Текст книги "Дар сопереживания"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dar-soperezhivaniya-31102.jpg)
Автор книги: Дэвид Вилтц
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Бахуд вновь одарил его улыбкой, и Хольцера снова так поразили ее теплота и обаяние, что он едва не забыл об обстоятельствах беседы.
– Вы что, работаете на ФБР? – со смехом поинтересовался Бахуд.
Хольцер мрачно усмехнулся в ответ.
– Уверяю вас, судебное преследование вам не грозит. Американские власти и я – ваш покорный слуга – отнюдь не в ладах.
– Можно догадаться.
До этой минуты Хольцер сидел на корточках – привычка, приобретенная им за последние несколько лет в лагерях палестинских беженцев. Поднимаясь на ноги, он оперся рукой о стену. На пальцах остались влага и цементные разводы.
– Полагаю, вы предпочли бы сидеть в американской тюрьме, если бы вам представилась такая возможность, – сказал он. – Насколько я знаю, там есть телевизоры.
– Да, кроме всего прочего, – подтвердил Бахуд.
– Сколько вы просидели в американской тюрьме?
Бахуд помедлил с ответом.
– Год из так называемых «лет становления личности».
– Я не знаком с этим выражением.
– Имеется в виду, что я был молод. Слишком молод, по мнению взрослых. Мне было семнадцать.
– И вас отправили в детский дом.
Бахуд жестко рассмеялся.
– Не совсем так.
– Куда же?
– Вы намерены вытащить меня отсюда?
– Так куда? Вас отправили в больницу?
После этого вопроса Бахуд впервые пристально взглянул на немца.
– Да, в своего рода больницу.
– Вы были больны?
– Это-то они и хотели установить... Мы с врачами немало поломали головы над этим вопросом.
– У врачей заняло целый год, чтобы установить, чем вы больны?
– Нет, это у меня ушел целый год, чтобы убедить их, что я вполне здоров.
Бахуд опять засмеялся, отчего Хольцера охватил холодок какого-то иррационального страха. Такого с ним еще не случалось, и он порадовался, что стоит спиной к стене.
– Теперь мне намного лучше, – добавил Бахуд с располагающей улыбкой.
Хольцер нацарапал в блокноте по-немецки: «сумасшедший?»
– Это была предварительная беседа, – сообщил он. – Я должен отчитаться перед моими шефами. Уверен, очень скоро мы вытащим вас отсюда.
– Кто эти ваши шефы? И с чего вы взяли, что я стану на вас работать?
– Разве я упоминал, что вы будете работать на нас?
– Вас прислал не Международный Красный Крест, следовательно, вам что-то от меня нужно. Кого вы представляете?
Хольцер недолго колебался. Не было причин держать Бахуда в неведении, в любом случае он вскоре все узнает.
– Аль-Бени Хасана.
– Я знаком с Бени Хасаном. Я был у Али аль-Фатваха.
Хольцер кивнул.
– Али-Фатваха и его людей больше нет.
– Что с ними случилось?
– Их убрали. Они проводили неправильную политику.
– Кто их убрал?
– Бени Хасан.
На этот раз Хольцер не ожидал ответа, и не удивился, когда Бахуд кивнул в ответ, как бы соглашаясь с подобным радикальным решением проблемы, заметив только:
– Они были слишком маленькой группой, чтобы когда-нибудь стать по-настоящему эффективными.
– Сейчас от таких групп нет никакого толку, – добавил Хольцер.
– Хольцер, вы – правоверный мусульманин? – спросил вдруг Бахуд.
– Вам известно мое имя?
– Не так много немцев работает на палестинцев в самой Палестине. Мне все они известны.
– Как вы узнали, что мне приходилось бывать в Палестине?
– По манере сидеть на корточках, по вашему произношению. Кстати, ваш арабский совсем неплох.
– Благодарю. Он стоил мне немалых усилий.
– Так вы правоверный мусульманин или нет?
– Исламисты терпимы ко всем религиям. Я правоверный антиимпериалист.
Бахуд почесал за ухом. Издали донеслись слабые звуки – раздавали пищу.
– Вообще-то, они доверяют только своим единоверцам, – сказан он.
– Вообще-то, они никому не доверяют, – поправил Хольцер. – Так и должно быть.
– Совершенно верно, – откликнулся Бахуд. – В конечном счете, доверять можно только самому себе.
– Я доложу, что рекомендую взять вас и через неделю вернусь за вами. Нам нужно время, чтобы уладить финансовую сторону.
Дребезжание оловянных тарелок в коридоре стало громче.
– Можно передать с вами записку? – спросил Бахуд.
Хольцер заколебался, он сам мог передать любое сообщение, но затем сказал:
– Разумеется.
Бахуд взял у него блокнот с ручкой и проговорил как бы невзначай:
– Поражаюсь, как вас пропустили сюда с оружием.
Хольцер с удивлением уставился на него.
– У меня нет никакого оружия... – начал он, но закончить ему не удалось. Бахуд сильно ударил его в горло согнутыми пальцами левой руки, затем вогнал шариковую ручку в ухо немца.
– Откуда мне знать, что ты действительно вернешься, – пробормотал убийца, опустив тело на пол и начиная раздевать его.
Глаза Хольцера остались открытыми, губы двигались, с них срывались нечленораздельные звуки. Левая рука конвульсивно сгибалась и разгибалась, мешая стаскивать рукав.
Облачившись в одежду Хольцера и натянув на него свои тюремные обноски, Бахуд усадил немца в углу ухом к стене, чтобы не была видна вытекающая струйка крови. Глаза Хольцера следили за Бахудом, пока тот дожидался около двери камеры, когда раздатчик выпустит его.
Переступая порог, Бахуд в последний раз взглянул на свою работу и остался доволен видом открытых, двигающихся глаз, бормочущих губ и шевелящейся руки немца. Хольцер смотрелся вполне живым и здоровым. При удаче, он просидит в этом углу несколько дней.
2
На первом этаже знаменитого здания в Лэнгли, штат Вирджиния, есть комната с подвижными стенами, которая за считанные минуты может быть превращена в помещение любых размеров и предназначения – от уборной до бального зала или гигантского суперсовременного офиса с кубическими отсеками для работников. Стены эти настоящие, управляются они с помощью компьютера и гидравлики. Для создания этой чудо-комнаты приглашался специальный дизайнер экстра-класса по интерьерам, а имеющимся здесь запасам мебели и прочих аксессуаров позавидовал бы любой крупный театр страны. Четверо госслужащих являлись одновременно и подсобными рабочими, и актерами в маленьких драмах, разыгрываемых на этой аморфной сцене.
На бюрократическом языке комната называлась ПВП – помещение с варьируемыми пропорциями. Среди людей, повышавших в этих стенах свое профессиональное мастерство, она была известна как «Комната По», вероятно, получив такое название в честь рассказа писателя о комнате со сдвигающимися стенами, в конце концов раздавившей свою жертву.
Джона Беккера ввел в «Комнату По» человек, одетый дворецким. Сегодня она являла собой точную копию приемного зала лондонского посольства одной крошечной и очень богатой страны третьего мира. «Прием» был в самом разгаре. Более двух десятков «гостей» толклись между накрытым столом и передвижными барами. Беккер взял с подноса прошмыгнувшего мимо «официанта» бокал шампанского и принялся за работу: отметил позиции «посла»; постоянно оглядывающих помещение «охранников из службы безопасности посольства»; новоявленного «технического представителя», медленно вращавшегося в толпе; и множество других деталей, которые его тренированный глаз успел воспринять за минуту, прежде чем погас свет.
Как и подобает профессиональным актерам, «гости» сразу завопили, слепо натыкаясь друг на друга во внезапно наступившем мраке. «Охранники» тут же стали пробиваться к своему «подзащитному», двигаясь крайне неуклюже сквозь мешанину людей.
В управляющем центре ПВП несколько человек наблюдали за происходящим на инфракрасном экране. Все находящиеся в «Комнате По» были им отчетливо видны. Несколько действующих лиц – участников задания, – носили на одежде специальные отличительные знаки, ярко светившиеся в инфракрасных лучах. «Посол» был помечен буквой «X», «технический представитель» – буквой «О», Беккер – крестом весьма похожим на мальтийский – по-видимому, чьим-то ироническим намеком, что он действует в духе крестовых походов, хотя в данном контексте Беккер рисовался непобедимым и довольно кровожадным рыцарем.
Нервный молодой человек по фамилии Финни стоял, поднявшись на носочки, позади сгрудившихся у экрана агентов, стараясь через их головы разглядеть происходящее.
– Он двигается с легкостью кошки, – сказал один из зрителей.
– Больше похоже на летучую мышь, – возразил второй.
– Тогда уж на летучую мышь-вампира, – насмешливо отозвался первый.
Спектакль в «Комнате По» завершился. Техники перематывали запись, чтобы запустить ее снова. Финни попытался пробиться поближе к экрану.
– По-моему, с ним незаслуженно сурово обошлись, – негромко проговорил второй агент. – Он всего-навсего делал то, что ему положено.
– Хм, – невнятно откликнулся первый.
– Это опасная работа.
– О, да! Особо опасная для тех, по чьему следу пустили Беккера.
– Но, согласись, это часть его работы.
– Да, и он ее не гнушается. Скольких он уже прикончил? Троих? Четверых?
– Он был вынужден.
– Во всех случаях?
– В тех ситуациях у него не оставалось иного выбора.
– После четырех трупов невольно задумаешься, не создавал ли он себе специально безвыходные ситуации.
Диалог прервался. Техники запустили пленку, и все с благоговением уставились на экран. Повтор длился менее тридцати секунд.
– Боже, он просто великолепен, – пробормотал первый агент с невольным восхищением.
– Прокрутите еще раз. Я моргнул.
Финни как раз пробился в первый ряд, когда фигурки на экране вновь ожили. Зрелище оказалось прелюбопытным. Все выглядело так, словно один человек двигался с нормальной скоростью, а остальные как при замедленной съемке. Едва погас свет, помеченная мальтийским крестом фигурка сорвалась с места с реакцией прекрасно тренированного спринтера. Пока остальные адаптировались к темноте, Беккер не терял времени даром. Стоявший позади него «охранник» шагнул вперед и сыпанул из пакетика флюоресцирующим веществом в то место, где Беккер находился секундой раньше. Попади оно на Беккера, тот мгновенно «вышел бы из игры», а так рука «охранника» пролетела через пустоту, и он потерял равновесие от резкости движения.
По мнению Финни и первый, и второй агенты ошиблись, сравнивая Беккера с кошкой и летучей мышью. Животные перемещаются в пространстве беспорядочно, Беккер же двигался быстро и целенаправленно, по ему одному видимому пути. Он изящно проскользнул между «гостями», обогнул стол и еще одного «охранника», который только-только тронулся с места в слегка неверном направлении, вытянув перед собой руки. Пока он пытался нащупать нужного человека, Беккер зажал сзади локтем горло «технического представителя», что в реальной обстановке вызвало бы у того шок, и выволок его из зала через боковую дверь.
– Он видит в темноте, – неожиданно для самого себя выпалил Финни.
Остальные агенты с улыбками взглянули на юношу. У всех у них тоже на какое-то время возникало подобное подозрение.
Почувствовав себя по-дурацки под понимающими взглядами и усмешками, Финни ухватился за первое попавшееся разумное объяснение.
– Наверное, у него специальные светочувствительные контактные линзы. Может быть... Не знаю.
– Лично я думаю, у него повышенная чувствительность к инфракрасному излучению, как у змей, – высказался первый агент.
– Просто он хорош, Финни, – не согласился второй.
– Просто?
– Ну, разумеется, не просто, а очень хорош, превосходен, бесподобен, так тебя больше устраивает? Похоже, он чувствует себя в темноте, как рыба в воде. Может она ему нравится, черт его знает. Но здесь нет никакого подвоха, никаких спецприспособлений. Он просто запомнил, где находился каждый человек, и начал двигаться раньше их всех.
Финни не был удовлетворен ответом.
– Он же шел сквозь толпу.
– По крайней мере, он никого не убил, – подал голос первый агент.
– Я читал его личное дело, – сказал Финни. – По-моему, его дурная репутация излишне раздута.
– Как и его слава.
Пошел очередной повтор. Теперь зрители отмечали ошибки других участников «драмы». На взгляд Финни все они действовали достаточно хорошо, а то, что они натыкались друг на друга, было делом случая. Однако, всех их объединяло одно – они не могли видеть в темноте.
Когда Финни покидал центр управления, его окликнул первый из агентов.
– Будешь разговаривать с Беккером, не смотри ему в глаза, – посоветовал он. – Он как волк, посмотришь ему в глаза, и он на тебя набросится.
– Все это ерунда, парень, – успокоил молодого человека второй агент. – В жизни он очень приятный человек.
– Точно, – подтвердил первый. – Я просто пошутил. Беккер такой же как все... пока не почует запах твоей крови.
– Это он из зависти, – сказал второй. – Тебе понравится Беккер, если только он снова не проголодался. Тогда и ты ему о-очень понравишься.
Финни вылетел из комнаты под дружный хохот обоих агентов.
Финни наткнулся на Беккера в кафетерии. Тот разговаривал за чашкой кофе с девушкой, с которой Финни был немного знаком. Они некоторое время вместе скучали в отделе отпечатков пальцев – этом чистилище ФБР, пока Финни не удалось сбежать в более престижный отдел. Непродолжительная совместная работа не превратила их в друзей, но до определенной степени сблизила. Как-никак они были товарищами по несчастью.
Когда Беккер отошел к стойке, Финни присел за соседний столик. Молодая женщина, казалось, обрадовалась, увидев его, насколько ей вообще позволяло радоваться чему бы то ни было вечное сардоническое отношение ко всему на свете.
– Как я смотрю, ты вращаешься во все более высоких кругах, Карен, – завел разговор Финни.
– Привет, Финни. Кто-то говорил мне, что ты теперь здесь. Где ты подвизался?
– В службе приема телефонных сообщений от граждан. А ты сейчас чем занимаешься?
– Все тем же. По-прежнему прозябаю в «Отпечатках и Документах».
– А...
– Вот именно, а... Подожду еще полгода, а потом добьюсь перевода.
– Ты все еще жаждешь попасть в отдел по борьбе с терроризмом?
Карен вытащила из кофе ложечку и задумчиво ее лизнула.
– Мы с тобой по-разному понимаем термин «жаждать», Финни. Будучи мужчиной, ты воспринимаешь его в агрессивном ключе. Ты жаждешь заполучить все, до чего способен дотянуться. Нам, женщинам, свойственно стремиться к чему-то только после серьезного размышления и взвешивания шансов. – Зажав ложку между зубами, девушка поболтала черенок вверх и вниз. – Мы более осторожны. Эта тенденция заложена в нашей природе, – закончила она свою мысль и улыбнулась, показав острые зубки.
Финни неловко заерзал па стуле.
– Ты, я вижу, занялась философией с тех пор, как мы виделись в последний раз.
– Можно сказать и так. Я развелась.
– А-а... – протянул Финни.
– Совершенно верно. Для кого ты принимаешь сообщения?
– Для отдела по борьбе с терроризмом.
– Ах ты, маленькое дерьмо!
– Благодарю.
– Ты серьезно?
Финни кивнул, стараясь подавить улыбку. Его уязвленная гордость была спасена.
– Но ведь ты еще новичок? Как тебе это удалось?
Финни пожал плечами с деланным безразличием.
– Подал заявление на перевод и все.
– Подал заявление, – повторила Карен, раздраженно сменив позу. – Кому тебе пришлось полизать задницу, или я слишком о многом спрашиваю?
– Многие пытаются попасть туда, но берут только избранных.
– Какая жалость, что я бросила курить, – огорченно проговорила Карен. – Ладно, в любом случае, поздравляю.
– Спасибо. – Финни кивнул на Беккера, скептически обозревавшего предлагаемый кафетерием выбор закусок. – Что ты можешь сказать о нем?
– О Беккере? – Девушка на секунду обернулась к стойке. – У меня очень противоречивое впечатление. Чувствую, сделай я шаг навстречу, он не сказал бы нет, но сам он первым никогда не пойдет на сближение. Я бы сказала, что в этом смысле он похож на женщину. От него исходит невероятный жар, но что-то его удерживает. Понимаешь, о чем я говорю?
– Нет, – честно признался Финни.
– Он готов взяться за любое самое опасное дело и при этом очень сдержан, несмотря на свой взгляд.
– А что с его взглядом?
– Он испепеляет. – Вновь улыбнувшись, Карен откинула со лба прядь светлых волос. – Я пытаюсь объяснить, что Беккер одновременно горяч и очень холоден. Другими словами, от него не дождешься ничего, кроме неприятностей. Правда, я не знаю ни одной женщины, которая втайне не мечтала бы о неприятностях... Э, Финни, кажется, ты меня не слушаешь?
– Слушаю. Короче говоря, ты находишь его сексуальным.
– Крайне сексуальным, но совсем не потому, что он за мной бегает.
– А почему? Потому, что он, наоборот, за тобой не бегает?
– Нет. Потому, что я не знаю, что он способен выкинуть в следующую минуту. Но что бы это ни было, это всегда интересно.
– Почему вы, женщины, так любите все усложнять?
– А почему вы, мужчины, так любите все упрощать?
Беккер наконец сделал выбор и, нагрузив поднос пластмассовыми тарелочками, направился к кассе.
– Давай-ка отвлечемся на минутку от секса, – предложил Финни. – Мне хотелось бы знать, что он представляет собой в действительности?
– В каком качестве? Как личность, как агент или как собеседник? – уточнила Карен.
– Как агент.
Прежде чем ответить, девушка на мгновение задумалась.
– Он смертельно опасен. Скольких он пришил? Семь, восемь человек?
– Насколько мне известно, только трех, – твердо произнес Финни.
– Ну, перестань. Трех – это только в одном деле Сигурда.
– В действительности только одного.
– Я слышала, трех.
– Одного, я читал его личное дело. Просто тот случай получил неблагоприятную огласку.
– Ты, никак, считаешь его героем, Финни?
– Нет, я просто люблю узнавать как можно больше о людях, с которыми мне приходится работать.
– Ты работаешь вместе с ним?
– Ну... Отдел хочет привлечь его к расследованию одного дела. Меня послали за ним.
Когда Беккер с подносом в руках приблизился к столику, Финни вскочил так стремительно, что чашка с кофе перед Карен задребезжала.
– Мистер Беккер, я Чарльз Финни из отдела по борьбе с терроризмом. Для меня большая честь познакомиться с вами.
Финни протянул руку прежде, чем Беккер поставил поднос на столик, и смущенно дожидался ответной любезности.
Беккер кивнул, и, опустив глаза, пожал руку Финни.
– Ты знаком с агентом Крист? – спросил он, взглянув на Карен.
– Мы с Финни вместе начинали, – ответила за Финни молодая женщина.
– Прямо с колыбели? – усмехнулся Беккер.
– Я наблюдал несколько минут назад за вашими действиями в «Комнате По», – сказал Финни. – Это было нечто удивительное.
Беккер, переставлявший тарелки с подноса на стол, пробормотал что-то себе под нос, не поднимая глаз.
– Что вы сказали, сэр? – переспросил Финни.
– Ничего удивительного, у меня богатая практика, – погромче повторил Беккер.
– Разумеется, сэр. Но ее хватает у любого опытного оперативника, а я никогда не видел ничего подобного. Как вам удается так быстро и безошибочно передвигаться в темноте?
Беккер коротко взглянул на Финни, затем опять опустил глаза. Молодой человек с изумлением увидел, что легендарный Беккер польщен его похвалой. Ему многое довелось услышать о нем, но никто не упоминал, что в число достоинств этого человека входит скромность.
– Для этого нужно любить темноту, – принялся объяснять Беккер. – Или, если не можешь заставить себя полюбить ее, надо преодолеть свой страх перед ней.
– Я не совсем понял, как это может помочь видеть в темноте. Просто не бояться ее?
Вместо ответа Беккер кивнул, как бы соглашаясь со словами Финни, и пододвинул к себе тарелку с капустным салатом.
Финни взглядом попросил помощи у Карен. Она лукаво усмехнулась и сказала:
– Я уже пыталась объяснить тебе. Все дело в его глазах. Они генерируют свет.
Беккер медленно повернулся к девушке. Уголки его губ дергались, словно он старался подавить улыбку. Сейчас на его лице не было и следа застенчивости. Под его твердым взглядом Карен выпрямилась, затем, неожиданно по-девчоночьи хихикнув и залившись румянцем, отвела глаза в сторону.
Наблюдая эту сценку, Финни подумал: странно, что Беккер не пользуется более впечатляющей репутацией у женщин, кроме репутации непревзойденного оперативника и хладнокровного убийцы. Финни раньше не приходилось видеть, чтобы Карен Крист смущалась перед кем-либо и вела себя как котенок, которому почесывают животик. К тому же, он здесь третий лишний, подсказал ему последний обмен взглядами.
– Агент Беккер, – произнес он уставную формулу.
Беккер поднял на него глаза. На этот раз в них светилась мягкость. У Финни неожиданно возникло чувство, что все это время он разговаривал с разными людьми, и теперь он понял слова Карен: неизвестно, что Беккер способен выкинуть в следующую минуту, и это всегда интересно. Предсказать поведение Беккера в следующее мгновение не представлялось возможным постольку, поскольку нельзя было сказать, каким он в следующее мгновение станет.
– Ты пришел за мной, – перебил Беккер. – Кто тебя послал?
Финни предупреждали, что такой вопрос, возможно, будет задан.
– Маккиннон теперь глава отдела по борьбе с терроризмом, – уклончиво ответил он.
– Я слышал об этом, – сказал Беккер. – Он – отличный профессионал.
– Да, сэр. Один из лучших.
– Кто у него заместитель?
– Что, сэр? – попытался увильнуть Финни.
– Перед кем ты отчитываешься, Финни?
Молодой человек прочистил горло. На такой прямой вопрос нельзя было ответить, не испортив всего поручения.
– Хэтчер, – в конце концов выдавил он.
Беккер снова согласно кивнул и откусил от сэндвича, устремив взгляд в невидимую точку над плечом Финни.
Карен не понимала всей тонкости ситуации, но мгновенно ощутила резкий перелом в разговоре и с интересом поглядывала на мужчин.
Беккер запил сэндвич глотком кофе, затем посмотрел Финни в глаза, улыбнулся и очень четко произнес:
– Передай Хэтчеру, чтобы он поцеловал себя в задницу.
Это прозвучало абсолютно беззлобно, скорее как добрый совет. Если бы у Карен не вырвался внезапный смешок, Финни мог бы назвать поведение Беккера почти дружелюбным.
Теперь настала его очередь согласно кивать.
– Все ясно? – спросил Беккер.
– Да, сэр. – Финни наполовину поднялся из-за стола, не будучи уверенным, каковы требования этикета в подобных ситуациях. – Полагаю, мне следует вернуться в отдел и передать ваши слова.
– Самое время, – буркнул Беккер.
– Приятно было познакомиться с вами.
– Мне тоже, Финни. И вот еще, Финни...
– Да, сэр?
– Когда будешь разговаривать с Хэтчером, пожалуйста, не перефразируй мой ответ, передай ему его дословно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?