войска на правом берегу Днепра оказались отрезаны от основных сил ВСЮР. 23 января 13‐я армия заняла Геническ и Перекоп, а корпус Слащёва отступил на крымские перешейки. В начале февраля 14‐я армия заняла Херсон, Вознесенск и Николаев, а затем прорвала оборону белых по Южному Бугу, что сделало безнадежным положение Одессы, особенно после того как войска советского Юго-Западного фронта заняли станцию Березовку вблизи Одессы. 6 февраля ВСЮР ушли из Одессы, власть в городе была передана командующему Украинской Галицкой армией генерал-майору Виктору Сокире-Яхонтову, который 8 февраля сдал город Красной армии. Эвакуация белых из Одессы оказалась провальной из-за нехватки угля, который не доставили из Крыма, так как местные власти опасались прорыва красных в Крым и придерживали уголь для возможной эвакуации в Константинополь.

Главные силы Донской армии и Добровольческий корпус оборонялись на Дону и Хопре. 7 января 1920 года Конно-Сводный корпус Бориса Думенко взял Новочеркасск. 10 января части 1‐й Конной армии заняли Ростов. 8‐я и 9‐я армии вышли на Дон по линии Ростов – Кривлянский, а 10‐я армия, после занятия 3 января Царицына, вышла к слободе Ильинка. Отошедшая от Царицына Кавказская армия сосредоточилась за Салом. Деникин вспоминал: «И я, и генерал Романовский считали, что и в каменноугольном районе, и на Донском плацдарме мы могли бы удержать противника, что, невзирая на неравенство сил, взаимоотношение их ценности таково, что достаточно было одного сильного удара, одного крупного успеха, чтобы перевернуть вверх дном всю стратегическую ситуацию и поменяться ролями с противником». По его мнению, «пехота противника была деморализована и «выдохлась» совершенно, и только конница Буденного и Думенко, состоявшая главным образом из донских и кубанских казаков, рвавшихся в родные места, не потеряла боеспособности и активности». К началу января 1920 года ВСЮР имели 81 506 штыков и сабель при 522 орудиях. Из них на главном театре – по Дону и Салу – было сосредоточено 54 тыс. (Донская армия – 37 тыс., Добровольческий Корпус – 19 тыс. и Кавказская армия – 7 тыс.) и 289 орудий. Советский Кавказский фронт Василия Шорина на Дону насчитывал 47,6 тыс. штыков, 22,7 тыс. сабель, 590 орудий. 1‐я Конная армия, разгромив Добровольческий корпус, должна была занять линию Ейск – Кущевская. 8‐й армии, разгромив 3‐й Донской корпус, следовало выйти к Кущевской – Мечетинской. 9‐я армия должна была разгромить 1‐й Донской корпус, заняв линию Мечетинская – Великокняжеская, а затем выдвинуть кавкорпус Думенко для захвата Тихорецкой. 10‐й армии предстояло разбить 1‐й Кубанский корпус и овладеть рубежом Великокняжеская – оз. Лопуховатое. 11‐я армия должна была правофланговой группой наступать на Торговую, двигаясь за левым флангом 10‐й армии.

Наступление началось 17 января. Лед на Дону был непрочен и с трудом выдерживал всадников. 1‐я Конная армия переправилась у Нахичевани и Аксайской и безуспешно наступала на Ольгинскую, а затем отошла на исходные позиции. Столь же безрезультатно было 18 января наступление Конармии на Ольгинскую и 8‐й армии – на Батайск. Только 19 января 1‐я Конная армия заняла Ольгинскую, а 8‐я армия – Дарьевскую и Сулин. Для ликвидации прорыва были переброшены Сводный Кубанско-Терский конный корпус Сергея Топоркова и 4‐й Донской корпус генерал-лейтенанта Александра Павлова. Они атаковали на 1‐ю Конную армию у Ольгинской и заставили ее и 8‐ю армию 20 января отойти на правый берег Дона. Шорин считал, что причина неудач – 12‐дневная стоянка Конармии в Ростове, где буденновцы изрядно пограбили город и разложились, а противник за это время успел создать оборону на Дону и Маныче. Буденный и член Реввоенсовета Конармии Ворошилов винил в неудаче Шорина, применившего кавалерию на неудобной для нее болотистой местности и без артиллерийской поддержки, так как переправить артиллерию по тонкому льду не было возможности. Они предложили перебросить Конармию по правому берегу Дона в район ст. Константиновской, где форсировать Дон, начав наступление во фланг и тыл противника в направлении на Тихорецкую. Но Шорин настаивал на продолжении атак в прежнем направлении. 21 января Конармия вновь захватила Ольгинскую. 9‐я армия отбросила 2‐й Донской корпус за Маныч. А 21‐я стрелковая дивизия, форсировав Маныч, 21 января заняла Манычскую. Но 22 января белые отбросили прорвавшиеся части красных на правый берег. Буденновцы захватили 7 орудий, 27 пулеметов, 500 пленных и свыше 1 тыс. лошадей, но потеряли несколько тысяч бойцов убитыми и ранеными. По настоянию Сталина Шорин был смещен с поста командующего Кавказским фронтом 24 января, а 4 февраля на этот пост был назначен бывший подпоручик Михаил Тухачевский. Конармия была передислоцирована на Маныч. 28 января, форсировав Маныч, 1‐я Конная вышла к Манычской, Мало-Западенскому. Когда Буденный двинулся на Поздеев, донцы от ст. Манычская – хут. Пустошкин атаковали во фланг и тыл 6‐ю и 11‐ю кавдивизии, чтобы отрезать от переправ через Маныч. Тогда Буденный приказал 4‐й кавдивизии атаковать между Княжеско-Леоновским и станцией Манычской. Буденновцы разгромили дивизию 2‐го Донского конного корпуса, потерявшую до 1 тыс. убитыми и 1500 пленными. Кавкорпус Думенко с 23‐й стрелковой дивизией, нанеся поражение Сводной Донской дивизии 2‐го Донского корпуса, вышли к Ефремову, Позднееву, Проциков, Хомутец. Командование Донской армии создало у Ефремова ударную группу из частей 1‐го Донского корпуса, 4‐го Донского корпуса и 7‐й Донской дивизии 2‐го Донского корпуса, оттеснившую Корпус Думенко и 23‐ю стрелковую дивизию за Маныч. Утром 30 января эта же группа оттеснила за Маныч Конармию. Штаб фронта видел причину неудачи в том, что Конармия после успешного боя 28 января не начала сразу же преследование, тогда как Реввоенсовет Конармию считал причиной неудачи в несогласованности действий кавалерии Думенко и Буденного.

Встреча красноармейцев в Новороссийске. 1920 г.

Деникин решил нанести удар 6 конными корпусами и одной пехотной дивизией на Богаевскую, отбросив Конную армию на север, и двинуться через Новочеркасск на Ростов. Одновременно Добровольческий корпус из района Батайска должен был также наступать на Ростов и окружить 8‐ю и 9‐ю армии красных. 2 февраля белые отбросили корпус Думенко, который потерял всю артиллерию. Также 4‐я и 11‐я кавдивизии Конармии были вынуждены уйти на правый берег Маныча, бросив часть своих орудий. Но 6‐я кавдивизия, в свою очередь, ударила в тыл белоказакам, преследующим 4‐ю и 11‐ю дивизии, и взяла 1700 пленных и часть артиллерии. 6 февраля советские войска перешли к обороне.

14—15 февраля советские 10‐я армия, усиленная 34‐й и 50‐й стрелковыми дивизиями 11‐й армии, нанесла поражение 1‐му Донскому корпусу и 16 февраля заняла станцию Торговая. Здесь в прорыв была введена 1‐я Конная армия (10 тыс. сабель). Как писал Деникин, «1‐я советская Конная армия и части 10‐й, выставив заслон против генерала Павлова, наступали безостановочно вдоль железнодорожной линии Царицын – Тихорецкая. Кубанская армия распылялась, и подвиги отдельных лиц и частей ее тонули бесследно и безнадежно в общем потоке разлагающейся, расходящейся, иногда предающей массы». Одной из главных причин поражения ВСЮР стало разложение кубанских казаков после упразднения Деникиным Кубанской рады. Ее запоздалое восстановление в январе 1920 года и создание отдельной Кубанской армии уже не могли спасти положение.

Командование Донской армии бросило во фланг советских войскам конную группу генерал-летенанта Александра Павлова. 17 февраля она разбила 2‐ю кавалерийскую кавалерийскую дивизию имени Михаила Блинова и 1‐ю Кавказскую кавалерийскую дивизию бывшего штабс-капитана Гая Гая. Была также почти полностью уничтожена 28‐я стрелковая дивизия, а ее начдив, бывший прапорщик Владимир Азин, попал в плен.

20 февраля Добровольческий корпус Кутепова овладел Ростовом и Нахичеванью. 3‐й Донского корпуса генерал-лейтенанта Адриана Гусельщикова захватил станицу Аксайскую, прервав железнодорожное сообщение между Ростовом и Новочеркасском и взяв богатые трофеи. На Маныче конная группа генерал-лейтенанта Терентия Старикова отбросила части корпуса Думенко и дошла до Богаевской. По словам Деникина, «это были последние светлые проблески на фоне батальной картины». 23 февраля Ростов был оставлен из-за фланговой угрозы со стороны 1‐й Конной армии. Конница Буденного и Думенко прорвала фронт, заняла Торговую и повела наступление на Тихорецкую. Наступление белых в глубь Донской области потеряло смысл. 25–27 февраля произошло Егорлыкское кавалерийское сражение, в котором была разбита конная группа генерал-лейтенанта Александра Павлова. После этого разгром ВСЮР стал неизбежен. 9‐я армия красных ударила по 1‐му Донскому корпусу, вынудив его отступить на южный берег Маныча.

В марте 1920 года войска советского Кавказского фронта, не встречая сильного сопротивления, заняли Кубань. Борьба против Кубанской армии продолжалась до 2 мая, и некоторые ее части перешли к партизанской войне. Основные же силы Добровольческого корпуса эвакуировались из Новороссийска. Новороссийская эвакуация была проведена в высшей степени неорганизованно. В районе Новороссийска скопились войска Добровольческого корпуса, Донской и Кубанской армий численностью 25,2 тыс. штыков и 26,7 тыс. сабель, а также многочисленные тыловые учреждения и беженцы. Из-за эпидемии тифа корабли, вывозившие беженцев, а также раненых и больных военных в иностранные порты, подолгу простаивали в карантине и делали меньше рейсов. План эвакуации отсутствовал. С ее началом явно запоздали. Командование распорядилось о первоочередной погрузке раненых и больных военнослужащих, но на деле перевезти лазареты не представлялось возможным, так как не было транспорта. Более того, стекавшиеся в Новороссийск военные начали самовольно занимать пароходы, а чиновники больше заботились о вывозе имущества. Уже 11 марта красные были в 40 км от Новороссийска, 13 марта в городе началась паника. Эвакуация же так и не была объявлена. Уже 27 марта красные вошли в Новороссийск. Деникин слишком долго надеялся, что удастся удержать рубеж по р. Кубань, а потом – Таманский полуостров. Он вспоминал, что 24 марта «Добровольческий корпус, два донских и присоединившаяся к ним кубанская дивизия без директивы под легким напором противника сосредоточились в районе станции Крымской, направляясь всей своей сплошной массой на Новороссийск. Катастрофа становилась неизбежной и неотвратимой». Основная часть донских, кубанских и терских полков, прижатая к берегу, капитулировала. Многие из казаков были сразу же мобилизованы в Красную армию и отправлены на польский фронт. Небольшое число казаков удалось эвакуировать из Адлера и Сочи. В самом же Новороссийске красные взяли 22 тыс. пленных. В Крым удалось эвакуировать только 33 тыс. человек, включая беженцев. Тысячи офицеров, солдат и казаков ВСЮР и гражданских лиц были убиты повстанцами-зеленоармейцами и бойцами Красной армии. Части ВСЮР, остававшиеся в Терской области, частью сдались, частью ушли в Грузию.

Егорлыкское кавалерийское сражение
25 февраля – 2 марта 1920 года

16 февраля 1920 году командование Донской армии создало конную группу генерал-лейтенанта Александра Павлова из 2‐го и 4‐го Донских корпусов для разгрома Конармии Семена Буденного. По словам Деникина, «генерал Сидорин выделил наиболее сильную и стойкую конную группу генерала Павлова (10–12 тыс.), которому была дана задача, следуя вверх по Манычу, совместно с 1‐м корпусом ударить во фланг и тыл коннице Буденного. 3 февраля (16 февраля н. ст. – Б. С.) генерал Павлов, опрокинув на нижнем Маныче корпус Думенко и отбросив его за реку, двинулся дальше на Торговую, оставленную уже кубанцами. Этот форсированный марш был одной из важнейших причин, погубивших конную группу. Стояли жестокие морозы и метели; донские степи по левому берегу Маныча, которым решил идти Павлов, были безлюдны; редкие хутора и зимовники не могли дать крова и обогреть такую массу людей. Страшно изнуренная, потерявшая без боя почти половину своего состава замерзшими, обмороженными, больными и отставшими, угнетенная морально, конница Павлова к 5 февраля подошла в район Торговой. Попытка захватить этот пункт не удалась, и генерал Павлов отвел свой отряд в район станицы Егорлыкской – села Лежанки».

Командование 1‐й Конной временно подчинило себе 20‐ю, 34‐ю и 50‐ю стрелковые дивизии 10‐й армии, создав из них ударную группу под командованием бывшего подпоручика Михаила Великанова. 21 февраля Конармия заняла Средний Егорлык, а группа Великанова 22 февраля – Песчанокопское. Основные силы Конармии 22 февраля у Белой Глины разбили 1‐й Кубанский корпус генерал-лейтенанта Владимира Крыжановского, который был убит. 24 февраля группа Павлова овладела селом Среднеегорлыкское. 25 февраля Павлов, считая, что Конармия движется на Тихорецкую, пошел на Белую Глину, чтобы выйти Буденному в тыл. Но в это время Тухачевский приказал Буденному и Великанову идти на север, чтобы разгромить группу Павлова в районе села Среднеегорлыкское и станицы Егорлыкская. В центре шла 20‐я стрелковая дивизия, за ней во втором эшелоне – 50‐я стрелковая дивизия, на правом фланге – 11‐я кавалерийская дивизия, на левом – 4‐я и 6‐я кавалерийские дивизии. В районе станицы Горькобалковская осталась 34‐я стрелковая дивизия, прикрывающая тихорецкое направление. Павлов считал, что впереди красных нет, и шел без разведки и охранения. На правом фланге двигался 4‐й, а на левом – 2‐й Донской корпуса. 25 февраля разъезды Конармии заметили белых в 10 км к югу от Среднеегорлыкского. 6‐я кавалерийская дивизия Семена Тимошенко, развернувшись в боевой порядок, обстреляла колонны 4‐го Донского корпуса из орудий и пулеметов, а потом атакой в конном строю обратила в бегство. Отдельная бригада генерал-майора Ивана Барбовича, состоявшая в значительной мере из офицеров, атаковала 20‐ю стрелковую дивизию и прорвала ее первый эшелон, но попала под огонь артиллерии 4‐й кавалерийской дивизии, а с востока была атакована 11‐й кавалерийской дивизией. Начдив 4‐й кавалерийской дивизии Ока Городовиков повел в атаку 2‐ю и 3‐ю бригады. Белые отступили, потеряв 29 орудий, 100 пулеметов и свыше 1 тыс. пленных. Части 1‐й Конной армии начали преследовать противника и в тот же день овладели Среднеегорлыкским. В этом сражении участвовало до 15 тыс. конников РККА и до 5 тыс. белых конников. Казаки активного участия в сражении не принимали.

Бой при Егорлыкской. Художник М.Б. Греков. 1928–1929 гг.

Павлов отступил к Егорлыкской, которую Конармия 26–29 февраля безуспешно атаковала. Только 1 марта части Буденного, подкрепленные 20‐й стрелковой дивизией, 2‐й кавалерийской дивизией и 1‐й Кавказской кавалерийской дивизией, смогли к ночи взять Егорлыкскую. Подпоручик Сергей Мамонтов, конный артиллерист из бригады Барбовича, описал бой 1 марта: «Было часов 10 утра 17 февраля (ст. ст. – Б. С.) 1920 года. Красные части появились неразвернутыми, но в резервных колоннах, видимых как темные четырехугольники. Думаю, что это были полки. Наши батареи стояли уже на позиции, и первые появившиеся квадраты красных были нами тотчас же разбиты. Дистанция была в три версты, и действие шрапнели очень ощутимо. На смену рассеянным появились из-за бугра новые квадраты, которые подверглись приблизительно той же участи. Наконец, появились красные конные батареи, и мы занялись исключительно ими. Это правило боя: сперва нейтрализовать артиллерию противника, а затем помогать нашей кавалерии. Мне кажется, что нам удалась первая часть нашей задачи – привести к молчанию (или почти) красную артиллерию. Нужно было действовать быстро, чтобы сбить красную батарею раньше, чем она собьет нашу. Теперь весь склон холма был покрыт темными квадратами – полками и батареями. Было даже слишком много целей. Мы стреляли не покладая рук. Многие красные батареи были разбиты, не успели даже сняться с передков; видимо, у них было мало опыта в ведении полевой войны».

Остатки группы Павлова отступили в район Тихорецкая, станция Сосыка, Ейск. Разгром основных сил Донской конницы предопределил скорый разгром ВСЮР. Поражение группы Павлова во многом было обусловлено бездарностью ее командира, который так и не научился грамотно использовать кавалерию в условиях гражданской войны и не учитывал погоду и условия местности. Поражение под Егорлыкской сильно способствовало разложению донских войск. Деникин писал: «Донские командиры, собравши совет, низвергли командующего конной группой генерала Павлова – не казака и поставили на его место донца – генерала Секретева. От этого положение не улучшилось, но самый факт самоуправства являлся грозным симптомом развала на верхах военной иерархии… Генерал Сидорин вынужден был признать этот самоуправный акт, потому что и у него не было уже в то время ни сил, ни власти и он попал в полную зависимость от подчиненных ему генералов».