Текст книги "Ровно в шесть двадцать"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rovno-v-shest-dvadcat-294878.jpg)
Автор книги: Дэвид Балдаччи
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Глава 16
Они сидели на улице и любовались видами на статую Свободы и остров Эллис, возвышавшийся над соленой водой. Погода стояла хорошая, хоть и чересчур влажная. Наверное, приближалась гроза, как это часто бывает летом после жары. Матушка-природа порой переводит дух. Они сидели под зонтиком, хотя солнце уже ползло к западному горизонту, обещая в скором времени раскрасить небо алыми и золотыми красками. Когда Дивайн был на Ближнем Востоке, это зрелище не переставало радовать его по одной простой причине: оно подтверждало, что он все-таки дожил до очередного заката.
Стамос заказала чипсы с соусом из авокадо и «Маргариту». Дивайн взял «Бадвайзер».
– Здесь продают неплохой эль, – заметила Стамос, глядя на банку с пивом.
Дивайн сделал большой глоток и сказал:
– Меня и «Бад» вполне устраивает.
– Вчера ты пил «Саппоро».
– Ну, мне так захотелось.
– Ты был в Японии? – спросила она.
Дивайн кивнул.
– А еще в Корее, в Германии и десятке других стран, куда отправляют солдат.
– Но чаще всего ты обитал на Ближнем Востоке?
– Да, в основном там.
– В настоящих боях участвовал?
– Разумеется. Ты хотела поговорить про Сару?
Стамос опустила взгляд.
– Она всегда казалась очень серьезной. Я… Я и впрямь к ней приглядывалась. Кое-кто из окружающих был похож на суицидника – но только не она.
Дивайн кивнул и произнес:
– Мне тоже так казалось. Но ты говорила, что редко с нею виделась.
Стамос по-прежнему старалась не встречаться с ним взглядом.
– Не совсем так. Знаю, из-за рейтинга в «Книге» нас считают злейшими врагами. – Она выдержала паузу и отпила из бокала, глядя на статую Свободы. – Но в жизни есть не только работа.
– Как говорили мои старые армейские товарищи: «Это и ежу, Дивайн, понятно».
Она украдкой покосилась на него.
– Дивайн… Разве это не ирландская фамилия? Ты не похож на ирландца.
– Мой отец – стопроцентный ирландец: светлокожий и рыжий. Но по материнской линии я грек. Бабушка и дедушка приехали с острова Миконос.
– Значит, ты уродился в мать?
– А ты гречанка с обеих сторон?
– Да, – кивнула она.
– Братья или сестры есть?
– Четыре сестры. Все старшие.
– В доме, наверное, был тот еще бедлам, – в шутку сказал Дивайн.
– Естественно, – серьезно ответила девушка.
– Прости, глупая вышла фраза.
– А у тебя братья или сестры есть? – поинтересовалась Стамос.
– Да. Намного умнее, успешнее и богаче меня. Прекрасно устроились в жизни.
– Да ладно! – скептически фыркнула она.
– Серьезно, – ответил Дивайн. – Чистая правда. Оба намного старше меня и сделали шикарную карьеру.
– Ты, должно быть, ими гордишься.
– Я рад, что у них все хорошо.
Он с жадностью допил пиво и махнул официантке, чтобы та принесла еще банку.
– Итак, вернемся к Саре. Когда ты видела ее в последний раз?
– Примерно неделю назад. Она приходила ко мне в кабинет.
Дивайн озадаченно моргнул.
– Зачем? Ты же говорила, что вы работали над разными проектами.
– Да. На одном ипподроме, в соседних стойлах.
Стамос отпила «Маргариту», облизнув соленый краешек стакана, выжала дольку лайма на чипсы и принялась за гуакамоле. Дивайн смотрел, как она ест, потом на мгновение повернулся к воде, прежде чем снова взглянуть на девушку.
– Тогда зачем она приходила?
– Ты что, решил поиграть в детектива?
– Обычное человеческое любопытство. Так зачем?
– Спрашивала об одной пьесе.
Дивайн встрепенулся:
– Что за пьеса?
Стамос покрутила в руках бокал, смотря на воду, будто там были ответы на все вопросы.
– «В ожидании Годо». Видел такую? Я про нее даже не слышала.
Дивайн кивнул:
– Видел. Здесь, в Нью-Йорке, еще до армии.
– Правда? Я думала, ты в юности шлялся по барам и зависал с девчонками.
– В школе у меня был хороший учитель английского, Гарольд Симпсон. Я сказал ему, что собираюсь поступать в Вест-Пойнт. Он посоветовал сходить на спектакль. В то время пьесу ставили на Бродвее.
– Почему он так сказал? Не хотел, чтобы ты шел в армию? – спросила Стамос.
– Не совсем. Он служил во Вьетнаме. Его призвали. Вернулся он категорически настроенным против войны. Страна обошлась с ним и с другими ветеранами, как с последним отребьем. Так нельзя: ты сражаешься изо всех сил, исполняешь свой долг, а возвращаешься в полную нищету.
– И все-таки: почему он предложил тебе посмотреть эту пьесу?
Дивайн отпил из новой банки.
– Я правда не могу объяснить. Надо самому ее видеть.
– Тебе понравилось?
– Не уверен, что про такие вещи можно говорить «понравилось» или «не понравилось». Их цель вовсе не в этом.
– А в чем тогда?
Дивайн отвел взгляд от статуи Свободы и повернул голову к Стамос.
– Наверное, о том, что делать с собственной жизнью. Посмотри спектакль – поймешь. Итак, ты сказала Саре, что не видела пьесу. Что она ответила?
– Она ответила, что стоит сходить. Обязательно.
– Значит, она ее смотрела… А в каком театре?
– Не помню. Где-то на Бродвее. Совсем недавно. Ты правда думаешь, что какая-то глупая пьеса могла подтолкнуть ее к самоубийству?
– Это не «какая-то глупая пьеса». Ее написал Сэмюэл Беккет, он впоследствии получил Нобелевскую премию по литературе. Сара больше ничего не говорила?
Стамос замялась:
– Кажется, она хотела что-то сказать, но передумала. Я попыталась ее разговорить, но…
– Что «но»?
– Не знаю, она казалась… напуганной. – Стамос подняла глаза. – Думаешь, одно с другим связано?
– Может быть… – задумчиво произнес Дивайн. – И все-таки, почему ты решила со мной поговорить?
– Из-за Сары, я же сказала.
– Подозреваю, что не только из-за нее.
У Стамос нервно забегали глаза.
– Ты вчера вечером был в офисе.
– С чего ты взяла?
– Спросила у охранника. Когда ты ушел, я вызвала скорую, а потом вернулась на работу. Охранник сказал, что ты приходил недавно и вошел в здание сразу после меня.
– Я его не видел.
– Он возвращался с обхода. Он тебя заметил, ты его – нет.
– Ладно, что с того?
– Он сказал, ты ушел сразу после меня. Он еще подумал, что мы… Вслух, разумеется, не сказал, но, судя по всему, решил, что мы с тобой… ну, ты понял, поднялись наверх и…
Дивайн откинулся на спинку стула.
«Итак, игра начинается».
– Я забыл телефон в кабинете, пришлось вернуться. Это преступление?
Стамос ответила быстро и резко:
– Я была наверху довольно долго, ты успел бы спуститься.
«Ага, конечно».
– Я решил, раз уж вернулся, включить компьютер и доделать отчет. Я даже не знал, что ты вернулась. Тоже не успела что-то сделать?
– А-га… Да, один срочный проект.
– Ну да… Мы те еще трудоголики.
Стамос смотрела на него, не отводя глаз. Дивайн надеялся, что прошел ее проверку. Точнее, проверку Коула. Это объясняло взгляд, которым владелец фирмы наградил его в столовой. А еще было главной причиной, заставившей девушку с ним заговорить.
– Когда ты уходил вчера, то назвал меня «лапулей».
«Игра продолжается, второй раунд».
– Ну да, очень грубо с моей стороны. Наверное, адреналин после драки зашкаливал, напрочь отшибив мозги. Я всегда называл так девчонок в школе. Тогда казалось, это круто. Я был тем еще придурком. Извини. Мне правда очень стыдно.
Ее взгляд потускнел, она опустила голову.
– Извинения приняты.
Дивайн встал, достал бумажник и сказал:
– Мне пора на поезд. Надо выспаться, заодно приложить лед к больным местам. Сколько я должен за пиво?
Стамос подняла голову.
– Я пригласила. Мне и платить.
Когда он убрал бумажник, она спросила:
– Тебе приходилось убивать?.. Там, на службе?
– Разумеется, – ответил Дивайн.
Он направился к метро, оставив женщину наедине с ее «Маргаритой», чипсами и гуакамоле.
И сомнениями.
В его словах и в самой себе.
Глава 17
Перед самым домом стояла машина, провонявшая сигаретами и кофе. Детектив Хэнкок, открыв водительскую дверь, сидел боком, поставив ноги на тротуар. Заметив Дивайна, он поднял голову.
Тут же встал. Пиджак распахнулся, обнажив пистолет в кобуре с зажимом на поясе.
– Предпочитаете «Глок», а не «ЗИГ»? – спросил Дивайн, подходя ближе.
Хэнкок удивленно вскинул брови.
– Вы можете определить марку оружия по рукояти?
– Не только. По многим деталям.
– Опять армейские фокусы, да?
– Мне вбили их в подкорку. Так что случилось?
Хэнкок внимательно посмотрел на него.
– Что у вас, черт возьми, с лицом?
– Решил сыграть в баскетбол в старой школе против ребят вдвое младше меня. Пытался исполнить один трюк, который никогда мне не давался, и упал. Все не так плохо, скоро заживет.
– Да уж, спорт лучше оставить молодым. У меня возник один вопрос. Найдется минутка?
– Если я скажу, что нет? – спросил Дивайн.
– Я много времени не отниму. Давайте прогуляемся. Вы же не против? Вечер прекрасный.
Дивайн зашагал, и Хэнкок пристроился рядом.
– Как продвигается расследование? Узнали, почему Сара покончила с собой?
– Она с собой не покончила. Поэтому у нас появились вопросы.
Дивайн застыл. Хэнкок тоже остановился.
– Повторите.
– Она не покончила с собой. Мы расследуем убийство.
– Убийство?! Не суицид?
– Как вы понимаете, информация конфиденциальна, – уточнил Хэнкок.
– Тогда зачем делиться ею со мной?
– Надеюсь, что, если буду с вами откровенным, вы тоже не станете ничего скрывать.
– Я и так рассказал все, что знаю.
– Сомневаюсь.
– Вы же говорили, это самоубийство, – возразил Дивайн.
– Такова была изначальная версия. Дело переквалифицировали. Убийство можно замаскировать под суицид, особенно если жертву находят повешенной.
– Это я знаю, – рассеянно отозвался Дивайн, глядя в сторону.
– Откуда? – резко спросил Хэнкок. – Откуда вы знаете?
Дивайн снова принялся идти.
– Был случай в Афганистане. Одного солдата, как и Сару, нашли повешенным. Улики указывали на самоубийство. У него была депрессия. Жена закрутила роман с каким-то уродом. Кроме того, ему не дали очередное звание. Парень начал пить. Получил несколько взысканий, и карьера покатилась под откос.
«Звали его лейтенант Рой Бланкеншип», – мысленно добавил Дивайн.
– М-да, тут любой полезет в петлю.
– Ага. Только он не повесился. Его убили.
Хэнкок прищурился:
– Кто убил? И за что? Как это выяснили?
– Один сослуживец. Тот недавно вернулся с гражданки, где трахал жену погибшего. Мотив проще простого. Он хотел сжить мужа со свету, чтобы занять его место рядом с красоткой-женой.
«И звали этого типа капитан Кен Хокинс».
– Извечное предательство. Как узнали, что это не самоубийство?
– Наверное, так же, как и вы. Основной признак – направление странгуляционной борозды. – Дивайн прочертил пальцем линию по шее. – При удушении она проходит горизонтально, при повешении – наискосок из-за силы тяжести, которая действует на висящее тело. Кроме того, под ногтями убитого нашли пеньку. Значит, убийца душил его сзади, а жертва сопротивлялась и дергала за веревку. Так получилась горизонтальная борозда. Затем парня повесили на той же веревке, обставив смерть как самоубийство. Следователи из армейского уголовного розыска обнаружили вторую борозду под первой. Причем одна из них появилась после смерти.
– Откуда вы знаете подробности? – с подозрением спросил Хэнкок.
Дивайн был в курсе событий, поскольку не раз перечитывал материалы дела и неоднократно беседовал со следователями. Он быстро догадался, что это не самоубийство. Удивлялся, почему уголовный розыск не спешит заводить дело. Потом наконец понял, что вся причина в политике: она важнее истины. Кэмпбелл фактически это подтвердил.
– Как я уже сказал, мы вместе служили. Я старался выяснить, что мог.
– Что случилось с убийцей?
– Он вскоре умер. Покончил с собой, когда понял, что его вот-вот арестуют. Только в его случае это было настоящее самоубийство.
Последняя фраза оказалась ложью.
«Хокинс умер, потому что я бросил его истекать кровью».
– А что жена?
– Судя по имеющимся сведениям, она ничего не знала. Вскоре снова вышла замуж, у нее все хорошо, – добавил Дивайн, крайне недовольный этим фактом. – Так почему дело Сары расследуют как убийство?
– По тем же причинам, – отозвался Хэнкок.
– Значит, убийца был неаккуратен? – заметил Дивайн.
– И он еще на свободе. Моя задача – найти его.
– Или ее.
– Нужно немало сил, чтобы подвесить женщину. Мертвый груз, как-никак. Простите за каламбур.
– Что требуется от меня? – спросил Дивайн.
– Сказать, где вы были между полуночью и четырьмя часами утра в тот день, когда ее нашли?
– Это примерное время смерти?
– Да. В здании работал кондиционер, поэтому результаты неточные. Сейчас проводят более тщательную экспертизу.
– Я был дома, в постели. Хотя в четыре утра уже встал и пошел на тренировку. До города ехать больше часа.
– Кто-нибудь может подтвердить? – спросил Хэнкок.
– Соседи, наверное. В здании фирмы есть камеры и сидит охранник, а чтобы попасть внутрь, нужен пропуск. Вам необязательно играть в следопыта и подглядывать в замочные скважины, детектив.
Хэнкок ответил вроде бы в шутку, но с явным сарказмом.
– О, спасибо, я и не знал. Дело можно считать раскрытым.
– Я вовсе не пытаюсь указывать вам, как вести следствие.
– Но впечатление именно такое. Вы правда тренируетесь в четыре часа утра?
– Да, на школьном стадионе в паре кварталов отсюда. Единственное удобное время.
– Ясно. Кстати, охранник делает обходы. Он не постоянно сидит возле дверей.
«Да знаю», – мысленно произнес Дивайн.
– А как же камеры и пропуски?
– Убийца мог остаться в здании на ночь.
– По видеозаписям можно подсчитать количество входивших и выходивших.
– Слишком много народу, и ракурс местами неудобный, легко ошибиться. Нельзя исключить всех. В том числе и вас.
– Позавчера я вернулся домой. Соседи подтвердят. – Хотелось бы верить. – Чтобы пройти в здание, нужна карточка. Я попал бы на камеры. Меня бы засняли.
– Как вчера, например? Около одиннадцати, кажется?
– Я забыл телефон. Пришлось вернуться. Охранник видел, как я ухожу.
– Да, он подтвердил.
– И? – произнес Дивайн.
– И все, если вам больше нечего добавить.
– Нечего.
– Вы знали Сару Юс? – неожиданно спросил Хэнкок.
– Я уже говорил, что да!
– Не заводитесь, Дивайн. Видите ли, дело в том, что, судя по всему, вы знали ее гораздо ближе, чем утверждаете.
Дивайн снова остановился.
– С чего вы так решили?
– Вы ее знали? – напомнил вопрос Хэнкок.
– Зависит от того, что вы имеете в виду.
– Вы с нею встречались? Занимались сексом?
– Похоже, мне нужен адвокат, – буркнул Дивайн.
– Думаете?
– Это Америка. Здесь всем нужен адвокат.
Хэнкоку ответ не понравился.
– Если не хотите говорить, это вызывает подозрения. Вы выглядите виноватым.
– Допустим, я с нею встречался и даже занимался сексом. С чего вы решили, что это повод для убийства?
– По старой как мир причине. Отвергнутый любовник.
– О, значит, я уже отвергнутый любовник? Вам впору писать романы!
– Так что скажете? – спросил Хэнкок. – Она вас отвергла?
– Думаю, наш разговор окончен.
– Вы говорили, военные следователи нашли того парня. Мы своего тоже найдем.
– Очень надеюсь. Только им буду не я, потому что я не убивал Сару.
– Ладно, поверю вам на слово. Вычеркиваем вас из списка подозреваемых.
– Вы кого-нибудь еще подозреваете? – спросил Дивайн.
– Вам нет необходимости это знать.
Дивайн развернулся и пошел домой.
Завтра, слава богу, воскресенье. Выходной!
Только не для Трэвиса Дивайна. Завтрашний день обещает стать тяжелее, чем вся предыдущая неделя. А может, и все время работы в «Коул и Панч».
Хотя зачем ждать до завтра? Вечер только начинается.
Глава 18
Русский, Уилл Валентайн, валялся на диване, но на сей раз не спал. Рядом лежала целая коробка с пиццей и непочатая бутылка пива. Русский испытывал неумолимый аппетит к местной нездоровой пище.
Дивайн сел рядом, посмотрел на пиццу и сказал:
– Знаешь, в нашей стране есть и другая еда. Эта дрянь, если питаться только ею, рано или поздно тебя убьет.
– Не смеши меня, чувак.
Валентайн ухмыльнулся, отхватил зубами большой кусок от пепперони, затем ловко одной рукой застучал по клавиатуре.
Дивайн лишь пожал плечами.
– Что ж, я тебя предупредил. У меня есть одна проблема, не поможешь? Мне пришло странное письмо, и я не знаю, от кого оно. Глянешь?
Валентайн посмотрел на него.
– Ну-ка перешли.
Дивайн отправил ему вчерашнюю анонимку и сказал:
– Займись, как будет время, но чем быстрее, тем лучше. Вопрос жизни и смерти.
Валентайн небрежно отмахнулся, открывая письмо, упавшее ему в почтовый ящик.
– Вы, американцы, чересчур зациклены на таких вопросах. В России люди смерти не боятся, потому что постоянно умирают. Пиццу будешь?
Дивайн посмотрел на коробку и взял кусок.
– Кстати, ты помнишь, что в четверг я был дома?
– В четверг? Ага, помню. Все время. А что?
– Просто так.
В четверг Валентайн весь вечер проспал в своей комнате. Даже если он даст показания, ему не поверят. Все-таки он русский.
Синяков на лице Дивайна Валентайн будто не заметил. Видимо, решил, что американцы часто получают по морде. Как, впрочем, и русские.
Валентайн вдруг поднял голову:
– Ого, чувак, это не похоже на адрес электронной почты.
– Я знаю, в этом-то и проблема.
– Ты точно получил письмо по почте?
– Точно.
Валентайна его слова не убедили, но он тут же переменился в лице, прочитав текст.
– Погоди. Сара Юс?! Та самая, с которой ты встречался? Она умерла?
«Черт, я и забыл, что рассказывал ему про Сару».
Дивайн внимательно посмотрел на соседа.
– Просто постарайся отследить письмо, Уилл. Это важно.
Он поднялся в свою комнату, съел пиццу, переоделся в любимые джинсы и черную футболку. Рука и плечо по-прежнему ныли, поэтому он пошел в ванную, чтобы смазать ушибы. Когда выходил, то увидел Хелен Спирс: она была в красной майке и обрезанных джинсовых шортах с белыми карманами. Длинные волосы были собраны на макушке цветными резинками.
«Боже, да она красотка», – с восхищением подумал Дивайн.
– Что с тобой случилось? – спросила девушка.
– Порезался во время бритья.
В ответ Спирс закатила глаза.
– Не смешно. И почему все парни считают себя комиками?
– Виноват, ваша честь.
Впрочем, шутки быстро закончились.
– У вас в офисе умерла женщина.
Дивайн напрягся.
– Да, было такое.
– Ты ее знал? – спросила Спирс.
– Немного.
– В новостях сказали, она повесилась.
– Ведется следствие, – неопределенно ответил Дивайн.
– Этот мужчина на машине, который к тебе приезжал… он из полиции? Я видела его в окно. Похож на копа.
Спирс проявляла к теме гораздо больше интереса, чем следовало. Дивайн не знал, что и думать.
– Да, из полиции.
– Зачем ты ему понадобился?
– Хотел задать пару вопросов.
Она сложила на груди руки и строго, по-судейски, нахмурилась.
– Трэвис, тебе случайно не нужен адвокат? У меня есть на примете пара толковых специалистов.
– Я никоим образом не причастен к ее смерти.
– Неважно. Невиновных людей тоже сажают за решетку.
Дивайну ее слова не понравились, хоть он и знал, что сказанное – чистая правда.
– Я сообщу, если придется. Спасибо. Кстати, ты же помнишь, что в четверг я был дома, верно?
– А что? Тебе надо подтвердить алиби? – тут же спросила она.
– Можно и так сказать.
– Кажется, помню. Но я вернулась поздно… Я точно видела тебя вчера вечером, когда занималась йогой в столовой.
– Прошлый вечер следователей не интересует.
– Это понятно. Надо вспомнить, что было в четверг…
– Спасибо. Как идет подготовка к экзаменам?
– Со скрипом, но вроде справляюсь.
– Какую выберешь специализацию?
– Уголовное право.
– Кого будешь защищать?
Спирс смерила его странным взглядом.
– Конечно, тех, кто во мне больше нуждается.
Она ушла вниз по лестнице. Громко хлопнула входная дверь. Дивайн пересек коридор и постучал в спальню Тэпшоу, слыша, как девушка возится внутри.
Та открыла.
– Да? – радостно спросила она, стоя в одной пижаме и тапочках-кроликах. Грязные светлые волосы рассыпались по узким плечам. Лицо казалось на редкость задумчивым, но в глазах плясал озорной огонек. Если верить Тэпшоу, ей было под тридцать, но иногда, как сейчас, она выглядела подростком. Слишком худая, на вкус Дивайна, но в целом симпатичная.
В ее комнате царил настоящий хаос, будто там разорвалась граната, а то и не одна. Стены были облеплены цветными стикерами. На столе громоздились три огромных монитора. На доске висели прогнозы выручки и прибыли, а также бизнес-план и организационная схема компании.
Дивайн знал, что Тэпшоу училась в Массачусетском технологическом институте, где получила степень бакалавра по информатике. Еще он знал, что она геймер мирового класса и компанию основала на деньги, вырученные от побед. Кроме того, она выиграла несколько престижных международных конкурсов. Затем прошла ускоренное обучение в Гарварде, где получила магистерскую степень в области управления бизнесом. Русский толстяк внизу знал толк в компьютерах, но эта молодая женщина, пытающаяся построить империю любви и онлайн-знакомств, по всей видимости, разбиралась в интернет-технологиях лучше него.
– Как дела, Джилл? Хоть раз выходила сегодня подышать свежим воздухом или перекусить?
Девушка нравилась Дивайну. Амбициозная, но милая и незаносчивая. Таких людей он встречал нечасто. Еще у нее была нежная улыбка и добрые, хоть и наивные повадки.
– Ага, я вроде завтракала…
Она неуверенно огляделась, будто ища в комнате подтверждение своим словам.
– Пора ужинать.
Тэпшоу изумилась:
– Ух ты! Как быстро время пролетело. Когда я работаю из офиса, то обычно пью кофе и заказываю суп, а дома сижу весь день без отдыха.
Она только сейчас заметила синяки у него на лице:
– Господи, что с тобой?! Упал с мотоцикла?
– Поскользнулся в душе. У Валентайна внизу есть пицца. Стоит поторопиться, пока он не доел.
– Хорошо, спасибо. Слушай, у тебя все в порядке?
Тэпшоу не знала о его проблемах. Весь ее мир вращался вокруг «Колибри». Но было приятно, что она спрашивает.
– Не жалуюсь. Слушай, если захочешь отдохнуть, неподалеку есть одно место с хорошей текилой.
– Текилу я люблю.
– Тогда договорились?
– Давай на следующих выходных? Я знаю, ты много работаешь.
Дивайн усмехнулся.
– Спасибо, что заметила. Ты сама пашешь не меньше моего.
Тэпшоу обвела взглядом стены, испещренные записками.
– Я сумасшедшая, правда? Но это здорово, когда ты… ну, не знаю… создаешь нечто новое. Особенно если это нужно людям и помогает им в жизни.
– Твое дело намного лучше того, чем занимаюсь я. А теперь иди и забери пиццу. Если Валентайн будет сопротивляться, зови меня.
– Спасибо.
Она сбежала вниз по лестнице. Через минуту донесся вопль Валентайна:
– Эй, нет, это мое!.. А, ты уже откусила?.. Вот что значит Америка! Но я теперь тоже американец, придется терпеть…
Дивайн надел мотоциклетный шлем и вышел через заднюю дверь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?