» » » онлайн чтение - страница 21

Текст книги "Хранитель сокровищ"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 21:23


Автор книги: Дебра Дайер


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Бертрам решительно направился к своему дядюшке.

– Неужели вы и в самом деле решили выпустить в свет этого дикаря?! – возмущался он, приводя в порядок одежду.

Хейворд улыбнулся, не спеша с ответом и давая племяннику потомиться в ожидании.

– Этот молодой человек, – мой внук. И никто не лишит его наследства. Никто. Включая и тебя.

Бертрам нервно провел ладонью по редеющим волосам.

– Я пытаюсь только защитить вас и герцогиню, – неуверенно промямлил он.

– Мы оба знаем, что ты пытаешься сделать, – резко перебил племянника герцог и указал на дверь. – А теперь уходи. Нас ждет работа.

Не сказав больше ни слова, он ушел. Но Эш знал, что этим дело не кончится. Такие люди без борьбы не сдаются. И война обычно бывает очень грязной. «Этот человек готовит мне кучу неприятностей», – подумал Эш.

Хейворд закрыл дверь кабинета и с улыбкой обратился к Шелби:

– К сожалению, мой племянник не слишком порядочен. Вот уже двадцать три года он каждый день ожидает моего последнего вздоха. Теперь ему пришлось столкнуться с молодым соперником.

– Понимаю. – Шелби сочувственно улыбнулся Эшу. – По-моему, своим приездом вы разворошили осиное гнездо.

– Похоже на то, – согласился Эш. Ласково похлопав внука по спине, Хейворд старался его успокоить:

– Не волнуйся, мы сумеем приструнить Клэйборна.

«Сумеем ли? – спросил себя Эш. – Удастся ли поразить графа его же оружием? Сможет ли он, смело, глядя в глаза каждому, назвать Четсвик своим домом?»

– Ты делаешь успехи, Марлоу, – похвалил герцога Шелби. – Когда я в последний раз видел молодого человека, он отказывался признавать себя твоим внуком. – Шелби оперся рукой на высокую спинку кресла. – Значит, возвращение домой помогло восстановить Эшу память?

Эш чувствовал рядом с Шелби неловкость: он явно не знал, как вести себя со своим кузеном.

– Да, наверное, – неохотно ответил Эш.

– С каждым днем он вспоминает все больше и больше, – подтвердил Хейворд. – Со временем, думаю, пропадут все сомнения, и он признает себя Пейтоном.

– Вот и чудесно, – заключил Шелби. – Похоже, у меня появился еще один деловой партнер.

Хейворд с улыбкой смотрел на внука и с гордостью в голосе сказал:

– Я не сомневаюсь, – он станет таким же прекрасным бизнесменом, как и его отец.


Эш тяжело опустился на край стола. Он устал. Чертовски устал. Устал запоминать бесконечные дурацкие правила, на которых держался свет. Устал рыться в своей памяти и отыскивать там ответы на терзавшие его вопросы. Он устал быть другим человеком. Ему ужасно хотелось сейчас оказаться рядом с Бет. Он хотел вцепиться в эту женщину, как в спасательный круг. Она была ему необходима. Разум Эша советовал бежать и как можно скорее, пока у него осталась хоть капля достоинства. И все же он не мог этого сделать. Впервые в жизни собственная участь тесно переплеталась с судьбами других людей. Они возлагали на него большие надежды. Казалось, его преследовали даже призраки праотцов, изображенных на портретах. Он не мог забыть ни о мальчике, который когда-то играл в этих стенах, ни о женщине, подарившей ему свою невинность и любовь. Удастся ли ему хоть когда-нибудь назвать Четсвик своим домом?


– Обещай мне, – умоляюще произнесла Джулиана, судорожно вцепившись в руку дочери. – Ты должна мне пообещать.

Ощущая, как начинают охватывать тревожные опасения за мать, Элизабет постаралась не давать, волю этим чувствам. Она ободряюще улыбнулась Джулиане:

– Обещаю.

Джулиана отпустила руку дочери, которую крепко сжимала в своих ладонях.

– Спасибо. Ты меня успокоила. А теперь я должна переодеться к чаю. Уже вечереет. Скоро начнут собираться гости.

Солнце за весь день так и не пробилось из-за серых туч. Элизабет, поплотнее закуталась в кашемировую шаль, пытаясь немного согреть озябшее тело.

Поднявшись со скамьи, где они сидели, Джулиана спросила:

– Ты идешь?

– Я уже переоделась, – рассеянно ответила Элизабет.

Джулиана нерешительно посмотрела на дочь, которая нервно перебирала складки светлого костюма для верховой езды.

– Ты пойдешь пить чай? – повторила вопрос Джулиана.

– Я посижу здесь еще немного и приду, – отозвалась она.

– Что ж, увидимся позже.

Элизабет осталась сидеть на скамье около фонтана. Она проводила взглядом мать, которая, подобрав юбки, спешила к дому, и теперь не отводила глаз от серебристых струек воды из горла морских коньков. Элизабет оказалась в тупике. Разговор с матерью был большой ошибкой. Она догадывалась, что Джулиана никогда не примет предложение Эша, но хотела быть уверенной в этом.

Мать плакала, умоляла не оставлять ее одну в Четсвике. Предчувствия Элизабет оправдались и теперь тяжелым камнем легли на сердце.

– У тебя такой вид, словно твоего лучшего друга унесло в океан.

От неожиданности Элизабет вздрогнула. В нескольких шагах от нее стоял Дуайт, его красивое лицо было чем-то озабочено.

– Что ты здесь делаешь? – спросила леди. Дуайт приблизился к ней своей изящной походкой.

– Разве можно так приветствовать одного из наиболее пылких твоих поклонников? – укоризненно ответил он.

Элизабет с трудом улыбнулась.

– Я не сказала, что не рада тебя видеть, – ответила она извиняющимся тоном. – Просто удивлена.

Не дожидаясь приглашения, Дуайт присел на скамью рядом с ней.

– Надеюсь, твое мрачное настроение не связано с сегодняшним визитом моего отца к вам? – с надеждой в голосе спросил молодой человек.

– Твой отец был здесь? – насторожилась Элизабет.

– Он и Энджелстоун немного повздорили, – отозвался Дуайт. – Никогда еще не видел таким отца. Он возвратился от вас, просто взбешенным. – Дуайт погладил рукой, куст с цветами. – Отец так просто не откажется от титула. Боюсь, он не успокоится до тех пор, пока не найдет способ избавиться от соперника.

Элизабет встревоженно взглянула на Дуайта:

– А что он может с ним сделать? Тот покачал головой:

– Отец давно начал распускать нелестные слухи о внуке Марлоу, – ответил тот. – В Лондоне, наверное, не осталось ни одного дома, в котором бы не знали, что Энджелстоун вырос среди индейцев. Некоторые аристократы уже стали называть его «Лордом Сэвиджем»[1]


– Лордом Сэвиджем? – ужаснулась Элизабет.

– Довольно колоритное имя, не так ли? – с усмешкой спросил собеседник.

«Теперь прозвище станет еще одной причиной, по которой Эш будет чувствовать себя чужим в своем же собственном доме», – с горечью подумала Элизабет.

– Надеюсь, никто не будет так называть, его открыто, – сказала она.

Голубые глаза Дуайта блеснули озорством:

– Боишься, как бы он не снял с кого-нибудь скальп?

– Совсем не смешно! – сердито воскликнула Элизабет. – Твоему кузену предстоит решить сложнейшую задачу, – достойно предстать перед светом и быть им признанным.

– Свет с нетерпением ждет этой минуты, – продолжал насмехаться Дуайт. – Все хотят хоть одним глазком взглянуть на лорда Сэвиджа, маркиза, воспитанного кровожадными дикарями.

– Но Пейтон – не дикарь, не шут или какой-нибудь карлик, и нечего пялиться на него и показывать пальцем! – с достоинством парировала Элизабет.

– Разве? – насмешливо вскинул брови Дуайт.

– Да, – твердо сказала она и наградила собеседника сердитым взглядом.

Дуайт сорвал с куста, росшего рядом со скамьей, листочек и, подумав немного, сказал:

– Ну, хорошо, я тоже так не считаю. Но ты должна согласиться, что такие события случаются не каждый день.

– Мы должны помочь Пейтону привыкнуть к этому месту и новой жизни, а не награждать его пренебрежительными прозвищами.

Дуайт какое-то время смотрел на нее, а потом спросил:

– Чего ты боишься? Что случится что-то непоправимое?

Элизабет отвела глаза от пытливого взгляда и снова стала смотреть на фонтан.

– Я хочу, чтобы Пейтону было здесь хорошо, – сказала она. – Ему сейчас очень трудно.

– Я слышал, тебе нелегко с ним приходится, – осторожно произнес молодой человек.

Женщина бросила на него вопросительный взгляд.

– А что именно ты слышал?

Дуайт опустил глаза и стал накручивать зеленый лист на палец.

– Ни для кого не секрет, что твое замужество было несколько поспешным, – ответил он. – Должен признаться, эта новость меня просто потрясла.

Не поднимая глаз, он продолжал смотреть на листочек в своих руках. Его красивый профиль четко вырисовывался на фоне живой изгороди. Он часто подтрунивал над Элизабет, обещая когда-нибудь на ней жениться. Но только сейчас она поняла: в той шутке была доля правды.

– Не знаю, что именно ты слышал, – сказала Элизабет, – но вполне довольна своим мужем.

– По-моему, ты выглядишь сейчас не очень довольной. – Он снова внимательно посмотрел на молодую женщину.

Элизабет поправила соскользнувшую с плеч шаль.

– Знаешь, Пейтон не уверен, сможет ли он остаться в Четсвике, – решилась она сказать правду. – Возможно, уедет назад, в Америку. И хочет, чтобы я поехала вместе с ним.

Дуайт очень удивился:

– Боже правый! Он хочет, чтобы ты поехала с ним в Америку?

Элизабет кивнула головой.

– Я не знаю, как мне поступить, – устало произнесла она.

Повернувшись, Дуайт взял ее руки в свои теплые ладони.

– Только не говори мне, что ты раздумываешь над его предложением! – воскликнул он.

– Я уже обо всем подумала. – Элизабет печально смотрела на прохладные струйки, с шумом падавшие в широкий каменный бассейн. – Как раз перед твоим приходом я обмолвилась об этом с мамой. Она очень расстроилась: испугалась, что мы бросим ее здесь. Успокоить ее я смогла только обещанием никуда не уезжать.

Дуайт с чувством сжал руки женщины.

– Вот видишь, это и в самом деле невозможно, – горячо сказал он. – Ты просто не можешь уехать.

– Мне не стоило даже говорить об этом, – с печалью в голосе ответила Элизабет. – Еще два года тому назад мы с герцогиней уговорили ее поехать с нами в Лондон. Она так расстроилась. Мы не успели еще доехать до места, а мама стала уже дрожать. К обеду она плакала, как ребенок. – Элизабет было нестерпимо тяжело от сознания, что выбирать ей не приходится. – Я не могу ее оставить. Она никогда не согласится покинуть Четсвик. Уговорить Пейтона остаться здесь я тоже не сумею. Получается замкнутый круг.

– Мужчина, создающий такую ситуацию, не заслуживает права быть твоим мужем, – прямо сказал Дуайт.

Элизабет улыбнулась, хотя на сердце у нее было тяжело.

– Ты всегда был мне хорошим другом, – с нежностью сказала она.

Легонько коснувшись губами ее лба, он ответил:

– И всегда им буду, миледи.

От необыкновенной нежности, которая прозвучала в голосе друга, на глаза Элизабет навернулись слезы.

– Спасибо тебе, – прошептала она.

Вся эта сцена не укрылась от глаз Эша. Он стоял у окна библиотеки и смотрел в сад, где на скамье сидели его кузен и жена. «Если бы они были любовники, то не стали бы открыто встречаться средь бела дня и на виду у всех», – убеждал себя Эш. Он верил Элизабет. Но холодные пальцы ревности все же сжимали его сердце. Дуайт был тем человеком, который достоин Элизабет, как никто другой. Он куда лучше вписался бы в ее жизнь, чем он, Эш.

Почувствовав, как за спиной остановился Шелби, Эш весь напрягся. От того не скрылось озабоченное лицо кузена.

– Я уверен, они только друзья, – сказал Шелби, опуская руку на плечо Эша.

Эш стиснул зубы. Ему совсем не хотелось, чтобы кто-то рассуждал о связи его жены с тем красивым аристократом, даже если их отношения были невинными.

– В чем дело? – поинтересовался Хейворд и, поднявшись из-за стола, подошел к окну.

Эш натянуто улыбнулся:

– Уикэм приехал несколько рановато.

– Вижу. – Хейворд смотрел на Элизабет и Дуайта, направлявшихся к дому. – Но здесь не о чем беспокоиться, сынок. Дуайт, конечно, огорчен. Ведь вместе с титулом из рук ускользнула и Элизабет, но она никогда не воспринимала всерьез ни одно его предложение.

– Предложение? – удивленно спросил Эш. Хейворд кивнул:

– Ты понимаешь, о чем я говорю?

Эш прекрасно понимал, какие чувства сейчас испытывает кузен. Ему пришлось уступить и титул, и женщину, к которой он был неравнодушен. И кому? Восставшему из мертвых Пейтону!

Эш сомневался, что молодой аристократ может питать какие-то дружеские чувства к своему недавно нашедшемуся кузену. И опять, в который раз, Эш подумал, как его исчезновение устроило бы всех!

Хейворд взглянул на большие напольные часы.

– Пора спускаться к чаю, – заметил он. – Оставим пока разговор о делах и присоединимся к дамам. Они, должно быть, уже в гостиной. Скоро начнут съезжаться гости.

Меньше всего Эшу хотелось сейчас сидеть в гостиной за чашкой чаю и наблюдать за Дуайтом, блистающим, как всегда, умом и обаянием. В сравнении с кузеном он чувствовал себя огромным и неуклюжим быком. Эш вышел из библиотеки вместе со всеми. Он никогда в жизни не отказывался принять брошенный ему вызов. Не было смысла делать это и сейчас.

За дверью, в коридоре, стояла Джулиана. Женщина с задумчивым видом рассматривала голубую фарфоровую чашу на полированном столике из красного дерева. Когда мужчины вышли из комнаты, Джулиана подняла глаза. Взгляд остановился на Эше. Он заставил его невольно вздрогнуть: ее глаза были полны ужаса.

– Можно мне с вами поговорить? – спросила Джулиана, вцепившись в рукав Эша.

Эш посмотрел на Хейворда. Лицо герцога стало озабоченным, – он почувствовал ее стрессовое состояние. Однако старик кивнул внуку и направился с Шелби в гостиную. Джулиана подняла на Эша лихорадочно блестевшие глаза и горестно прошептала:

– Я считала вас своим другом.

– Джулиана, в чем дело? – обеспокоенно спросил зять.

Она нервно теребила рукав его темно-серого шерстяного сюртука.

– Вы хотите увезти ее отсюда, – выпалила она. – Вы хотите увезти от меня мою дочь!

Эша словно окатили ледяной водой. Он понял, о чем говорила Джулиана.

– Бет просила вас поехать с нами в Америку, да? – спросил он.

Джулиана прижала к губам стиснутую в кулак руку и тихо заплакала:

– Вы не можете увезти от меня мою дочь. Я не позволю вам увезти ее. Я этого не переживу.

– Нам необходимо об этом поговорить, – согласился Эш, стараясь быть как можно мягче.

– Обещайте, что вы не увезете мою Элизабет. – Джулиана судорожно цеплялась за рукав сюртука. – Обещайте.

Эш смотрел в огромные испуганные глаза женщины. Казалось, Джулиана стоит на краю пропасти. Один неверный шаг – и она сорвется вниз.

– Обещаю, – тихо сказал Эш.

– Вы это серьезно? Не обманете меня? – переспросила Джулиана высоким и тонким, как у ребенка, голоском.

Эш опустил руку на хрупкое плечо женщины, отказать которой он просто не смел.

– Не волнуйтесь, – попытался он ее успокоить. – Я не разлучу вас с дочерью.

ГЛАВА 29

«Для беспокойства нет причин», – убеждалась Элизабет. Эш прекрасно справлялся со своими обязанностями. Выглянув из-за плеча партнера по танцу, лорда Стивена Дэнбери, она наблюдала за маркизом Энджелстоуном, кружившим в вальсе леди Сюзанну Керридж. Уверенности и мужественной грации, с какой танцевал Эш, могли бы позавидовать многие мужчины. Никто бы и не подумал, что танцевать вальс его научили только вчера.

Но Элизабет не нравилось выражение лица Сюзанны. Светловолосая молодая женщина не поднимала взгляда с плеча Эша. Губы плотно сжались в узкую полоску, а лицо казалось неестественно бледным. Похоже, она была до смерти перепугана.

– Судя по всему, вам удалось приручить лорда Сэвиджа, – начал разговор Дэнбери. – Он выглядит вполне цивилизованным человеком.

– Мой муж – человек цивилизованный, – с вызовом посмотрела Элизабет на партнера. – Я прошу вас впредь не называть его этим ужасным именем.

Зеленые глаза Дэнбери светились насмешкой.

– Что касается меня, то я не стал бы возражать, – усмехнулся он. – От человека с таким именем веет опасностью.

«Уж в чем в чем, а в отсутствии этого Эша не упрекнешь», – подумала Элизабет.

Сам Дэнбери так спокойно относился к прозвищу, которым свет успел наградить внука Марлоу, только потому, что никогда не воспитывался в необычных условиях; молодому степенному аристократу, не знавшему в своей жизни ничего волнующего, это имя казалось просто забавным. Эш, напротив, счел бы его для себя унизительным.

– Вряд ли маркиз Энджелстоун придет в восторг от такого прозвища, – ответила Элизабет. – Не советую вам говорить ему это в лицо.

Глаза Дэнбери возбужденно блестели.

– Как вы думаете, он может применить силу? К примеру, пустить в ход кулаки? – поинтересовался молодой щеголь.

Лорд Стивен Дэнбери откровенно ожидал, что бал превратится, в конце концов, в шумный скандал, инициатором которого будет, конечно же, ее муж.

– Энджелстоун просто сочтет вас и любого, кто назовет его лордом Сэвиджем, грубым и невоспитанным человеком, – ответила Элизабет.

Дэнбери взглянул на Сюзанну, танцующую с Эшем.

– Бедняжка Сюзанна до смерти напугана, как бы лорд Сэвидж ее не укусил, – засмеялся он.

Элизабет не сомневалась, что причиной надуманных страхов стали рассказы Бертрама. Скованность в движениях Сюзанны не скрылась от партнера. Лицо Эша не выражало абсолютно никаких эмоций, но Элизабет заметила плотно сжатые губы и пылающие гневом глаза.

Элизабет захотелось, как следует встряхнуть Сюзанну, так, чтобы у нее лязгнули зубы.

Продолжая кружиться в вальсе с Дэнбери, она заметила Бертрама. Он стоял в обществе трех мужчин возле больших застекленных дверей, ведущих в сад. Чем-то очень недовольный, граф хмуро посматривал на танцующих. Элизабет не ожидала, что у него хватит хладнокровия явиться на вечер.

Она взглядом отыскала мужа в толпе гостей. Как только отзвучали последние звуки музыки, Сюзанна поспешно отпрянула от партнера. Прежде чем принять предложенную Эшем руку, эта кретинка, еще немного колебалась. Позволив проводить себя до места, она старалась держаться от него подальше.

«К счастью, Эш продемонстрировал прекрасные манеры, – подумала Элизабет. – А вот о партнерше этого не скажешь».

Провожая Сюзанну к дивану, на котором сидела ее бабушка, леди Марджори Пикуэл, Эш отметил про себя, что леди вела себя, как норовистая кобыла, в одном загоне с пантерой. Но эта женщина никогда не танцевала с мужчиной, которого все называли лордом Сэвиджем. Маленькая пугливая мышка Керридж пребывала в страхе, ожидая от Эша ужасного поступка. Поглядывая на ее профиль, Эш хотел и в самом деле оскалить зубы и зарычать.

Половина присутствующих гостей замерла в ожидании от невоспитанного и невежественного дикаря, внука Марлоу, какой-нибудь оплошности. Другая – была уверена, что станет свидетелем шумного скандала.

Все рассчитывали увидеть на балу настоящего монстра, грубого и почти первобытного. Это желание красноречиво было написано на лицах людей, стоявших поодаль и смотревших на него, как на заморскую диковинку.

Эшу безумно хотелось жаждущим зрелища сделать одолжение, чтобы испуг и отвращение на их лицах не были напрасными, и они с визгом разбежались по своим экипажам, как полчище крыс. От такого поступка его удерживало чувство собственного достоинства.

Поспешно отбежав от Эша, Сюзанна нашла убежище под крылышком бабушки. Эш с трудом растянул губы в улыбке. Невероятное напряжение, казалось, готово вот-вот перехватить дыхание. Леди Марджори посмотрела на него в лорнет, прикрепленный на шелковой ленточке к лифу пурпурного атласного платья.

– Должна сказать, вы поразительно похожи на своего отца, – заметила леди.

– Мне говорили уже об этом, – отозвался Эш, стараясь быть любезным. Леди Марджори, видимо, забыла, что сказала то же самое, когда он, по настоянию герцогини, пригласил на вальс ее внучку.

– Глядя на вас, никогда бы не подумала, что вы выросли среди кровожадных дикарей, – решила продолжать разговор пожилая дама.

Терпение Эша было на пределе, но он ответил вежливо и спокойно:

–Ничего этого не было на самом деле. Леди Марджори настаивала:

– Но я слышала, вас воспитывали индейцы.

– Людей из индейского племени, которые меня вырастили и воспитали, нельзя назвать кровожадными дикарями, – мягко возразил Эш.

Леди удивленно приподняла седую бровь.

– Я не стала бы называть их цивилизованными людьми. Ведь на счету этого сброда, тысячи человеческих жизней.

Эш подавил в себе волну нарастающего гнева. Он вовсе не собирался развлекать публику, превращаясь в дикаря, за которого его здесь принимали.

– За все время моей совместной жизни с этими людьми они ни разу не ввязались в военные действия.

– Но разве не индейцы убили ваших родителей? – спросила вконец озадаченная леди Марджори.

– Нет, – коротко бросил Эш. – Не они.

– Не они? – переспросила пожилая леди. – Но я хорошо помню, как герцог Марлоу говорил мне, что ваших родителей убили именно они.

Эш не помнил ужасной драмы, случившейся двадцать три года назад и стоившей жизни его родителям. Не зная почему, но он твердо был уверен, что сделали это не индейцы. На экипаж родителей напал кто-то другой.

– Я убежден, это не их рук дело, – решительно заявил он.

– Интересно, – задумчиво произнесла гостья, глядя, однако, на Эша, как на редкое животное, привезенное из джунглей. – А вас индейцы учили снимать с людей скальп?

Эш пронзил надоевшую до смерти старую курицу убийственно-холодным взглядом.

– Если бы это было так, леди Марджори, вы первой испытали бы это на себе, – мрачно ответил он.

Леди испуганно выронила лорнет. Она смотрела на Эша широко раскрытыми от ужаса глазами, и только ее губы начали мелко дрожать. Сюзанна стремительно шмыгнула за диван, опасаясь, что Эш и в самом деле набросится на них.

– С вашего позволения, – извинился Эш и, повернувшись, едва не столкнулся с Шелби.

– Простите, – Шелби отступил назад, – я не хотел вам мешать.

– Ничего страшного, – кивнул Эш. Шелби последовал за Эшем к ближайшим дверям.

– Ну и как, на ваш вкус, английский свет? – поинтересовался Шелби.

– Несколько, горьковат, – процедил Эш сквозь зубы.

– Я вас понимаю, – засмеялся Рэдклифф. – Чтобы ко всему этому привыкнуть, вам понадобится время.

«Сможет ли он привыкнуть к свету вообще? Есть ли у него выбор?» Эш окинул взглядом многолюдную залу, пытаясь найти Бет.

Он заметил Бертрама, который, пробираясь сквозь толпу, направлялся прямо к нему. Эш посмотрел на него таким свирепым взглядом, что тот остановился. Кончики усов несколько раз дернулись, в нерешительности он резко развернулся в обратную сторону.

– Лорд Клэйборн еще выпустит свои коготки, – заметил Шелби. – Трудно сказать, на что может решиться человек, теряющий богатое наследство.

– Мне приходилось встречать людей более опасных, чем Бертрам Тревелиан, – спокойно ответил Эш.

Он отыскал, наконец, Элизабет. Она стояла в другом конце залы в обществе двух мужчин, одним из которых был Дуайт. Это обстоятельство окончательно испортило ему настроение.

– Прошу меня извинить, – поспешно сказал он. – Я хотел бы немного проветриться.

– Да, да, конечно, – согласился Шелби. – Я вас понимаю.


Эш вышел из залы и решительным шагом, не останавливаясь, пересек каменную террасу. Он с наслаждением вдыхал свежий ночной воздух с запахом травы и цветов; звуки музыки и голоса становились все тише, по мере того как он приближался к высоким стенам Лабиринта.

Эш не собирался сюда идти. Ноги привели сами. Это место манило к себе, как сладкая песня сирен. Остановившись у входа, он окинул взглядом величественные фигуры каменных рыцарей, охранявших зеленое царство; выглянувшая луна бросала на гранитные лица полосу серебристого света. На Эша снова нахлынули воспоминания, какие-то смутные обрывки из детства. Воображение рисовало дракона, изрыгающего огонь. Кровь, капающую с конца серебряного меча. Дракон будет охранять мои сокровища. Эша охватила сильная дрожь. Всякий раз, когда он смотрел в сторону Лабиринта, его преследовали одни и те же видения. Но сейчас испытывал смутную тревогу: он скорее почувствовал, чем услышал, позади себя шорох. Эш не успел обернуться, как на голову свалилось что-то тяжелое. Боль наступила мгновенно. Ноги резко подкосились. Дернувшись вперед всем телом, он ощутил, как его начинает засасывать черная зияющая бездна.


Длинную аллею из вязов, ведущую к Лабиринту, освещали масляные лампы на железных столбах. Элизабет спешила к павильону, полагая, что Эш укрылся именно там. Ее насторожило выражение лица, когда он выходил из залы. Казалось, сейчас он вскочит на коня и ускачет, не оглянувшись. Она не знала еще, что скажет мужу. Могла бы рассказать ему обо всех завсегдатаях светских раутов, которые, в большинстве своем, невероятно скучны и не стоит на них обращать внимания. Со временем все потеряют интерес к «лорду Сэвиджу». Она боялась только, как бы он не повернулся ко всем этим людям, включая, и ее, спиной. Ей надо уговорить его остаться. Это единственная возможность быть с ним всегда рядом.

Чем ближе она подходила к Лабиринту, тем учащеннее билось сердце: на карту поставлено так много!

Подувший прохладный ночной ветерок принес едкий запах горящего дерева. Присмотревшись, Элизабет заметила столб дыма, вырывавшийся к небу из центра Лабиринта. Там что-то горело. Она бросилась бежать по извилистым тропинкам, думая об одном:

«Где Эш? Он мог пойти только сюда».

Добравшись до места, Элизабет остановилась, пораженная, невероятным зрелищем. Из длинных и узких окон вырывались огненные языки. Из открытой двери валил густой дым.

В памяти всплыл другой пожар. Однажды всеядный огонь отобрал самых близких людей и едва не лишил жизни ее саму.

Она помнила все так отчетливо, что и сейчас стало нестерпимо жарко, так же душил едкий дым, и слышались крики братьев.

Мгновение она стояла, не двигаясь, боясь даже дышать. И только одна мысль вывела из оцепенения: «Эш может быть внутри!»

Собрав в кулак всю свою волю, она бросилась к горящему строению.

Пригнувшись, Элизабет заглянула в павильон, из которого, словно черная жирная змея, выползала полоса густого дыма. Поддуваемый ветром, огонь разгорался все сильнее. Дым собирался на потолке комнаты черной тучей. От сломанного горящего стула пламя переметнулось на стену и, пожирая полотна, пробиралось к крыше.

В ярком оранжевом зареве она увидела человека, который лежал на полу вниз лицом.

– Эш, – прошептала Элизабет и, не раздумывая, бросилась в пекло.

Дым разъедал глаза. Слезясь, они слепили Элизабет. Подсознательная мысль предупредила о шелке платья. Одной искры было достаточно, чтобы превратить ее в сверкающий факел. Но она продолжала пробираться сквозь клубы дыма, прикрыв рот и нос платком.

– Эш! – схватив за плечи, Элизабет встряхнула его изо всей мочи.

Но он даже не пошевелился. Тогда жена, собрав все силы, перевернула Эша на спину. Глаза мужа были закрыты, а полуоткрытые губы казались застывшими.

В комнате становилось все жарче. Пламя бушевало неистово, как рассвирепевший дракон. В воздухе кружились обрывки горящих полотен. С шипением они падали на холодный каменный пол. Времени на раздумье не было.

Схватив мужа подмышку, Элизабет поволокла обмякшее тело к выходу. Кашляя от удушливого дыма и изнывая от нестерпимого жара, медленно, но продвигалась к двери. Чтобы не задохнуться и не лишиться чувств, Элизабет закрыла глаза и на какое-то время задержала дыхание.

Наконец она почувствовала спиной прохладу. Ни на секунду не останавливаясь, Элизабет волокла тело Эша по усыпанной гравием дорожке до тех пор, пока не уперлась спиной в высокую стену тисса. Только здесь почувствовала, что совсем выбилась из сил. Упав на колени, она сильно закашлялась, жадно хватая ртом свежий, прохладный воздух. Глаза щипало от дыма, и она никак не могла проморгаться.

Эш лежал на земле неподвижно, словно мертвый. Элизабет осторожно переложила его голову себе на колени.

– Эш, – позвала она охрипшим голосом. Испугавшись, что он так долго не приходит в себя, она положила руку ему на грудь и услышала, как слабо, но ровно бьется сердце.

– Слава Богу, – облегченно вздохнула она. Раздавшийся оглушительный треск заставил ее вздрогнуть.

Сквозь распахнутую дверь из горящего павильона летели искры. Элизабет крепче прижала к себе мужа. Пламя пожара устремлялось к небу. Перед глазами Элизабет на балконе третьего этажа вместе с братьями стоял отец.

В комнате позади них, словно обезумевший демон, буйствовало пламя. Черный дым окутывал их, увлекая в объятия дьявола. Раздался леденящий кровь крик матери.

Элизабет не кричала. Застыв на месте, полными ужаса глазами она смотрела, как медленно обрушивается балкон, унося с собой отца и братьев.

Элизабет взяла в ладони лицо Эша.

– Ты должен прийти в себя, – горячо зашептала она. – Ты слышишь меня? Мы должны уходить отсюда. Вот-вот вспыхнет Лабиринт.

Зарево пожара освещало приоткрытые губы и черный веер ресниц. Он не подавал никаких признаков жизни. А что, если легкие полны дыма... Элизабет не хотела об этом думать. Можно, сбегать за подмогой. Но к тому времени, пока она подоспеет, огонь перекинется на Лабиринт.

Набрав побольше воздуха, она поднялась на ноги и поволокла его по дорожке, то и дело, путаясь в своих длинных юбках. Элизабет успела сделать несколько шагов, когда услышала первые тревожные крики. Должно быть, огонь заметили из дома.

Спустя несколько минут Хейворд, Дуайт и еще двое мужчин отыскали их в Лабиринте.

– Что, черт возьми, случилось? – встревоженно спросил герцог, опускаясь на колени перед Эшем.

– С тобой все в порядке? – Дуайт обхватил Элизабет за плечи, помогая ей устоять на ногах.

– Пейтону нужна помощь, – сказала она, бессильно припав к плечу своего друга. – Мы должны перенести его в дом.

Тишину прохладной ночи нарушил вдруг душераздирающий женский крик. Элизабет охватила сильная дрожь.

– Мама, – прошептала она чуть слышно.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 3 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации