Читать книгу "Дом, милый дом… (и Баба Яга при нём). Часть 2"

Дарья Гусина
Дом, милый дом… (и Баба Яга при нём). Часть 2

Глава 1

На суаре Катя добиралась как-то… неромантично и с трудностями. Не такой она представляла себе дорогу на бал. Но Ивана Ядвига Павловна назначила распорядителем торжества, а Валя и еще несколько человек из Лукоморской группы отвечали за «спецэффекты». Поэтому за Катериной заехал неприкаянный Виктор Алексеевич, верхом на снегоходе (уходя, зима по обычаю приготовила для неблагодарных человеков, не ценящих мороз и снег, несколько неприятных сюрпризов, вроде метели).

Катя закуталась в теплую шаль поверх пуховика и надела… валенки (эту экзотическую обувь Избушка любезно предоставила из закромов кладовой). Ветер вырывал из ее рук пакет со «сменкой» и трепал подол волшебного платья.

Коттедж Леонтьевой, в котором Катя были только один раз, стоял темным, лишь светились окна кухни. Пара машин во дворе, сплошь дорогие внедорожники, мигающие фонари на воротах, словно маяки… и все. Больше ничего на торжество не намекало.

– Это точно здесь?! – прокричала Катерина, с трудом удерживая рвущуюся из рук шаль.

– Здесь! – крикнул в ответ оборотень. – Сейчас все будет!

Они ввалились в прихожую, и Катя сразу приободрилась. Во-первых, внутри было тепло, во-вторых, откуда-то лилась приятная музыка, напомнившая о живом оркестре, в-третьих, навстречу гостям вылетел Шах, с бабочкой и в позолоте на кончиках ушей.

– Долго вы, – озабоченно мяукнул кот.

– Нам вдоль реки пришлось объезжать, – пояснил Виктор.

– Иван-царевич нервничает, заждался, – с хитринкой в зеленых глазищах попенял ему кот.

– С какой радости? – удивилась Катя, пытаясь попасть ногой прямо из валенка в туфельку. – Он в окно выглядывал? Понятно же, что по такому ветру за пять минут не доберешься.

Кот и оборотень понимающе переглянулись.

– Ну… окнам не всегда можно верить, – мягко произнес Лосев. – А во-вторых…

Тут Виктор несколько замялся. А Катя немного рассердилась… и даже обиделась. И чего они там с котом переглядываются? Опять инсайдерские дела отделения? А Катерина не сотрудник, что ли?

Но с окнами и впрямь не все было нормально. Они показывали звездное небо над бухтой, а на небе том Катя насчитала шесть лун. Иллюзия была прекрасна: голубоватые скалы, неспешные волны, светящиеся пятна, что то уходили в глубину, но показывались на поверхности, а потом и вовсе оказались бронтозаврами с гибкими шеями.

Лосев тоже выглянул, оценивающе поглядел на луны.

– Большой специалист, – хихикнул Шах. – Эх, ребята, хорошо с вами, но я, пожалуй, в Избу вернусь. Не люблю в такую погоду далеко от печи находиться.

Кот сыпанул искрами и исчез. Оборотень провел рукой по стеклу и нахмурился: за окном открылся вид на поселок, и там все бушевала метель.

– Не нравится мне это, – пробормотал Виктор. – Катя, перебои с электричеством так и продолжаются?

– Есть немного, – встревожилась Катерина. – А что, собственно…?

Но музыка грохнула как-то особенно торжественно. Лосев согнул руку калачом и предложил ее Кате. А она метнулась к зеркалу, достала из клатча гребешок и нервно провела им по темным кудрям. Пальцы немного дрожали, мамино серебряное ожерелья в виде раковин холодило кожу.

И все-таки непонятно было, откуда звучит оркестр и где прячутся гости, судя по близкому шуму голосов, довольно многочисленные. Но пройдя за угол кухни под руку с Лосевым и увидев открытую дверь в сад, Катерина все поняла.

…Бывшая терраса Леонтьевой превратилась в небольшой вестибюль с ярким светом от хрустальных люстр. Прибывающие гости оставляли в нем верхнюю одежду, иногда не менее экзотическую, чем их парадные одеяния. И гости местами попадались… незаурядные. Впрочем, Катя уже привыкла к иномирянам. Просто в снежном Морок-граде они часто бывали закутаны с нижних конечностей до тентаклей и устьиц, а здесь представали во всей красе.

– Постоянные клиенты Ядвиги, – шепнул Виктор. – Она всегда умела производить впечатление, но в молодости просто блистала: и на сцене, и в Избе. И здесь блещет. Это ее день, коронный.

В дверном проеме был виден сад с лужайками и прудом вдалеке. Ветер доносил запах магнолий и роз.

– Магия, – улыбнулся Лосев. – Ядвига Павлова ради экономии ресурсов настаивала на скромном торжестве, но Оладьев сказал, что такая дата в жизни бывает только раз, и разбил секретную «копилочку» – Репутационный Фонд ММТС. Банкет за счет конторы.

– Феноменально, – прошептала Катя, вытягивая шею и пытаясь разглядеть, какие чудеса скрывает дивный ночной сад с цветами и бабочками. И не поверишь, что снаружи мороз и буря.

У дверей образовался небольшой затор – кто-то из гостей не мог проехать в проем в инвалидной коляске. Катерина видела, как Валя и еще несколько мальчишек из Лукоморского отделения встали по обеим сторонам входа и синхронно повторили странный жест: словно команда мимов растягивала невидимые створки.

– Вы потрясающе выглядите сегодня, Катя, – промолвил оборотень со всей своей обычной серьезностью, будто делал официальное заявление в посольстве. И еще задумчиво заметил: – Вы с сестрой очень похожи.

Катерина с подозрением зыркнула на Лосева, но тот вздохнул и сказал:

– Наверное, вобрали лучшее, что было в родителях, и в магии, и… вообще.

Пока Катя думала, что бы ответить, лукоморцы продолжали магичить. Этот эффектный процесс полностью поглотил Катино внимание. Так вот, как это происходит! Повинуясь жестам магов, дверь медленно растянулась. Колясочник проехал в сад, и створки вернулись на свое место.

– Пространственная дискрепанция, – с готовностью сообщил Виктор. – Жестовая магия разновеликого наложения векторов. Жутко заумная штука. Разумные трилобиты из Омега-11 научили. А вот и Ваня.

Иван стоял в нескольких метрах от двери и смотрел на Катю. Как долго стоял и как долго смотрел, она предположить не решилась, просто почувствовала, как на террасе жарко и душно. Даже прохладный воздух сада не охладил щек.

– А вы не спешили, – ворчливо протянул Иван. – Катя, ты потрясающе выглядишь… вот.

Образовалась неловкая пауза, во время которой Катерине захотелось захихикать, ковырнуть каблучком пол и радостно заявить: «Ну насмешил! Первое попавшееся из шкафа выхватила, так торопилась, так торопилась, хи-хи!»

Она просто кивнула, но Иван смотрел так… странно, что Катя провела рукой по мерцающей ткани платья и пробормотала:

– Вот… подарили… красивое.

– Самое прекрасное платье на свете, – с убежденностью проговорил Иван.

Только глядел он не на платье, а в Катины глаза.

– Ты тоже… великолепен. Бабочка такая…

– Бабушка назначила церемониймейстером. Нам надо с ней поздороваться, – напомнил Леонтьев, почему-то смущенно.

Очнувшись, Катерина огляделась. Лосев куда-то исчез, сад вокруг жил, благоухал и перекликался птичьими голосами.

– А можно я потом тут немного… погуляю? Здесь так… необыкновенно.

– Я все тебе покажу. Только… – Иван повертел головой. – Нужно найти кого-нибудь, чтобы меня заменили на полчасика.

Леонтьев выхватил взглядом в толпе вихрастого парнишку, одного из тех сотрудников, что раздвигали дверь магией. Катя вспомнила их мимолетную встречу в офисе ММТС и поморщилась. Иван тоже слегка скривился, подумал, обреченно вздохнул и крикнул:

– Валерчик! Можно тебя?

Парень охотно откликнулся на зов, подбежал и уставился на Катю масляным взглядом:

– Подменить? Я готов. С девушкой своей познакомишь?

– Это Катя, – слегка набычившись, прогудел Леонтьев.

– Катя? Очень приятно! – Валера изобразил светский поклон.

– Это Катя из Избы, – процедил Иван. – Вы знакомы.

– Яга?!

До Валерчика, наконец, дошло. Он сглотнул и даже отступил на шаг, разглядывая Катерину округлившимися глазами:

– Катерина… Валерьевна? Пардоньте! Не признал! Вы… вы… вы потрясающе…

– Ладно, ладно, – Леонтьев двинулся мимо парня, держа Катю за руку. – Поторчи тут с часик, Валер. Сам же жаловался… в узких кругах, что старуха своего внука церемониймейстером выбрала, нет бы кого-нибудь посимпатичнее, поэффектнее и по заслугам. Считай, заслужил… болтун эффектный.

Валерчик слегка сбледнул с лица и испуганно кивнул, видимо, не подозревал, что его комментарии дошли до ушей внука Леонтьевой.

Катерина едва подавила смешок. Вот же… Иван-царевич, глаз соколиный. И откуда узнал только… об узких кругах? А Валера Кате сразу не понравился, еще в офисе. Она тогда к визиту Курумассо готовилась, всего боялась, бегала как оглашенная, лепетала что-то. Обратилась к Валере, а тот едва на нее посмотрел. Цедил что-то непонятное, специально сыпля терминами. Зато теперь… ишь, засмотрелся.

***

Иван подвел Катерину к бабушке. Лосев был прав: Леонтьева блистала. Катерина решила, что в этом узком угольно-черном платье и бриллиантовой тиаре Ядвига Павловна похожа на Злую Королеву из Настиной книжки. Настя и картинку с Белоснежкой любила, но только Мачеху-Королеву срисовывала в альбомы.

– Поздравляю! – со всей искренностью выпалила Катерина. – Вы великолепны! Это все просто… сказка. И вы как из сказки!

Ядвига милостиво улыбнулась, внимательно посмотрела на Ивана и сказала:

– Спасибо, Катюша, так и есть. Отвечу тебе тем же комплиментом. Ты чудо как хороша. Минюанский шелк? Ручная вышивка? Отличный вкус. И тебе спасибо, внучок. Уважил старуху. Я рада.

Тут Ядвигу осадили какие-то коротышки с клювами, и она принялась ласково пожимать им руки-крылья. Гости из Ню-11, объяснил Иван.

Когда-то Леонтьева была проводником первой экспедиции в истории Ню-11, путешествия с пересадкой. «Птички» тогда подарили Ядвиге блокиратор компилярного временного потока, который она передала потом в лаборатории ММТС. Трогательный момент

Катерина и Иван двинулись вглубь сада. Леонтьев чувствовал себя мужским аналогом Золушки, которому отмерили час до полуночи, на личные дела, и разбирайся, как хочешь.

Катя скользила рядом, по-детски радуясь чудесам вокруг. Ивана это удивляло с первых дней их знакомства – то, как Катерина находит чистую радость там, где остальные люди видят обыденность.

В пруду отражались звезды. С ветки на ветку перепархивали сияющие всеми цветами радуги птички. Катя ахала и охала. Иван и сам попытался взглянуть на красоту вокруг отвлеченно, не с точки зрения мага, который сам причастен был к созданию спецэффектов. Вроде получилось. Только время от времени в уголке сознания выскакивало практическое: «так, семнадцать магических единиц», «а это дорого, но красиво – сто сорок м.е.», «о, а этот зоопарк в пруду почти на халяву вышел, Валюха свои связи в Дзета-2 подтянула».

Самую красоту Катя углядела с мостика над прудом. Замерла, схватив Ивана за руку, даже отступила, слегка прижавшись к нему плечом.

– Господи, жуть какая… прекрасная!

В воде происходили игрища люминесцентных змей из мира Дзета-2. Слава богу, это был еще не брачный сезон, а лишь прелюдия к нему, иначе к пруду и приблизиться, не вымокнув от брызг, было бы невозможно. Даже сейчас дзетские экзоты были изолированы от зрителей тонкой магической пленкой, но скорее, для защиты зверушек от людей, а не наоборот.

Иномиряне с Дзеты-2 славились как лучшие в Союзе Миров зооэкологи. Они собирали у себя самую уязвимую фауну из множества параллелей и всегда щедро делились своими успехами с единомышленниками.

Катя, восхитившись грацией змей, потихоньку отпустила руку Ивана и решилась подойти к перилам. Парочка дзетских гадов, увлекшись танцами на хвостах, скользнула к самому мосту. Катерина же, смеясь, подняла над ними руку. Иван помнил про экран безопасности, но все равно непроизвольно дернулся.

– Все нормально! – воскликнула Катерина. – Они ручные почти… и любопытные!

Гады и впрямь коснулись Катиной руки макушками и заскользили дальше. Никакого экрана, как выяснилось, маги не поставили, не то забыли, не то понадеялись на благоразумие гостей.

– Темные существа, – удовлетворенно выдохнула Катерина. – Вот я прям сейчас это почувствовала. И они тоже – почуяли. Это они так проверяли, энергию. Сколько же удивительных вещей во Вселенной! Как бы мне хотелось хотя бы один мир целиком собственными глазами увидеть!

Катя даже зажмурилась от избытка чувств. Иван смотрел на нее и думал о том, как же близко она стоит. И близко, и далеко. А экран вначале все-таки был, Ваня уловил его остатки. Просто Катерина его смела. Потоком. Чувствами.

– Катя, – сказал Леонтьев. – Тут такое дело… опять. В общем, помнишь, я говорил, что бабушка меня женить хочет?

– Помню.

Она не рассмеялась, как в прошлый раз, когда они об этом говорили, не улыбнулась, а напряглась. Едва заметно, но Иван почувствовал. И заторопился договорить – словно в омут с головой нырнул. Если он сейчас не скажет, то потом начнет сомневаться и время тянуть.

Нет, в своих чувствах он разобрался, а вот в Катиных… В Избе они тоже иногда близко, руку лишь протянуть, а на язык лезет всякое… дружеское, профессиональное. Рабочие моменты, чтоб их. А здесь птички, цветочки… змеи. Романтика запредельная, иномирная. Иван тряхнул головой, чтобы сосредоточиться.

– Мы договорились, что я приведу на бал… девушку, которую… которой… Свою девушку, – договорил Иван. – Свою пару… настоящую, с которой у меня все серьезно. Которую официально бабуле представлю.

Никогда прежде Иван не чувствовал себя столь косноязычным. Катерина смотрела молча, лишь глаза еще больше потемнели. И столько в них было… разочарования, что Иван словно в том самом омуте коснулся ледяного дна. Значит, она не рада. И тот разговор об осознанном одиночестве… Похоже, ничего с тех пор не изменилось.

– И я представил, – кашлянув, договорил Иван из чистого упрямства и отчаяния. – А ты, Кать, как ты к этому относишься?

Катерина повела плечом, словно озябла, отвернулась к пруду и бросила:

– Откуда мне знать? Мне ты ее не представлял.

– Кого? – растерялся Леонтьев.

– Свою девушку.

– Но я…

– Мы же с Виктором позже приехали, – сказала Катя ровным, очень ровным голосом. – Вот и не застали… торжественную церемонию. И как ее зовут?

Змеи, натанцевавшись на середине пруда, застыли и вдруг рванули к мосту. Встали на хвостах под перилами, закачались, жадно впитывая эманации – разочарования, грусти… ревности? Иван, будучи светлым магом, почему-то уловил весь спектр темных энергий. Раньше с ним такого не случалось. Это Катя… открылась, понял он.

И Леонтьев громко рассмеялся, спугнув дзетских гадов. Катя изумленно глянула через плечо. Иван схватил ее за руку, потянул за собой. На площадке в саду заиграл оркестр, и первая пара, величественные кавалер с дамой, послы мира Гамма-9 на Земле, под звуки вальса вышли на середину.

Иван и Катя оказались третьей парой. Катя слегка задыхалась. Она тихо ойкнула, когда Леонтьев закружил ее в вальсе, достаточно близко, чтобы выпалить в покрасневшее ушко:

– Уф! А я-то боялся, что ты в меня не влюбишься!

***

Сначала Катя слегка оторопела. Затем возмутилась: что за игры на ночь глядя?! А Иван улыбался, как лось подшофе, как наверняка выразилась бы Руслана Каземировна, собирательница лукоморского фольклора.

И чего вдруг заявлять, что Катя в него влюбилась? Выводы слегка преждевременны. Ну подумаешь, расстроилась чуток. Рано или поздно Леонтьев все равно завел бы новую подружку, репутация у него сама за себя говорит.

Щеки, конечно, пылают предательски, а руки холодеют, так ведь это от жары… и холода. Катерине жарко и холодно одновременно.

Иван глядел и улыбался. Явно издеваясь.

Мысли у Кати в голове ворочались медленно, но все же доворочались до относительного порядка. Тело же двигалось в такт вальса. Иван вел хорошо, сразу заметна была серьезная муштра, не иначе как бабушкина.

– Постой, – сказала Катя. – Ты Ядвиге Павловне МЕНЯ представил? Как… как… свою… девушку?

– Ну наконец-то, – хмыкнул Иван.

– А меня спросить? – это ликование внутри нужно было как-то скрыть, уж Катя-то не из тех особ, кто по первому свистку в объятья падает.

– Не сердись, – попросил Леонтьев, продолжая улыбаться до ушей. – Бабуля просила привести зазнобу, я и привел.

– Зазнобу? – переспросила Катерина. – Серьезно?

– Ну да. Это же бабушка. А дальше я все тебе рассказал, признался. Ну Кать, ты же сама все поняла, с самого начала. Ты классная: умная, добрая, решительная… красивая… тоже… очень. Давай встречаться. Я и так у вас в Избе лавку просидел, так оформим все это официально.

– Как? – слегка испугалась Катя.

– Я всем скажу, что мы пара. Ребята обрадуются. Ты им очень нравишься.

Все это было как-то просто, легко, обыденно даже, но при этом жутко романтично. Среди кружащихся пар в основном иномирной наружности светлый маг предлагал свое сердце темной Яге. Катя не выдержала, смутилась, улыбнулась вместо ответа, спрятав лицо у Ивана на плече. Да ну ее, репутацию. Катерину вот тоже когда-то сплошь и рядом задавакой считали.

Иван расслабился, громко выдохнул. Сменилась мелодия, в ней чувствовалось нечто… иное – будто сочинял ее кто-то, не ограниченный земными правилами музыкального лада. Скорее всего, так оно и было.

А потом час, шантажом отвоеванный Иваном у противного Валеры, внезапно закончился.

Катя с другими гостями пошла к столам на лужайке. И если нагулявшие аппетит гости оживленно предвкушали пир, Катерине хотелось только одного – чтобы Леонтьев оставался рядом. Было обидно: только парень появился, настоящий, такой, что не придется жертвовать отношениями ради благополучия сестер – и опять одной ужинать.

Медом и пивом меню не ограничивалось. Кто-то налил в Катин бокал напиток, похожий на апельсиновый сок, но с огромными пузырьками. Пузыри поднимались со дна, но не лопались, а, светясь, уносились в небо. Катерина пробовать напиток не рискнула, ограничилась обычным компотом из слив. Если это, конечно, были сливы. Пузырьки ее забавляли, с ними было светлее и радостнее.

Слева от Кати место оставалось пустым. Справа сел долговязый иномирянин, голенастый и с фасеточными глазами. Гость что-то вежливо булькнул, Катя на всякий случай поздоровалась.

Перед Катериной поставили тарелку с весело подпрыгивающими кусочками оранжевого зефира, и она решила, что, пожалуй, вечерок поголодает. И для фигуры хорошо, и вообще, засыпать на пустой желудок легче.

Рядом с недоумением рассматривал свою тарелку голенастый иномирянин.

– Червяфчки? – прошипел гость, всем корпусом повернувшись к Кате.

– Это каша, – грустно объяснила она. – Перловая. Орзотто с уткой.

Внезапно выяснилось, что Катин организм был категорически настроен против голодовки. От запаха мяса из тарелки соседа рот наполнился слюной, а желудок недовольно заворчал.

– Перло… – повторил иномирянин. – Жемфчуг.

– Да, верно. Переводится как жемчуг, – Катерина кивнула. – Это вкусно. Земная кухня.

За это время ее зефиринки успели расползтись по тарелке. Две из них, кажется, подрались за веточку петрушки.

– Я не ем жемфчуг земной куфхни, – грустно сказал иномирянин. – Я вообфще не ем жемфчуг. Я ем жифую орфганику из моего мира. Тольфко один вид. У нас маленький мир, мало видовф.

– Случайно не оранжевую органику?

– Цфвета нашего солнфца на закате и желфтка священной птицы каубфи, – с ностальгической тоской подтвердил сосед по столу.

– Вы знаете, – задумчиво проговорила Катя, наблюдая за возней зефирок, – полагаю, официанты перепутали заказ. Махнемся?

Иномирянин со скрипом повернул голову, заглянул к Катерине в тарелку, пошевелил надбровиями и с удовлетворением промолвил:

– Махфнемся.

Глава 2

После довольного приятного ужина, за которым Катя и Мгрборг (иномирянин из мира Дельта-9) обсудили достоинства и недостатки меню на пересадочных станциях, оркестр вновь завел что-то энергичное, танцевальное.

Катя высматривала Ивана, когда на нее в буквальном смысле налетела в танце молодая пара. У мужчины дыбом стояли волосы, а у женщины восторженно горели глаза. Катя паре позавидовала. У кого-то этот вечер складывался куда лучше, чем у нее.

– Ой! Вы Катюша! – скорее утверждая, чем спрашивая, воскликнула женщина, придержав своего спутника. – Я Резеда, а это Максим! Мы родители Поли!

Катя несказанно обрадовалась знакомству. Родители у Полины оказались веселыми и общительными. Однако видно было, что в этот вечер им больше всего хочется общаться… друг с другом.

– Чудесный праздник, правда! Мы редко куда выбираемся, работа, а тут… Вам тут не скучно одной? Где Лукоморская команда? Штраф им за невнимательность к ценной сотруднице, – пошутила Резеда.

– Да нет, все отлично, – Катерина продемонстрировала бокал с шампанским, из которого за все время отпила один глоток. – Хожу, знакомлюсь… вот, удивляюсь всему. Я прекрасно провожу время, а ребята… они ведь заняты. А ваша Поля у нас.

– Надеюсь, она вашего кота ученого от избытка любви не затискает, – фыркнула Полинина мама.

– Будем дружить домами, – со всей серьезностью заверил Катю Максим. – Мы очень рады, что Полина – подруга Маши.

– Да-да, – подтвердила Резеда. – Поленька у нас с шилом, а Машенька – конструктивная.

Катерина сделала вид, что совсем не удивилась. Конструктивная Машка… нд-а-а-а.

– Вместе они команда, – подхватил Максим. – И ведь надо же – в одном классе оказались! Два мага! Мы-то Полю специально в обычный лицей отправили, чтобы потом не говорила, что ей не с чем сравнивать…

Катя и молодые супруги еще немного поболтали на тему совпадений, чудес и разумных педагогических методов… и разошлись. Катерина снова осталась одна.

Вечер продолжался. Магическая команда работала как часы, радуя гостей зрелищными постановками. На деревянную сцену в саду выходили земные и иномирные звезды. Ядвигу поздравляли, из уважения к классическому вкусу актрисы ей посвящались арии и романсы.

Музыкальные произведения пелись, чирикались и трубились носами. Катя с удивлением узнала в одной из приглашенных звезд, исполнившей зажигательную джазовую композицию, известную зарубежную певицу. Она тоже маг?

И снова танцы, легкие закуски из фруктов и мороженое. Катерина со вздохом приняла из рук официанта креманку с крем-брюле.

– Мороженое вкуснее всего есть вдвоем, – таинственно произнес кто-то над ухом… и в чашку немедленно была засунута треснувшая пластиковая ложечка.

– Тебя отпустили? – с надеждой спросила Катя.

– Нет, опять сбежал. Прости за варварство, – прочавкал Иван, – некогда за официантом гоняться.

Катя его, конечно, простила. Выяснилось, что самое вкусное мороженое действительно подается в одной креманке на двоих. И очень весело кормить друг друга с ложечки, даже пластиковой.

– Сейчас магическое шоу начнется, а потом меня опять вызовут, – пожаловался Леонтьев. – Валя наша сегодня прямо сама не своя, говорит, на суаре проникли люди не из списка приглашенных. Толком ничего сказать не может, интуиция, мол. А я ее чуйке верю. И все верят. Валюха в таких вещах не ошибается. Так что проверяем в третий раз. Пока все нормально. Может, действительно… привиделось?

Чуть позже потолок обратился в звездное небо, не простое, а в блеске метеоров. Небесные тела ярко вспыхивали, прочерчивая зал, то здесь, то там. Искрящиеся хрусталики падали прямо в руки гостей. Кате тоже досталась звезда с неба – зигзагами опустилась на ладонь, рассыпая за собой пышный шлейф из бриллиантовой пыли. Катерина полюбовалась подарком – крошечным кристаллом с записью событий вечера, как объяснил Иван – и положила его в сумочку.

Дюжина звездочек зависла вокруг шеи Ядвиги, все еще красивой и ухоженной, и легла на грудь именинницы замысловатым ожерельем. Гости зааплодировали. Ядвига поклонилась, вышла на сцену и сама исполнила немного грустный, но светлый романс.

Катя стояла в объятьях Ивана, и этого ей было достаточно, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливой. Однако счастье длилось недолго. Зал погрузился в темноту, микрофон взвизгнул, оркестр нестройно затих. Во тьме светились камни на груди у Ядвиги и невозмутимо флуоресцировали некоторые иномиряне.

– Господа, – зычно проговорила именинница со сцены, – у нас технические неполадки. Ждем, когда наша прекрасная команда устранит…

Свет вспыхнул вновь, гости облегченно загомонили. Катя заглянула в озабоченное лицо Ивана. Очень уж озабоченное. Леонтьев сжал Катину руку.

– Прости, пойду разбираться.

– Опять проблемы с энергоснабжением?

– Именно. И проблема в том, что этой проблемы здесь быть не должно – мы в другом измерении. Какая-то… тварь нехорошая совсем обнаглела – тянет силу посреди официального мероприятия. Возможно, кто-то из числа незваных гостей.

– Это плохо? Опасно?

– Нет… – Иван клюнул Катю губами в нос, – нет, не бойся. Это всего лишь энергия, магии у нас предостаточно, поймаем шутника. В прошлом году на конференцию эко-защитники проникли, за возврат к первичной магии призывающие, тоже шороху навели.

– Отсюда можно в Избу позвонить?

– Нет, не получится. Сначала нужно выйти к нам, в Морок-гору.

– Тогда мне домой надо, – твердо сказала Катерина. – Это был прекрасный вечер… правда, прекрасный… но я беспокоюсь. Там дети, а Машка – сама ребенок… иногда.

Леонтьев вздохнул и проговорил в крошечную рацию:

– Замдиректора пришлите к выходу… Катюш, Лосев тебя проводит.

– Опять Витю от дела отвлекать? – запротестовала было Катя, но осеклась под строгим взглядом Леонтьева.

– Так надо, – твердо велел Иван. – Вспомни о жабах. Не спорь. Серый тебя проводит, до самого порога. В случае чего он сумеет тебя защитить. Тебя и всех в Избе. А я пойду разбираться.

Лосев вырос за плечом Кати, словно все время был где-то неподалеку. Катерина двинулась с ним к выходу.

В толпе мелькнул знакомый силуэт, и она тряхнула головой. Уж очень тот официант был похож на… Нет, вздор, мало ли в мире высоких брюнетов с аккуратной бородкой.

… А в поселке Морок-гора стояли тишь да благодать. Будто и не было бури со снегом.

Снег-то конечно присутствовал – лежал свежими сугробами, искрился в лунном свете. В этом же серебристом сиянии лицо оборотня показалось одухотворенным. Катя очень надеялась, что это не она вдохновляла волколака в качестве потенциальной добычи.

А что? С Лосевым Катерина была знакома всего несколько месяцев, мало ли чего она о нем не знала.

– Я не охочусь на людей, – сказал Виктор, любуясь отражением луны в реке. – Если ты об этом хотела спросить.

Катя подавила смущение и решилась задать давно свербевший на кончике языка вопрос:

– Не совсем, я просто…

– Я охочусь только на зверей и нечисть, – заверил ее оборотень. – Хватает, чтобы поддерживать форму, опять же полезно для Лукоморского отделения в качестве волонтерской деятельности. Луну люблю. Однако во время полнолуния принимаю специальные, получившие разрешение препараты с Пи-6, там у них население в целом с двумя-тремя ипостасями.

– А? Да, это хорошо.... замечательно просто… Витя, каковы ваши… твои намерения в отношении Маши?

Тон вопроса, разумеется, не выражал всей степени крайне негативного отношения Катерины к намерениям Виктора в отношении Машки.

Лосев – взрослый мужчина, а Машка – подросток. Конечно, Катерина признавала, что во внимании Лосева не ощущалось ничего неприличного, однако с этими магическими расами чего угодно можно было ожидать. И пусть Виктор только заикнется насчет стародавних времен, в кои Мария уже считалась бы невестой.

Лосев покаянно вздохнул, чем в глазах Кати лишь усугубил свою вину.

– Я читала насчет истинных пар и прочего, – стараясь не раздражаться, проговорила Катерина. – Какое-то… средневековье.

– Есть немного, – признал Лосев. – Но это не от нравов, а от природы оборотней. Все так у нас скроено генетически. Времена, конечно, изменились. Раньше речь шла о верности, что означало выживание в условиях постоянной опасности, сейчас – о сохранении расы.

– То есть…?

– И истинные пары, и колесница душ с последующим перерождением – это наша, оборотней, реальность, – волколак пригорюнился. – Думаешь, я это планировал? У меня, Кать, два высших образования, любимая работа, родители и друзья. Я люблю стабильность, но обстоятельства сильнее меня. Кстати, у меня девушка была, хорошая… в целом. Жили вместе. И вот появляетесь вы… Катюш, не бойся, это не ваша проблема, не Машина, не твоя – только моя.

– Чем это грозит Машке? – на всякий случай уточнила Катя.

– Говорю же, ничем.

– Она оборотень?

– По всем признакам, да. Иначе я бы ее не «услышал».

– И она твоя истинная пара?

– Моя. Но никаких обязательств это на твою сестру не накладывает. Она может выбирать, я – не могу.

– Ей еще шестнадцати нет!

– Время летит быстро. Просто подумай: три года назад ей было тринадцать, а еще через три года она поступит в какой-нибудь межмировой университет и, так сказать, вылетит из родного гнезда.

– А тут ты, да? – вскинулась Катя. А вот не надо было напоминать, что Машка скоро уедет. У Кати и так… нервы.

Оборотень остановился, посмотрел Катерине в глаза и твердо проговорил:

– Что бы ни случилось, я теперь всегда буду рядом. Кого бы Маша ни выбрала, я останусь ее защитником. Такова моя природа.

– А если она действительно выберет другого? Не старого доброго друга дядю Витю, а, скажем, однокурсника. Положишь себя на алтарь служения? – Катя подозрительно прищурилась. – В вечном ожидании?

– Зачем? – Лосев пожал плечами и неспешно двинулся дальше вдоль реки. – Женюсь на другой, заведу детей и проживу свою жизнь, надеясь на встречу со своей истинной в следующей. Это не отменяет моего присутствия в жизни Маши, я все равно обязан ее оберегать.

Эта сторона вопроса Кате в целом понравилась. Однако она уточнила:

– А с той девушкой твоей… не сложилось же?

– Такое случается, – оборотень поморщился. – Сначала Светлане казалось, что я уделяю ей недостаточно внимания, затем к этому прибавилось недовольство низкой зарплатой и моей нагрузкой на работе. Затем она сказала, что я все время думаю о ком-то другом. Потом нашелся другой парень, внимательный и богатый.

– Небось, красивая была, – проворчала Катя, невольно Лосеву посочувствовав. И неизвестной Светлане тоже.

– Я в этом не разбираюсь, – признался Виктор. – Я… чувствую. Я с самого начала знал, что у нас ничего не выйдет. Это она инициативу проявила в отношениях. Я подумал, почему бы нет, хороший человек ведь. А потом просто ждал.

– Ты, я вижу, ждать умеешь, – сквозь зубы процедила Катя.

– Не стану утверждать обратное.

– И я никак не могу этому помешать?

– Решить может только Маша, – подтвердил волколак.

– И ты хочешь сказать, что вы с ней в прошлых жизнях…?

– Я ничего не могу сказать, – мягко возразил Лосев. – Никто ничего из предыдущих рождений не помнит.

– Да уж, – согласилась Катерина.

Они как раз дошли до Избы. Домик светил лишь одним окошком. Катя прислушалась. Тихо. Детвора уже улеглась? Серьезно?

Катерина поднялась на крыльцо и велела:

– Витя, возвращайся на праздник.

– Сначала зайди и запрись, – упрямо сказал волколак.

Катя закатила глаза, но на крыльцо поднялась. Схватилась за ручку, потянула. Ах да, детям же велено было запереться. Катерина постучалась. Никто не отозвался. Катя пошла к окну. И только тогда заметила странность: прежде грубоватая поверхность Избы, замаскированной под сельский домик, стала гладкой, словно пластиковой – ни одной зазубринки, а дверь и окна будто нарисованы. Рука Катерины скользила по стенам, ощущая лишь гладкий слой.