Текст книги "Настоящий джентльмен"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nastoyaschiy-dzhentlmen-6912.jpg)
Автор книги: Дэнис Аллен
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
– «Ковент-Гарден» – самый красивый театр в Англии, Саманта, – объявила Присс, выглядывая в окно, когда они медленно двигались по запруженной транспортом Боу-стрит. Создавалось впечатление, будто все экипажи города стремятся попасть в одно и то же место. – Ты будешь поражена, когда увидишь все собственными глазами, правда, Джулиан?
Маркиз нехотя оторвался от окна. Сэм сразу определила по выражению его лица, что он чем-то озабочен и не расположен к разговору. Сэм тоже не испытывала ни малейшего желания беседовать с ним. Ее раздражали покровительственный тон Джулиана и его снисходительное к ней отношение.
– Во время пожара в 1808 году театр сгорел и уже в 1809 был восстановлен, – пояснил Джулиан назидательным тоном, каким обычно разговаривал с Сэм. Голос у него был усталым, а глаза какими-то безжизненными.
Джулиан, видимо, все еще сердился на девушку, посмевшую искать ответы на интересовавшие ее вопросы в книгах, не входивших в список литературы, рекомендуемой для чтения невинной молодой леди. Хотя Сэм полагала, что слово «несведущая» наиболее точно характеризовало, требования, предъявляемые большинством мужчин к своим невестам.
– Новое здание было построено по проекту архитектора Роберта Смерка, который также создал храм Миневры в Афинах, – продолжал маркиз. – Фасад театра украшает греческий портик с дорическими колоннами, резной фриз с литературными персонажами выполнен английским скульптором Джоном Флейменом. Но для тебя куда важнее знать другое, что «Ковент-Гарден» является местом, куда регулярно съезжаются сливки высшего общества. Даже у принца-регента здесь есть своя ложа.
– Ты слышала, Саманта? – воскликнула Нэн с энтузиазмом, похлопав девушку по руке. – У принца здесь есть ложа!
– Говорят, что годовой абонемент в ложу стоит две тысячи фунтов, – вставила Присс.
– Саманта, только вчера ты обмолвилась, что никогда не видела принца-регента, – продолжила Нэн, бросив на сестру уничтожающий взгляд за то, что та посмела перебить ее столь несущественной подробностью. – Сегодня тебе предоставляется шанс увидеть его собственными глазами.
Сэм поймала себя на мысли, что дуется на Джулиана и что это написано у нее на лбу, и решила исправить положение. Не появляться же ей на людях с кислой миной. Она выпрямилась и прогнала прочь дурное настроение. Несколько обескураживающих фраз не испортят ей вечер. Тем более что она никогда не была в театре и давно мечтала об этом торжественном событии. Вечер только начинается, и у нее будет немало возможностей показать ему, что она не маленькая девочка, «вырядившаяся в маменькино платье», как он сказал ей однажды.
Гордо вскинув голову и ослепительно улыбаясь, Сэм громко сказала:
– Мне бы очень хотелось увидеть принца, но ничего, если не удастся. Главное – посмотреть на Женевьев Дюбуа в «Клеопатре, королеве Нила». Жан-Люк сказал, что она – звезда Лондона.
– Я бы предпочел, чтобы ты начала свое знакомство с театром с оперы Моцарта или чего-нибудь в этом роде, – холодно вставил Джулиан. – Хотя мадам Дюбуа, как мне кажется, – прирожденная Клеопатра. Говорят, играет выше всяких похвал, а вот музыка не на должном уровне.
Более чем холодный тон маркиза, которым он произнес столь теплую похвалу в адрес актрисы, явно свидетельствовал о том, что его что-то тяготит. Саманта не знала, в чем дело, но искренне надеялась, что в этот вечер ее ментор не собирается сделать Шарлотте официальное предложение. Сэм прикусила губу и нахмурилась. У нее оставалось слишком мало времени для претворения своей мечты в жизнь.
Когда карета наконец остановилась у театра, Джулиан подал девушке руку. Глазам Сэм предстало зрелище, заставившее ее забыть о своих печалях. Пораженная великолепием фасада здания, Сэм с широко раскрытыми глазами вошла в вестибюль. Наверх вела роскошная лестница между двумя рядами ионических колонн. Между колоннами висели изысканные греческие светильники. У подножия, на пьедестале из желтого мрамора, стояла скульптура Уильяма Шекспира. Сэм пришла в неописуемый восторг!
Раскланиваясь со знакомыми, они шли по вестибюлю со сводчатыми нишами, в каждой висела картина на сюжет той или иной пьесы великого Шекспира. Наконец они вошли в ложу. Удобные кресла были накрыты легкой голубой тканью.
Сэм устроилась в кресле и принялась оглядывать зал. Он состоял из пяти ярусов лож и полукруглого балкона и был до отказа набит зрителями. Сияние люстр, канделябров, блеск бриллиантов и других драгоценных камней на руках, шеях и в ушах благородных дам из высшего света слепили глаза. Сэм напряженно всматривалась в лица жен-шин, задаваясь вопросом, нет ли среди них ее матери. Но тут же прогнала эту тягостную мысль прочь, устремив взор на сцену с опушенным темно-красным занавесом.
– Уверена, мне понравится, – шепнула она Присей.
Тетушки сидели по обе стороны от нее. Саманта ничуть не сомневалась, что время, проведенное в театре, доставит ей истинную радость, несмотря на легкое раздражение, которое она испытывала из-за того, что Джулиан стоял у входа в ложу в ожидании семьи Бэтсфорд.
– Наслаждайся, – прошептала Присс, прикрывшись веером. – На тебя все смотрят.
– Что? – Саманта перевела взгляд на полукружия ярусов и, к своему изумлению, обнаружила, что она и впрямь является объектом внимания не одного десятка пар глаз. Некоторые даже вооружились биноклями. Она почувствовала, как ее шеки заливает краска, и пожалела, что вырез ее платья слишком глубокий.
– В антракте нахлынут визитеры, – предупредила Нэн. – Если захочешь, чтобы кто-то из них сел рядом с тобой, незаметно толкни меня в бок, и я пересяду.
В этот момент оркестр заиграл увертюру. В зале воцарилась тишина, и занавес медленно пополз вверх. Сэм обернулась. Места сзади были свободны. Джулиан все еще стоял в коридоре в ожидании Шарлотты и ее родителей. Девушку это задело.
Но стоило появиться на сцене Женевьев Дюбуа, как Саманта забыла обо всем на свете. Королева Нила плыла на барже с рабами по деревянному настилу, выкрашенному в синий цвет с причудливыми завитками волн.
На мадам Дюбуа был иссиня-черный парик, большие выразительные глаза подведены. Одета она была в платье типа тоги из полупрозрачной ткани, до самых щиколоток. На руках – золотые браслеты в виде змей. На лбу – корона в виде кобры. Ее дивная красота завораживала. Под стать красоте был и талант. Не только великолепный голос, но и потрясающая игра.
Когда закончился первый акт, Сэм не сразу вернулась к реальности. Час пролетел как одно мгновение. Ошеломленная, она с удивлением увидела Шарлотту Бэтсфорд с родителями, которые сидели в их ложе. Она даже не заметила, когда они появились. Сэм вежливо поздоровалась и завела светский разговор, всем сердцем желая сидеть на месте Шарлотты рядом с Джулианом. В антракте к ним в ложу наведалось несколько молодых людей, с которыми Сэм отчаянно кокетничала, желая продемонстрировать Джулиану, что она уже взрослая женщина.
Саманта то и дело прикрывала веером лицо, расточала улыбки и, скромно потупившись, принимала комплименты. Поклонникам понравилась ее манера держаться. Раньше она вела себя по-другому. Глубокий вырез платья явно произвел впечатление. Мужчины не могли отвести от него глаз. Сэм чувствовала себя неловко, но все же решила, что это ей на пользу. Джулиан наверняка заметит, что мужчины пялятся на ее грудь, и, возможно, наконец признает факт ее существования.
Саманта то и дело тайком оглядывалась, чтобы посмотреть, как маркиз реагирует на ее популярность. Но всякий раз убеждалась, что он поглощен разговором с Шарлоттой. Раз или два она ловила на себе его взгляды, но не обнаружила в них ни гнева, ни ревности. Выражение его лица оставалось невозмутимым, и Сэм это огорчало.
Когда первый антракт подошел к концу и звонок возвестил о начале следующего акта, мужчины постепенно разошлись. Остался один, стоявший несколько в стороне. Он подошел к Саманте, низко поклонился и поцеловал ей руку.
– Жан-Люк! – радостно воскликнула Сэм. – Я вас не заметила. – Она и впрямь была счастлива его видеть. Все еще надеясь вызвать ревность Джулиана, Сэм придала голосу чуточку больше тепла и чувств. – Мой Бог! Почему вы не подошли ко мне раньше? Вот-вот начнется представление.
Жан-Люк выпрямился и улыбнулся. Его темные глаза искрились лукавыми огоньками, словно он знал, что плутовка задумала возбудить в Джулиане ревность, и был с ней заодно.
– Я никогда не спешу, мисс Дарлингтон, и уж тем более не стал бы пробиваться сквозь толпу ваших чокнутых поклонников. – Он криво усмехнулся. – Ведь того и гляди наступят на ногу или помнут галстук.
Девушка хмыкнула, оценив чувство юмора молодого человека.
– Но разве я могу винить их в том, что они вьются вокруг вас, – продолжал он бархатным голосом. – Мисс Дарлингтон, вы самая красивая женщина в театре. Ваша красота подобна чистой воды бриллианту.
Сэм просияла. Она очень надеялась, что Жан-Люк говорил достаточно громко, чтобы Джулиан мог слышать расточаемые в ее адрес похвалы, несмотря на болтовню мисс Бэтсфорд, жаждущей заполучить маркиза в мужья.
– Как вам нравится мое платье? Не кажется ли оно вам чрезмерно изысканным?
– Оно вам идет и сидит безукоризненно, – заверил Жан-Люк Саманту.
Сэм, очень довольная, улыбнулась и искоса взглянула на Джулиана. Но по его виду трудно было определить, реагирует ли он вообще на происходящее вокруг.
– Благодарю вас, месье Бувье.
– Я знаю, что пьеса с минуты на минуту начнется, – сказал француз, – но я должен был вас увидеть, мисс Дарлингтон. Может быть, ваша тетушка… Добрый вечер, мадам. – Он вежливо кивнул Нэн.
– Добрый вечер, – ответила женщина с улыбкой.
– Может быть, ваша тетушка, – повторил он, – позволит мне присесть рядом с вами. Мы смогли бы посмотреть второй акт вместе… если, конечно, вы не возражаете…
– Конечно, не возражаю, – подхватила Сэм с энтузиазмом и легонько толкнула Нэн локтем в бок. Условный сигнал мгновенно сработал, и тетушка пересела. Жан-Люк поздоровался со всеми, кто был в ложе, и занял место рядом с Самантой.
– Что скажете о мадам Дюбуа? – спросил Жан-Люк.
– На мой взгляд, она выше всяких похвал, – с жаром ответила Сэм, – но у нее почему-то нет французского акцента.
– Так ведь она не француженка. – Жан-Люк рассмеялся.
– Нет? Но ее имя…
– Это псевдоним, для большего шарма. Так принято.
– Что ж, мне кажется, она заслужила это красивое имя, – произнесла Сэм. – Она столь же красива, сколь и талантлива.
В этот момент по залу пронесся гул, и все взоры обратились в одну сторону.
– Кстати, о красивых и необычайно талантливых женщинах, – заметил Жан-Люк.
Сэм проследила за его взглядом. В пустовавшей ложе на противоположной стороне зала, ниже ярусом, появилась потрясающе красивая женщина экзотической наружности, в красном платье с глубоким вырезом, рядом с ней – компаньонка в черном. У красавицы были черные волосы, белоснежная кожа, огромные темные сияющие глаза и пышные формы, которые она не стеснялась демонстрировать. Сэм не без зависти заметила, что женщине, в отличие от нее, было что выставлять на обозрение публики.
– Она и вправду прекрасна, – согласилась Сэм. – Но вот ее наряд… э-э… не слишком ли он откровенен?
Жан-Люк наклонился к Сэм и прошептал:
– Она демонстрирует свое достояние, мисс Дарлингтон.
– Достояние? – удивилась Сэм.
– Она куртизанка, – пояснил Жан-Люк. – Очень знаменитая и дорогая, должен заметить.
– Господи! – выдохнула Сэм и с любопытством уставилась на куртизанку. Может быть, и у Джулиана была такая же любовница. – Эта женщина, должно быть, очень богата, раз может себе позволить абонемент в ложу Королевской оперы.
– Просто у нее богатый покровитель, – произнес Жан-Люк.
– Неужели это покровитель купил ей ложу? – изумилась Сэм.
– Разумеется. – Жан-Люк развел руками.
– Возможно, вы сочтете меня вульгарной, Жан-Люк, – произнесла Сэм со вздохом, – но должна вам признаться, что меня очень интересуют содержанки.
– Правда? – Жан-Люк удивленно поднял брови. – Мне тоже не следовало бы говорить с вами на эту тему, мисс Дарлингтон, но осмелюсь спросить: почему?
Сэм украдкой взглянула на своего ментора, надеясь, что на этот раз он ее не слышит.
– Конечно, я почти ничего об этом не знаю, но иногда мне кажется, что мужчины больше ценят любовниц, чем жен.
– К сожалению, – кивнул Жан-Люк. – Но вам следует иметь в виду, что покровители, за редким исключением, меняются. Роскошь не падает содержанке с неба. Она должна всячески ублажать своего повелителя. Живя в постоянном страхе, что он бросит ее, найдя взамен более молодую и хорошенькую. В то время как жена чувствует себя защищенной всю жизнь.
– Вы имеете в виду финансовую защищенность?
– Конечно, а какую же еще?
– Но деньги не главное, главное – любовь, – задумчиво произнесла Сэм.
– Вы слишком романтичны, – с улыбкой промолвил Жан-Люк.
– Это плохо?
– Нет, chere[6]6
Дорогая (фр.).
[Закрыть], – заверил он девушку. – Но это так редко бывает.
– Взгляните, Жан-Люк. Женщина навела на нас бинокль! Чем вызван ее интерес?
– Тише, chere, занавес поднимается.
– А как ее зовут?
– Изабелла… Имярек, точно не помню.
– А кто ее покровитель?
В этот момент заиграл оркестр, и Жан-Люк не ответил, должно быть, не расслышал вопроса. Занавес поднялся, и воображение перенесло Сэм в страну на берегу Нила.
* * *
Джулиан по-прежнему пребывал в скверном расположении духа. Из-за внутреннего раздражения и беспокойства он не мог ни на чем сосредоточиться. Даже пленительное исполнение Женевьев Дюбуа не отвлекло его от мысли о полученной записке.
Если раньше он думал, что для безопасности и благополучия Саманты необходимо как можно быстрее выяснить, кто ее мать, то теперь сами поиски представляли для нее угрозу. Люди, знавшие о происхождении Саманты, были благонадежными и достойными доверия. Он не сомневался, что может положиться и на старика Хэмфриса, который, бесспорно, умел держать язык за зубами.
Кто же этот неизвестный? И почему для него так важно сохранить тайну, что он унизился до зловещих угроз? Скорее всего это женщина. Маркиз лишний раз убедился в том, что Клоринда Дарлингтон написала в своем дневнике правду. Мать Сэм и в самом деле была титулованной особой из высшего света. Возможно, она видела Сэм в городе и узнала ее?
Записка также могла служить предупреждением, что раскрытие тайны навредит Сэм. Теперь он не знал, как защитить девушку, и это не могло не тревожить его.
Девчонка! Зачем только она надела это платье? Она выглядела в нем чертовски обольстительной. В антракте чуть ли не половина мужчин, находившихся в театре, ринулась к их ложе.
Мужчины таращились на Саманту, бесцеремонно заглядывая в декольте. И поскольку Саманта сидела, нетрудно себе представить, какой вид открывался сверху на ее чересчур смелый вырез!
Почему, интересно, она так отчаянно флиртовала? Неужели хотела вызвать в нем ревность? Глупая девчонка! Знала бы она, что подобная ерунда его не трогает!
Джулиан надеялся, что после чтения книг в библиотеке Сэм все же не станет проводить сексуальные эксперименты, и тут же отогнал эту мысль. Саманта неглупа, но в то же время непредсказуема, и порой не знаешь, чего ждать от нее в следующий момент.
Вдобавок ко всему в зале появилась Изабелла, его содержанка, выбрав для посещения театра не самый подходящий вечер. Джулиан знал, что пьесы и оперы ее мало интересуют, поскольку она сама много лет выступала на сцене. Но женщина во что бы то ни стало хотела иметь сезонный абонемент в ложу, и Джулиан не стал возражать. Потеряв всякий стыд, Изабелла в упор разглядывала его ложу. Шарлотта не могла не заметить повышенного интереса к ним экстравагантной дамы и наверняка догадалась, что это его содержанка. Но Шарлотта была умницей и даже после свадьбы сделала бы вид, будто не знает о ее существовании.
Женись он на Саманте, та непременно взбунтовалась бы и пристрелила его за одну лишь мысль завести любовницу.
Джулиан улыбнулся, представив нарисованную воображением картину. Но улыбка тотчас сползла с его лица. Он ведь фактически не знал, о чем думала все это время Сэм и что чувствовала. Действительно ли она увлечена им, как предположила Шарлотта, и делает все, чтобы вызвать его ревность? Или же девушка с пугающим прагматизмом ищет себе мужа?
Джулиан прищурился, наблюдая, как Сэм доверительно воркует с Жан-Люком Бувье. Быть может, он и есть ее избранник? Маркиз не слышал, что нашептывал мужчина на ухо его воспитаннице, но был уверен, что тот не способен изречь ничего дельного, кроме откровенной лести и чуши. Джулиан не сомневался, что этот хлыщ не сделает ей предложения. Скорее всего избранником Сэм станет американец и увезет ее в Штаты. Будь он неладен! Как жаль… Прошло совсем немного времени с тех пор, как Аманда и Сэм нашли друг друга. Неужели им придется расстаться и очутиться по разные стороны океана? Они будут очень скучать друг без друга.
Джулиан нахмурился.
* * *
В следующем антракте в ложу Джулиана снова хлынули визитеры. Среди мужчин, пришедших ее навестить, Сэм, к своему удивлению, заметила леди среднего возраста, довольно миниатюрную. Одета она была в платье фисташкового цвета с длинными рукавами, застегнутое под подбородок, отделанное многочисленными рюшами, оборками, бантами и шелковыми розетками. Женщина тяжело опиралась на руку Ниниана Уэнтуорта. Судя по болезненному выражению его лица, это была его деспотичная матушка. Джулиан встал и поприветствовал гостью.
– Лорд Серлинг, – начала она, глядя на него снизу вверх с нескрываемым раздражением. Ее бледно-голубые глаза казались огромными на изможденном лице. – Могу представить, как вы удивлены и обрадованы моему появлению. В самом деле, последнее время из-за слабого здоровья я практически никуда не выхожу. Наша ложа находится двумя ярусами выше, на противоположной стороне. И поверьте, столь длинный путь, который я проделала, чтобы повидать вас, до смерти утомил меня.
– Благодарю за оказанную нам честь, леди Уэнтуорт, – вежливо ответил Джулиан. – Умоляю вас, присядьте.
Продолжая кокетливо ворковать с окружавшими ее мужчинами, Сэм в то же время прислушивалась к разговору пожилой дамы и маркиза. Леди Уэнтуорт, безусловно, была женщиной поразительной во всех отношениях. Красота ее, правда, поблекла, ее светлые волосы утратили блеск и приобрели цвет тусклой соломы. Желтоватое лицо было изборождено морщинами. Между бровей пролегла глубокая складка, две такие же в уголках рта. Сэм подумала, что несчастная ест меньше колибри – такой она была тощей – и страдает не только от недоедания, но и от постоянного недовольства жизнью.
– Я не люблю театр, лорд Серлинг, а вы? – Не дав Джулиану ответить, она продолжила: – Конечно, нет! Кому он может нравиться? Что в нем хорошего? Один шум, да и только. А эта женщина? Потаскуха какая-то. И платье у нее вульгарное. Невероятно вульгарное!
– Мама, – подал голос Ниниан, его лицо пылало, – на актрисе – театральный костюм. Никто не догадался бы, что она Клеопатра, будь она застегнута на все пуговицы, подобно квакеру.
– Я пришла познакомиться с вашей подопечной, лорд Серлинг, – торжественно объявила леди Уэнтуорт, пропустив мимо ушей замечание сына. – Но поскольку у меня нет сил, чтобы пробиться сквозь толпу ее поклонников, не окажете ли вы любезность и не пригласите ли ее сюда?
– Конечно, мадам, – ответил Джулиан, и губы его тронула довольная улыбка, которую, кроме Сэм, никто не заметил. – Она немедленно будет здесь.
Когда Джулиан приблизился к девушке, толпа мужчин расступилась перед ним, как Красное море перед Моисеем. Саманта его уже ждала. Глаза маркиза светились плохо скрываемой радостью. Он словно хотел сказать: «Как я счастлив, что появилось препятствие, мешающее тебе остановить выбор на Ниниане Уэнтуорте». Глаза Сэм в ответ вызывающе вспыхнули. Она твердо решила произвести на суровую леди благоприятное впечатление.
Под пристальными взглядами присутствующих Джулиан взял Сэм за руку и подвел к креслу, на котором, словно королева на троне, горделиво восседала леди Уэнтуорт. У Сэм даже возникло желание присесть в глубоком реверансе, словно ее в самом деле представляли ко двору. Ниниан с виноватым и взволнованным видом стоял за спиной девушки, такой же бледный, как и его худосочная матушка.
– Леди Уэнтуорт, позвольте представить вам мою воспитанницу, мисс Саманту Дарлингтон, – произнес Джулиан, отступив на шаг.
– Как поживаете, мадам? – произнесла Сэм, скромно присев в поклоне.
– Мне нездоровится, молодая леди, – ответила дама раздраженно, обмахиваясь платочком, распространявшим удушающий запах лавандовой воды, способный свалить даже лошадь. – В здании холодно, а воздух спертый… нечем дышать!
– С вами трудно не согласиться, – смиренно произнесла Сэм. – Здесь лучше вообще не дышать. Но, как вам известно, это невозможно. Стоит мне на минуту задержать дыхание, и я упаду в обморок!
– В самом деле? – Леди Уэнтуорт удивленно подняла брови. На лице ее отразилось одобрение. – У вас, должно быть, такая же деликатная конституция, как и у меня. – Женщина опустила взгляд на глубокий вырез Сэм и продолжила: – С вашим хрупким здоровьем вы, вероятно, склонны к воспалению легких. На вашем месте, мисс, я не носила бы платье со столь низким декольте. Вы рискуете смертельно простудиться.
Сэм поднесла руки к горлу, изобразив испуг, после чего на лице ее отразилась благодарность, словно она всей душой была признательна старой даме за роковое предупреждение и совет.
– Леди Уэнтуорт, не знаю, как и благодарить вас за добрый совет и за то, что указали мне на мою оплошность. Это просто дань моде. Но вы совершенно правы, в холод нужно одеваться потеплее. У меня довольно часто болит горло.
Леди Уэнтуорт удовлетворенно хмыкнула, и из ее тщедушной груди вырвался протяжный вздох.
– Пожалуйста, мисс. Если хотите выслушать еще советы, Ниниан мог бы привезти вас как-нибудь к нам на чашку чаю. Я поделюсь с вами рецептами лекарственных припарок для горла.
– Буду вам весьма признательна, мадам, – солгала Сэм так мило и правдоподобно, что вызвала у старой меланхолички милостивую улыбку.
– Тогда жду вас в четверг в четыре, – сказала леди Уэнтуорт, решительно тряхнув головой.
Приглашение застало Сэм врасплох, но она все же ответила:
– Будет весьма… э-э… мило, леди Уэнтуорт.
Дама снова кивнула, как бы признавая, что надежды Сэм получить от будущего визита удовольствие непременно оправдаются.
– Теперь, когда я с вами познакомилась и пришла к выводу, что Ниниан ухаживает за вполне достойной особой…
– Мама! – побагровев, воскликнул молодой человек.
– Дело в том, дорогая, что я не знакома с вашими родными, – вздохнула леди Уэнтуорт. – Я слышала что-то о священнике из Камбрии и знаю только, что до того переезда к своей кузине Аманде Дарлингтон вы воспитывались на удаленном острове. Надеюсь, вам понятно мое стремление познакомиться с молодой леди, в которую влюблен мой сын.
– Мама! – повторил Ниниан.
– Конечно, мадам, – пролепетала Сэм, стараясь сохранить серьезное выражение лица.
– Но теперь, когда мы познакомились, я вижу по вашим отличным манерам и нежной конституции, что вас воспитывали в лучшем из домов.
– У Сэм – самое лучшее образование, которое только может получить девушка, – заверил Джулиан пожилую даму. Он вышел вперед и улыбнулся воспитаннице. – Но, мадам, – продолжил он, – мне кажется, вы сидите на сквозняке! Не будете ли вы любезны пересесть к Бэтсфордам или вернуться в свою удобную ложу?
Было ясно, что маркиз пытается выпроводить леди Уэнтуорт, видимо, опасаясь, как бы Сэм не расхохоталась или не ляпнула что-нибудь, что могло шокировать старую заносчивую каргу. Дама не заставила себя долго уговаривать.
– Как, здесь дует? – воскликнула она встревоженно и поплотнее укуталась в шаль. – Я не останусь и не вернусь в свою ложу. Не хочу больше смотреть этот нелепый спектакль. Эта женщина!.. Как она вульгарна! Ниниан, дай мне руку. Давай уйдем, пока не возобновился этот кошачий концерт. Пошли кого-нибудь, чтобы подали карету. Пусть ждет у ступенек. Я не намерена мерзнуть на ветру, чего доброго, схватишь воспаление легких и умрешь. Ночной воздух так для меня опасен! До свидания, лорд Серлинг. До свидания, мисс Дарлингтон. Мила, очень мила.
С этими словами старая дама удалилась, и в ложе воцарилась тишина, нарушаемая сдержанными смешками молодых людей.
– Как хорошо, что ты убедил ее уйти, – прошептала Сэм Джулиану. – Задержись она хотя бы на минуту, я бы сказала ей все, что думаю. Как можно называть восхитительное пение Женевьев Дюбуа кошачьим концертом? А ее саму – вульгарной?
– Мнение леди Уэнтуорт о мадам Дюбуа – наименьшая из твоих печалей, Сэм, – заметил Джулиан с озорными искорками в глазах. – Если выйдешь замуж за Ни-ниана, то тебя ждет будущее с медицинскими припарками и прочими шарлатанскими советами. После чая в четверг она наверняка предложит поставить тебе парочку пиявок.
Сэм громко рассмеялась, и в один миг отчуждение, возникшее между ними в последние дни, растаяло, как сахар в чашке горячего чая. На лице маркиза расцвела улыбка, теплая и искренняя, светившаяся… любовью? Но в следующий миг искорки в глазах погасли, губы вытянулись в жесткую линию, и Джулиан вернулся к Шарлотте, а Сэм на свое место. Кавалеры докучали ей вниманием еще минуту-другую, пока не прозвучал звонок, возвестивший о начале третьего акта. Сэм как завороженная устремила глаза на сцену, забыв о реальности, обо всех волнениях и заботах.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?