Текст книги "Смертельные обеты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/smertelnye-obety-71378.jpg)
Автор книги: Бренда Джойс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Однако больше всего Харта бесило то, что Рик был первым мужчиной, которого поцеловала Франческа, что он ухаживал за ней первым.
Сейчас Рик выглядел подавленным. Харт не улыбнулся ему. Брат мог бы стать идеальной партией для Франчески, они были очень похожи – прогрессивно мыслящие реформаторы, капли святой живительной влаги. Харт всегда знал, что они подходят друг другу. Но Франческа выбрала его.
– Здравствуй, Рик, – напряженно сказал Харт. – Не думал, что ты придешь. – Эту битву он выиграл и может насладиться победой.
Рик оставался хмурым.
– Я и не собирался.
Харт подошел ближе, лицо приобрело хищное выражение. Нет, он не станет лицемерить и просить Рика встать в ряд друзей жениха.
– И почему же, скажи на милость, ты передумал? Ведь у тебя нет повода радоваться моему браку с Франческой?
– Я виделся с ней утром.
Харт насторожился. Сюрпризы он не любил.
– Она по-прежнему без ума от тебя. Ты же знаешь, какая она доверчивая и наивная.
Кулаки непроизвольно сжались.
– Она приходила к тебе?
Зачем ей встречаться с Риком утром в день свадьбы? Ах, ясно зачем!
Рик молча смотрел на брата, наконец тот слегка улыбнулся.
– Нет, Колдер. Я ездил к Кэхилам. Хотел убедить ее отложить свадьбу. Я очень боюсь за Франческу.
Харта ослепила ярость и ревность, лишь на мгновение, но он успел подумать, что Франческу все же гложут сомнения.
– Я буду заботиться о ней – так хорошо, как только смогу. – В голове возникли пугающие инсинуации.
Рик вспыхнул и заговорил, понизив голос:
– Чтобы со временем она все больше увлекалась тобой, так? Но настанет день, когда одной страсти станет мало.
Первым желанием Харта было выгнать Рика вон, но через полчаса он будет стоять у алтаря, прозвучат взаимные клятвы верности жениха и невесты, и он хочет, чтобы Рик присутствовал при этом и ревновал так же, как когда-то он сам.
– Ты знаешь, что я прав. Ты отказался от Франчески в тот день, когда была убита твоя любовница Дейзи, чтобы защитить ее от себя самого. И сейчас ты должен поступить правильно. Отмени свадьбу.
Несмотря на отвратительное состояние, Харт заставил себя улыбнуться. Он разорвал помолвку с Франческой, когда был арестован по подозрению в убийстве бывшей любовницы. Он не хотел, чтобы имя Франчески ассоциировалось с ним. Он не смог бы жить дальше, зная, что разрушил ее жизнь.
– Сейчас я не под арестом. И не в тюрьме. Меня не подозревают в убийстве. Сейчас я самый богатый человек в стране.
Он до сих пор не мог отделаться от мысли, что Рик все еще любит женщину, которую он скоро поведет к алтарю.
Брат был сбит с толку возвращением своей жены и вспыхнувшей в нем страстью к ней, но страсть – это не любовь, она недолговечна. Кроме того, Рик весьма умен, его шоры скоро падут. Ли Анна эгоистичная и слабая женщина, полная противоположность сильной и доброй Франческе. Рано или поздно Рик поймет, какую совершил ошибку, – если уже не понял.
Харт продолжал, гневно сверкая глазами:
– Я дам Франческе ту жизнь, которую она заслуживает, – полную свободы и возможностей поступать как пожелает. Никто и ничто меня не остановит, и уж точно не ты. Через несколько минут мы будем стоять перед преподобным Крамером, который объявит нас мужем и женой. А ночью я совершу то, что сделает наш союз нерушимым, и никто – даже ты, Рик, – не сможет встать между нами. Еще через несколько дней мы отправимся в Париж. Ты знаешь, я купил новое судно, которое перевезет нас через Атлантику? Мы будем единственными пассажирами.
Рик покраснел.
– Страсть – не любовь. Ты никогда не найдешь ключ к пониманию этих слов.
– А ты нашел? – усмехнулся Харт. – Очаровательная Ли Анна ждет тебя внизу – или уже наверху в спальне?
Рат сделал несколько шагов и встал между ними.
– Поверить не могу, что вы двое продолжаете вести себя, как дети! – Он бросил суровый взгляд на Харта. – Зачем ты провоцируешь его, когда знаешь, как он относится к Франческе. – Рат повернулся к Рику: – Ты женат и нужен своей жене. Сегодня день свадьбы Харта – нравится тебе или нет!
– Я боюсь за Франческу, – сказал Рик, даже не взглянув на Рата. – Он разрушит ее жизнь, если не в одночасье, то будет делать это медленно и целенаправленно. – Он резко развернулся, собравшись уходить.
– Рик, не трать свое время на присутствие на церемонии, – почти нежно сказал Харт, закипая от злости. Рик ошибается. Он никогда не сможет причинить Франческе боль. Он очень надеялся, что его темные желания не навредят им обоим, как это бывало в его жизни раньше.
Рик обернулся и посмотрел на Колдера:
– Приношу свои извинения. Утром я благословил Франческу. От чистого сердца. Я хочу, чтобы она была счастлива. Желаю вам обоим счастья в браке. Надеюсь, ты сможешь стать преданным и благочестивым мужем. – Он покраснел. Определенно, произнести эти слова ему было непросто.
Харт вскинул брови и с недоверием посмотрел на брата:
– Ты благословил Франческу?
– В отличие от тебя я разборчив в средствах. – Выражение лица его было напряженным до предела. – Я стараюсь, как бы трудно это ни было.
Харт не смог сдержать смех.
– Разумеется – ты же такой благородный!
Подошел Рурк и протянул ему бокал со скотчем.
– Выпей. Рик извинился, ты должен сложить оружие, по крайней мере, до конца дня.
Харт повертел в руках бокал, но не сделал ни глотка. Он был чрезвычайно заинтригован. Только Рик был способен в такой ситуации дать благословение. Интересно, будет ли его брат так же благороден в мыслях и в конце дня, когда они с Франческой отправятся вечером домой, чтобы заняться любовью. Харт очень надеялся, что Рик будет бродить по дому без сна, постоянно думая о них.
Раздался стук в дверь, и на пороге появился Грегори. Через секунду Харт увидел бледное лицо Джулии, стоявшей рядом с перепуганной Конни, и сердце его забилось сильнее. Он повернулся и посмотрел на старинные часы. Половина четвертого.
– Джулия? – Рат поспешил им навстречу.
Харт заметил жену Рата Грейс, обнимавшую Джулию, словно та была готова упасть в обморок.
– Я не знаю, где она может быть! – выкрикнула Джулия. – Франческа до сих пор не приехала. Ее нет дома, и ее никто не видел с полудня!
Все замолчали и замерли в оцепенении. Казалось, время в комнате остановилось.
Франческа не приехала.
Разумеется, нет. Свадьбы не будет – впрочем, это нельзя назвать неожиданностью. Франческа наконец-то прозрела.
Глава 3
Суббота, 28 июня 1902 года. 16:00
Горло саднило от криков о помощи. Франческа сползла по двери в галерею, глаза застилали слезы. Как же ей отсюда выбраться? Она так долго звала на помощь, но ее никто не слышал.
Она не сразу осознала, что заперта снаружи. Дрожащими руками она взяла сумку, которую уронила на пол, когда услышала, что в замке входной двери поворачивается ключ. Франческа перевела взгляд на противоположную стену и принялась разглядывать портрет, висевший на стене.
Ее заманили в галерею и заперли.
Кому-то было нужно, чтобы она не пришла на собственную свадьбу – единственный вывод, который напрашивался в такой ситуации. Нет, она не пропустит венчание! Она должна выбраться из этой тюрьмы. Она любит Колдера Харта и так долго ждала дня, когда станет его женой. Нельзя допустить, чтобы он стоял у алтаря в растерянности, не понимая, куда она подевалась!
Франческа прошла в маленький кабинет, продолжая размышлять, кто мог так с ней поступить.
За последние шесть месяцев у нее появилось немало врагов. Каждое расследуемое ею дело приводило к наказанию преступника. Скорее всего, список желающих отомстить весьма велик. Франческа представила, что сейчас могла быть в церкви и готовиться к венчанию с Хартом.
Она опустила глаза и оглядела вещи, выпавшие из сумки, встала на колени и подняла карманные часики. Сердце оборвалось, когда она увидела, что стрелка часов подбирается к цифре четыре.
Ее друзья, три сотни приглашенных гостей собрались в церкви. Каждый из них – в том числе и Колдер – уже знает о том, что она не приехала.
Как же они, должно быть, волнуются! Почему же она не оставила записку Альфреду, почему не показала Конни это чертово письмо? Но она ничего этого не сделала, поэтому ни у кого нет представления о том, куда могла уйти невеста.
Франческа, наверное, целый час звала на помощь в надежде, что ее кто-то услышит. К несчастью, галерея располагалась в полуподвальном помещении, достаточно далеко от дороги, чтобы на улице были слышны ее крики. Надо искать другой способ выбраться.
Она сразу же отклонила возможность выбить окно входной двери, поскольку то было зарешечено. Франческа бросилась в кабинет, вспомнив, что окно там не настолько мало, чтобы в него не мог пролезть человек.
Она остановилась и принялась разглядывать два небольших окошка, расположенные очень высоко, почти под потолком. Дневной свет с трудом проникал в помещение. Приблизительно восемнадцать—двадцать дюймов в ширину. И столько же в высоту.
Даже Франческа, женщина стройная, вред ли выберется наружу, даже если сможет разбить стекло. Случись все это не в столь торжественный день, она бы продолжила звать на помощь – ведь когда-нибудь ее услышат прохожие, – но сейчас надо действовать быстро, пока она не опоздала дать клятву верности любимому мужчине. Время венчания неумолимо приближается.
Франческа огляделась и быстро поняла, что необходимо подвинуть стол к стене и поставить на него тумбочку с картотекой. Письменный стол выглядел маленьким, но оказался неожиданно тяжелым. Прошло достаточно много времени, прежде чем Франческе удалось дотащить его до стены. Решительно махнув рукой, она сбросила со стола все бумаги и занялась картотекой. Она подтолкнула тумбочку к столу, каким-то образом смогла взгромоздить ее сверху, при этом спина разболелась так, что казалось, сейчас переломится. Переведя дух, Франческа оглядела плоды своих усилий, а затем посмотрела на окно.
Если она застрянет в нем, то не сможет провисеть так всю ночь. Перспективы ужасали.
Однако выбора не было. Франческа решительно скинула туфли и стянула чулки, чтобы не скользили, и забралась на стол. Попробовала ногой, устойчива ли тумбочка. Вполне. Задрав юбку, Франческа поставила ногу на тумбочку, цепляясь пальцами за грубую поверхность стены, и посмотрела вниз. Она боялась высоты, но сейчас до пола не больше шести футов, впрочем, крепость импровизированной лестницы не внушала ей доверия. Франческа вздохнула и медленно постаралась перенести на тумбочку вторую ногу.
Опора покачнулась. Франческа замерла, стараясь сохранить равновесие. Через несколько минут она уже стояла, прижавшись к стене и уцепившись руками в подоконник – крошечный выступ, не шире четырех дюймов. Перед глазами было стекло, оказавшееся толстым и грязным. Сердце билось от страха, но Франческа была довольна успехами.
Через секунду она погрустнела. Окно выходило на нечто похожее на лужайку на заднем дворе. Ей казалось, что она могла бы в него пролезть, но одно дело желать чего-то, и совсем другое – исполнить. Когда она выбьет стекло, придется подпрыгнуть, чтобы дотянуться до проема. Если она сорвется, то упадет с этой высоты прямо на пол.
Франческа осторожно потянулась к поясу юбки, чтобы достать пистолет. Тумбочка под ногами слегка покачнулась, но все же устояла. Сжав в руке пистолет, Франческа выдохнула, собираясь с силами, и, замахнувшись, ударила по стеклу.
Оно разлетелось на куски.
Прикрыв лицо рукой, Франческа отвернулась, но все же почувствовала, как в щеку впивается острый осколок.
Дрожа от страха, она сумела устоять на шаткой тумбе. Отдышавшись, принялась откалывать от рамы оставшиеся куски стекла. Узкий подоконник казался ей недостаточной опорой, сможет ли она подтянуться и лечь грудью на раму?
В любом случае необходимо попытаться.
Отталкиваясь ногами, она изо всех сил напрягла руки и рванула вверх. На мгновение ей показалось, что у нее получилось. Грудь больно ударилась о бетонную преграду, но в следующее мгновение она почувствовала, что потеряла опору, руки соскользнули, и Франческа полетела вниз.
Она прозрела и осознала, как глупо выходить за него замуж.
Пол будто приподнялся, надвигаясь на него, но в следующую секунду Харт почувствовал руку, сжимавшую его плечо. Это был Рат.
– Как это ее нет? – несколько растерянно спросил он. – Где же она?
Харт напряженно вглядывался в испуганное лицо матери Франчески. Джулия была бледна. Она тихо застонала – такого проявления эмоций никогда не позволяла себе на публике. Стоящие за ней Грейс и Конни были похожи на привидения.
– Она не приехала, Рат! – воскликнула Джулия. – Последний раз ее видели в полдень, садящуюся в кеб. Я понятия не имею, где Франческа!
Повисла устрашающая тишина. Харт с трудом смог заставить себя думать. В полдень Франческа садилась в кеб. В душе зародилось неприятное подозрение. Его невеста сбежала? Харт перевел взгляд с Джулии на Конни. Леди Монтроуз выглядела смертельно напуганной. Харт посмотрел на Рика, который был ошарашен услышанным не меньше остальных.
«Она не сбежала с моим братом», – ухватился Харт за мелькнувшую мысль. Рик ведь здесь. Но Франческа сбежала.
Он чувствовал, что все взгляды обращены к нему, и старался ни на кого не смотреть. Ужас сменился внезапно нахлынувшими сомнениями.
Франческа сбежала.
Он остался один у алтаря.
Перед глазами замелькали картинки из прошлого: Франческа улыбается ему и смеется, взгляд ее полон любви и нежности, все это предназначается ему одному. Харт еще глубже погрузился в воспоминания, в том числе и о брате, и поразился тому, как мог надеяться, что Франческа выйдет замуж за него, Колдера. Каким же он был глупцом. Она никогда не видела в нем будущего мужа. Брэг – только с ним Франческа хотела идти по жизни, мечтала, чтобы он стал ее любовником…
Она хотела Харта, но любила Брэга.
Он был на втором месте.
От осознания столь очевидных теперь вещей Харт внутренне сжался. Как он мог быть таким глупцом?
– Кто видел ее последним?
Харт очнулся и понял, что на сцену вышел Рик.
– Конни, – резко ответила Джулия. – Франческа просила ее привезти ее платье сюда, сказала, что они встретятся в три часа.
– Я умоляла ее не уезжать! – не сдержалась Конни.
Харту казалось, что он слышит их разговор сквозь толстую пелену. С ним происходило что-то странное, но он старался не обращать на это внимание. Как Франческа могла с ним так поступить?
Кадры в голове сменяли друг друга, напоминая о тех моментах, когда он держал ее в своих объятиях, – после бокала скотча в его библиотеке, поздней ночью в карете, во время ужина при свечах в клубе. В их отношениях было много разговоров и споров, шуток и смеха, страсти и любви. Он полностью вверил ей себя. Он знал, что всегда может положиться на нее. Неужели он обманывался?
Харт всегда знал, что был для Франчески второй попыткой, и никогда об этом не забывал.
Внутри появилось незнакомое странное ощущение, словно что-то щелкнуло – нет, скорее, лопнуло – и развалилось на части. Харт старался не реагировать, он не имеет права выказать удивление или разочарование. Он должен был раньше подумать о том, как может закончиться этот день.
В эту секунду он понял, что Конни обращается к нему.
– Я не знаю, что было сказано в этой записке. Франческа мне не показала. Я умоляла ее никуда не ехать! Она поклялась, что будет здесь к трем!
– Она не оставила записку в гостиной? – спросил его сводный брат.
– Конверт был у нее в руках, когда она бросилась наверх, чтобы взять сумочку. – Конни заломила руки. – Только Франческа способна откликнуться на чье-то письмо в день собственной свадьбы! – Она с мольбой посмотрела на Харта.
Его взгляд оставался холодным. Какое ему дело до чьей-то записки.
– Франческа ничего не сказала об этом послании? Вообще ничего? – настаивал Рик.
– Нет. – Конни старалась сдержать слезы. – Она показалась мне очень расстроенной.
Харт едва не рассмеялся от душившей его горечи. Франческа получила расстроившую ее записку – веская причина не явиться на венчание. А он мечтал провести рядом с ней всю оставшуюся жизнь. Мечтал показать ей мир, подарить все самое лучшее, чего бы она ни пожелала. Представлял, как они вместе будут любоваться пирамидами в Египте и Великой Китайской стеной, руинами греческих городов и храмом Давида; Харт всем сердцем желал разделить с ней восторг от красоты работ великих художников, увидеть примитивные рисунки в пещерах Норвегии, Стонхендж в Великобритании, средневековые сокровища Ватикана. Как она могла так с ним поступить?
Он всем сердцем отдался их дружбе. У него никогда не было друзей до знакомства с Франческой, он считал, что ее дружеские чувства к нему бессмертны. Как же он ошибался. Друзья не предают друг друга.
Харт огляделся и увидел, что к нему подошел Рурк и протягивает бокал. Он подарил ей всего себя – преданность, дружбу, – а в награду получил побег в день свадьбы. На глазах у трех сотен выдающихся людей города.
– Колдер, выпей. Скотч тебе необходим.
Харт взял бокал и заметил, как дрожат руки. Он ненавидел себя за то, что выставил себя романтическим слабым идиотом. Он выпил содержимое бокала до последней капли, вернул его Рурку и собрался уходить.
Мог ли он предположить, что все так сложится? Не поэтому ли стоял у окна, ожидая прибытия Франчески? Зародилось ли тогда в глубине души подозрение, что свадьба не состоится?
Вне всякого сомнения, он не нужен и Франческе.
Харт вспомнил время, когда он был худым ребенком, всегда голодным, и был вынужден делить постель с Риком в однокомнатной квартире в трущобах, что была их домом. Он не любил думать о матери, Лили, пока она была жива. Сейчас он явственно увидел ее, стоящую у плиты и улыбающуюся – нет, не ему – Рику, мать приговаривала при этом, какой он молодец. Не любил Харт вспоминать и о последних днях ее жизни, когда страх, что мать покидает их навсегда, заполнил его душу. Она все время просила позвать Рика и шепталась только с ним.
Сейчас он вырос и понял, что тогда мать просила Рика поклясться, что он никогда не бросит младшего брата, но это знание ничего не изменило ни в нем, ни в его жизни. Лили всегда обожала Рика; Колдер сомневался, что мать вообще хотела его рожать и, конечно, любила намного меньше старшего сына. Чем больше он хулиганил, стараясь привлечь внимание, тем больше отдалялся от матери, поглядывающей на него с сожалением. На Рика она никогда так не смотрела.
– Ты был нашей ошибкой! – сказал ему родной отец, Пол Рэндл.
В шестнадцать лет Харт был принят в Принстонский университет. Рат был приятелем ректора, но и результаты теста были отличными и позволяли допустить его к занятиям раньше. Однако вместо того, чтобы отправиться в Нью-Джерси и начать учебу, он уехал в Нью-Йорк. Возвращение в город молодого человека в добротном костюме с долларами в кармане было волнующим событием. Харту понравилось, что, стоило ему выйти на улицу и махнуть рукой, к нему моментально направлялся кеб. Ему нравилось посещать дорогие рестораны, где к нему обращались «сэр». Однако его поездка в город не была спонтанной увеселительной прогулкой; Харт приехал в Нью-Йорк для поисков своего биологического отца. Он не только нашел Пола Рэндла, но и с удивлением узнал, что у того есть двое детей.
Рэндл жил в доме на пересечении Пятнадцатой улицы и Лексингтон-авеню, где был убит в феврале прошлого года. С неожиданной нервозностью Харт шел к воротам особняка. Несмотря на то что он много раз репетировал и представлял себе эту встречу, у дверей он стоял потный от напряжения. Харт сидел в вагоне поезда, везшего его в Манхэттен, и представлял себе различные сценарии развития событий, но, будучи по натуре оптимистом, конец всегда предполагался счастливым.
Когда он назвал Рэндлу свое имя, тот смертельно побледнел. Вместо того чтобы пригласить Харта в дом, он вышел на улицу и закрыл за собой дверь.
– Зачем ты пришел? – закричал он. – Что тебе надо?
Бог мой, моя жена не должна ничего знать!
Харт понял, что отец не рад его видеть, но мгновенно овладел собой.
– По какой-то странной причине я счел необходимым встретиться.
– Нет никакой необходимости! Уходи и никогда здесь не появляйся. – Он захлопнул дверь перед самым носом Харта.
Пораженный до глубины души, тот стоял, не двигаясь с места, и старался прийти в себя, когда услышал доносившиеся из дома детские голоса, выспрашивающие у отца, кто же приходил.
– Просто мальчик, торгующий энциклопедиями, – последовал ответ.
Сейчас Харт разглядывал в окно Пятую авеню, сжав кулаки с такой силой, что пальцы побелели. Франческа его обманула. Он всегда был для нее запасным вариантом. Просто она слишком поздно поняла, что он все же ее не устраивает.
Он повернулся и, к собственному удивлению, услышал, что Рик задает вопросы Конни таким тоном, словно уже начал расследование криминального дела. Что ж, вряд ли это имеет смысл. С его точки зрения, драма уже окончена.
Заметив его желание удалиться, Рик решительно подошел к брату:
– С Франческой случилась беда.
Харт вскинул бровь:
– Правда? Почему же ты не подумал об этом утром, когда просил ее отказаться от венчания?
Рик округлил глаза:
– Ты меня обвиняешь?
Харт горько усмехнулся:
– Едва ли. Но мне все равно. Не притворяйся, что ты не рад внезапным изменениям в предпочтениях Франчески.
Брэг сердито посмотрел на него:
– Я не рад, Колдер. Я вижу, как тебе больно. И я волнуюсь за Франческу.
Харт наигранно всплеснул руками:
– Ну, разумеется. Твой белый конь уже готов?
– Разве ты не слышал, что сказала леди Монтроуз? Франческа обещала приехать. Ее куда-то срочно вызвали.
Срочно вызвали в день свадьбы. Харт грустно засмеялся. Прекрасно.
– Мне не больно, Рик. По правде говоря, я испытываю облегчение. Давно пора прийти в себя. О чем я только думал раньше? Я не создан для семейных отношений.
Все повернулись в его сторону. Джулия была готова упасть в обморок. Он оскорбил их всех, но они ни в чем не виноваты – она ни в чем не виновата.
Рик покачал головой:
– Отлично. Убеждай себя в чем хочешь. Тебе нужна моя помощь?
– Нет. – У него нет желания копаться в этом деле.
– Франческа никогда бы так не поступила намеренно! – воскликнула Джулия и покачнулась. Стоящий рядом Рат подхватил ее под локоть. – Мне надо сесть.
Подбежала Конни, взяла мать под руку.
– Пойдем, мама. – Она бросила на Харта уничтожающий взгляд. – Эван, отец где-то внизу с гостями. Полагаю, ему понадобится твоя помощь, чтобы успокоить всех и предотвратить скандал.
– Да, да. – Эван подошел к матери и помог Конни проводить ее вниз.
Харт с ужасом представил, что его ждет. Когда близкие Франчески ушли, он холодно улыбнулся Рику. Брат не сводил с него потемневших глаз.
– Знаешь, Колдер, а я рад, что все так случилось. Мы оба знаем, что этот брак принес бы всем только несчастье, как понимаем и то, что Франческа заслуживает большего, чем ты можешь ей дать. Утром она очень нервничала.
Харта затрясло от злости, но он старался говорить спокойно.
– А ты что готов ей дать, Рик, сейчас, когда помирился со своей очаровательной супругой? Вечную дружбу? Любовь без взаимности? Или… порочащие ее честь любовные отношения?
– Я друг Франчески. И совсем не в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие.
Харт постарался подавить сковывающий его гнев.
– Как ты прав, – заявил он ледяным тоном. – Я понятия не имею, что такое дружба, и думать об этом не хочу. Наслаждайся своей дружбой, Рик. – Он кивнул, обошел брата и вышел из комнаты.
Рурк бросился за ним по лестнице.
– Что ты делаешь? – спросил Харт, повернувшись к молодому человеку.
– Иду с тобой, – спокойно ответил Рурк. – У тебя шок.
– Едва ли. Мне не нужна нянька или сиделка. – Он побежал вниз по лестнице, но Рурк не отставал.
– Значит, я буду рядом, как друг, – крикнул он в спину Харта. – Хочешь ты этого или нет.
Харт проигнорировал его слова, но через несколько секунд остановился, поняв, что стоит на нижней ступени в церкви перед толпой из трехсот весело переговаривающихся гостей.
Женщины были одеты в бальные платья, мужчины в смокинги. Гости одновременно о чем-то говорили, отчего ощущалось всеобщее возбуждение. Около открытых массивных дверей церкви он увидел отца Франчески. Эндрю Кэхил повернулся к Харту. На лице мужчины угадывалось высшей степени разочарование и растерянность. Встретившись глазами с Хартом, он вспыхнул от злости.
– Выйдем на улицу. – Рурк мягко подтолкнул Харта. – Если ты не хочешь выпить, то я с удовольствием.
Харту было все равно. Эндрю продолжал буравить его таким взглядом, словно тот был виноват во всем произошедшем.
Харт улыбнулся и заговорил громким, весьма благодушным тоном:
– Боюсь, вам не удастся повеселиться на свадьбе. Церемония закончена, можете обвинять во всем меня.
Когда он сделал шаг, толпа расступилась перед ним, как волны Красного моря. Харт старался не задерживать взгляд на лицах, он и так знал всех приглашенных. Он спал со многими собравшимися здесь дамами, ухаживал за некоторыми дочерями влиятельных матрон, поддерживал деловые связи почти со всеми джентльменами. Взгляд выхватил из толпы графиню Бартоллу, сверкавшую глазами от радости, Ли Анну, взгляд которой показался пустым и удивленным одновременно; мельком остановился на Саре Чаннинг, озабоченной и погруженной в свои мысли – о нем? о Франческе? – и ее матери, смотрящей на него с ужасом.
К черту их всех.
Харт вышел из церкви на яркий солнечный свет, за спиной толпа закипала от возрастающего накала бурливших чувств.
Харт уже не обращал на это внимания.
Франческа не обращала внимания на полученные синяки и в третий раз решительно забиралась на тумбочку, возвышавшуюся на столе. Правда, сейчас на глазах от досады выступили слезы.
Дважды она пыталась дотянуться до окна и каждый раз падала на пол, отчего у нее болело все тело.
Но самое страшное, что с каждой неудачей она теряла силы и веру в успех. На этот раз у нее должно получиться.
Перед глазами всплыл образ Харта, и она, задыхаясь и обливаясь слезами, ухватилась за узкий выступ.
И в этот момент услышала детские крики.
Франческа замерла, испугавшись, что у нее начались галлюцинации, когда с улицы вновь донесся детский смех.
На лужайке гуляют дети!
– Помогите! – закричала она. – На помощь! Меня заперли в галерее… помогите!
Через мгновение в оконном проеме появилось веснушчатое лицо мальчика, их взгляды встретились, и он от удивления открыл рот.
– Ты можешь помочь мне выбраться? Я в «Галерее Мура»! Меня заперли снаружи! – во весь голос прокричала Франческа.
Мальчик захлопал глазами:
– Я папу позову.
Франческа вздохнула с облегчением. Наверняка мальчик играл не один. Она сглотнула и стала молиться, чтобы ей пришли на помощь. Через несколько минут – они показались ей вечностью – в окне возникло лицо мужчины. Ему было чуть больше тридцати, чисто выбрит, на висках проступала седина. Мужчина был поражен, увидев Франческу.
– А я не поверил Бобби! С вами все в порядке, мисс?
– Не совсем! – Франческа быстро объяснила, что с ней произошло.
Мужчина спокойно ее выслушал и велел идти к входной двери, обещав придумать, как помочь ей выбраться.
Франческа осторожно спустилась с тумбочки, затем со стола, казалось, у нее болит каждая косточка. Она надела туфли, подхватила сумку, предварительно проверив, на месте ли пистолет, и заметила, что у нее сломано несколько ногтей, пальцы исцарапаны и перемазаны кровью.
Перепуганная, она выбежала из кабинета и направилась к двери. По пути она вновь посмотрела на портрет и пожалела, что не нашла времени его уничтожить. Оставлять его в галерее было страшно. Как только она встретится с Хартом и расскажет о своих приключениях, непременно пошлет людей за картиной.
У входной двери она увидела пришедшего ей на помощь мужчину, рядом стоял полицейский, разглядывающий замок. Франческа обернулась и с облегчением заметила, что в помещении стало темнее и ее портрет не виден в сумраке галереи.
Через десять минут раздался спасительный щелчок замка.
Франческа бросилась на улицу.
– Благодарю вас! – закричала она.
– Все хорошо, мисс? – осведомился полицейский, оглядывая ее с ног до головы.
Должно быть, она похожа на неудачливого воришку. Франческа закивала.
– Извините, я очень спешу, – пробормотала она.
– Вы родственница мистера Мура? – поинтересовался полицейский.
Он принял ее за грабителя! Франческа оцепенела.
– Нет, я не родственница. Сэр, сегодня день моей свадьбы. – Она покраснела. – В данный момент я должна стоять у алтаря. Мне надо спешить!
Харт обязательно ее поймет. И обязательно дождется.
– Галерея закрыта. Видите табличку на двери? Я вынужден задержать вас, мисс, по подозрению во взломе и незаконном проникновении в помещение.
Франческа вскрикнула:
– Но меня пригласили!
Полицейский словно не слышал – или не хотел слышать. Он взял из ее рук пистолет.
– Оружие принадлежит вам?
Франческа кивнула, затем открыла сумочку и достала визитную карточку.
Франческа Кэхил, специалист по раскрытию преступлений
№ 810, Пятая авеню, Нью-Йорк.
Среди преступлений не бывает слишком сложных или пустяковых случаев.
Полицейский прочитал, и глаза его стали круглыми.
– Я Франческа Кэхил, сэр, – поспешила объяснить она. – Вы наверняка обо мне слышали. Я работаю с комиссаром полиции – так случилось, что он мой давний друг.
Полицейский смотрел не моргая.
– Да, я слышал о вас, мэм, – проговорил он уже более уважительно.
– Отлично. Сейчас Рик Брэг находится в пресвитерианской церкви на Пятой авеню и ждет моего приезда, как и три сотни приглашенных гостей. – Ей удалось сдержать слезы. – Вместе с моим женихом, мистером Колдером Хартом. Вы слышали это имя?
– Не его ли задерживали за убийство любовницы? – подал голос джентльмен.
Франческа вспыхнула.
– Харт невиновен, – отрезала она. – Убийца во всем признался и осужден. Мне срочно нужен кеб!
– Я найду для вас кеб, – отозвался полицейский. – Простите, мисс Кэхил, что задержал вас, но вы должны понять, все выглядело крайне подозрительно, вы оказались одна в запертой галерее.
– Верните мой пистолет, пожалуйста.
Получив пистолет, Франческа бросилась бежать. На тротуаре она остановилась и огляделась. Ей никогда не доводилось испытывать столь сильное чувство отчаяния – вокруг не видно ни одного экипажа. Рядом внезапно появился полицейский, он поднес пальцы ко рту и громко свистнул. Через минуту из-за угла со стороны Бродвея уже поворачивал черный кеб. Лошадь бежала рысью, и вскоре Франческа уже сидела в коляске.
Через сорок минут показались высокие шпили церкви. Франческа наклонилась вперед, нетерпеливо вглядываясь в даль.
Улица была пуста. У церкви не стояло ни одного экипажа.
Не стоило входить внутрь, чтобы понять, что ее никто не ждет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?