Читать книгу "Стану твоим первым"

13. Рома

Пока стою и смотрю, как мышь уходит с подружкой, ко мне подруливает Данилов.

– Ну, как идёт? Она уже в числе твоих фанаток?

– Считай, что да. Птичка в клетке.

– Тогда почему так легко свалила? – допытывается Гриня.

– Потому что. Такова стратегия.

Друг лениво ухмыляется.

– Что? У меня два месяца. Куда торопиться?

– То есть и правда будешь два месяца ходить голодным? – ржет тот.

Ну, Витек красава, уже все слил, значит.

– Или рассчитываешь, что она окажется хороша?

– Мышь-то? Сомневаюсь, но увидеть унижение Киреева того стоит.

Данилов глумливо ухмыляется. Тоже бесит его этот баклан. Еще условия эти дебильные.

– Так, а что с конкурсом? Правда проканало?

– Ага, Пал Петрович повелся, – киваю в сторону выхода, и мы с другом, наконец, покидаем универ. – Решил, что я и правда за ум взялся.

– А ты взялся?

Я только закатывала глаза. Было бы ради чего напрягаться. Это бате вжучило засунуть меня именно сюда. Так-то у меня совсем другие интересы.

– Можем затусим у Тохи, – предлагает он.

– Не, у меня планы на сегодня, – качаю головой. – Закинь меня на квартиру только.

Данилов удивленно смотрит. Еще бы не часто я отказываюсь от того, чтобы с пацанами зависнуть. Но у меня реально планы.

– Ты смотри, чтобы твои дела не всплыли. Киреев же тупой, привяжется, и тогда не свалит, как ты хотел.

– Все под контролем, – заверяю друга.

– Смотри, мы на тебя все поставили.

– А много кто на Андрюху?

– Ты удивишься, но да. Будто знают что-то.

– Не дрейфь, – отмахиваюсь. – Ты бабло не потеряешь.

– Да уж надеюсь, – ворчит Гриня. – Точно не поедешь со мной? Тохе папаша гитару какую-то крутую вроде притащил.

– Неа, дела.

Возле дома выхожу прощаюсь с другом и забегаю к себе, чтобы переодеться. Данилов да и остальные вряд ли поймут, если узнают, так что лучше им оставаться в теме.

Кинув взгляд в зеркало перед тем как снова уйти, проверяю, чтобы ничем не выдать себя. Но вроде порядок.

До места добираюсь на такси, но за пару кварталов выхожу и дальше иду пешком.

– О, Ромыч! Не ждал тебя, – замечает меня парень, выходящий из дверей автосервиса.

– Привет, так вроде же забились доделать движок.

– Ну, так ты вроде в делах весь, – усмехается Миха. – Но раз пришел – давай, я как раз закончил с заказом.

– Переоденусь только.

Захожу в каморку, ставшую уже привычной, наскоро меняют штаны и футболку и возвращаюсь в зал. Сегодня на смене еще пара мужиков, они приветственно поднимают руки и снова возвращаются к работе.

Пока жду Мишку вспоминаю, как впервые оказался здесь по нелепому стечению обстоятельств – нарвался на идиотов возле клуба, а паренек один проходящий мимо не поленился и вписался в драку. Вдвоем мы как-то продержались до момента, пока охрана клуба подтянулась, а потом Шумский притащил меня к себе домой, потому как сам я был совершенно не в адеквате.

Наутро, когда увидел свое лицо, понял, что домой возвращаться нельзя. Я хоть и живу отдельно от отца, но тот все равно отслеживает подобное. Репутация, чтоб ее.

Тогда я перекантовался у Михи. Он, как оказалось, работает в автосервисе, чинит тачки. Просто оставил меня у себя, словно я не незнакомый чувак, который и грабануть может. А на второй день предложил мне пойти с ним.

Состояние было такое, что плевать, что делать, поэтому я потащился, предвкушая, как свалю через час.

Но меня затянуло. Шумский не спрашивал меня о том, кто я и где живу, не задавал вопросы по поводу дорогих шмоток и часов. Просто по-братски предложил свои вещи, относительно новые, привел к себе на работу, где все относились к нему с уважением. Дал возможность несколько дней пожить.

Кароче как-то так вышло, что мы с ним сошлись. Только гораздо позже я признался ему, что батя у меня чувак не простой, что живу в элитной новостройке, а тусую в престижных клубах. Миша тогда пожал плечами и выдал:

– Ну, а я курить никак не могу бросить. У каждого свои недостатки.

Больше мы к этому вопросу не возвращались.

– Так, ну что мы не успели в прошлый раз? – спрашивает Шумский, подходя к кадиллаку, который уже третий месяц пытаемся восстановить.

Ответить не успеваю – звонит телефон, и проигнорировать я просто не могу. Отец.

– Внимательно, – говорю, чуть отойдя в сторону.

– Сын, ты мне нужен в офисе, – заявил тот. – Давай подъезжай, есть разговор серьезный.

– Сейчас? У меня дела вообще-то.

– Какие дела? Пары же закончились.

– Так у меня проект, – тут же нахожусь с ответом – Тебе же Хвостов наверняка уже все слил.

– Слил, – ничуть не стесняется этого отец. – Поэтому и говорю – приезжай. Обсудим.

– Да что обсудим-то? – начинаю злиться. – Или ты и тут будешь контролировать? Может, работу за меня напишешь, а то вдруг я слова неправильно использую?!

Достал, честное слово. Галя ему там мозг сожрала, что ли?

– Тон сбавь, – лязгает отец в ответ. – И давай, не тормози. Раз говорю – надо приехать, значит, тащи свой зад сюда. Ясно?

– Я реально занят…

– Ты, наверное, забыл, Ром, да, что все твои “занят” оплачиваю я?

Стискиваю зубы. Бесит. Батя не часто давит на этот рычаг. Обычно нам удается договориться полюбовно без вот таких заскоков. Но что-то в последнее время он стал каким-то нервным.

– И что, лишь меня довольствия только потому, что я вместо того, чтобы прибежать по первому щелчку, занимаюсь учебой, на которую ты меня и засунул?

– У тебя час, – холодно бросает напоследок и вешает трубку.

Гадство.

Шумно выдыхаю, сжимая телефон до побелевших костяшек.

– Уезжаешь, – понятливо спрашивает друг.

– Прости, Мих, реально думал, сможем дальше продвинуться.

– Ничего, понимаю. У тебя все нормально? – в его глазах настоящее беспокойство.

– Да не парься, разберусь.

– Ну, смотри. Звони, если что.

Пожимаем руки, и иду на выход. Настроение ниже нуля. Терпеть не могу, когда отец включает главного. Но ехать все-таки придется.

Гадство.

14. Рома

Заехать домой и переодеться я попросту не успеваю. Поэтому когда отец видит меня, то непонимающе кривится.

– Ты, что, ограбил секонд хенд?

– Пацанам спор проиграл, – отмазываюсь от его претензий. До этого момент мне отлично удавалось скрывать свое время препровождение в автомастерской. И пусть так и остается.

– Сколько можно, – брезгливо морщится он. – Голову не пробовал включать? Приперся в таком виде.

– Ты сам сказал, чтобы срочно, – огрызаюсь. – Мог и по телефону объяснить, что хочешь.

– Ну-ка цыц! – повышает голос отец. – Мал еще, чтобы хамить мне.

– А ты чего такой злой-то? Если с Галей не очень, так любовницу заведи, – предлагаю, занимая кресло для гостей.

Батя мрачнеет, недовольно поджимает губы, и я понимаю – в точку попал. Походу, не дает ему мачеха. Вот он и бесится.

– Не трогай Галю. Ей и так нелегко с токсикозом этим.

Я уж не говорю ему, что эта швабра белобрысая умело манипулирует этим своим положением. В конце концов сам дурак, раз повелся на всю эту лабуду. Пусть хлебает теперь и терпит заскоки молодой жены.

– Так зачем вызывал?

– Хвостов сказал мне, что ты участвует в конкурсе от вашего ВУЗа. Вроде как за проект взялся.

– И?

– И это будет очень вовремя. Кто там у тебя в паре? Девчонка же какая-то с первого курса?

– Со второго.

– Паша сказал, она по квоте. То есть по гос дотации?

Ну, теперь становится понятно, откуда ветер дует.

– И? Тебе-то что?

– Через две с половиной недели будет благотворительный вечер. Там как раз будут всякие разные молодые таланты и прочая ерунда. Так вот ты должен прийти с этой своей напарницей по проекту.

– Зачем?

– За надом! Если я сказал прийти, значит надо прийти, сын! Что непонятного?

– Много чего. Я, что, клоун там развлекать толпу? Я и в проект-то этот впаялся… – осекаюсь на полуслове.

– Почему, говоришь, впаялся? – тихо уточняет отец.

– Потому что ты достал своими требованиям, – огрызаюсь. – Ты хотел диплом? Ты его получишь.

– Это твое будущее, идиот. Кто все это, – он взмахивает рукой в воздухе, – потом будет дальше тащить?

– А я тут при чем? Галя твоя уже вашему ребеночку все присмотрела. У вас же теперь своя семья, ему и передашь по наследству все свое богатство.

– За языком следи! – рявкает отец. – Это твой брат! Или сестра. Поуважительнее давай.

В общем ничего нового для меня. Каждый наш разговор сводится к вот такому. Я уже привык.

– Кароче я на твой этот вечер не пойду.

– Хорошо подумал? – батя смотрит исподлобья, и я уже знаю, что это значит. Опять начнет давить и шантажировать.

– Зачем я там? Помимо красивых слов? Ты же никогда не заставлял меня таскаться по всем этим светским вечеринкам.

– Потому что это хороший шанс правильно себя показать. И мне нужно, чтобы ты тоже засветился в правильном ракурсе. Возможно, я начну политическую карьеру. Поэтому твое участвие даже не обсуждается. Этот твой конкурс очень вовремя подвернулся. Это ты молодец, что решил взяться за ум.

Надо же как мне подфартило. А все из-за этой Селезневой.

– И что мне за это будет? – сдаюсь, поняв, что проще сыграть по его правилам, чем пытаться отмазываться и спорить.

Отец криво усмехается.

– Ну, так бы сразу, Ром. Чего ломался-то и пытался цену набить. Что ты хочешь? Тачку, может, обновить?

Соблазн, конечно, велик. Но я торможу и мотаю головой.

– Я подумаю, пап. А на вечер этот твой приду.

– Не один! – напоминает он. – Девчонку эту напарницу тоже приводи. И одень ее как следует. Чтоб не выглядело вызывающе и дешево, – морщится он. – Но и чтобы естественно было.

– Понял. Принял. За тобой должок, – говорю, поднимаясь.

Отец усмехается, но одобрительно. Похоже, другого ждал.

– Растешь, сын. Раньше сразу список выкатывал. Теперь вот мозги включать стал, прежде чем выбор сделать.

Звучит, конечно, малоприятно.

– Если это все, то я погнал.

– Давай, и не светись в офисе в таком виде больше, – летит мне в спину.

Такси приходится ждать, как назло, минут десять. И все это время кручу в голове тему с этим вечером. Вообще это мне тоже на руку. Надо только грамотно разыграть. Наладить контакт, а потом пригласить, подать все с выгодной стороны.

Шмотки опять же подогнать. Такие как она любят сказки про золушку.

Если все хорошо пройдет, то можно выполнить два из трех пунктов даже до срока.

Может, и не все так уж дерьмово выходит?

15. Олеся

В следующий раз я встречаю Карельского через пару дней – на выходе из универа. У нас как раз закончилась четвёртая пара, и все, о чем я мечтаю – прийти в общежитие и поесть.

– Привет! Тебя-то я и ищу, – выдаёт Рома, удерживая меня за локоть. – У меня к тебе дело.

Выворачиваюсь из его рук и отступаю.

– Какое? Проект обсудить? – язвительно спрашиваю, стараясь держать дистанцию.

– И это тоже. Судя по всему ты этому не рада, – выдаёт гениальную догадку этот мажор.

– Надо же, какая проницательность. Что-то ты в прошлый раз не особенно торопился обсудить проект, – Рома усмехается и вопросительно приподнимает брови. – Рада, что тебе весело, Карельский. Надеюсь, ты отлично повеселился, когда вешал мне лапшу на уши, – выдаю зло. – А теперь у меня нет времени.

Пытаюсь обойти, но Рома снова хватает да ещё и в сторону оттаскивает, за колонну.

– Когда я тебе что вешал?

Его снисходительный тон меня бесит. За эти два дня я прилично себя накрутила. Злилась, что не сложила два и два, хотя, пожалуй, можно было бы. Просто в голову даже не пришло, что такое может быть. Ещё и вынужденное участие в конкурсе этом тоже злило. В общем, сейчас я попросту сливаю все это на этого нахала.

– Когда в библиотеке сидел и болтал.

– И? Поделился же полезной информацией о преподах.

– Я, как дура, сидела там ждала, пока напарник по проекту соизволит прийти. Мог бы и сказать.

Карельский искренне недоумевает, и тут до меня доходит, так что я смеюсь в голос.

– Так я же пришел.

– Но забыл, так сказать, представиться. Или ты уверен, что все студенты обязаны знать тебя в лицо?

Судя по взгляду, этот лось так и думает.

– Неожиданно, правда?

– То есть ты не знала, что это я?

На это вопрос лишь закатываю глаза и, развернувшись, собираюсь уходить. Хватит на сегодня общения с ним. Но Карельский в третий раз хватает меня и останавливает.

– Руку убери, – цежу сквозь зубы.

– Ладно, мой косяк, – говорит он миролюбиво. – Был уверен, ты в теме. Не подумал. Прости.

– Если это все, то мне пора…

– Нет, не все. Ты про открытие сезона подумала?

Теперь я смотрю на него со снисхождением.

– Я уже отвечала на этот вопрос. И если ты рассчитываешь, что я сделаю всю работу на конкурс за тебя, то ошибаешься.

Рома делает шаг ко мне, а я тут же отшатываюсь. В голове мелькают разные варианты того, что может произойти дальше. Но тут..

– Олеся!

Выдыхаю с облегчением, слыша знакомый голос. К нам подходит Андрей и Карельскому приходится отступить.

– У тебя все в порядке? – парень заботливо смотрит, и я тут же киваю. Не хочу усугублять их конфликт.

– Киреев, мы вообще-то тут заняты, – недовольно заявляет Рома.

– У тебя с ним какие-то дела? – Андрей спрашивает исключительно меня и смотрит тоже.

– Уже нет.

– Тогда мы уходим, – твёрдо произносит мой защитник и берет за руку.

– Нам все равно придётся встретиться! – летит мне в спину.

Киреев недовольно зыркает в сторону наглого мажора, но не останавливается. Только когда выходим за ворота, все же спрашивает:

– Он к тебе приставал?

– Скажешь тоже. Нет, это же Карельский. Он, как сорока, – повторяю слова Васи, – а я не вариант для такого.

Андрей останавливается и очень внимательно смотрит.

– Зря ты так, Олесь. Ты очень красивая и интересная девушка.

Меня его слова смущают, но в то же время слышать такое приятно. После Марата моя самооценка не просто упала. Она пробила дно.

– Да ладно тебе...

– Я не шучу, – повторят Андрей.

– Пойду, мне ещё на завтра много всего успеть надо, – неловко перевожу тему.

– Я тебя провожу.

– Да я сама…

Но Андрей берет меня за руку и упрямо идет со мной дальше.

– Сама ты уже вон с Карельским постояла. Кстати, что значит, придётся встретиться?

– Да мы вроде как будем один проект делать, – неохотно признаюсь.

– Проект?

– Ага, на конкурс. Хвостов сказал, выбрали меня и Карельского вон.

– А почему вас?

– Да откуда я знаю? – раздраженно фыркаю. – Меня, видимо, потому что я по квоте. Наверное, что-то там с госфинансированием. Карельского потому что сынок спонсора.

– Ты и про это в курсе?

– Да уж просветили.

– И что, он тебя проект затащил обсуждать? – никак не унимается Киреев.

– Похоже на то. Вот теперь видать хочет свалить на меня всю работу, а самому не напрягаться.

Андрей многозначительная хмыкает.

– Что? Думаешь, он правильный, и действительно будет сам что-то делать?

– Нет, ты права. Карельский вряд ли будет этим заниматься. Но мне кажется, тут что-то не так. Странно он на тебя смотрел.

– Ты шутишь, что ли?

– Вот что, Олесь, пообещай мне не вестись на его провокации. А я разузнаю через знакомых, что там этот придурковатые задумал.

Внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие.

– Что значит задумал?!

16. Олеся

Андрей отводит взгляд.

– Я же говорил тебе, что он не отягощен моралью. Не хочу, чтобы он и тебя обманул.

Я даже выдыхаю с облегчением. Потому что готовилась услышать что-то куда более неприятное.

– Это вряд ли. Но спасибо за заботу. Я же не дура идти с ним никуда.

– Никуда?

– Да Карельский про КВН говорил. Приглашал с ним пойти.

Андрей стискивает зубы, да и вообще зло так смотрит. Вроде не на меня, но все равно не по себе.

– Не верь ему, Олесь.

– Так я же и не собираюсь идти.

– Но, кстати, на КВН сходить стоит, – неожиданно заявляет он. – Поддержишь нас.

– Ты участвуешь?

– Ага. Последний год. У меня же пятый курс. Так что, со мной пойдёшь?

Откровенно говоря, я не хочу. Мне вообще вся эта ситуация с конкурсом не нравится. Слишком много всего надо успевать. А времени-то свободного не так уж много. Программа в этом ВУЗе отличается, и пока я многого просто не понимаю на парах. Но я дала себе слово, что попробую выстроить жизнь заново, что не стану прятаться за страхами прошлого. Поэтому соглашаюсь.

– Конечно. С тобой пойду.

Андрей широко улыбается так, словно приз выиграл. И это опять же смущает. Мне кажется, я вижу в его взгляде симпатию. Но нужно ли мне это?

– А когда будет?

– В пятницу. Надеюсь, болеть ты будешь все же за нашу команду, – добавляет он шутливо.

– Конечно.

Возле общежития Андрей прощается, хотя меня не покидает ощущение, что он хотел подняться вместе со мной. Но, возможно, я просто себя накручиваю.

Когда захожу к нам в комнату, первое что вижу – Таня опять лежит на кровати, лицом к стене.

Уже который день, кстати.

– Привет, – осторожно говорю. Но Селезнёва не реагирует. Так и молчит.

– Тань? Ты хоть ела? – соседка снова молчит, и я уже не выдерживаю, трогаю ее за плечо.

– Отстань, – дергается та, даже не оборачиваясь.

Больше я к ней не лезу. Когда Вася приходит, то только вздыхает.

– Так и лежит?

– Ага. Это из-за парня того?

Соседка поджимает губы и кивает. Добавить тут нечего.

– Слушай, не хочешь сходить на КВН? – предлагаю ей. – В пятницу.

– Что я там не видела? – отмахивается Вася. – Ты хочешь пойти?

– Ну, я вроде как Андрею пообещала.

– Кирееву? Ты с ним? – она недоговаривает, но смотрит с намеком.

– Да ничего такого. Просто наши родители дружат.

Судя по взгляду соседка мне не особенно верит.

– И чего, он теперь тебя везде с собой таскает и опекает?

– Просто пригласил поболеть за нашу команду. Он там участвует.

– Ладно, пойдём поболеем. Раз уж такое дело.

Я рада, что она соглашается. Все-таки вдвоем не так страшно. Хотя, казалось бы, чего пугаться?

Татьяна до конца недели так и сидит дома. На все вопросы отвечает односложно и неохотно. В итоге мы перестаем ее спрашивать.

А в пятницу мы с Василисой после пар идем в актовый зал.

Когда сворачиваем в нужное крыло нам навстречу выходит Карельский с каким-то парнем. Рома, увидев меня, довольно улыбается и преграждает дорогу.

За эти дни я ни разу не встречалась с ним. Хотя, признаюсь, опасалась, что он снова меня где-то подловит. Так что сейчас наша встреча слишком неожиданна. Второй парень проходит по мне оценивающим взглядом, и я словно в грязи выкупалась – столько пренебрежения в его глазах. Впрочем понятно, что такие, как он, могут думать про меня. Судя по тому, что он тусуется с Карельским, скорее всего, недалеко ушел в своём развитии.

Вася косится на меня вопросительно, пока я сама думаю, как быть дальше – рискнуть и пойти дальше или попросту сбежать.

Но положение спасает Киреев. Выходит из-за поворота и сразу нас замечает.

– Олесь! Как раз вовремя, я вам хорошие места занял.

Только подойдя поближе, он кидает на Карельского взгляд, полный превосходства. Тот злится, но в итоге они с товарищем уходят.

– Хей, ну что, мы идём? – нетерпеливо спрашивает Вася.

– Да, конечно. Скоро начало.

Андрей отводит нас на наши места, а сам уходит готовиться к выступлению.

– Будь осторожнее с ними, – неожиданно говорит Молчанова, пока мы ждём начала.

– С кем? – непонимающе спрашиваю.

– Да с парнями этими, которые вокруг тебя пляшут. Что-то не нравится мне, как они зыркают друг на друга.

– У них просто свой давний конфликт. Из-за девушки.

Вася никак не комментирует это, только выразительно хмыкает. Следующий час пролетают незаметно. Команды играют здорово, и я даже не могу сказать, кто лучше. Андрей на сцене смотрится очень органично – легко перевоплощается, и мне странно вспоминать, какое первое впечатление он произвёл на меня тогда, на вокзале.

После окончания мы с Василиной уходим почти сразу. Многие остаются, чтобы пообщаться с участниками, обсудить, кто как круто выступил. Плюс, похоже, намечается какая-то вечеринка. Но ни мне, ни Васе это не интересно. Но уже в дверях у соседки звонит телефон, и она, помрачнев, извиняется и просит подождать ее. Вот только стоит мне остаться одной, как рядом словно из ниоткуда появляется Карельский.

– Ты чего? – возмущаюсь, когда он оттаскивает меня в ближайшую нишу. – Совсем обалдел?

– Так ты же неуловимая, – усмехается парень, нависая надо мной и блокируя выход.

– Может, это не просто так? – с вызовом парирую.

Мы стоим слишком близко друг к другу. Это нервирует. Так и хочется сбежать.

– Может. Боишься меня?

– Много чести, – фыркаю, складывая руки на груди. – Что тебе надо?

– Нам вообще-то работу на конкурс надо сделать.

– У тебя был шанс ее обсудить, – напоминаю о случае в библиотеке.

– Я же извинился. Но если ты думаешь съехать с темы – подумай о том, чем это может обернуться…

– Угрожаешь мне?

– Всего лишь предупреждаю. Хвостов злопамятный мужик. Так что хочешь-не хочешь, а делать придется.

– И ты, конечно же, надеешься повесить все на меня?

Рома снисходительно смотрит.

– С чего бы? Ты разве потянешь такой уровень?

А вот это звучит обидно. То есть понятно, конечно, что он, скорее всего, провоцирует, да и я не гений экономики. Но все равно настолько откровенная насмешка бесит.

– А ты, наверное, уверен, что справишься сам? Так я не стану мешать, если так.

– Нет, малышка, мы оба указаны в заявке. А значит, и работать над проектом будем вместе.

Морщусь от его обращения. Похоже все-таки решил включить свои подкаты, чтобы сделать вид, что хоть как-то участвует.

– Ладно. Я подумаю.

– Нет, неправильный ответ. Завтра в два жду тебя у читального зала.

– А если у меня дела?

– Отменишь. Проект штука серьезная. И насчёт Хвостова я не шутил. Он потом отыграется.

Я молчу. Про декана и так догадывалась. Теперь вот убедилась.

– До завтра, – подмигивает Карельский и делает шаг назад, убирая руки. А я, наконец, могу полноценно вдохнуть.

Дергаюсь вперёд. Рома отступает и даже не пытается меня задержать. Зато стоит мне выйти из ниши, как вижу Васю, а напротив неё – тот самый парень, с которым был Карельский перед КВН.

– Чтобы заинтересовал, тебе придётся накачать кое-что, – насмешливо выдает ему Молчанова.

– Поверь, детка, у меня все накачано, как надо.

– Сомневаюсь. Судя по всему под черепушкой у тебя всего пара извилин, их ещё прокачивать и прокачивать…

– Да ты… – этот нахал уже делает шаг к Василине, которая даже не дергается.

– Вик! – вмешивается Рома, который, оказывается, уже тоже здесь. Тот бросает злой взгляд на Васю, но все же отходит. – До завтра, – напоминает Карельский и уводит своего приятеля.

А я остаюсь с соседкой, которая выжидающе смотрит смотрит на меня.