Текст книги "Семилетняя ночь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/semiletnyaya-noch-178962.jpg)
Автор книги: Чон Ючжон
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Озеро Серёнхо II
Хёнсу разбудил будильник в телефоне. Он вздрогнул и поднял голову. Шаря повсюду руками, он вспомнил, что положил мобильник в карман рубашки. Карман был застёгнут на пуговицу крепко, точно банковский сейф. Он, как сумасшедший, пальцами оторвал пуговицу и достал телефон. Как только Хёнсу выключил будильник, он сразу бросил мобильник на соседнее сиденье, будто это был не телефон, а раскалённый уголь. Рука была очень горячей, тело покрылось потом, он задыхался. Прошло много времени, пока он смог видеть, что происходит вокруг.
Шёл дождь. Он не лил как из ведра, а моросил, чем-то напоминая туман. В молочно-белом пространстве сновали туда-сюда машины, редкие прохожие с зонтами проходили мимо. Через боковое окно нечётко виднелся жилой комплекс. Наконец-то он понял, где сейчас находится. Он был в городе Ыльсан. На дороге неподалеку от парка, напротив дома с их новой квартирой. Он сидел за рулем «матиза».
В бардачке валялся чек с платной дороги. По нему можно было понять, что он выехал с развязки Серён в 22:08. Часы в его машине показывали 5:10 утра. Значит, прошло шесть часов. Что случилось за это время? Почему я здесь?
Он вылез из автомобиля и заметил, что вся его рубашка перепачкана кровью. Следы крови были и на руках, и на ладонях, и на брюках. Капот был помят, на лобовом стекле паутиной расходились трещины, а передняя фара была разбита. Он не мог поверить, что весь в крови на такой машине проехал скоростную дорогу с развязкой и добрался до этого места.
В голове крутился вопрос «почему?». Он начал вспоминать прошлую ночь. Эпизоды случившегося всплывали в памяти один за другим. И в каждом был кошмар. Туман. Дождь. Девочка, прилетевшая как привидение. Звук тормозов. Её выкрик: «Папа!». Он сам как бы со стороны под дождём, держащий на руках ребёнка. Водонапорная башня. Именно у башни его память врезалась в подсознание, похожее на чёрные тучи. Затем он вспомнил, что его разбудил сотовый, сообщив, что он находится у «своего дома».
Возможно, из-за дождя в парке было безлюдно. Хёнсу открыл багажник и достал рабочую форму. Наконец-то он начал мыслить здраво. Логика подсказывала ему, что лучше подумать о случившемся позже, а сейчас надо пойти в туалет, находившийся за деревьями гинкго, и решить все первостепенные вопросы.
Он зашёл в туалет и переоделся. Окровавленную рубашку засунул глубоко в мусорную корзину и смыл следы крови над раковиной. Приведя себя в порядок, он направился к магазинам при жилом комплексе и купил сигареты. Затем вернулся в парк и под деревом закурил. Уже полгода, как он бросил курить из-за Ынчжу, но сейчас остро нуждался в сигарете. Он опустил голову и глубоко затянулся. Взгляд его помутнел, земля уходила из-под ног. Казалось, что тело его тоже качается. Как только он прислонился к дереву, в голове появились вопросы со словом «если».
Если бы он не поехал к озеру Серёнхо, если бы он не пил, если бы у него были права… Может быть, я бы тогда не бросил мёртвую девочку в озеро и не убежал? Не убил бы ребёнка и не выбросил его в озеро? Авария. Озеро… От этих мыслей его бросало то в жар, то в холод. Сигарета выпала из руки. Он уже пришёл в полное сознание. Что-то ещё произошло между «аварией» и «озером». Страшное воспоминание, от которого невозможно дышать, и правда, которую он не может принять. Что-то, о чём он намеренно забыл. Когда «это что-то» подошло почти к краю сознания, он был потрясён ещё больше.
Хёнсу, словно убегая от кого-то, поспешно сел в машину. Поднял телефон с сиденья и проверил пропущенные звонки. Прошлой ночью Ынчжу звонила двенадцать раз. Из них седьмой звонок поступил в 22:48. Следующий в 22:50.
Теперь он яснее вспомнил всё, что произошло. Беспрерывно звонил телефон, а девочка всё это время лежала у него на руке. Почему он так поступил? Если он боялся того, что кто-то может прибежать на шум, он должен был выключить телефон. А вместо этого он зажал рот ребёнку. Может, потому что выкрик «папа» был громче, чем телефонный звонок?
Он закрыл телефон. Ничего уже не исправить. Даже если всё вспомнить, ничего не изменится. Надо найти выход. Надо вычеркнуть прошлую ночь из жизни. Надо держаться, чтобы не потерять того, что имеешь. Забыть о переезде к озеру Серёнхо, а остаться жить на прежнем месте. Жить, как и до этого, как будто ничего не случилось.
Но выхода не было.
Всё уже было давно решено. Завтра они должны съехать со съёмной квартиры, и сегодня же утром новый жилец переедет в «их квартиру». Вчера уже оформлен его перевод из компании в Сеуле. Теперь, если он хочет сохранить мир в семейной жизни, ему нельзя отказываться от работы на озере Серёнхо.
Он подумал об Ынчжу, потому что, прежде чем предпринимать что-либо, надо было сначала убедить её. А для этого он должен рассказать ей правду.
В этот момент внутренний голос окликнул его: «Эй, эй! Что ты ей скажешь? Поехал посмотреть казённое жильё и случайно сбил девочку, а потом заткнул ей рот, так как она звала отца. Убил ребёнка и сбросил труп в озеро. Поэтому ехать туда нельзя. Ты это ей скажешь? Думаешь, она поймёт тебя?»
Хёнсу покачал головой. Нет, не поймёт. Зато, возможно, она найдёт какой-нибудь выход. Ведь у неё втайне от него было пять сберкнижек. Возможно, она найдёт и пять выходов и предложит их на выбор. Или будет переживать вместе со мной. Даже, может быть, чуть-чуть пожалеет меня. Да, она точно так и поступит. Они, конечно, не были очень любящими супругами, но родили ребёнка и прожили вместе двенадцать лет.
В девять утра он оставил машину у автомастерской недалеко от парка. Там сказали, что после обеда, около трёх, он сможет её забрать. Чтобы убить время, он пошёл в близлежащую сауну. На пустой желудок выпил там четыре бутылки сочжу и сразу уснул. Когда проснулся, было уже пять часов вечера. Спереди машина стала как новенькая. На фаре, лобовом стекле и бампере нигде не было следов аварии. Увидев отремонтированную машину, он почувствовал, что охватившее его отчаяние стало потихоньку проходить. Он даже подумал, что и сама авария скоро тоже забудется. Тем более что никаких доказательств его вины не было. Счёт был огромным, но он без лишних слов достал свою тайную карточку.
В его фирме выплачивали деньги за внеурочные и годовую премию, их не перечисляли на зарплатную карточку. Для тех, у кого финансовые дела вели жёны, фирма перечисляла деньги на другой счёт, предоставляемый сотрудником. У Хёнсу, который каждый день получал от жены по десять тысяч вон на карманные расходы, тоже был такой счёт, своего рода заначка. А сегодня эта карточка даже стала для него спасением. Ему казалось чудом, что он смог что-то решить сам. Когда он вернулся домой, у него появилась ни на чём не основанная уверенность, что жена сможет отыскать какой-либо выход. Что бы там ни было, Ынчжу будет на его стороне.
«Ещё жив? Я думала, что ты уже умер».
Это были первые слова, которые он услышал, когда Ынчжу открыла ему дверь. Хёнсу посмотрел на сложенные в гостиной вещи.
«Не отвечаешь на звонки и на сообщения. Домой не возвращаешься».
Ынчжу, скрестив руки на груди, встала перед ним.
«Что-то мистер Чхве Хёнсу в последнее время не на шутку разошёлся».
Её маленькое и сильно выпрямившееся тело говорило, что она пока не намерена впускать его, даже шагу не даст ступить в квартиру. Он стоял, неловко переминаясь, затем ответил: «Ну, так получилось».
Слова, которые он хотел сказать, застревали в горле.
«Впусти меня, я хочу с тобой поговорить».
«Мне сказали, что тебя не было в том доме. Обещал, но так и не появился».
Хёнсу немного удивился и спросил:
«Ты что, разговаривала с ним по телефону?»
«Почему бы и нет?»
«А номер телефона как узнала?»
«Было бы желание, узнать-то несложно. Я даже с ним обо всём договорилась. Он сказал, что не хочет переезжать в соседний дом и будет жить с нашим сыном в одной комнате, и я согласилась. Он сказал, что будет платить за еду, поэтому я решила готовить и для него. Узнала, что́ есть в квартире из обстановки, и уточнила, что надо взять с собой. Почему ты не можешь сделать такие простые вещи? Я же сказала тебе, что это очень важно, а ты непонятно где шатаешься… Ты уверен, что это ты глава семьи?»
Он чувствовал, как начинает закипать. Значит, ты всё это решила по телефону? А тогда зачем меня туда отправила? Знаешь ли ты, что там со мной случилось из-за этого? Лицо Ынчжу отдалилось, ноги его оторвались от земли, унося прочь из реальности, тело поднялось в воздух, а рука ударила Ынчжу по щеке. Ынчжу отлетела и упала на вещи. За ней стоял Совон. Глаза испуганного ребёнка остановили Хёнсу в тот момент, когда он собирался ворваться в квартиру. Он крепко сжал кулак и стиснул зубы.
«Что ты себе позволяешь?» – спросила Ынчжу, поднимая голову. Щека у неё покраснела и опухла. Будто по ней ударила не рука, а тяжеленный механизм вроде подъёмного крана.
«Ты что, действительно меня ударил? Левой рукой?»
Её глаза дрожали. Голос, тонкий и высокий, тоже дрожал. Это означало, что она готова драться насмерть. Он выбежал из дома, словно за ним кто-то гнался. Ему стало страшно оттого, что он может ещё натворить. Он шёл без цели и добрался до пивной. Выпив, вспомнил одного мужчину. Огромного мужчину, который каждый раз, когда он пил, избивал всех подряд, кто ему попадётся, жену и детей. Он вернулся после вьетнамской войны – старший сержант по фамилии Чхве, про него даже сложили песню, ставшую популярной.
Хёнсу всё время старался забыть этого ветерана, потому что, вспоминая его, он начинал всё громить. Если он открывал стеклянную бутылку, то горлышко разбивалось вдребезги. Если он включал плитку, то отлетал выключатель. Если открывал дверь, то дверь слетала с петель. Был даже случай, когда он согнул в трубочку монету в сто вон. Ынчжу называла его левую руку «орангутанг» – много силы и никакого контроля. Именно это было наследием, которое оставил ему ветеран Чхве. Куда бы он ни пошёл, что бы ни делал, всё напоминало ему о том, что он преемник ветерана Чхве.
Но жил Хёнсу не как ветеран Чхве. Он верил, что живёт по-другому. И был убежден, что, если только не сойдёт с ума, ни за что не ударит жену или ребёнка. Оказалось, что он заблуждался и переоценил свою способность совладать с собой. Или он правда уже сошёл с ума. Иначе как это могло случиться? Он убил маленькую незнакомую девочку, а позже рукой, которой совершил убийство, ударил жену. Он должен был в этом себе признаться.
Он был убийцей и стоял на дороге, ведущей к озеру Серёнхо.
Когда он начал пьянеть, он как бы выпал из реальности. Самобичевание и отвращение к себе потихоньку исчезали. В жизни всякое случается. Это же жизнь. Всё, что ему нужно сейчас, так это вернуться домой, принять душ и поспать. Тогда опять придёт мир, в котором сияет солнце. Тогда он сможет поехать на озеро Серёнхо. Страшные воспоминания надо вычеркнуть из памяти и продолжать жить хорошо и счастливо, как было до сих пор. Конечно, всё непременно так и будет.
Он вышел из пивной и, что-то напевая, перешёл через большую дорогу.
Чёрный-чёрный от загара старший сержант Чхве из Вьетнама наконец-то вернулся.
Плотно закрытый рот и очень тяжёлая каска…
Младший брат обрадовался и бросился ему в объятия. И все обнимали его.
Ёнчжэ встал со стула. Ночь, которую он провёл, сидя у окна, была уже далеко-далеко, словно приснилась ему во сне. Он задремал с открытыми глазами, поэтому было ощущение, будто и проснулся он тоже с открытыми глазами. Идиот из сто второго дома и Серён не вернулись. По крайней мере, Ёнчжэ никого не видел. Он не сводил глаз с дороги перед домом. Только дважды он отходил от окна – в туалет и попить воды. Охранник Квак и старик Лим на охранном посту, наверно, оба смотрели на экраны камер видеонаблюдения. Они должны были бы сразу же позвонить, если бы что-нибудь обнаружили. Но телефон молчал. Вариантов было мало. Либо они вернулись, когда все трое ненадолго отлучились, либо вернулись другим путём, например, через окно комнаты с задней стороны дома.
Ёнчжэ пошёл в комнату Серён. На белом одеяле и на стене ещё оставались кровавые следы. На полу были капли воска, валялись обломки металла и осколки стекла. Всё было, как вчера вечером. Новыми для него были только кровавые следы на занавесках, которые Ёнчжэ до этого не замечал. Он представил себе Серён, которая крепко держалась за занавески рукой. Она вытерла о них кровь из носа и выпрыгнула в окно. Если бы он увидел эти следы вчера, то, конечно, не ездил бы по всей деревне в поисках Серён. И наверняка не сидел бы всю ночь у окна, а сразу же пошёл бы в соседний дом и поймал её.
Почему я не видел этого вчера? Он мог придумать только одну причину – «угол обзора резко сузился». Не просто сузился, он мог видеть вокруг только малую часть пространства, так как его тело и душа испытывали адские муки от горячего воска и гнева. Только поэтому он дал возможность идиоту из соседнего дома спрятать его Серён.
Когда он открыл окно, то сразу почувствовал запах мокрых деревьев. Лес был заполнен густым туманом. В соседнем доме было очень тихо и темно. Наверняка он спит. Ёнчжэ позвонил старику Лиму.
«Сейчас же принеси мне детектор короткого замыкания».
Для старика Лима слова «сейчас же» обычно означали «минут через десять». За десять минут Ёнчжэ успевал принять душ и переодеться, поэтому он и теперь пошёл в ванную. Но этот непредсказуемый старик в самом деле прибежал «сейчас же». Сам открыл дверь, вместо того чтобы позвонить в звонок, и даже зашёл в комнату Серён. Когда Ёнчжэ вышел из ванной, старик Лим стоял с широко открытым ртом перед дверью в комнату девочки. По выражению его лица было видно, что он хотел бы кое о чем спросить. Но он не произнёс ни слова. Ёнчжэ прошёл в свою комнату, переоделся и вышел.
Идиот из сто второго дома открыл дверь с заспанным лицом. Ёнчжэ вёл себя вежливо, потому что был джентльменом до мозга костей.
«Извините, что мы пришли так рано».
Этот идиот переводил сонный взгляд с Ёнчжэ на старика Лима.
«Сказали, что из этого дома поступил сигнал о коротком замыкании. Можно осмотреть ваш дом?»
Ёнчжэ чуть приподнял подбородок, указывая на детектор в руках у старика Лима, чтобы сосед никак не мог отказать. Однако идиот протянул: «А-а-а-а» – и без особого сопротивления разрешил им войти.
«Пожалуйста, побыстрее, мне надо поспать».
Серён нигде не было. Со стариком Лимом и детектором Ёнчжэ обыскал весь дом, но не нашёл ни волоска. Все было как вчера вечером, кроме одного – хозяин был дома. Но появилось и кое-что новое – рюкзак в платяном шкафу. Когда Ёнчжэ попросил показать содержимое рюкзака, идиот ехидно ответил:
«А что, от рюкзака тоже случается короткое замыкание?»
Ёнчжэ очень не хотел уходить, так как верил, что Серён должна быть там. Он встал в прихожей и задал ещё один вопрос:
«Вы живёте один? Я думал, что здесь живёт кто-то ещё».
«Я живу один, потому что начальник переехал в город Чончжу на новую работу. Завтра приедет его замена».
Отвечая, сосед потёр сальную кожу у носа, а потом вытер руку о рубашку. Ёнчжэ стало противно, и он отвёл взгляд в сторону гостиной.
«Наверно, вам скучно одному?»
«Ну что вы! Совсем некогда было скучать. Я был ужасно зол, так как «Тайгерс» проиграл команде «Лайонс».
«А куда вы ходили вчера ночью?»
Дурачок прислонился к дверному косяку в прихожей и ответил вопросом на вопрос:
«У вас что, проблемы со слухом? Я же сказал, что смотрел бейсбол».
«Сигнал о коротком замыкании поступил вчера ночью, я много раз нажимал вот сюда».
Ёнчжэ указательным пальцем показал на дверной звонок.
«Никто не открывал».
Сынхван медленно ответил:
«Пиво закончилось, поэтому я ходил на автозаправку».
Ёнчжэ увидел пустые банки из-под пива, лежавшие рядом с ноутбуком, поэтому ему больше нечего было сказать. Однако неожиданно появилась одна мысль. Кто знает, может быть, он попросил своих коллег спрятать Серён у них?
Ёнчжэ направился в дом сто один. Там он тоже ничего не нашёл.
Затем на машине он приехал в медицинский пункт. Через пять минут после того как он нажал на дверной звонок, дверь открыл врач с заспанным лицом. Он сказал, что со вчерашнего вечера после шести часов Ёнчжэ – первый человек, посетивший медпункт. Ёнчжэ подумал, что Серён вряд ли отвезли бы в другую больницу, так как у Сынхвана не было машины. Если бы Сынхван вызвал спасателей, то вряд ли бы Ёнчжэ не узнал об этом. Поэтому он позвонил в службу такси в городе С и спросил, не отправляли ли они прошлой ночью такси на озеро Серёнхо. Если такси было частным, то, конечно, узнать было не у кого. Он на всякий случай поехал в магазин на заправочной и спросил там:
«Не приходил ли прошлой ночью за пивом молодой человек с туповатым взглядом? Рост средний, телосложение худощавое, у него даже седые волосы есть».
Продавец ответил с таким выражением лица, что можно было и не спрашивать:
«Клиентов с такими внешними данными за одну ночь приходит очень много. Несколько десятков».
Ёнчжэ почувствовал страшную головную боль. До сегодняшнего раннего утра он совсем не сомневался в том, что в исчезновении Серён замешан идиот из сто второго дома. А теперь у него абсолютно не было никакого повода подозревать его. Все это ему совсем не нравилось. Он почувствовал непонятную обиду. Ему было неприятно, а от неясности становилось не по себе.
Он ещё раз прошёлся по дороге на набережной вдоль озера. Сходил к съёмным квартирам, в Нижнюю деревню и школу. Всё было без толку. Не нашлось ни одного ребёнка, который видел бы Серён после школы. Не было ни одного человека, с которым она дружила бы. Дети говорили, что Серён была «изгоем для всей школы». В изостудии, куда она ходила в течение пяти лет, девочка тоже была одинокой. Вчера она даже не пришла на занятия. Водитель сказал, что Серён не поехала в студию, сказав, что будет отмечать свой день рождения.
В результате расспросов он выяснил только одно: Серён в его мире и Серён в мире вокруг были абсолютно разными. Серён, которую он знал, была уменьшенной копией своей мамы. Упрямая, хитрая и очень дерзкая. А для других людей она была очень замкнутой. Старалась не находиться в поле зрения учителей и других детей, пряталась и не хотела ни с кем иметь дела. Все её описывали немного по-разному, но сходились в одном: она – глупая девочка-одиночка.
Из телефона Серён он узнал только одно: за последние три месяца она ни разу никому не позвонила. И два последних года тоже мало чем отличались: она звонила только маме или домой. Ёнчжэ переполнял гнев. Гнев не по отношению к Серён, а к Хаён. Их дочь стала такой из-за того, что та была занята подготовкой к разводу. Дочь у Ёнчжэ должна была быть принцессой, а не изгоем.
В результате своих поисков он понял, что Серён не было здесь, и начал рассматривать другие версии, пользуясь методом исключения. Для этого он составил список всех возможных вариантов, включая даже самые невероятные. Сначала он позвонил тестю. И сразу услышал неприятные слова:
«Теперь ты и ребёнка бьёшь и бросаешь?»
«Я не бил и не бросал».
«Тогда почему спрашиваешь у нас о ней?»
«Если Серён находится у вас втайне от меня, то это похищение. Я думаю, вы знаете об этом».
«Подумай, куда бы ты пошёл на месте Серён, – голос тестя сильно дрожал. – Ночью пришёл бы сюда один? Знает ли вообще Серён, где находится наш дом?»
Ёнчжэ положил трубку. Продолжать слушать было ни к чему. Как и сказал тесть, Серён ни разу не была в доме родителей матери. Серён также не была в доме родителей Ёнчжэ, потому что они умерли ещё до рождения Серён, оставив ему огромный кусок земли в наследство. Он был единственным сыном в третьем поколении, поэтому больше родных у него не было. Последнее место, куда он позвонил, была автобусная компания. Единственным общественным транспортом, который раз в час приезжал сюда, был городской автобус. Водитель не мог бы не запомнить девочку с очень густым макияжем и в белом платье, садящуюся рано утром в автобус. Но ни один из водителей её не видел. Теперь он мог быть уверен в том, что Серён не покидала деревню.
Ёнчжэ прекрасно знал, что он должен теперь делать. Сначала он позвонил в свою клинику и сказал, что его несколько дней не будет на работе. Там работали опытный управляющий и врач, и они без проблем справятся без него несколько дней. Конечно, пациенты, которые записались к нему, будут недовольны, но Серён была для него на первом месте. После звонка он пошёл в полицию заявить о пропаже ребёнка. Он не был уверен, что полицейский поисковый отряд будет работать как надо. Даже и желания его дожидаться не было. Поэтому он сам распечатал объявления о пропаже, расклеил их по всей деревне и организовал поисковый отряд. Двадцать местных жителей и две обученные собаки, которых он специально доставил на вертолете с тренировочной базы. Он сформировал две группы: первую отправил к озеру, а вторую – с согласия начальника управления дамбой – в сторону причала.
Начальник был единственным человеком, с которым здоровался Ёнчжэ. Их знакомство началось два года назад, когда начальник со своей дочерью посетил клинику Ёнчжэ. Зубы его дочери были как у шимпанзе. Ёнчжэ исправил её зубы за сущие гроши, хотя это стоило несколько миллионов вон, рассудив, что близкое знакомство с чиновником среднего звена может ему когда-нибудь пригодиться. Но в реальности оно ни разу не принесло ему пользы. Каждый год, когда он решал вопросы с компанией, управляющей дамбой, по поводу арендной платы за жильё или по поводу мелких жалоб жителей квартир, начальник оставался в стороне. Сегодня, когда он дал ему ключ от причала, Ёнчжэ, наконец, получил компенсацию за лечение зубов. Он поспешил сделать дубликат, так как больше не собирался выпрашивать ключ у этого наглого типа.
Поисковая операция продолжалась до вечера. Девочка словно сквозь землю провалилась: они ничего не нашли ни в деревне, ни на улицах, ни на набережной, ни на причале, ни даже на склоне у озера. Поискам сильно мешал дождь, который шёл два дня подряд. Выпало такое количество осадков, которое могло полностью размыть всё вокруг. Ёнчжэ нашёл только одну вещь – деревянный ящик, лежавший под полом в загоне на ферме. На дне ящика был постелен розовый плед, к которому пристало много шерсти. Рядом стояли пустая миска и пакетик с кошачьим кормом.
Розовый плед Ёнчжэ знал очень хорошо. Серён болезненно любила его. Таскала везде с собой: дома, в детском саду, во время путешествий. Он был для неё незаменим, как рука или нога. Когда она пошла в школу, она носила его с собой в мешке. Эту привычку Ёнчжэ не смог «исправить». Бил, наказывал, но ничего не помогало. Если он насильно отнимал плед, то её глаза становились как у сумасшедшей, она падала и не могла дышать, надо было сразу везти её в больницу. После третьего припадка Хаён, страшно дрожа, пригрозила ему: «Если ещё раз дотронешься до её пледа, я убью себя вместе с Серён». Поэтому Ёнчжэ уступил. Не из-за угрозы, он просто хотел не смерти дочери, а только её «исправления». Потом однажды плед исчез. Он поверил словам Хаён, что Серён сама его выбросила. Он и представить себе не мог, что теперь он лежит под полом на ферме.
Ёнчжэ был уверен, что этот ящик служил убежищем для кота, который неожиданно прошлой ночью появился на подоконнике Серён. И был уверен, что Серён втайне от него ухаживала за ним. Иначе вряд ли бы кот появился у её окна. Розовый плед не просто так лежал в загоне. Значит, Хаён тоже обо всём знала. Он ясно мог представить себе, о чём думали Серён и Хаён, растя котёнка. Наверняка думали, что они другие и отличаются от мужчины, который убил мать-кошку топором и закопал живьём двух её котят. Он был уверен, что они считали себя выше его в нравственном отношении. Он встал, выпрямляя напрягшуюся от злобы спину. Ёнчжэ был потрясён, узнав о новом предательстве двух женщин. Однако плед он оставил на месте, чтобы кот вернулся, ничего не опасаясь. Когда он найдёт Серён, то у неё на глазах убьёт его. Кот был в списке под номером два. Номером один был тот, кто спрятал Серён.
Как только стемнело, поисковые отряды разошлись. Он вернулся в лесопарк для того, чтобы перепроверить всё, что произошло прошлой ночью и что было зафиксировано на здешних камерах видеонаблюдения. Ёнчжэ был уверен, что он что-то упустил. Он остановил машину и припарковал её перед постом охраны лесопарка. Там сидел только старик Лим, он подменял одного охранника, четыре дня назад попавшего в аварию. Ёнчжэ дал объявление о вакансии охранника, но до сих пор не нашел нужного человека. Приходили одни деревенские старики.
«Вы нашли её?» – спросил старик Лим, когда Ёнчжэ вышел из машины. Ёнчжэ ответил вопросом на вопрос: «Кошачий домик в амбаре – это ваша работа?»
Лим ничего не сказал. Ёнчжэ кивнул головой. Конечно, так и есть. Без помощи этого старика невозможно было устроить там домик для кота. Он почувствовал нарастающий гнев. Старик Лим управлял лесопарком ещё при жизни отца. Он был отцу как друг, но Ёнчжэ сохранил его на должности не поэтому. Он, как никто другой, разбирался в садоводстве, знал о деревьях всё и очень любил лесопарк. Лучше, чем он, никого было не найти. Кроме того, он отвечал за все ремонтные дела в доме и умело обращался с электротехникой и машинами, поэтому не надо было дополнительно нанимать специалистов. Но, несмотря на его полезность, нельзя закрывать глаза на то, что он – в сговоре с женой и Серён – его обманывал. Старик Лим станет «номером три».
Ёнчжэ пошёл в управление лесопарком и проверил видеозаписи. Как сказали Квак и Лим, ночью никто не входил и не выходил через главные ворота. И не только через главные, но и через заднюю калитку, которую закрывают на замок в девять часов вечера. Он совсем растерялся. Куда же подевалась Серён? Куда она могла пойти в таком ужасном виде? Её не было на ферме – в этом он сам убедился. Если она спряталась с помощью идиота из сто второго дома, то должны были обнаружиться хоть какие-то следы. В таком местечке, как небольшая деревня Серён, дочка не могла оставаться незамеченной целые сутки. Только если бы её спрятали там, куда не доберутся поисковые отряды. Например, в самом озере…
Этот вариант возможен лишь в одном случае: Серён уже нет в живых. Тогда он, конечно, ничего не сможет сделать. Но ведь это маловероятно. Нет, он должен продолжить поиски и вернуть всех на место. Хаён и Серён. Обеих.
Ёнчжэ вышел из управления и сел в машину. В подстаканнике лежала квитанция об оплате проезда по платной дороге. На ней стояло время: 27 августа, 21:20. Серён убежала из дома примерно в 21:40. Он посмотрел на наручные часы. Сейчас 21:20 следующего дня. Он припарковал машину перед домом. Он должен собраться. Поставить себя на место Серён и попытаться представить, куда она могла пойти. Он использовал этот метод отслеживания ситуации раньше, когда Хаён убегала из дома вместе с Серён.
На вопрос «Почему Серён сделала макияж и спала в блузке матери?» он знал ответ. Она поступала так каждый раз, когда скучала по маме. Несколько дней назад она также сделала макияж и спала в одежде матери, за что была наказана. Вчера был день рождения Серён, значит, она очень скучала по маме. Тем более что никто её не поздравил и дома никого не было.
Он взял фонарик, свечи, зажигалку и зашёл в комнату Серён. Комната была чисто убрана. Кровавые следы на стене тоже исчезли. Это было дело рук уборщицы, а убиралась она очень хорошо. Но, увы, не умела держать рот на замке. Он нанял эту уборщицу тогда, когда Хаён покинула дом. С тех пор она разбалтывала всем соседям о том, что происходило в доме. Об этом даже говорили в суде, как о подрыве его репутации. Эта старуха-сплетница должна стать «номером четыре».
Ёнчжэ зажёг свечу и наполовину отдёрнул занавески. Приоткрыл окно. Сел на стул и снял носки, так как вчера ночью Серён была без носков.
21:40. Ёнчжэ выбрался на улицу через окно. Он почувствовал холодную и мокрую землю. До сих пор шёл дождь, а туман был ещё плотнее, чем вчера ночью. В лесу было очень темно, темнее, чем он ожидал. Если идти неосторожно, можно удариться о кипарис. Он всё равно не включал фонарик, потому что у Серён тоже не было фонаря. Он быстро огляделся вокруг. Центральная дорога была погружена в темноту: уличные фонари находились далеко, их свет сюда не доходил. В комнате идиота из сто второго дома было темно. Возможно, вчера ночью там горел свет, но он решил, что сейчас это не важно: он уже достаточно проверил эту версию, не получив никакого результата. Слабое освещение было у калитки со стороны забора. За калиткой вглубь вела тропинка, на которой было очень темно и страшно. Дорога перед домом была светлой и находилась совсем близко, но там опасно, потому что скоро мог появиться папа.
В темноте, но без папы, на дороге за забором или на светлой дороге перед домом, но с папой. Тьма или папа. Угроза психологического свойства или вероятность физического насилия. Что страшнее? Он решил, что, повинуясь инстинкту, Серён должна была выбрать первый вариант. Она, скорее всего, должна была побежать туда, где был шанс выжить. Более того, в конце той дороги находилось убежище кота, за которым она ухаживала в течение двух лет. Или она изначально решила бежать именно туда.
Ёнчжэ открыл калитку и вышел на тропинку. Пальцами он ощупывал проволочный забор и передвигался широкими шагами – Серён должна была бежать таким же образом. Времени ушло меньше, чем ожидал Ёнчжэ. Когда он дошёл до места, где заканчивалась тропинка, и посмотрел на часы, было 21:55. Он вышел на набережную. Он шёл, продолжая касаться рукой забора, добрался до первого поворота, а затем около водонапорной башни, где вчера видел какой-то движущийся предмет, ещё раз посмотрел на часы – 22:02. Он открыл сотовый и нашёл входящие и исходящие звонки. Вчера он звонил старику Лиму у входа на первый мост. Было 22:01. Поскольку накануне он сразу после звонка выехал на дорогу вдоль набережной, то и время, и место полностью совпали. Значит, тем движущимся предметом, который он заметил вчера, была Серён.
Увидев автомобиль, который двигался в тумане в её сторону, Серён, скорее всего, была уверена, что это папа. Ей ничего не оставалось как бежать. Ёнчжэ, не убирая руку от забора, побежал трусцой. Вскоре он добрался до второго поворота. Он догадался, что именно на этом месте расстояние между светом от фар и Серён было очень близким, ведь она не могла бежать быстрее машины. Серён, возможно, догадалась, что если она повернёт, то окажется прямо в свете фар. Поэтому она остановилась и искала место, где можно спрятаться.
Ёнчжэ свернул на повороте и включил фонарь. Он максимально уменьшил яркость и оглянулся вокруг. В двух шагах от него была дверь к причалу. Именно на этом месте он потерял вчера из виду то, что двигалось по дороге. Он остановился и подошёл к двери. Увидела ли Серён щель под дверью? Увидела ли? Нет, возможно, она знала о её существовании. Это было вполне вероятно, так как она часто ходила на ферму, навещая котёнка. Она могла спускаться вместе с котёнком к озеру, пролезая через эту щель.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?