Электронная библиотека » Чингиз Абдуллаев » » онлайн чтение - страница 3

Текст книги "Когда умирают слоны"


  • Текст добавлен: 13 марта 2014, 01:46

Автор книги: Чингиз Абдуллаев


Жанр: Шпионские детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Начнем работать, – повторила она с неожиданной злостью.

Дронго улыбнулся. Она оставила портфель внизу, намереваясь, прежде чем они перейдут к делам, с ним переговорить. А он ее так встретил. Но, кажется, Тамара его действительно смутила, он не ожидал встретить знакомого человека в первую же ночь своего приезда.

– Извини меня, – пробормотал он, – я иногда бываю грубым. Если можешь, извини.

Тамара изумленно посмотрела на него и в который раз произнесла:

– А ты действительно изменился.

Глава 4

Они сидели за столом, читая документы, уже третий час. Все следственные документы и показания свидетелей были на грузинском языке, и Тамара переводила для Дронго каждую страницу. Он внимательно слушал, иногда позволяя себе задавать короткие вопросы, уточняя то или иное выражение. Однако чем дальше читала Тамара, тем больше хмурился Дронго. Никаких заслуживающих внимания фактов в показаниях свидетелей не было. Двое соседей видели, как по внутреннему дворику пробежал неизвестный мужчина. Одна соседка заметила его, когда он еще сбегал по лестницам. Дочь погибшего генерала находилась в таком состоянии, что вообще ничего не могла связно рассказать. Жена слышала только выстрел, но никого не видела.

Тамара закончила читать очередную страницу и взглянула на Дронго.

– Ты не завтракал, – напомнила она, – может, я принесу тебе чай?

– Давай сначала закончим, – предложил он. – Выходит, что никто не видел, как убийца прошел через внутренний двор и поднялся по деревянной лестнице в квартиру генерала. Может, он вошел через парадный вход, постучав предварительно в дверь?

– Тогда звонок услышали бы жена и дочь. Но они говорят, что никто не приходил. Жена была на кухне, входная дверь находится рядом, она услышала бы звонок и увидела бы убийцу. Но он вошел через балкон, это установлено точно.

– Ты понимаешь, что получается? Никто из соседей не видел, как он вошел в дом. Неизвестный появляется на балконе у генерала и входит в дом. Ты перевела мне протокол осмотра места происшествия. Балконная дверь не была повреждена? Верно?

– Да. И на окнах никаких царапин. Там деревянная галерея проходит мимо двух окон и балкона квартиры Гургенидзе, – подтвердила Тамара.

– Вот видишь, – нахмурился Дронго, – неизвестный вошел в кабинет генерала каким-то непонятным способом. Остается предположить, что дверь или окно ему открыл сам Гургенидзе. Тогда у меня первый вопрос: почему он это сделал? Следующий момент. Если генерал, человек достаточно опытный, пустил к себе кого-то, значит, он его знал. Второй вопрос: кто мог быть этот человек? И, наконец, третий вопрос, самый важный. Как могло оружие Гургенидзе оказаться в руках незнакомца? Получается очевидная глупость. Убийца поднялся по внутренней лестнице, дверь балкона ему открыл сам генерал, потом дал ему свой пистолет, сел в кресло и подождал, когда тот в него выстрелит. После чего убийца сбежал. Согласись, слишком уж фантастическая версия.

– Да, – согласилась Тамара, – но именно поэтому мы тебя и позвали. Мы не можем понять, что там произошло. На рукоятке оружия никаких отпечатков, кроме пальцев самого генерала. Появилась версия, что он сам застрелился, но дочь погибшего видела убийцу, когда он выскакивал на балкон. И еще несколько человек видели его убегающим.

– Будем исходить из того, что вошедший был знаком Гургенидзе. Он знал, как подняться в квартиру генерала. Его впустили в дом, а там он каким-то образом даже получил доступ к оружию хозяина кабинета. И убежал затем очень правильно – не запутался во внутренних параллельных двориках. Может, это был человек, который бывал в доме Гургенидзе раньше? Нужно очертить круг его знакомых.

– Сына генерала не было в городе. Мы проверяли.

– Проверим еще раз. Мне нужно с ним поговорить. Побеседовать с женой и дочерью погибшего. Зять уже улетел в Лондон?

– Пока нет. Должен улететь через несколько дней.

– У генерала был помощник?

– Конечно. С ним сегодня будет разговаривать следователь. Помощника зовут Виталий Чхиквадзе, он майор полиции. Работал с Гургенидзе все последние годы.

– А с ним мне можно побеседовать?

– Наверное, можно. Но придется подождать, пока он не поговорит со следователем. И еще… Мы не хотим, чтобы знали о нашем параллельном расследовании. Будем представлять тебя как специалиста из США. Чтобы никто не задавал ненужных вопросов.

– А когда приедут настоящие агенты ФБР?

– Ничего страшного. Скажем, что ты из ЦРУ. Такие подробности никого не будут волновать. Всем известно, что к расследованию убийства генерала Гургенидзе должны подключиться американские специалисты – об этом передавали по телевидению.

– Хорошо, – согласился Дронго, – в таком случае не будем медлить. Поехали к семье погибшего.

– Только не сегодня, – возразила Тамара. – Сегодня его хоронят. Как раз три дня как он погиб. Там будет очень много народа.

– У меня мало времени, – напомнил Дронго, – сегодня уже среда, а к следующему вторнику я должен назвать имя убийцы или хотя бы определить мотив убийства. Тогда поедем на работу к Гургенидзе. Это мне можно устроить?

– Я позвоню Нодару, чтобы он получил для нас пропуска в Министерство внутренних дел, – поднялась со своего места Тамара. – Но сначала давай спустимся вниз и ты позавтракаешь. А уж потом поедем в министерство.

Через полчаса подъехал автомобиль, вызванный Тамарой. За рулем сидел мрачный мужчина лет сорока пяти. В отличие от обычно приветливых земляков, этот человек даже не поздоровался, когда Дронго и Тамара сели в машину. Он лишь кивнул им в знак приветствия и молчал всю дорогу, пока они ехали в Министерство внутренних дел.

Двое полицейских, стоящих у здания министерства, лениво взглянули на подъехавших и даже не спросили, есть ли у них пропуска. А в самом здании их уже ждал высокий седоволосый полковник, который крепко пожал им руки.

– Полковник Отар Джибладзе, – представился он.

У него было худощавое лицо, с глубокими морщинами на лбу и на щеках. Уставшие светлые глаза покраснели. Он был в новой форме, но из-за утомленного вида даже она казалась какой-то помятой. Джибладзе провел гостей в свой небольшой кабинет, тяжело опустился в кресло.

– Наш гость прилетел из Америки, – представила Дронго Тамара.

– Мне говорили, что сегодня ночью прилетят сотрудники ФБР, – ответил Джибладзе, внимательно глядя на гостя.

– Он прилетел по нашей линии, – пояснила Тамара, – вам должен был позвонить полковник Гигаури.

– Мы с ним беседовали, – кивнул Джибладзе, – но он сказал, что вы приедете вечером. Или вообще завтра утром.

Разговор шел на грузинском, и Дронго молчал, почти не понимая слов, но интуитивно угадывал, о чем идет речь.

– Как мне общаться с нашим гостем? – спросил Джибладзе. – Я не так хорошо знаю английский, чтобы с ним беседовать. Вы сможете быть нашим переводчиком?

Тамара посмотрела на Дронго. Этого момента они специально не оговаривали.

– Господин полковник предлагает мне быть его переводчиком, – пояснила она Дронго, обращаясь к нему на английском. – Ты согласен, чтобы я помогала вам во время вашего разговора?

– Это займет много времени, – возразил Дронго, – и я не думаю, что нам нужно так усложнять. Американский специалист по странам СНГ обязан знать русский язык. Не будет ничего страшного, если мы станем общаться с господином полковником на русском языке.

– Ты просчитал все последствия такого шага? – тихо спросила Тамара.

– У меня всего несколько дней, – напомнил Дронго. – Если буду тратить время на переводы, то ничего не успею. Скажи господину полковнику, что я хочу говорить с ним по-русски.

Тамара несколько секунд поколебалась. Затем сказала полковнику несколько слов. Очевидно, она объяснила, что гость знает русский.

– Очень хорошо, – тут же отозвался полковник по-русски с характерным грузинским акцентом, – нам будет гораздо легче разговаривать. Как мне обращаться к нашему гостю?

– Меня обычно называют… – Дронго, как обычно, собирался назвать свое кодовое имя, но вдруг увидел поднятую бровь Тамары. Ей почему-то не хотелось, чтобы оно здесь прозвучало.

– Меня обычно называют… – он повторил и назвал свои настоящие имя и фамилию.

Тамара улыбнулась. Дронго редко позволял себе такое – он постарался забыть свое настоящее имя много лет назад, когда распался Советский Союз.

– А вы хорошо говорите по-русски, – тут же заметил Джибладзе. – Так какие у вас вопросы? Я готов ответить на любые, чтобы вам помочь, хотя наши специалисты уже занимаются расследованием этого убийства.

– Какие версии вы отрабатываете в первую очередь? – поинтересовался Дронго.

Джибладзе вздохнул, посмотрел на Тамару, словно спрашивая у нее разрешения, затем сказал:

– Вы же знаете, какие вопросы курировал генерал Гургенидзе. Международное сотрудничество, в том числе и с представителями вашей страны.

– И вы считаете, что его убили люди, не заинтересованные в нашем сотрудничестве?

– Мы отрабатываем эту версию вместе с сотрудниками службы безопасности, – пояснил Джибладзе. – Да, в первую очередь. Против нашего сотрудничества с американцами и НАТО выступают достаточно могущественные силы.

– Вы имеете в виду Россию и ее спецслужбы? – прямо спросил Дронго.

– Не только их, – ответил Джибладзе, – против нашего сотрудничества с НАТО выступают и иранские спецслужбы, имеющие достаточно разветвленную агентурную сеть в нашей стране. Не забывайте и о наших внутренних противоречиях. В Грузии немало людей, не заинтересованных в укреплении связей с Америкой и НАТО. Наконец, наши сепаратисты – Абхазия, Аджария, Осетия. Им тоже не нужны здесь сотрудники спецслужб НАТО. И еще чеченцы из Панкисского ущелья, которые уже заявили, что в случае появления в Грузии американцев и других иностранцев они будут рассматривать этот шаг как недружественный по отношению именно к ним. Вот вам целый список наших проблем. И не известно, кого следует подозревать в первую очередь. Обстановка внутри Грузии настолько… – он поискал подходящий эквивалент в русском языке и наконец нашел, – настолько неустойчивая, что любой неправильный шаг может вызвать неуправляемую реакцию. И поэтому нам очень важно найти настоящих заказчиков убийства генерала Гургенидзе.

– Уже есть конкретные подозреваемые?

– Пока нет. Но похоже, убийца хорошо знал, как ему уходить. Там сложная система внутренних дворов, а он в ней правильно ориентировался. И мы считаем, что убийца заранее договорился о встрече с генералом. Ведь дверь балкона ему открыл сам генерал. Но если они договорились о встрече, почему гость Гургенидзе не вошел через парадную дверь? Зачем ему понадобилось идти через внутренний двор, подниматься по лестницам мимо соседей, которые могли его узнать?

Дронго молча слушал полковника. У него были такие же сомнения, но он не прерывал Джибладзе, давая ему возможность высказаться.

– Мы опрашиваем всех соседей и знакомых генерала, но пока никаких результатов нет, – признался полковник. – Задействована вся наша агентура, мы установили наблюдение за сотрудниками посольств России и Ирана, которые могли быть на связи с возможными организаторами преступления. Но пока не имеем ничего конкретного. Никаких следов.

– Дочь генерала видела убийцу, – напомнил Дронго.

– Она видела его в тот момент, когда он уже убегал с балкона на внутреннюю лестницу, – пояснил Джибладзе, – рассмотрела только его спину. Дочь услышала выстрел, вбежала в комнату. Генерал был убит, пистолет валялся на полу, а убийца уже был на лестнице.

– Она кричала?

– У нее был шок. Даже вызывали «Скорую помощь». Ей было очень плохо. Она закричала и потеряла сознание. Но ее крик услышали несколько соседей, которые выглянули в окно и увидели убегающего человека. Только ни один из них не разглядел его лица.

– Так что, никто не сможет его опознать?

– Убийца был в черной кепке, надвинутой до бровей, – пояснил Джибладзе, – все запомнили эту кепку и темную кожаную куртку. Больше никаких особых примет никто не разглядел.

– Он был высокого роста?

– Чуть выше среднего. Но бежал уверенно, точно зная путь.

– Свидетели ничего не говорят про его руки?

– Что? – не понял Джибладзе. – Про какие руки?

Тамара тоже не поняла вопроса и недоуменно взглянула на Дронго.

– Они должны были обратить внимание на его руки, – пояснил тот. – Насколько мне известно, на оружии, из которого застрелили генерала, не нашли отпечатков пальцев постороннего человека. Только самого Гургенидзе. Если преступник выстрелил и бросил пистолет на пол, чтобы сбежать, он должен был выскочить на балкон и перелезть на внутреннюю лестницу будучи в перчатках. Ведь дочь генерала вошла в комнату, как только услышала выстрел. Если преступник опытный, а неопытный не пошел бы убивать генерала полиции в его доме, то он не должен был снимать перчатки. А если не снял, то свидетели должны были обратить внимание на этот запоминающийся факт. В противном случае его отпечатки должны были остаться повсюду на перилах. Вы проверяли отпечатки пальцев во внутренних дворах?

Джибладзе изумленно посмотрел на Тамару, потом на Дронго.

– Наши специалисты проверили все лестницы, по которым убегал убийца, – ответил он. – Мы даже задействовали нашего кинолога с собакой. Но след оборвался на улице, очевидно, убийцу ждала машина. Сейчас мы пытаемся идентифицировать все отпечатки, найденные на перилах внутренней лестницы. Никто из свидетелей не сказал, что убийца был в черных перчатках. Ни один человек.

– Тогда получается, что он успел их снять, и его отпечатки должны были остаться, – заявил Дронго.

– Проверяем, – мрачно буркнул Джибладзе, – однако пока нет никаких новых данных.

– Мне хотелось бы осмотреть место убийства, – сказал Дронго.

Тамара тут же покачала головой.

– Нет, – отрезал Джибладзе, – только не сегодня. Сами понимаете, о смерти генерала Гургенидзе объявлено официально, сегодня три дня, как он умер, а по нашим обычаям…

– Я знаю, – невежливо перебил его Дронго, – но я мог бы осмотреть дом, пока люди будут на кладбище.

Джибладзе опять сначала посмотрел на Тамару, затем перевел взгляд на Дронго.

– Нет, – снова повторил он, – сегодня нельзя беспокоить людей. Они соберутся после похорон, чтобы почтить память генерала. Даже следователи прокуратуры и наши сотрудники приняли решение сегодня не беспокоить членов его семьи и близких друзей. Сегодня никак не получится, извините.

– Когда похороны? – спросил Дронго.

– Через полтора часа, – посмотрев на часы, откликнулась Тамара и перешла на английский: – Только не вздумай сказать, что ты хочешь туда поехать.

– Обязательно поеду, – разозлился Дронго и по-русски обратился к полковнику: – Вы сами поедете на кладбище?

– Конечно, поеду. Мы были с ним знакомы больше пятнадцати лет.

– Вы с ним дружили?

– Мы были хорошие знакомые, – уточнил Джибладзе.

– Как вы думаете, он мог сам застрелиться?

– Никогда, – убежденно произнес он. – Это было не в характере генерала. Если вы намекаете на нашего бывшего секретаря по национальной безопасности, то там совсем другой случай. Его довели журналисты своими грязными публикациями. И он был не таким сильным человеком, как Гургенидзе, – не выдержал такого давления. А генерал привык к тому, что на него постоянно оказывали давление со всех сторон. Работать на такой ответственной должности в маленькой стране – значит, быть постоянно на виду. И часто приходится отказывать друзьям, близким. Гургенидзе был одним из самых порядочных людей, каких я только встречал в моей жизни. Он никогда не стал бы стреляться.

– Спасибо, – сказал Дронго, – в таком случае я готов отправиться с вами на похороны генерала и почтить память этого достойного человека.

– Хорошо, – согласился Джибладзе. – Пойду договорюсь насчет машины. Боюсь, тут у нас будут проблемы. Многие из наших хотят отправиться на похороны генерала, – он поднялся и вышел из кабинета, оставив их одних.

– Не думаю, что моему шефу понравится твое неожиданное решение, – произнесла по-английски Тамара.

– Твоему шефу понравится все, даже если я начну плясать канкан или приму участие в конкурсе оперных певцов. Ему нужен конкретный результат, – возразил Дронго. – Представляю, с каким трудом он пробил мое приглашение. Наверное, многие были против, в том числе и его непосредственное начальство.

– Не нужно об этом говорить, – нахмурилась Тамара.

– Я не говорю, но помнить об этом обязан. Иногда мне кажется, вы намеренно демонстрируете свою собственную позицию, чтобы позлить ваших северных соседей.

– Ты слишком долго жил в Москве, – заметила Тамара. – Почему ты рассуждаешь с их позиций и не хочешь понять нас?

– Хочу, – возразил Дронго, – именно поэтому и приехал. Я хочу понять, почему такое могло случиться. В той Москве, о которой ты говоришь, к Грузии относились не просто хорошо, а с какой-то особой любовью и нежностью. Ни к одной республике в бывшем Советском Союзе не было такого отношения. Деятели российской культуры считали за честь иметь друзей в Грузии, ваши представители до сих пор неизменно пользуются любовью и уважением во всех странах СНГ. Ваше кино, ваш театр, ваших музыкальных исполнителей, писателей, поэтов не просто знали, их любили. И смею заверить – любят до сих пор. И в Москве, и в Баку, и в других городах бывшей страны. А теперь Грузия – единственная страна СНГ, с которой у России визовый режим, если не считать, конечно, Туркмении. Вас устраивает такое родство с Туркменией?

– Это была инициатива Москвы, – нахмурилась Тамара, доставая сигареты, – нам не были нужны подобные демарши, визовый режим придумали в Москве – хотели нас наказать за нашу излишне самостоятельную политику. Неужели ты не понимаешь, что нас просто не хотят отпускать? Не хотят признавать того, что мы тоже имеем право на независимость и самостоятельность?

– Конечно, имеете, – повторил Дронго, – но дружественная Грузия нужна вашим северным соседям не в силу особой геополитики, хотя геополитика наверняка тоже присутствует. А в силу еще и взаимного тяготения двух народов друг к другу. Или ты считаешь, что это не так?

Она не успела ответить. В кабинет вошел полковник Джибладзе.

– Свободных машин нет, – сообщил он, – поедем на моей. И постарайтесь быть все время рядом со мной. Говорят, на похороны приедет сам президент. Наш министр уже туда выехал.

Глава 5

На кладбище было не просто много народа. Казалось, все жители города решили собраться здесь, чтобы почтить память генерала. Подъезжали автомобили с членами правительства, и каждый из них, выходя из машины, оглядывался по сторонам, словно решая для себя – правильно ли он сделал, приехав сюда и оказавшись рядом с таким количеством обычных людей. Власть в Грузии последние десять лет была в руках правящего клана, и смена нескольких министров не меняла сущности режима, ориентированного исключительно на интересы руководства республики. Демократические выборы, которые за это время несколько раз якобы проводились – парламентские и муниципальные, – были абсолютной профанацией. Все в Грузии, да и во всем мире знали, как фальсифицировались их итоги в пользу правящей партии, как изымались бюллетени оппозиционных партий.

Справедливости ради надо признать, что подобная практика проводилась и в соседних закавказских государствах – объявлялись выборы без выборов, и побеждала только правящая партия. Лишь президентские выборы в Грузии были относительно справедливыми, так как большинство людей, уже отчаявшихся кому бы то ни было верить, по-прежнему считали Эдуарда Шеварднадзе единственным гарантом кое-как сохраняющейся стабильности в столице и в нескольких районах вокруг нее. Все остальные анклавы Грузии давно отпали, перестав подчиняться руководству республики. Мятежные Абхазия и Осетия, полумятежные Аджария и Менгрелия, нестабильный регион Джавахетии и пограничные с соседним Азербайджаном районы, населенные в основном азербайджанцами, предпочли собственные уклады жизни. К этому нельзя не добавить еще и чеченских беженцев. В такой обстановке президент проявлял поистине чудеса балансировки, но в последние годы чувство равновесия ему все чаще стало изменять.

Министры торопливо проходили через человеческий коридор к отведенному для них месту, справа от которого находились супруга и дети покойного. Супруге, полной рыхлой женщине с крупными чертами лица, было, на взгляд Дронго, лет сорок пять. Она была в темном платье и черном платке. Рядом стояла похожая на нее и уже тоже склоняющаяся к полноте молодая женщина. По ее красным глазам было видно, что она тяжело переживает гибель отца, происшедшую почти у нее на глазах. Ее брат – высокий красивый мужчина со светло-коричневыми волосами, неуловимо похожий и на мать, и на покойного отца, – старался мужественно держаться, отвечая на соболезнования всех прибывших. Но особое внимание Дронго привлек другой мужчина – среднего роста, лет тридцати, лысоватый, с нервным, подвижным лицом, одетый в черный костюм с крупной светлой полоской. Уж очень внимательно он смотрел на всех, кто подходил к ним, чтобы выразить сочувствие. А когда появилась машина министра иностранных дел, этот мужчина оставил семью покойного и поспешил навстречу высокому гостю. Бывший зять, понял Дронго, и, словно услышав его мысли, Тамара прошептала:

– Это Константин Гозалишвили, зять покойного, назначен советником нашего посла в Лондоне. Должен скоро улететь в Англию. Уже два года в разводе с дочерью генерала, но приехал сюда как близкий родственник.

– Судя по его поведению, пытается получить дивиденды даже на похоронах бывшего тестя, – иронично заметил Дронго.

– Да уж, – согласилась Тамара. – Хорошо, что ты взял с собой кепку, а то твоя колоритная внешность привлекла бы внимание. Между прочим, раньше ты не носил головных уборов.

– Раньше у меня было больше волос на голове, – недовольно прошептал Дронго, – и мне было не так холодно. А сейчас достаточно подняться небольшому ветру, как у меня начинает болеть голова. Может, это старость?

– В твои-то годы? – удивилась она. – Что же ты скажешь лет через тридцать?

– Столько не проживу – у меня вредная профессия, – проворчал Дронго. – Это нормально, когда ночью меня достают твои друзья, заставляют лететь в Хельсинки, оттуда с пересадками к вам, и только для того, чтобы найти очередного подонка? Неудивительно, что мне бывает нехорошо, часто снятся кошмары, я плохо сплю, плохо питаюсь, не обращаю внимания на красивых женщин. Кто это подошел к семье покойного?

– Министр внутренних дел, – пояснила Тамара. – А почему ты считаешь, что перестал обращать внимание на красивых женщин? Есть симптомы?

– Еще два раза так скажешь, и я стану импотентом. К счастью, никаких физических изменений нет. Но я же не затащил тебя в постель, когда ты поднялась ко мне в спальню.

– Только поэтому, – усмехнулась она. Тамара стояла у него за спиной, и он не мог видеть ее лица. Но насмешку в голосе уловил.

– А тебе не кажется, что нужно было бы спросить и мое мнение? – продолжила она. – Или ты считаешь, что я готова броситься к тебе, как только ты меня позовешь?

– Убежден. А это кто приехал? Какой-то посол. У него такое озабоченное выражение лица…

– Российский посол. Он, между прочим, одним из первых выразил соболезнование.

– Я думал, американский. Хотя они, наверное, одинаково сильно переживают случившееся. А насчет женщин, должен признаться, я все-таки немного изменился. Стал циником. Разве это не заметно?

Мимо них прошел Нодар. Он поздоровался с полковником Джибладзе, кивнул Тамаре и Дронго и пошел к семье погибшего.

Чуть в стороне от нее все время находился еще один мужчина. Проходившие мимо кивали ему, словно выражая соболезнование. У него были темные, узкие щегольские усики, красивое породистое лицо, печальные глаза. С некоторыми из подходивших он здоровался как близкий знакомый.

– Кто это? – заинтересовался Дронго, чуть повернув голову, чтобы Тамара увидела, на кого он смотрит.

– Виталий Чхиквадзе, помощник генерала, – пояснила она. – Говорят, они были очень близки, дружили уже много лет. За его спиной стоит его жена. Она родственница супруги Гургенидзе.

– Виталий – один из лучших наших сотрудников, – вмешался в их разговор, услышав последние слова Тамары, полковник Джибладзе, – у него два ранения. Такие люди – гордость нашей полиции. Представляю, как он переживает, ведь они были не только родственниками, но и друзьями. Генерал Гургенидзе очень ему доверял.

В этот момент в толпе началось легкое движение. Стоявшие в оцеплении сотрудники полиции начали оттеснять людей с проезжей части. Появились высокие мужчины в штатском. Прибыло еще несколько машин с полицейскими. И наконец, минут через пять подъехал кортеж президента республики.

Все замерли. В толпе прекратились разговоры. Президент вышел из автомобиля. Он заметно постарел за последние годы, видимо, сказалось напряженное десятилетие, когда ценой неимоверных усилий ему удавалось удерживать в республике стабильность, не давая общей ситуации сползти в хаос, столкновениям перерасти в новую гражданскую войну. Он был в мятом темном костюме, с невыспавшимися красными от постоянного напряжения глазами. Проходя в сопровождении телохранителей и сотрудников службы безопасности сквозь толпу людей, Шеварднадзе по привычке здоровался с каждым, и почти все почтительно приветствовали его. Президент подошел к семье погибшего и, взяв за руку жену генерала, сказал ей несколько ободряющих фраз.

Находившийся рядом бывший зять даже выпрямился от сознания собственного величия. Ему очень хотелось, чтобы президент выразил соболезнование и ему. Но тот пожал руку сыну, сказал несколько слов дочери и уже повернулся, чтобы отойти от семьи генерала. Тогда зять, протиснувшись вперед, сам подал руку президенту. Удивленный президент посмотрел на незнакомца и пожал ему руку, пробормотав слова соболезнования.

– Это зять генерала, – пояснил ему помощник, – он назначен советником нашего посла в Англии.

– Очень хорошо, – кивнул президент, вероятно, подумав, что хоть таким способом отблагодарил семью генерала за его безупречную службу, – поезжайте в Лондон всей семьей. Для нас очень важно иметь хороших дипломатов в такой стране, как Англия.

– Безусловно, господин президент, – ответил зять, не уточняя, что давно развелся со своей супругой.

Президент повернулся и пошел обратно к автомобилю. Все снова заволновались, словно ждали именно его, и в этом театральном действии был сыгран решающий акт.

– Мне нужно поговорить с этим дипломатом, – показал на зятя погибшего Дронго.

– Только завтра, – напомнила Тамара, – сегодня к ним ездить нельзя. Люди нас не поймут.

Наступил момент захоронения, и толпа начала напирать. Дронго с трудом выдерживал этот напор. Он взял за руку Тамару.

– Давай отсюда выбираться, – предложил он.

Она кивнула в знак согласия. Вместе с Джибладзе они с трудом пробились сквозь толпу, напиравшую все сильнее.

– Весь город здесь собрался, – мрачно произнес полковник, – погибшего очень уважали. Все думали, что он будет нашим министром внутренних дел.

– У него были хорошие отношения с его патроном? – поинтересовался Дронго.

– Вы думаете, наш министр организовал его убийство, чтобы устранить конкурента? – усмехнулся Джибладзе. – Считаете, он мог ревновать своего молодого заместителя?

– Нет, – улыбнулся Дронго, – я знаю грузинский менталитет. Когда вам нужно убрать человека, вы его «душите в своих объятиях». Если бы министр не хотел держать у себя такого конкурента, он стал бы его выдвигать, повсюду хвалить, поручать ему самостоятельные задания, чтобы продвинуть на более высокий пост в другом ведомстве.

– Он так и делал, – впервые за все время их общения улыбнулся и Джибладзе. – Вы абсолютно правы. У них были сложные отношения, но наш министр повсюду выдвигал Гургенидзе, разрешая ему даже подписывать документы от имени министерства. Он хотел избрать своего талантливого заместителя секретарем Совета безопасности. Тем более что Гургенидзе знал английский язык и мог принести на этой должности еще большую пользу. После смерти предыдущего секретаря все считали, что на его место перейдет Шалва Гургенидзе. Сейчас мы пытаемся проверить все документы, которые были изъяты из кабинета погибшего генерала. А вы достаточно хорошо знаете наших людей. Вы не грузин?

– Нет, – ответил Дронго, – иногда жалею, что не знаю грузинского языка. Хотя некоторые слова понимаю. У меня еще один вопрос. Я видел, как приехал на похороны ваш министр внутренних дел. А генерал Аситашвили, с которым Гургенидзе летал в США на подписание договоров, он был сегодня здесь?

Джибладзе оглянулся на Тамару и нахмурился.

– Кто вам сказал, что его не было? – осведомился он.

– Я только задал вопрос. По-моему, его не было среди тех, кто подходил к супруге погибшего.

Джибладзе еще раз посмотрел на Тамару. Она пожала плечами, словно хотела сказать, что не виновата в том, какие вопросы задает приехавший эксперт.

– Его здесь не было, – выдавил Джибладзе, – он не приехал на похороны. Или, может быть, был, но не подходил к жене Гургенидзе. Я его не видел.

– Генерал Аситашвили – заместитель министра обороны, – задумчиво произнес Дронго. – Если бы он здесь появился, мы его наверняка увидели бы. Интересно, он не смог приехать или, может, не захотел?

Джибладзе снова посмотрел на Тамару.

– Вы действительно приехали к нам из Америки? – неожиданно спросил он. – Нужно было проверить ваши документы. Вы слишком хорошо осведомлены о нашей внутренней ситуации. У вас есть паспорт?

– Мы его проверяли, – вмешалась Тамара. – Нет ничего удивительного, что он обратил внимание на отсутствие генерала Аситашвили, который не посчитал нужным появиться здесь во время похорон.

Она произнесла эти слова на грузинском, но Дронго уловил смысл сказанного.

– Что вам нужно? – вздохнул Джибладзе. – Чтобы я выразил мое отношение к поступку генерала Аситашвили, не захотевшего приехать на похороны? Вы же знаете, почему он не приехал, – сказал полковник, обращаясь к Тамаре по-русски, чтобы их понял и Дронго.

– Почему? – спросил тот еще раз.

– У них были разногласия с Гургенидзе, – пояснил Джибладзе, – серьезные разногласия. Гургенидзе раньше поддерживал «Союз граждан», а в последнее время считался убежденным сторонником движения Зураба Жвания. После раскола правящей партии большая часть их сторонников примкнула к этому движению. А генерал Аситашвили не скрывает своих симпатий к партии Давида Гамкрелидзе «Новые правые». У них были серьезные расхождения даже во время их совместной командировки в Америку.

– И поэтому он не приехал на похороны? – удивился Дронго. – Насколько это согласуется с вашим менталитетом? Они были знакомы с погибшим много лет, вместе ездили в командировки, и вы хотите, чтобы я поверил в такую чушь? Из-за партийных разногласий Аситашвили не приехал на похороны, зная, что здесь будет все политическое руководство страны?

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!
Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации