Текст книги "Выбор Шивы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vybor-shivy-2082.jpg)
Автор книги: Дэвид Вебер
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
У Ванессы все поплыло перед глазами. Она словно с головой ушла в темный омут. В ушах у нее шумело, а в голове крутилась только одна мысль: «Значит, меня считают виноватой в гибели миллионов мирных жителей. Мне никогда не смыть этот позор…»
– Прошу прощения, – сказала она глухим голосом, звучавшим как из глубины колодца, – но я хотела бы услышать это от самой командующей Макгрегор.
– Вы имеете на это полное право, но прежде прошу вас выслушать меня до конца. Лично я очень хотел бы позволить вам участвовать в ударе из Заайи’Фааран.
Ванесса больше ничего не понимала.
– Так за чем же стало дело?..
– К сожалению, вам необходимо остаться в вашей нынешней должности по трем причинам. Во-первых, Стратегический совет считает, что наше наступление может спровоцировать «паафуков» на ответный удар. Пытаясь захватить стратегическую инициативу, они могут нанести удар на любом направлении, но скорее всего ринутся в уже известные им земные или орионские системы. «Паафуки» уже знакомы с укреплениями Центавра, – сверкнув клыками, сказал Ктаар. – Поэтому следует ожидать их удара по Юстине или Шанаку. Появившись же в Шанаке, они сразу обнаружат местоположение неизвестного нам невидимого узла пространства, ведущего из этой системы в их владения.
– Иными словами…
– Совершенно верно. Скорее всего они ударят по Юстине. Вот почему мы хотим, чтобы эту звездную систему оборонял такой адмирал, как вы.
– Но ведь они могут и воздержаться от ответного удара. Нам неведома их логика, и мы уже не раз делали ложные выводы об их намерениях.
– Это верно. Будем надеяться, что мы ошибаемся и теперь, потому что мы намерены использовать Пятый флот в первую очередь в качестве учебного центра. Перед отправкой на передний край у вас будут стажироваться наши молодые офицеры. – Ктаар поднял когтистую руку, предупреждая возможные возражения жестом, которому научился за десятки лет общения с землянами. – Нет, мы не считаем вас никудышным боевым офицером. Как раз наоборот. Мы хотим отправить на фронт ваших офицеров именно потому, что вы сделали из них настоящих воинов. Мы будем спокойны за необстрелянных новичков лишь после того, как они побывают в ваших руках… Кроме того, третья причина, по которой мы решили не удовлетворять вашу просьбу, может показаться вам еще убедительнее. Дело в том, что мы уже думаем об использовании Пятого флота в наступательных операциях.
– А как же паучьи укрепления по ту сторону узла, ведущего из Юстины в беззвездную систему К-45?!.
– Надеюсь, вы не думаете, что мы собираемся бросить ваш флот на паучьи космические твердыни?! Наступление может начаться совсем в другом направлении. – Ктаар очередным человеческим жестом задумчиво сложил домиком украшенные острыми когтями орионские пальцы. – Когда в Юстине будет достаточно космических фортов и минных полей, чтобы не пропустить противника в эту звездную систему, мы перебросим Пятый флот туда, где, благодаря наступлению из Заайи’Фааран, откроются новые театры боевых действий.
– Если бы владетель Хинак услышал, что вы собираетесь использовать в этих целях Пятый флот, а не его Третий, – заметил Заарнак, – он взревел бы, как раненый «зегет», и у нас полопались бы барабанные перепонки!
– Однако, – на стандартном английском сказал Прескотт, – наревевшись всласть, он понял бы причины этого решения. Мы не имеем права вывести его флот из Шанака, потому что не знаем местоположение невидимого узла, из которого может возникнуть противник. В Юстине же мы окружим узел, ведущий в паучью систему, космическими крепостями и минами.
– Да Хинак и не согласился бы отсиживаться за космическими фортами, – заметил Ктаар. – Он живет только тем, что с минуты на минуту ждет противника, чтобы гоняться за ним по всему Шанаку.
– Как бы то ни было, – вновь повернувшись к Ванессе, продолжал орионец, – Пятому флоту не суждено вечно прозябать в бездействии, а когда он снова пойдет в атаку, командовать вашими отважными «фаршатоками» будете именно вы. Вот поэтому-то Великий Союз и нуждается в вас именно там, где вы сейчас служите.
«Какой мастер заговаривать зубы!» – подумала Ванесса, но не удержалась от улыбки.
Несколько мгновений Ванесса не могла понять, что за авторитетного вида женщина в чине коммандера поднялась к ней навстречу. «Где же Нобики?! Мы же договорились с ней здесь встретиться! Она же знает, как я спешу!»
Потом женщина сделала шаг к Ванессе, и у той как пелена спала с глаз.
«Боже мой! – с ужасом подумала Ванесса. – Неужели прошло столько времени?!»
– Добрый день, госпожа адмирал, – сказала Нобики Муракума, улыбнувшись улыбкой покойного мужа Ванессы.
– Здравствуй, Нобики!..
Она всегда больше походила на отца!..
Ванесса отогнала эти мысли, потому что ей по-прежнему было больно вспоминать о погибшем Тадеоши. Кроме того, она совсем некстати чувствовала себя очень неловко перед лицом дочери, которую не видела несколько лет.
О чем бы с ней поговорить? Как заговорить о Фуджико?!
Они обнялись. Ванесса умудрилась найти несколько свободных минут, чтобы поговорить с Нобики наедине, и они могли никого не стесняться.
– У меня очень мало времени, – с деланной непринужденностью начала Ванесса. – Скоро последнее совещание, после которого я сразу улетаю. Как здорово, что тебя отпустили со Станции космического слежения!
– Да, мне повезло! – Нобики по-прежнему улыбалась, но у нее задрожали губы. – Мне вообще везет больше других…
– Ну что ж, мы с тобой хотя бы можем… – Ванесса замолчала, не зная, что говорить. Она уже начинала чувствовать легкую панику, когда Нобики набрала побольше воздуха в грудь и взяла быка за рога:
– Ты слышала какие-нибудь новости?
«Она храбрее меня», – подумала Ванесса. Ей стало стыдно оттого, что ее дочери самой пришлось начинать неприятный разговор, и оттого, что она очень обрадовалась, когда Нобики освободила ее от этой обязанности.
– Нет. Я бы все сразу тебе рассказала. Я не знаю ничего нового и наверняка не узнаю. Зачем себя обманывать?! Прошло уже больше года, а Девятнадцатая астрографическая флотилия наверняка ушла именно в тот узел пространства, из которого потом появились «пауки», ударившие в тыл Второму флоту. Она оказалась на пути у лавины. А если флотилия пережила удар «пауков» или спряталась от них под защитой маскировочных устройств, «пауки» все равно отрезали ей путь к возвращению… – Ванесса покачала головой и в свою очередь набрала в грудь побольше воздуха. – Даже если они еще живы, – еле слышно прошептала она, – им не вернуться домой…
– Они могли полететь на поиски какой-нибудь земной или союзной звездной системы, – сказала Нобики голосом человека, исполняющего печальный долг.
– У них почти нет шансов найти такую систему! – Ванесса перевела дух и на мгновение закрыла глаза, пытаясь побороть боль в сердце. – Кроме того, у них уже наверняка истощились воздух и провизия. Трудно представить себе что-нибудь ужаснее этого! Нет, я надеюсь, что Фуджико мгновенно погибла со своим кораблем в схватке с противником!..
«Ну вот, я произнесла это, но лучше от этого мне не стало!» – подумала Ванесса.
– Мы должны жить дальше, – вслух сказала она.
– А что нас теперь ждет за жизнь? Что будет с нами, землянами?!
Ванесса не сомневалась, что в ее присутствии Нобики постарается держать себя в руках, но, оставшись одна, будет долго и горько плакать.
– Если мы сложим руки, нас всех сожрут! – рявкнула Ванесса. Потом она опомнилась и на мгновение замолчала. – Извини, я не хотела кричать, – наконец сказала она. – Но мы должны жить, сражаться и победить! Иначе смерть… То есть то, что случилось с Фуджико, не будет иметь никакого смысла.
– О каком смысле ты вообще говоришь?!
На несколько мгновений долгие прожитые годы словно испарились, и перед Ванессой снова была ее маленькая дочь. При этом она с ужасом поняла, что с трудом вспоминает ее детское личико, которое так редко видела.
– Увы, но мне всегда было некогда тобой заниматься, Нобики, – негромко проговорила она. – А сейчас – слишком поздно…
Словно повинуясь единому порыву, они обнялись и долго не отпускали друг друга, но ни одна из них так и не позволила себе разрыдаться.
Погода на этот раз была лучше, но в остальном терраса с видом на Лазурный океан не изменилась. Они опять стояли у балюстрады, и казалось, их предыдущая встреча была вчера, а не несколько недель назад.
– Как летит время! – подумала вслух Ванесса.
Совещания и заседания завершились. Последнее из них только что закончилось в том же зале, где состоялось первое, и на поле у здания уже выстроился ряд аэромобилей, готовых доставить адмиралов на космодром. Муракуме нужно было спешить туда, а не на террасу, но она знала, кто ждет ее за высокими стеклянными дверями.
– Оно летит слишком быстро, – сказал Марк Леблан, заслонил ее спиной от любопытных глаз и взял за руки. – Ну и через сколько лет мы встретимся в следующий раз? – спросил он.
– Не знаю. – Ванесса с трудом перевела дыхание, пальцы ее дрожали. – Мне пора.
– Когда-нибудь все это кончится, и тогда… – сказал он, по-прежнему не отпуская ее рук, хотя они уже и попрощались накануне вечером у него в комнате.
– Не надо, Марк! – Ванесса тряхнула головой так, что вокруг нее вихрем закружился ореол рыжих волос, и высвободила руки. – Сейчас об этом не время. Война будет еще долгой. Погибнет еще много людей, и любой из нас тоже может погибнуть, как и…
Ванесса замолчала и с трудом проглотила комок в горле.
– Как и Тадеоши, – негромко закончил ее фразу Леблан, и она опустила глаза.
– Мне уже один раз пришлось это пережить, Марк, – сказала Ванесса так тихо, что ветер чуть не унес ее слова за горизонт. – А теперь Фуджико… Причем страшнее всего то, что еще теплится какая-то нелепая надежда… А как повзрослела Нобики!.. Подумай о моей попусту прожитой жизни! О времени, потраченном в погоне за нелепой карьерой, пока мои дочери, которых я так как следует и не узнала, росли без меня…
Ванесса смотрела на океан, по которому бежали белые барашки, и на глаза у нее навернулись слезы, виноват в которых был не только ветер.
– Я потеряла слишком много. Подвела множество людей, – сказала она мужчине, знавшему, что она его любит. – Я не могу снова на это пойти. Я знаю, что стоит кого-нибудь полюбить, как тебя ждет страшная боли. Я больше не хочу этого!.. И не допущу, чтобы это случилось с тобой!
Ванесса взяла Леблана за руки, сжала их с неожиданной силой, отпустила, повернулась и удалилась.
Глава 3
«Я – сама смерть…»
Корабль ВКФ Земной Федерации «Днепр» испытал невероятные перегрузки в узле пространства. Несколько мгновений на его флагманском мостике царило невероятное напряжение. Наконец между кораблями замелькали тончайшие сверхплотные лучи коммуникационных лазеров. Начальник разведывательного отдела штаба Реймонда Прескотта коммандер Амос Чанг тут же повернулся к своему командиру. Несмотря на восточные черты лица, его кожа была бледной. Ее не опалили слабые лучи светила в родном мире Чанга под названием Рагнарок. Впрочем, сейчас на щеках Чанга играл возбужденный румянец.
– Господин адмирал, сработало! «Пауки», кажется, не заметили нашего появления в их системе!
– Благодарю вас, коммандер, – негромко сказал Прескотт. Его не раздражал энтузиазм главного разведчика его штаба. Просто в этот момент адмирал должен был олицетворять собой непоколебимое спокойствие и уверенность в собственных силах.
В конце концов, в незаметном проникновении Шестого флота в паучью звездную систему не было ничего удивительного – он появился из неизвестного «паукам» невидимого узла пространства в целом световом часе от главного светила. Разговоры о «космической бесконечности» казались избитым общим местом, и мало кто задумывался о том, что космос действительно безбрежен. Узлы пространства обычно изображались астрографами в виде линий между обозначенными точками системами, и было легко забыть, что каждая из этих точек – целая звездная система размером в сотни тысяч кубических световых минут. Спрятаться в таком огромном объеме не представляло собой ни малейшего труда.
Кроме того, Шестой флот год с лишним тайно прощупывал эту систему стартовавшими из Зефрейна беспилотными разведывательными ракетами второго поколения. Теперь союзникам было известно все о сканирующих буях, расположенных в радиусе десяти световых минут от главного светила звездной системы. Изучив частоту работы этих буев, начальник оперативного отдела штаба Прескотта Жак Бише и его офицеры создали генератор помех, способный незаметно ослепить паучьи датчики. С помощью этого генератора корабли союзников незаметно возникли из невидимого узла пространства, дождались стабилизации бортовой электроники и включили маскировочные устройства.
Эта уловка могла сработать лишь единожды, и она сработала. Корабли, начавшие долгожданное наступление из Зефрейна, перехитрили неумолимый закон подлости.
Прескотт поднялся из адмиральского кресла и подошел к изображавшему паучью систему голографическому дисплею, на котором уже загорались данные, стремительно поступавшие с бортовых датчиков. Как обычно, главное светило системы изображалось желтой точкой в центре дисплея. По устоявшейся привычке Прескотт представил себе дисплей в виде географической карты с главным светилом в центре. Обычно узлы пространства лежали на той же плоскости, что и орбиты планет. Это было очень удобно с нескольких точек зрения. Невидимый узел пространства, из которого вышли корабли союзников, находился «к юго-востоку» от главного светила. Остальные узлы пространства этой системы были пока не известны, но планеты были хорошо видны. Радиус орбиты ближайшей к звезде Планеты I составлял шесть световых минут. В настоящее время эта планета находилась «к северо-востоку» от светила. Планета II вращалась по орбите радиусом в десять световых минут и находилась чуть «восточнее» невидимого узла. На расстоянии четырнадцати световых минут от главного светила находился пояс астероидов. Другие планеты были еще дальше, но они не интересовали Прескотта, потому что задачей Шестого флота являлось уничтожение Планеты I и Планеты II.
Дисплей такого масштаба не мог показать отдельные космические корабли и прочие мелкие объекты, витавшие в пространстве. На подробном дисплее две первые планеты системы светились бы, как добела раскаленный металл, из-за нейтрино, излучаемых этими высокоразвитыми мирами, и из-за силовых полей, снующих вокруг них кораблей. Эта система наверняка была одним из центров цивилизации противника, которые шустрый протеже Леблана лейтенант Сандерс окрестил «паучьими гнездами». Такая звездная система стала бы целью номер один в любой нормальной войне, а текущая война перестала быть нормальной, как только союзникам стала понятна природа существ, с которыми им приходится сражаться. Великий Союз принял решение применить положения Восемнадцатой генеральной директивы, о которой не вспоминали со времен войны с ригельцами. Во второй раз за свою историю Земная Федерация и ее союзники приговорили к уничтожению целую расу разумных существ, если, конечно, «пауков» можно было считать таковыми.
Прескотт решил не ломать голову над этим вопросом, ответить на который он все равно был не в состоянии. Адмирал знал, что даже ученые, вплотную занимающиеся этими проблемами, так и не могут понять, думают ли на самом деле «пауки». Не исключено, что они – кошмарная игра природы и лишь производят разумное впечатление, обладая при этом способностью создавать орудия разрушения на самом высоком техническом уровне. Сейчас Прескотту недосуг было об этом размышлять, и он повернулся к тактическому дисплею.
Корабли один за другим появлялись из узла пространства. На дисплее загорались их значки и условные обозначения соединений Шестого флота. Прескотт наблюдал за этим процессом с довольной улыбкой. После возвращения из альфы Центавра в Зефрейн у него с Заарнаком было еще четыре месяца на подготовку. Ее результаты не замедлили дать о себе знать, и рой огоньков на дисплее стал выстраиваться в боевой порядок с быстротой и ловкостью, которые достигаются лишь упорными тренировками.
Шестой флот состоял из двух ударных групп. Прескотт командовал ударной группой, в состав которой входила большая часть тяжелых кораблей флота: сорок два сверхдредноута, включая «Днепр» и «Цельмитир’Теараан», на котором находился Заарнак. Их сопровождали шесть линкоров, десять эскадренных авианосцев и двадцать четыре линейных крейсера. Командир Шальдар возглавлял вторую ударную группу. Это мощное соединение гормских кораблей включало в себя два тактических подразделения. Клык Орионского Хана Меаран’Раальф командовал тактической группой, состоявшей из двенадцати быстроходных сверхдредноутов и трех линейных крейсеров, задача которых заключалась главным образом в том, чтобы охранять двадцать семь ударных и двенадцать эскадренных авианосцев. Им помогала вице-адмирал Дженет Парквей, командовавшая вторым тактическим подразделением, в состав которого входили сорок восемь линейных крейсеров.
Шестой флот был исключительно ударным соединением. Его не сопровождали вспомогательные корабли, самоходные мастерские и космические госпитали или транспорты, напичканные космодесантниками. Они были не нужны, потому что союзники собирались не завоевывать паучьи миры, а уничтожать их.
Прескотт наблюдал за тем, как Шальдар выполняет план, успех которого полностью зависел от скрытного появления союзников из узла. Адмирал временно передал Дженет Парквей десять из числа эскадренных авианосцев Меарана и приказал ей приготовиться к уничтожению всех сканирующих буев, способных засечь невидимый узел пространства. Прескотт пристально наблюдал за условными обозначениями кораблей тактической группы второй ударной бригады, которые удалялись от узла в сторону буев. Когда авианосцы Парквей катапультируют истребители, электромагнитное излучение которых не скрыть ни одному маскировочному устройству, они будут достаточно далеко от узла, и «пауки» не поймут, где именно он находится. У Парквей были земные авианосцы типа «Ризеншнауцер-М». Сейчас эти корабли были еще более грозными, чем обычно, потому что Прескотт уговорил командование включить в число машин на всех земных авианосцах Шестого флота по две эскадрильи «змееносцев». В биологическом отношении земляне и «змееносцы» были достаточно близки, и их одновременное присутствие на борту одних и тех же кораблей не слишком усложняло работу систем жизнеобеспечения, а ради этих эскадрилий стоило помучиться. Хотя предки нынешних «змееносцев» давным-давно перестали летать, занявшись изготовлением орудий труда, они не утратили врожденной способности прекрасно ориентироваться в трех измерениях. Даже орионцы нехотя признавали, что «змееносцы» – лучшие пилоты в известной части галактики.
Как только соединение Парквей отделилось от главных сил союзников, Прескотта вывел из задумчивости голос связиста:
– Господин адмирал, вас вызывает флагман.
– Свяжите меня с ним.
На экране коммуникационного монитора появилось суровое лицо Заарнака. Прескотт знал, что это сообщение предназначено не только ему, но и Шальдару с Меараном. Поэтому с ним говорил сейчас не его брат по крови, а командующий Шестым флотом:
– Противник нас не заметил, и мы приступаем к выполнению плана «Альфа»!
Этот приказ мог отдать и начальник штаба Заарнака, но командующий Шестым флотом еще не закончил.
– До сих пор Великий Союз лишь контратаковал! – откашлявшись, продолжал он. – Чаще всего мы старались освободить системы, захваченные противником. Даже операция «Дихлофос», уведшая наши корабли в глубь вражеского пространства, была предпринята в ответ на появление противника в альфе Центавра. Сегодня мы впервые наносим удар по «паафукам» с совершенно неожиданного для них направления. У нас есть возможность застать их врасплох. Если мы не воспользуемся ею, в провале нашей операции будем виноваты лишь мы сами, но я уверен в том, что Шестой флот справится со своей задачей! – Янтарные глаза Заарнака вспыхнули свирепым огнем, и он заговорил с еще большим воодушевлением: – Мы совершим «вилькнарму» – кровную месть. Вместе с нами летят, призывая к отмщению, тени жителей Килены и земных звездных систем, сожранных этими гнусными «шофаками»!
Заарнак на несколько мгновений умолк, глядя куда-то вдаль исполненным ненависти взором. Затем он еще раз спокойно скомандовал: «Выполнить план „Альфа“!» – и завершил сеанс связи.
Прескотт официальным тоном повторил приказ Заарнака начальнице своего штаба. Капитан Антея Мандагалла лишь кивнула в ответ и, сверкая белками глаз на иссиня-черном лице, начала отдавать многочисленные заранее приготовленные приказы, потому что на космических кораблях начальник адмиральского штаба выполнял очень многие из обязанностей капитана флагманского корабля на военно-морском флоте.
Первая ударная группа устремилась по растянутой гиперболической орбите, пролегавшей справа от местного светила, к своей цели – паучьей Планете I. Вторая же ударная группа, а точнее, тактическое подразделение Меаран’Раальфа, стала удаляться от светила в сторону Планеты II.
– Вас снова вызывает флагман! – сообщил Прескотту связист.
– Свяжите меня с ним, – повторил Прескотт и улыбнулся, подозревая, что новое сообщение предназначено только ему.
– Как по-вашему, Реймоонд, я не перестарался? – спросил Заарнак с необычно смущенным видом. Несмотря на искренность чувств, последнее выступление Заарнака прозвучало в его устах по меньшей мере странно, потому что орионцы обычно избегали многословия и старались говорить как можно меньше даже по самым важным поводам. Однако в состав Шестого флота входили корабли всех союзных звездных наций, и Заарнак постарался поднять боевой дух этой пестрой компании. Однако он никогда не отличался особым красноречием и сейчас явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Вы говорили прекрасно, – поспешил успокоить его Прескотт. – Впрочем, не все согласны с тем, что «пауков» можно считать «шофаками»!
Этим словом, в щадящем переводе на стандартный английский означающим «пожиратели нечистот», орионцы называли чуждых понятию чести существ, не способных проникнуться заповедями «Пути воина». Кроме того, это был ужасный орионский бранный эпитет.
– Например, владетель Тальфон считает, что и самый гнусный «шофак» гораздо лучше любого «паука», – пояснил Прескотт.
– Я не мастер говорить и называю противника так, как приходит мне в голову, пусть он этого и не заслуживает… Впрочем, довольно разговоров! – расправив плечи, добавил Заарнак. – Когда мы доберемся до Планеты I, я заговорю с «паафуками» на другом языке!
Прескотт кивнул и краем глаза взглянул на дисплей. Небольшая синеватая точка в центре была уже чуть больше, чем в начале ускорения.
Все области космического пространства в принципе одинаковы. Своеобразие им может придать только наличие планет, особенности которых определяет царящий вокруг психологический климат.
Планета, к которой приближались корабли союзников, выглядела зловещей.
Прескотт понимал, что у союзников есть все основания опасаться растущего на глазах небесного тела, – эта самая густонаселенная планета паучьей системы была должным образом защищена. Вокруг нее вращалось двадцать шесть орбитальных крепостей. Каждая из них была на четверть больше любого монитора и – в отличие от корабля, на борту которого много места занимали огромные двигатели, – до отказа нашпигована наступательным и оборонительным оружием. Впрочем, и эти внушительные крепости блекли рядом с управлявшей ими станцией космического слежения. На фоне этого чудовищного сооружения они казались кусочками металлической стружки, оставшимися после его изготовления.
Царившую вокруг них атмосферу мог не ощутить только напрочь лишенный воображения слепорожденный глухонемой. Планета I напоминала мраморный шар с размытыми бело-голубыми прожилками. На фоне мрака безбрежной космической пустоты она выглядела живой. За время службы в ВКФ Прескотт многократно раз видел такие оазисы жизни в бесплодном пространстве, но сейчас красота Планеты I наполняла его особым ужасом при мысли о том, что на ней находится.
Ему казалось, что даже на борт его корабля проник смрад останков существ, сожранных на этой планете сотнями миллиардов «пауков». Даже сама планета казалась ему шевелящимся клубком этих тошнотворных существ, злокачественной опухолью, пожиравшей все живое в галактике.
Прескотт хотел подлететь к планете как можно ближе. Шальдар со своими быстроходными кораблями уже приблизился к не столь отдаленной от узла Планете II. Теперь истребители его ударной группы могли легко достичь этого сравнительно холодного и, по человеческим меркам, не слишком уютного мира. Он был населен не так густо, как Планета I, но все равно хорошо укреплен. Впрочем, казалось, что «пауки» еще не заметили ударные группы союзников.
С Прескоттом снова связался Заарнак.
– Ну что? Пора? – спросил он.
Орионец не приказывал и не настаивал, а просто интересовался мнением Прескотта. Шальдар и Парквей должны были нанести удар сразу вслед за земным адмиралом, чья атака должна была послужить Шестому флоту сигналом к началу боевых действий.
– Почти, – ответил Прескотт. Он был рад тому, что флагман Заарнака входит в состав первой ударной группы и они могут спокойно разговаривать. Ведь – как предсказал мудрый писатель Кларк – на расстояниях, обычно разделяющих планеты, связь без томительных задержек невозможна даже при наличии мощнейшей аппаратуры. Говори сейчас Прескотт с Шальдаром или Парквей, между вопросом и ответом на него неизбежно проходило бы несколько минут.
Прескотт учитывал и то, что Шальдар и Парквей не сразу увидят и всплеск электромагнитного излучения в момент его удара по паучьей планете.
– Прошу прощения, господин адмирал! – Голос Жака Бише вывел Прескотта из состояния задумчивости. – Мы приближаемся к точке «Вилькнарма».
– Начните обратный отсчет перед началом атаки.
– Будет исполнено! – Начальник оперативного отдела штаба Прескотта отвернулся и начал отдавать приказы, а адмирал повернулся к экрану коммуникационного монитора.
– Наш обратный отсчет будет поступать в Боевой информационный центр на «Цельмитире’Теараане», – сообщил он Заарнаку. – Я прикажу нанести удар на счет «ноль».
Заарнак на человеческий манер кивнул и по-орионски утвердительно подергал ушами. Он даже улыбнулся, услышав, как Прескотт назвал точку, в которой они будут так близко от планеты, что противник обязательно засечет их корабли.
Первая ударная группа пролетела точку «Вилькнарма» и устремилась к планете, а Прескотт негромко произнес лишь одно слово: «Действуйте!»
Зазвучали заранее подготовленные приказы, и первая ударная группа приступила к их выполнению с точностью отлаженного часового механизма.
Десять эскадренных авианосцев Прескотта принадлежали к орионскому типу «Манихай». Согласно с орионскими взглядами на корабли этого класса, на них не было почти ничего, кроме сорока двух ангаров для космических истребителей. Теперь они катапультировали половину своих машин, и двести десять новейших земных истребителей типа F-4, сразу ужасно понравившихся орионским пилотам, помчались в сторону паучьих орбитальных фортов. Смертоносные космические аппаратики неслись, как стая барракуд к ничего не подозревающим уснувшим кашалотам. За ними полным ходом устремились больше не прятавшиеся тяжелые корабли Прескотта.
Адмирал с волнением наблюдал за приближением истребителей к целям. Каждый F-4 нес на борту полный груз сверхскоростных штурмовых ракет для ближнего боя, оснащенных боеголовками с антивеществом. Благодаря мощнейшим маленьким двигателям эти ракеты неслись к цели с такой фантастической скоростью, что перехватить их не могла ни одна система противоракетной обороны. Однако, по меркам космических войн, эти ракеты летали на очень маленькое расстояние. Значит, хрупким истребителям придется подойти к целям почти вплотную. Теперь жизнь или смерть пилотов зависит от того, застанут ли они противника врасплох!
Вскоре Прескотт убедился в том, что «пауки» не ожидали нападения. Он понял это еще до того, как Бише с Чангом проанализировали поступавшие данные, и начальник оперативного отдела штаба, дрожа от возбуждения, повернулся к своему адмиралу со словами:
– Паучьи форты даже не включили электромагнитные щиты!
– Я вижу.
В тот момент, когда старавшийся сохранить хладнокровие Прескотт произносил эти слова, истребители открыли огонь по обреченным космическим укреплениям. Боеголовка каждой ракеты содержала лишь несколько крупиц антивещества, но сейчас ракеты поражали металл, не защищенный щитами, и форты стали превращаться в огненные шары. Несмотря на расстояние и мгновенно потемневший оптический дисплей, яркие вспышки слепили Прескотта, но он не опустил глаз. В испепелявшем «пауков» неистовом пламени была дьявольская красота. Сердце Прескотта ликовало при мысли о том, как жарятся заживо эти мерзкие твари.
Но вот его тяжелые корабли подошли к гигантской станции космического слежения на дистанцию ракетного огня, и Прескотт с трудом оторвался от гипнотического зрелища гибели космических фортов. Теперь у него были другие заботы. Сможет ли паучья станция вести согласованный огонь с оборонительных систем на поверхности планеты? Прескотт с тревогой заметил, что компьютеры провели по периметру станции светящийся пунктир. Это поднялись ее электромагнитные щиты! Впрочем, навстречу ракетам его кораблей с поверхности планеты и даже с самой станции не устремились ракеты-перехватчики. Кроме того, дополнительная информация, всплывавшая с края дисплея, гласила, что станция оснащена устаревшими щитами.
Адмирал с удовлетворением отметил, что на этот раз Чанг не стал обращать его внимание на очевидные вещи. Вместо этого начальник разведывательного отдела выдвинул осторожное предположение:
– »Пауки», наверное, не стали модернизировать эту станцию, считая, что боевые действия до нее не докатятся.
– Наверняка! Кроме того…
Прескотт замолчал, хотя Чанг пытливым взглядом и приглашал его продолжать. Адмирал хотел сказать: «Кроме того, во время операции „Дихлофос“ и штурма Центавра „пауки“ потеряли так много кораблей, что им пришлось спешно строить новые и им просто не хватило средств для модернизации космических укреплений», но сейчас ему было некогда об этом рассуждать. Ракеты союзников стали поражать паучью станцию космического слежения, и на Прескотта посыпались доклады. При бездействующих системах противоракетной обороны степень совершенства электромагнитных щитов не играла особой роли. Они вспыхнули так ярко, что ослепили бы безумным фейерверком незащищенный глаз, мгновенно разрушились и погасли. Затем титаническую станцию стали потрясать чудовищные взрывы боеголовок, освобождавших невероятное количество энергии в момент соприкосновения вещества с антивеществом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?