Читать книгу "Брак по договору"

– 15 Михаил -

Не уверен, что когда-либо у меня был настолько сильный соблазн сделать что-то запретное, как в этот момент, когда Соня дрожит в моих руках и готова позволить мне все.

А я… Стыдно сказать, но я едва держусь, чтобы не воспользоваться этим и не разложить ее в этой безумно сексуальной пижамке прямо тут, на столе. Столкнув все ненужное на пол, и…

Выбираться из своих причудливых фантазий больно. А нереализованное желание неприятно оседает внутри, будто серый пепел.

Нельзя.

Вот что я повторяю себе раз десять, прежде чем все же беру под контроль похоть, бьющую в башку, и, наконец, отстраняюсь.

Нельзя пользоваться беззащитностью Сони. Еще раз напоминаю, что она – дочь Тарского. Я ему должен по гроб жизни и дал слово защищать ее, оберегать, а не пользовать!

Она уязвимая и доверчивая. Это я опытный мужик, у нее вон на лице все написано. Соня по уши втрескалась в этого идиота Рогова. Даже сегодня охрана донесла, что опять голубки обжимались возле академии. Поругались, правда, снова, вот она и потеряна сейчас настолько, что поддается мимолетному порыву.

Еще и козел Язов этот так не вовремя со своими вежливыми подкатами.

– Соня… – с трудом произношу, дистанцируюсьот той, что волею судеб стала моей женой. Пусть и временно. – Ты должна быть осторожнее.

– О чем ты? – судя по растерянности на ее лице, она до сих пор под влиянием момента.

– Валера. Я понимаю и не осуждаю, но вас видят другие.

Она несколько раз моргает. Понемногу понимание проступает на ее лице, а вслед за этим…

– Знаешь что? – неожиданно бойко заявляет она. – Ты это себе лучше скажи!

– Не понял.

– Как у тебя удобно все, Миш. Я, значит, не могу даже со своим другом пообщаться, пусть и на виду у всех, а ты можешь с любовницами своими зажиматься там, где вас поймают и фото сделают!

– Погоди, ты о чем?

– Телефон свой дай.

Такой я Соню не видел ни разу. Она всегда была для меня нежной и ранимой. С того самого первого дня, как я ее увидел. Признаться, она запала мне тогда в душу. Но Тарский заметил это и… И все. Выводы были сделаны.

Она не для меня.

Да я и не посмел бы претендовать. Николай столько для меня сделал, что я бы не рискнул подвести его или разочаровать. Пусть он и сам был не без греха, но посягать на его семью я бы не посмел.

Мобильный я, конечно, ей отдаю и с интересом наблюдаю, как она что-то там упорно ищет, а затем едва ли не в нос тычет:

– Полюбуйся!

Мне требуется пара минут, чтобы понять, о чем речь. Морщусь, видя собственный прокол. Вопрос – почему я об этом узнаю только сейчас и не от своей службы безопасности, которая по идее должна бы отслеживать подобного рода провокации.

А еще интересно, почему до сих пор молчит Валя. Вряд ли она не в курсе, что стала звездой такого материала.

– Ты же понимаешь, что это просто ерунда.

– Действительно? – прищуривается Соня. А я залипаю на этом моменте. Вот такая Тарская мне тоже очень…. заходит. Когда в глазах праведное возмущение, взгляд горит, а сама она так и пышет желанием отстоять свое мнение.

И в то же время она все еще остается юной девушкой, хрупкой и нежной.

Поразительное сочетание.

– Раз это ерунда, то и наше с Валерой общение – тоже! Понял?

Что я чувствую в этот момент? Пожалуй, что злость. Не на нее. На Рогова. За то, что он занимает в ее сердце так много места, что она вдруг меняет привычное амплуа и готова защищать их отношения.

Совершенно неожиданно мелькает мысль, что если бы она вот так защищала нас…

Да ну, бред. Где она и где я. Нет, ей не нужен мужик старше почти на пятнадцать лет.

– Понял, – медленно киваю, стараясь унять ненужные эмоции. – Хорошо. Я тебя услышал, Софа. И повторюсь, понимаю, что ты любишь Валеру, но…

– Мы просто друзья!

– Друзья, – снова киваю. – Но, пожалуйста, будь осторожна со своим другом. Наш брак защищает не только твои активы. Эту видимость нужно сохранять. По крайней мере, хотя бы пока.

– То есть ты ждешь не дождешься, когда это закончится, да?

– Что ты имеешь в виду?

Не понимаю, с чего она так взъелась сегодня. То ли я что-то упускаю, то ли просто к вечеру голова уже пухнет от тех проблем, которые приходится разгребать сейчас, чтобы удержать на плаву обе компании.

– Что ты как-то не скрываешь ваши с Валентиной отношения. Когда мы разведемся, сразу сделаешь ей предложение? Так? А я при этом даже с другом не могу пообщаться?

– При чем тут это? – все же не выдерживаю и тоже повышаю голос. – Не собираюсь я жениться после развода.

Соня вдруг резко замолкает, так и не высказав то, что собиралась. Даже как-то сдувается будто. Ее плечи опускаются.

– Ты ведь все равно не поверишь мне, да?

– О чем? Что ты не наделаешь глупостей? Поверю.

Делаю шаг к ней, но Соня вдруг отскакивает от меня, словно от прокаженного.

– Не трогай! Не делай вид, что тебе и правда есть дело до моих чувств!

– Но…

Она мотает головой и сбегает. Разве что не плачет. А я ощущаю себя последним козлом каким-то. Не понимаю, откуда, но появляется уверенность, что я только что знатно накосячил. Вот только как понять, в чем именно?

И если в чувствах я мало что понимаю, то вот что делать с Язовым, надо решать. Ни к чему ворошить прошлое и копаться в том, что скрывал Тарский. Соне это не принесет ничего хорошего, кроме лишних переживаний. Поэтому, прежде всего, надо решить этот вопрос.

А вот с самой Соней…

Сжимаю ладонь в кулак, чтобы избавиться от призрачного ощущения на кончиках пальцев от ее нежной кожи.

Что же ты со мной делаешь, Соня?

– 16 Соня -

О своей истерике я начинаю жалеть довольно быстро. В тех статьях, что я читала, не раз говорилось, что выносить мозги мужчине нельзя ни в коем случае. А я фактически это и совершила. И как исправить сделанное, я просто не понимаю.

На краткий миг мне ведь показалось, что Миша и правда испытывает ко мне влечение. Он так смотрел, что я почувствовала себя самой красивой и желанной.

И я до безумия хочу, чтобы это повторилось. Чтобы мы с ним снова вернулись в этот момент, снова испытали то самое влечение – одно на двоих.

Я не понимаю, из-за чего он все же не поцеловал меня. Потому что обещал хранить верность Валентине? Может, у них тоже есть какой-то договор между собой? Ведь не зря Миша постоянно твердит мне про фиктивность брака.

Но если так, то почему же он уверенно заявил, что больше не женится?

Вопросов слишком много. А ещё муж так и не ответил, что имел в виду Язов. Но связываться с этим типом я точно не хочу. Правда, выяснить, о чем шла речь, точно надо – это ведь касается моего отца. Значит, я имею право знать.

Твёрдо решив, что все же разузнаю это у Калганова, я пытаюсь заснуть. Но, к сожалению, не выходит. То и дело прокручиваю в голове наш разговор, препарирую буквально каждую фразу Миши, ищу двойной смысл в каждом слове.

А ещё вспоминаю наш так и не случившийся поцелуй.

В общем, неудивительно, что утро у меня в итоге начинается довольно поздно. Зная, что муж наверняка уже давно уехал на работу, я особо не тороплюсь спускаться. В академии сегодня занятия только после обеда.

Но стоит мне зайти в столовую, как я замираю на месте – потому что за столом сидит Миша. И судя по всему, ждет меня. Ведь я тут же попадаю под его внимательный взгляд.

– Доброе утро, – первым заговаривает муж.

– Доброе, – растерянно отзываюсь. – Ты сегодня дома?

– Уезжал, но уже вернулся.

– Правда? А… может, позавтракаем вместе?

– У меня не очень много времени, Софа. Я бы хотел кое-что обсудить до того, как снова уеду.

Неожиданная радость тут же отдаётся горечью, и я, конечно же, киваю, прохожу к столу.

– Что-то серьёзное?

– К сожалению, вчерашнюю статью оперативно убрать не вышло, – с явной досадой говорит Миша. – Поэтому мы должны будем ещё немного поиграть на людях.

Звучит цинично, но я даже рада. Ведь это значит, что мы будем вместе. Пусть и понарошку.

– Что именно нужно делать?

– Поедем на выходные за город. Есть закрытый посёлок. Там отличный сервис, хороший уровень комфорта и…

– Я согласна.

– Отлично, – кивает муж, а я с удивлением понимаю, что он, похоже, не был уверен в том, что я отвечу именно так. – Конечно, я поеду, Миш.

– Рад слышать. И Соня… – он замолкает, отводит взгляд в сторону и зачем-то поправляет галстук, который и так завязан идеально. – Прости за вчерашнее. Я не хотел тебя расстраивать или обижать. Я понимаю твои эмоции, и постараюсь не допускать подобного впредь.

Я же с тоской думаю, что на самом деле этот умнейший мужчина так ничего и не понял. И, похоже, не поймет. Он почему-то вбил себе в голову, что я влюблена в Рогова, и отказывается слышать что-то другое.

– Когда мы поедем в этот мини-отпуск?

– Сегодня вечером. Как только ты закончишь учиться.

– И что там нужно будет делать?

– Ничего особенного. Снимем виллу, погуляем, примелькаемся в общих залах. Просто побудем влюбленной парочкой, которая только поженилась.

– То есть нужно убедить общественность, что наш брак не фикция? – уточняю на всякий случай.

– Именно. Я постараюсь, чтобы видимость отношений не приходилось слишком демонстрировать, – виновато добавляет он. Мне же так и хочется крикнуть ему, что не надо! Что я готова быть с ним просто так, без всяких условий. Но то, что он добавляет, окончательно убивает во мне всякую надежду достучаться до Миши: – Предупреди, пожалуйста, Рогова, чтобы он не устроил очередных разборок. Сейчас это крайне нежелательно.

– Я могу вообще перестать с ним общаться. Это не проблема, – говорю, а сама понимаю, что совершенно не кривлю душой в этот момент. Наша дружба с Валерой не просто дала трещину. Она разрушилась после всех этих его претензий и разборок. Он меня не слышал и твердил одно и то же, не переставая, даже не понимая, как сильно ранит этим.

– Я не в праве требовать от тебя подобного. Да и надеюсь, это не понадобится. Вы сможете и дальше видеться.

Киваю, в очередной раз убеждаясь, что мой муж непробиваем.

– Собери пока вещи, вечером поедем сразу, как только ты освободишься.

Калганов уходит, оставляет меня одну. Я же тяжело вздыхаю и пытаюсь придумать очередной план по соблазнению собственного мужа. Раз вчера между нами что-то проскользнуло, значит, шансы у меня есть. А за свою любовь надо бороться.

Посёлок, куда меня привозит Миша, и правда элитный. Тут один КПП выглядит настолько внушительно, что отпадают всякие сомнения в том, насколько престижное и дорогое это место. Папа сам редко ездил в отпуск. Зато Виолетта ни в чем себе не отказывала и моталась по всем курортам, что только есть. Даже поначалу пыталась меня с собой таскать, но быстро поняла, что это бессмысленно, и отстала.

Я вообще больше предпочитала тихий, спокойный отдых, а мачеха – любительница ярких тусовок. Даже когда устраивала вечера у нас дома, папа постоянно ворчал, что чересчур все это.

Наверное будь отец менее занятым, и мы бы с ним посещали такие вот места. Но, увы…

– Как тебе здесь? – спрашивает Миша, когда мы, наконец, оказываемся в своём домике. Хотя скорее это целый дом. Зачем нам на двоих такой?

– Красиво, – пожимаю плечами.

Муж забирает наши сумки и идёт на второй этаж. Спальня тут оказывается одна. Это… неожиданно. Больше того, тут все украшено в романтическом стиле, будто мы и правда молодожены.

Кошусь на Калганова, тот озадаченно оглядывается.

– Софа, я посплю в гостиной на первом этаже.

– Зачем? Места и здесь вполне хватит, – возражаю, надеясь, что мой равнодушный вид убедит мужа.

Калганов переводит взгляд на постель. И я уже почти жду, что он согласится. Ведь если был бы против, то сразу отказался бы. В этом смысле он никогда не был нерешительным, что тоже мне нравилось.

– Миш?

Он оборачивается ко мне, смотрит слишком пристально, а затем медленно опускает сумки на пол…

– 17 Соня -

С замиранием сердце жду его ответа. Глупая надежда во мне крепнет с каждым мгновением. Ведь он не отказался сразу…

– Это неудобно, Софа. Располагайся, – хрипло произносит муж, а затем быстро выходит из спальни. Словно боится, что я брошусь его догонять.

Я же чувствую только опустошение. С каждым отказом во мне что-то ломается. Незаметно, совсем по чуть-чуть, но моя надежда угасает. И это очень больно ранит.

Вдруг у меня на самом деле нет шансов? Вдруг я просто придумала себе все те взгляды и моменты, которые у нас были?

Расстроенно раскладываю вещи. После учебы я даже не заехала домой – Миша забрал меня сразу у академии. Так что первое, что хочу сделать – принять душ. А лучше сделать себе ванну! Полежать в горячей воде и подумать.

Однако стоит мне войти в ванную, как я удивленно замираю. Ведь здесь тоже все украшено и обставлено для романтического настроя – лепестки роз, свечи, ароматические благовония. В общем, на любом даже самый притязательный вкус.

Я раздумываю всего лишь несколько мгновений. Раз уж Миша отказался, то и ладно. Хотя бы себя побалую. Набираю воду, зажигаю свечи и расставляю так, будто действительно готовлюсь к свиданию.

В конце концов, могу я и помечтать?

Не сказать, что это сильно мне помогает расслабиться, но, по крайней мере, настроение хоть немного улучшается. Когда вода начинает остывать, выбираюсь из ванны и понимаю, что кроме полотенца, почему-то слишком маленького, тут ничего нет. То ли не предусмотрено, то ли я сходу не могу найти. Так еще и одежду сменную я взять забыла. Но раз уж комната полностью в моем распоряжении, нет смысла стесняться.

Поэтому возвращаюсь в спальню, совершенно не заморачиваясь, и едва успеваю сделать пару шагов к шкафу, как дверь открывается, и входит Миша.

– Софа, ты готова пойти на… – он замирает, ошалело глядя на меня. А я даже не сразу соображаю, что стою голая, и надо бы прикрыться. Заторможенно реагирую, прижимаю к себе полотенце. Успеваю уловить взгляд мужа, который тут же резко отворачивается.

– Прости, я не знал, что ты…

– Ничего, я сейчас оденусь, – бормочу, краснея от смущения.

– Я зашел сказать, что мы можем пойти на ужин в ресторан. Если ты не слишком устала.

– Да, я только оденусь, и буду готова.

– Жду тебя внизу, – хрипло отвечает Михаил, а потом уходит, так и не обернувшись.

Обессиленно опускаюсь на постель, не обращая внимания, что порчу рисунок из лепестков роз.

Ну почему все так неудачно? Ведь если бы подумала, что он может зайти, то надела бы комплект белья, который специально положила в сумку, а теперь…

Что он запомнит? Несуразную меня?

В расстроенных чувствах одеваюсь и спускаюсь на первый этаж. Миша тут же поднимается с дивана.

– Еще раз извини, я не подумал, что ты можешь переодеваться.

– Все хорошо, – натянуто улыбаюсь. – Или я тебя напугала своей обнаженкой?

Откуда у меня столько смелости, я не знаю. Но так хочется увидеть хоть какие-то эмоции, вывести из равновесия.

Миша странно замирает, смотрит так, что и не понять, о чем он думает.

– Не думала, что настолько плохо выгляжу, – добавляю как можно равнодушнее.

– Конечно, нет, Софа. Ты очень красивая, – тихо возражает муж. – Я не это имел в виду.

Больше мы к этому разговору не возвращаемся. Отправляемся в ресторан, где для нас уже приготовлен столик в ВИП-зоне. Миша, как всегда, галантен. Мы говорим о всякой отвлеченной ерунде, обходя опасные темы. Несколько раз я замечаю взгляды в нашу сторону, и все же уточняю у мужа:

– Здесь есть твои знакомые?

– Возможно.

– Мы поэтому приехали именно сюда?

Калганов улыбается и одобрительно кивает.

– Ты всегда была умной девочкой.

Так и подмывает сказать, что девочка выросла! Но я, конечно же, молчу и опускаю взгляд в тарелку.

– Потанцуем? – предлагает Миша чуть погодя. Музыка здесь располагает – ненавязчивая, красивая. Самое то, чтобы влюбленные парочки могли размяться немного.

Я удивлена, но все же соглашаюсь. И пока мы с Мишей идем к небольшому танцполу, гадаю, с чем связана такая инициатива – с тем спектаклем, что мы должны отыграть, или есть хоть капля его личного желания?

От близости этого мужчины немного кружит голову. Да и вино тоже дает о себе знать, хотя я и выпила всего ничего. Не хочется ни о чем говорить, просто молчать и быть рядом.

Но все хорошее, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. И после ужина мы возвращаемся обратно в наш дом.

– Я заберу вещи, – виновато говорит Миша, проходя вслед за мной в спальню.

– Да, конечно. Я же говорила, что ты не обязан спать внизу. Места достаточно.

Однако Калганов реагирует весьма странно. Смотрит так, будто я предложила ему что-то нехорошее. Резко мотает головой.

– Меня вполне устроит гостиная. Спокойной ночи, Софа. Отдыхай. Завтра у нас насыщенный день.

Уже перед сном получаю сообщение от Валеры, в котором нет ничего, кроме ссылки на статью про нас с Мишей.

“Блудный муж вернулся в лоно в семьи?”

Медленно закрываю вкладку, откладываю телефон и глубоко вдыхаю. Не хочу ни о чем думать. Эти дни я проведу с Мишей и сделаю все, чтобы он изменил свое мнение, увидел и услышал то, о чем я пытаюсь ему сказать. Поэтому больше никаких скандалов.

Даже если меня так и подмывает пойти и спросить, чьих это рук дело!

На утро, кстати, Миша выглядит так, будто плохо спал. Обычно он довольно бодр и свеж, но сегодня – словно что-то не так.

– Ты в порядке? – интересуюсь на всякий случай.

– Конечно, – безапелляционным тоном отвечает тот.

Разговор у нас как-то не клеится, и по программе после завтрака собираемся идти в бассейн. Я, конечно же, надеюсь использовать это, чтобы впечатлить Мишу. Он ведь мужчина, и я пользуюсь этим, надевая весьма фривольный купальник. Может, у меня и не самая идеальная фигура, но все равно есть, на что посмотреть.

Вот только все выходит иначе – ведь стоит мне увидеть мужа в плавках, как я сама застываю на месте, не имея никакой возможности отвести взгляд. Потому что Калганов выглядит… обалденно.

То есть я и раньше подозревала это, но сейчас, когда он фактически весь на виду, я еще больше влюбляюсь в него. Хотя куда больше-то? Он и так для меня – идеал мужчины. Но теперь я знаю, что он и под одеждой идеален.

Некстати появляется желание провести ладошкой по его широким плечам, крепким рукам… Обвести пальцами вены, которые так четко видны…

– Идем? – спрашивает муж, подходя. Выглядит вполне себе невозмутимо и спокойно. А ведь я так старалась, чтобы впечатлить его.

– Конечно.

Мы – молодожены. Так что муж, естественно, берет меня за руку, трепетно поддерживает, когда спускаемся в сам бассейн. В общем, ведет себя так, как вел бы влюбленный мужчина.

А я стараюсь не думать о том, что все это тщательно спланированный спектакль. Слишком уж настоящим выглядит Миша.

– Как тебе вода?

– Хорошая.

– Если замерзнешь, тут есть сауна.

Я бы, конечно, предпочла согреться иначе. Но естественно, я молчу об этом. Когда доплываем до другого бортика, один из официантов, которые курсируют и здесь, принося напитки и закуски гостям, отвлекает Мишу. Они о чем-то недолго переговариваются, а затем Калганов подплывает ко мне.

– Мне надо ненадолго отойти, решить кое-какие вопросы.

– Конечно. Я буду тут.

Прежде чем уйти, Миша наклоняется так, чтобы не было никому меня видно.

– Прости, – шепчет, а затем едва ощутимо прикасается к губам.

Сложно помнить о том, что это фикция. Ведь мне хочется иного. Но я улыбаюсь, играю роль, которая мне отведена. Слежу, чтобы ничем не выдала своего настроения, хотя меньше всего мне хочется плавать дальше.

Я уже успеваю слегка замерзнуть, выбраться из бассейна и завернуться в полотенце, когда меня находит тот же самый официант.

– Ваш муж просил передать, что ждет вас в одной из комнат для отдыха.

– Да? Спасибо, а где это?

– Я провожу.

Молодой человек указывает мне дорогу, и хотя мне немного зябко, я даже не думаю отказываться.

– Прошу, – он открывает мне дверь, но едва я прохожу внутрь, как дверь закрывается, и слышится щелчок замка.

В комнате царит полумрак, и в первый момент я не понимаю, что происходит. Зачем Миша позвал меня сюда? Поговорить? Или это тоже часть его плана?

Но когда с разных сторон из тени выходят двое рослых незнакомых мужчин, мне становится страшно. На ощупь нахожу ручку двери и дергаю ту несколько раз.

– Она заперта, – плотоядно ухмыляется один из них. – Нам некуда торопиться, детка…

– 18 Соня -

– Выпустите меня! – требую тут же, хотя у самой голос-то дрожит! – Сейчас же!

– А чего ты так кричишь? – неискренне удивляется второй. – Выпустим, как только повеселимся и отдохнем. Это же комната отдыха.

– Вы меня перепутали с кем-то. Мой муж ждет меня…

– Твой муж объелся груш, – мерзко ухмыляется первый. – Ему не до тебя сейчас. Давай, не упрямься, и калечить не придется.

Меня буквально парализует от страха. Их двое. Я одна. Что я могу сделать против даже одного взрослого здорового мужчины? А против двоих?!

– Я буду кричать! Вас… Вас осудят! За изнасилование!

– Очень в этом сомневаюсь, детка. Все будет по согласию ведь. Да? Ты же не хочешь, чтобы твое личико стало уродливее?

И достает нож. Щелкает им, а я вижу лезвие.

– Так что? Сама дашь, или поиграем в игру?

Мне до чертиков страшно, но и как сдаваться добровольно? Конечно, силы неравны, но надо придумать хоть что-то !

– А е-если сама?

Мужчины переглядываются между собой.

– Тогда ты не пожалеешь, – довольно скалится один из них. Окидывает меня плотоядным взглядом, а я сильнее кутаюсь в мокрое полотенце. – Поверь, отжарим на соточку. Еще добавки попросишь.

– Но у меня никогда…

– Не парься, детка. Мы все сделаем сами. Ты, главное, слушайся, и тебе понравится.

Мысли скачут хаотично, но ничего дельного в голову не приходит. Я оказываюсь в ловушке – ведь заходят эти двое с разных сторон. И тогда единственное, что приходит мне в голову – отбежать вглубь комнаты. Как назло, тут нет ничего, что могло бы пригодиться.

– Решила все-таки поиграть?

– Так даже интереснее.

– Не подходите! – уже кричу в голос. – Не трогайте меня!

В одно мгновение эти два мерзавца оказываются рядом, хватают меня за руки и ноги, и хотя я пытаюсь дать отпор, в итоге проигрываю.

– Нет! Пустите! НЕТ!

Я оказываюсь лежащей на постели, сверху наваливается один, а второй перехватывает мои руки.

– Вот так, сейчас повеселимся!

Их руки, кажется, везде, с меня сдирают полотенце, и я буквально чувствую похотливые взгляды.

Наверное, именно в этот момент я вдруг четко осознаю, что все это неизбежно, и никто мне не поможет. Закрываю глаза, пытаясь отключиться от происходящего, забыться. Но вдруг слышу грохот, а затем тяжесть тела пропадает.

Зато раздаются крики и дикие вопли.

Совсем рядом происходит драка. С трудом разбираю знакомую фигуру мужа, и он, похоже, не один. Дергаюсь в желании помочь ему, но все заканчивается довольно быстро. А сам Миша оказывается рядом.

– Соня, Сонечка! – шепчет он, беря мое лицо в ладони. – Посмотри на меня. Посмотри. Они сделали тебе что-то?

– Нет… Не успели… – вижу облегчение на его лице. Он прижимает меня к себе, а я расслабляюсь, но вместо того чтобы успокоиться, начинаю плакать. И не просто плакать, а рыдать взахлеб. Понимание того, что могло бы случиться, если бы не Миша, в полной мере накрывает меня.

– Подожди, я…

– НЕТ! – кричу, цепляясь за него. – Не уходи!

Муж чертыхается, берет меня на руки и, предварительно завернув в покрывало, выносит из комнаты. Я даже не смотрю в сторону тех, кто пытался это со мной сделать.

– Соня, послушай, я отойду на одну минутку, – говорит Калганов, занося меня в какую-то другую комнату.

– Нет, Миша, пожалуйста! – умоляю его. – Не оставляй меня. Не сейчас. Мишенька!

Он вздыхает, кивает и обнимает меня крепко-крепко.

Его руки дарят тепло и уверенность, что теперь всё будет хорошо. Только благодаря им я немного успокаиваюсь.

– Спасибо тебе, – шепчу. – Спасибо, что пришел за мной.

Миша сжимает меня крепче. Я едва чувствую это, потому что сознание начинает ускользать. Но его родной, знакомый до боли запах успокаивает и дарит чувство безопасности.

Когда я открываю глаза, то в комнате гораздо темнее. Резко поднимаюсь и, быстро оглянувшись по сторонам, замечаю мужа в кресле. Только после этого расслабляюсь.

– Я долго спала?

– Не очень. Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. А что с теми, кто…

– Не думай об этом, – жестко пресекает мой вопрос Калганов. – О них позаботились, не волнуйся. Если ты готова, можем собраться и вернуться домой.

– Сейчас? Но как же наша поездка и отдых… Ты говорил…

– К черту поездку! Твоя безопасность важнее, – возражает муж. – Как ты оказалась в той комнате?

– Мне сказали, что ты меня ждешь там. Если бы не это, я бы не пошла! Клянусь, я не знала, что они там будут!

Миша садится рядом, берет мои руки в свои.

– Софа, тише. Я тебе верю. Не волнуйся.

– Правда?

– Конечно.

– А при чем тут безопасность? Их же поймали, и накажут. Тогда…

Миша тяжело вздыхает и отводит взгляд. А у меня появляется нехорошее такое предчувствие.

– Или это не так? Им все сойдет с рук? Но так ведь нельзя! Вдруг они не первый раз такое проворачивают!

– Конечно, не сойдет. Но дело не в этом.

Мы встречаемся взглядами, и я впервые вижу мужа таким – злым, даже отчасти разъяренным.

– Это была не случайность, Софа. Ты не случайная их жертва. Они знали: кого к ним приведут, и все, что должны будут с тобой сделать…

– Что?…