Текст книги "Озаренный Солнцем"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ozarennyy-solncem-294500.jpg)
Автор книги: Брендон Сандерсон
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
4
На этот раз Скиталец очнулся прикованным к стене. Точнее, к одному из квадратных кораблей, очерчивавших арену. Он был практически распят на плоском, десять на десять футов, участке борта.
Похоже, отключка длилась недолго, хотя при отсутствии солнца судить было сложно. Разве что на торжественно вздымающиеся планетарные кольца ориентироваться.
Скиталец попытался пошевелиться, но оковы на запястьях и щиколотках держали крепко. Возбужденно шумящие зрители никуда не делись, зато в центре арены приземлился небольшой корабль с окруженным четырьмя резными колоннами возвышением. Открытая всем ветрам площадка на передней палубе служила отличной трибуной, откуда правитель мог говорить с народом. Там и устроился Огнеглазый. Он обращался к толпе, не давая угаснуть энтузиазму.
– Помощник, – хрипло проворчал Скиталец. – Что я пропустил?
Ящики убрали, – ответил Пом, – затем пристегнули тебя сюда. Я пытаюсь понять, о чем говорит этот человек, но пока удалось разобрать лишь несколько слов. Он упоминал тебя. И… пример?
– Чудесно, – буркнул Скиталец, пробуя оковы на прочность.
По-моему, они не поняли, что ты сделал, – продолжал Помощник. – Я про трюк со штангой. Угол обзора оказался неудобный. Когда тебя вытаскивали из грязи, я превратился обратно в монтировку. Меня осмотрели и отбросили, не придав значения. Я так и валяюсь где-то там, слева от тебя.
Уже что-то. Скиталец способен призвать свое оружие в любой момент, приказав исчезнуть и материализоваться заново у него в руках. Браслеты сидят плотно, но Помощник умеет принимать весьма нетривиальные формы. Что-нибудь да поможет освободиться. Но раз уж прямо сейчас опасность не грозит, нет смысла демонстрировать свои таланты раньше времени.
И Скиталец занялся поисками другого выхода. Может, сломать большой палец, вытащить кисть из наручника, а потом кость срастется? К сожалению, переломы залечиваются куда дольше синяков.
Краем глаза Скиталец заметил движение слева. Повернул голову насколько смог и увидел вращающуюся черную коробочку с мигающим огоньком. Камера наблюдения? Она на мгновение сфокусировалась на нем, потом вновь повернулась к трибуне.
Огнеглазый указал на Скитальца, возвысив голос. Преисподняя! Даже если удастся освободиться, замораживающие наручи никуда не денутся. А вокруг враги, с которыми он не может драться, и полно камер. Что толку высвобождать одну руку?
Похоже, на этот раз ты серьезно влип, – сказал Помощник.
– Думаешь?
Думаю ли я? Не уверен. Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.
– Знаешь, живым ты мне нравился куда больше.
И кто же виноват в моей смерти?
Скиталец зарычал и забился в оковах. От своего бедственного положения он отвлекся, лишь когда на корабль-трибуну втащили нескольких оборванных пленников. Огнеглазый брал их за горло одного за другим, и от его прикосновения люди чахли на глазах, кожа выцветала, становясь пепельно-серой. В сторону Огнеглазый отбрасывал иссушенные трупы, а уголь в его груди разгорался ярче.
Радостно приветствующая это действо толпа разразилась криками при виде очередной влекомой на трибуну жертвы, которую сопровождали двое охранников в белых плащах. У одного в руках была винтовка, второй нес длинное копье. Огнеглазый не стал прикасаться к несчастной, лишь воздел руки, отчего зрители завопили еще громче.
Скиталец задержал взгляд на винтовке – первом современном оружии, замеченном им в этом мире. Может, подобное здесь редкость? Он пригляделся к пленнице. Ею оказалась давешняя ловкая женщина, которую удалось поймать лишь двоим очагам.
– Она хорошо сражалась на арене, – сказал Скиталец. – По крайней мере, отлично уворачивалась. Может, ее за это вознаградят?
Огнеглазый указал на пленницу, и толпа взревела. Он хлопнул женщину по плечу, будто желая поздравить. Но та принялась отбиваться, и у Скитальца екнуло сердце.
«Не моя проблема», – сказал он себе.
Огнеглазый махнул рукой, и охранник вручил ему копье. На острие извлеченного из ножен оружия ослепительно сиял уголь.
Пленница закричала.
Огнеглазый вонзил копье прямо ей в грудь.
С того места, где висел Скиталец, было отлично видно дальнейшее. Огнеглазый выдернул оружие, но уголь остался в теле жертвы. Чиновники в страхе шарахнулись прочь, Огнеглазый же спокойно стоял на месте. Женщина завопила еще громче и рухнула на колени от невыносимой боли. Ее грудная клетка пылала. Искры и язычки пламени брызнули во все стороны, как из весело горящего костра. Часть их оседала на ее руках и лице, оставляя алые отметины. Они не меркли, даже когда основной огонь потух.
Наконец несчастная завалилась на бок. Хотя глаза оставались открытыми, невидящий взгляд был устремлен в пустоту. Присмиревшее пламя в груди освещало металлическое покрытие трибуны.
Что ж, – сказал Помощник, – по-видимому, теперь мы знаем, откуда берутся люди-очаги.
– Похоже на то, – согласился Скиталец. Его замутило. – Я бы предположил, что отбирают самых проворных, затем удостаивают их возвышения. Опять же, сожрал он тех, что послабее.
Гипотеза не лишена допущений, но в целом звучит логично.
Скиталец глубоко вздохнул:
– Возможно, это наш шанс. Как думаешь, сможем мы поглотить то, на чем работают эти копья? Вдруг наберется достаточно ЭД, чтобы убраться с планеты.
Нет, мне кажется, на скачок не хватит, – сказал Помощник. – Пока сложно судить, но я бы предположил, что там пара тысяч ЭД. Десять-двадцать процентов скачкового потенциала в лучшем случае. Зато более чем достаточно, чтобы установить Связь с планетой. Ты наконец сможешь понимать местных, а инвеституры хватит и на исцеление, и на мои трансформации.
Вернувшиеся охранники утащили новую женщину-очаг прочь, а Огнеглазый вернулся на середину трибуны, принял у подошедшего подчиненного еще два копья и одно сразу же обнажил. Его острие тоже пылало, как раскаленный добела, но отчего-то не остывающий на воздухе металл. Толпа зааплодировала пуще прежнего.
– Готов поспорить, – сказал Скиталец, – что одно из этих копий предназначается мне. Огнеглазый пытался меня убить, но у его людей ничего не вышло. И он решил испробовать другой способ.
А-а, понимающе говорит герой. Да, это логично. Но почему он не опасается, что свою новообретенную силу ты обратишь против него?
– Подозреваю, что других он контролирует с помощью наручей, а теперь убедился, что на меня они тоже действуют.
Опасно.
– Безусловно, – сказал Скиталец.
В данном случае все окажется не так, как представляется Огнеглазому. Едва острие копья коснется Скитальца, тот поглотит заключенную в нем силу. Одно из немногих полезных свойств его Муки – способность усваивать и использовать почти любую инвеституру, пусть порой для этого и требуется участие Помощника.
Ладно. Но зачем ему два копья?
– Меня оставят на закуску, – сказал Скиталец. – В качестве эффектного завершения. Видимо, еще одного бедолагу сейчас…
Он осекся, когда на возвышение втащили пленника, того самого щербатого парня, что помог Скитальцу на арене. Логично. Ведь сам только что предположил, что очагов делают из лучших бойцов, а этот несчастный, несмотря на некоторую грузность, не только избежал поимки, но и ухитрился пособить товарищу по несчастью, за которым велась прицельная охота.
За это он получит страшную награду.
Огнеглазый поднял второе копье, и толпа разразилась приветственными возгласами. Пленник жалобно вскрикнул, пытаясь вырваться из держащих его рук.
«Не моя проблема», – сказал себе Скиталец и закрыл глаза.
Однако уши он закрыть не мог. И вот, лишившись света, оказавшись один в им же самим созданной темноте, он ощутил что-то. Что-то, оставшееся от его прежнего «я».
Слова, произнесенные давным-давно. В ослепительную минуту сияния.
«Преисподняя!» – подумал Скиталец.
Крики перепуганного бедолаги ранили в самое сердце.
Он заставил себя открыть глаза. Со сверхъестественной силой вырвал кисть из наручника, ломая большой палец и сдирая кожу. Поднял окровавленную руку над головой и призвал лежащего в грязи Помощника.
Прижав рукоять здоровыми пальцами к ладони, Скиталец размахнулся и метнул Пома в цель. Величественный в своей истинной и наиболее естественной форме шестифутового клинка, Помощник сверкнул в воздухе и вонзился в колонну у головы Огнеглазого. Там он и остался, подрагивая, глубоко войдя в резное украшение.
Толпа вмиг умолкла.
Ха! – сказал Помощник. – А я думал, ты больше так не можешь.
Скиталец целился мимо Огнеглазого. Если никому не угрожать, есть шанс не спровоцировать Муку. Тем не менее ему давно не доводилось видеть полноценный клинок, не удавалось призвать его во всей славе и мощи.
Как Скиталец и надеялся, Огнеглазого такое явление поразило. Позабыв о пленнике, он изумленно уставился на меч. Щербатый обвис в руках стражей, но копье не успело его коснуться.
Скиталец попытался вернуть себе клинок. Не вышло. Муку получилось перехитрить единожды, и теперь она бдила пуще прежнего. Никакого оружия. Скиталец материализовал Помощника в виде длинного шеста и поднял высоко. В большом пальце взорвалась боль, но с помощью остальных пальцев и наруча в качестве упора удалось удержать шест. Скиталец превратил его в гаечный ключ, потом в монтировку.
Огнеглазый завороженно следил за трансформациями. Не выпуская копья, неуклюже спрыгнул с возвышения. Его внимание полностью сосредоточилось на Скитальце.
– Вот и хорошо, – прошептал тот, с вызовом глядя в пылающие глаза. – Вот и молодец. Ты же хочешь заполучить мой инструмент? Так иди сюда и сделай меня своим рабом. И тогда достаточно будет просто приказать, чтобы я его отдал, верно?
Приблизившись, Огнеглазый помедлил, потом угрожающе выставил копье перед собой.
– Я бы предпочел поглотить инвеституру и при этом обойтись без лишних дыр в теле, – обратился Скиталец к Помощнику. – Сможешь это устроить?
Да, – сказал тот. – Когда он ударит, просто призови меня в виде сосуда или даже обычного щита у себя перед грудью. Я переварю энергию.
Огнеглазый застыл в нескольких футах от пленника.
– Ну, давай уже! – выкрикнул тот. – Коли!
Огнеглазый поднес раскаленное острие копья к самому глазу Скитальца и что-то требовательно произнес.
– Я не говорю на твоем языке, придурок, – сказал Скиталец. – Просто ткни в меня своим копьем!
Тот указал на руки пленника и снова заговорил, на этот раз жестче.
Он хочет, объясняет рыцарь своему временами непонятливому оруженосцу, чтобы ты показал ему, как формировать инструменты.
Скиталец сформировал комок из покрывавшей губы грязи и хрустевшей на зубах пыли, сдобрил изрядной порцией слюны и метко плюнул негодяю в глаз. Слюна зашипела, как на раскаленной сковородке, Огнеглазый отшатнулся. С яростным рыком он нацелил копье в грудь обидчику. Толпа радостно завопила.
«Ну, поехали», – подумал Скиталец.
И тут один из ближайших кораблей взорвался.
5
Скиталец не сдержал разочарованного возгласа: Огнеглазый развернулся на шум и зашагал, прямой и бесстрашный, назад к кораблю, по пути выкрикивая приказы.
В небе заполыхали красно-белые вспышки выстрелов. Огнеглазый проорал что-то еще, и добрые две сотни людей-очагов высыпали на палубы кораблей по периметру арены. В следующий миг угли у них в груди разом померкли.
Это заработали наручи. Те, что были на Скитальце, тоже включились, но он в панике призвал Помощника в виде двух широких и тонких металлических браслетов, плотно обхватывающих руки и не позволяющих парализующим устройствам коснуться кожи напрямую. Конструкция вышла своеобразная, поскольку Помощник не мог материализоваться в виде раздельных предметов, так что импровизированные наручи под наручами соединял стержень.
Тем не менее задумка сработала: на этот раз Скитальца не заморозило.
Хитро, с искренним восхищением хвалит рыцарь своего оруженосца. Необычное решение даже по твоим меркам.
Помощник мог принять вид практически любого предмета при условии, что на его создание хватит определенного количества металла. И что материализующий подробно знаком со строением этого предмета. Создать часы, например, Скитальцу не удавалось, пока он не изучил как следует чертежи.
Притаившийся на задворках сознания ученый нашептывал, что он недооценивает свою силу. Если практиковаться, можно творить поистине великие вещи. Жаль, времени при нынешней жизни Скитальца зачастую доставало только на то, чтобы бежать дальше, а из-за постоянного стресса редко хватало воображения на нечто большее, чем самые очевидные решения.
Как бы то ни было, лишенные контакта с кожей и тем обезвреженные наручи сердито жужжали на предплечьях. У людей-очагов подобной защиты не имелось, и они попадали в грязь где стояли, словно набегавшиеся за день малыши.
Никак не ожидавший такого поворота событий Огнеглазый резко обернулся. Что бы ни произошло с его подчиненными, это явно дело рук противника. В иных обстоятельствах выражение лица Огнеглазого изрядно позабавило бы Скитальца. Сейчас же было не до того: «его» корабль медленно поднялся в воздух и успел преодолеть футов пять, прежде чем угодил под обстрел. Сильнейший взрыв разметал судно на куски, и обломок с прикованным к нему пленником унесло в сторону от прочих.
Скиталец снова оказался на земле – это был плюс.
Вместе с ним, а точнее, прямо на нем внизу оказался дымящийся, сыплющий искрами кусок обшивки корабля, – и это был минус. От удара у Скитальца вышибло из легких весь воздух, тело запротестовало против столь грубого обращения. Упади он на твердую поверхность, а не на раскисшую почву, его бы расплющило, никакая инвеститура бы не спасла.
А так он всего-то лежит во тьме и грязи, придавленный тяжеленным куском металла. Палец срастается медленно.
В небе тем временем разворачивался настоящий бой.
Без воздуха Скиталец может обходиться сколь угодно долго – при настолько сильно инвестированной душе гибнущие клетки мозга восстанавливаются так же интенсивно, как местная трава растет на энергии солнечного света. А вот шансов добыть оружие становится все меньше.
Скиталец, говорит герой своему невероятно ленивому слуге, сейчас не время отдыхать.
Тот что-то раздраженно пробулькал в ответ.
Да, я пошутил, – сказал Помощник. – И это доказывает, что смерть не сделала меня невыносимо скучным. А если серьезно, пора удирать. Рассвет в конце концов доберется и сюда. Я уже оценил мощь местного солнца. Оно просто испарит тебя, если настигнет. Мне сейчас не хватит сил прикрыть тебя от такого удара, и нам нечего поглотить, чтобы набралось достаточно инвеституры.
Грохнул взрыв, Скитальца встряхнуло в его грязевом узилище. Левая рука оставалась прикованной к лежащему сверху куску стены. Ее можно высвободить, но это наверняка означает перелом большого пальца, а то и запястья. В нынешних обстоятельствах так себе идея. Правая постепенно заживает, но толку от нее все равно мало.
Зато ноги оказались свободны и даже шевелились, хотя щиколотки ныли. Судя по всему, кандалы с них сорвало взрывом, а обломок корабля накрывает только верхнюю половину тела.
Ладно. Для начала Скиталец попытался представить себе Помощника в виде ножа, но ничего не вышло, несмотря на твердое намерение создать инструмент, а не оружие. Значит, нужно что-то другое. Он мысленно вернулся в те бесконечно далекие дни, когда был подающим надежды ученым, и попытался вообразить устройство для поднятия тяжестей.
Чем сложнее объект, тем больше времени занимает превращение Помощника. Конечно, если он не принимал эту форму уже многажды. Задача отняла немало времени, и домкрат с первого раза не получился, так что пришлось повторить попытку. Но в конце концов Скитальцу удалось материализовать Помощника возле правой руки в нужном виде и в таком положении, чтобы седло домкрата оказалось под краем обломка корабля.
Пространства для деятельности оставалось немного, но все же Скиталец смог дотянуться до ручки домкрата и несколько раз ее повернуть, приподняв кусок металла.
Очередное отличное решение, – сказал Помощник. – Отрадно видеть проблески тебя прежнего.
Придавивший Скитальца обломок все больше напоминал импровизированный односкатный навес, под которым уже можно было встать на четвереньки; в открывшееся пространство хлынул свежий воздух.
Скиталец с невероятным усилием оттолкнулся ногами и перевернулся на спину, хотя скользкая почва едва не свела все старания на нет. Теперь он лежал лицом вверх на утопленном в грязи листе металла.
Повсюду метались корабли. Перестрелка оказалась менее ожесточенной, чем ему представлялось вначале: бортовые орудия отсутствовали. Взрывались падающие бомбы, а люди с палуб стреляли из обыкновенных винтовок. Кроме того, никто не забирался выше пятидесяти-шестидесяти футов. Похоже, для местных летунов это предел. Здесь сражались не боевые машины, а простые транспортные кораблики, разве что немного усиленные.
На всем пространстве бывшей арены из земли потянулись ростки. Поразительное зрелище: яма с грязью стремительно превращается в зеленое поле, хоть и покрытое только сорняками, под одним лишь отраженным кольцами светом.
– Свет, исходящий от колец, тоже инвестирован, – сказал Скиталец. – Хотя бы его мы можем поглотить?
Очень медленно, – отозвался Помощник. – Инвеституры в нем не так уж много. От силы пара десятков ЭД в час.
Преисподняя! Что ж…
Большинство окаймлявших арену кораблей поднялись в воздух, Огнеглазого не видать, а его углесердые подчиненные валяются, где упали. Самое время сбежать. Может, даже захватив корабль.
Скиталец попытался материализовать кусачки, но даже их Мука сочла слишком похожими на оружие. Отчего же ему то удается создать клинок, а то даже кусачки не получаются? Он попробовал снова использовать монтировку, чтобы оторвать наручник от куска стены, но травмированный палец не позволил направить усилие под нужным углом, и ничего не вышло.
Пока Скиталец барахтался в грязи, приблизился гул и с неба спустился небольшой четырехместный летоцикл. От пламени его двигателей вспыхивали ближайшие растения. С корабля соскочили двое – мужчина и женщина. Мужчина держал винтовку, но белых плащей, как у охранников Огнеглазого, эти люди не носили. Похоже, они были из нападавших, из тех, кто атаковал Огнеглазого и его войско. Можно ли надеяться на помощь врагов твоего врага?
– Эй! – окликнул он пробегавшую мимо пару. – Эй!
Женщина оглянулась на голос, мужчина же прошел мимо, высматривая что-то на земле. Над ними с ревом пронесся корабль. На узкой палубе толпились люди в перепачканной одежде. Не задерживаясь, он умчался прочь.
«Спасательная операция», – догадался Скиталец, узнав в пассажирах давешних пленников.
– Э-ге-гей! – закричал он громче, размахивая монтировкой, чтобы привлечь внимание. – Помогите!
Его снова проигнорировали, и оставалось только гадать, что же они выискивают в траве. Но тут неподалеку кто-то – один из людей-очагов – приподнялся и сел. Медленно и неуверенно, но все же…
– Чем бы вы их ни вырубили, оно перестает работать! – проорал Скиталец.
Спасатели продолжали суетливые поиски в стремительно растущей траве, пока мужчина не окликнул напарницу. Та поспешила к нему, и вместе они подняли с земли покрытого грязью человека.
Это оказалась женщина, что гонялась за Скитальцем по арене. Ошибиться было невозможно: то же серебро в волосах, та же одинокая светящаяся отметина на щеке. Двое спасителей миновали Скитальца, таща свою ошеломленную добычу к летоциклу.
– Шквал вас побери! – воскликнул тот, безуспешно пытаясь освободиться. – Хоть посмотрите на меня!
Не посмотрели. Занялись размещением пленницы на летоцикле. Пристегнули наручниками к заднему сиденью. Они явно не доверяли этой женщине. Захватили пленницу для обмена на своих или ради выкупа?
Ладно. Придется сломать вторую руку, если он хочет выбраться. По крайней мере, первая уже почти зажила.
Скиталец дернул прикованной рукой, но, несмотря на хруст кости и дикую боль, освободиться не удалось. Преисподняя! Этот наручник ýже, кисть не получается вытащить, даже сломав большой палец.
Скиталец, у тебя очень мало инвеституры, – сказал Помощник. – Если будешь расходовать столько на исцеление, уровень опустится ниже пяти процентов. Ты ослабнешь и лишишься дополнительной физической силы и выносливости.
Преисподняя! Скиталец снова замахал рукой, надеясь привлечь внимание двоих на летоцикле, но вдруг сгусток энергии угодил мужчине в плечо, и тот с криком повалился назад. Следующий выстрел буквально снес бедняге голову.
Под отчаянный вопль женщины обезглавленное тело рухнуло в траву. Сама же она едва успела укрыться за летоциклом. С неба спускался корабль – тот самый, с возвышением позади и четырьмя колоннами.
На краю палубы стоял Огнеглазый собственной персоной и целился из винтовки; отблески внутреннего пламени играли на лице. Он выстрелил снова, но смог лишь отколоть кусочек от летоцикла.
Женщина скорчилась в тени длинной четырехместной машины лицом к Скитальцу. Она сумела подобрать оружие погибшего напарника, но стоило высунуться и попытаться ответить на огонь, как Огнеглазый едва не убил и ее метким выстрелом. Ей же удалось лишь несколько раз поспешно пальнуть мимо цели. Новая попытка увенчалась еще более позорным промахом.
– Тебе нужна моя помощь, – сказал Скиталец, указывая на монтировку. – Давай же.
Женщина оглянулась на него.
– Давай! – повторил он. (От боли в поврежденной руке на глаза наворачивались слезы.) – Ну же!
Она произнесла что-то невнятное, затем, осознав, что ее не понимают, показала ему винтовку.
– Да, я умею стрелять, – кивнул Скиталец. – И получше твоего.
Лжец, – сказал Помощник.
– Это не ложь, – возразил Скиталец. – Я хороший стрелок.
Только тебя заклинит, едва прикоснешься к оружию.
– Она все равно не понимает, – сказал Скиталец, продолжая неистово кивать.
Между тем Огнеглазому пришлось отвлечься на другую угрозу: подлетевшие корабли норовили сбросить бомбу на его машину. Воспользовавшись этим, женщина наконец добралась до Скитальца и взялась за монтировку. Навалилась всем весом, пытаясь оторвать окову от плиты. Сломанный палец отозвался на это вспышкой боли, и Скиталец вскрикнул.
Увы, наручник оказался на диво прочным.
– Уходи! – велел Скиталец, указывая на Огнеглазого, который уже вновь повернулся к нему и женщине.
Та вскочила и бросилась прочь. Скиталец же отпустил Помощника, но тотчас призвал вновь в форме наручного щита. Он сжался в комок на плите, укрылся за щитом от выстрелов. Его несостоявшаяся спасительница пряталась за своим летоциклом, а привязанная к аппарату женщина-очаг стонала, приходя в себя.
– Дай мне оружие, – проговорил Скиталец, усиленно жестикулируя.
Женщина посмотрела с сомнением, но все же бросила ему винтовку под очередным шквалом огня. Развоплотить щит Скиталец не рискнул бы, зато мог изменить его форму. Например, снабдить нижнюю кромку длинными шипами и воткнуть их в землю, чтобы не приходилось держать Помощника. Скорчившись за ним, Скиталец кое-как одной рукой подтащил к себе винтовку и нацелил на замок.
Ты так без руки останешься, – предостерег Помощник.
– А, – отмахнулся Скиталец. – У меня вторая есть.
И выстрелил. Как он и надеялся, замок разворотило и раненая рука наконец оказалась свободна. Подхватив щит, Скиталец перебрался к летоциклу и устроился рядом с женщиной.
Лечим второй палец. И это все, что мы можем себе позволить, если не хочешь уйти ниже пяти процентов.
– Отлично, – бросил Скиталец, осматривая машину. – Насколько сложно будет угнать эту штуку? Ты видел, как запускается двигатель?
Какая гнусность! – сказал Пом. – Эта женщина тебя спасла, а ты собираешься украсть ее корабль?
– Спасла, когда я ее заставил. Как завести?
Я не видел.
Вот дрянь! Так, надо избавиться от Огнеглазого.
Скиталец пристроился с винтовкой возле сиденья, к которому была привязана женщина-очаг. Та рычала и сверлила его взглядом, а он настойчиво убеждал себя, что не собирается стрелять ни в кого конкретно. Просто куда попало.
Сработало. Правда, целиться приходилось в молоко. Но даже этого хватило, чтобы ненадолго отпугнуть Огнеглазого. Спасительница прожгла Скитальца гневным взглядом, что-то возмущенно крича и размахивая руками.
Полагаю, она бесится оттого, что ты здорово промазал.
– Дамочка, – сказал Скиталец, – у меня выдался очень тяжелый день. Если вам так уж необходимо на меня орать, нельзя ли делать это потише?
Женщина вырвала у него оружие и выстрелила, вновь заставив Огнеглазого отступить, потом указала на летоцикл и заговорила.
Кажется, предлагает взять тебя с собой, – сказал Помощник, – если прикроешь ей тыл своим щитом.
Сойдет. Скиталец потряс раненой рукой, не в силах дождаться, когда исцеление завершится. Он помедлил, оглядывая стремительно зарастающее травой поле. Корабль с возвышением вроде стоял где-то там? И кажется, что-то лежит в траве поблизости от того места. Тело?
Преисподняя! Не реагируя на удивленные возгласы женщины, он поднял Помощника-щит и бросился в ту сторону, кляня себя на чем свет стоит за глупость. Там, где прежде был центр арены, на земле обнаружился щербатый. Он почти утонул в грязи. Одна нога вывернута под неестественным углом, на лице – кровь. Наверняка пленника били ногами солдаты, а когда начался бой, бросили его.
Бедолага поднял взгляд и увидел Скитальца. И хотя вокруг падали бомбы, а очереди стрелкового оружия взметывали грязь и обгорелую траву совсем рядом, что-то вспыхнуло в его глазах. Надежда.
Скиталец вытащил щербатого из грязи, ухватив под локоть, и с трудом взвалил себе на закорки. Держать Пома раненой рукой он не мог, поэтому отпустил щит и побежал через поле боя, неся на плечах бремя забытых клятв. Чудом не угодив под выстрелы, добрался до летоцикла и сбросил спасенного на заднее левое сиденье, напротив женщины-очага. Оставалось надеяться, что ее наручники выдержат.
Глаза щербатого наполнились слезами. Он что-то прошептал, и не требовалось знать местный язык, чтобы ощутить его благодарность.
Ты повел себя нетипично, – заметил вновь призванный в виде щита Помощник.
– Просто он напомнил мне одного старого друга.
Скиталец поймал взгляд по-прежнему прячущейся за летательным аппаратом женщины и указал на щит.
Та что-то рыкнула, подняла три пальца и стала загибать их по одному. На счет «ноль» Скиталец запрыгнул на летоцикл и опустился на колени между сиденьями. Она заняла место пилота – левое переднее сиденье. Скиталец увеличил размеры щита так, чтобы тот закрывал обоих. Огородить еще и щербатого он не мог, но надеялся, что основное внимание противника будет сосредоточено на пилоте.
В отличие от крупных кораблей, служивших еще и домами, маленькие летоциклы использовались исключительно как транспортные средства. Скиталец внимательно смотрел, как женщина заводит двигатель: сперва тянет за рычаг, потом нажимает кнопку. Тут она замерла, уставившись на обезглавленное тело напарника.
– Взлетай! – поторопил Скиталец, закрываясь щитом от выстрелов.
Еще один вражеский корабль заметил их и стал разворачиваться, чтобы атаковать. И что куда хуже, люди-очаги, как пробужденные мертвецы, один за другим поднимались на заросшем травой поле. Некоторые оборачивались к беглецам, поскольку привязанная к сиденью женщина-очаг окончательно пришла в себя и заорала что-то бессвязное.
Наконец пилот подняла летоцикл в воздух и повела впритирку над травой вслед за остальными корабликами, увозящими спасенных пленников.
На мгновение Скитальцу показалось, что им удалось уйти. Он видел, как горделиво выпрямившийся Огнеглазый наблюдает за ними с возвышения.
Но тому и не требовалось лично преследовать беглецов. Через считаные секунды на поле приземлилось несколько кораблей, на которые стали спешно забираться люди с углем в груди. Другие участники налета вырвались далеко вперед, почти исчезнув из виду. Летоцикл Скитальца остался один.
Разумеется, суда с людьми-очагами на борту нацелились на него.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?