Текст книги "Западня свободы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zapadnya-svobody-28266.jpg)
Автор книги: Десмонд Бэгли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
3
Итак, игра началась. Я внутренне напрягся, и на этот раз это было напряжение не безнадежности, а надежды. Я даже стал напевать себе под нос, когда скреб столы в зале, и старался не делать ни малейшей промашки. Смитон смотрел на меня одобрительно, во всяком случае, настолько, насколько он мог это показать. Я становился идеальным заключенным.
Я выполнил приказ Косгроува и порвал отношения со Слэйдом, который время от времени бросал в мою сторону укоризненные взгляды. Я не знал, почему последовал такой приказ, мне стало даже жаль Слэйда, у которого в тюрьме было не слишком много друзей.
Незаметно я наблюдал за Косгроувом, замечая с кем он общается, говорит. Насколько я мог судить, в его поведении ничего не изменилось, и он вел себя достаточно расковано, но поскольку я не изучал его раньше, то сказать, каков он был, затруднялся.
Через пару недель я подошел к нему в свободное время.
– Сыграем в шахматы, Косей? – предложил я.
Он посмотрел на меня с непроницаемым лицом.
– Держись от меня подальше, идиот, я не хочу связываться с тобой.
– Но ты уже связан, – возразил я. – Смитон недавно интересовался, буду ли я участвовать в турнире. Он спрашивал, почему я бросил уроки шахмат. И еще спрашивал, не забросил ли я свой русский.
Косгроув сощурился.
– Ладно, – сказал он. – Отойдем туда.
Мы разложили доску.
– Какие новости? – спросил я.
– Когда будут новости, скажу, – буркнул он. Он был явно в плохом настроении.
– Слушай, Косей. Я беспокоюсь. Говорят, что только что закончили новую тюрьму для особо опасных. Я боюсь, меня переведут туда. Это может случиться в любую минуту.
Он осмотрел зал.
– Нельзя же действовать сломя голову, – сказал он. – Это сложная операция. Ты за что заплатил пять тысяч? За то, чтобы просто перепрыгнуть через стену? Тут выстраивается целая система. – Он сделал ход. – Я об этой стороне дела мало знаю, но говорят, что в каждом случае новая схема. Никаких шаблонов, понимаешь? Ты-то должен знать, как никто, Риарден.
– Я вижу, вы меня проверяли, – сказал я, пристально глядя на него.
Он ответил мне холодным взглядом.
– А ты как думал? Часть той суммы в пять тысяч на это и пошла. Ребята работают с большой осторожностью. У тебя интересный послужной список. Не понимаю, как ты в этот-то раз поскользнулся.
– Это со всеми случается, – сказал я. – Меня продали – как и тебя, Косей.
– Но я знаю, кто продал меня, – почти прорычал он. – И он будет жалеть об этом до своего смертного дня. Мне бы только выйти отсюда.
– Лучше сделай это перед тем, как выйдешь, – посоветовал я. – У тебя будет прекрасное алиби – ты же сидишь в тюряге. И времени уже немало прошло, так что ищейки о тебе и не подумают.
Он нехотя улыбнулся.
– Интересно мыслишь, Риарден.
– А почему, собственно, ты думаешь, будто я не знаю, кто меня продал? Беда в том, что у меня нет связи с миром, чтобы организовать несчастный случай.
– Я могу устроить, – предложил он.
– Ладно, оставим это. Я сам скоро выйду, если ваши ребята поскорее подсуетятся. Значит, они меня проверяли там, в Южной Африке, да? Ну и как, удовлетворены?
– Ничего. Ты прошел. Там у тебя остались хорошие друзья. – Появился Смитон, и Косей тут же переключился на шахматы. – Что это за ход, дурак? Так я ставлю тебе мат в три хода. – Он посмотрел на Смитона. – Оказывается, не так уж он хорош, как я думал. На турнире ему делать нечего.
Смитон состроил презрительную мину.
4
Косей был прав. Мне нечего было делать на турнире. Но не из-за моей паршивой игры в шахматы. Два дня спустя не я, а он подошел ко мне.
– Все устроено.
– Меня перевели в другую камеру вчера, – сказал я.
– Это неважно. Тебя будут выводить днем. С прогулочного двора в субботу. Точно в три часа, запомни.
Я почувствовал холодок внизу живота.
– Как мне действовать?
– Ты когда-нибудь видел, как вешают иллюминацию на Рождество? – спросил Косей, но тут же с досадой прищелкнул пальцами.
– Черт, я забыл, – конечно, нет. В общем, есть такая машина с подъемником – вроде длинной складной руки с платформой. Для поднятия электриков.
– А, я знаю, что ты имеешь в виду, – сказал я. – Я видел их в аэропорту в Иоганнесбурге у больших самолетов. Их там называют "сборщики вишен".
– Да? – спросил он с интересом. – Это здорово. В общем, та штука в субботу опустится по эту сторону стены. Я покажу тебе, где стоять, и когда она поравняется с тобой, быстро прыгай в нее. Там будет парень, он поможет тебе. И ты в два счета окажешься за стеной.
Он внимательно оглядел зал и продолжал скороговоркой:
– Тут будет происходить много других вещей в это время. Но ты на них не обращай внимания. Сосредоточься на платформе.
– Хорошо, – сказал я.
– И меня просили сказать тебе еще кое-что. Если ты, оказавшись на воле, не найдешь двадцати тысяч, то Бог да поможет тебе, потому что больше никто не поможет. Ты даже не сможешь пожалеть об этом, потому что для этого надо жить. Так что даже и не думай о том, чтобы улизнуть.
– Они получат деньги, – коротко сказал я.
– Ладно. Увидимся в субботу. – Он встал, повернулся, чтобы идти, но вдруг остановился. – Да, совсем забыл. С тобой пойдет еще один человек. Ты ему должен помочь.
– Кто?
Косгроув посмотрел на меня, чуть прищурившись.
– Слэйд!
Глава четвертая
1
Я смотрел на Косгроува в изумлении.
– Ты что, спятил?
– А в чем дело? – спросил он. – Ты что, не веришь в свободу для других?
– Причем тут это! – Я повысил голос. – Он же ходит с палками, Косей. Он же калека!
– Говори-ка тише, – предупредил он.
Я заговорил яростным полушепотом:
– Как же, дьявол возьми, Слэйд это сделает? Он же не может бежать.
– А ты ему поможешь, – сказал Косей хладнокровно.
– Черта с два!
– Ладно, Риарден, я тебе скажу: эти палки – до некоторой степени камуфляж. Он может бежать вполне прилично. Конечно, рекорд в беге на милю он не побьет, но проковылять так, как нам надо, он сможет.
– Тогда пусть ковыляет самостоятельно, – сказал я решительно. – Господи, если он помешает моему побегу, мне придется провести шесть месяцев в одиночке. А потом меня отправят в новую тюрьму на Уайте или в Дургэме. И оттуда я уже никогда не выберусь.
– То же самое ждет Слэйда, – сказал Косгроув. – И не забывай, что у него срок – сорок лет. – Тут его голос напрягся, и в нем появился металлический оттенок. – Слушай, Риарден. Слэйд для нас куда более важен, чем ты. Ты не поверишь, какие деньги нам предложили за него. Так что, будь любезен, делай, что тебе говорят. Что касается Дургэма, то твой перевод туда уже назначен на воскресенье.
– Боже мой! – выдохнул я. – Вы, я смотрю, крутые ребята!
– А в чем вообще дело? Тебе что, мешает то, что Слэйд шпион? Волна патриотизма нашла на тебя?
– Да нет, черт возьми! Мне наплевать на него, даже если бы он обвинялся в похищении королевы, премьер-министра или всего кабинета. Просто, я чувствую, что вы взваливаете на меня жуткую ответственность.
Косгроув заговорил умиротворяющим тоном.
– Ладно, ладно. Может, мы тебе это компенсируем. Скажем, из твоих двадцати тысяч оставим десять. То есть, десять тысяч и живой Слэйд. Как тебе такой расклад?
– В этом есть смысл, – согласился я.
– Я думаю, это не так уж плохо, если учесть, что и тебя выведут вместе со Слэйдом.
– A y тебя есть полномочия делать мне такие предложения? – спросил я с подозрением.
– Конечно. – Он еле заметно улыбнулся. – Правда, тут есть и другая сторона дела. Если ты переберешься через стену, а Слэйд нет – тебе каюк. Это напоминание о том, что Слэйд для нас важнее, чем ты.
– Значит, главное, чтобы он перебрался через стену?
– Точно. Как только вы окажетесь там, мои ребята позаботятся о вас обоих. – Он помолчал. – Честно говоря, Слэйд, действительно, сам не справится, поэтому мы все так организовали. Чего там говорить, бежать он не может. И ты бы не смог со штырем из нержавейки в каждом бедре.
– А карабкаться он сможет?
– Руки у него сильные, но его нужно подсадить, когда платформа окажется рядом.
– Хорошо, – сказал я. – Наверное, мне надо поговорить с ним?
– Нет! – решительно возразил Косгроув. – Даже не подходи к нему! Это – условие. С ним уже говорили, и он знает, что делать. Сейчас речь только о тебе. – Зазвонил звонок, означавший конец свободного времени. – До субботы, – бросил он и, сунув мне руку, отошел.
Но до субботы было еще далеко. Меня опять перевели в другую камеру – вторую за три дня, и я с ужасом думал не пронюхал ли кто-нибудь о побеге. Призвав на помощь всю свою волю, я продолжал заниматься по вечерам, сосредоточив теперь все свое внимание на английской литературе, которая в данных обстоятельствах отнюдь не приносила мне облегчения.
Наблюдая за Слэйдом, я с досадой убедился, что ноги у него, действительно, не в порядке, и переброска его через стену должна быть совсем не простой операцией. Однажды мы встретились глазами, но его лицо осталось абсолютно непроницаемым. Косгроув не подходил к нему. Значит, с ним контактировал кто-то другой. Создавалось впечатление, что тюрьма просто забита агентами скарперов.
Я по-прежнему скреб столы в зале и старался вести себя, как обычно, чтобы не привлекать ни малейшего внимания, особенно в субботу утром. Правда, днем я совсем потерял аппетит и оставил большую часть своей порции нетронутой. Посмотрев на Слэйда, я увидел, что он невозмутимо подчищает тарелку куском хлеба.
В два тридцать нас вывели во двор на прогулку. Кто-то стал играть в футбол, кто-то просто ходил взад-вперед, подставив лицо солнцу и голубому небу. Я приблизился к Косгроуву, и мы, не торопясь, пошли вдоль двора.
– Я покажу тебе место, где появится эта штука, а потом пойдем туда, где ты должен ждать. Стой там и смотри одним глазом на меня, другим – на стену, – только не таращи глаза, будто что-то вот-вот произойдет.
– Я не дурак, – сказал я.
– Может быть, – проворчал он. – Смотри, сейчас проходим мимо этого места. Видишь, там знак мелом?
– Ага, – сказал я, подавляя желание рассмеяться. На стене был грубо нарисован мужской член, как в публичном сортире.
Косей, однако, был серьезен.
– Здесь она спустится. Теперь пошли в конец двора. – Мы дошли до угла и, повернувшись, словно по команде, осмотрели всю площадку, как два учителя, наблюдающих за игрой учеников. – Тебе, вероятно, придется прыгать, но парень с платформы поможет.
– Прыгать? А как же Слэйд?
– Ты сначала подсадишь его. С платформы будут свешиваться веревки. Ему надо только схватиться за одну, и все в порядке. Руки у него сильные.
Я нашел глазами Слэйда, который с видимым интересом наблюдал за игрой.
– Но палки ему придется бросить.
– Разумеется, – отозвался Косгроув слегка раздраженно.
Мы двинулись дальше и оказались у противоположной стены прямо напротив мелового знака. Слэйд стоял, опершись о стену, недалеко от него, и когда операция начнется, ему придется преодолеть расстояние всего в несколько шагов. Косгроув сказал:
– Теперь ты оставайся здесь и жди. – Он посмотрел на что-то, блеснувшее у него в руках. Я успел заметить, что это маленькие дамские часики. – Осталось пятнадцать минут.
Часики тут же исчезли.
– Где это ты их раздобыл? – спросил я.
– Тебе-то что за дело? – ответил он, кисло улыбаясь. – Через двадцать пять минут их у меня не будет. Надзиратели забегают так, будто под ними загорится земля, и они все тут перевернут к черту вверх дном. Впрочем, часов этих не найдут.
Я прислонился к стене. Из-за нее доносился шум уличного движения, но не сильный, – в субботу грузовиков на улицах было мало.
– Теперь я оставляю тебя, – сказал Косгроув. – Слушай внимательно. Без двух минут три в том углу завяжется драка. Поднимется крик, и в этот момент ты начнешь медленно – запомни, – медленно! – пересекать двор по направлению к знаку. Ради Бога не психуй и не беги. Слэйд увидит тебя и приготовится.
– Я бы мог сам с ним все обговорить, – проворчал я.
– Это слишком опасно. Теперь: что бы ни происходило вокруг тебя, не удивляйся. Сосредоточься на своей задаче и иди к знаку. Когда ты подойдешь туда, платформа будет уже спускаться. Ты поднимаешь Слэйда на плечи и затем впрыгиваешь сам. Ничего сложного.
– Все будет в порядке, Косей.
– Ладно. Успеха тебе, Риарден. – Он криво усмехнулся. – Ввиду наших обстоятельств, руку тебе не подаю. Ну, я пошел. Пока это все будет происходить, я побеседую с Пэдди Кольхауном. – Часы снова появились в его руке. – Точно пятнадцать минут.
– Подожди секундочку, – сказал я. – А телевизионные камеры на стенах?
– О них позаботятся, – терпеливо разъяснил он. – Прощай, Риарден.
И он пошел через двор, оставив меня одного. Мои ладони вспотели, во рту внезапно пересохло. Я бросил взгляд на колючую проволоку, шедшую поверх внешней тюремной стены. Помогай мне Бог, если я зацеплюсь за нее. Я вытер руки о штаны и присел на корточки. Слэйд в одиночестве стоял на противоположной стороне двора. Вероятно, был такой приказ – всем держаться от нас на расстоянии. Ребята, конечно, не знали в чем дело, но приказ, доведенный до их сведения крепкими парнями, выполнялся беспрекословно.
Косгроув разговаривал с Пэдди, и они весело над чем-то смеялись. Я очень надеялся, что не надо мной. Вся моя затея была построена на доверии, но если Косей просто водил меня за нос и пытался разыграть, то я внутренне был готов повесить его. В тюрьме мне с ним места не будет!. Но опять посмотрев на Слэйда, я почувствовал, что все это всерьез.
Во дворе четверо надзирателей прохаживались взад и вперед с непроницаемыми лицами. И, как я знал, еще двое наблюдали из окна как раз над моей головой. Оттуда они могли видеть все, что происходило не только во дворе, но и на улице за внешней стеной тюрьмы. Ясное дело, они должны были поднять тревогу, как только там появится машина с подъемником. Не тупицы же они!
Я потерял ощущение времени. По-моему, пятнадцать минут уже прошли, – а, может, только пять? Ладони рук опять взмокли, и я снова вытер их о штаны. Если придется хвататься за веревку, они не должны скользить.
Я посмотрел на Косгроува. Он стоял, наклонив голову, слушая, что ему говорил Пэдди. Наши взгляды на мгновение пересеклись, и тут он хлопнул Пэдди по спине и разразился хохотом. В этот момент на другом конце двора раздались громкие голоса. Наверное, удар по спине был сигналом. Я встал и медленно двинулся к меловой отметке, словно загипнотизированный ею. Слэйд тоже оторвался от стены и заковылял со своими палками вперед.
Все повернули головы в сторону шума. Некоторые побежали туда. Переключилось туда и внимание надзирателей. Скосив глаза, я увидел Хадсона, старшего надзирателя, который появился неизвестно откуда. Он не бежал, но шел довольно быстро, и мы с ним стремительно сближались.
Вдруг случилось что-то невероятное. Раздался сильный хлопок, пожалуй, даже небольшой взрыв, и прямо из земли возникли клубы густого белого дыма. Я продолжал идти, но Хадсон остановился и обернулся. Раздались еще взрывы, и дымом заволокло весь двор. Кто-то кидал из-за стены дымовые шашки.
Хадсон был теперь позади меня. Я слышал, как он завопил:
– Побег! Побег! Тревога! – и, вытащив из кармана свисток, пронзительно засвистел. Я продолжал идти к тому месту, где ждал меня Слэйд. Лицо его было суровым и напряженным, и, когда я подошел, он спросил:
– Где же эта проклятая конструкция, черт возьми?
Я посмотрел вверх и увидел, как она появилась в клубах дыма, словно голова доисторического чудовища со свисающими из пасти стеблями растений. Стебли оказались четырьмя узловатыми веревками, прикрепленными к платформе, на которой стоял человек, прижимавший к уху телефонную трубку.
Я согнул спину.
– Давайте, Слэйд, забирайтесь.
Он бросил свои палки и, когда я поднял его, уцепился за одну из веревок. Держать его мне было трудновато. Человек на платформе смотрел на нас и, как только увидел, что Слэйд схватился за веревку, быстро проговорил что-то в трубку. Платформа начала двигаться вверх, а я все оставался внизу. Я сделал отчаянный прыжок и успел ухватиться за последний узел той же веревки, по которой карабкался Слэйд. Он поднимался довольно быстро, но его ноги болтались прямо перед моим лицом, и каблук одного ботинка двинул прямо в челюсть. Искры брызнули из моих глаз, я чуть не выпустил веревку из рук, но в последний момент сумел все же удержаться.
И тут кто-то схватил меня за ногу. Я глянул вниз и увидел Хадсона. Лицо его было искажено гримасой злости и напряжения. Он держал мою ногу, как клещами, но я, приподняв другую, резко ударил его прямо по физиономии – урок Слэйда пошел впрок. Он отпустил ногу и свалился на землю, которая теперь казалась мне уже далеко внизу. Я заработал руками и, напрягая мускулы, подтянулся до края платформы.
Слэйд уже лежал на ней, тяжело дыша. Человек с телефоном, наклонившись, шепнул:
– Оставайся так. Все будет в порядке. – И снова сказал что-то в трубку.
Я с опаской посмотрел вниз, но громадная рука уже перенесла нас через колючую проволоку и начала опускаться. Человек опять наклонился и спокойно сказал, обращаясь уже к нам обоим:
– Делайте то же, что я.
Платформа быстро прошла над улицей и вдруг застыла. Откуда ни возьмись, возник небольшой грузовичок и остановился прямо под платформой. Человек перелез через перила и спрыгнул в кузов. Я отпустил веревку и прыгнул за ним. Следующим был Слэйд, который свалился прямо на меня. Я выругался, но его тут же отшвырнуло в сторону – грузовичок, взвизгнув шинами, резко набрал скорость и тут же повернул за угол.
Я успел заметить, что механическая рука подъемника уже опустилась вниз и полностью перегородила улицу. Из кабины выскочили какие-то люди и побежали. Больше ничего я увидеть не смог.
Слэйд лежал на дне кузова, прислонившись к борту. Его голова бессильно моталась из стороны в сторону. Лицо его было серым… Я вспомнил, что он совсем недавно вышел из больницы. Человек, сопровождавший нас, ткнул меня локтем в бок. – Внимание! – крикнул он. – Сейчас будете переходить в минифургон. Готовьтесь.
Наш грузовик вдруг на полном ходу остановился за минифургоном, стоявшим у тротуара с открытыми задними дверцами. Последовала команда:
– Быстро туда!
Я спрыгнул с грузовика, нырнул в фургон, и тут же за мной захлопнулись двери. На фоне ветрового стекла вырисовывались крутые плечи двух мужчин, сидевших впереди. Бросив взгляд через стекло, я увидел, что грузовичок, на котором мы только что ехали, обогнул фургон и опередил его. Быстро набрав скорость, он повернул направо за угол и исчез вместе со Слэйдом, оставшимся в кузове.
Фургон тоже двинулся и повернул налево. Я никак не мог отдышаться. Легкие болели, сердце бешено колотилось и, казалось, готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Некоторое время я лежал, приходя в себя, потом приподнялся на локте и спросил ближайшего ко мне мужчину:
– А почему нас разъединили?
Он даже не подумал отвечать, и я спросил снова:
– Куда мы едем?
– Помолчи и сиди спокойно, – сказал тот, не поворачивая головы, – скоро узнаешь.
Я постарался расслабиться, насколько это было возможно, сидя на металлическом полу фургона. Судя по тому, что мелькало в заднем окне, мы ехали каким-то сложным маршрутом, аккуратно останавливаясь у каждого светофора и не превышая скорости, чтобы не привлекать к себе внимания.
Фургон свернул в переулок, потом в аллею. Опершись на локоть, я глянул вперед. Мы приближались к широко открытым воротам какого-то строения, внутри которого стоял огромный трайлер. Часть его задней стенки была опущена и образовала наклонную платформу, одним концом лежавшую на земле. Без всяких колебаний наш водитель подъехал ближе, переключился на нужную передачу и въехал по платформе в чрево трайлера. Сзади опустилась штора, поднялась и встала на место платформы, минифургон исчез внутри трайлера.
В полной темноте задние двери нашего фургона открылись, и кто-то сказал:
– Можете выходить. – Голос принадлежал женщине.
Я выкарабкался из минифургона и тут же наткнувшись на нес, едва не упал на се мягкую руку.
– Ради Бога, включите свет, – сказала женщина.
Зажглась лампочка на потолке, и я смог оглядеться. Мы находились в тесной камере как раз по размерам минифургона. Женщина оказалась высокой блондинкой в белом комбинезоне. Она выглядела как врач в приемном покое. Один из мужчин протиснулся мимо меня к заднему бамперу минифургона, наклонился и прикрепил к нему цепь.
– Это чтоб он не ездил туда-сюда, – пояснил он с улыбкой.
В этот момент послышался рокот дизеля, скрежет рычага передач, и наше помещение покачнулось. Трайлер тронулся с места и куда-то повез меня. Куда?
Блондинка улыбнулась.
– У нас мало времени, – сказала она деловым тоном. – Раздевайтесь. – Видимо, я так посмотрел на нес, что она нетерпеливо повторила. – Раздевайтесь, вам говорят. Нечего стесняться, голых мужчин я видела и до вас.
Стаскивая с себя фланелевую куртку, я увидел, что женщина достала откуда-то чемодан, открыла его и вынула из него комплект белья, носки, рубашку, костюм и пару туфель.
– Наденьте это, – сказала она. – Но пока не надевайте рубашку.
Я снял тюремную одежду и с удовольствием надел чудное белье, носки. Один из мужчин спросил:
– Ну, как самочувствие на свободе, парень?
– Не знаю, пока я еще не очень уверен, что на свободе…
– На свободе, на свободе, – уверил он меня. – Можешь не сомневаться.
Я надел брюки, туфли. Все было мне впору.
– Как вы узнали мои размеры? – спросил я с удивлением.
– Мы о тебе знаем все, – сказал мужчина. – Кроме, может быть, одного.
– Чего же это?
Он зажег спичку, закурил и пустил струю дыма прямо мне в лицо.
– Где ты держишь свои денежки. Но ты ведь нам скажешь, не так ли?
– В свое время, – сказал я, застегивая молнию на брюках.
– Идите сюда, – скомандовала блондинка. Она вытащила стул и поставила его перед тазом, стоявшим на низкой полке. – Я буду мыть вам голову. Садитесь.
Я сел, и она, набрав в ладонь шампунь, стала тереть мне голову и скрести ногтями кожу под волосами. Затем, смыв пену, проделала все еще раз. Взяв меня за подбородок, она оценила свою работу.
– Подходяще. Теперь – брови.
Она занялась моими бровями и, когда кончила, дала мне зеркало.
– Ну как, нравится?
Я посмотрел на свое отражение. Мои волосы теперь были довольно светлыми. Это сильно изменило мой облик – даже Макинтош теперь вряд ли узнал бы меня. Я почувствовал легкие пальцы на своей щеке.
– Вам надо бриться два раза в день. А не то щетина вас выдаст. Побрейтесь прямо сейчас. Бритва – в вашем саквояже.
Я открыл саквояж и нашел там все, что нужно человеку, когда он в дороге. Была там и электробритва на батарейках. Пока я брился, женщина начала выкладывать на полку различные вещи.
– Ваше имя Раймонд Крукшнек, – сказала она. – Вот запонки с вашими инициалами.
– Мне что, придется быть джентльменом такого рода? – спросил я беззаботно.
Она не приняла шутки.
– Не острите, – сказала она холодно. – Те же инициалы вы найдете на саквояже. Все это ваша страховка, Риарден. Страховка против того, что вас поймают. Отнеситесь к этому серьезно.
– Извините, – сказал я.
– Вы бывали в Австралии, Риарден. Несколько лет тому назад вы были в чем-то замешаны в Сиднее, так что мы сделали вас австралийцем. Здесь никто особенно не разберется, какой у вас акцент – австралийский или южноафриканский, так что это сойдет. Вот ваш паспорт.
Я открыл паспорт и увидел на фото себя светловолосого.
Потом она протянула мне бумажник.
– Здесь все принадлежит Крукшнеку. Посмотрите, чтобы знать, что там есть.
Я открыл бумажник и проинспектировал его содержимое. Все было просто потрясающе. Ребята из этой компании действовали эффективно и наверняка. Недаром Косси говорил, что им нужно время для подготовки. Там были членские карточки различных сиднейских клубов, два австралийских доллара вместе с английскими деньгами, австралийское водительское удостоверение и международные права, а также с десяток всяких карточек, сообщавших, где я жил, чем занимался и тому подобное. Выяснилось, что я управляющий какой-то фирмы, занимающейся импортом оргтехники. Все в самом деле было здорово.
Я вытащил потрепанную фотографию.
– А это что?
– Вы с женой и детьми, – спокойно ответила она.
Я присмотрелся к изображению в слабом свете лампочки на потолке и, Господи боже мой, – так оно и было.
Опять же светловолосый, я обнимал за талию какую-то брюнетку, а перед нами сидела пара детей. Прекрасный монтаж. Я положил фотографию в бумажник и нащупал там что-то еще. Сунув пальцы глубже, я выудил из кармашка использованный театральный билет, помеченный двумя месяцами ранее. Театр, естественно, был в Сиднее, а смотрел я пьесу "Скрипач на крыше".
Я положил билет обратно.
– Прелестно, – сказал я восхищенно. – Просто прелестно.
Я положил бумажник и стал надевать рубашку. Когда я застегивал запонки на манжетах, она сказала:
– Мистер Крукшнек, как я говорила, это все ваша страховка. А это наша. Ребята, давайте! – И тут же я оказался словно в тисках. Она вынула из-за спины руку со шприцем. Держа его перед глазами, она профессиональным жестом пустила фонтанчик жидкости, затем закатала еще не застегнутый рукав моей рубашки и, сказав: "Не взыщите" – вонзила иглу в мое предплечье.
Я был совершенно бессилен что-либо сделать. Я просто молча стоял, глядя, как ее лицо постепенно расплывается перед моими глазами. Потом оно исчезло, и я больше не видел и не чувствовал ничего.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?