Читать книгу "Дракон по обмену"

Глава 9. Если убегаешь, но мужественно, то это не побег, а стратегическое отступление

Выждав, пока стихнут шаги на лестнице, я осторожно высунула нос в коридор и огляделась. Было тихо, только внизу слышался голос ругающей кого-то Тании. Слева от двери лестница вела на первый этаж, откуда и доносились голоса. Справа коридор упирался в деревянные конструкции, похожие на строительные леса. Осторожно, стараясь не шуметь, я добралась до них и огляделась.

Затем вернулась в комнату, прихватила свою котомку и повернулась к собачонке:

– Тучка, я ухожу отсюда. Если хочешь, пошли со мной.

Собака даже ухом не повела, продолжая мирно дремать. Я бесшумно прикрыла дверь и на цыпочках добежала до деревянных конструкций. Придерживая непривычно длинный подол, спустилась по шаткой деревянной лестнице и оказалась на грязноватом заднем дворе. Быстро огляделась и, не заметив ничего опасного, торопливо пошла прочь.

Я шла по булыжной мостовой, стараясь не очень откровенно вертеть головой по сторонам, разглядывая средневековый городок с одно– и двухэтажными строениями, лепящимися друг к другу. И вдруг метрах в ста передо мной из-за угла вывернул всадник на огромной лошади и двинулся мне навстречу…

Черт, черт, черт... Тания ведь сказала, что он только завтра к вечеру должен вернуться. Ну что за невезуха! Или… Что если он все-таки догадался про меня и едет арестовать, или что там они с нечистью иномирной делают?

Глядя на тошнотно знакомый силуэт, двигающийся ко мне по пустому переулку, я резко затормозила. Завертела головой, лихорадочно соображая, где можно спрятаться, пока меня не заметили. С перепугу метнулась за стоящую на тротуаре большую кадку с разлапистым, пышно цветущим кустом и присела. Надолго этого укрытия не хватит – только несколько секунд, чтобы оглядеться.

– Гав! – раздалось сбоку.

Не веря своим ушам, я повернула голову – возле двери ближайшего ко мне дома стояла Тучка.

– Гав! – снова недовольно подала голос собачонка.

Путаясь в длинном подоле, я вприсядку рванула к двери, возле которой стояла собака. Толкнула и головой вперед ввалилась в полутемное, пропахшее травами помещение. Переводя дыхание и чутко прислушиваясь к звукам с улицы, кое-как поднялась на ноги и огляделась. Похоже на магазинчик местного аптекаря или…ведьмы. Раз уж тут есть драконы, серые да черные, то, наверное, и ведьмы должны быть.

Вдоль стен разместились полки, заставленные разнокалиберными пузырьками и коробочками с цветными этикетками. С потолка свисают пучки сушеных трав и связки то ли корешков, то ли мумифицированных крысиных хвостов. Напротив входной двери – широкий прилавок, за которым стоит и с интересом на меня смотрит…

– Здравствуйте, Генриетта Теодоровна, – севшим голосом прокаркала я.

Пожилая леди с идеальной осанкой, в белоснежном чепце и длинном платье с изящными рюшами по вороту, до ужаса похожая на земную хозяйку Тучки, удивленно приподняла брови:

– Меня зовут светлая дама Гертруда. А кто такая ваша Генриетта Теодоровна, я понятия не имею.

– Простите, – прокашлявшись, извинилась я, – просто вы так похожи на одну мою знакомую…. Я подумала, что вы – это она.

Никак не реагируя на мои слова, дама вышла из-за прилавка. Наклонившись, протянула бледную сухую руку и погладила Тучку. А эта наглая морда даже не подумала рыкнуть. Наоборот, подставила голову под чужую ладонь и глазки прикрыла от удовольствия.

– Странно, что Тучка дала вам себя погладить, – не удержалась я от комментария. Меня почему-то задело, что собачонка на меня постоянно рычит, а совершенно незнакомым демонам и ведьмам с удовольствием дает себя потрогать.

– Ты зовешь ее Тучка? – вдруг искренне улыбнулась женщина, продолжая почесывать мохнатое ухо. – Хорошее имя для эрсла.

– Эрсла..?

Женщина выпрямилась и бросила на меня цепкий взгляд:

– Доверяй своей Тучке больше, чем другим в этом мире, – вернулась за прилавок и деловым тоном осведомилась. – Вы что-то желали приобрести, юная дама?

– А что у вас есть интересного, светлая дама Гертруда? – в тон ей спросила я, при этом прислушиваясь к звукам на улице. Мне все казалось, что дверь вот-вот распахнется и за мной явится господин охотник за нечистью.

– Много чего, – светлая дама начала размеренно перечислять, – зелья красоты для омоложения, для белых зубов, для длинных волос, для изменения цвета глаз и кожи…

Из всего перечня мое ухо выхватило только одно слово:

– Что, вы говорите, есть для волос?

– Снадобье, которое за полчаса придаст волосам длину, будто они росли целый год. Правда, потом длина будет долго сохраняться точно такой же.

– Давайте! – я решительно достала кошелек. – Я могу его прямо сейчас использовать?

Светлая дама протянула мне маленький пузырек и стакан с водой:

– Разбавьте и пейте. С вас один тивр, юная дама.

Вытащив монетку самого мелкого достоинства, я оплатила покупку. Перелила содержимое пузырька в стакан, зажмурилась и одним махом выпила.

– Доброго пути вам, юная дама. И поспешите, пока улица пустынна, – дама Гертруда прибрала монетку с прилавка и, повернувшись, исчезла за узкой дверью у себя за спиной.

Тучка сидела у выхода и нетерпеливо поглядывала на меня.

– Так значит ты некий загадочный эрсл, – я внимательно посмотрела на это милое создание со скверным характером и рыком, как у взрослого тигра. – И мне советуют тебе доверять.

“Посмотрим ещё, стоит ли”, – последнее я произнесла уже про себя, но собачонка как будто услышала мои мысли. Во всяком случае, фыркнула весьма пренебрежительно.

Для начала я осторожно высунула нос за дверь – улица, действительно, была пустынна, будто все ее обитатели внезапно вымерли. Я выскочила за дверь и, прижимая к себе котомку с рюкзаком, торопливо перебежала на другую улочку. Во избежание нежелательных встреч, так сказать. Спросив дорогу у стоявшего возле своей лавки толстого булочника, решительно зашагала в сторону выезда из города.

Уже через час, перед этим от души поторговавшись о стоимости нашего с Тучкой проезда, я с комфортом расположилась в большой телеге пожилой крестьянской пары, везущей овощи и сыры на ярмарку в столицу. От солнца меня прикрывал плотный полотняный тент. Под головой лежал мой бесценный рюкзак. В животе приятно переваривался большущий бутерброд с ветчиной и овощами, которым со мной поделилась жена фермера.

И я вдруг подумала, что не все так страшно, как мне казалось еще пару часов назад. А уж когда вредная собачонка, до этого игнорировавшая мои попытки подружиться, легла мне под бок, прижалась и уютно засопела, подрагивая во сне лапками, я решила, что никаким силам этого мира не удастся меня сломить. Даже самым сногсшибательным… Даже несмотря на то, что я теперь дракон...

Глава 10. Где Лиза начинает понимать, что не надо прилагать так много усилий, потому что всё самое хорошее случается неожиданно

Телега мерно покачивалась. Вокруг царила тишина, разбавляемая лишь мерным топотом копыт да стрекотом кузнечиков на обочине. И постепенно, сморенная сытостью и усталостью, я провалилась в спокойный сон.

Открыла глаза от того, что меня громко окликнул старик фермер:

– Давай, девка, просыпайся, ужо в город прибыли. Щас доедем до главной площади и там тебя высадим.

Я протерла глаза и села. Достала зеркальце и, глядясь в него, тщательно поправила платок – чешуйки с висков, увы, никуда не исчезли и требовали быть прикрытыми. Но хоть зрачки были нормальной формы, и то счастье.

Отодвинув прижавшуюся ко мне собачонку, я пересела к заднему краю телеги и принялась с любопытством глазеть на улочки, по которым мы проезжали.

Ну что сказать? Столичный город был идеально-средневековым. Глаз радовали аккуратные, плотной застройки разноцветные домики с готическими крышами. По ровным булыжным мостовым ехали телеги и верховые. Вдалеке промелькнула парочка богато разукрашенных карет. По дощатым тротуарам шли одетые в средневековую одежду люди. Женщины в основном в туниках, наподобие моей, или платьях схожего кроя. Мужчины в укороченных камзолах или перепоясанных рубахах навыпуск. К счастью, мерзости в виде текущих под ногами нечистот, которыми, помнится, отличалось земное средневековье, здесь не было и в помине.

Судя по всему, мы проезжали по предместьям. И, несмотря на то что это был не фешенебельный центр, здесь было очень чисто, симпатично и пахло цветами, корицей и сдобной выпечкой. Эх, сюда бы не меня, а мою младшую сестрицу Василину!

Систер моя, несмотря на совсем юный возраст, когда у девиц на уме только любовь, мальчики и поиск собственного «я», очень уважала жанр фэнтези. Особенно книги про попаданок всех мастей. А больше всего про попадающих куда-нибудь в средние века. И от большой любви ко мне и к данному жанру регулярно пыталась пересказать мне содержание очередного прочитанного романа.

Я в ответ или затыкала уши, или начинала объяснять, например, почему части фюзеляжа самолетов делают из углепластика, а ненагруженные детали из стеклопластика, а не наоборот. Тут ее попытки приобщить меня к средневековому попаданству обычно и заканчивались. И вот надо же, именно я, которая никогда в эту чушь не верила, и оказалась в этой фантастической ситуации.

Вспомнив свою сестрицу, за которой теперь и приглядеть некому, я совсем расстроилась. Марина с утра до ночи работает или свои креативные шарфы вяжет, и максимум что может, это позвонить Ваське и спросить, как у той дела с учебой. А поинтересоваться, когда ребенок последний раз поел, ей даже в голову не придет. Она и сама такая: про еду вспомнит, только если ей под нос тарелку кто-то поставит. Это у них с Васькой фамильное.

Я завздыхала и быстренько смахнула набежавшую слезу – когда же я из этой передряги выберусь? И выберусь ли вообще, ввиду тяжести загаданных желаний? А у меня там Васька осталась неприсмотренная…

Лежащая в ногах собачка вдруг подняла голову и, внимательно на меня посмотрев, негромко тявкнула.

– Вот, Тучка, даже ты понимаешь, как мне хреново… – шмыгнула я носом, совсем раскисая от сочувствия, которое мне почудилось в обычно злобной и неприветливой, собаченции.

Да уж, сочувствие. Размечталась...

Собака еще раз гавкнула. А потом преспокойно вцепилась в мою ногу своими мелкими зубенками. Особо больно не было, но от неожиданности я по своей привычке заорала дурным голосом. От моего вопля дедок на облучке подпрыгнул и дернул вожжи. Лошади встали, телега дернулась, и сложенные аккуратной горкой тыквы дружно посыпались наружу. Фермерша завопила, костеря на чем свет стоит и своего мужа-дурака, и меня-свиристелку.

Возле нас тут же начали собираться прохожие. Хохотали, наблюдая, как выскочившая из телеги тетка гонится за самой большой тыквой, размеренно покатившейся вниз по улочке.

Кряхтя и хромая на покусанную ногу, я стряхнула завалившие меня головки сыра и вылезла из повозки. Ступив на твердую землю, размяла ноги и принялась рассеянно оглядываться по сторонам. И застыла, в прямом смысле открыв от удивления рот и напрочь забыв про болевшю ногу. Не веря своим глазам, я рассматривала ворота в длинной стене, которая находилась метрах в двадцати от меня.

Обычные ворота, высокие, обитые толстыми металлическими полосами, с зарешеченным смотровым окошком в правой створке. Такие сплошь и рядом можно увидеть в старинных церквях европейских городов. Вот только над этими замечательными воротами шла надпись из трех золотых букв, вид которых заставил мое сердце радостно подпрыгнуть – «М А И».

МАИ!

Я схватила за рукав первого попавшегося прохожего и, ткнув в надпись, спросила:

– Что это за место?

Мужичок опасливо покосился на мое полное счастья лицо и пробормотал:

– Дык, академия энто. Магии тама учатся. Ты што ль тоже хочешь учиться, девка? Так нужно магию иметь и экзамен пройти.

Я выпустила его рукав и блаженно заулыбалась – академия! Академия, которая называется МАИ! И если я получу в ней работу преподавателя, выполню половину своего желания.

– А что означает МАИ? – я снова цапнула мужичка за руку.

– Дык, Магическая академия Имберсаго, – он вырвал свой рукав из моих пальцев и сбежал, нырнув в толпу возле телеги.

«Магическая академия Имберсаго» – просто музыка какая-то! Я с уважением посмотрела на собачонку, по-прежнему сидевшую в телеге и делавшую вид, что она тут вообще ни при чем. Затем вытащила свою котомку и, решив не прощаться с хозяевами телеги ввиду их большой занятости тыквами, решительно направилась к воротам, взялась за тяжелое кольцо возле окошка и громко постучала.

Несколько минут ничего не происходило, а когда я снова протянула руку, чтобы еще раз громыхнуть кольцом, оконце неожиданно распахнулось, и передо мной нарисовалось круглое серо-зеленое лицо.

– Чего надо? – прорычал клыкастый рот.

Я икнула от неожиданности, а рот продолжил:

– Если поступать, то поздно спохватилась – экзамены давно закончились. В следующем году приходи, – и попытался захлопнуть окно.

Рискуя пальцами, я быстро сунула руку в проем и придержала дверку:

– Я не учиться. Мне нужен ректор – я преподаватель.

– Ничего не знаю – не было указов. А господин ректор уехал, – и опять попробовал закрыть окно.

– А когда вернется? – зеленолицый толкал дверцу со своей стороны, я – со своей, и никто не хотел уступать.

– Не докладывал, – зеленолицый надавил еще сильней и все-таки захлопнул окно, чуть не отрезав мне ладонь.

– Я приду завтра! – прокричала я, прижавшись лицом к дверям.

– Приходи, если не шутишь, – донесся гулкий ответ и звук удаляющихся шагов.

На следующее утро я снова стучала в ворота.

– Чего надо? – все та же серо-зеленая физиономия задала тот же самый вопрос.

– Ректора.

– Нет его.

– Когда будет?

– Не докладывал.

И окошко захлопнулось.

Я погуляла по близлежащим улочкам, рассматривая их и изучая, а после обеда опять стучала в ворота академии.

– Чего надо?

– Ректора.

– Нет его…

С упорством и точностью кукушки в часах я трижды в день приходила к растреклятым воротам и спрашивала ректора. Зеленолицый, кажется, уже ждал моего прихода – стоило протянуть руку к кольцу и стукнуть, как он тут же распахивал оконце и с нескрываемым удовольствием рычал свое неизменное: «Чего надо?».

Я пыталась разговорить его, задавала вопросы о других административных лицах, могущих решить мой вопрос. Даже льстила и отвешивала комплименты – бесполезно. С неизменно довольным видом мне выдавали один и тот же ответ об отсутствии ректора и указов.

Глава 11. Чудеса случаются, иногда даже с нами

Я спускалась по лестнице в обеденный зал, чтобы позавтракать. После планировала отправиться на очередную разведывательную прогулку к академии, которая опять не принесет ничего, кроме усталости, сбитых ног и нового разочарования.

Уже десятый день я жила в маленькой комнатке над таверной «Знатный гусь», которую сняла за один тивр в сутки. С каждым новым днем все больше теряла надежду – попасть на прием к неуловимому ректору местной МАИ не удавалось никаким образом.

К тому же передо мной во весь рост вставал финансовый вопрос. Несмотря на режим жесткой экономии, деньги в кожаном кошельке таяли ужасающе быстро, грозя совсем скоро закончиться. А что буду делать, когда потрачу последнюю монету, пока не представляла. И ведь самое обидное, что я была буквально в одном шаге от исполнения половины своего желания. Казалось бы, вот оно – только руку протяни…

Невесело усмехнувшись своим мыслям, я спустилась с последней ступеньки и прошла к столику в дальнем углу за перегородкой, который обычно занимала во время еды. Добродушная пухленькая подавальщица принесла мой завтрак – блинчики с медом, сырники, яичницу и кувшин чая на местных травах. Пожелав приятной трапезы, мгновенно исчезла. Аппетит отсутствовал напрочь. Но помня, что есть надо, а завтрак входит в стоимость проживания, я принялась ковыряться в тарелке, попутно ломая голову над патовой ситуацией и думая о неуловимом ректоре.

И вдруг из-за перегородки за моей спиной послышался мужской голос:

– Ну что, друг мой Дизраэл, как дела у вас в академии?

При слове «академия» мои уши вытянулись и заработали в режиме локаторов. Я затаила дыхание и, моля всех святых о том, чтобы неизвестный, но уже почти любимый Дизраэл разговорился, принялась слушать…

Тот, кого назвали Дизраэлом, долго молчал. А я уже начала волноваться – неужели так и не услышу ничего про академию, куда мне любой ценой нужно попасть? Наконец мужчина заговорил. Голос у него оказался потрясающий! Бархатный, обволакивающий баритон, словно музыка, полился в мои уши. За такой голос я тут же простила ему долгую паузу, изрядно помотавшую мои нервы.

– В общем почти все в порядке. Через две недели начнут возвращаться адепты с каникул. После того происшествия их всех отправили по домам с запретом даже пытаться совать нос в академию. Наш славный огр стоит на воротах и не пускает никого раньше срока, – ответил собеседнику невидимый Дизраэл.

– А преподаватели? Ты жаловался, что вы не можете найти специалиста по динамике полетов.

Что?! Динамика полетов? Я подпрыгнула, боясь поверить услышанному. Это же мой курс, мои лекции. Я преподаю динамику полетов в своем универе!

Между тем незнакомый, но уже однозначно любимый мною Дизраэл тяжело вздохнул и пожаловался:

– Вот с этим проблемы. Мы ведь подали заявку на обмен педагогами с академией Мистала. Их ректор утверждал, что его преподаватель динамики слабо загружен работой и от скуки начал чудить.

– Ничего удивительного – зачем динамика полетов нужна адептам изящных эльфийских искусств? – хмыкнул собеседник Дизраэла. – Я удивлен, что там ему вообще нашлась хоть какая-то работа.

– Да, но только мы свою часть обмена исполнили, и наш преподаватель рунологии, на которого эльфы подали заявку, уже отправился к новому месту работы. А вот обещанный ими специалист у нас так и не появился. Если завтра до полудня не прибудет, значит, надули нас ушастые.

– Сочувствую тебе, друг... – собеседник Дизраэла хотел что-то еще сказать, но его перебила подошедшая подавальщица:

– Господа драконы желают что-нибудь еще?

– Только поцелуй такой красавицы, как ты, крошка, – весело ответил мужчина хихикнувшей девице.

Звякнули монеты, и послышался шум отодвигаемых стульев. Я тут же высунула нос из-за перегородки, чтобы посмотреть на «господ драконов» – почти две недели провела в этом мире, но так и не увидела ни одного. Даже начала сомневаться в их наличии, потому что все, кого я здесь встречала, выглядели как самые обыкновенные люди. И на небе, сколько ни задирала голову, ни разу летающих ящеров не заметила. А хотелось бы...

Мужчины, которых назвали драконами, смотрелись эффектно. Рослые, широкоплечие брюнеты в светлых широких рубашках и кожаных брюках, заправленных в высокие сапоги. Они не спеша шли к выходу из таверны, давая мне возможность хорошо себя рассмотреть.

У того, что выше ростом и шире в плечах, на боку висели короткие ножны, которые он придерживал одной рукой. Второй, чуть более субтильный, держал в руке небольшую книгу. Соединив в логическую цепочку книгу и информацию о работе в академии, я решила, что второй мужчина и есть Дизраэл. В этот момент он повернул голову, продемонстрировав мне благородный орлиный нос и аристократичный подбородок. «Красавец», – решила я благосклонно. Все-таки мужчина, который, сам того не желая, снабдил меня ценной информацией, по определению не может быть непривлекательным.

Заглядевшись на Дизраэла, я упустила момент, когда его друг повернулся на сто восемьдесят градусов. Его жаркие синие глаза тут же поймали мою выглядывающую из-за перегородки любопытную физиономию. Красивые губы мужчины раздвинулись в довольной улыбке, почему-то заставив меня вспыхнуть до вишневого румянца. Я дернулась обратно и спряталась в спасительную тень своего закутка.

– Фух, что это было? – спросила у Тучки, мирно лежавшей на соседнем стуле. – Это с чего меня так пробрало от одного мужского взгляда и улыбки?

Пришлось посидеть, приходя в себя и дожидаясь, пока заполошно колотящееся сердце успокоится. Затем, предварительно убедившись, что господа драконы покинули таверну, выбралась из-за стола и позвала свою мохнатую напарницу:

– Ну что, Тучка, теперь-то мы с тобой знаем, как попасть в академию! Пойдем, нам необходимо подготовиться …

Глава 12. Лиза вспоминает, что чем хуже у тебя идут дела, тем лучше ты должен одеваться

В комнате я закрыла дверь на ключ. Стащила с головы платок и принялась придирчиво разглядывать себя в настенном зеркале.

Светлая дама Гертруда не обманула – волшебное зелье сработало на пять с большим плюсом. Уже через несколько часов после его приема волосы отросли сантиметров на двадцать и почему-то до сих пор продолжали расти. Или я не так поняла объяснения дамы насчет действия зелья, или она и сама толком не знает, как оно работает.

В любом случае обиженной я себя не чувствовала и с удовольствием любовалась на свою роскошную, достающую до нижнего края лопаток гриву. Вот что магия животворящая делает! Дома у меня никогда не хватало терпения отрастить волосы хотя бы до плеч. А тут не успела устать от лезущих в глаза концов – и уже длинноволосая красотка.

Приблизив лицо вплотную к зеркалу, я придирчиво изучила виски. К моему великому облегчению пугающие меня чешуйки три дня назад исчезли. Утром я стала умываться и вдруг заметила, что в моем облике что-то изменилось. И откровенно разревелась от счастья, когда до меня дошло, что на висках у меня опять гладкая светлая кожа. Правда, ходить без платка пока не решалась, боясь, что чешуйки могут вернуться в самый неподходящий момент. Нет уж, пока не разберусь, что там демон сочинял про «быть мне драконом», лучше в платочке похожу или сделаю себе прическу, прикрывающую виски.

Но это все завтра, а сейчас… Сейчас мне надо в библиотеку. В конце концов, я почти две недели попаданствую, а в этом священном для всех мне подобных месте так и не побывала. Не порядок.

Я ведь помню из Васькиных рассказов, что героини ее романов в новом мире всегда первым делом бегут в библиотеку. Честно говоря, я бы тоже пошла и даже однажды попыталась это сделать. Но, увы, местное общественное книгохранилище оказалось платным. И за пользование его богатствами полагалось отдать не много, не мало, а пять тивров, которые у меня и так наперечет. Но сегодня я была готова потратиться. Поэтому снова аккуратно намотала на голову надоевший хуже горькой редьки платок, позвала Тучку, всегда сопровождавшую меня по городу, и отправилась навстречу знаниям.

Я бодро шагала по чистенькой дощатой мостовой, улыбалась и радовалась солнышку и прекрасной погоде, как вдруг в витрине одной из лавочек увидела платье. Сливочно-бежевое, из плотного травчатого шелка, оно гордо красовалось за стеклом, притягивая взгляды своей нездешней, неуместной для этого скромного района роскошью. Я остановилась и завороженно прилипла к стеклу, любуясь на благородный фасон и изящную отделку вышивкой и искусственными цветами.

– Чего встала, замарашка? Отойди от витрины, не загораживай товар! – из блаженного любования меня выдернул отвратительно скрипучий голос.

Рядом стоял долговязый, похожий на жердь мужчина в серых нарукавниках и махал на меня руками, словно пытался прогнать голубя, какнувшего перед его носом:

– Кыш отсюда, девка. Нечего таким, как ты, тут стоять.

– Что вы имеете в виду? – я очень старалась быть вежливой.

– Иди отсюда, зачуханная. В салоне мастера Барими для тебя нет ничего подходящего.

В недоумении я перевела взгляд на стеклянную витрину перед собой и вдруг увидела в ней свое отражение: высокая тощая фигура в линялом платье, странно повязанном платке, закрывающем половину лица, и пыльных стоптанных туфлях…

Долговязый тип продолжал ругаться и махать на меня руками, но мне было не до него – на меня обрушилась проблема почище большинства предыдущих моих проблем в этом мире. И называлась она «нечего надеть». Причем это была не метафора, а очень, очень печальная реальность – на мне было мое единственное платье. И выглядело оно, мягко говоря, отвратительно. Идти в нем завтра в академию было… В общем, в таком платье можно только милостыню собирать …

Осознав этот факт, я повернулась к долговязому и от души поблагодарила:

– Спасибо вам, неприятное создание, – посмотрела в витрину и еще раз обласкала глазами чудесное платье. – И тебе спасибо. Может быть, мы еще встретимся, и я куплю тебя. Но не сегодня.

Развернулась и пошла прочь: в соседнем квартале я видела лавку подержанной одежды.

Оказалось, это в маленьком городке за один тивр можно купить новое платье, в столице за подержанное с меня потребовали пять. После зверского получасового торга, за эти пять тивров я получила практически новое «благородное», как его назвал продавец, платье, пару подходящих к нему туфель и легкую накидку на волосы.

Комплект выглядел более чем мило и вполне презентабельно – самое то для будущего преподавателя динамики полетов столичной академии магии. О том, что буду делать, если настоящий преподаватель все-таки явится, оставив меня за воротами, я предпочитала не думать.

– Откуда вы взялись, дама? Никогда не видел, чтобы женщина так торговалась. Просто неприличие какое-то, – недовольно бурчал лавочник, когда я отсчитывала ему монеты.

Эх, дядечка, сказала бы тебе, откуда, да боюсь, ты сразу к страже побежишь.

А торговаться я научилась еще в пятнадцать лет, когда после смерти наших с Васькой родителей мы втроем жили на два копеечных пособия и небольшую зарплату Марины. Так что нам приходилось отовариваться исключительно на распродажах или до пара из ушей спорить за каждый рубль на рынке.

Я вышла из лавки и, довольная собой стояла на тротуаре, зажав под мышкой пакет с покупками. И тут из-за закрытых дверей магазинчика до меня донесся злой шепот жены лавочника:

– У, жадная драконица. И чего притворяется нищенкой, если все знают, что у них денег куры не клюют?

Не придав никакого значения ее словам, я спокойно начала удаляться от лавки. И только шагов через тридцать меня оглушила мысль, что драконицей назвали не кого-то, а меня… Я кинулась за угол ближайшего дома. Воровато оглянувшись, прыгающими руками достала из поясной сумки пудреницу и впилась в свое отражение в маленьком круге зеркала. Все было в порядке – зрачки обычные, виски прикрыты, да и чистые, без чешуек, кожа на руках и шее тоже гладкая, абсолютно человеческая…

Я поежилась: или тетка говорила о ком-то другом, а у меня развивается паранойя, и я вижу опасность, где ее нет, или… Не знаю, что «или»! Слова демона про меня-дракона, которые я сначала воспринимала не иначе как дурацкий розыгрыш, все эти дни не шли у меня из головы. И все время мерещилось, что со мной происходит что-то странное.

Например, я совершенно точно стала лучше видеть и слышать. Вот и в случае с женой лавочника – как я могла услышать ее шепот из-за плотно закрытой толстой двери? Но я услышала. Причем так, будто она со мной рядом разговаривала в полный голос! А запахи… Их стало слишком много! Еще мясные продукты, которые я начала потреблять в повышенных количествах, хотя раньше была абсолютно к ним равнодушна…

– Ты никак меня ждешь, красавица? – прервал мои размышления тонкий манерный голос за спиной и меня смачно шлепнули по попе.

Медленно, пытаясь обуздать накатившую ярость, я обернулась и уперлась глазами в широкую грудь, обтянутую засаленной рубахой. Скользнула по ней взглядом вверх и чуть не поперхнулась – передо мной стоял огромный, просто необъятных размеров мужик с лицом неандертальца. Грязные холщовые штаны заправлены в рыжие сапоги с отворотами на голенищах, широкая рубаха перетянута ремнем, из-под которого торчит огромный нож с костяной ручкой, маленькие злобные глазки под широкими бровями. Настоящий людоед из сказок. И что, эдакое чудовище разговаривает вот этим жеманным голоском?

Словно желая меня убедить, что так и есть, громила сладко протянул:

– Меня ждешь, девочка?

Затем совсем не сладко одной рукой схватил меня за запястье и дернул к себе, а второй лапой сжал мою ягодицу. Припечатанная к его вонючему телу, я припадочно задергалась, пытаясь оттолкнуться. Мужик тоненько захихикал и с такой силой стиснул мое полупопие, что я взвыла от боли.

И в этот момент со мной случилось что-то странное. В ушах зазвенело, на глаза начала наползать красная пелена. Сердце полыхнуло болью, рванувшей в голову, и я зарычала. Будто со стороны, я слышала звук, рвущийся из моего горла, краем сознания поймав мысль, что даже Тучка рычала не так жутко, как я сейчас… А следом за этой мыслью мир вокруг меня исчез.

Пришла в себя от жалобного повизгивания над ухом и влажных прикосновений маленького языка к щеке. С трудом разлепила веки. Долго не могла понять, почему я сижу, прислонившись спиной к стене дома и до побелевших костяшек стискиваю рукоятку ножа, который был за поясом у людоеда. Реальность с каждой секундой все четче обретала очертания, и я в панике закрутила головой, разыскивая владельца оружия.

Переулок был девственно чист. Только Тучка сидела напротив, повизгивала и пристально смотрела мне в глаза.

– Что, девочка, нужно уходить? – едва шевеля пересохшими губами спросила у неё.

Собака радостно чихнула и, не оглядываясь, побежала вглубь переулка. Брезгливо отбросив нож подальше, я кое-как поднялась на ноги, подхватила свой пакет с одеждой и торопливо заковыляла за собакой.

Всю дорогу до библиотеки я так и эдак крутила в голове произошедшее и не находила ему ни одного логичного объяснения. Только абсурдные и фантастические. Но в них верить очень не хотелось…

Через час я вышла к городской библиотеке, успев за это время окончательно сломать мозг тяжкими думами о случившемся в переулке. Но главное, я смогла немного успокоиться и прийти к выводу, что убить людоеда я не могла даже в глубоком помешательстве. Да и трупа возле меня не наблюдалось. Значит, и переживать об этом не стоит.

На входе в здание библиотеки пришлось еще раз решительно наступить на горло своей жабе и отдать почти последние пять монет за пользование читательским залом.

– Мы скоро закрываемся, дама, – прокаркала мне в лицо маленькая старушка библиотекарь и неприязненно дернула носом, – поэтому вам стоит поспешить. И с собаками у нас нельзя.

Заверив ее, что все успею, я велела Тучке ждать на улице, а сама уселась в уголке со стопкой выбранных книг. И первым делом открыла толстенный справочник по местным магическим академиям. В очередной раз подивившись, как замечательно работает магия, наделившая меня умением читать и писать на местном языке, погрузилась в поиск необходимой информации. Закончив со справочником, отложила его в сторону и принялась торопливо просматривать остальные книги, пытаясь хоть немного наполниться знаниями местных реалий.