Читать книгу "2 книги о буддизме и счастье от Далай-ламы. Комплект, который станет вашим проводником к осознанности"

Сутры махаяны, которые делали упор на пути бодхисаттвы, стали открыто появляться в Индии в I веке до нашей эры. Некоторые из них были принесены в Центральную Азию – буддизм в этом регионе начал распространяться в III веке до нашей эры и затем процветал много столетий; оттуда махаянские сутры позже пришли в Китай, где ко второй половине II века нашей эры были переведены на китайский. Агамы, сохраняемые в китайском каноне, – это очень ранние сутры, которые удивительно похожи на свои аналоги в палийских никаях. Сейчас, когда найдены ранние тексты винаи и другие сочинения, палийский канон больше не считается единственной литературой раннего буддизма – хотя это и единственный канон, сохранившийся на одном из индийских языков.

Исследователи из академической среды, а также практикующие палийской традиции подвергали подлинность махаянских сутр сомнению, утверждая, что они представляют собой не слова Будды, а тексты, написанные на протяжении нескольких веков. Одна из главных причин для этих утверждений заключается в том, что в ранние века палийские сутты были более широко известны и распространены, чем сутры махаяны. Множество буддийских рукописей конца I века до нашей эры, найденных за последние несколько десятилетий в Пакистане и Афганистане, изменили представления ученых-исследователей о махаяне. Обнаруженные в этих местах рукописи на пракрите-гандхари древнее всех, что были найдены ранее. Многие из них принадлежат к школе дхармагуптаки, а отдельные представляют собой сутры махаяны[31]31
  Одна из них – это махаянская сутра из Пакистана, которую датируют I или II веком нашей эры; также существует относящаяся к I веку нашей эры рукопись праджняпарамиты (совершенства мудрости) из Гандхары. Содержание другой сутры праджняпарамиты, написанной на пракрите и относящейся к I веку до нашей эры, подтверждает, что соответствующий жанр к тому моменту уже сформировался. Также см. работы доктора Ричарда Саломона (Richard Salomon) и Early Buddhist Manuscript Project. Несколько махаянских рукописей на гандхари относятся к I или II веку нашей эры.


[Закрыть]. Хотя некоторые из этих текстов называются «ранней махаяной», представленные в них идеи и описания пути бодхисаттвы отличаются зрелостью. С учетом пересмотра дат жизни Будды (их сдвига на более поздний период) и обнаружения более древних махаянских текстов современные ученые меняют свои представления о сутрах махаяны.

В период, когда ранее неизвестные сутры бодхисаттв впервые появились в общей среде, и на протяжении нескольких последующих веков махаяна не считалась отдельной буддийской традицией. Вначале термином «махаяна» обозначалась цель пути – состояние будды (в противоположность достижению состояния архата, которое преобладало в ранних сутрах). С течением времени махаяной стали называть корпус литературных текстов, а в IV веке Асанга[32]32
  Некоторые историки относят жизнь Асанги к IV веку; другие утверждают, что он жил в период с конца IV века до первой четверти V века.


[Закрыть] использовал это слово для обозначения писаний, разъясняющих путь бодхисаттв. К VI веку люди стали называть себя «махаянистами»: это указывает на то, что они считали себя отдельной буддийской группой. Тем не менее из-за великого числа махаянских писаний и обширной территории, на которой они распространились, последователи этих текстов, судя по всему, не стали в Индии одной общей группой. Насколько нам известно, не был в Индии составлен и какой-либо махаянский канон.

Махаяна не была отдельной религией и не имела отличительных институтов; не существовало конкретного географического региона, где ее иерархия преобладала бы. Монахи и монахини, которые следовали колеснице шравак и колеснице бодхисаттв, проживали вместе и, вероятно, вместе зачитывали пратимокшу – монашеские обеты. В период с V по XII век в великих буддийских университетах – например, в Наланде, Викрамашиле и Одантапури, где буддизм процветал, – проживали монахи и практикующие-миряне из различных ветвей, направлений и школ буддизма. Они изучали наставления Будды и вели по ним диспут, обучаясь друг у друга.

Писания махаяны содержат множество философских положений и практик: она никогда не была монолитной доктриной, хотя у считающих себя последователями махаяны и есть общие убеждения, такие как путь и практики бодхисаттв. Ранние тексты махаяны не ограничиваются одним языком и записаны на буддийском гибридном санскрите, буддийском санскрите, классическом санскрите и гандхари. Однако хотя многие тексты махаяны и зафиксированы на санскрите, не все санскритские писания – это махаяна: некоторые учат колеснице шравак.

Махаяна не отказывалась от текстов или учений колесницы шравак; на самом деле она учила, что практика бодхисаттв основывается на глубоком понимании четырех истин арьев, тридцати семи способствующих пробуждению факторов, на понимании трех высших тренировок, четырех безмерных, безмятежности и прозрения. Колесницу шравак и махаяну объединяет множество идей, и все буддисты, независимо от своей традиции, принимают прибежище в Трех Драгоценностях.

Хотя большинство сутр махаяны появились в открытом доступе уже после сутт палийских, отдельные из них стали доступны раньше некоторых писаний из палийского канона. Палийский канон содержит тексты множества эпох – со времен Будды и до того, как канон через десять столетий стал закрытым. Комментарии в палийском каноне были написаны позже, чем некоторые махаянские трактаты и комментарии, например, тексты Нагарджуны, Васубандху и Буддапалиты. Самые ранние писания, недавно обнаруженные в Пакистане и Афганистане, относятся как к колеснице шравак, так и к махаяне. Словом, многие буддийские школы формировались в течение длительного периода; у них были как пересекающиеся, так и различные философские положения и священные тексты. Будда-Дхарма была – и все еще остается – живой, динамичной традицией.

Махаяна – это не орден и не линия монашеского посвящения. Нет таких понятий, как «виная махаяны» или «монашеский постриг махаяны». С ранних времен и до настоящего времени практикующие махаяны принимали постриг в традициях винаи 18 школ: Асанга – в традиции сарвастивады, Вимуктисена – в традиции саммития, Атиша – в традиции махасангхика и так далее. Китайские паломники описывали некоторые из монастырей своего времени как монастыри «махаяна-стхавир». Хотя мы не вполне уверены в смысле этого термина, он может означать монахов и монахинь, которые принимали постриг в винае стхавир – линии современной тхеравады – и практиковали махаяну. Монахи и монахини махаяны жили в монастырях, следовали предписанному в винае нравственному поведению и проводили в соответствии с ней монашеские ритуалы. Практика колесницы бодхисаттв не ведет к нравственной безалаберности: на самом деле в дополнение к различным наборам обетов пратимокши – например, пяти обетам мирянина и монашеским обетам – практикующие махаяны также принимают обеты бодхисаттвы.

Называть тхераваду «основным направлением буддизма» неверно; кроме того, это ведет к путанице. В каждой местности и в каждую эпоху могла преобладать та или иная школа. Существовало по меньшей мере 18 школ, и все они считали себя основным направлением буддизма на собственной территории. Махаяна пользовалась благосклонностью и процветала по всей Индии и Центральной Азии – и распространилась в Восточную Азию, на Шри-Ланку, в Юго-Восточную Азию и Индонезию. Она представляла собой не движение меньшинства, а нечто массовое.

Как махаяна, так и колесница шравак включают в себя ритуалы, декламацию молитв, мантры и дхарани[33]33
  Vaidalya, mahāyāna, and bodhisattva in India / Peter Skilling // The Bodhisattva Ideal: Essays on the Emergence of the Mahāyāna. – Kandy: Buddhist Publication Society. – 2013. – P. 151–178.


[Закрыть]. В обеих традициях практикующие выражают почтение в присутствии ступ, статуй, живописных изображений и мощей. Многие сутры махаяны подчеркивают, насколько важно их переписывать; тем не менее копированием сутр занимались практикующие обеих колесниц.

В Индии и иногда на Шри-Ланке (до XII века) колесница шравак и махаяна процветали вместе. Практикующие обеих колесниц часто жили в одном монастыре, получали монашеские обеты в одной и той же линии и вместе выполняли ритуалы винаи. У них было много общих текстов и философских положений, а по различающимся они вели диспут. Обе колесницы сформировали свои традиции комментариев, хотя их интерпретации иногда расходились. Были у двух колесниц и определенные различия – например, в том, каковы главные сутры для изучения, каково намерение в практике, представление об окончательной природе, каковы путь и плод. Большинство линий колесницы шравак в Индии с течением времени исчезло под влиянием различных условий, таких как политическое усиление позиции брахманов, изменения в структуре правительства, популярность индуизма и недостаточная вовлеченность монахов и монахинь в жизнь мирян. Позже многие из этих же факторов повлияли и на махаянские группы. Хотя к началу XIII века буддизм в Индии по большей части исчез, и палийская, и санскритская традиции получили широкое распространение в Азии и за ее пределами.

До VI века учения буддийской тантраяны практиковались и передавались с осторожностью и в частном порядке, а затем получили более широкое распространение. К IX веку изучение тантры было признано научной дисциплиной. В монастырском университете Наланда учения праджняпарамиты были объединены с тантрической практикой, что показывает: тантра прочно опирается на колесницу совершенств и не представляет собой отдельного учения, не связанного с другими наставлениями Будды.

Буддийская тантра расцвела в Северной Индии и распространилась на Шри-Ланку, в Юго-Восточную Азию и Индонезию, где было обнаружено множество тантрических объектов. Позже в этих регионах она угасла: короли Шри-Ланки и Таиланда сделали главной традицией тхераваду, а бóльшую часть Малайского полуострова и Индонезии оккупировали и обратили в свою веру мусульмане.

На более позднем этапе тантра распространилась в Китае и в Тибете, а Кукай в IX веке принес ее в Японию, где она получила название школы сингон. Поскольку публичное распространение тантры по времени совпало с приходом множества буддийских писаний в Тибет, в этом регионе она стала пользоваться огромной популярностью. При этом в Китае буддизм на тот момент уже прочно укрепился, и потому китайская тантрическая школа широкого распространения не получила.

В индуизме и джайнизме также есть тантрические адепты, хотя их системы и имеют существенные отличия от буддийской тантры, корнями уходящей в четыре истины, прибежище в Трех Драгоценностях, отречение от сансары, бодхичитту и мудрость постижения пустотности.

К сожалению, из-за недостатка правильной информации с тантрой связаны ошибочные представления. Эти некорректные идеи будут развеяны в одном из последующих томов этой серии, посвященном тантре.

Учитывая, насколько широк спектр буддийских сутр и как сложно проверить их подлинность, можно понять, почему создавались каноны и какие трудности этот процесс сопровождали. На сегодняшний день сохранились три буддийских канона: палийский, китайский и тибетский. Каждый из них за множество веков переводился на другие языки или записывался разными алфавитами. Так, тибетский канон был переведен на монгольский[34]34
  Кангьюр был переведен на монгольский в XVII веке, а Тенгьюр – в XVIII веке.


[Закрыть] язык, палийский канон – на английский, а китайский – на японский и вьетнамский. Каждый канон разделен на три «корзины» (питака), или категории учений, которые, как утверждается, соответствуют трем высшим тренировкам. Корзина винаи в первую очередь посвящена монашеской дисциплине (шила), Корзина сутры делает упор на медитативном сосредоточении (самадхи), а Корзина абхидхармы посвящена мудрости (праджня).

Палийский канон был кодифицирован первым; тем не менее, как мы увидели ранее, до V века он не был закрытым собранием. Виная-питака этого канона включает три книги, в которых приводится не только кодекс монашеской этики, но и истории из жизни последователей Будды. Эти три книги – это (1)«Суттавибханга», содержащая обеты патимоккхи, (2)«Кхандака», включающая две части («Махавагга» и «Чулавагга»), и (3)«Паривара» – приложение. Сутта-питака включает пять никай, или собраний сутт, перечисленных ниже; Абхидхамма-питака включает семь схоластических трудов, которые присутствуют только в палийской традиции.

Пять собраний Сутта-питаки таковы:

1. «Дигха-никая» (Длинные учения), куда входят 34 самые обширные сутты.

2. «Мадджхима-никая» (Учения средней длины), куда входят 152 различные сутты средней длины.

3. «Самьютта-никая» (Связанные учения) с 56 категориями кратких сутт, объединенных по темам.

4. «Ангуттара-никая» (Пронумерованные учения) с 11 разделами из сутт со списками из соответствующего числа членов.

5. «Кхуддака-никая» (Собрание малых текстов), содержащая 15 отдельных трудов. В дополнение к собраниям сутт (например, «Суттанипата»)«Кхуддака-никая» также включает знаменитые собрания высказываний (такие как «Дхаммапада» и «Удана»), собрания историй о прошлых жизнях Будды (такие как истории-джатаки), строфы (гатха) ранних монахов и монахинь, ранние комментарии, а также истории о прошлых буддах (такие как «Буддавамса»)[35]35
  Три дополнительных текста содержатся только в бирманском каноне; среди них «Вопросы царя Милинды» (Милиндапаньха) – диалог между монахом Нагасеной и царем Гандхары Менандром.


[Закрыть].

В Китай буддизм пришел в I веке нашей эры – примерно за семь веков до появления в Тибете. Сначала учения были принесены из Центральной Азии по Шелковому пути, а затем – по морю из Индии и Шри-Ланки. Как уже упоминалось, перевод буддийских текстов на китайский язык начался ко II веку. Во многих ранних переводах использовалась даосская терминология, что привело к определенному недопониманию буддийской мысли. К V веку переводческие термины оказались в большей степени упорядочены, особенно в письменных работах Кумарадживы. Начало V века также отмечено переводом множества новых текстов винаи, что поспособствовало развитию сангхи.

В 983 году был опубликован первый китайский канон, за этим последовали и другие версии. В настоящее время в Китае, на Тайване, в Корее, Японии и в некоторых областях Вьетнама обычно используется издание «Тайсё синсю дайдзоке», опубликованное в Токио в 1920-х годах. Оно включает четыре части; первые три – сутры, виная и шастры (трактаты) – были переведены на китайский с санскрита и языков Центральной Азии. Четвертая часть – дополнительные тексты – была исходно написана на китайском.

Китайский канон содержит очень много разнообразных материалов и чрезвычайно обширен. В него входит широкий спектр писаний, включая агамы, которые соответствуют первым четырем из пяти никай канона палийского. Агамы – это переводы не палийских, а санскритских сутр, преимущественно школы сарвастивада (хотя некоторые пришли и из других школ индийского буддизма). Китайский канон включает множество сутр основополагающей колесницы, которые были популярны в течение упомянутого выше раннего периода и в тибетском каноне не содержатся. Он также включает обширное число сутр махаяны и индийских комментариев и в дополнение к этому некоторые тантры. Многие из этих текстов также содержатся и в тибетском каноне. Вначале большинство индийских сутр переводилось на севернокитайский язык с гандхари – до V и VI веков, когда в Китай привезли больше санскритских текстов. В VII веке монах Сюаньцзан предпринял свое знаменитое путешествие в Индию и монастырь Наланда через Гандхару. После 17 лет странствий он вернулся домой с сотнями текстов, и особенно текстами школы йогачара. Выполненные им переводы с санскрита сейчас также входят в китайский канон.

Хотя бóльшая часть переводов на севернокитайский язык была выполнена в эти ранние века, активный интерес к ценным буддийским текстам и работа по их переводу продолжались и во времена династий Сун (960–1279) и Мин (1368–1644). В начале XX века были выполнены переводы буддийских писаний из других стран, включая Тибет.

Тибетцы собирали буддийские писания со времен первого появления буддизма в Тибете в VII веке; но тибетский канон, каким мы знаем его сегодня, оформился в начале XIV века благодаря редакторским усилиям Будона Ринпоче (1290–1364) и других ученых. Первое полное собрание было опубликовано в Пекине в 1411 году; последующие издания печатались в самом Тибете, а заслуживающие внимания версии были изданы в Нартанге в 1731–1732 годах и в Дерге в 1733. Хотя сегодня существует множество версий этого канона, их содержание в целом очень похоже.

Тибетский буддийский канон состоит из Кангьюра (108 томов слова Будды) и Тенгьюра (225 томов индийских комментариев). Канон ньингмапинской традиции немного отличается от канона всех остальных тибетских линий тем, что содержит тантры раннего периода передачи буддизма в Тибет. Обычай тибетской системы переводов подразумевал, что индийский и тибетский переводчики работали в тандеме – это существенно улучшало качество переводов. Определенное количество работающих над этими текстами современных ученых отмечает, что переводы индийских источников на тибетский в целом очень точны.

Около 24 сутр в тибетском каноне соответствуют суттам палийских никай; кроме того, в тибетском каноне есть несколько сутр колесницы шравак, которые в палийском и китайском отсутствуют. Названия примерно 100 сутр в тибетском каноне не содержат слово «махаяна»: вероятно, это сутры колесницы шравак, в первую очередь школы сарвастивада.

Около 10–20 сутр в тибетском каноне были переведены с китайского[36]36
  Nanjio, Bunyiu. A catalogue of the Chinese translation of the Buddhist Tripitaka, the sacred canon of the Buddhists in China and Japan. – San Francisco: Chinese Materials Central, Inc., 1975. Этот каталог включает полное содержание китайской Трипитаки и указывает, есть ли у каждого ее текста тибетская версия.


[Закрыть]; среди них – «Сутра золотистого света» (Суварнапрабха-соттама-сутра), «Махапаринирвана-сутра», «Сутра схождения на Ланку» (Ланкаватара-сутра) и несколько сутр из собрания «Груда самоцветов» (Ратнакута). Все это основополагающие сутры махаяны. Некоторые комментарии в тибетском каноне – прежде всего комментарий Куйцзи к «Лотосовой сутре» и комментарий Вон Чхыка к «Сутре, раскрывающей замысел» (Самдхинирмочана-сутра) – также были переведены с китайского.

На китайский было переведено больше сутр праджняпарамиты, чем на тибетский; кроме того, в тибетском каноне не содержатся многие ранние сутты из канона палийского. Чтобы обогатить понимание тибетских практикующих, важно перевести эти писания на тибетский язык.

Тексты по этапам пути, написанные тибетскими мастерами, содержат значительный объем материала, который также встречается в палийских суттах и китайских агамах. Учитывая, что на тибетский было переведено не так много этих ранних сутр, как же этот материал попал в трактаты тибетских авторов? Тексты Васубандху – «Принципы толкования» (Вьякхья-юкти), автокомментарий к «Сокровищнице знаний» (Абхидхармакоша-бхашья) и «Сто выдержек из сутр по принципам толкования» (Вьякхья-юкти-сутракханда-шата) – включают цитаты более чем из 100 ранних сутр различных школ, в том числе школ стхавира и сарвастивада. Множество выдержек из различных ранних сутр приводится и в комментарии к «Сокровищнице знания»[37]37
  Информация в этом и двух последующих абзацах была предоставлена в личной переписке доктором Лобсангом Дордже Раблингом из Центрального Университета Тибетских Исследований в Сарнатхе.


[Закрыть], написанном Шаматхадевой. Один из крупнейших источников цитат из сутр для литературы по этапам пути – «Собрание тренировок» (Шикшасамуччая) Шантидевы. Большое их число содержится и в «Собрании сутр» (Сутрасамуччая), авторство которого приписывают Нагарджуне.

Кроме того, некоторые сутры махаяны освещают тот же материал, что и сутры ранние. Так, «Сутра о десяти землях» (Дашабхумика-сутра) объясняет 37 опор пробуждения, а комментарии и трактаты великих индийских ученых – Асанги, Шантидевы и других – включают множество выдержек из ранних сутр. «Драгоценная гирлянда» (Ратнавали) и «Письмо к другу» (Сухрил-лекха) Нагарджуны также содержат много материала, общего с сутрами сарвастивады – а они похожи на палийские сутты. Таким образом, многие отрывки, общие с палийскими суттами и китайскими агамами, добрались до Тибета через комментарии и трактаты великих индийских мудрецов.

Один из тибетских монархов указом установил обычай, позволяющий читателям сразу понять, к какой из Трех Корзин принадлежит конкретное писание: переводчики сочиняли строфу выражения почтения, которая ставилась в начале текста. Выражение почтения всеведущему Будде выделяло тексты из Корзины винаи, которая посвящена высшей тренировке в нравственном поведении; выражение почтения буддам и бодхисаттвам показывало, что текст принадлежит к Корзине сутр и посвящен высшей тренировке в сосредоточении; выражение почтения Манджушри – воплощению мудрости – указывало на тексты из Корзины абхидхармы, которая посвящена знаниям и мудрости.

Китайский канон включает винаи пяти ранних школ: дхармагуптаки, махишасаки, махасангхики, сарвастивады и муласарвастивады. В нем также содержится комментарий к винае, написанный Буддагхошей, – «Полностью радующее» (Самантапасадика). Тибетский канон содержит винаю муласарвастивады, а палийский – винаю тхеравады.

За пределами Индии сутры, посвященные практикам бодхисаттв, в основном передавались на китайском и тибетском языках. Китайский и тибетский каноны содержат сутры праджняпарамиты, сутры из собрания «Ратнакуты», «Сутру цветочного украшения» (Аватамсака-сутра), «Наставления Вималакирти» (Вималакирти-нирдеша) и многие другие сутры махаяны. В обоих канонах содержится «Трактат о срединном пути» Нагарджуны и многие другие его тексты. Буддизм укоренился в Китае за несколько веков до второй волны его привнесения в Тибет, произошедшей в XI веке. Эта волна привела к переводу множества поздних индийских текстов на тибетский язык, и потому тибетский канон содержит труды Чандракирти и поздних мадхьямиков, а также трактаты Дигнаги и Дхармакирти по логике; в китайском каноне этих текстов нет. Тем не менее в XX веке многие из этих трактатов были переведены с тибетского на китайский великим переводчиком Фацзуном, который также перевел много работ Цонкапы.

Оба канона включают труды, написанные с точки зрения читтаматры и мадхьямаки, хотя в целом китайцы следуют иным (в сравнении с тибетцами) комментариям по этим двум философским системам. «Украшение ясных постижений» (Абхисамаяланкара) Майтреи, которое обширно изучается в тибетской общине, в китайском каноне[38]38
  Пять трактатов, приписываемых Майтрее в китайском каноне, таковы: «Трактат по этапам йогической практики» (Йогачарабхуми), автором которого тибетский канон считает Асангу; «Украшение сутр махаяны» (Махаяна-сутра-аланкара); «Средина за пределами крайностей» (Мадхьянтавибхага); комментарий к «Алмазной сутре» (Ваджраччхедика-сутра) и «Йогавибхага», которая считается утраченной. Пять трактатов Майтреи в тибетском каноне таковы: «Украшение сутр махаяны», «Средина за пределами крайностей», «Различение явлений и их природы» (Дхарма-дхармата-вибхага), «Украшение ясных постижений» и «Высший поток» (Уттаратантра, или Ратнаготравибхага). Последние два труда появились в Индии спустя несколько веков после смерти Асанги, и Сюаньцзан не упоминает их в своем собрании индийских текстов йогачары и не приписывает их ни Майтрее, ни Асанге. Китайцы утверждают, что «Уттаратантра-шастра» была написана Сарамати или Стхирамати.


[Закрыть] не присутствует, хотя в XX веке Фацзун также перевел и его.

На основе китайского канона Будда-Дхарма распространилась в Японии, Корее и Вьетнаме. При опоре на тибетский канон буддизм оформился в Монголии, четырех областях России – в Туве, Агинском районе, Бурятии и Калмыкии – и в Гималайском регионе. На сегодняшний день китайский и тибетский – это самые богатые из живых языков, которые передают все практики и учения колесницы бодхисаттв.