Читать книгу "Взять дракона на карандаш"

Глава 7. Бал.

Выходила из кабинета с таким грузом знаний, что плечи сгибались.

Фред мне вручил три тома для изучения наизусть. «Тонкости драконьего этикета на примерах и с картинками, сочинение многомудрого Малькольма Изумрудного», «Брачные традиции и ритуалы драконорожденных, с комментариями достославного преподобного Родерика, прозванного Хитроумным» и очередное «Наставление для невинных дев». Последнее мне вряд ли могло пригодиться, но Фред сунул книгу мне в руку, прошипев, что приемы в замке Цонгерд всегда были образцом вкуса и приличий, сюда дебютанток привозят! Такого скандала свет не видывал, отец глубоко оскорблен, и все мы скоро ощутим мощь его неудовольствия.

Да пусть бесится, как по мне, дальше от начальства всегда дышится свободнее! Удел большой, земли плодородные, реки рыбные, леса, горы, на кой нам императорские указы слушать, собственные доходы имеются, не последнюю корку доедают. Можно и отделиться, надо Фреду мысль подать. Неужто пять драконов свой удел не защитят?

Все время до бала провела в полезном чтении. Читала, пока Келли мне прическу строила. Читала, пока шнуровали корсет и одевали.

Если Фред боялся, что гости покинут замок в знак солидарности с королем, то он просчитался. Ушла малая часть из самых преданных блюдолизов, да и то не все, кто-то же должен будет потом рассказать королю о непотребствах, творящихся в замке? Ближние соседи остались все. Столица вон она где, а местным баронам такие развлечения не часто выпадают. Тем более, скандал! Надо увидеть все от начала до конца, просмаковать, обсудить и рассказывать потом внукам.

Опять же, целых пять! Пять холостых драконов! Ладно, один почти женат, но невеста не жена, а за год многое может случиться. Да и к первой жене можно младшую взять, а уж кто лучше постарается ночью, той и власть будет.

Нет, местные бароны не собирались сдаваться! Пусть бастарды, но королевские же! Породу не испортят. Маменьки выпихивали вперед дочек, те показательно смущались и строили паинек, окидывая будущих женихов оценивающими взглядами из-под ресниц.

Я была в синем бальном платье, которое портниха дошивала прямо на мне. Ее помощницы подрубали края юбки и спешно обметывали петли. Бальное платье! Настоящее бальное платье! О бальном платье мечтают все девочки от пяти до пятидесяти пяти, и любого веса! Девочки явно, тетеньки втайне. Но мечтают.

Каждая мечтает о бале, может и замуж меньше бы торопились, если бы была возможность попасть на бал без такого экстрима. Но какая еще у работающей женщины возможность блистать и ощутить себя принцессой? Только свадьба. Не корпоратив же.

Не просто практичное «вечернее», в котором можно и в пир, и в мир, и в театр, и к подруге на день варенья, и к любовнику на свидание.

Нежнейший блестящий шелк, открытые плечи и утянутая талия! Тканевые цветы с мелкими жемчужинками, имитирующими капли росы, гирляндой протянувшиеся наискосок с плеча до талии, и они же, разбросанные по подолу. Рюши! Вот что вы имеете против рюшей? Ах, они вас толстят? Жрать меньше надо, а не провозглашать невинные банты, рюши и воланы символом портновской безвкусицы.

Мой блондинчик в белом камзоле выглядел ожившим принцем из сказки. Впрочем, все драконы выглядели живой романтической мечтой. Правильные, нереально красивые лица, широкие плечи, походка хищников и улыбки победителей жизни. Кажется, за ними по залу тянулся шлейф из разбитых девичьих сердец. И они не отсиживались по стенкам, не накачивались спиртным, не играли в карты, а активно общались, улыбались, танцевали и ухаживали за дамами.

Я с бокалом в руке бродила по залу. Вычитала в книжке по этикету: если бокал в руке – не пригласят, ибо дама утоляет жажду. Неприлично в такой момент ее беспокоить! Надо было присмотреться к танцам. Схватываю я быстро, да и танцы были не слишком сложные. Полечка, что-то вроде падеграса, кадриль, аллеманда, ригодон. Я их в музыкальной школе сколько переиграла! Не думаю, что меня станут судить слишком строго, если перепутаю фигуру или наступлю на ногу, я иномирянка, мне все можно!

Нет, я понимаю, что мне, как попаданке и истинной дракона, нужно смотреть на него влюбленными глазами и стыдливо топтаться в самом темном уголке, ожидая внимания господина, но я намерена была оторваться на всю катушку. Это же бал! Настоящий бал! Первый! Мероприятие! Не вечеринка в клубе! Не шашлыки на даче!

Господинчик как-то не жаждал мною хвастаться и предъявлять народу. Козел, между прочим, я им такое зрелище обеспечила, а он других дам развлекает. Был бы умнее, от меня бы ни на шаг не отошел, я же что угодно могу выкинуть.

Поэтому решительно отставила бокал и улыбнулась мужчине у колонны. Он тут же направился ко мне, подал руку, и мы понеслись. Небольшие ошибки никого не смущали, я смеялась, перепархивала от одного кавалера к другому, и веселилась вовсю.

– Вы восхитительны! – сказал знакомый голос.

– Ильд, почему так официально? – фыркнула, с удовольствием опуская руки на плечи дракона. – Смотри-ка, все твои братья в зале!

– Они просто боятся уйти из людного места. Девушки готовы быть скомпрометированными и подкарауливают во всех укромных уголках замка и сада, – заговорщически прошептал Ингольд.

– Со свидетелями и жрецом? Так хотят быть женой дракона? А в чем прикол? Только в деньгах? – это серьезный аргумент, деньги – это важно. Но не самое главное в жизни. Какой смысл в деньгах, если ты работаешь, света не видя, и эти деньги даже потратить со вкусом некогда?

Волевым решением пару лет назад я ограничила рабочий день и запретила работать в субботу и воскресенье, а то частенько доделывали заказы в выходные. Заказчики все равно не оценят, примут, как должное. Зато два выходных подряд позволяют разогнуть спину и дать отдых глазам.

– Еще в статусе! – обиделся Ильд. – Почет, уважение! Стать дреей почетно!

– Ага, а когда дракон встретит истинную, то жена должна благородно отойти в сторону и порадоваться за своего мужчину? – так написано было в «Наставлении».

– Далеко не всегда!

– В смысле?

– Ну, жена может остаться в доме, дракон не всегда требует уйти.

Вот это перспектива! Стать приживалкой в собственном доме или служанкой новой пассии дракона?!

– Иногда удается уживаться рядом и жене, и истинной, – как-то неуверенно сказал дракон. Не сомневаюсь, такие случаи крайне редки. – А иногда истинная во всем уступает жене, ее после рождения сына отпускают…

Что?! Отпускают? Выгоняют, чтоб своей простотой не мешала родовитой и знатной жене! И ребенка отнимают! Вот же твари чешуйчатые! А врут-то, врут, что истинная – единственная, верность ей вошла в легенды, а они тут просто ищут инкубатор для своих ящерок?! Возмутительно! Мне еще не забыть с гаремом местным разобраться, лично я не потерплю другой женщины в доме и постели. Нет, ну свинство, на самом деле! Если спишь со мной, значит, спишь со мной, и я соответственно, тебе не изменяю. Нет – так нет, разбегаемся.

Ильд передал меня Ольду, мы сплясали кадриль, и я совершенно запыхалась. Вот это тренировочка! Надо отдышаться и глотнуть воды.

– Надеюсь, ты скоро сдохнешь! – негромкий голос рядом заставил меня поперхнуться.

Рядом стояла высокая, ладная девушка, с буйными рыжими кудрями, в золотистом платье. Она злобно смотрела на меня.

– Это вы мне? – уточнила недоуменно. За женихами охота охотой, но как-то уж чересчур! Обычно вином обливают или канапе с жирной рыбкой прицельно роняют… но с улыбкой! И с извинениями!

– Тебе, тебе. Сдохнешь, как и все предыдущие призванные! Проклятие этой семейки тебя погубит!

– Все предыдущие? Что это значит? Я у Стейна первая…

– Так он же не один будет! – расхохоталась девица. – Все будут тебя насиловать один за другим, пока не понесешь!

– Глупости! Понести может кобыла, женщины беременеют! – тут же поправила я. Чего сразу насиловать-то? Я может, и не против буду… пять многовато, вот два-три партнера я бы попробовала. Для повышения сексуального мастерства. Подруга очень рекомендовала. Говорила, после двух на одного и размениваться лень.

– Ровена! – рявкнул Фред, появляясь рядом. По вискам его поползли мелкие черные чешуйки, я аж засмотрелась. – Я предупреждал!

– Хотела посмотреть на новую истинную, – девушка побледнела, ее руки задрожали. – Простите, дрей!

Она опустила голову и торопливо стала пробираться к выходу из зала. Фред взял меня за руку и повел танцевать. Павана. Ладно, похожу вокруг него кругами. Разговаривать удобно.

– Что она тебе рассказала?

– Пожелала сдохнуть, – вяло ответила я. Не ожидала, что так устану.

– Не стоит верить бредням ревнивой отставленной любовницы, – улыбнулся Фред. Однако в его глазах все время менялся зрачок с круглого на вытянутый, а у драконов это признак сильнейшего волнения.

Я не ответила, сосредоточенно пытаясь не сбиться в ногах. Любовницы, значит?

– А чья она любовница?

– Уже ничья, – быстро ответил Фред и я поняла, что врет. – Надо было удалить ее из замка.

– А! – до меня дошло. – Эта девушка из ваших наложниц, что в гареме живут?

Фред нервно улыбнулся, уходя в поворот. Похлопали трижды в ладоши.

– Ну, что ты, нет никакого гарема, парочка гостий… дальние родственницы!

Я махнула на него рукой: понятно же, что будет врать и изворачиваться. Надо искать другой источник информации. И заново обдумать его пламенную речь в кабинете. Кажется, там были такие сильные купюры, что смысл меняется до прямо противоположного. Мне выдали благопристойную, урезанную версию происходящего.

В этом свете проживание вместе взрослых парней объясняется не сильной семейной связью и инстинктом гнезда, а банально общим гаремом. Им так просто удобнее жить, а для мужика удобство – это главное в женщине.

Про гнездо Фред говорил с закатыванием глаз. Род, овеянный славой. Гнездо, значит, как тип драконьей семьи. Несколько мужчин и несколько женщин. Побочные братья верой и правдой обязаны служить законному наследнику. В «Брачных традициях» четко написано, что дреи полигамны. Ну, люди тоже, в рамках одного вида половое поведение не различается, это уже воспитание и христианская (и не только) мораль. То есть, вранье. Биологически – полигамны. А уж вопрос, сколько в нас от обезьян, так же труден, как и вопрос, сколько в драконах от крокодилов.

Отсюда вопрос – что они навертели с этими истинными парами и в чем реальный смысл ритуалов?

Получается, что никакой романтики нет. Есть биологически обоснованное поведение, подбор максимально подходящей пары для зачатия потомства. Этакая магическая генетическая экспертиза. И соответствующая генная модификация, направленная на выживание вида. У людей отбор плохо работает, социум сильнее и диктует свои стереотипы, да и демография сильно перекошена, тут лишь бы какого самца ухватить. Плодятся далеко не самые лучшие образчики гено– и фенотипа, чего уж.

Я бы только после строгого экзамена и медосмотра разрешение выдавала ребенка родить. Водить машину ведь учат, и экзамен сдают, а детей воспитывают, кто во что горазд, или вообще не воспитывают. Ибо некогда, не хочется, да и не умеют. Нянька это одно, а воспитатель совсем другое, это серьезная профессия. Человека вырастить человеком, а не человекообразной мразью, очень трудно.

И по крученому-верченому ритуалу, я – максимально подходящая самка для Стейна. И он обязан мне тут петь серенады, дарить подарки, умильно заглядывать в глаза, а не требовать подчинения и послушания с первого мига, как увидел. Я в рабыни и наложницы не просилась.

– Вы так серьезны, – заметил Алькандр.

Я так задумалась, что не заметила смены танца и партнера.

Чудно! Как показывает опыт, люди необщительные и неразговорчивые меньше врут и чаще бывают откровенны в ответ на прямые вопросы. С Альдом я и пары слов еще не связала, он показался мне довольно замкнутым.

– Тут была девушка Ровена, она кто? Ее Фред прогнал, – я доверчиво похлопала ресничками и состроила наивные глазки олененка Бэмби.

– Не самая подходящая тема. Мне бы не хотелось отвечать на этот вопрос, – Серые глаза посмотрели прямо. Все зеленоглазые, кроме него. Но синие волосы и серые глаза отлично сочетаются. Красивый просто до умопомрачения. Вот почему мне достался изнеженный Стейн, а не этот викинг?

Отрицательный результат – тоже результат, значит, Ровена любовница Стейна, это же ясно! Зачем еще скрывать правду?

– У тебя была истинная? – бестактно, но мне нужна информация.

– Была, – последовал лаконичный ответ. Ты ж моя прелесть синеволосая! А Фред нагнал, что ритуалы не получились. Все у них получалось, но почему-то не срослось.

– Она жива?

– Да что ей сделается, – неопределенно дернул плечом Альд. – Живет за озером, ни в чем не нуждается.

– Чем занимается? – жадно спросила я. Трудоустройство для женщин в Драгане меня очень волновало! Погостить в замке интересно, но надо же будет и жизнь устраивать.

– Держит публичный дом, – равнодушно ответил Альд, пропуская меня под рукой.

– Лучше бы она модисткой была! – не удержала в себе мысли. Или булочницей. Или таверну держала. Да хоть огородницей! Приличная работа, уважаемая. Не себя продавать, а плоды своего труда.

– Мне тоже так кажется, – согласился Альд.

– А работает по зову сердца или ради денег? – осторожно спросила я. Тема была уж очень не очень. – Она тебе нравилась?

– Истинная не может не нравиться. Любая истинная. У нее особый аромат, на который реагирует дракон. Ты, например, пахнешь убийственно! – резко закончил он.

Я покраснела. Нельзя не вспотеть, активно двигаясь. Дезодорантов тут не придумали, мир натуральных тканей и естественных запахов.

– Не думала, что это так заметно, – пробормотала я. Обоняние у драконов наверняка чувствительнее, чем у людей. Ему удалось меня смутить! Скорей бы танец кончился!

– Запах твоего смущения меня волнует, – Альд чуть сильнее прижал меня и провел носом по щеке. – Я чую течную самку, разгоряченную, возбужденную, и жаждущую соития!

Вот это прямота! Меня переиграли на моем поле. Я даже зауважала Альда. Прозвучал последний аккорд. Все! Я дернулась, но Альд не отпустил мою руку.

– Ты знаешь, если истинную вызывают два брата, она подходит обоим? – глаза Альда хищно блеснули.

– Вас пятеро, – хмуро уточнила я, нервно оглядываясь. К чему это он?

Как-то незаметно мы оказались в самом конце зала, да еще и за колонной. Сборчатая поднятая штора показывала укромный альков с широкой кроватью, зеркалом и пуфом. Все бы хорошо: поправить прическу и чулки в укромном месте порой необходимо, но кровать явно намекала на иное предназначение алькова. Кажется, я влипла.

Потому что Альд за секунду сделал множество дел: обвил мою талию крепкой рукой, приподнял меня над полом, нырнул в альков, занося меня внутрь, опустил штору и припал к моим губам.

Глава 8. Дела альковные.

Я протестующе замычала. Нет, губы были вкусные и упругие, руки горячие и приятно согревали поясницу. Но сам факт!

Пока жила одна, иногда желание охватывало так, что мечтала о каком угодно мужчине! Сантехнике, электрике, связисте, заблудившемся госте к соседям. Вот позвонит, открываю дверь голая и на все согласная… Тут меня насиловать собирается красавчик-дракон, а я кочевряжусь?

Нет, не спортивно это! Пусть у меня эротический отпуск, но выбирать, когда и с кем, я буду сама! И никак иначе! Я, может, о наложнике мечтаю, а не о насильнике!

Поняла, что зря теряю силы и покорно обвисла тряпочкой в сильных руках. Пусть он силы теряет. Меня заботливо уложили, сняли туфельки и… я не сдержала громкий стон наслаждения! После трех часов танцев на среднем, но все же каблучке, ловкие и опытные пальцы разминают мне ступни! Я растеклась бескостной лужицей, забыв о коварных планах типа улучить момент, оглушить и убежать.

– О, да-а-а, – простонала я, выгибаясь на кровати. – Еще!

– А что вы тут… – раздалось растерянное от входа. – О-о-о!

Я вот ни грамма не смутилась. Что неприличного в массаже ног? Мне было так волшебно! Секс не всегда дает столько удовольствия! А то и вовсе пшиком кончается… то есть, партнеру хорошо, он напакостил в тебя и доволен, а ты лежи злая и неудовлетворенная, и бойся залететь. Хорошо, что я от этого страха избавлена!

– У дреи устали ножки, – сказал Альд. – Не стой столбом, раз уж маловоспитанно пролез за штору!

– Уверен, ручки у нее тоже устали! На таких дуболомов их класть! – горячие до невозможности пальцы схватились за кисть и надавили на ладошку.

Волна мурашек и какого-то пряного электричества прошлась по мне, и я снова выгнулась в пароксизме наслаждения. Еле-еле сил хватило разлепить глаза и посмотреть, кто гладит запястье и надавливает на нежные бугорки ладони. Ильд. О, боже мой! Я издала совершенно невообразимо неприличный, громкий стон удовольствия.

Все, моя репутация безнадежно разрушена. Никто, ни один человек в мире не поверит, что мы тут совершенно невинно проводим время! Втроем! Эта мысль меня отрезвила и привела в чувство.

– Благодарю, дреи, достаточно, – отняла руку у Ильда. Опасалась, что не отпустит. Но дракон, улыбнувшись уголками губ, поцеловал запястье и отпустил. Альд, как ни в чем не бывало, надел туфельки. Мысленно застонала, но в алькове, где за шторой бурлит толпа, обсуждая мое поведение и делаются ставки, находиться дольше явно не следовало.

– Через полчаса у причала, – прошептал Ильд. – Поплаваем.

Судя по дернувшемуся уху Альда, он тоже отлично все расслышал. Ну да, слух у этих ребят получше человеческого.

Ильд вернулся в зал, ухитрившись не тронуть штору. Будто сквозь нее просочился. Я поправила платье. Представила, сколько жадных пытливых взглядов сейчас в меня вопьется, поежилась. Страшно! Вот когда лезла на крышу кафе, поправлять оторванную объемную букву, не так страшно было.

Но, по всей видимости, Ильд увел основных сплетников за собой. Рядом крутилось парочка лакеев, три почтенные матроны с заострившимися от любопытства носами и… Фридгерд. Он выразительно возвел очи горе, говоря всем видом: «Видели, что вытворяет моя будущая невестка?». Меня это взбесило!

– Почему вы мне не помогли? – кинулась я к нему.

– Я?!

– А кто?! Альд был так любезен, что помог мне вытряхнуть камушек из туфли, это так неудобно, танцевать с камушком в туфле! Не разуваться же мне было посреди зала!

– Видимо, полы в замке весьма каменисты, – процедил он. – Раз вам понадобилась помощь сразу двух мужчин.

– Так ног две, и туфель, соответственно, тоже! – я приподняла подол и постучала по полу носками туфель. Пусть убедится, две!

Непроизвольно Фред посмотрел на мои ноги. Потом перевел глаза на платье. Оно было в полном порядке – ни заломов, ни перекосов, ни оторванных цветов. И лицо было в порядке, ни опухших от поцелуев губ, ни шальных глаз. Я вот всегда удивлялась, как порноактрисы ухитряются сохранить цвет лица и макияж при активных упражнениях? У меня и щеки, и нос краснеют, лоб потеет, тушь течет. Я подвигала бровями, предлагая убедиться в их ненарушенной совершенной красоте.

– Хорошо, – чуть сдавленно резюмировал Фред.

– Вот как? А где извинения за необоснованные гнусные подозрения?

– Необоснованные?! – вскипел Фред.

– Ну, может вы и используете альковы в бальном зале как-то иначе… лично я вытряхивала туфли! – гордо отвернулась. Чтоб как раз вовремя увидеть приближение господина. Блондина-господина. С перекошенным лицом и выпученными глазами.

– Фред! Мне сказали, Ларриса уединилась с мужчиной!

– Двумя, – хладнокровно уточнила я. – Вы опоздали, сеанс закончен.

– Что?!

– Только волосы не рвите, мой господин! Некрасиво это, дракон с проплешинами, – ласково попросила Стейна. – Ну, если я вам не нужна, пойду танцевать.

На самом деле танцевать мне уже не хотелось. Хотелось перекусить. В нервной ситуации мой аппетит взлетает до небес. Поэтому нагрузила тарелку закусками с фуршетного стола и насладилась шедеврами местной кухни. Жаль, что все было закусочное и маленькое. Я калорий больше потратила, отплясывая, чем получила с этими крохотными канапе и тарталетками. Нет, все вкусно. Но мало!

Под предлогом мытья рук выскользнула из зала.

Идти на озеро в бальном платье – варварство, считаю. Да и местные сорочки не годятся для плавания. Панталоны я решительно укоротила, а вот портить сорочку рука не поднялась, там такие были мережки, что оторопь брала от мастерства швей. Работа, достойная музея! Моя собственная шелковая сорочка прекрасно подойдет! Сверху накинула темное платье, подхватила плащ и вышла из своих покоев.

– Госпожа! – в кильватере пристроилась Келли.

– Келли, не надо за мной ходить по пятам! – я всерьез разозлилась. Где она была, когда нужна?

– Но господин приказал…

– Да плевать мне на приказы господина! С самой высокой башни!

– Вот там вас и заточат, если ваше поведение будет сочтено недопустимым для призванной, – дерзко ответила служанка.

Вот мерзавка! Я резко захлопнула дверь перед ее носом и повернула ключ в замке. Ключ повернула еще на пол-оборота, чтоб его нельзя было вытолкнуть изнутри. Наверняка у служанки свои ключи есть.

Утром поварята мне показали удобную угловую лестницу для слуг, по ней можно было спокойно спуститься, не ожидая встреч ни с подгулявшими гостями, ни с излишне бдительными драконами. Ни с обуреваемыми ревностью властелинами. Тьфу!

На моем этаже дверь находилась за кадкой с лимонным деревцем, замаскированная под зеркало. Меня мерзавка Келли таскала в обход по парадным лестницам и этот выход даже не показала! Пришлось поискать, как оно открывается, изнутри-то была ручка, снаружи ее, естественно, не было. Ничего, пятая по счету декоративная планка сработала, и зеркало отошло от стены.

На причале я была вовремя, даже немного раньше оговоренного времени. Терпеть не могу опаздывать!

– Прекрасная дрея, – Ильд подал руку, помогая спуститься в лодку.

– Подождите! – из розового туннеля показался Алькандр с объемистой корзиной.

Ильд досадливо прищелкнул языком. А я порадовалась, что Альд такой запасливый. Из корзины тянуло пирогами, да и горлышко бутылки поблескивало весьма красноречиво. И плед придется весьма кстати!

Вода тихо плескалась под веслом.

Ильд уверенно вел лодку по лунной дорожке, и я залюбовалась: замок отсюда смотрелся исключительно сказочно, со своими башнями и светящимися стрельчатыми окнами бального зала.

– Готова? – Ильд снял рубашку, луна тут же обрисовала все впадинки и выпуклости на поджаром торсе.

Я фыркнула. Дракон понятия не имел о мужском стриптизе. Помимо фактуры, ее еще показать надо уметь! Подать правильно. Куда наивному дракону против Тарзана!

Ильд сел на скамью, избавляясь от брюк. Я отвернулась к озерной глади и потрогала воду ладонью. Теплая! Как парное молоко!

Шумный плеск свидетельствовал, что дракон уже в воде. Передо мной вдруг высунулась зубастая морда. Я завизжала от страха, отпрянув, потом от восторга! Выдохнув, потрогала чешуйчатую переносицу, ноздри, кончик клыка. Купаться с драконами в виде ящеров! А-а-а! Плащ и платье полетели на дно лодки, и я прыгнула прямо в лапы чудовища. Огромный мокрый язык вдруг облизал мое лицо, и я сердито зафыркала. Подплыла к шее сзади, уцепилась за роговой выступ.

– Вперед! – скомандовала, ощущая, как пузырьки эйфории кипят внутри. С дельфинами-узниками аквапарков, купались многие, с белухами, и даже с дрессированными косатками. А с драконами никто и никогда! Йи-х-ху!

Наглый дракон то выныривал почти полностью, и я оказывалась распластана на его широкой спине, то нырял, заставляя меня погружаться вместе с ним, то стремительно кружился на месте, вынуждая заваливаться на бок.

– Я знал, что тебе понравится, – выдохнул дракон, выныривая человеком и ловя меня в объятия. – Ты обожаешь воду, как я!

Я засмеялась и поцеловала его. Это было так естественно: под светом луны целоваться в воде, чуть пошевеливая ногами и кружась, как в танце. Поцелуи отдавали рекой, ночной свежестью и немного мятой.

В бок ткнулась морда зверя. Синяя.

– Не завидуй! – Шлепнул его по лбу Ингольд.

– Вот еще, – возмутилась я. – Пусть тоже меня катает!

Алькандр с готовностью подставил шею. Правда, такого экстрима не устраивал, плавно вез по озеру, давая возможность любоваться полной луной, замком и редкими огоньками городка. Я стояла на его спине, держась за рога, наслаждаясь тихим скольжением в воде.

Встретили пару рыбацких лодок. После испуганного оханья и проклятий (совсем тихих, буквально шепотом!) рыбаки торопливо начинали грести к берегу. Какая уж рыбалка, если драконы изволят шалить!

Кстати, не такие уж они и крупные, до тираннозавра им далеко, наверное, с аллозавра будут, метров десять-одиннадцать с хвостом, только аллозавры сухопутные, а из плавучих я только мегалодона знаю и плезиозавра, делали лет пять назад обозрение для кабинета биологии с объемными фигурками.

Я ухватилась одной рукой за край лодки. Алькандр нырнул, и через миг появился уже в человеческом облике, откидывая мокрые волосы со лба.

– Я заслужил поцелуй? – прищурился дракон.

Кто бы спорил! Такое удовольствие определенно заслуживает награды! Целовался Альд чуточку нежнее, чем Ильд. И пах по-другому: прелой листвой, мхом, можжевельником и дождем. Мокрые губы, мокрые руки, мокрые волосы и мокрый язык, рассыпающий искры наслаждения каждым движением у меня во рту. И он был такой восхитительно горячий! Мне так захотелось впечататься всем телом в его твердую грудь, живот, обвить ногами его бедра и прочувствовать его возбуждение, ощутить литую плоть внутри себя. Я застонала и откинула голову, подставляя шею жадным губам.

– Эй, голубки! Утонете! – Ильд в лодке уже накинул рубашку и косился очень неодобрительно.

Мы оба одинаково фыркнули. Я воды никогда не боялась, а дракон, наверное, и вовсе не мог утонуть? Тем более синий, у него же водная магия!

– Девушка замерзла! – упорствовал рыжий и протянул руку.

В самом деле, на коже выступили мурашки, и вода показалась не такой уж теплой, стоило оторваться от горячего тела дракона. Меня рыжий поднял в лодку, просто выдернув из воды и объятий Альда.

– Не завидуй, – лениво отозвался Альд, влезая в лодку. – К островку?

Я завернулась в плед и притихла на скамье, постукивая зубами.

– Правда замерзла? – Удивился Ильд и вдруг дыхнул на меня длинным языком пламени.

Я взвизгнула и упала бы за борт, но меня подхватил Альд. Обругал Ильда и сам подул. Мягкий порыв горячего воздуха моментально высушил волосы, кожу и сорочку, в которой я купалась. Вот другое дело, а то норовят согреть до полного закопчения. Вот курочки бы гриль сейчас! Я голодными глазами уставилась на корзину, источающую одуряющие ароматы.

– Потерпи пять минут, сладкая девочка, – заворковал Ильд.

Закатила глаза.

– Ильд, я тебя прошу, не надо вот этого сюсюканья!

Девочка-припевочка, сказал тоже! Я перфоратор в руках держала, лобзиком пятьдесят листов пластика-пятерки одна на щиты распустила, а уж шуруповерт вообще наше все! Дремель для мелких работ… ни одна моя подруга не знает, что это такое вообще! А им очень удобно шлифовать пятки и полировать ногти, между прочим. Вот болгарку побаиваюсь, она жужжит страшно. Когда собирали с девчонками джокер-системы, пришлось звать на подмогу мужика, чтоб напилил нам трубы. Ничего, девочным составом успешно собрали мобильный стенд-раскладушку для школьного музея. Весь прикол там в шестигранном ключике. Стенды сами вешать ездили по школам и садикам, там одни женщины, многие удивлялись, но куда деваться? Пробил дырку, вставил чоп, ввинтил саморез, тоже мне, сакральное мужское знание!

И меня, лошадь рабочую, тут будут звать девочкой, кошечкой, ласточкой и пусечкой? Убью! Я взрослая самостоятельная женщина! И этим горжусь!

– Хорошо-хорошо, как скажешь, – тут же согласился Ильд.