Читать книгу "Однажды в Мидлшире"

– Джо, – позвала она тихонько.

Мальчик открыл глаза.

– Ой. Уже ночь?

– Еще нет. Но уже индейка.

– Класс, – сказал Джо.

Пока мальчик неуклюже выбирался из-за стола, Сьюзан скользнула взглядом по его тетради.

Ей улыбнулся зеленый мальчишка с кучерявой лиственной головой. «Эймос» – было написано под картинкой.

На следующее утро Джо проснулся рано и долго смотрел в потолок. На потолке колыхалась тень от старой яблони, растущей прямо под окном. Под ветром ее ветви клонились вправо, и казалось, что она изо всех сил тянется в угол комнаты. В углу стоял скейтборд, который Джо привез с собой, чтобы кататься летом. На скейте была нарисована ухмыляющаяся собачья морда.

У Джо появился план.

– Джо, доброе утро!

Мальчик стоял в дверях замка Диглби и взволнованно переминался с ноги на ногу. Его лицо раскраснелось от мороза и нетерпения. Стеттон отошел в сторону, чтобы Джо смог войти в прихожую, но мальчишка вопреки ожиданиям остался снаружи.

– Здравствуйте, – сказал он. – Я просто… А как лорд Диглби?

– Хорошо, спасибо. Правда, он сейчас спит и не может тебя принять. Если только через час-полтора. Может быть, хочешь какао?

Мальчик облизнулся. Джон внутренне хихикнул, внешне оставаясь совершенно невозмутимым, и сделал приглашающий жест. Но Джо замотал головой.

– Не, спасибо. А можно мне погулять с Гретой?

Брови Стеттона взлетели вверх. Он замешкался. Мальчик ждал, весь надежда и нетерпение.

– Ну… а почему бы нет?.. – сказал дворецкий.

В конце концов, это очень старая и очень умная собака, вряд ли она убежит или обидит ребенка. А мальчику, похоже, очень нужен друг. Джон Стеттон скрылся в недрах замка и через пару минут вернулся в сопровождении гончей.

– Вот, держи. – Он протянул мальчику поводок. – Береги ее и не сильно утомляй.

Джо аж подпрыгнул.

– Хорошо! Спасибо!

Он развернулся, и они с Гретой побежали по снегу. Грета лаяла от счастья. Стеттон посмотрел, как ребенок и собака вдвоем огибают замок, и осторожно прикрыл дверь. Он улыбался.

А Джо понесся прямо к лесу. Сердце его заходилось от страха и предвкушения, и он крепко держал в руке поводок. В одной из вчерашних книг он вычитал, что лесовики боятся собачьего лая, и вспомнил, что, пока Грета была рядом, лесовик действительно не подходил.

У кромки леса мальчик притормозил. Грета замерла, принюхиваясь. Джо положил руку ей на загривок, а потом и вовсе взялся за ошейник. Вдвоем они шагнули под деревья.

Сейчас, утром, лес был совсем другим. Снег выбелил его и осветил то, что раньше пряталось в тенях. Черные деревья подпирали голубое, без единого облачка, небо. Морозный воздух кусал за щеки. Запахи прелой травы исчезли, скрытые до весны под снежным одеялом, и теперь здесь пахло только зимой и приближающимся Рождеством.

В таком лесу не могло случиться ничего плохого.

Джо зажмурился, потом открыл глаза, набрал побольше воздуха и крикнул:

– Лесовик!

Звук его голоса спугнул ворон, нырнул в лесную глубь и разлетелся по сторонам. Джо ждал. Ничего не произошло. Это придало уверенности.

– Лесовик! – позвал Джо громче.

Грета тявкнула. Джо выпустил ошейник и погладил ее по голове.

– Не шуми, ладно?

Она ответила преданным взглядом и улеглась на снег, готовая в любой момент вскочить и бежать туда, куда укажет маленький человек. Маленький человек молчал. Он вглядывался в деревья.

– Лесовик! Лесной дух! – позвал он в третий раз.

Ничего не изменилось. Ну что ж… Джо еще немного постоял и повернулся, чтобы уйти.

Что-то чуждо-зеленое мелькнуло в черноте стволов. Джо застыл.

– Привет, – сказал голос.

Из-за дерева показалась рука в зеленой варежке. Рука легла на черный дубовый ствол. Вслед за ней показалось плечо и наконец – кусочек лица. Джо сглотнул и дернул поводок. Грета удивленно подняла голову.

– Покажись, – приказал Джо.

Из-за дерева вышел мальчик в зеленой куртке. Он был одного роста и возраста с Джо, только намного смуглее. Этот мальчик совсем не выглядел страшным.

– Привет, – снова сказал лесовик.

Он стоял на месте и косился на Грету. Грета не обращала на него внимания, как будто его и не было.

– Что ты хочешь? – спросил Джо строго. – Почему за мной следишь?

– Давай поиграем? – предложил лесовик.

– Поиграем… – пробормотал Джо. – И все?

Лесовик пожал плечами. Жест получился так, будто он никогда этого не делал сам, а у кого-то подсмотрел. Одно плечо не поспевало за другим.

– Ладно… Только в лес я не пойду. Сам иди сюда!

Лесовик снова пожал плечами и покосился на Грету. Потом сделал один шаг. И еще один. А потом вдруг оказался прямо перед Джо. Грета вскочила на ноги. Лесовик зажмурился. Собака осторожно обнюхала его, как обнюхала бы палку, и села возле Джо.

– Не бойся. Она не обидит. Как тебя зовут?

Изо рта лесовика вырвался скрип и шелест.

– Э, – сказал Джо. – Я так не умею. Можно, я буду звать тебя Эймосом?

Лесовик открыл один глаз и посмотрел на Джо.

– Эймос, – повторил он. – Хорошо.

Джо протянул руку:

– Джо.

– Эймос, – сказал лесовик и ответил на рукопожатие.

Глава 5
Скандал

Лорд Диглби сидел в кресле у окна и смотрел, как двое мальчишек играют в снежки. Джо он узнал сразу по оранжевой куртке, а второго мальчика он раньше не видел. Рядом с ними, виляя хвостом, подпрыгивая и приседая, носилась Грета. Вот уж кто был от всей души рад приезду ребенка! Даже в таком почтенном возрасте гончей нужно было движение, чтобы не начать хандрить. А что мог ей дать старик, кроме коротких прогулок? Стеттон в свой выходной иногда брал собаку с собой в деревню, и тогда она бежала рядом с его велосипедом, пока он ехал с холма до домика матери. Но этого, конечно, было мало.

Джо спрятался за снежным комом и оттуда запустил снежок в товарища. Снежок попал точно в живот. Второй мальчик, странно и гибко размахнувшись, сбил с Джо шапку. Грета тут же схватила ее и принялась трепать, как мелкого зверька, и оба мальчика кинулись на выручку. Лорд Диглби рассмеялся. Он и сам чувствовал себя засидевшейся гончей, которой наконец-то дали вволю побегать. Как же все-таки жаль, что у него нет внуков…

Его рука потянулась к звонку. Стеттон, как всегда, прямой и невозмутимый, вошел в комнату лорда.

– Пригласите-ка джентльменов к нам на какао, Джон. Мне кажется, им необходимо подкрепиться. И высушиться.

Дворецкий позволил себе улыбнуться.

– Конечно, сэр.

– Подайте в библиотеку.

Вскоре замок содрогнулся от топота, и в библиотеке появился Джо Кроссби. Он раскраснелся от мороза и игры, мокрые волосы стояли дыбом, а на штанах и сапогах остался снег, который тут же начал таять и стекать на пол.

– А где же твой приятель? – спросил лорд Диглби.

Джо мотнул головой:

– А он это… домой пошел. Стесняется.

Лорд Диглби кивнул и указал на кушетку. Перед ней на маленьком столике, который привел бы Уизермана в восторг, стояли две дымящиеся чашки. Глаза мальчика загорелись.

– Как твои дела, Джо? – спросил лорд, пока мальчик устраивался на кушетке.

– Спасибо, сэр, все хорошо, – скромно ответил Джо. – А вы? Вы теперь всегда так будете?

Он уставился на инвалидное кресло. Лорд Диглби усмехнулся:

– Нет, это временно. Но несколько недель придется провести вот так.

Джо округлил глаза:

– Так долго?! И совсем не погулять? А что же вы будете делать?

Старик пожал плечами:

– Смотреть кино, читать книги и газеты. Видишь, какая у меня большая библиотека?

Мальчик обернулся и посмотрел на темные, уходящие под потолок стеллажи. Книги стояли, как солдаты на параде, – в почти одинаковых обложках, посверкивая, как наградами, золочеными буквами на корешках. Они выглядели серьезно, респектабельно и уныло. Казалось, что их не открывали веками, а некоторым прикосновения человеческих рук были известны только как легкая, стирающая пыль щекотка.

– Ага, прикольно, – сказал Джо без всякой уверенности.

Лорд лукаво улыбнулся, чуть склонив голову к плечу:

– Не суди по обложке, Джо. Здесь, на полках, есть несколько довольно… э-э-э… крутых детективов.

– А про Мейзи есть? «Мейзи, Боб и кот-детектив»?

– Боюсь, что нет.

– О.

– Это твои любимые?

– Да, сэр! У меня почти вся серия! Только четвертой книжки нет, и последнюю мы еще не купили, потому что переехали.

– Ну надо же. Принесешь мне почитать?

– Обязательно! Хоть завтра! Только верните потом, ладно? А то Фред так одну потерял, пришлось покупать заново, а там уже совсем другие картинки.

Лорд торжественно поднял руку:

– Даю слово!

Джо подпрыгнул на кушетке.

– Идет!

Он отхлебнул какао, подавился и закашлялся. Когда ему удалось восстановить дыхание, лорд сказал:

– Я забыл спросить у твоего дедушки… Джо, ты помнишь мой медальон? Стеттон сказал, что он остался у Сьюзан. Я бы хотел его вернуть. Эта вещица – что-то вроде семейной реликвии.

Мальчик смущенно заерзал на кушетке.

– А. Ну да, он у нас был. Только он поломался, и мама отдала его в ремонт. Она сказала, что скоро починят.

– Не стоило беспокоиться, – сказал лорд с досадой. – Я бы и сам мог его починить.

– Даже дедушка сказал, что не сможет.

Джо поглядел на лорда с откровенным сомнением. Диглби нахмурился:

– Ну, знаешь ли, я в свое время чинил самолеты!

– Это не то же самое! – безжалостно возразил мальчик.

– Разумеется! Чинить самолет – намного сложнее.

– Ну… наверно. Но если вы можете починить самолет, это не значит, что вы можете починить медальон. Одно не следует из другого. Это… – Джо зашевелил губами, вспоминая, – логичные искажения!

Хриплый, похожий на кашель, смех вырвался из груди старого лорда. Он смеялся и смеялся, и звук наполнял библиотеку, как солнечный свет. Стеттон, который шел к лорду, чтобы забрать поднос и пустые чашки, замер в коридоре, не решаясь помешать.

Джо на кушетке обиженно надулся. Вот лорд замолчал и вытер платком выступившие от смеха слезы.

– Извини, Джо. Ты, конечно же, прав. Сплошные логичные искажения. А куда твоя мама отдала медальон, ты знаешь?

Джо пожал плечами:

– Ну… она сказала, что часовщику.

– Уизерману. – Лорд помрачнел. – Помоги мне Бог!

– Нет, что вы, лорд Диглби, как вы могли подумать… я не такой человек!

Родерик Уизерман вытер выступивший на лбу пот. Одной рукой он прижимал к уху телефонную трубку, другой делал пассы, чтобы миссис Андерсон подождала в прихожей. Миссис Андерсон упорно не понимала, что именно он хочет сказать, и жадно подслушивала. А лорд бушевал.

– Послушайте… – отбивался часовщик. – Нет, я понимаю, что вы не продаете и никогда не продадите… Мы уже говорили об этом, да. Я не стану его задерживать, он будет готов завтра к вечеру, и мы со Сьюзан вам его вернем. Я понимаю, лорд Диглби, но я нашел кое-что интересное… – Часовщик покосился на посетительницу. – Это не телефонный разговор. Постойте, сэр, лорд Диглби. Вы его когда-нибудь открывали?

Уизерман выслушал ответ, и широкая улыбка расцвела на его пухлом лице.

– Так я и думал. Нет-нет, все лично. Поверьте, так будет намного лучше, – добавил часовщик, на этот раз глядя на миссис Андерсон в упор. – Благодарю вас, лорд Диглби. До скорой встречи.

Он положил трубку и повернулся к женщине. Она часто заморгала.

– Простите, я не поняла, что у вас важный разговор, – промурлыкала миссис Андерсон. – Лорд Диглби чересчур привязан к своим вещам, вам не кажется? Купить у него что-либо просто невозможно. А ведь если бы он продал хотя бы малую часть своего антиквариата, это бы поправило его финансовое положение! Например, ту чудесную шкатулку с инкрустацией. Помните, мы видели ее, когда были в замке на День всех святых? Вы тогда предложили за нее огромную цену!

– Да-а, – мечтательно протянул Уизерман.

Его взгляд затуманился. Лицо миссис Андерсон изобразило сочувствие.

– Но он вам снова отказал, как и тогда?

– Дело не в шкатулке, – ответил часовщик и тут же пожалел об этом.

Глаза дамы хищно загорелись.

– О, а что же это тогда?

Уизерман расправил плечи и сжал пухлые руки в кулаки. Иногда изящные манеры и хорошее воспитание становились большой проблемой. Он заговорил, тщательно подбирая слова:

– Миссис Андерсон, насколько мне известно, лорд Диглби не начинал распродажу своего имущества. Если вы хотите что-то у него купить, обратитесь, пожалуйста, к нему напрямую. А сейчас – чем я могу вам помочь?

Миссис Андерсон чуть отступила назад. Ее благожелательное личико с приклеенной улыбкой немного поблекло. Она протянула Уизерману часы:

– Вот, это моего мужа. Не заводятся.

– Ну что ж, посмотрим…

Уизерман отошел к своему рабочему столу и начал аккуратно отвинчивать крышку часов. Слишком поздно он понял, что повернулся к посетительнице спиной.

– Какая красота!

Часовщик глянул через плечо и резко обернулся. Миссис Андерсон стояла над лупой и глядела на медальон лорда Диглби. Уизерман опрометчиво оставил его открытым, и женщина наклонилась почти к самой поверхности, чтобы лучше разглядеть портрет девушки.

– Такая тонкая работа! Кто она? Совсем юная!

– Миссис Андерсон!

В голосе маленького Уизермана загремела сталь. Женщина отшатнулась.

– Часы вашего мужа будут готовы к завтрашнему утру, – отчеканил часовщик. – Я вам позвоню.

Миссис Андерсон начала было улыбаться, но, увидев выражение лица Уизермана, запахнула пальто, поблагодарила и просеменила к выходу. На пороге она жадно оглянулась, но Уизерман загородил лупу собой и скрестил на груди руки. Миссис Андерсон ушла.

Несчастный часовщик присел на диван.

– Как же неловко получилось! – воскликнул он в пустоту.

Миссис Андерсон ворвалась домой с видом победительницы. Ее муж отложил газету, где изучал раздел скачек, и посмотрел на нее с легким вздохом:

– Ну, что еще? Получила скидку у Уизермана?

– Ты не поверишь!

Она прошла и села в кресло напротив него. От новостей она сияла и слегка дрожала, как гончая перед забегом.

– Выкладывай уже, а то лопнешь, – сказал мистер Андерсон, впрочем без особого интереса.

– Лорд Диглби носит на шее женский портрет! – выпалила женщина – Внутри медальона!

– Ну и что?

– А то! У него была возлюбленная!

– Пф! Я думаю, даже не одна.

– Нет, эта должна быть особенной! Возможно, именно из-за нее он так и не женился! Наверняка за этим скрывается какая-то история… – Она потерла руки. – Вот бы узнать!

Мистер Андерсон нахмурился. Он встал и прикрыл дверь на кухню, потом повернулся к жене и произнес:

– Послушай-ка, Адель. Я хочу, чтобы ты немедленно выбросила это из головы и нигде, никогда, никому об этом не говорила. Одно дело – когда ты сочиняешь ерунду о местных кумушках, но совсем другое – лорд Диглби. Он достойный и уважаемый человек. И ты не будешь распространять о нем слухи. Нам только иска о клевете не хватало!

– Ох, Тобиас! Но ведь, возможно, у него где-то есть и наследники? И тогда замок не достанется National Trust, а сюда не хлынут туристы…

– Адель! Ни слова. Тебе ясно?

Миссис Андерсон фыркнула и едко ответила:

– Да, Тобиас. Конечно, Тобиас.

– Вот и славно. Не наше дело, чьи он носит портреты.

– И угораздило же меня за тебя выйти, – пробормотала миссис Андерсон и обиженно ушла в кухню.

Через минуту мистер Андерсон услышал, как его жена отчитывает приходящую уборщицу.

– Угораздило же меня на тебе жениться, – проворчал он и вернулся к газете.

Андерсон считал вопрос исчерпанным. Как же он ошибался!

– У нашего лорда есть возлюбленная!

– У лорда? Брось, ему же сто лет! С чего ты взяла?

Две женщины разглядывали меню за столиком местного кафетерия. Одной из них была та, что убиралась у миссис Андерсон, а второй – журналистка «Мидлшир-таймс».

– Миссис Андерсон сказала. Она видела ее фотографию.

– А-а-а, миссис Андерсон…

– Не делай такое лицо, Аманда! Миссис Андерсон – настоящая ищейка!

– Миссис Андерсон – старая сплетница.

– Даже если и так! Она все равно это видела. Фотография была в его медальоне. В том, который он всегда носит на шее.

– Ну ладно, допустим. И что с того?

– У-у-у-у, ты такая скучная! Мы как будто и не сестры! Неужели тебе совсем неинтересно, а?

– Мне интересно. Но во‑первых, нужно придерживаться фактов, а не домыслов, во‑вторых, это частная жизнь уважаемого человека. Поэтому, прошу тебя, не разноси сплетни.

– Да я и не собиралась! Я просто хотела поболтать об этом с тобой. Ну пожалуйста, давай пофантазируем. Там должна быть по-настоящему романтическая история!

Менди Энчови улыбнулась поверх меню. Ее младшей сестричке было почти тридцать, но из-за родовой травмы ее развитие остановилось где-то на пятнадцати. Она была милой, доверчивой и обожала слезливые мелодрамы про любовь и тайны. Менди берегла ее, как могла, и баловала по мере сил.

– Ладно, – сказала она, заговорщицки прищурившись. – Слушай, как все было на самом деле…

– Прикинь, че подслушал. У лорда есть любовница!

– Да ладно? У старикана?

У служебного входа кафе официант щелкнул зажигалкой, прикуривая своей коллеге. Это была тощая девица с длиннющими ногами и огромными раскосыми глазами в обрамлении леса ресниц. Она затянулась и оглядела парнишку снизу вверх. Его бросило в дрожь. Он решил добавить перца:

– По ходу, там все серьезно. Он носит ее фотку на шее.

– Мм, – сказала девица. – А что ж он не женится?

– Да фиг знает. Может, она замужем.

– Хе-хе-хе. А кто хоть это сказал? Какая-нибудь миссис Андерсон?

– Не угадала! Это журналистка. Менди как ее там, Крэб? Ойстер?

– Энчови. – Девица вдруг оживилась. – Они что, будут об этом писать? А что-то еще она сказала?

Парень кинул на нее хищный взгляд:

– А ты пойдешь со мной выпить?

Она тонко улыбнулась:

– Может быть. Так что?

Воображение официанта расправило крылья.

– Сонни, привет, это я. Ну не ругайся пожалуйста, я по делу. Ты говорил, что тебе нужна хорошая история, чтобы закрепиться в «Инфо», так вот она у меня есть. Я такое подслушала! От Менди Энчови, из «Таймс», ты знаешь. Да, но ты можешь успеть раньше! Давай поужинаем вместе, и я расскажу… Да знаю, что расстались, просто так было бы удобнее… Что, по телефону? Я не могу, мне нужно вернуться в кафе. До семи. Супер, буду ждать!

Длинноногая девица повесила трубку и захлопала в ладоши. Он придет, и она расскажет ему такое! Как хорошо, что на ней сегодня именно эта блузка.

Хрустяще-морозное утро Мидлшира началось с газет. Оно всегда начиналось с газет с тех самых пор, как прадед нынешнего лорда основал «Мидлшир-таймс». Даже сейчас, когда почти в каждом доме был интернет, жители городка предпочитали узнавать новости по старинке, в тех случаях, конечно, когда не узнавали их еще более древним способом – от местных кумушек. Местные кумушки, однако, тоже выписывали газеты. Во-первых, в них писали о распродажах, во‑вторых, приятно было прочесть о том, что и так знаешь.

Итак, тихое английское утро началось с газет.

С огромного красного заголовка «М-Инфо» – «Таинственный портрет в медальоне лорда!». Чуть ниже шел заголовок поменьше: «Кто эта прекрасная незнакомка?»; и, наконец, лид, в котором автор кое-как переходил к сути:

«Портрет прекрасной незнакомки обнаружился в старинном медальоне лорда Диглби, холостяка восьмидесяти восьми лет. Лорд крайне привязан к своему медальону и никогда не появляется на людях без него. Исключением стали недавние драматические события, в результате которых реликвия лорда была повреждена, и он вынужден был отдать ее в починку. Нашему источнику удалось заглянуть внутрь медальона и детально разглядеть изображение. Так кто же она, эта очень юная леди?»

Далее автор давал волю своему воображению, не забывая, впрочем, прибавлять к каждому пункту «Может быть» или «Предположим, что», и максимально избегая высказываться прямо.

Английское хрустяще-морозное, чайно-ароматное утро перестало быть тихим.

– Мегз, ты читала?

– О да! Каков старикан! А казался приличным человеком!

Две пожилые дамы в лавке закатили глаза, поохали и с удовольствием понесли сплетни дальше.

– Ай, пройдоха! – Мистер Гиббс, владелец автозаправки, снял очки и крикнул жене: – Элис! Ты читала «Инфо»?

Его жена Элис протирала пол. Она оперлась на швабру и наградила мужа презрительным взглядом:

– Вот еще! Я читаю «Таймс»!

– Глянь-ка, здесь про нашего лорда.

– Сплетни! – фыркнула Элис и продолжила оттирать невидимую грязь.

Две минуты в магазинчике при заправке слышалось только скрипение тряпки об пол. Мистер Гиббс шелестел страницами.

– Боб! – плаксиво позвала Элис. – Так а что пишут-то?

– Боже мой! Как стыдно… Как ужасно стыдно!

Уизерман застыл у газетного киоска. Его ладошка в черной перчатке поднялась к пухлым губам. Он охнул.

– Мистер Уизерман, доброе утро! Как чувствует себя ваша матушка?

– В-все в п-порядке, спасибо, миссис Поттс, – пискнул часовщик.

– А как вы сами? Приболели?

– Н-н-нет, я… О боже мой, эта «Инфо»…

Лицо миссис Поттс засветилось:

– Возмутительно, правда? И как они могут писать такие вещи? Хотя, с другой стороны, если у лорда Диглби действительно есть юная любовница, это объясняет, почему он так и не женился. Если ему нравятся молоденькие девушки… – она увидела лицо Уизермана и закончила: – то это его личное дело, конечно. Вам, как обычно, «Таймс» и кроссворды?

– Нет. Дайте «Инфо».

Он резко схватил газету.

– Как же стыдно… Боже мой, лорд мне этого не простит!

* * *

– Проклятье!

Гораций Дропс швырнул газету на стол. Редакция притихла. Головы повернулись к нему.

– Откуда они это взяли?

Горящий взгляд пролетел по сотрудникам.

– Кто-нибудь из вас что-нибудь об этом слышал?

Сьюзан, Менди и Маддс подошли к столу. На нем помятой кучкой лежала «М-Инфо». На первой полосе сиял огромный заголовок. Менди подняла газету.

– Но все совсем не так!

Сьюзан заглянула ей через плечо:

– Да как они узнали?!

– Что-о?!

Гораций Дропс сделался кирпичным.

– Я не в курсе! – быстро сказал Маддс и нырнул обратно за свой компьютер.

– Вы хотите сказать, что это правда и что вы обе знали и промолчали?

Женщины переглянулись.

– Э-э-э-э-э, – сказала Сьюзан.

– Ну… – сказала Менди.

Гораций схватился за голову.

– Так. Девочки. Что написано у нас на двери?!

– В данный момент – «Агнесс – тварь», – начала Менди. – Но я понимаю, куда вы клоните.

– «Редакция»! Там написано, что мы – редакция! Предполагается, что мы здесь занимаемся журналистикой! А журналистика – это в первую очередь что?

– Осторожное обращение с фактами? – рискнула Менди.

– Проверка информации? – предположила Сьюзан.

Взгляд Дропса достиг температуры вулкана.

– Новости. Это – новости, – произнес он, чеканя каждое слово. – Так почему же вы обе ничего мне не сказали? Почему жители Мидлшира сегодня читают «Инфо», а не нас?

– Ну, положим, в «Инфо» они читают сплетни, – сказала Менди. Она работала на Горация Дропса достаточно долго, чтобы выработать иммунитет к сарказму. – А вот эту конкретную, хоть и с некоторыми отступлениями, придумала я. Не смотрите на меня так, Гораций! Я не продавала это «Инфо», я просто рассказывала сказку своей маленькой сестре, которая узнала про портрет в медальоне от миссис Андерсон. Правда, в моей версии это была невеста лорда, которая умерла до свадьбы, а не его молодая любовница. Видимо, кто-то из «Инфо» меня подслушал и решил, что это наш материал. Глупо с моей стороны, но очень хорошо, что они не подслушали версию Кристины. Там была замешана испанская мафия. Не спрашивайте.

Дропс закрыл лицо руками и застонал.

– Сьюзан, – сказал он из-за ладоней. – Вы – здравомыслящая леди. Я сам учил вас писать. Обрадуйте меня, скажите, что вы знаете об этом что-то стоящее.

– Эхм… – Сьюзан замялась. – Все, что я знаю, это то, что в медальоне действительно есть портрет. Уизерман датировал его восемнадцатом веком, но без уверенности. Сегодня мы должны вернуть медальон лорду. Кажется, он вообще не знает, что там внутри.

– Замечательно!

Дропс грохнул по столу ладонью, и обе женщины подпрыгнули.

– Сьюзан! Вы расспросите лорда о портрете и медальоне и попробуете выяснить, кто на нем изображен. Проведите расследование. Ваши семьи дружат веками, лорд вам доверяет, вам будет проще его разговорить.

– Но я не умею! – возразила Сьюзан. – Я же просто секретарь!

– Считайте, что вас повысили. И не выдумывайте! Я прекрасно помню ваши сочинения. Вы справитесь.

– Но расследования…

– Сьюзан!

Она замолчала. Гораций сжалился.

– Менди вам поможет с подачей. Хотя, по-хорошему, засадить бы вас, Менди, обратно за телефон за распространение сплетен и вот это вот. – Он ткнул пальцем в газету.

– Эй, я же не могла знать!

– Здесь нужно не знать, а думать! – рявкнул Дропс. – Ладно. Что встали истуканами? Работать! Новости себя не напишут! Менди, сегодня Виктор сдает первый текст, проглядите его, пожалуйста. А я к мэру. Надеюсь, хоть в этот раз он не будет так заикаться, бедняга.

Перед тем как уйти, Сьюзан еще раз взглянула на помятую «М-Инфо». Под заголовком стояло имя автора. Сонни Кинг. Когда-то она хорошо знала Сонни Кинга.

– Черт возьми!

Джон Стеттон склонился над мятой газетой. Он слышал, что некоторые заголовки называют «кричащими», но тот, что украшал первую полосу, скорее орал. И если продолжить метафору, голос у него был как у рыночной торговки – резкий, пронзительный, со скандальным аккордом. Лорд Диглби никогда не выписывал такие газеты.

Джон быстро проглядел статью.

– Черт, черт, черт…

С самого края газеты были следы мокрых пальцев. Маленьких женских пальчиков…

– Стеттон!

Джон спрятал газету за спину и обернулся:

– Да, сэр?

Из малой гостиной показалась коляска лорда. Он только закончил завтракать. На коленях у него лежала свернутая «Мидлшир-таймс».

– Пожалуйста, позвоните мисс Белински и узнайте, когда она сможет к нам подойти. Люстра в гостиной слегка дымится.

– Выключить ее, сэр?

– Если вас не затруднит.

Раздался хлопок. Мигнул и погас свет. Коридор погрузился в серый полумрак.

– Кажется, она взорвалась, – сказал лорд Диглби. – Что ж… Достаньте свечи и попросите мисс Белински поторопиться.

– Да, сэр.

Лорд Диглби развернулся.

– Да, и, Стеттон! – бросил он через плечо. – Та газета, что вы прячете за спиной. Думаю, стоит вернуть ее Мэри. Она еще не дочитала.

Джон вспыхнул.

– Да, сэр. Желаете, чтобы я связался с мистером Найджелом?

Лорд хмыкнул:

– Помилуйте, Стеттон, вы действительно думаете, что стоит беспокоить адвоката?

Дворецкий махнул газетой в воздухе:

– Если вам интересно мое мнение, лорд Диглби… Они намекают, что вы и эта дама… э-э-э-э… сэр.

Лорд расхохотался:

– Ох, Джон! Когда вы будете в моем возрасте, начнете считать такие сплетни комплиментом. Если, конечно, останетесь холостяком, чего я вам крайне не рекомендую. Бросьте, это все ерунда. Лучше позвоните-ка заодно Уизерману и пригласите сегодня на чай. Я хочу вернуть свой медальон обратно. Что бы там ни было.

– Да, сэр.

И лорд Диглби покатил прочь. Джон дождался, когда он свернет в коридор, и побежал в малую гостиную. Оттуда сильно тянуло горелой проводкой.

– Заходи, Эймос, не бойся. Здесь собак нет!

Джо переступил порог библиотеки и буквально втащил за собой лесовика. Тот шел, крепко зажмурившись, целиком полагаясь на товарища.

– Миссис Найджел!

– А? – громадная женщина появилась из-за стеллажей. Ее волосы растрепались, бусы съехали на сторону, а полы кардигана были подвязаны за спиной. Она тащила за собой картонную коробку. При виде Джо ее нахмуренные брови разошлись, и библиотекарша улыбнулась:

– О, юный Бушби! Здравствуй. Неужели уже все прочел?

– Не-а. Мне нужен букварь. И книжки для малышей. У вас есть?

– Разумеется. Сейчас, погоди… Оп!

Коробка зашуршала по полу, уперлась в порог и застряла.

– Вам помочь, миссис Найджел?

Не дожидаясь ответа, Джо поднырнул под ее локоть и схватился за коробку. Эймос следовал за ним, как приклеенный, и повторял все его движения. Он схватился с другой стороны.

– Мальчики, она очень тяжелая…

Рывок – и коробка перелетела через порог и грохнулась прямо перед библиотекаршей.

– …а вы очень сильные, – закончила она. – Ничего себе!

– Мы тренируемся! – гордо сказал Джо.

– Тренируемся! – подтвердил Эймос.

– Ну, ладно… – Миссис Найджел чуть нахмурилась и пристально посмотрела на Эймоса.

Интересный мальчишка, такой смуглый и, кажется, нездешний…

Джо закрыл друга собой.

– Куда отнести? – спросил он жизнерадостно.

– Нести не надо. Попробуйте подтащить к стойкам с газетами, вон там, у стола, видите?

Мальчишки кивнули. Коробка полетела по плиткам, как ракета, и гулко ударилась в стол. Со стола посыпались карандаши и ручки. Миссис Найджел всплеснула руками.

Джо кинулся поднимать. Эймос присоединился с секундным опозданием.

– Спасибо, орлята! Теперь, раз уж взялись, вытащите все из коробки и бросьте туда все газеты с левого стенда. Справитесь?

– Да, мэм!

– Да, мэм!

Миссис Найджел улыбнулась. Эймос копировал не только движения Джо, но и его интонации. Похоже, мальчик был с особенностями. Скорее всего, аутизм… В любом случае хорошо, что у Джо есть друг. Хорошо для них обоих.

Она направилась к секции детской литературы и потянулась за букварем.

За ее спиной раздался вопль^

– Что это вы, поганцы, делаете?!

Тощий молодой человек в вязаной индейской шапочке стоял над детьми и размахивал руками. Его водянистые глазки готовы были выскочить из орбит. Но Джо и Эймоса было не так легко напугать. Эймос встал и посмотрел на крикуна исподлобья. Джо упер руки в бока.

– Мы помогаем миссис Найджел! – заявил мальчик.

– Помогаете?! Вы же убираете свежие газеты!

– Нет, Сонни Кинг! – прогрохотала миссис Найджел. – Только одну газету!

Она приближалась, и вся ее фигура была приглашением к немедленному бегству. В руке угрожающе покачивался яркий букварь. Посетители читального зала оторвались от книг и приготовились смотреть шоу.

Парень замялся, но только на секунду.

– Вы не имеете права! «М-Инфо» – городская газета! Вы лишаете людей новостей!

– Новостей? И где же там новости? Я мирилась с вашей газетенкой только потому, что у вас богатое воображение и вы никому не вредили. Но с этого дня в моей библиотеке не будет ни одного экземпляра «М-Инфо». Можешь так и передать своим редакторам. Ни одного, пока я тут работаю. Писать такое об уважаемом человеке! Порочить лорда Диглби!

– Ничего подобного там нет! – возмутился парень. – Это просто размышления над загадкой!

– Вот и размышлял бы дома со своей мамашей, а не выливал все это в газету. Стыдно должно быть, Сонни.

Сонни покраснел. Он переступил с ноги на ногу и выпалил:

– Вы не можете! Я буду жаловаться!

– Кому, интересно?

– П-п-полиции! – взвизгнул парень фальцетом.

Миссис Найджел расхохоталась:

– Давай. Прямо сейчас и иди. Выметайся, Сонни!

– Я этого так не оставлю, – пообещал Сонни.

Его глаза угрожающе сузились. Миссис Найджел подошла к нему вплотную, как ледокол к утлой лодчонке. Ее спина полностью заслонила фигуру парня. В читальном зале вытянули шеи, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.

В тишине прозвучал сдавленный всхлип – Сонни попытался отступить, но понял, что оказался приперт к столу.

– Вон, – сказала миссис Найджел.

Она сделала шаг назад. Сонни, вихляясь и спотыкаясь, метнулся к выходу.