Текст книги "Страх на побережье"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strah-na-poberezhe-10053.jpg)
Автор книги: Чарльз Вильямс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Да это ясно любому идиоту: он хотел подставить ее. Он знал, что она была в номере.
– А-а-а! – Гейдж холодно улыбнулся и с новой силой обрушился на противника.
– Значит, говорите, знал, что вы, мисс, были в номере? Итак, этот недоумок, этот полный кретин вошел в номер отеля, где, как он знал, находились двое, с твердым намерением убить одного из них и оставить второго в качестве свидетеля?
Неужто, мисс Шейн, вы рассчитываете, что мы поверим в это? В состав жюри присяжных заседателей входят только квалифицированные умные люди, уверяю вас.
– Да черт подери!!! Не знал он, что Вики в номере, пока она не закричала!
– Ага! – завопил торжествующий Гейдж. – Конечно же это все объясняет! Пораженный свершившимся убийством, с заряженным пистолетом в руке, этот человек тихо удаляется, закрывает за собой дверь номера, оставляя живого свидетеля своего преступления, тогда как он в считанные доли секунды мог бы застрелить заодно и вас.
Откуда ему было знать, что вы не видели его лица? Вы могли бы отправить его на электрический стул, но он пренебрегает этим и забавляется разными ребяческими проделками вроде бросания пистолета на мостовую под вашими окнами.
Мисс Шейн, предупреждаю, не испытывайте нашего терпения!
– Должно быть, именно так. Именно так все и случилось, значит, должно существовать какое-то объяснение поведения преступника. Может, у него сдали нервы, может, он запаниковал и убежал…
Гейдж покачал головой. Он снова был самим собой, утомившись от роли прокурора округа.
– Нет. Вы мыслите совершенно верно, но идете по ложному следу. Полагаю, все было гораздо проще. Существует весомая причина, из-за которой он не убил ее, но нам ни за что этого не доказать.
– Ну, черт возьми! – Рено был в ярости. – Выкладывайте, что за причина?
– Инерция.
– Что?!
– Запаздывание. Зависание. Рефлекторное время. Называйте как угодно. – Кейдж объяснял торопливо, отрывисто. – Помните, что было, когда детектив отеля поднялся наверх? Дверь оказалась закрытой на пружинную защелку, какие бывают во всех отелях. А помните, что говорила Вики? Это она закричала и почти тотчас же услышала, как хлопнула входная дверь. Теперь понятно?
– Да, – возбужденно вторил ему Рено, – да, теперь понятно!
– Он уже выходил, когда она обнаружила свое присутствие. И за эту бесконечно малую долю секунды, которая ушла на осознание того, что в номере еще есть человек, он не успел остановиться и захлопнул дверь. И обратно ему уже было не попасть. Если бы она закричала на десятую долю секунды раньше, вашу сестру теперь уже не могли бы обвинить в убийстве: она сама была бы мертва.
– Вот оно как! – Рено поднялся со стула, распалившись до предела. – Они должны поверить всему этому.
Гейдж вернулся к себе за стол и покачал головой:
– Рено, мне больно говорить вам это, но они не поверят ни единому слову.
– Им придется поверить!
– Весьма сожалею! Это всего-навсего мое предположение. Суд имеет дело с уликами, а здесь нет ни малейшего намека на доказательство того, что в номере, кроме вашей сестры, побывал кто-то еще.
В конце концов Рено вернулся в отель, потому что деваться ему было некуда. И, уже подходя ко входу, рассеянным взглядом наткнулся на автобус, стоящий под навесом и принадлежащий аэропорту, из которого выходили пассажиры.
Двое или трое из только что прибывших регистрировались у стойки. Рено взял свой ключ и уже повернулся было, чтобы уходить, как слова, произнесенные клерком, словно пригвоздили его к полу. Имя! Это было имя!
– Да, да, миссис Конвей, номер для вас забронирован.
Он замер, стараясь не шелохнуться, затем достал сигарету и, осторожно закуривая ее, повернулся лицом к стойке. Там оформляла бланк очень хорошенькая, лет тридцати женщина, чуть выше среднего роста, в элегантном дорогом костюме, явно не ко времени в этом климате. «Значит, миссис прибыла из Сан-Франциско?» – любопытство так и распирало Рено. Что ж, судя по всему, это она… Но дьявол, в мире столько женщин с фамилией Конвей!
Дама протянула регистрационный бланк клерку, Рено неторопливо подошел к противопожарной урне с песком, которая стояла позади дамы, бросил в нее спичку, а когда поворачивался обратно, ненароком скользнул взглядом через ее плечо. Нервишки защекотало возбуждение, в карточке значилось: «Миссис Руперт Конвей.
Сан-Франциско».
Он подошел к газетному киоску, расположенному рядом со стойкой регистрации. Выбрав журнал и лениво перелистывая его, он весь превратился в слух. Звякнул колокольчик, и наконец-то послышалось:
– Проводите миссис Конвей в номер 1206.
Рено увидел, как коридорный взял ее чемодан, и их шаги стали удаляться в направлении лифтов. Бросив четверть доллара на блюдце за журнал, Рено повернулся и увидел обоих, прокладывающих себе путь в толчее холла. Ее сопровождал лишь коридорный.
Мальчик вернулся через несколько минут, и Рено ленивой походкой вошел в лифт, всячески стараясь не проявить своего нетерпения. Теперь она, очевидно, уже одна, подумал он и попросил «двенадцатый». Лифтер нажал кнопку, и они взмыли вверх. Когда же Рено вышел и отправился по коридору, посматривая на номера с обеих сторон, то вновь почувствовал тревожное волнение, будто предчувствуя, что разгадка близка.
Зачем же она приехала? Все еще разыскивает Конвея? А вдруг она вообще не захочет разговаривать? Жаль, что сам Пит не обладает обаянием и раскованностью Мака: он слишком груб и прямолинеен там, где требуется тактичный мягкий подход.
Постучав в дверь номера 1206, Рено терялся в догадках, что делать, если его не пустят на порог.
Придется выложить все очень быстро.
Из-за двери было слышно, как женщина ходила по комнате, затем дверь слегка приоткрылась и он увидел большие фиалковые глаза, с тревогой смотревшие на него.
– Миссис Конвей? – заговорил Пит торопливо. – Нельзя ли поговорить с вами? Я…
Не успел он кончить фразу, как, к его удивлению, она распахнула дверь настежь и быстро проговорила:
– Да-да, входите, пожалуйста!
Когда Пит оказался в номере, женщина закрыла за ним дверь и повернулась к нему лицом; она была явно в сильном напряжении, но пыталась взять себя в руки:
– Как вы узнали, что я здесь? Я только что…
– Я находился у стойки, когда вы оформляли бланк, – ответил он, явно озадаченный. «За кого она меня принимает? Может, я слишком легко проник сюда к ней?»
– Прошу вас, – заспешила миссис Конвей. – Что вам известно о моем муже?
Рено рассматривал ее лицо. Огромные глаза смотрели умоляюще, полные тревоги и страха.
«Она хочет что-то разузнать, хотя боится, что результат поисков мужа ее огорчит», – решил Рено.
– Мне ничего не известно о вашем муже, – как можно деликатнее произнес он. – И хотел бы в свою очередь расспросить о нем вас.
Женщина отшатнулась, словно ее ударили:
– Но… я не понимаю. Вы звонили мне. По междугородной связи. Вы сказали…
Рено покачал головой:
– Простите, но я вам не звонил. Возможно, мне сначала необходимо представиться, моя фамилия Рено. Пит Рено.
– Ой! – в смятении воскликнула женщина. – Я приняла вас совсем за другого! Кажется, мы с вами и не знакомы?
– Кажется, нет. Но я друг одного человека, которого вы определенно знали: покойного Макхью.
Сначала женщина посмотрела на него, и по ее виду можно было догадаться, что она не в состоянии понять услышанного; затем на ее лице отразились страх и волнение.
– Ax, – только и выдохнула она, сев на стул, будто ее не держали ноги.
Глава 3
С минуту оба молчали. В воздухе повисла тишина, лишь доносились снизу слабые звуки улицы. Рено достал сигареты и предложил ей. Она поблагодарила напряженным тоном, прикурив от огня его зажигалки. Он задымил и оглянулся в поисках стула и тут только заметил, в какие попал апартаменты: это была гостиная номера люкс.
Усевшись и кинув спичку в пепельницу на журнальном столике, Рено продолжал разглядывать миссис Конвей. При довольно высоком росте все ее движения тем не менее были грациозны, а лицо – одним из самых очаровательных и запоминающихся среди всех, что он встретил за свою жизнь. Фиалковые глаза, опушенные длинными ресницами, и волосы цвета воронова крыла. В этой женщине причудливым образом сочетались броскость красок с контрастирующей мягкостью меланхолично-застенчивого взгляда.
Посмотрев на кисти ее рук, непрерывно находящихся в движении и поправляющих складки юбки на коленях, он догадался, что миссис Конвей тщетно пытается скрыть волнение.
Наконец она собралась с мыслями:
– Как ужасно то, что случилось с мистером Макхью – Да, – Отозвался Рено, чуть подавшись вперед. – Миссис Конвей, скажите, а зачем Мак разыскивал вашего мужа?
– Простите, мистер Рено, но дело сугубо конфиденциальное.
Задав этот вопрос, он тут же понял, что поторопился с ним: она смутилась и была окончательно сбита с толку.
Устало проведя рукой по лицу, Рено поднялся и подошел к окну, на мгновение засомневавшись, не потерял ли он рассудок в погоне за призраком по имени Конвей; может, он сам уже просто невменяем и никакого Конвея вообще на свете не существует. Отвернувшись от окна, Пит задал еще один вопрос:
– Вы, кажется, знаете Дика Карстерса?
– Да, а почему это вас интересует?
– Позвольте я позвоню ему и позже оплачу свой разговор. Он объяснит вам, кто я, и подтвердит, что Пит Рено не праздный любитель сплетен, сующий нос в чужие дела из чистого любопытства.
Макхью был моим лучшим другом, а в его убийстве пытаются обвинить мою родную сестру.
– Вашу сестру? – с недоумением перебила женщина, смотря на него во все глаза. – Вы имеете в виду Вики Шейн?
– Да. А вы знакомы с ней?
– Не очень хорошо, хотя мистер Макхью как-то представил нас друг другу; я – большая ее поклонница.
– Пожалуйста, расскажите мне об этом поподробнее. Я имею в виду цель приезда Мака сюда… Что ему удалось узнать, насколько он в этом преуспел…
– Но тут нет никакой связи с гибелью Макхью, – запротестовала мадам Конвей.
– Возможно, так оно и есть, миссис Конвей!
Но разве вы не понимаете, что мне необходимо с чего-то начать, поэтому я хватаюсь даже за малейший намек.
– Хорошо, – произнесла она тихо. – Этим я никому не причиню вреда, а может быть, это мой долг перед мистером Макхью.
Рено сел напротив нее:
– Вы упомянули, что кто-то позвонил вам по междугородной линии. Вы знаете, кто это был?
– Нет, человек не представился.
– А что он сказал?
– Только то, что, если я приеду сюда, он сообщит мне что-то о моем муже.
– Вам не показалось это несколько странным?
– Вы правы, сэр. Но я была просто в отчаянии! Впрочем, и сейчас мое состояние не изменилось.
Умеет держать удар, подумал Рено. Она явно начинала ему нравиться. Была какая-то подкупающая искренность в том, как близко к сердцу она приняла гибель Мака, и ту переделку, в которую угодила Вики.
– Ладно, а скажите, почему именно Мак искал вашего мужа? И в Уэйнспорте?
– Потому что именно из Уэйнспорта я получила последнюю весточку от мистера Конвея, после чего он исчез. Это произошло чуть больше месяца назад, где-то в середине июля. Ему нужно было приехать сюда по делу, как он мне объяснил, и он отправился на машине. Я пыталась уговорить его лететь самолетом, ведь это значительно быстрее, но муж сказал, что машина понадобится ему здесь.
– Вы говорили, что получали весточку от него? Это случилось уже после отъезда из Сан-Франциско?
Она грустно кивнула:
– Я получала от него по письму каждый день, пока он не приехал сюда. И отправил мне коротенькую записочку вечером в день приезда, пообещав написать утром. – Голос ее дрогнул, и она замолчала. Потом, немного успокоившись, добавила:
– Больше писем не было. Никаких адресов он мне не оставлял, и я не знала, что делать, где его искать. Когда прошли две недели, паника окончательно овладела мной и я прилетела сюда.
Все складывалось ужасно. Я оказалась абсолютно беспомощной. В Уэйнспорте более ста тысяч жителей, но мне совершенно не к кому было обратиться, чтобы с чего-то начать поиски. Как я поняла, его семья жила здесь, он до сих пор владеет здесь какой-то собственностью, которая досталась ему от матери. В телефонном справочнике значится несколько Конвеев, и я навестила их всех, но никто никогда ничего не слышал о моем муже. Через три дня я сдалась и улетела домой… Вот тогда я и подумала о мистере Макхью. Мне не сразу удалось уговорить его взяться за дело, но, когда он в конце концов понял, насколько я напугана, он обещал помочь.
Рено задумчиво разглядывал свою сигарету.
«Ладно, – думал он, – значит, не хочет говорить со мной начистоту. Она не врет, скорее всего, просто не умеет этого делать, но и откровенничать не намерена. Это надо же, додуматься искать по телефонному справочнику исчезнувшего человека! Она страшно боится, что с ним что-то произошло…»
Тряхнув головой, Рено посмотрел женщине прямо в глаза:
– Миссис Конвей, что-то не состыковывается! Понимаю, вы не обязаны, если не хотите, говорить мне всего, но вы и не объяснили ровным счетом ничего. Даже то, почему вы наняли Мака, а не обратились за помощью в полицию.
Она явно обиделась. Рено это видел, видел, как женщина пыталась справиться с собой, но силы в какой-то момент покинули ее, и она разрыдалась. Полная беспомощность вызвала в нем сострадание: он замер в неловком ожидании, жалея ее и коря себя за излишнюю прямоту. Она такая милая, подумалось ему… Впрочем, как и Мак.
Когда плач затих, она взглянула на Рено, заплаканная и жалкая, и он склонился над ней, протянув свой носовой платок. Она молча покачала головой, поднялась и исчезла в спальне.
А когда через несколько минут вернулась, то ее макияж уже был в порядке.
– Извините меня, – произнес Рено, вскакивая с места.
– Все в порядке. – Миссис Конвей села и взяла протянутую ей сигарету. – Думаю, вы правы: я не рассказала вам всего. Но только в силу того, что не была уверена, поймете ли вы меня.
Мужской логике это вряд ли поддается.
– А вы попробуйте!
Он уже начал догадываться: миссис Конвей любит своего мужа и страдает оттого, что с ним что-то не так. Возможно, он в чем-то замешан, но для нее это не имеет ровно никакого значения. У нее была цель: вернуть его. И ей очень страшно. Чего, интересно, она так боится обнаружить? Нарушение закона? Другую женщину?
– Скажите, – напомнил он ей, – Мак разузнал что-нибудь, приехав сюда, в Уэйнспорт?
– Немного, – ответила она уже более спокойно, – и это почему-то напугало меня еще больше.
– Ну ладно! А теперь давайте вернемся к началу нашего разговора, расскажите мне все подробно.
– Хорошо, – вяло согласилась она. Лицо ее будто застыло, а взгляд был устремлен в какую-то точку, мимо Рено. – Хотя, может быть, я не сумею объяснить всего… Вам, наверное, не знакомо чувство полнейшего одиночества или страха перед чем-то, чему вы даже не можете найти названия? Вероятно, вы никогда не испытывали жуткое ощущение от пребывания в каком-то месте, куда забросила вас судьба…
– Месте? – переспросил Рено.
Миссис Конвей уныло кивнула:
– Понимаю, глупо звучит, но это так. И я ничего не могу поделать с собой. Уэйнспорт… Ужасное чувство, что между этим городом и моим мужем существует какая-то таинственная связь, нечто, неподвластное моему пониманию. Не знаю, как вам объяснить это… Возможно, дело в регулярном чтении здешней газеты. Он покупал ее в киоске каждый день…
– Минутку! – перебил ее Рено. – Говорите, он каждый день покупал местную газету или одну из них? Не устаревала ли она на два-три дня к тому времени?
– Да. Но это не играло никакой роли. Он всегда очень внимательно просматривал ее, будто чего-то искал в ней. А когда мы только познакомились…
– Когда же это произошло?
– Весной. В Италии. Точнее, в Неаполе. Мы с самого начала, увлекшись, были поглощены друг другом; конечно, и в силу общих интересов к музыке и искусству. И еще потому, что оба любили эту страну. В детстве он провел там несколько лет, а потом приезжал уже после окончания университета и, конечно, бегло говорил на итальянском. Он показал мне ту часть страны, которую я, пожалуй, не увидела бы, путешествуй одна. Накануне отплытия в Штаты, вечером, он сделал мне предложение. Я не ответила ему ничего определенного, поскольку мы были знакомы к тому времени еще не достаточно долго, пыталась убедить его отменить отъезд, лететь домой вместе со мной уже из Парижа двумя неделями позже. Но он взял билет на какое-то маленькое грузопассажирское судно, идущее из Генуи на Мексиканское побережье.
Рено встрепенулся:
– В Уэйнспорт?
Она кивнула.
– И он не изменил своего решения?
– Нет. Поэтому я и рассказываю вам обо всем этом. Попытаюсь объяснить свое ощущение. Я убеждала его, что самолет прибудет к точно назначенному времени, а судно было малой мощности и передвигалось медленно, словно черепаха, но он настаивал на необходимости плыть на нем. Тогда я подумала, что, вероятно, у него не было денег и такой перелет ему был просто не по карману. Но, похоже, причина крылась в чем-то ином, потому что позднее, когда он появился в Сан-Франциско и мы продолжали встречаться, а потом, в мае, поженились, у него явно не было никаких финансовых затруднений.
– И вы понятия не имеете, чем он занимался?
– Нет, не имею. О деньгах он никогда не говорил. По некоторым случайно оброненным фразам я пришла к выводу, что его мать оставила ему в наследство какую-то недвижимость на юге, и у меня сложилось впечатление, что именно в Уэйнспорте. Но, мистер Рено, не странно ли, что никто и никогда не слышал о нем в этих местах ничего?!
– Ну что вы! – успокаивающе заговорил Рено. – Вы же сами сказали, что город довольно большой. Понимаю, что задаю слишком личный вопрос, но все же постарайтесь ответить на него честно: когда он уезжал, вы не поссорились?
Она решительно замотала головой:
– Слава Богу, нет. Знаете, я умоляла взять меня с собой. Но он сказал, что будет очень занят и что летом в этих краях ужасно жарко. Мы никогда с ним не ссорились. А в тот день, прочитав газету, он был как-то особенно задумчив и озабочен, но при этом был, как всегда, очень внимательным и предупредительным.
– Речь шла об уэйнспортской газете?
– Да, «Экспресс». Он…
– Простите, что перебиваю вас, миссис Конвей, но он говорил вам что-нибудь о своих планах после чтения газеты?
– Да. Он вошел с ней в руках с улицы и дочитывал уже в гостиной. Когда я из соседней комнаты услышала, что он что-то говорит, и выглянула за дверь посмотреть, не со мной ли он разговаривает, он меня даже не заметил, настолько был поглощен этим чтением. Весь остаток дня потом был рассеян, а вечером сказал, что ему надо непременно съездить в Уэйнспорт.
– Газета, которую он читал, сохранилась?
– К сожалению, нет! Мистер Макхью спрашивал о том же, но газету выбросили.
– Вы не помните дату ее выхода из печати?
– Точно – вряд ли, но, должно быть, что-то число двенадцатое. Как вы заметили, газета всегда устаревает на два-три дня, а он выехал из Сан-Франциско на следующее утро, и это было уже шестнадцатое.
– Скажите, последнее письмо, полученное вами от него, было отправлено из Уэйнспорта четырьмя или пятью днями позже?
– Да. Двадцатого.
«Прошло уже чуть больше месяца с тех пор, – подумал Рено. – И все это время его машина стоит в полицейском гараже. Или с Конвеем что-то произошло, или он намеренно скрылся. Но зачем тогда было писать жене с дороги, если он собирался исчезнуть? Совсем неразумно!» Пит поднялся и стал мерить шагами комнату.
– Хорошо, миссис Конвей. Пойдем дальше!
Можете ли вы пересказать мне всю информацию, которую сообщил вам Макхью с момента приезда сюда?
– Подождите минутку.
Она опять скрылась в спальне. Через мгновение вернулась, держа в руках два толстых конверта и телеграмму.
– Вот, здесь все, за исключением того, что он сказал мне по телефону. Звонок был последним по времени и очень странным. Я подумала, что ему удалось что-то узнать. – Сев в кресло, она на мгновение замерла, пытаясь сдержать подступившие к горлу слезы. – Но все по порядку. Сначала была телеграмма.
Рено взял пожелтевший листок бумаги и прочитал: «Пожалуйста сообщите был машины прицеп-трейлер Макхью».
На вопросительный взгляд Рено она только пожала плечами:
– Тогда я тоже ничего не поняла. Если он пытался разыскать машину, то ему были известны ее и лицензионный и заводской номера.
– Нет, речь шла явно не об идентификации машины. А был ли прицеп на самом деле?
– Когда муж уезжал из Сан-Франциско, не было.
Рено кивнул:
– Именно это и хотел знать Мак. Значит, когда он ее обнаружил, машина была уже с прицепом. А нашел ли он трейлер?
– В том-то и дело, что это был совсем не трейлер.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?