Текст книги "Очарованный кровью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ocharovannyy-krovyu-33792.jpg)
Автор книги: Дин Кунц
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
От соседней колонки отъехал «Понтиак». Его красные габаритные огни быстро растаяли в темноте.
Насколько Кот могла видеть, дом на колесах был единственным транспортным средством, оставшимся на автозаправочной станции.
Убийца не оставил в замке зажигания ключей, но сейчас Кот и не стала бы пытаться угнать тяжелый фургон. Два часа назад, когда она осталась одна на виноградной плантации и поблизости не было никого, кто мог бы прийти к ней на помощь, Кот могла бы попытаться сделать это, чтобы вырваться. Но здесь совсем другое дело. Здесь должны быть люди, служащие бензоколонки, да к тому же с шоссе в любой момент могла свернуть какая-нибудь машина.
Она толкнула дверь и болезненно сморщилась, так как негромкий щелчок замка показался ей оглушительным. Затем Кот спрыгнула и, ударившись о землю, упала на четвереньки. Кухонный нож выскользнул из ее руки, словно намыленный, и, со звоном упав на асфальт, отскочил куда-то в сторону.
Уверенная, что привлекла внимание убийцы и что он вот-вот набросится на нее, Кот поспешно встала на ноги. Сначала она метнулась влево, потом – вправо, потом застыла, выставив перед собой руки в жалкой попытке защититься. К счастью, пожирателя пауков нигде не было видно.
Плотно закрыв дверь, она наклонилась и принялась шарить по асфальто-щебеночному покрытию в поисках ножа. Она никак не могла найти его, но тут дверь магазина отворилась (Кот застыла на месте) и оттуда вышел высокий человек в длинном плаще. Поначалу молодая женщина решила, что это не может быть убийца, но тут же вспомнила непонятный шорох материи, который слышала незадолго до того, как преступник выбрался из кабины фургона, и сразу все поняла.
Единственным местом, где она могла спрятаться, были бензонасосы соседней зоны обслуживания, однако они находились в тридцати футах от нее – как раз на полдороге между ней и магазином, – и, чтобы достичь их, ей пришлось бы пересечь довольно широкое открытое пространство. Кроме того, убийца приближался к тому же островку с другой стороны, и Кот не сомневалась, что он успеет добраться до него первым. Тогда она окажется у него на виду.
Если она попытается обойти фургон, он непременно ее заметит и начнет спрашивать себя, откуда она взялась. Его психоз наверняка включает в себя параноический синдром, и убийца – настороженный и подозрительный – может догадаться, что все это время она пряталась в его фургоне. Он станет преследовать ее. Неумолимо и безжалостно.
И, вместо того чтобы бежать, Кот – стоило только ей увидеть выходящего из магазина убийцу – плашмя бросилась на живот. От души надеясь, что светильники ближней зоны обслуживания помешают преступнику рассмотреть ее движение, она быстро заползла под машину.
Убийца не крикнул, не ускорил шага. Он ничего не заметил.
Из своего укрытия Кот следила за его приближением. Серо-желтый свет галогенных ламп был настолько ярким, что, когда убийца подошел совсем близко, она узнала в его черных кожаных ботинках ту самую пару, которую несколько часов назад рассматривала почти в упор, спрятавшись под кроватью в усадьбе Темплтонов.
Поворачивая одну только голову, Кот наблюдала за тем, как убийца обошел фургон сзади и встал с правой стороны возле одного из бензонасосов.
Асфальт холодил ее ноги, живот и грудь. Кот чувствовала, как он высасывает тепло ее тела сквозь джинсы и тонкий хлопчатобумажный свитер. Вскоре она начала дрожать.
Сначала Кот услышала, как убийца снял с насоса шланг с насадкой, потом открыл люк бензобака и отвинтил крышку. По ее расчетам, на заправку механического чудища должно было уйти несколько минут, поэтому она стала готовиться к тому, чтобы покинуть свое убежище под громкий шум падающей в бак струи бензина.
Все еще лежа на земле, Кот вдруг увидела свой кухонный нож. Он лежал на открытом месте, футах в десяти от переднего бампера. Желтый свет мерцал на лезвии.
Она уже выбралась из-под фургона, как вдруг услыхала стук каблуков по асфальту. Снова заглянув под машину, Котай поняла, что убийца зафиксировал рычаг подачи на наконечнике шланга и решил пройтись. В панике она забилась обратно под фургон, стараясь, впрочем, действовать как можно тише. Ее задачу облегчал плеск бензина в наполняющемся баке.
Убийца прошел вдоль правого борта к передку машины, обогнул его и остановился возле водительской дверцы. Но внутрь не полез. Он стоял совершенно неподвижно и тихо, словно прислушиваясь. Наконец убийца сделал несколько шагов к кухонному ножу и, наклонившись, поднял его.
Кот затаила дыхание, хотя ей и казалось невероятным, что убийца сумеет понять, откуда здесь этот нож. Он никогда не видел его раньше. Он ни за что не догадается, что этот нож – из дома Темплтонов. Разумеется, странно было бы найти кухонный нож на подъездной дорожке бензозаправочной станции, однако разве не мог он выпасть из какой-нибудь машины, которая побывала здесь раньше?
Держа в руках находку, убийца вернулся к фургону и вскарабкался в кабину, оставив водительскую дверцу открытой.
Шаги по стальным плитам пола, раздавшиеся над самой головой Кот, гремели, как барабаны заклинателей душ. Судя по звуку, преступник остановился в кухне.
Вехс никогда не был расположен видеть знамения и предвестия везде, куда бы ни падал его взгляд. Даже черный силуэт ястреба, промелькнувший в полуночный час на фоне полной луны, не наполнял его предвкушением удачи или предчувствием катастрофы. Черная кошка, перешедшая дорогу; зеркало, разбитое как раз в тот момент, когда он в него гляделся; статья в газете о рождении двухголового теленка – все это нисколько его не волновало. Вехс был убежден, что сам творит свою судьбу и что подобные запредельные штучки – если они вообще возможны – являются лишь побочными явлениями, естественными спутниками того, кто действует дерзко и не боится жить глубоко и напряженно.
И все же, найдя большой кухонный нож, он задумался. Подобный предмет в его глазах не мог не обладать притягательностью фетиша и почти магической аурой. Пока он положил его на крошечный столик в кухонном закутке, где слабый свет аккумуляторной лампы сообщал острой режущей кромке влажный блеск.
Когда Вехс поднял нож с асфальта, лезвие было холодным, но рукоять показалась ему чуть теплой, словно ее чудесным образом согрело предстоящее соприкосновение с его горячей и крепкой ладонью.
Когда-нибудь он поэкспериментирует с этим странным образом утерянным и найденным клинком и посмотрит, не случится ли что-либо необычное, если он попробует со вкусом, не спеша, расчленить с его помощью кого-то подходящего. Однако для работы, которую он задумал сейчас, этот нож не годился.
Правый карман плаща весомо оттягивал «хеклер и кох», но Вехс чувствовал, что в данной ситуации даже этого может оказаться недостаточно. Разумеется, бензоколонка не находится в «военной зоне» большого города, которую то и дело принимаются делить между собой конкурирующие банды, однако двое парней за прилавком, несомненно, не настолько глупы, чтобы не принять мер предосторожности. Даже Беверли-Хиллз и Бель-Эйр, населенные актерами-толстосумами и удалившимися на покой футбольными звездами, больше не считаются безопасными, особенно по ночам, причем опасность грозит не столько обитателям этих фешенебельных районов, сколько тем, кто будет иметь неосторожность забрести туда. Эти обитатели сами могут представлять нешуточную угрозу. Иными словами, у двух парней за прилавком наверняка есть огнестрельное оружие, которым они умеют пользоваться. Чтобы справиться с ними, ему придется использовать что-то особенно мощное, обладающее внушительной поражающей силой.
Вехс открыл шкафчик слева от электродуховки. В шкафу, в специальных пружинных зажимах, хранилось короткоствольное помповое ружье фирмы «Моссберг» двенадцатого калибра, снабженное пистолетной рукояткой. Бережно вынув оружие из держателей, Вехс положил его на стол.
Трубчатый магазин дробовика был полностью снаряжен. Крейбенст Вехс хоть и не принадлежал к Американской ассоциации автомобилистов, но всегда был готов к любым неожиданностям, которые могли подстерегать его во время путешествий.
На полочке в шкафу осталась коробка с патронами для ружья, которая на всякий случай всегда стояла открытой. Вехс достал несколько патронов и положил на столик рядом с ружьем, хотя и был уверен, что они вряд ли ему понадобятся. После этого он быстро расстегнул плащ, но снимать не стал. Переложив пистолет из правого наружного кармана во внутренний нагрудный, он опустил туда же запасные патроны. Вынув из ящика стола компактный «Полароид», он запихнул его в тот карман, откуда только что достал «хеклер и кох», а из бумажника извлек обрезанный по краям фотоснимок своей Ариэль – единственной и неповторимой – и спрятал его вместе с камерой.
Наконец Вехс взял в руки выкидной нож с семидюймовым лезвием – еще липкий от работы, которую он проделал в доме Темплтонов, – и вспорол им подкладку левого кармана плаща, а лохмотья ткани попросту оборвал. Теперь, если он забудется и случайно положит в этот карман мелочь, она непременно высыплется на пол.
Зато эта операция позволяла Вехсу спрятать ружье под плащом, удерживая его левой рукой сквозь дыру в кармане. Этот прием он считал очень эффективным и был уверен, что его внешний вид не вызовет никаких подозрений.
На всякий случай Вехс сделал несколько шагов к спальне и обратно, проверив, сможет ли он свободно двигаться, чтобы ружье не било его по коленям.
И еще он может положиться на быстроту и грацию, позаимствованную у съеденного в доме Темплтонов паука.
Ему все равно, что станет с рыжим сероглазым кассиром, на лбу которого красуется этакое мерзкое пятно. Что касается молодого джентльмена азиатской наружности, тут он должен быть очень осторожен, чтобы не испортить лицо. Ариэль можно показывать только первосортные фотографии.
Кот слышала, как убийца возится не то на кухне, не то в столовой. Под его весом пол слегка поскрипывал.
Оттуда, где он стоял, убийца не мог видеть, что происходит снаружи, и, положась на удачу, Кот могла бы рискнуть сделать рывок к свободе.
Но Кот решила оставаться под машиной до тех пор, пока убийца не заправится и не уедет. Только после этого она сможет без опаски добежать до магазинчика и позвонить в полицию.
Но ведь убийца нашел кухонный нож, и эта находка заставит его задуматься. Кот не представляла себе, как по ножу можно догадаться о происшедшем, однако сверхъестественный страх, который она испытывала, вселил в нее иррациональную уверенность, что стоит ей остаться под фургоном – и преступник непременно обнаружит ее. И тогда…
Она выползла из-под дома на колесах и, низко пригибаясь к земле, бросила взгляд сначала на водительскую дверь, а потом – на окна. Все окна были плотно зашторены.
Ободренная этим обстоятельством, Кот выпрямилась в полный рост и, перебежав ко внутренней зоне обслуживания, притаилась в тени между двумя бензонасосами. Убийца все еще оставался в машине.
После неприютной и холодной ночной темноты Кот попала в помещение магазинчика, освещенное люминесцентными лампами, где звучала музыка и где сидели за стойкой два молодых человека. Сначала она хотела сказать им, что нужно срочно вызвать полицию, однако, бросив взгляд сквозь стеклянную дверь, едва успевшую закрыться за ней, Кот увидела, что убийца выбрался из машины и возвращается в магазин, хотя навряд ли он успел залить бак полностью.
Он смотрел себе под ноги. Значит, он ее не заметил.
Кот быстро отступила от двери, и двое мужчин выжидательно уставились на нее.
Если она попросит их вызвать полицию, они непременно спросят, что случилось, а времени на уговоры и объяснения у нее нет. Даже для простого телефонного звонка нет ни одной лишней минуты.
Вместо этого она сказала: «Пожалуйста, не говорите ему, что я здесь» – и, прежде чем удивленные служащие успели отреагировать, шагнула в сторону, углубившись в проход между шестифутовой высоты полками с товарами. Через несколько шагов она уперлась в стену и, свернув в сторону, затаилась.
Несколько мгновений спустя она услышала, как дверь распахнулась и в магазин вошел убийца. Вместе с ним в помещение ворвались недовольные стенания ветра, а потом дверь снова захлопнулась.
Он сразу заметил, что рыжеволосый кассир и молодой азиат с глазами, блестящими, как ночное море в южных широтах, смотрят на него как-то не так – словно знают нечто такое, что знать им нет никакой возможности. Шагнув через порог магазина, Вехс едва не выхватил ружье и не расстрелял обоих без всяких предисловий, но ему удалось успокоить себя. Может быть, он просто неправильно истолковал выражения их лиц, и служащие просто любопытствуют: кто это свалился им на головы? Их недоумение можно было понять, поскольку Вехс считал себя фигурой, во всех отношениях экстраординарной. Многие люди подспудно ощущали исходящее от него исключительное могущество и интуитивно чувствовали, что он живет более насыщенной и богатой ощущениями жизнью, чем они. На вечеринках Вехс всегда пользовался особым вниманием, а женщин к нему так и тянуло – как и многих мужчин, впрочем. Кроме того, убив работников магазина сразу, не перекинувшись с ними ни словом, он лишит себя прелюдии, форшпиля, который всегда доставлял ему особенное удовольствие.
Звучавшая по радио песня Алана Джексона давно закончилась, и Вехс, наклонив голову и прислушиваясь к доносящемуся из динамиков голосу, с видом знатока произнес:
– Боже, как мне нравится Эммайлоу Харрис! А вам? Найдется ли какой-нибудь другой человек, который сумел бы спеть так, чтобы пробирало до самых печенок?
– Она действительно хороша, – сдержанно ответил рыжий.
Раньше он вел себя совершенно естественно, теперь же был внимателен и насторожен.
Азиат промолчал, спрятав свое непроницаемое лицо за буддийской пагодой, сложенной из «Сникерсов», плиток шоколада «Хершис», пачек печенья и прочей дребедени.
– Мне больше всего нравится ее песня о домашних очагах и о вечере в семейном кругу, – молвил Вехс.
– Вы в отпуске? – уточнил рыжий.
– Черт побери, приятель, я всегда в отпуске.
– Вы слишком молодо выглядите, чтобы быть на пенсии.
– Я хотел сказать, – поправился Вехс, – что жизнь сама по себе сплошные каникулы, если правильно на нее взглянуть. Я охотился, и…
– Где-нибудь поблизости? И на какую же дичь сейчас разрешена охота?
Азиатский джентльмен по-прежнему молчал, но Вехс, понял, что он внимательно слушает. Не отрывая взгляда от странного гостя, он взял из коробки сосиску «Тощий Джим», содрал с нее целлофан и надкусил.
Никто из двух служащих явно не подозревал, что через пару минут они оба будут мертвы, и их коровья неспособность предчувствовать близкую опасность привела Вехса в состояние, близкое к восторгу. В самом деле, это же просто смешно! Как полезут на лоб их глаза, когда грянет помповое ружье!
Вместо того чтобы ответить на вопрос, заданный рыжим кассиром, Вехс спросил сам:
– А вы охотничаете?
– Предпочитаю рыбалку, – ответил тот.
– Никогда не интересовался. – Вехс пожал плечами.
– Здорово помогает почувствовать природу, знаете ли… маленькая лодка на озере, спокойная чистая вода…
Вехс покачал головой:
– Но ведь в их глазах ничего нельзя разглядеть!
– В чьих глазах? – удивленно моргнул рыжий.
– В рыбьих, – пояснил Вехс. – Я хотел сказать, что они – просто рыбы, и у них холодная кровь и невыразительные стеклянные глаза. Бр-р-р, мерзость…
– Ну, я, понятно, тоже никогда не считал их прелестными созданиями, однако вряд ли найдется что-либо вкуснее жаркого из собственноручно пойманного лосося или ухи из форели.
Несколько мгновений Крей Вехс прислушивался к музыке, давая обоим мужчинам возможность полюбоваться им. Доносящаяся из динамиков мелодия по-настоящему тронула его, и он начал ощущать одиночество дальней ночной дороги и тоску любовника, который оказался вдали от родных мест. Нет, безусловно, его нельзя назвать бесчувственным, а порой он становился просто сентиментальным.
Азиат откусил еще кусок сосиски. Жевал он деликатно, и его челюстные мышцы едва двигались.
Вехс решил, что отвезет недоеденную сосиску Ариэль, чтобы она могла приложить свой ротик к тому месту, где были губы этого японца или корейца. Ощущение интимной близости с красивым молодым мужчиной, которое она, несомненно, испытает, станет его подарком юной девушке.
– Скорее бы вернуться домой к моей Ариэль, – вздохнул он. – Вам нравится это имя? Разве оно не прекрасно?
– Конечно, – согласился рыжий любитель рыбалки.
– И оно ей подходит.
– Это ваша хозяйка? – снова спросил рыжеволосый, но его дружелюбие было уже не таким искренним, как в самом начале, когда Вехс сообщил, что остановился у седьмой заправки. Кассиру явно было не по себе, хотя он и пытался это скрыть. Пожалуй, настала пора слегка пугнуть обоих и посмотреть, как они прореагируют. Может быть, хоть один из них прозреет и начнет понимать, какая беда им грозит?
– Нет, – ответил Вехс. – К чему мне ярмо на шею? Может, когда-нибудь потом… Как бы там ни было, Ариэль еще только шестнадцать, и она еще не до конца созрела.
Работники магазина явно растерялись, не зная, что говорить. Шестнадцать лет – это половина того, на сколько выглядит сам Вехс. Шестнадцать лет – это ребенок. Девочка-подросток, связь с которой карается законом.
Риск был велик, но тем приятнее пощекотать себе нервы. Каждую минуту с шоссе к бензоколонке мог подъехать очередной клиент, и с каждой минутой ставки росли.
– Самая прелестная штучка, которую только можно встретить на нашей земле, – заметил Вехс и облизнулся. – Ариэль, то есть…
С этими словами он достал из кармана плаща фотографию девушки и бросил на прилавок. Оба мужчины невольно повернулись, чтобы посмотреть.
– Она – настоящий ангел, – продолжил Вехс. – Кожа такой белизны, что аж дух захватывает. Одного взгляда достаточно, чтобы мошонка загудела, как контрабас.
Рыжий кассир с едва скрываемым отвращением перевел взгляд на счетчик подачи топлива, расположенный слева от кассы, и неприязненным тоном сообщил:
– Ваша заправка на шестьдесят баксов только что закончилась.
– Не поймите меня превратно, – пояснил Вехс. – Я ни разу не тронул ее. Ну, в этом смысле… Она с прошлого года сидит под замком у меня в подвале, и я могу любоваться ею, когда захочу. Я жду, пока моя маленькая куколка дозреет и станет послаще.
Мужчины уставились на него стеклянными рыбьими глазами. Выражение их лиц привело Вехса в состояние, близкое к экстазу.
Неожиданно он улыбнулся и, расхохотавшись, сказал:
– Ага, здорово я вас поймал?!
Ни одной улыбки в ответ. Рыжий разделил губы и с трудом процедил:
– Будете брать что-нибудь еще или отсчитать вам сдачу?
Вехс скроил самую искреннюю мину, на какую только был способен. Кажется, он даже покраснел.
– Послушайте, простите, если я вас обидел. Я, видите ли, люблю шутки. Не могу удержаться, чтобы кого-нибудь не разыграть.
– Дело в том, – отчеканил рыжий, – что у меня у самого шестнадцатилетняя дочь, и я не вижу, что тут смешного.
Но Вехс уже повернулся к азиату.
– Отправляясь на охоту, – стал обстоятельно объяснять он, – я всегда привожу с собой какой-нибудь трофей в подарок для Ариэль. Ну, как матадор, который получает уши и хвост убитого им быка. Иногда это просто фотография. Я думаю, ты ей понравишься.
Говоря это, он поднял свой «моссберг», укутанный плащом, словно черным траурным крепом, перехватил ствол второй рукой, выстрелом сшиб с табуретки рыжего и одним рывком дослал в патронник новый патрон.
Азиат… О, как расширились эти миндалевидные глаза! А какое в них появилось выражение! Ничего подобного не увидишь в зрачках ни одной рыбы.
Рыжий еще не ударился об пол, а смуглолицый молодой азиат с невероятно красивыми глазами уже протянул одну руку под прилавок – за оружием.
– Только попробуй, – прогремел Вехс, – и все твои пули окажутся у тебя в заднице!
Но азиат все равно выхватил револьвер. Это оказался «смит-и-вессон» калибра 38, модель «чифс спешиал», и Вехс, развернув ствол ружья в его сторону, ударил в упор, прямо в грудь, чтобы не испортить лицо. Азиат взмыл в воздух, и револьвер вывалился из его руки прежде, чем он успел нажать на курок.
Рыжеволосый пронзительно закричал.
Вехс открыл дверцу прилавка и прошел за барьер.
Рыжий кассир, отец шестнадцатилетней дочери, скорчился за стойкой, словно подражая эмбриону, отпечаток которого пламенел у него на лбу; он обхватил себя руками, как бы не позволяя телу развалиться на части. По радио Гарт Брукс запел о раскатах грома над прерией. Кассир плакал и кричал одновременно, его пронзительные вопли эхом отражались от оконных стекол, а в ушах Вехса все еще звучал гром выстрелов. К тому же каждую минуту мог появиться новый клиент. Напряжение стремительно нарастало, и вулкан страстей быстро наполнялся кипящей лавой.
Еще одна пуля заставила кассира замолчать.
Азиат лежал без сознания, но его скорая смерть сомнений не вызывала. К счастью, лицо нисколько не пострадало.
Подобно паломнику, падающему ниц перед ракой со святыми мощами, Вехс опустился на одно колено как раз в тот момент, когда изо рта молодого человека вырвался последний вздох. Раздался звук, похожий на биение крыльев насекомого, и Вехс склонился ближе, чтобы поймать последний выдох и принять его глубоко в себя. Теперь какое-то количество красоты и грации азиатского юноши перейдет к нему, переданное от тела к телу вместе с едва уловимым запахом сосиски «Тощий Джим».
За песней Брукса последовал старый номер в исполнении Джонни Кэша «Мальчик по имени Сью». Эту песенку Вехс всегда считал довольно глупой, способной испортить настроение момента. Выключив радио, он перезарядил ружье.
Оглядывая пространство за прилавком, Вехс заметил несколько расположенных в ряд выключателей. Возле каждого белела маленькая табличка с обозначениями, и Вехс быстро выключил все наружные огни, в том числе и неоновую вывеску на крыше: «Открыто 24 часа в сутки».
Он погасил и люминесцентные лампы на потолке, но наступившая в магазине темнота не могла даже считаться темнотой. Панели подсветки многочисленных холодильников горели сквозь матовые стеклянные дверцы призрачным потусторонним светом, на стене сияли зеленым огнем часы, рекламирующие пиво «Курз», а на прилавке осталась гореть настольная лампа на гибкой подставке, под которой работал над отчетностью служащий с азиатской наружностью.
Несмотря на это, по углам залегли глубокие черные тени, а окна-витрины померкли, так что постороннему глазу бензоколонка должна показаться неработающей. Теперь нормальный покупатель вряд ли свернет сюда с шоссе. Разумеется, заместитель шерифа или дорожный полицейский патруль могут заинтересоваться, почему закрылась колонка, которая должна работать всегда. Значит, ему нужно поторопиться и поскорее покончить с делами, которые еще остались.
Прижимаясь спиной к стене как можно дальше от прилавка, Кот чувствовала себя как в ловушке. Справа ей грозила густая тень, а слева – свет холодильников. Молодой женщине казалось, что в тишине, наступившей после стрельбы – особенно когда замолчало радио, – убийца без труда расслышит ее неровное хриплое дыхание. Но как Кот ни старалась, взять себя в руки она не могла. Разве может перестать дрожать кролик, увидевший поблизости тень волка?
Оставалось надеяться, что компрессоры холодильников и морозильников производят достаточно шума, чтобы ее присутствие осталось незамеченным. От убийцы Кот прикрывал стеллаж, но она чувствовала, что должна проверить проход справа и слева, чувствовала – и не могла найти в себе достаточно мужества, чтобы решиться на это. В ее воспаленном мозгу жила сумасшедшая уверенность, что стоит ей только выглянуть – и она лицом к лицу столкнется с пожирателем пауков.
Она-то думала, что ничего страшнее, чем обнаружить тела Поля и Сары – а потом и Лауры, – уже и быть не может, однако убийство, происшедшее почти на ее глазах, было стократ хуже. На этот раз она оказалась в одном помещении с преступником так близко, что не только слышала крики умирающих, но и ощущала их физически, как сильные и болезненные удары в грудь.
Сначала она считала, что преступник намерен ограбить автозаправочную станцию, но для этого вовсе не обязательно было приканчивать служащих. Необходимость явно не была для убийцы чем-то определяющим. Он убил только потому, что ему нравился сам процесс. Преступника несло, он явно был «горяч».
Кот почувствовала себя во власти бесконечной ночи. Звездная машина как будто сломалась, и ночные светила застыли на своих местах. Рассвет завяз в грязи где-то за горизонтом, и с черных небес начал опускаться на все живое жуткий космический холод.
Яркий луч ударил ей прямо в глаза, и Кот машинально закрылась рукой. Только потом она сообразила, что свет долетает до нее с другого конца магазина. Через секунду вспышка повторилась.
* * *
Крейбенст Вехс никогда не был охотником, как он сообщил рыжему. Он был знатоком-антикваром, который собирает коллекцию редких лиц, фиксируя большинство из них видеокамерой собственной памяти. Впрочем, время от времени он пользовался и «Полароидом». Воспоминания об увиденной красоте каждый день скрашивали его мысли и служили основным материалом для ночных сновидений. Ему казалось, что вспышки встроенной в аппарат лампы не сразу гаснут в огромных темных глазах красавца азиата и что блики света на некоторое время задерживаются на сетчатке, как будто дух убитого никак не мог вырваться из холодеющего тела и метался в плену глазных орбит.
Однажды в Неваде Вехс прикончил несравненной красоты брюнетку, по сравнению с которой Клаудиа Шиффер и Кейт Мосс выглядели как старые курицы. Прежде чем начать методично разбирать ее на части, он успел сделать шесть превосходных фотографий. С помощью угроз ему удалось заставить девушку улыбаться, и ее ослепительная улыбка запечатлелась на трех снимках. С этого памятного события прошло уже больше трех месяцев, и каждые тридцать дней он съедал по одной фотографии, на которой она улыбалась, предварительно изрезав бумагу на мелкие кусочки, и каждый раз его охватывало невероятно сильное возбуждение от сознания того, что он снова и снова уничтожает ее красоту. Эта очаровательная улыбка продолжала согревать его, даже попав в желудок; чувствуя внутри себя ее лучистое тепло, Вехс начинал ощущать себя еще более привлекательным, потому что в него перешла часть обаяния жертвы.
Имени брюнетки он никак не мог вспомнить. Впрочем, личные имена никогда не имели для него значения.
Жаль только, что ему неизвестно, как звали азиатского джентльмена. Зная его имя, Вехсу было бы намного легче пересказывать Ариэль эпизод в магазине при бензоколонке.
А впрочем…
Он отложил «Полароид» и, перекатив мертвеца набок, достал бумажник из его заднего кармана.
Вынув водительские права, он прочел при свете настольной лампы, что азиатского юношу звали Томас Фудзимото.
Вехс решил, что в разговоре с Ариэль будет называть его Фудзи. Как гору.
Он убрал водительские права в бумажник и вернул его на место. Денег убитого он не взял. Не собирался он и трогать выручку в кассе, за исключением тех сорока долларов, что причитались ему в качестве сдачи за заправку. Он же не вор и не грабитель.
Сделав три снимка, Вехс вспомнил про свое обещание, которое дал Фудзи. Надо показать ему, что он умеет держать слово. Правда, ничего такого Вехс никогда раньше не делал, однако в конце концов процедура ему даже понравилась.
Напоследок он решил заняться системой безопасности, которая записала все, что он тут проделал. Видеокамера была смонтирована над входной дверью и направлена на прилавок возле кассового аппарата.
Крейбенст Чангдомур Вехс совсем не стремился увидеть себя в вечерних новостях. Находясь в тюрьме, жить ощущениями было бы затруднительно.
Дыхание Кот кое-как восстановила, но сердце продолжало колотиться в груди с такой силой, что заболели глаза, а шейные артерии пульсировали так, словно по ним пропускали электрический ток.
Не желая изменять своей первоначальной установке на движение как залог безопасности, Котай шагнула туда, где было чуть светлее, и с осторожностью выглянула в проход между полками. Убийцы не было видно, но она слышала, как он движется в другом конце магазина и громко шелестит чем-то, словно крыса в опавшей листве.
Опустившись на четвереньки, Кот проползла еще дальше и в свете панелей холодильника принялась искать на полках что-нибудь такое, что могло бы сойти за оружие. Лишившись ножа, она чувствовала себя вдвойне уязвимой и беспомощной.
Увы, ножей в продаже не оказалось. Никаких. Ближе всего были выставлены на всеобщее обозрение новейшие цепочки для ключей, маникюрные наборы, карманные щетки для волос, кровоостанавливающие карандаши, пачки увлажняющих салфеток и бумаги для очистки стекол очков, колоды игральных карт и одноразовые зажигалки.
Кот протянула руку и сняла с полки упакованную в пластик и картон зажигалку. Она еще не знала, как можно использовать ее для самозащиты, однако в отсутствие достаточно длинного куска острой стали огонь был единственным оружием, которое она могла себе представить.
Люминесцентные лампы на потолке сонно заморгали и вспыхнули. Яркий свет заставил Кот оцепенеть.
В панике она бросила взгляд в дальний конец магазина. Убийцы по-прежнему не было видно, и только по одной стене двигалась непропорционально огромная сутулая тень. Вот она вспухла до невероятных размеров, потом уменьшилась и скользнула обратно – совсем как тень мотылька, пронесшегося рядом с керосиновой лампой.
Вехс включил верхний свет только для того, чтобы повнимательнее взглянуть на видеокамеру, укрепленную над входной дверью.
Разумеется, пленка, на которую записывалось все происходящее, находится не в камере; это было бы слишком просто, к тому же даже самый тупой грабитель – из тех, что зарабатывают себе на жизнь налетами на станции техобслуживания и бензоколонки, – догадался бы взобраться на стул, чтобы вынуть кассету или уничтожить обличающую его запись каким-либо другим способом. Нет, скорее всего камера посылает изображение на видеомагнитофон, спрятанный где-нибудь в здании.
Судя по всему, видеосистема безопасности была установлена совсем недавно, так как кабель, идущий от камеры, не был вмурован в стену. Вехсу повезло – значит, поиски займут совсем мало времени. Строители даже не догадались убрать кабель внутрь звукопоглощающего подвесного потолка; прибитый скобами прямо к плитам «Шитрока», он шел к перегородке в глубине здания, а там исчезал в круглой полудюймовой дыре, ведущей в другую комнату.
А вот и дверь, которая ему нужна. Она была не заперта, и за ней Вехс обнаружил крошечный офис с единственным столом, серым металлическим ящиком картотеки, маленьким сейфом с цифровым замком, с несколькими кабинетными шкафами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?