Читать книгу "Стану твоим первым"

9. Рома

Голова после вчерашнего слегка побаливает. Очки остались в тачке, так что яркое солнце слепит и только добавляет раздражения. А еще Киреев, который уже опаздывает на десять минут.

Вик все еще приходит в себя и в наглую дрыхнет прямо на лавочке.

Наконец, впереди маячит знакомый силуэт. А рядом еще один.

– Слышь, белоснежка, просыпайся, – толкаю Игнатова в плечо. – Дуэлянты наши подгребают.

– Не могли попозже заявиться, – ворчит друг, растирая лицо руками.

Киреев идет так, словно он уже все выиграл. Идиот. Кто ж так палится-то? Ну, подогнал ты себе крапленые карты, так не торгуй этим с самого начала. Ой, дурак.

– Ну, привет, – говорит Андрей, подходя ближе. Илюха, кореш его вечный, только кивает и в отличие от друга смотрит сосредоточенно.

– Нукать на конюшне будешь, – скалится Вик. И я осаживаю его, кладя ладонь на плечо. Вот только проснулся, а уже начинает. Давняя нелюбовь у этих двоих.

– Ты-то чего приперся? – Борзеет Киреев. – Или что, свидетелем типа будешь?

– Давай по условиям лучше забьемся, – предлагаю, видя, что сейчас дойдет уже до драки. А мне еще домой охота попасть и отоспаться после веселой ночки.

– Срок – два месяца, – диктует Андрюха.

– Лады.

– Девчонку я выберу сам. Чтоб без твоих этих бешеных фанаток, – продолжает чеканить мой типа соперник.

Вик кривится, но под моим взглядом осекается и делает лицо кирпичом. Не хватало еще, чтобы Киреев прошарил, что мы в теме.

– А что, думаешь, если не фанатка, то даст тебе первому? – ухмыляюсь.

– Я в себе уверен, Карельский.

Звучит, конечно, ржачно. Нет, может, он и правда уломал бы мышь, если бы у меня не было интереса перебить его, но раз уж мы тут вроде как соревнуемся…

– Время покажет. Кого выбрал?

– Погоди. Третье условие – не только переспать с доказательствами, но и на вечеринке она должна при всех признаться в любви.

– Столько сложностей, – фыркаю. – Сам-то потянешь?

– А ты? – вскидывается Киреев. – Ты же только на разовый перепих способен. А тут так не выйдет.

– Чего это не выйдет? – не к месту вмешивается Игнатов. Зыркаю в его сторону, но друга уже несет. – Как войдет так и…

– Вик! – он затыкается, но по-прежнему бычит.

– Ты зря бесишься, что кому-то нравится просто разок-другой со мной. Душный ты, Киреев.

Он бесится, вижу как заводится уже, но пока еще держит контроль.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда узнаешь кого я выбрал.

– Ну и?

– Селезнева. Новенькая. Со второго курса.

– Думаешь, она особенная? – ухмыляюсь. – Все они одинаковые, Андрюх. Ты бы вместо того, чтобы беситься из-за своей Маргаритки, лучше бы сам удовольствие получал и мозг никому не сношал.

Упоминание бывшей, конечно, делает свое дело – Киреев окончательно звереет. В его исполнении выглядит это довольно комично. Потому что в открытый конфликт он никогда не лезет. Папаша у него проректор, и придурок этот боится за свою репутацию. Казанова чертов.

– Особенная или нет – узнаем. Да только хрен ты выиграешь. Ни одно условия не выполнишь.

– Выиграю, – довольно спокойно парирую. – И пересплю с этой Селезневой, и в любви она мне признается. Могу даже быстрее, зачем тянуть так долго?

– Так ты забыл про еще условие, – ехидно выдает Киреев. – Пока идет спор, никаких левых баб.

Вот тут забрало падает у меня. И теперь уже Игнатов удерживает меня на месте.

– Ты совсем окосел? Не было такого!

– Ну, если ты зассал и не уверен в том, что продержишься, – елейным тоном выдает Андрей. – Или, может, запамятовал, как сам выдал, что можешь пару месяцев без секса, лишь бы утереть мне нос.

Перевожу взгляд на Илюху Морозова, который стоит со скучающим видом и кивает мне.

– Позвони Тохе, если не веришь. Он трезвым был. Должен помнить.

Гадство. Могли они сговориться? Между собой еще ладно, но Тохыч не стал бы.

Смотрю на Вика, тот быстро строчит в телефоне. Понятное дело кому и что. А спустя всего минуту обреченно кивает.

Гадство еще раз.

– Ну, что ж, – выдаю раздраженно. – Тогда ты не только документы свои заберешь, когда проиграешь, но еще перед этим подойдешь к Шипиловой и при всех предложишь ей себя в качестве прислуги на все выходные.

– Чего?! – ревет Киреев и бросается ко мне, но Илюха вовремя удерживает того. – Да я тебя…

– Остынь, – скалюсь в воет. – А ты чего хочешь? Ставки растут, мать твою. Или соглашайся, или завтра весь универ будет знать, что ты трепло вонючее.

– Дополнение действует в обе стороны, – выплевывает он.

– Да не вопрос. Выполнять-то все равно тебе.

Меньше всего хочется скреплять наше пари рукопожатием с этим придурком. Но это вроде как положено. Так что приходится.

– Отсчет начался, – мрачно оповещает Киреев и сваливает со своим корешем.

– А ты уверен, что выиграешь? – вдруг спрашивает Вик, глядя как эти двое уходят.

– Ты на чьей стороне вообще?

– На твоей. Но что-то уж больно уверен в себе Андрюха. Будто храбрости где-то хлебнул. Не иначе как у него есть козырь какой-то.

– Знаем мы его козырь. Он, идиот, не понимает, что светанулся, и что спалился еще до начала.

– А если еще что-то? – не унимается Игнатов.

– Что? Думаешь, договорился с мышью, чтобы она ему подыграла? Не смеши. Она не из таких.

– А ты уже прямо-таки понял какая она? – друг ехидно скалится.

– Да никакая, – морщусь. – Правильная. Я таких за версту чую. Проблемная. Душная. Невзрачная. Перечислять?

– Мне-то зачем? Ты, главное, себя правильно настраивай. А то в нужный момент все эти эпитеты уронят тебе твой калибр, – Игнатов ржет уже практически в голос.

– Хорош скалиться, поехали. Спать хочу, – недовольно цежу. – Давай, не беси меня.

Он отпускает еще пару шуточек, прежде чем окончательно затыкается и не усиливает мою головную боль тупым юмором. В печь. Все завтра.

10. Олеся

Обед у родителей Андрея проходит по семейному. Тетя Инга забрасывает меня вопросами, пока ее сын посмеивается, глядя на это. Отец семейства – мужчина сдержанный. Его я если и видела, то только в глубоком детстве. Так что сейчас с любопытством посматриваю на него.

– А у мамы как дела? Она не надумала приехать на выходные? – спрашивает тетя Инга.

– Пока вроде нет. Но, может, через месяц – как раз я немного освоюсь, тогда сможем и погулять.

– Ой, а разве Андрей тебе не помогает? – и смотрит с укором на сына.

– Помогает, конечно, – тут же добавляю. – Спасибо. Но я вполне способна и сама…

– Да уж, – качает головой мамина подруга. – Верю я, что способна. Но ведь когда есть кому помочь, это же хорошо?

Взгляд у нее уж больно понимающий, и я начинаю подозревать – а не в курсе ли она истинной причины, почему я перевелась?

– Конечно, хорошо, – сдержанно отвечаю и утыкаюсь взглядом в тарелку.

– Мам, ну, хватит, – вдруг влезает сам Андрей. – Что ты пристала? Олеся даже поесть не может – только на твои вопросы отвечает.

– Ой, прости, – тут же спохватывается хозяйка дома. – Олеся, я просто волнуюсь за тебя.

– Ничего, я понимаю.

Чуть позже, когда тетя Инга заходит на второй круг по вопросам, Андрей снова меня спасает.

– Мам, я обещал Олесю сводить в центральный парк. Погода сегодня хорошая, так что…

– Правда? Конечно, идите дети, – вздыхает она.

– Спасибо за все, – вежливо говорю, вставая из-за стола. – Может, помочь что-то убрать?

– Нет, мне Сережа поможет, идите, – машет рукой тетя Инга. – Давайте, я вас провожу.

Сергей Васильевич тоже выходит в коридор, когда мы уже собираемся уходить.

– Олесь, если вдруг что-то понадобится, ты не стесняйся, пожалуйста, – неожиданно говорит он. – Блата не обещаю, но если вдруг какая несправедливость – не бойся, всегда выслушаю.

Это очень неожидано и приятно. Хотя вряд ли я когда-то воспользуюсь столь щедрым предложением.

– Спасибо, до свидания.

Когда выходим из подъезда, Андрей фыркает:

– Я больше не мог на это смотреть.

– Да ладно, твоя мама просто волнуется.

– Она иногда как наседка, честное слово. Ты извини ее.

– Так что, поедем в парк? – меняю тему на менее щекотливую.

– Если хочешь, то да, погнали.

Доезжаем мы быстро. В выходной день машин на дорогах все равно немало по сравнению с моим родным городом. Я с интересом смотрю в окно, пытаясь запомнить маршрут на будущее.

Парк оказывается благоустроенным, красивым. Правда, людей прилично, но оно и понятно – выходной опять же.

– Как первые дни в универе?

Жму плечами, вспоминая, как вчера после вечеринки приехали домой с Васей, а потом почти под утро вернулась Таня. Молча. Не сказала ни слова и на пары не пошла.

До сих пор не знаю, что там у них с Даниловым приключилось.

– Неплохо. Даже на вечеринке побывала.

Андрей резко тормозит и недоверчиво смотрит на меня.

– Какой вечеринке?

– Вроде по поводу начала учебного года. Или как-то так. Нас с Васей Таня уговорила поехать.

– Селиванова? – кривится он. – Она опять с Даниловым?

– Кажется, нет, но не уверена.

Андрей презрительно кривится.

– А ты про него что-то знаешь?

Судя по выражению лица он знает. Но не спешит рассказывать.

– Тоже понравился? – с какой-то враждебностью выдает Киреев.

– Да я его мельком видела. Просто хотела, узнать почему Таня с ним, ну…

– Потому что он такой же, как его дружок Карельский. Ты ведь наверняка с ним тоже познакомилась на вечеринке.

Я удивленно смотрю на парня – столько неприязни у него в голосе.

– Вряд ли.

– Ой, да они всегда тусуют вместе. Все эти козлы гулящие. Пудрят девчонкам мозги, а те и рады стараться.

– Ну, может, он там и был, но мы с Васей весь вечер на веранде просидели, – возражаю и ухожу вперед, не желая продолжать этот разговор. Вероятно у Андрея есть причина разговаривать в таком тоне про этих парней, но я то тут при чем?

Киреев почти сразу догоняет меня и удерживает за плечо.

– Олесь, извини. Погорячился.

– Ладно, проехали, – решаю не ругаться. Глупо это.

– Просто этот Карельский… – С какой-то досадой произносит Андрей.

– У вас личная вражда?

– Он разрушил мои отношения. Увел мою девушку просто на спор, потому что хотел доказать, что он круче.

Я изумленно смотрю на Киреева.

– Серьезно? Просто разбил отношения ради спора?

Конечно, мой опыт говорит, что такие избалованная парни существуют. Но Марат спорил на то, что соблазнит глупую серую мышку. А вот портить чужие отношения, влезать и уводить… Это же вообще за гранью!

– Он заморочил Рите голову так, что она поверила в его чувства. А он ее бросил после того, как переспал.

– И поэтому ты его так ненавидишь.

– А как бы ты относилась после этого?

– Я не осуждаю, – успокаиваю Андрея. – Ты ее любил?

Киреев долго молчит, и я уже жалею, что вообще затеяла этот разговор. Молчала бы лучше.

– Я сделал ей предложение, – наконец, произносит он отстраненно. – Сама понимаешь, насколько все было серьезно.

Что-то чем больше я узнаю про это Карельского, тем меньше он мне нравится. Конечно, судить о человеке, не зная его, опрометчиво, но если он способен на такие подлые поступки, то… Да и друг его Данилов, видимо, тоже не очень-то высоко моральный тип, раз Вася отзывается нелестно.

– Ладно, зря я рассказал, – говорит Андрей. – пойдем, лучше мороженое поедим.

Вроде мы и закрыли неприятную тему, но осадок все равно остается. У палатки с мороженым выбираем каждый себе, но когда Киреев пытается заплатить я его останавливаю.

– Забыл? Теперь я угощаю.

Он явно не в восторге, но хотя бы не спорит. Вообще мне неловко, что ему пришлось рассказывать настолько личное. И я даже не знаю, как вернуть ту легкость в общении, что была до этого.

– Олесь, ты не подумай чего, но просто я не хочу, чтобы ты тоже попалась на удочку этих самоуверенных козлов.

– Спасибо, но мне это не грозит, – ляпаю, а уже потом понимаю, что зря. Андрей вопросительно приподнимает бровь.

– Тебе не нравятся парни?

Краснею от его намека вот так в лоб.

– Дело не в этом.

– У тебя есть кто-то в твоем городе, дело в этом?

– Тоже мимо, – вздыхаю, решая, стоит ли говорить правду. Но ведь Киреев мог бы не рассказывать про то, как его бросили, верно? – У меня уже был плачевный опыт подобного… – откашливаюсь, потому что во рту пересыхает, как только заговориваю о своем прошлом, – спора. Так что поверь, такие парни меня не привлекают.

Андрей хмурится, даже не замечает, что его мороженое начинает таять.

– Тебя обманули? Обидели? – выглядит он при этом готовым бежать защищать мою девичью честь. И от этого немного грустно. Сейчас это последнее, что мне нужно.

– Скажем так, ничего непоправимого не произошло. Но розовые очки я сняла. Так что поверь, такие, как Карельский, меня точно не интересуют. Да и вообще сейчас главное учеба.

– Понимаю. Но знаешь, – Андрей смотрит на меня очень серьезно, – если что, ты обращайся. Некоторые не понимаю слова “нет”. А я тебя в обиду не дам.

Слова звучат довольно пафосно, но мне все равно приятно. Пусть я и планирую справляться сама.

– Буду иметь в виду. Слушай, там же набережная? Может, покатаемся на речном трамвайчике?

Андрей кивает, и мы, наконец, закрываем эту непростую тему.

11. Олеся

Первый учебный день после выходных пролетает незаметно. Я уже собираюсь пойти домой, когда Маша – староста нашей группы – ловит меня в коридоре:

– Олесь! Стой!

– Чего?

– Тебе в деканат надо.

– Зачем? – тут же пугаюсь. Первая мысль – что-то не так с документами.

– Ой, да там Пал Петрович хотел тебе про какой-то конкурс рассказать. Я не очень поняла, но просил, чтобы ты зашла после пар.

– А, хорошо, – с облегчением улыбаюсь. – Зайду. Спасибо.

Расположение нужных кабинетов я пока еще не выучила, но как дойти до деканата помню. У многих пары как раз закончились, так что в коридорах настоящее столпотворение. Неудивительно, что как только выхожу на третий этаж, меня сбивают с ног, отчего я падаю и очень больно ударяюсь коленкой.

– Ай, – вырывается у меня, как только боль простреливает ногу.

– Черт, прости! – раздается надо мной. Меня аккуратно дергают вверх, и я вижу высокого парня. – Сильно ушиблась?

– Да уж неслабо, – ворчу. – Глаза зачем нужны?

Он недовольно прищуривается.

– Я же извинился.

Ну, что тут сказать? Вроде бы да, извинился.

– Ладно, проехали.

Хочу обойти парня, но тот загораживает собой проход. Я вопросительно смотрю, и в этот момент его окликают:

– Влад! Долго тебя ждать-то? – он оборачивается, кивает и снова смотрит на меня.

– Извини еще раз, – бросает уже мне, а затем подбирает коробочку с наушниками которая выпала из сумки, а я даже не заметила. – Кажется, это твое.

– Мое. Спасибо, – натянуто улыбаюсь и все-таки обхожу этого Влада.

В деканате тихо. Только Ирина Петровна быстро клацает по клавиатуре.

– А, Селезнева. Заходи.

– Здравствуйте. Мне сказали, меня декан вызывал.

– Ага, ждет тебя. Проходи-проходи.

В кабинете у Хвостова еще тише. Сам Павел Петрович сидит за массивным столом, и стоит мне войти, как тут же бросает цепкий взгляд.

– Здравствуйте, я – Селезнева.

– Отлично. Чего так поздно?

– Так пары только закончились…

Он бросает рассеянный взгляд на часы.

– Точно. Надо же… – Вздыхает, а затем снова смотрит на меня. – Так, Олеся, у нас тут намечается один конкурсный проект. И я хочу, чтобы ты приняла в нем участие.

– Какой проект?

– Тему выберешь с напарником. Но общее направление – инновационные исследования в экономике.

– Каким напарником?

– Это городской проект. От каждого ВУЗа выбирается пара выпускник и студент младших курсов. Ты, понятно в качестве кого, будешь участвовать.

– А почему я? – растерянно спрашиваю. – Я ведь только перевелась…

– Ну, так ты перевелась же по квоте, верно? – вкрадчиво произносит Павел Петрович.

– Верно, – медленно киваю.

– А по квоте берут кого?

– Тех, кто показывает хорошие результаты.

– Вот именно. Конечно, победа в конкурсе вопрос серьезный. Но участие должно быть на все сто. Надо выложиться.

– Ясно… – Не отказываться же. Понятно, что лишняя нагрузка меня не радует. И так нагонять надо много в чем, а тут еще этот конкурс. – А с кем я будут проект делать? Ну, из старшекурсников.

– Карельский. Наш выпускник. Тоже подает большие надежды…

Декан еще что-то добавляет, а у меня в голове что-то щелкает.

Карельский. Это же тот самый мажор, про которого я уже не раз слышала.

– Олеся?

– Что?

– Вы меня вообще слушаете?

– Простите, голова немного болит, – бормочу глупое оправдание.

– Плохо это. Сходите к врачу, – поучительным тоном выдает Хвостов. – Так что? Даете свое согласие?

– А у меня есть выбор? – вырывается у меня помимо воли. Конечно, я не хочу работать в паре с этим заносчивым парнем. Хватит с меня мажоров.

– Теоретически, конечно, есть. Мы же не можем принуждать…

Однако по взгляду декана мне ответ более чем понятен. Был у нас тоже такой вот преподаватель. Он никого не заставлял, но если ты отказывался делать дополнительные задания, потом огребал по полной. А мне здесь еще четыре года учиться.

– Хорошо, я согласна, – обреченно говорю.

– Отлично! – Павел Петрович даже не скрывает своей радости. – Это правильный ответ, Олеся. Защищать честь ВУЗа – это большая ответственность.

– Я понимаю. А какие сроки?

– Ну, учитывая организационные моменты… Недель шесть у вас, думаю, есть. Но затягивать не стоит.

– Ясно… Я тогда пойду?

– Идите, Олеся, идите. В библиотеку, которая на первом этаже, в этом корпусе. Карельский вас там найдет.

Натянуто улыбаюсь и, попрощавшись, ухожу. Настроение просто отвратительное. Надо же так вляпаться, хотя учеба только началась.

В итоге пишу Васе, чтобы освобожусь попозже. Придется встречаться с этим мажором.

В библиотеке народу не очень много. Сажусь за дальний стол в читальном зале и, достав конспекты, решаю заняться делом, пока этот всеми обожаемый красавчик не снизошел до простых смертных.

Я успеваю сделать пару заданий, когда чувствую чей-то пристальный взгляд. Поднимаю глаза и вижу того самого парня, с которым мы сидели на веранде во время вечеринки.

12. Олеся

-Привет, – выдаёт он обаятельно улыбаясь. – Не занято?

– Нет.

– К семинару готовишься? – Рома поглядывает мою тетрадь.

– Да, тест будет по микроэкономике.

– У вас Савельев?

– Ага. А что?

– Душный чувак, – кривится парень. – У него если пропустишь пару, считай, с первого раза не сдашь.

– Буду иметь ввиду, – хотя у меня тоже сложилось впечатление что этот преподаватель одержим своим предметом.

Слово за слово мы болтаем понемногу обо всем минут тридцать. Бросаю взгляд на телефон, Вася спрашивает, ждать ли меня. И я плюю на Карельского, который не удосужился объявиться. В конце концов я не его ручная зверушка, чтобы ждать хозяина.

-Торопишься? – Рома замечает мой взгляд.

– Да, мне уже пора.

Скидываю соседке СМС, что встретимся у главного входа, и убираю тетради с лекциями.

-Мне тоже, – беззаботно улыбается Роман, и мы вместе покидаем читальный зал.

– Ты, кстати, пойдёшь на открытие сезона? – спрашивает он, пока спускаемся по лестнице.

– Какого сезона?

– Так КВН. Наша команда обычно берет золото, – не без гордости произносит Рома.

– Ты участвуешь?

– Нет. Команда факультета. Так что? Можем вместе сходить.

Меня слегка передергивает от последней фразы. Нет, я понимаю, что, наверное, это нормально, но я вроде и так уже стараюсь не привлекать внимание – даже одеваюсь не ярко, скорее даже невзрачно Настолько, что Василина отпустила пару шуточек на эту тему.

– Боюсь, это вряд ли, – вежливо отвечаю.

– Почему?

– У меня другие планы.

– Я ведь не сказал, когда это будет, – прищуривается Роман. На что я только пожимаю плечами.

– Тогда придумай что-нибудь сам.

И тут буквально на последних ступеньках поскальзываюсь и не лечу вниз только благодаря реакции парня. Он дергает меня вверх и удерживает от падения.

– Спасибо, – бормочу благодарность и пытаюсь уже идти дальше, но Рома удерживает меня рядом.

– А то еще растянешься на полу, – и указывает на разлитый то ли чай, то ли кофе. В итоге мы так и обходим все это чуть не вплотную. Мне крайне неловко, но грубить человеку, который тебе только что помог, как-то невежливо.

Замечаю у одной из колонн подругу и машу ей рукой.

– Мне пора. Пока, – бросаю напоследок и, вывернувшись из цепкой хватки, сбегаю.

Чем ближе я подхожу, тем отчетливее вижу шок на лице Васи. Она смотрит то на меня, то мне за спину.

– Что?

– Решила пойти по стопам Таньки?

Я лишь закатываю глаза. Вот уж точно нет.

– Не бери в голову. Прицепился ко мне один тут. Пойдем, есть хочу.

Соседка все еще странно косится в мою сторону, но больше ни о чем не спрашивает.

– Так, а чего ты так задержалась-то? Из-за этого, что ли? – спрашивает она, когда мы, наконец, пообедали, и я уже не настолько раздражена.

– Ромы? Да нет. Меня декан вызывал к себе, – морщусь, вспоминая пафосные речи Павла Петровича. – Сказал, будет какой-то там конкурс, и меня выбрали, чтобы поучаствовать.

– Ого, это круто!

– Да не особо, – вяло отмахиваюсь. – И так столько всего нагонять по программе, а тут еще этот проект с Карельским.

– С кем? – Вася в этот момент как раз пьет чай и едва не давится.

– Да мажор это недоделанный. Дружок Данилова вроде. В общем, он должен был найти меня в библиотеке и обсудить тему проекта. Я, как дура, чуть не час его ждала, а он даже не соизволил прийти.

Слишком долгое молчание заставляет меня оторвать взгляд от тетради и посмотреть на соседку. А у нее такое странное выражение лица.

– У тебя какие-то странные шутки, Селезнева.

– В смысле?

– Ты сама вышла из универа с Карельским чуть ли не под руку. А теперь говоришь, что он типа тебя не нашел?

Я чувствую себя полной дурой. Потому что вряд ли бы Вася стала так шутить. То есть, выходит, этот лось подкатил ко мне и вместо того, чтобы обсудить проект, начал парить мне про все что угодно, кроме этого? А в конце еще и на КВН позвал?

– Ты что правда не знала, что это он? – доходит до Василины.

– Нет.

– Обалдеть. Вот ты везучая , Олеська. То про Киреева не в теме, то про Карельского. И главное, все вокруг тебя хороводы водят.

– Андрей-то здесь при чем? – защищаю того. – Нормальный парень. А Карельский этот похоже тот еще… гуляка.

– Что есть то есть. Раздолбай. Погоди, так вы, что, вместе проект будете делать?

– Так Хвостов сказал.

– А почему ты?

– Ну, вроде как меня же по квоте перевели. За хорошую успеваемость.

– Допустим, – соглашается соседка. – Тогда каким боком тут Карельский? Он, знаешь ли, далек от того, чтобы быть отличником или хорошистом.

– Да? – растерянно бормочу. – Может, декан ошибся? Ну, мало ли, перепутал фамилии.

Вася насмешливо фыркает.

– Серьезно? Перепутал фамилию одного из главных спонсоров универа? Ну, ты наивная.

– Так может, в этом и дело?

– Да скорее всего, – соглашается она. – Там если еще и грант какой-то для призеров, то наверняка.

– Получается, что по факту делать ничего и не придется, – предполагаю я.

– Либо так, либо в итоге все будешь делать ты. Как простая смертная, – окончательно добивает меня подруга.

– Это же несправедливо! – возмущаюсь в голос.

– Скажи об этом Хвостову. Или Карельскому.

Меня это все, конечно, злит. Но такое было и в нашем институте. Сейчас у меня два пути – либо пойти и отказаться, попытавшись придумать красивую причину для подобного, а потом ждать, что это может аукнуться, либо стиснуть зубы и потерпеть компанию этого обормота Карельского, а может быть и сделать за него всю работу.

– Ладно, не дрейфь, все решаемо, – Миронова пытается меня подбодрить. – Ты, главное, не втрескайся в этого придурка и не ведись на его подкаты.

– А зачем ему ко мне подкатывать?

– Ну, вообще, может, и не зачем, – задумчиво говорит соседка. – Он как сорока – бросается на все яркое и блестящее. А ты как раз наоборот.

– Что, серая мышь? – усмехаюсь.

Вася виновато отводит глаза.

– Я не это имела ввиду.

– Да все я понимаю. Нормально все, Вась, правда.

Наверное, кто-то бы и обиделся, а я нет. Потому что сознательно выбрала такой путь. Ни к чему мне какие-то отношения. От прошлых бы полностью отойти…