Текст книги "Легион. Стивен Лидс и множество его жизней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/legion-stiven-lids-i-mnozhestvo-ego-zhizney-183555.jpg)
Автор книги: Брендон Сандерсон
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава вторая
![](i_002.png)
– Слушайте, это же явная подделка, – сказала Айви. – Не понимаю, почему она привела вас обоих в такое беспокойство.
Мы с Тобиасом шли по коридору особняка. Миновало два дня. Я все еще не мог выбросить эту фотографию из головы. Я носил ее в кармане пиджака.
– Мистификация и впрямь была бы самым рациональным объяснением, Стивен, – согласился Тобиас.
– Армандо считает – она настоящая, – возразил я.
– Армандо – полный псих, – отрезала Айви.
Сегодня на ней был серый деловой костюм.
– Верно, – согласился я и опять сунул руку в карман.
Изменение фотографии не заняло бы много времени. В наши-то дни? Практически любой ребенок с фотошопом может создавать реалистичные подделки.
Армандо прогнал его через несколько продвинутых программ, проверяя уровни и делая кучу других вещей, которые были слишком технически сложными для меня, чтобы понять их суть, но он признал, что это ничего не значит. Талантливый художник мог обмануть любые проверки.
Так почему же эта фотография так меня преследовала?
– Похоже, кто-то пытается что-то доказать, – сказал я. – Есть много деревьев, которые старше Одинокого Кипариса, но лишь немногие из них находятся в таком примечательном месте. Эта фотография должна быть мгновенно распознана как невозможная, по крайней мере для того, кто хорошо знает историю.
– Тогда тем более вероятно, что это мистификация, не так ли? – подхватила Айви.
– Возможно.
Я нервно повернул и зашагал в другую сторону, мои аспекты притихли. Наконец я услышал, как внизу стукнула дверь, и поспешил к лестнице.
– Хозяин? – спросил Уилсон, поднимаясь мне навстречу.
– Уилсон! Почту принесли?
Он остановился на площадке, держа в руках серебряный поднос. Меган, уборщица, – настоящая, разумеется, – прошмыгнула вверх по лестнице у него за спиной и миновала нас быстрым шагом, не поднимая глаз.
– Скоро уволится, – констатировала Айви. – Ты бы попробовал вести себя не так странно.
– Трудная задача, Айви, – пробормотал я, просматривая почту. – Когда тут повсюду вы, ребята, шастаете. – Вот оно! Еще один конверт, идентичный первому. Я нетерпеливо разорвал его и вытащил еще одну фотографию.
Эта была более расплывчатой. На ней был изображен мужчина с полотенцем на шее, стоящий возле умывальника. Его окружение выглядело старомодным. Снимок опять был черно-белый.
Я повернул фотографию к Тобиасу. Он взял ее, поднес к лицу и прищурился так, что в уголках глаз проступили морщины.
– Ну? – спросила Айви.
– Выглядит знакомым, – сказал я. – Такое ощущение, что я знаю этого мужчину.
– Джордж Вашингтон, – сообщил Тобиас. – Похоже, занимается утренним бритьем. Я удивлен, что у него не было кого-то, кто бы делал это за него.
– Он был солдатом, – сказал я, забирая снимок. – Наверное, привык все делать сам. – Я провел пальцами по глянцевой поверхности. Первый дагеротип – ранняя разновидность фотографии – был сделан в середине тысяча восемьсот тридцатых годов. До того никому не удавалось создать стойкие изображения такого рода. Вашингтон умер в тысяча семьсот девяносто девятом году.
– Послушай, это явная подделка, – запротестовала Айви. – Фотография Джорджа Вашингтона? Мы должны предположить, что кто-то отправился в прошлое, и единственное, что пришло ему в голову, – это подстеречь Джорджа в ванной, в неглиже? Да нас разыгрывают, Стив!
– Возможно, – согласился я.
– Очень похож на него, – заметил Тобиас.
– Только вот у нас нет настоящих фотографий Джорджа Вашингтона, – отрезала Айви. – Значит, доказать это невозможно. Послушайте, все, что надо было сделать, – нанять похожего актера, обустроить декорации и та-там! Даже редактировать картинку не надо.
– Давайте посмотрим, что думает Армандо, – сказал я и перевернул снимок. На оборотной стороне был написан номер телефона. – Но сперва кто-нибудь, приведите Одри.
Глава третья
![](i_003.png)
– Можете подойти к его величеству, – сказал Армандо.
Он стоял у окна – треугольного, поскольку его комната располагалась в одной из мансард особняка. Сам потребовал это помещение.
– Могу я в него пальнуть? – тихо спросил меня Джей Си. – Ну, в неопасное для жизни место? В ступню, к примеру?
– Его величество слышал это, – проговорил Армандо с мягким испанским акцентом, обратив к нам взгляд, в котором не было и тени юмора. – Стивен Лидс, ты выполнил свое обещание? Я должен вернуть свой трон.
– Работаю над этим, Армандо, – сказал я, протягивая ему фотографию. – Мы получили еще одну.
Армандо вздохнул, забирая у меня снимок. Этот аспект был худым, с черными волосами, зачесанными назад.
– Армандо благосклонно соглашается рассмотреть вашу просьбу. – Он поднес снимок к лицу.
– Знаешь, Стив, – сказала Айви, заглядывая в комнату, – если ты собираешься создавать еще галлюцинации, тебе стоит подумать о том, чтобы сделать их менее раздражающими.
– Молчи, женщина, – сказал Армандо. – Ты обдумала просьбу его величества?
– Я не собираюсь выходить за тебя замуж, Армандо.
– Ты станешь королевой!
– У тебя нет трона. И насколько я знаю, в Мексике есть президент, а не император.
– Наркобароны угрожают моему народу, – сказал Армандо, разглядывая фотографию. – Мексиканцы голодают и вынуждены подчиняться капризам иностранных держав. Это позор. Фотография подлинная. – Он вернул мне снимок.
– И это все? – удивился я. – Проверять ее на компьютере не будешь?
– Разве я не эксперт в фотографии? – ответил Армандо. – Разве не ты ко мне пришел со своей жалобной мольбой? Я сказал свое слово. Она подлинная. Никакого обмана. Фотограф, однако, фигляр. Он ничего не смыслит в сути ремесла. Эти снимки оскорбляют меня своей беспардонной прозаичностью.
Армандо повернулся к нам спиной и снова уставился в окно.
– Можно я теперь в него пальну? – с надеждой спросил Джей Си.
– Так и хочется разрешить, – сказал я, переворачивая снимок.
Одри проверила почерк на оборотной стороне, но не сумела найти сходство с манерой кого-то из профессоров, психологов или других компаний, которые все еще желали меня изучать.
Я пожал плечами и достал телефон. Номер был местный. Раздался всего один гудок, прежде чем кто-то ответил.
– Алло? – сказал я.
– Могу я навестить вас, мистер Лидс? – Женский голос с легким южным акцентом.
– Кто вы?
– Человек, который посылал вам головоломки.
– Ну, это я уже понял.
– Можно мне прийти с визитом?
– Я… ну, наверное. Где вы?
– За вашими воротами.
В трубке щелкнуло. Мгновение спустя кто-то позвонил внизу.
Я посмотрел на остальных. Джей Си подбежал к окну, вытащил пистолет и выглянул на подъездную дорожку. Армандо нахмурился.
Мы с Айви вышли из комнаты Армандо и направились к лестнице.
– Ты вооружен? – спросил Джей Си, догоняя нас.
– Нормальные люди не ходят по собственному дому, нацепив оружие, Джей Си.
– Ходят, если хотят жить. Ступай за пистолетом.
Поколебавшись, я вздохнул.
– Впусти ее, Уилсон! – крикнул я, но сам направился в свою комнату – самую большую в особняке – и взял пистолет из ящика прикроватной тумбочки. Нацепил кобуру, сунул его под мышку и снова надел пиджак. Было и впрямь приятно чувствовать себя вооруженным, но стрелок из меня никудышный.
Когда я спускался по ступенькам к парадному входу, Уилсон уже открыл дверь. На пороге стояла темнокожая женщина лет тридцати с короткими дредами, одетая в черное пальто и деловой костюм. Она сняла солнцезащитные очки и кивнула мне.
– Гостиная, Уилсон, – сказал я, достигнув лестничной площадки.
Он подвел ее туда, и я вошел следом, пропустив Джей Си и Айви. Тобиас уже сидел в гостиной и читал книгу по истории.
– Лимонад? – спросил Уилсон.
– Нет, спасибо, – сказал я и закрыл дверь, оставив его снаружи.
Женщина неторопливо прошлась по комнате, разглядывая обстановку.
– Шикарное местечко, – сказала она. – Вы заплатили за все это деньгами людей, которые просят вас о помощи?
– Бо́льшая часть поступила от правительства.
– Ходят слухи, что вы на них не работаете.
– Раньше работал. Во всяком случае, многое из этого куплено на гранты. От профессоров, которые хотели исследовать меня. Я начал взимать огромные суммы за эту привилегию, предполагая, что это их отпугнет.
– Но вышло иначе.
– Вечно все идет не по плану. – Я поморщился. – Присаживайтесь.
– Постою. – Она рассматривала моего Ван Гога. – Кстати, меня зовут Моника.
– Моника, – повторил я, доставая оба снимка. – Должен сказать, мне кажется удивительным ваш расчет на то, что я поверю в эту нелепую историю.
– Я вам еще ничего не рассказала.
– Но собираетесь, – уточнил я, бросая фотографии на стол. – Это будет история о путешествии во времени и, очевидно, о фотографе, который не умеет пользоваться вспышкой.
– Вы гений, мистер Лидс, – сказала она, не оборачиваясь. – По некоторым свидетельствам, прочитанным мною, вы самый умный человек на планете. Если бы на этих фотографиях был очевидный изъян – или даже не совсем очевидный, – вы бы их уже выкинули. И точно не стали бы мне звонить.
– Они ошибаются.
– Они?..
– Люди, которые называют меня гением, – сказал я, садясь в кресло рядом с Тобиасом. – Я не гений. На самом деле у меня довольно заурядные способности.
– В это трудно поверить.
– Верьте во что хотите, – сказал я. – Но я не гений. Мои галлюцинации – другое дело.
– Спасибо, – сказал Джей Си.
– Некоторые из моих галлюцинаций, – уточнил я.
– Так вы признаёте, что видите людей, которых нет? – спросила Моника, поворачиваясь ко мне.
– Да.
– Но вы с ними разговариваете.
– Не хотелось бы ранить их чувства. Кроме того, они бывают полезными.
– Спасибо, – сказал Джей Си.
– Кое-кто из них бывает полезным, – уточнил я. – В любом случае вы здесь из-за них. Вам нужны их умы. Теперь расскажите мне свою историю, Моника, или перестаньте тратить мое время.
Она улыбнулась и наконец подошла к креслу, села.
– Это не то, о чем вы думаете. Не машина времени.
– О…
– Похоже, вы не удивлены.
– Путешествие во времени в прошлое – очень, очень неправдоподобная вещь, – сказал я. – Даже если бы оно случилось, я бы ничего не узнал, потому что в результате путешествия возникло бы ответвление реальности, частью которого я не являюсь.
– Разве что это и есть ответвление реальности.
– В таком случае, – не уступил я, – путешествие во времени в прошлое по-прежнему не имело бы для меня никакого функционального значения, поскольку тот, кто отправился назад, создал бы еще одно ответвление и я опять же не был бы его частью.
– Ну что ж, есть такая теория, – сказала Моника. – Но она бессмысленная. Как я уже сказала, машины времени не существует. По крайней мере, в общепринятом смысле.
– Значит, это подделки? Вы как-то быстро начинаете мне надоедать, Моника.
Она положила на стол еще три фотографии.
– Шекспир, – проговорил Тобиас, когда я стал поднимать их одну за другой. – Колосс Родосский. А это… ух ты, интересно.
– Элвис? – спросил я.
– По-видимому, за миг до смерти, – сказал Тобиас, указывая на изображение угасающей поп-иконы: певец сидел в ванной, свесив голову.
Джей Си фыркнул:
– Можно подумать, у него мало двойников.
– Эти снимки сделаны камерой, – проговорила Моника, подавшись вперед, – которая фотографирует прошлое.
Она сделала драматическую паузу. Джей Си зевнул.
– Проблема с каждым из этих снимков, – сказал я, бросая фотографии на стол, – в том, что они принципиально непроверяемы. Это изображения вещей и людей, для которых не существует других визуальных подтверждений, чтобы доказать их, поэтому нельзя доказать подделку, воспользовавшись небольшими неточностями.
– Я видела, как работает устройство, – ответила Моника. – Его испытали в строгих лабораторных условиях. Мы стояли в чистом, специально приготовленном помещении, брали карточки и рисовали что хотели на оборотной стороне, потом демонстрировали друг другу. И сжигали их. Изобретатель устройства вошел и сделал фотографии. Снимки в точности отображали нас – мы стояли, держа в руках карточки, и узоры на них были правильные.
– Замечательно, – сказал я. – Если бы у меня была хоть какая-то причина верить вам на слово…
– Можете проверить устройство, – предложила она. – Использовать его, чтобы решить любую историческую загадку по вашему желанию.
– Мы могли бы, – сказала Айви, – если бы его не украли.
– Я мог бы это сделать, – повторил я, доверившись словам Айви. По части допросов у нее было хорошее чутье, и она время от времени подсказывала мне реплики. – Только вот устройство украдено, не так ли?
Моника откинулась на спинку кресла и нахмурилась.
– Догадаться нетрудно, Стив, – сказала Айви. – Ее бы здесь не было, если бы все шло как надо, и она принесла бы камеру, чтобы похвастаться, если бы действительно хотела нам что-то доказать. Я могла бы поверить, что она где-то в лаборатории, слишком ценная, чтобы таскать ее с собой. Только в этом случае Моника пригласила бы нас в свое логово, вместо того чтобы прийти самой. – Помолчав, она прибавила: – Эта женщина в отчаянии, несмотря на внешнее спокойствие. Видишь, как она постукивает пальцем по подлокотнику кресла? Кроме того, обрати внимание, как она постаралась стоять на протяжении первой части разговора – нависая, как бы поддерживая свой авторитет. Она села только тогда, когда почувствовала себя неловко, а ты оставался весьма расслабленным.
Тобиас кивнул:
– Никогда не делай стоя то, что можешь делать сидя, и не делай сидя то, что можешь делать лежа. Китайская пословица, обычно приписываемая Конфуцию. Конечно, первичных текстов Конфуция не осталось, поэтому почти все, что мы ему приписываем, в той или иной степени является догадками. По иронии судьбы единственное, чему он точно учил, так это Золотое Правило, но его цитаты на соответствующую тему часто ошибочно приписывают Иисусу из Назарета, который сформулировал ту же концепцию по-другому…
Я позволил ему говорить, и его спокойный голос волнами накатывал на меня. Смысл слов не имел значения.
– Да, – наконец сказала Моника. – Устройство было украдено. Вот почему я здесь.
– Итак, у нас проблема, – сказал я. – Единственный способ самому доказать подлинность этих снимков – получить устройство. И все же я не могу получить устройство, не выполнив работу, которая вам требуется, – то есть я могу легко дойти до конца и обнаружить, что вы обвели меня вокруг пальца.
Моника бросила на стол еще одну фотографию. Женщина в темных очках и плаще, стоящая на вокзале. Снимок был сделан сбоку, пока она рассматривала монитор наверху.
Сандра.
– Ого, – сказал Джей Си.
– Где вы это взяли? – резко спросил я, вскакивая.
– Я же вам сказала…
– Мы больше не играем в игры! – Я хлопнул ладонями по кофейному столику. – Где она? Что ты о ней знаешь?
Гостья отпрянула, ее глаза расширились. Люди не знают, как вести себя с шизофрениками. Они читали истории, смотрели фильмы. Мы вызываем у них страх, хотя статистически не более склонны к совершению насильственных преступлений, чем заурядные люди.
Кое-кто из авторов, писавших обо мне статьи, утверждает, что я не шизофреник. Половина из них убеждена, что я все выдумываю. Другая половина – что мое расстройство доселе неизвестно науке. Чем бы оно ни было – как бы ни работал мой мозг, – только одному человеку удалось понять меня по-настоящему. И этим человеком была женщина с фотографии, которую Моника только что шлепнула на столик.
Сандра. В каком-то смысле она сама положила начало всему этому.
– Получить снимок было нетрудно, – сказала Моника. – Когда вы еще давали интервью, то часто говорили о ней. Явно надеялись, что кто-то их прочтет и сообщит вам какие-нибудь сведения. Может, вы также надеялись, что она сама прочитает слова, которые вы хотели ей сказать, и вернется к вам.
Я вынудил себя снова сесть.
– Вы знали, что она пошла на вокзал, – продолжила Моника. – И в какое время. Вы не знали, на какой поезд она села. Мы фотографировали до тех пор, пока не обнаружили ее.
– На вокзале, должно быть, была дюжина женщин со светлыми волосами и похожей внешностью, – сказал я.
Никто толком не знал, кто она такая. Даже я.
Моника достала пачку фотографий, штук двадцать. На каждой была женщина.
– Мы подумали, что та, кто носит солнцезащитные очки в помещении, кажется наиболее вероятной кандидатурой, но я принесла фотографии каждой женщины подходящего возраста, которые мы сняли на вокзале в тот день. На всякий случай.
Айви положила руку мне на плечо.
– Спокойно, Стивен, – сказал Тобиас. – Сильная рука способна управлять кораблем даже в шторм.
Я вдохнул и выдохнул.
– Могу я пристрелить ее? – спросил Джей Си.
Айви закатила глаза:
– Напомни мне, почему мы держим его при себе.
– Потому что я брутальный красавчик, – заявил Джей Си.
– Послушай, – продолжила Айви, обращаясь ко мне, – Моника испортила собственную историю. Она утверждает, что пришла к тебе только потому, что камера была украдена, – но как она получила фотографии Сандры без камеры?
Я кивнул, с трудом навел порядок в голове и обратился с обвинениями к Монике.
Она лукаво улыбнулась:
– Мы подумывали привлечь вас к другому проекту. И решили, что это может… пригодиться.
– Проклятье! – сказала Айви, стоя прямо перед Моникой, сосредоточившись на ее радужках. – Думаю, на этот раз она говорит правду.
Я уставился на фотографию. Сандра. Прошло уже почти десять лет. До сих пор больно думать о том, как она ушла от меня. Оставила меня после того, как показала, как обуздать способности моего разума. Я провел пальцами по снимку.
– Возьмемся за это дело, – сказал Джей Си. – Мы должны во всем разобраться, Тощий.
– Если есть хоть шанс… – кивнул Тобиас.
– Камеру, скорее всего, украл кто-то из своих, – предположила Айви. – Так оно обычно случается.
– Кто-то из ваших сотрудников забрал камеру, верно? – спросил я.
– Да, – призналась Моника. – Но мы понятия не имеем, куда этот человек отправился. Мы потратили десятки тысяч долларов за последние четыре дня, пытаясь выследить его. Я сразу предлагала вас. Другие… фракции в нашей компании были против привлечения кого-то, кого они считают нестабильным.
– Я берусь за это дело, – сказал я.
– Отлично. Поедем в нашу лабораторию?
– Нет. Отведите меня в дом похитителя.
Глава четвертая
![](i_004.png)
– Мистер Балубал Разон, – прочитал Тобиас, пока мы поднимались по лестнице; я просмотрел досье подозреваемого по дороге, но был слишком погружен в свои мысли, чтобы уделить ему особое внимание. – По национальности он филиппинец, но американец во втором поколении. Доктор физики из Университета штата Мэн. Наград не имеет. Живет в одиночестве.
Мы поднялись на седьмой этаж многоквартирного дома. Моника запыхалась. Она все время шла слишком близко к Джей Си, что заставляло его хмуриться.
– Должен добавить, – сказал Тобиас, опуская досье, – Стэн сообщил мне, что туча рассеялась, не добравшись до нас. Погода будет ясная.
– Слава богу, – сказал я, поворачивая к двери, где стояли на страже двое мужчин в черных костюмах. – Ваши? – спросил я Монику, кивая в их сторону.
– Ага, – ответила та.
Всю дорогу в машине она разговаривала по телефону с начальством.
Моника достала ключ от квартиры и вставила его в замок. Внутри царил форменный хаос. На подоконнике в ряд стояли коробки из-под китайской еды, как будто цветочные горшки, в которых хозяин квартиры собирался выращивать урожай «куриц генерала Цзо»[1]1
«Курица генерала Цзо» – популярное в США блюдо китайской кухни, чье название (по одной из версий) связано с китайским военным и политическим деятелем Цзо Цзунтаном. – Здесь и далее примеч. перев.
[Закрыть] на следующий год. Повсюду высились груды книг, а на стенах висели фотографии. Не из тех, что связаны с путешествиями во времени, просто обычные, которые сделал бы заурядный любитель.
Пришлось пробираться через хлам и стопки книг на полу, чтобы войти. Места всем нам хватало с трудом.
– Моника, подождите снаружи, – попросил я. – Здесь тесновато.
– Тесновато? – переспросила она, нахмурившись.
– Вы то и дело проходите сквозь Джей Си, – объяснил я. – Это его очень тревожит; он ненавидит, когда ему напоминают, что он галлюцинация.
– Я не галлюцинация, – отрезал Джей Си. – У меня есть самое современное маскирующее оборудование.
Моника внимательно посмотрела на меня, потом подошла к двери и встала между двумя охранниками, уперев руки в бока и не спуская с нас глаз.
– Ну ладно, ребята, – провозгласил я. – За дело.
– Хорошие замки, – сказал Джей Си, щелкая одной из цепочек на двери. – Толстая древесина, три засова. Если я не ошибаюсь… – Он ткнул пальцем в почтовый ящик, висевший на стене у двери.
Я открыл его. Внутри лежал чистенький револьвер.
– «Ругер бизли», переделанный под крупный калибр, – сказал Джей Си, хмыкнув. Я открыл вращающуюся штуковину, в которой содержались патроны, и вытащил один. – «Лайнбо», тип ноль-пятьсот, – продолжил Джей Си. – Это оружие для человека, который знает, что делает.
– Но Разон его оставил, – сказала Айви. – Слишком торопился?
– Нет, – сказал Джей Си. – Это был его дверной пистолет. У него должно быть другое обычное оружие.
– Дверной пистолет, – повторила Айви. – Что еще за жаргон такой?
– Когда кто-то ломится в твою дверь, – начал объяснять Джей Си, – нужно оружие с хорошей пробивной способностью, чтобы стрелять сквозь деревянную преграду. Но отдача у этой штуки такая, что после пары выстрелов руке не позавидуешь. При себе он должен держать что-то меньшего калибра. – Джей Си осмотрел пистолет. – Впрочем, из него никогда не стреляли. Хм… Есть вероятность, что ему кто-то дал это оружие. Может, он пошел к другу и спросил, как защитить себя? Настоящий солдат знает каждое оружие, которым владеет, потому что стрелял из него неоднократно. Ни одна пушка не стреляет совершенно прямо. У каждой есть индивидуальность.
– Он ученый, – сказал Тобиас, опускаясь на колени рядом со стопками книг. – Историк.
– Слышу в твоем голосе удивление, – заметил я. – Он же доктор наук. Значит, умник.
– У него докторская степень по теоретической физике, Стивен, – возразил Тобиас. – А вот это – очень замысловатые исторические и богословские книги. Специфическая тема. Трудно быть сведущим ученым более чем в одной области. Неудивительно, что он ведет уединенную жизнь.
– Четки, – сказала Айви, взяв розарий с одной из книжных стопок и внимательно его рассматривая. – Потертые, ими часто пользовались. Открой одну из этих книг.
Я поднял томик с пола.
– Нет, вон ту. «Бог как иллюзия».
– Ричард Докинз? – проговорил я, листая.
– Ведущий атеист, – сказала Айви, заглядывая мне через плечо. – Смотри-ка, комментарии и контраргументы.
– Набожный католик среди моря светских ученых, – сказал Тобиас. – Да… Многие из этих произведений относятся к религии или как-то с ней связаны. Фома Аквинский, Дэниел У. Харди, Фрэнсис Шеффер, Петр Алагона…
– Вот его бейдж с работы, – сказала Айви, кивком указывая на что-то висящее на стене. Там было написано большими буквами: «Азари лабораториз инкорпорейтед». Компания Моники.
– Позови Монику, – попросила Айви. – И будешь повторять то, что я тебе говорю.
– Э-э… Моника… – сказал я.
– Теперь мне можно войти?
– Зависит от обстоятельств, – ответил я, повторяя слова, которые шептала мне Айви. – Вы собираетесь сказать мне правду?
– О чем?
– О том, что Разон изобрел камеру сам и обратился к «Азари» только после того, как у него появился рабочий прототип.
Моника прищурилась.
– Бейдж слишком новый, – продолжил я. – Совсем не потертый и не поцарапанный от того, что им пользовались или носили его в кармане. Судя по бороде на бейдже, но не на фотографии, сделанной в Маунт-Верноне, что стоит на каминной полке, ему не больше двух месяцев. Более того, это не квартира высокооплачиваемого инженера. Со сломанным лифтом? В северо-восточной части города? Это не только неблагополучный район, он еще и слишком далеко от вашей конторы. Разон не крал вашу камеру, Моника, – я склонен предположить, что вы пытались украсть ее у него. Поэтому он и сбежал?
– Он пришел к нам не с прототипом, – сказала Моника. – По крайней мере, рабочей машины у него точно не было. Он принес снимок – тот, что с Вашингтоном, – и много обещаний. Ему нужны были деньги, чтобы собрать стабильно работающую камеру; та, которую он соорудил, проработала несколько дней, а потом сломалась. Мы финансировали его в течение восемнадцати месяцев, предоставив ограниченный допуск в лаборатории. Разон получил официальный бейдж, когда чертов фотоаппарат наконец-то заработал. И украл его у нас. Подписанный им контракт требовал, чтобы все оборудование осталось в лаборатории. Он использовал нас в качестве удобного источника денег, а затем удрал с призом – стерев все данные и уничтожив все другие прототипы, – как только убедился, что это сойдет ему с рук.
– Это правда? – спросил я у Айви.
– Не понимаю, – призналась она. – Прости. Если бы я смогла услышать ее пульс… может, ты бы приложил ухо к ее груди?
– Да уж, ей это понравится.
Джей Си улыбнулся:
– А я вот не прочь.
– Ой, да ладно тебе! – огрызнулась Айви. – Ты бы это сделал лишь для того, чтобы сунуть нос ей под пальто и узнать, какой у нее пистолет.
– «Беретта М9», – ответил Джей Си. – Я уже посмотрел.
Айви бросила на меня сердитый взгляд.
– Что? – Я напустил на себя невинный вид. – Это все он, я ни при чем.
– Тощий, – встрял Джей Си, – «М9» – штука скучная, но эффективная. Судя по манере держаться, Моника умеет обращаться с оружием. Видел, как она пыхтела, пока мы поднимались по ступенькам? Спектакль. Она в гораздо лучшей форме. Притворяется менеджером или бумагомаракой из лаборатории, но на самом деле явно из охраны или чего-то в этом духе.
– Спасибо, – сказал я ему.
– Вы, – сказала Моника, – очень странный человек.
Я сосредоточился на ней. Конечно, она слышала только мои реплики в разговоре.
– Я думал, вы читали мои интервью.
– Читала. Они не отдают вам должное. Я представляла вас блестящим оборотнем, меняющим индивидуальности одну за другой.
– Это диссоциативное расстройство личности, – сказал я. – Со мной все иначе.
– Вот молодец! – встряла Айви.
Она читала мне лекции по психическим расстройствам.
– Не важно, – сказала Моника. – Наверное, я просто удивлена, узнав, кто вы на самом деле.
– И кто же?
– Менеджер среднего звена, – сказала она с озабоченным видом. – Так или иначе, вопрос остается открытым. Где Разон?
– Зависит от кое-каких деталей, – ответил я. – Ему нужно находиться в каком-то конкретном месте, чтобы использовать камеру? То есть ему пришлось поехать в Маунт-Вернон, чтобы сфотографировать то, что там когда-то случилось, или он может каким-то образом запрограммировать камеру, чтобы она сделала такой снимок издалека?
– Он должен поехать на место, – сказала Моника. – Камера смотрит сквозь время на события былого там, где находится фотограф.
С этим были кое-какие проблемы, но пока я задвинул их в дальний угол. Разон. Куда он пойдет? Я взглянул на Джей Си, который пожал плечами.
– Смотришь на него в первую очередь? – сказала Айви ровным тоном. – Ну-ну.
Я посмотрел на нее, и она покраснела:
– Я… нет, у меня тоже нет версий.
Джей Си усмехнулся.
Тобиас встал, медленно и тяжело, как туча, поднимающаяся в небо у горизонта.
– Иерусалим, – тихо сказал он, положив руку на книгу. – Разон уехал в Иерусалим.
Мы все посмотрели на него. Ну, те из нас, кто мог.
– Куда еще может отправиться верующий, Стивен? – спросил Тобиас. – После стольких лет споров с коллегами, после стольких лет, когда его считали дураком из-за веры? Вот что было главной причиной, вот почему он разработал камеру. Он пошел искать ответ на вопрос. Для нас, для себя. Вопрос, который задают уже две тысячи лет. – Помедлив, мой аспект договорил: – Он пошел сфотографировать Иисуса из Назарета, которого приверженцы после Его воскресения стали называть Христом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?