Текст книги "Смертельные обеты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/smertelnye-obety-71378.jpg)
Автор книги: Бренда Джойс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Суббота, 28 июня 1902 года. 18:00
Эван Кэхил прикрыл дверь в комнату сестры и подошел к стоящему в коридоре Рику Брэгу. Они только что дюйм за дюймом обыскали спальню Франчески, но так и не нашли полученной ею утром записки.
Эван обожал младшую сестру и знал ее лучше, чем кто-либо другой. Пусть желание помогать всем нуждающимся, даже ценой собственного счастья, останется на совести Фрэн. Он восхищался щедростью ее души, порядочностью и упорством, однако новое увлечение расследованиями порой вовлекает ее в опасные авантюры. За последние несколько месяцев ее поджигали, избивали, запирали и едва не ранили. Говорят, кошки живучи. Относится ли эта поговорка к его безрассудной сестре? Сердце наполнилось страхом.
– Мне надо воспользоваться телефоном, – подал голос Брэг.
Эван кивнул и вспомнил, что не выключил в комнате электрическое освещение. Он вернулся и погасил свет.
– Телефон внизу, в библиотеке, – сказал он, выходя из комнаты Франчески. – Я страшно переживаю, Рик. Ты начнешь официальное расследование?
Брэг похлопал его по плечу:
– Пока рано волноваться. Твоя сестра не только умна, но и находчива. С ней все будет хорошо.
Эван сомневался, что Брэг сам верит собственным словам. В его глазах отчетливо читалось беспокойство. Рик Брэг, несомненно, испытывает романтический интерес к его сестре. Как бы ему ни нравился Рик, он этого не одобрял – ведь Брэг женат. Мысли переключились на несчастного жениха.
– Харт был в бешенстве.
– Да, пожалуй, – сдержанно поддержал Рик.
Эван был уверен, что и сам был бы вне себя, оставь его невеста одного у алтаря. Слишком сильное унижение. Представить невозможно, какие чувства испытывает мужчина, когда невеста не приходит на свадьбу, особенно если эта невеста любима. Сейчас Харт должен переживать за Франческу, как и все остальные. Впрочем, он еще не появлялся и не пытался узнать, удалось ли что-то выяснить, и даже не звонил.
Распахнув перед Риком двери библиотеки, Эван услышал громкие восклицания матери. Джулия была сильным человеком и никогда не теряла присутствие духа. Сейчас же она была в панике.
С болью в сердце Эван смотрел, как Брэг поднимает тяжелую черную трубку. Его собственное состояние было близким к панике. Фрэн любит Колдера Харта, только нечто очень серьезное могло заставить ее пропустить церемонию.
– Беатрис, говорит комиссар полиции, – представился Брэг телефонистке. – Соедините меня с управлением.
Эван нервно сунул руки в карманы брюк. Смокинг он скинул, приехав домой, в особняк Кэхилов, около часа назад. Эван был красивым высоким шатеном двадцати шести лет. К сожалению, он был кутилой и игроком, вследствие чего нажил чудовищные долги. Совсем недавно у него произошла серьезная ссора с отцом. Эндрю Кэхил отказался оплатить карточные долги сына, если тот не женится на молодой леди из респектабельной семьи. Конфликт закончился тем, что Эван ушел из дома. Впрочем, недавно он все же помирился с отцом, вернулся к семейным делам и в собственный дом, расположенный рядом с особняком Кэхилов на Пятой авеню.
Казалось, он должен быть счастлив вернуться в семью, вновь иметь возможность жить, как принц, и получать постоянные и немалые доходы. Но Эвану претили указы и распоряжения, как поступить, словно у него не было собственной головы на плечах, будто он наемный тупой исполнитель.
Эван услышал, как Брэг спрашивает у дежурного офицера, на месте ли шеф Фарр, и вздохнул. Все же дурно в такой ситуации вспоминать о личных проблемах – а проблемы у Эвана были самые серьезные. Любовница заявила, что ждет ребенка. Сейчас лучше не думать о Бартолле Бенвенте. Он даже решил не подходить к ней в церкви.
Эван прислушался к разговору и понял, что Брэг уточняет с инспектором какие-то детали.
– Мы можем квалифицировать это дело как розыски пропавшего без вести. – Он положил трубку на рычаг.
– И что теперь? – грустно спросил Эван.
– У нас нет никаких зацепок. Я велел Ньюману и его людям делать то, что полагается в таких случаях, – найти улики, даже самые маленькие. Тебе же я предлагаю побыть с матерью. Мне необходимо заехать домой, но я скоро вернусь и опрошу прислугу.
Мужчины спустились вниз. Оказавшись в холле, они увидели Мэгги Кеннеди и ее сына Джоэла.
Эван опешил. Они с Мэгги были друзьями, но, взглянув в прекрасные синие глаза, Эван сразу понял, что причиной их визита стало не только исчезновение Франчески, но его собственная персона.
Эван с удивлением понял, что улыбается. Мэгги улыбнулась в ответ.
– С тобой все в порядке? – тихо спросила она.
Сердце его едва не остановилось. Совсем недавно Эван был вынужден признаться себе, что миссис Кеннеди ему очень, очень нравится. Они познакомились благодаря Франческе – Мэгги была швеей и сделала несколько нарядов для сестры. А потом она едва не стала жертвой убийцы.
Именно Эван вступил в борьбу с Калхейном и спас ее от обезумевшего преступника. Но и до этого Эван оказывал Мэгги знаки внимания. Она представлялась ему ангелом. Овдовев, она много работала, чтобы прокормить четверых детей. Он никогда не встречал столь мягкой и доброй женщины, но в то же время стойкой и решительной.
Эван навещал детей Мэгги, приносил им сладости и подарки, однажды даже пригласил всех на ужин в ресторан. Во время их последней встречи он спросил Мэгги разрешения ее поцеловать, и она ответила «да».
Как бы ему хотелось забыть о том поцелуе, но он не мог справиться со своими чувствами. Эван мельком видел Кеннеди в церкви, но не нашел времени даже поздороваться. Если бы церемония прошла, как планировалось, он обязательно пригласил бы ее на танец, но вместо этого не отходил от отца и объяснял гостям, что Франческа внезапно заболела, по этой причине свадьба откладывается. Стоит ли говорить, что им никто не поверил.
– Здравствуй.
– Есть новости? – взволнованно спросила Мэгги. Она была на несколько лет его старше, обладала очень светлой кожей, усыпанной веснушками, фиалкового цвета глазами и прекрасными рыжими волосами. Эван знал, что сейчас на ней лучшее воскресное платье.
– Боюсь, что нет. – Эван отвел взгляд.
Мэгги коснулась его плеча:
– Твоя сестра очень сильная.
Эван внимательно посмотрел ей в глаза и накрыл ладонью ее пальцы.
– Я переживаю за нее.
– Я знаю. – Мэгги повернулась и посмотрела куда-то вдаль.
Эван проследил за ее взглядом. Брэг спрашивал Джоэла, есть ли у него соображения о том, что могло произойти с Франческой.
Джоэлу было одиннадцать, и он все отлично понимал. Его не раз задерживали за украденные сумочки и бумажники, но эти невеселые дни остались в прошлом, поскольку Франческа платила мальчику хорошее жалованье за помощь в расследованиях.
– Мисс Кэхил ничего не говорила ни о каких записках. – Джоэл уверенно замотал головой. – Она любит мистера Харта, и только самое худшее могло заставить ее не прийти.
Брэг потрепал мальчика по голове, но воздержался от улыбки.
Эван заинтересовался, связано ли странное выражение лица комиссара с тем, что сказал Джоэл о чувствах Франчески, или с ее исчезновением.
Незаметно для себя Эван приблизился к Мэгги настолько, что его согревало тепло ее тела.
– Проходи, – спохватился он и сделал шаг в сторону.
– Я не хочу вам мешать, просто беспокоюсь за Франческу – и за тебя.
Кажется, слова ее были не такими волнующими, чтобы его охватила дрожь.
– Ты не мешаешь. Мама тебя обожает – я тоже. – Он не сразу понял, что сказал, и покраснел.
Щеки Мэгги порозовели, и она прошла за Эваном в салон.
Джулия сидела на диване в обществе Эндрю и Конни. На столике перед ними стояли бокалы с разными алкогольными напитками. Джулия плакала. Эван никогда не видел мать плачущей, хотя, возможно, она просто не показывалась никому на глаза в таком состоянии. В комнате было тепло, но Джулия куталась в наброшенную на плечи кашемировую шаль. Завидев сына, она резко встала:
– Ты что-то узнал? Есть новости? Она вернулась?
Брэг нахмурился:
– Простите, Джулия, но вынужден ответить «нет» на все ваши вопросы.
Джулия громко зарыдала. Эндрю обнял жену за плечи и прижал к себе.
– О боже! Франческа такая безрассудная, но она никогда не поступала так безответственно, Рик! Что же с ней случилось? Где моя дочь?
– Дорогая! – вмешался Эндрю. – С Франческой все хорошо. Она скоро вернется и представит какое-нибудь несуразное объяснение своей выходке. – Он был так же бледен, как и Джулия.
– С Франческой ничего не случилось, мама, – добавила Конни. – Ты же знаешь Фрэн. Ее невозможно удержать.
Джулия глухо застонала.
– А что будет, когда она вернется? Три недели назад ее жених был арестован за убийство! Мы чудом не оказались замешанными в скандале – и теперь это! Не один месяц все будут сплетничать о том, что Франческа бросила Харта прямо у алтаря.
– Давай в другой раз поговорим о скандале, – мягко произнес Эндрю.
Эван закивал, соглашаясь с отцом. Брэг сделал шаг вперед:
– Скоро приедут полицейские. Мне надо уйти, но через пару часов я вернусь.
– Через пару часов? – удивленно воскликнула Джулия. – Тебе обязательно надо уйти?
– Боюсь, что да.
Эндрю встал и пожал ему руку.
– Можно тебя на минутку, Рик?
Эндрю был таким же активным сторонником реформ, как и сам Рик. Они познакомились несколько лет назад, когда Брэг работал в администрации Гровера Кливленда. За эти годы они стали друзьями.
Мужчины вышли в коридор.
В гостиной повисла гнетущая тишина. Джулия словно замерла. Конни встала и подошла к мужу. Лорд Монтроуз нервничал не меньше остальных. Эван бросил испуганный взгляд на Мэгги, затем подошел ближе и произнес, понизив голос:
– Я найду для тебя кеб.
Он не хотел, чтобы она уезжала, но подумал о том, что трое ее детей остались с соседкой и ей лучше скорее вернуться к ним.
Когда они вышли из салона, Мэгги подняла на него глаза:
– Мне очень неприятно оставлять тебя в такой сложной ситуации. Ты ведь всегда мне помогал.
По телу пробежала дрожь, но он смог сохранить невозмутимый вид.
– Все в порядке. Джоэл? – позвал он. – Неужели он ушел?
– Джоэл сказал, что будет помогать полиции. Мне никогда не удавалось удержать его, если он что-то задумал. Он очень хочет найти Франческу.
Джоэл порой проявлял большее мужество, чем взрослые мужчины, и был наделен проницательностью. Эван подумал, что мальчик мог попытаться отыскать его сестру самостоятельно, но в данный момент ему было все равно, кто займется поисками, лишь бы Фрэн наконец нашлась.
В этот момент раздался звонок в дверь. Эван с трудом представлял, кто мог нанести им визит в такой момент. Они с Мэгги повернулись к двери, которую дворецкий уже распахивал перед Бартоллой Бенвенте.
Эван вздрогнул.
Мэгги покраснела.
Бывшая любовница Эвана вплыла в холл, держа в руках перевязанную лентами коробку. Она была по-прежнему в слишком смелом рубиново-красном платье, надетом для несостоявшегося приема. Увидев женщину с огненными волосами, Бартолла застыла на месте. Когда-то ее лицо и фигура сводили Эвана с ума, сейчас же он счел ее внешний вид отвратительным.
Бартолла медленно растянула губы в улыбке.
– Здравствуй, Эван. – Проигнорировав Мэгги, она королевской поступью приблизилась к Эвану. В действительности Бартолла не была особой королевской крови, титул достался ей от престарелого итальянского графа, за которого она в шестнадцать лет вышла замуж. – Нашлась твоя сестра?
– Нет, не нашлась. Что ты здесь делаешь? Нам всем сейчас очень тяжело, Бартолла.
– Не сомневаюсь! Кстати, никогда не думала, что Франческа способна обмануть Харта. Я была уверена, что это он разобьет ей сердце – рано или поздно, но разобьет. – Она рассмеялась, явно довольная событиями этого дня. – Не уверена, что Харт будет счастлив видеть твою сестру, когда она вернется.
– Ты ошибаешься. Он влюблен. У Франчески наверняка что-то случилось, иначе она никогда бы не пропустила венчание. Когда она найдется, они объявят новую дату торжества. – Он заметил, что стал относиться к Бартолле с презрением. Как он будет общаться с ней, когда появится ребенок? Бартолла опять рассмеялась:
– Я отлично знаю Харта, дорогой, он из тех, кто способен навсегда затаить обиду. Свадьбы не будет никогда.
«Она ни разу не взглянула на Мэгги, – подумал Эван. – Словно ее здесь нет».
– У меня нет времени с тобой спорить. Я должен найти кеб для миссис Кеннеди.
– Тебе лучше посадить ее на поезд, – усмехнулась Бартолла. – Такие расходы не по карману простой швее.
Эвана затрясло от злости. Мэгги коснулась его руки, и он повернулся к ней, внимая молчаливому посланию во взгляде. Она не хотела, чтобы он расстраивался из-за графини. Эван сдержался.
– Бартолла, ты выбрала не лучшее время для визита. Моя семья в горе. Мама сегодня никого не принимает.
– Ты говоришь чепуху, Эван. Я принесла пирожные, Джулии необходимо кому-то поплакаться. Она мне очень нравится, я бы хотела ее утешить.
Эван отлично знал, что Бартолла хочет лишь позлорадствовать.
Мэгги сжала его руку, ей явно не терпелось уйти.
В следующую секунду широкими быстрыми шагами в холл вошел Брэг. Они с Эваном вышли на улицу, а Бартолла проскользнула в коридор с намерением найти в одной из гостиных Джулию.
– Что ты обо всем этом думаешь? – нетерпеливо спросил Брэга Эван.
– Думаю, что у Франчески серьезные неприятности, но я найду ее. Можешь на меня положиться.
Ей было страшно выходить из кеба. Особняк Харта был огромен – здание в неоготическом стиле, в основном из угольно-черного камня, было построено совсем недавно и располагалось нескольких кварталах от дома Кэхилов. У Харта еще не было соседей, принадлежащая ему земля занимала значительную часть территории района. Дом окружали лужайки и сады, здесь была и конюшня, и постройки для прислуги, теннисный корт и даже большой пруд. Имение было обнесено высокой кованой оградой на каменном основании.
Франческа не двинулась с места. Ворота оказались закрыты, несмотря на то что было лишь шесть часов вечера.
Она дрожала от страха и с трудом сдерживала слезы. Все время получасовой поездки по городу она пыталась представить, что происходило в церкви, когда музыканты начали играть свадебный марш. Должно быть, с мамой случилась истерика, отец почернел от злости. Реакцию гостей Франческа не могла даже вообразить.
Затем она задумалась, каково было поведение Харта.
Извозчик распахнул ворота, чтобы кеб мог въехать на территорию имения, и забрался на козлы. Франческа сжалась от ужаса, она больше не могла убеждать себя, что Харт волновался за нее, она слишком хорошо его знает.
Ее жених обладает взрывным темпераментом и судит о происходящем с точки зрения пресыщенного и крайне циничного человека. Коляска покатилась по усыпанной гравием дороге к дому, Франческа была не в силах бороться с душевными страданиями. Она принадлежала к тем людям, которые считают, что стакан наполовину полон; она никогда не забывала о праве на презумпцию невиновности. Харт о таких вещах даже не задумывался, он никому и ничему не верит.
Но ведь ей он доверяет, верно?
Впрочем, это не имеет значения. Франческа боялась, что застанет Харта в ярости.
Однако все оказалось даже хуже. Франческа неожиданно остро почувствовала скрывающуюся за маской презрения и высокомерия, богатства и власти болезненную ранимость души. Она очень надеялась, что не нанесла Харту болезненный удар, и тут же почти истерично рассмеялась своим мыслям. Сколько раз ее предупреждали, что Колдер Харт однажды разобьет ей сердце?
Восторг от того, что удалось выбраться из галереи, испарился без следа. Необходимо объяснить Харту, что произошло, успокоить и убедить, если удастся, что необходимо срочно ехать в галерею и забрать ее портрет. И последнее не терпит отлагательств! Полицейскому Франческа ни слова не сказала о портрете, чтобы он не захотел войти внутрь и посмотреть на картину. Она обратила внимание, что он запер дверь перед уходом и проверил замок, но тогда это ее совсем не интересовало. Сейчас же Франческа опять пожалела, что не нашла времени уничтожить портрет.
Она расплатилась и оглядела ступени. Над входом в особняк не горел свет. Время от времени настроение Харта портилось настолько, что он отпускал всю прислугу, чтобы поразмышлять, побродить в одиночестве в своем особняке-мавзолее, потягивая скотч и любуясь предметами искусства. Франческа была почти уверена, что сейчас он именно в таком настроении, хотя в глубине души надеялась, что гости все же остались. Неизвестно, живут ли в особняке Харта Рат и Грейс, поскольку они построили собственный дом на другом конце города. Оставались Николас Даршан и два сына Рата Брэга.
Франческа медленно поднялась по ступеням, прошла мимо двух огромных львов по обеим сторонам лестницы. И оказалась у дверей, под крышей, над которой красовался бронзовый олень. Не успела она коснуться рукой массивного бронзового кольца, чтобы постучать, как дверь отворилась. Она так надеялась увидеть Харта, что даже немного удивилась, когда перед ней возник Альфред.
Франческа поспешно переступила порог.
– Как он?
Глаза Альфреда медленно округлялись.
– Мисс Кэхил! С вами все в порядке?
Она знала, что одежда ее в беспорядке, она сама растрепана, а руки в царапинах.
– Не в порядке, но врач мне не нужен – мне нужно поговорить с Хартом.
– Мистер Харт в библиотеке, занят срочными делами.
Франческа опешила:
– Только не говорите мне, что он спокойно воспринял мое отсутствие на церемонии в церкви.
– Не могу сказать, в каком он сейчас состоянии, мисс Кэхил, но мистер Харт выглядел невозмутимым.
Франческа отпрянула, потрясенная услышанным.
– Он пьет? – спросила она, понизив голос.
В моменты психологического напряжения Харт частенько искал успокоение в алкоголе. В состоянии опьянения он пугал Франческу, но не тем, что проявлял склонность к насилию, она знала, что он никогда не поднимет на нее руку. Сильно выпив, Харт погружался в забытье, его одолевали самые черные мысли, и возникала склонность к самоуничижению.
– Нет, мэм.
Франческа молилась, чтобы это было хорошим знаком, – она не причинила ему боль, – он выслушает и примет ее объяснения о том, по какой причине не состоялась свадьба.
– Спасибо, Альфред. Я сама найду дорогу в библиотеку.
Дворецкий замялся:
– Мисс Кэхил, вы так выглядите… Не желаете освежиться?
Она помотала головой и поспешила в сторону библиотеки, надеясь не встретить кого-то из членов семьи. В доме было неестественно тихо. «Похоже на атмосферу траура», – подумала Франческа и тут же отогнала от себя неприятные мысли. Сейчас она мечтала только оказаться в объятиях Харта.
Тяжелые двери красного дерева были закрыты. Франческа помедлила, стараясь хоть немного унять биение сердца, и решительно толкнула дверь.
Харт сидел за рабочим столом, склонившись над бумагами. Он поднял голову и впился глазами в ее лицо.
– Привет. – Франческа заставила себя улыбнуться.
Между ними было расстояние равное размерам теннисного корта. Она прикрыла створку и поспешила в глубь комнаты.
– Харт, прости меня! У меня был самый ужасный день в жизни!
Харт поднялся и стоял теперь перед ней во весь рост, который был на пару дюймов больше шести футов. В каждом движении чувствовалось, что он старается контролировать и сдерживать себя, но это не помешало ему, словно башне, грозно возвыситься над столом. Разумеется, он видит, какая она грязная и растрепанная. Он переживает за нее!
– Меня заперли! – воскликнула Франческа. – Я нашла свой портрет, Харт!
Он не окинул ее привычным беглым взглядом, он смотрел не моргая, словно и не слышал слов.
– Как я понимаю, ты изменила свое решение, Франческа. Вероятно, ты прозрела.
Франческа насторожилась.
– Ты меня слышишь? Меня заперли в галерее, поэтому я не пришла на свадьбу. Прости меня! – выкрикнула она в сердцах. – Я не изменила решения!
Харт стоял прямо и был похож на статую. Она даже не была уверена, что он дышит.
– Я знаю, что ты не пришла на свадьбу. – Он говорил таким тоном, будто обсуждал прошедший летний дождь, и продолжал так же монотонно, как и начал: – Ты ранена?
Неужели ему безразлично, что ее заперли?
– Нет! Вернее, не в том смысле!
– Это хорошо.
Он опустил глаза и взял со стола один из документов.
Франческа окаменела. Что он делает? Видя ее руки, лицо, порванную одежду, он не спросит, что с ней случилось? Не хочет узнать, где находится этот проклятый портрет, чтобы скорее найти его и уничтожить?
Харт смотрел на нее так, словно они не были знакомы.
– Ты хотела еще что-то сказать? Как видишь, у меня много работы.
– Колдер, ты меня слушаешь? Я нашла тот злополучный портрет, поэтому опоздала. – Франческа едва сдерживала рыдания. – Сейчас мы бы могли быть на празднике в честь нашего венчания! Мы должны обсудить все, что произошло!
Не сводя с нее взгляд, Харт перебирал листы бумаги. По его лицу было невозможно угадать, что он чувствует и о чем думает. Это лицо было похоже на каменную маску.
– Меня не интересует, что произошло. Нам нечего обсуждать.
Франческа похолодела:
– Что ты сказал?
Харт опустил голову и принялся перекладывать бумаги. Франческа бросилась к нему. Что с ним случилось? Почему он не злится? Почему не кричит на нее?
– Я знаю, ты так не думаешь. Тебе не все равно, что случилось со мной сегодня.
Харт не повернулся и не взглянул на нее, и Франческа сорвалась на крик:
– Мы должны назначить новую дату свадьбы.
Харт закончил складывать листы и посмотрел ей в глаза:
– Свадьбы не будет.
Франческа вскрикнула и прижала руки к груди.
– Ты не можешь так думать!
– Но я так думаю. – Наконец в его голосе послышалось раздражение.
Франческа не сразу смогла заговорить.
– Тебе больно, ты разозлен, хоть и не показываешь своего настроения. Мне не стоило сейчас заводить разговор о свадьбе.
Он странно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Невозможно разлюбить человека всего за один час или день, Колдер. – Франческа старалась оправдать его слова. – Только утром я была тебе небезразлична – небезразлична и сейчас. Наконец он ей ответил:
– Ты считаешь, что наши отношения основаны на любви. Позволь дать тебе совет – не стоит начинать со мной дискуссию на эту тему.
Предостережение в его голосе было более чем очевидно.
– Я никогда не смогла бы тебя предать!
Взгляд его застыл, добравшись до ее глаз.
– Все к лучшему.
– Что? – закричала Франческа. – Я люблю тебя. Я не виновата, что не смогла прийти на свадьбу!
– Всего хорошего, Франческа, – резко произнес Харт и открыл папку.
Она не могла поверить в происходящее.
– Это все, что ты можешь сказать? Сделать вид, что тебе безразлично, отказаться что-либо обсуждать, оттолкнуть меня, словно я не твоя невеста?
Она чувствовала, как он внутренне сжался, но так и не поднял на нее глаз.
Франческа подхлестнула себя – она будет бороться.
– Ты даже не хочешь смотреть на меня? Я порезала руки и лицо, когда пыталась разбить окно! У меня сломаны все ногти, ладони в ссадинах, потому что я цеплялась за стену, когда пыталась добраться до окна! – Франческа была вознаграждена – Харт поднял на нее глаза. Они были темные, словно грозовая туча. – Утром я получила странную записку, Колдер, приглашение на закрытый просмотр работ Сары! Прочитав ее, я сразу поняла, что мне предлагают увидеть свой собственный портрет. Разумеется, я тут же поехала!
Харт даже не моргнул.
– Разумеется.
Франческа с воодушевлением продолжала:
– Когда я подошла к галерее, дверь была открыта, а картина висела на стене. Я ничего не успела сделать, как меня заперли снаружи. Я несколько часов пыталась выбраться, пока в четыре часа, к моему огромному счастью, меня наконец услышал маленький мальчик. – Она только сейчас поняла, что дрожит как в лихорадке. Харт сцепил руки и опустил глаза.
– Ты сказала, что тебя не ранили.
– Нет, не ранили.
Харт не пошевелился, и Франческа опять сорвалась на крик:
– Это же очевидно, что кто-то не хотел, чтобы мы поженились! Меня заманили в ловушку. Разве ты не понимаешь? Или не веришь мне? – Она теряла последнюю надежду быть услышанной. Почему Харт так себя ведет?
Он опять поднял глаза:
– О, я тебе верю. Но какое это имеет значение? Все кончено, Франческа. – Харт принялся разглядывать бумаги.
Она понимала, что все ее старания разбились о холодность и равнодушие. Все это было притворством, не так ли? Хорошо продуманная игра? Харт навсегда останется человеком неподвластным ее пониманию.
– О боже. Я думала, ты будешь злиться, но ты не зол, верно? Когда ты злишься, ты взрываешься – и напиваешься. Я сделала тебе больно.
Харт опустился в кресло и посмотрел на Франческу:
– Если ты полагала, что я устрою тебе сцену, тебя ждет разочарование. Надеюсь, ты не ожидала увидеть на моем лице слезы?
Франческу насторожил этот насмешливый тон. Она ранила его в самое сердце? Другого объяснения такому поведению нет.
– Ты решил притвориться равнодушным, возможно даже перед самим собой.
– Я пришел к выводу, что наши отношения были ошибкой. Все кончено.
У нее закружилась голова. Этого она никак не ожидала.
– Я напомню твои же слова: «Наши отношения никогда не закончатся»!
– У меня нет привычки цепляться за женщин.
Она не удержалась и вскрикнула.
Харт встал:
– Думаю, ты сама найдешь дорогу.
Франческа не пошевелилась. Как бы она ни была шокирована, все же услышала внутренний голос, тихо советующий оставить все и вернуться к разговору позже. На таких мужчин, как Харт, не стоит давить.
– Колдер, я люблю тебя, – растерянно сказала Франческа.
– Представляешь, сколько раз я слышал эти слова от женщин?
Франческа поежилась. По холодному взгляду Харта она поняла, что в таком состоянии он способен на любую грубость.
– Не поступай так со мной.
– Как? Ведь именно ты не явилась сегодня в церковь.
– Ты признавался мне в любви!
Он рассмеялся пугающим, злым смехом.
– Ты уникальный человек, Франческа. Это было временное заблуждение, ведь нам обоим известно, что я не верю в любовь. Это было вожделение, Франческа, ничего более. Видишь, я пришел в себя, как и ты. О чем я только думал, принимая решение на всю жизнь связать себя обязательствами перед женщиной? Когда страсть проходит, остается только несколько росчерков пера на документе о заключении брака.
Франческа сжалась от этих слов, как от удара.
– Я уверена, ты так не думаешь.
– Мне безразлично, в чем ты уверена, – я не собираюсь тратить время, чтобы убедить тебя, что готов подписаться под каждым сказанным сегодня словом.
Он не может говорить серьезно.
– Как ты можешь быть таким жестоким со мной? Как можешь гнать меня после всего, что мы пережили вместе?
– А что мы пережили, кроме разговоров, ощущения надвигающейся беды и… нескольких ночей в моей постели?
Из ее глаз полились слезы.
– Мне противны плачущие женщины, – предупредил Харт.
Франческа покачала головой:
– Стараешься сделать вид, что я для тебя просто легкое увлечение – одна из тех, с кем ты уже наигрался и готов бросить!
Взгляд его стал многозначительным, в молчании слышалось согласие. Франческа была потрясена до глубины сознания.
– Этого не может быть. Мы созданы друг для друга, Харт.
Он вышел из-за стола, но не встал рядом, а прошел мимо и заходил по комнате.
– Никто ни для кого не создан. И еще, дорогая, мне бы не хотелось стать тем мужчиной, кто разобьет тебе сердце. Мое мнение не изменится. Все твои попытки останутся без ответа. Кстати, думаю, Рик будет счастлив взять на себя обязательства перед тобой.
– Ты убиваешь меня такими словами!
– Правда? Не бойся. Боль пройдет. Она всегда проходит. – Харт открыл дверь и принял выжидательную позу.
Франческа не была уверена, что сможет сделать шаг, казалось, все тело ее изрублено на мелкие куски.
– Я обидела тебя. Прости! Я люблю тебя и буду любить всегда – даже таким, как сейчас, когда ты делаешь все, чтобы разрушить нашу любовь.
– Разве я выгляжу обиженным? Нет. Мне даже стало легче.
Франческа покачнулась и едва устояла на ногах.
– Боже, как в дешевой пьесе. Тебе нравится? По-моему, эта драма не только кажется отвратительной, она стала утомлять. Мне надо заняться делами.
Она должна любой ценой сохранить самообладание. Взгляд Харта был холодным, словно Ледовитый океан.
– Харт, я не сниму это кольцо и не откажусь от нашей любви.
– Тогда мне остается только пожалеть тебя. Но кольцо ты можешь оставить. Выкупишь за него портрет, дорогая.
Она больше не могла терпеть его жестокость. Она выбежала из комнаты и помчалась по коридору, заливаясь слезами от бессилия и тоски, чувствуя, как вокруг все рушится, рушится ее мир.
И тут за спиной раздался голос:
– Франческа! И не трать время на визиты сюда. Если я что-то решил, это окончательно. Тебя больше не ждут в моем доме.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?