Электронная библиотека » Дмитрий Исаков » » онлайн чтение - страница 3

Текст книги "Мурзик"


  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 20:33


Автор книги: Дмитрий Исаков


Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
«КОНЕЦ ПЕРЕСТРОЙКЕ!»

Я не стал выходить из машины, а лишь приоткрыл дверь.

Вышел мой личный шофер Василий Иванович и, встав около левого борта белой «Вольво», стал внимательно наблюдать за входом в институт.

Когда появилась Мурзилка, он быстро подошел к ней и очень вежливо, но настойчиво пригласил к машине.

Мурзилка ничего не поняла, но видимо посчитала, что с ней ничего не может случиться на виду у толпы праздношатающихся студентов и нехотя, но пошла.

Я выглянул из салона:

– Привет!

– Здравствуй… – нерешительно прошептала она, но я махнул ей рукой, приглашая в машину, а Василий Иванович, вежливо взяв ее за локоть, помог сесть.

После этого он закрыл дверь, не спеша обошел капот «Вольво», сел за руль и мы тронулись.

Мурзик все это время обалдело глядела то на меня, то на шведский интерьер, то на хорошо подстриженный затылок Иваныча.

– Где будем обедать? – спросил я и набрал запрос на клавиатуре компьютера, установленного напротив наших кресел.

На экране монитора появилась информация о посадочных местах в приличных ресторанах.

Василий Иванович нажал кнопку на своем компьютере и философично изрек:

– В «Национале»! Народа там сейчас мало и меню, кажется, неплохое…

На нашем экране появилось меню и, кивнув на его наличие, я обратился к Мурзику:

– Пообедаем в «Национале»?

Мурзик что-то элегантно и глубокомысленно промычала и, повинуясь ее приказу, Иваныч поддал газу.

– Иваныч, смотри не оторвись от сопровождения!

– Сегодня дежурит 35-й, а они лихие ребята!

– Они там на Лубянке все лихие, но движение сегодня тоже!..

Но я опасался напрасно, и к «Националю» мы подъехали одновременно с черной «Волгой», и вышли мы из машин одновременно.

Я помахал ребятам из КГБ и они начали решительно рассекать перед нами толпу фарцовщиков, жаждущих добычи.

Ведя под локоть Мурзика, я почувствовал, что она вся в напряжении, и с усмешкой подумал, что это у нее скоро пройдет.

У входа в ресторан нас уже ждал метрдотель и проводил к забронированному мной из машины столику в тихом углу зала.

Усевшись, я протянул Мурзику меню, а метру сказал:

– Давай по полной схеме, но без излишеств.

– Есть «Лыхны» и «Букет Абхазии»? (первое любит Мурзик, второе – я) – сказал метр.

– Отлично!

Когда стол накрыли, а это сделали быстро, и официанты удалились, Мурзик обратилась ко мне:

– Что все это значит?

– Ничего, – ответил я, сделав глоток «Букета», – я так живу.

– Что-то не вяжется с тем, что я о тебе до сих пор знала, – съязвила Мурзилка и тоже пригубила «Лыхны».

– Привыкай!

– Так, кто же ты такой?

– Чудовище!

– А если серьезно, кем ты работаешь?

– Я же тебе говорил – большим руководителем.

– И чем же ты занимаешься?

– Рукой вожу.

– И за это тебя так охраняют?

– А вдруг меня украдут?

– Кому ты нужен?

– К сожалению, тебе я, кажется, точно не нужен.

– Ага!

– Ты давай побольше кушай, злобный Мурзик, и поменьше пей.

– Что, боишься, начну буянить?

– От тебя можно ожидать все, что хочешь.

– А чего ты хочешь?

– Чтобы ты меня любила.

– А больше ты ничего не хочешь?

– Хочу. Тебя съесть!

– Подавишься!

– Я уже подавился тобой. Поза-позавчера.

– А ты злопамятный.

– А ты не кабаней!

– Р-р-р-р-р-р!

– Кушай лучше рыбку.

– Я кушаю. Я люблю рыбку.

– А меня?

– А тебя, гнуса, я не люблю.

– Ну и ладно.

– Мне надо в два быть в институте.

– Будешь! Когда ты освободишься?

– В пять, а зачем тебе?

– Я хотел бы с тобой вечером поужинать и, если ты не против, то и весело провести вдвоем время.

– А что ты понимаешь под словом весело?

– Только то, чтобы тебе было нескучно со мной.

– Ну, если только это, но не больше.

– На большее я давно уже не надеюсь.

Я щелкнул пальцами и мне подали счет.

Я щедро расплатился долларами, чем премного удивил Мурзилку. Уже в машине по дороге к ее институту я промолвил:

– Кстати, я достал подарки для твоих родителей!

– Да? – повеселела Мурзилка.

– Как ты хотела: папе – фотоаппарат, маме – приемник, ну а тебе – духи.

– Да?! И сколько я тебе должна?

– Оставь это. Давай лучше заедем к тебе домой, ведь не таскаться же тебе с коробками.

– Разве коробки такие большие?

– Немаленькие…

– Фотоаппарат – «Зенит»?

– В принципе, да…

– Как?

– Какая же ты настырная, – засмеялся я.

Мы как раз подкатили к дому Мурзика, и, выйдя из машины, шофер достал из багажника коробки с подарками и передал их Мурзику.

На коробках были надписи «Кодак», «Панасоник» и что-то там про Шанель.

Мурзик поинтересовался:

– А где «Зенит»?

– «Зенита» не было, пришлось взять «Кодак».

– А это маленький приемничек?

– Меньшего размера двухкассетных магнитол не выпускают.

– И сколько это стоит?

– В валюте не очень дорого, что-то вроде того, что мы сегодня проели в «Национале».

– Меня родители выгонят из дома.

– Я об этом как-то не подумал, знал бы купил вещи подороже.

– Гнус! Что я им скажу?

– Скажи, что спасла из горящего офиса американского бизнесмена, вынеся его на руках с пятьдесят восьмого этажа по скользкому карнизу.

– На руках?! Здоровенного мужика?

– Ну скажи, что спасла японца, они маленькие.

– С пятьдесят восьмого этажа?

– Скажи, что с пятьдесят второго, наконец!

– На конец?

– В принципе, можешь ничего не говорить. Вот эти бабуси у подъезда сами все расскажут твоим родителям в самых животрепещущих красках.

– Я тебя убью!

– Прямо сейчас?

– Да!

– Тогда они расскажут, что ты напала на бедного несчастного бизнесмена прямо у своего подъезда, и ему бедняжке, чтобы зазря не пропасть, пришлось откупаться от злой окабаневшей Мурзилки мелкими презентами малоизвестных иномарок.

– Бедненький! Несчастненький!

– Ладно, хватит! Василий Иванович! Проводи ее и смотри, чтобы она не загнала налево по дороге товар, а доставила его домой в целости и сохранности!

– Яволь! – щелкнул каблуками кроссовок Иваныч и, отобрав у Мурзилки коробки, повел ее этапом в подъезд.

Через пять минут они вернулись, и мы отвезли Мурзика в ее «бурсу», где с ней и распрощались навеки до семнадцати ноль-ноль.

– Ну и где мы будем веселиться?

– Василий! Гони в самый бандитский кооперативный ночной ресторан.

Василий Иванович что-то там поколдовал с компьютером и, получив нужный адрес, тронулся.

Ресторан находился в Марьиной роще и, судя по информации с дисплея, назывался не очень вразумительно – «РАЗГОЙ». Но когда мы к нем у подкатили, то сразу все прояснилось. Кто-то неизвестный подрисовал на вывеске ресторана к букве «Г» бублик, и название ресторана, наконец, стало отражать его сущность – «РАЗБОЙ».

Ребята из команды 35 заволновались и затребовали объяснений. Я по рации попросил их не беспокоиться и по возможности не вмешиваться, что бы не произошло (разговор шел кодом, а то бы Мурзик начала нервничать, узнав, что что-то может произойти).

Напоследок они мне вывели на монитор информацию об оперативной обстановке в этом вертепе: за последнюю неделю здесь произошло четыре перестрелки (правда, трупов было до странности немного, всего шесть штук), сегодня здесь предположительно будет находиться всего три банды – из Люберец, Одинцова и местная мафия.

Столкновений не предполагалось, так как недавно они заключили перемирие в связи с приездом в Москву банды из Кабулетского района ГССР. Так что мы смело могли здесь отдохнуть от городской сутолоки и культурно поразвлечься.

Войдя в ресторан, мы лишний раз убедились, что процесс инверсии капиталов из теневой экономики в сферу кооперации развивается динамично и поступательно: интерьер и основные средства ресторана оценивались (на глаз) примерно в миллион рублей (неконвертируемых).

Мой Василий Иванович, знавший по роду службы каждую собаку в Москве, что-то прошептал на ухо председателю давешнего кооператива и нас посадили в тихий угол, из которого хорошо просматривался весь зал и эстрада.

Несмотря на ранний для этого заведения час, ресторан был уже на половину заполнен и шла демонстрация разрешенного эротического фильма «Лесбиянки против голубых».

Мурзилка, сразу же освоившись, взяла меню и начала его читать вслух.

Его содержание, а главное, цены были довольно солидные, если учесть, что самая дешевая позиция – чай без сахара «по-разгойному» стоил всего четыре шестьдесят девять, но зато хлеб был бесплатный.

Мурзик так громко читала, а главное, с выражением, что на ближайших столиках смолкли разговоры, и установилась недобрая тишина, лишь нарушаемая кряхтеньем лесбиянок и нежными вздохами голубых из видика. Около нас появился официант и вопросительно посмотрел на меня.

– Тащи все, только по порядку, – вальяжно прошепелявил я и передернул перед его носом «хрусты».

Официант побежал на кухню, а к нашему столику вразвалку подкатил какой-то противный хмырь.

– И откуда вы, такие дорогие гости?

– А ты кто такой? – ответил я и небрежно так распахнул полу пиджака, засветив ему вороненую ручку полицейского бульдога в кобуре под мышкой. – Канай отсюда, редиска!

Дешевого фраера как будто сдуло, и к нам больше пока никто не приставал, а на столе стали поочередно появляться шедевры кооперативной кулинарии.

Кабаненье началось!

Часам к десяти, когда зал был уже битком, и закончилась демонстрация по видео запрещенного фильма «Республика ШКИД», на эстраду выбежал конферансье (в лучших традициях!) и объявил начало культурной программы:

– Леди энд джентльмены! Для вас выступает панк-фольк-оркестр люмпен-пролетарского рока «Национал-коммунисты»!

На сцену вышел оркестр из пяти человек в уже всем надоевшей униформе: поповской рясе, френче Керенского, солдатской шинели, матросском бушлате и гусарском кивере.

Первым делом они исполнили увертюру-попурри на темы Гимна Советского Союза, Боже Царя Храни, похоронного марша, марша Мендельсона, Марсельезы, Цыпленка Жареного, Чижика-Пыжика, Первого концерта Чайковского и Семь-Сорок. Потом сыграли и хором спели в стиле диско марш семи гномов из диснеевской Белоснежки, причем припев «Хей-хо!» они орали под барабанную дробь раздельно, так что получалось как-то назойливо-знакомо: «Хей!.. Хо!.. Хей!.. Хо!», где «Хей» звучало как «Хай»! Затем исполнили социальную панк-сюиту собственного сочинения, смысл текста которой угадывался с трудом, только время от времени в ней разбирались знакомые слова типа: «Вышли мы все из народа..» , «Борис, ты не прав!» , «Загубили, суки, загубили!» , «Афганистан» , «коррупция» , «рэкет» , «путана» , «развитой социализм» , «хрен вам с маслом!» , «краткий курс» , «зека» , «фининспектор» , «по козырям!» , «Перестройку мы будем двигать!», «Ворошилов – первый красный офицер» и т. д.

По окончанию сюиты оркестр объявил перерыв и начал принимать и тут же выполнять заказы (тариф – полтинник, тот, который зеленый, бумажный, хрустит, но не деньги!).

Заказы полностью отражали социальный состав посетителей и их духовный мир, но, если быть честным до конца, то в любом ресторане почти по всей территории Союза исполняется один и тот же репертуар: «Белые розы», «Желтые розы», «Розовые розы», «Розовый ветер», «Рашен гел», «Путана», «Нана-путана», «Чико», «Бой, хау, бой!», «Не сыпь мне соль на рану», «Червончики», «Задремал под ольхой…», «Только пуля казаку…», «Ах, Катя, Катя, Катерина!», «Я московский озорной гуляка!», «Батька Махно…» и все другие песни Асмолова, Розенбаума, Шефутинского и т. д. (из репертуара на сентябрь 1989 г.). Некоторые песни заказывали по несколько раз, а «Не сыпь мне соль на рану!» – аж пять раз, и весь зал хором ее пел.

Около часа ночи оркестр удалился, и на их место выбежало варьете.

Я, конечно, почти не разбираюсь в хореографии, но этих девиц танцевать учили или чукотские шаманы, или же в племени людоедов «Мумба-Юмба»: так безобразно они крутили своими тощими и голыми задами, хотя все это называлось «эротическими танцами». Видно, под влиянием этой «эротики» и формировались ряды московских голубых!

Но залу это, по-моему, нравилось, потому что регулярно раздавались аплодисменты вперемежку со свистом, и потихоньку всех девиц растащили со сцены, куда выплеснулись повальные пляски пьяных посетителей.

И вот тут произошло ужасное.

Мой Мурзик основательно, набравшись, не вытерпела и, воспользовавшись тем, что я отвлекся с официантом, заказывая две порции мозга свежезамученной обезьяны, залезла на сцену, специально подкараулив момент, когда та была пуста, и начала танцевать.

Прежде чем рассказать, чем это кончилось, я хочу остановиться на том, как Мурзилка может танцевать.

Во-первых, она натуральная блондинка, во-вторых, когда она танцует, то входит в экстаз, в-третьих, ей так нравится танцевать, что она балдеет от самой себя, в-четвертых, у нее такой шикарный бюст, что когда она извивается в танце, то он, естественно, не стоит на месте, а тоже… и, в-пятых, – нет на свете красивей и сексуальней моей Мурзилки!

Так что вы можете себе представить, что произошло, когда на сцене стала танцевать мой окабаневший Мурзик, а в зале – одни бандиты и подпольные миллионеры, и все они, включая Мурзика, были в стельку пьяные.

Сообразив в долю секунды, как можно выйти из этой трагической и безвыходной ситуации, я мысленно передал необходимые инструкции в компьютеры Василия Ивановича, команды 35 и по 02, достал свой кольт, заряженный разрывными реактивными пулями, и очередью выпустил весь барабан в зеркальный потолок. Потом силой мысли замкнул все три фазы в электропитании ресторана и швырнул в зал четыре гранаты со слезоточивым газом.

В создавшемся полумраке – полумрак был потому, что на потолке горел напалм от разрывов моих пуль – я телепортировался на сцену и, схватив в охапку противного Мурзика, телепортировался в тамбур ресторана, который предварительно очистил от швейцаров-вышибал, переместив их прямо в гущу свалки в зале.

Стоило мне отпустить Мурзилку, как она заехала мне коленом куда надо, и, не будь я самим собой, то быть бы мне импотентом! Я вытолкнул ее из дверей на улицу и спокойно вышел следом.

Вся операция по спасению Мурзилки (и разгрому ресторана) заняла всего лишь три секунды!

Была тихая сентябрьская ночь!

Моя «Вольво» стояла у тротуара метрах в тридцати, а за ней – черная тридцать первая «Волга» и милицейская «канарейка».

Как только мы оказались на улице, в ресторане послышались автоматные очереди и взрывы ручных гранат.

Я бессильно и как бы извиняясь махнул рукой, и машины сорвались с места.

«Вольво» лихо остановилась возле нас, и Иваныч помог мне запихнуть продолжавшую буянить Мурзика на заднее сидение. Черная «Волга» страховала нас сзади, а на тротуар к выходу из «Разбоя» подскочила «канарейка» и, стоило нам только отъехать, появилось три автобуса со спецдивизионом…

Когда мы подъехали к моему дому, Мурзик, вдоволь набуянившись, сладко заснула у меня на плече, и ее пришлось нести на руках.

Дома я не без труда ее раздел (до определенной степени) и уложил почивать на свою беспредельно огромную тринадцатиместную арабскую кровать, где и мне самому с краюшку нашлось место…

Ночью я почти не спал. В голову лезли всякие мысли, вся эта затея мне не очень нравилась, но, самое главное, разве тут уснешь, когда радом с тобой спит такая прекрасная и так тобой безмерно любимая женщина!

Мурзик и во сне продолжала буянить: почти непрерывно ворочалась, взбрыкивала ногой, кряхтела, сопела и время от времени злобно взрыкивала. Но, в довершение всего, она еще оглушительно храпела басом, как целая дюжина пьяных боцманов!

Только под утро удалось задремать… Мне снился дивный сон – как будто бы я – не я, а легкий, не знающий забот мотылек, порхающий ранней зарей над полем. Кругом были изумительной красоты незнакомые цветы, а в центре всей этой прелести находился самый красивый цветок, от которого исходил нежнейший аромат. Меня тянет к нему, и я падаю в объятия его лепестков, задыхаясь от счастья и неземного блаженства.

Но тут вдруг появляется какая-то неосознанная тревога, и я чувствую, что нежные объятия становятся слишком сильными, и постепенно я начинаю задыхаться уже не от переизбытка счастья, а от нехватки кислорода. Я пытаюсь высвободиться, но в меня впиваются острые шипы и раздается холодящий душу визг, от которого я немедленно… просыпаюсь.

Проснуться-то я проснулся, но кошмарный визг вместе со сном не пропал, а стал еще более ужасен!

Я открыл глаза и увидел, да к тому же прочувствовал, что верхом на мне сидит выспавшийся и от этого еще более окабаневший Мурзик и на полном серьезе душит меня.

Чтобы я ни капельки не засомневался в серьезности ее намереньев, она оглушительно визжала, и это мне очень не понравилось.

Я попытался высвободиться, но она вцепилась в меня мертвой хваткой, а чтобы я не трепыхался, стала к тому же еще лягаться и через каждые три секунды вдарять мне по лицу наотмашь кулаком.

– Гнус-с-с-с-с! (Блям! Блям! Бац-ц-ц-ц!) Ро-жа-а-а-а-а-а-а!!! (Блям! Блям! Бац-ц-ц-ц-ц!) Пузо толстобрюхое! (Бац! Бац! Блямм-м-м-м!)

Несмотря на весь ее темперамент, я все же сумел прохрипеть:

– Доброе утро, дорогая! Я надеюсь, тебе хорошо у меня спалось?

Блям! Бац! Блям! Бац! Бум! Бум! Бум-м-м-м-м-м!

Но мне все же чуточку удалось расслабить ее пальцы на своем горле, и в ожидании окончания ее волеизлияния я с интересом стал пялиться на многочисленные зеркала, имевшие место в моей спальне.

Там было на что посмотреть.

Ночью, раздевая Мурзика, я оставил на ней только майку с трусиками (вот такими маленькими и узенькими!), и вот теперь, сидя на мне верхом, Мурзик отражалась в зеркалах, и это зрелище было достойно попасть на видео.

Особенно классный «слайд» был у меня в ногах, то есть в зеркале за спиной Мурзика. Я так прибалдел от этого зрелища, что невольно расслабился, и меня наверняка задушили б, но тут открылась дверь (как раз там, где было самое интересное), и в спальню вошла пожилая женщина, катившая перед собой хромированный столик с утренним кофе и сэндвичами.

Почувствовав посторонний шум за своей спиной, Мурзик обернулась и с криком «Ой!» мгновенно шмыгнула под одеяло и испуганно замерла.

– Доброе утро! – сказала женщина, подкатывая столик к нашим ногам.

– Здравствуйте! – тоненьким и ангельским голоском пропищала Мурзилка, изобразив на лице идиотско-заискивающую улыбку.

– Кушайте, а то остынет, – произнесла женщина и, подобрав с пола чей-то бюстгальтер, аккуратно повесила его на спинку близстоящего стула и неспешно удалилась.

Мурзик затравленно посмотрела на меня и потерянно спросила:

– Это твоя мама?

Я усмехнулся:

– Нет, это моя домработница, Светлана Александровна, или просто баба Света.

– Фу! А я испугалась, думала, это твоя мать, а я в таком виде!..

– И в такой позе!

– Сам дурак!

– Да? А ты мне лучше скажи, какого черта ты мне спать не даешь? И орешь еще, как бешеная сосиска! Что о тебе подумает Светлана Александровна? В кои веки я привел в дом девушку и…

– Не привел, а заманил обманным путем!

– Не заманил, а приволок!

– Что?

– На руках! Вдрызг! Лыка не ткала!

Но Мурзилка меня уже не слушала – глядела жалостливо в потолок и шептала трагическим голосом:

– Что я теперь скажу своей маме?!

– А ты скажи ей правду, – заявил я и, подползая к краю кровати, начал кушать сэндвич, – что ты нажралась до потери сознания, а добрый и благородный Димик, не желая оскорблять высокие чувства бедных родителей твоим свинским видом, благосклонно приютил тебя, пьяную и грязную, в своей скромной холостяцкой кровати!

Бац-ц-ц-ц-ц!

Кусок сэндвича улегся поперек моего горла, и я чуть не подавился от удара кулаком мне в спину.

Пока я откашливался, Мурзик нагло устроилась рядом со мной и, залпом выпив стакан холодного апельсинового сока, вырвала у меня из рук остатки сэндвича и с утробным урчанием начал рвать его зубами.

– Сволочь ты, Димик! – прошамкала она набитым ртом, – если с моими родителями что-нибудь случиться, то я не знаю, что с тобой сделаю!

– С ними уже случилось…

Воцарилась недобрая тишина.

– Долгожданная радость нежданного избавления от опостылевшей обузы!

Блям-м-м-м-м-м!

– Слушай, ты! Кончай драться! Не то я возьму и заплачу!

Бум-м-м-м-м-м!

– Если ты меня еще раз тронешь, то я сейчас же позвоню им и скажу, что с тобой случилось несчастье и тебя увезли в 13-ю психбольницу с ранним токсикозом и гангреной мозга!

– Только попробуй! – сказала Мурзилка и показала клыки.

– Нет, я им лучше скажу, что ты сидишь в спецприемнике КГБ в Лефортово в долговой яме за бандитское нападение на мирных советских спекулянтов и воров, пока не возместишь причиненный ущерб еще не окрепшей социалистической кооперации в размере пяти миллионов рублей золотом!

– Так им и надо! – Мурзик уписывала третий сэндвич и вторую чашку кофе. – Буржуям проклятым!

– Так какого ж дьявола ты стала перед ними плясать, мурзячье твое отродье?

– Что б им завидно было, кровопийцам!

– Странная ты женщина, – сказал с грустью я.

Мурзик с шумным вздохом закончила завтрак и подобрев, произнесла:

– Нет, ты мне все-таки ответь, что я скажу своим родителям, где я шлялась всю ночь?

– А ничего не надо говорить.

– Да?

– Я вчера сам позвонил твоей маме и сказал, что ты останешься у меня и чтоб она не волновалась…

– Ну и что тебе ответила мама? – Мурзик вытерла краем пододеяльника губы и злобно глянула на меня.

– Чтобы я не забыл тебе напомнить принять утром твои лекарства и чтобы ты не вздумала прогуливать институт.

– А если серьезно? – Мурзик также методично вытерла жирные руки о край простыни и аж побелела от злости.

– А если серьезно, то ты сама вчера вечером позвонила домой и сказала папе, что будешь ночевать у Кати.

– Что-то я этого не припомню.

– А ты вообще что-нибудь помнишь, маленький алкоголелюбивый Мурзёныш?

– Все помню! Ресторан помню! Стрельбу помню! Твою противную рожу помню! А вот как звонила – не помню!

– Было такое, так что не беспокойся за своих драгоценных родителей, а лучше посмотри в зеркало, на кого ты похожа! – ловко перевел я этот неприятный разговор в нужное русло, – Вот уж у кого рожа, так это только не у меня!

Мурзик мгновенно среагировала и решительно подошла к зеркалу, у которого стояла горжетка. На ней лежал небольшой сверток.

– Мурзик, посмотри, что в свертке?

– Отстань! – отрезала Мурзилка, с тревогой вглядываясь в свое изображение.

– Там тебе подарочек.

Не отрывая взгляда от зеркала, она пошарила рукой и, развернув обертку, взяла с горжетки презент. Мельком и совершенно безразлично взглянув на него, она восхищенно охнула, обнаружив у себя в руке шикарный набор косметики…

Как мало надо, чтобы осчастливить женщину и избавить ее от докучливых забот!

– Туалет рядом с зеркалом, – сказал я и направился во второй санузел, желая принять утреннюю ванну.

Минут через сорок дверь в ванной, где я нежился в мраморном бассейне, отворилась, и в образовавшуюся щель пролезла голова Мурзика.

– Гнус! Долго тебя ждать? – довольно кокетливо и с примирением спросила она.

– Не мешай мне красиво жить, – ответил я, поманив ее рукой.

Мурзилка нехотя вошла и, устроившись возле моей головы на лавочке, закурила лежавший там «Винстон».

– Дай и мне, – попросил я, протягивая руку и выставив из воды свой «маленький» животик.

– Бесстыжая рожа! – констатировала Мурзилка, но сигарету мне все же протянула. – Хватит валяться, уже полдвенадцатого.

– А куда нам торопиться?

– Как куда? Мне в институт надо.

– Ничего, я думаю твой институт переживет без тебя один день, а если тебе так уж невтерпеж, то я могу сделать справку, что у тебя сегодня был перелом позвоночника и ампутация передних конечностей.

– Типун тебе на язык!

– А хочешь, можно сделать справку, что тебя вызывали в милицию по делу об изнасиловании в ресторане четырех швейцаров.

– Ты мне лучше скажи, откуда у тебя такая квартира? – Мурзик с интересом разглядывал мое изображение в зеркале на потолке. – Аж с двумя туалетами! Я что-то не припомню, чтобы у нас строили такое для рядовых советских граждан?!

– Самая обыкновенная пятикомнатная квартирка в 120 кв. метров жилой площади.

– Обыкновенная?

– Ну не совсем, конечно, я ведь здесь почти не живу.

– Я так и поняла.

– Да нет, я живу в своей рабочей трехкомнатной квартире, а эту я купил для своей будущей жены, так что это, в принципе, твоя квартира.

Мурзик так внимательно меня слушала, что по инерции закурила вторую сигарету.

– Возьми вон на полочке ключи от входной двери, там же ключи от гаража и от машины.

– От какой машины?

– От твоей, конечно! Уж не думаешь ли ты, что я так опущусь, что буду ездить на паршивой шестерке, а тебе в самый раз. Во всяком случае не жалко будет, если ты её разобьешь. Ты хоть водить-то машину умеешь?

– Да! У меня права есть.

– Ну вот и отлично! А то каждый раз привози и отвози тебя. Не баре! Сами доедете! И вообще, я сегодня приеду к тебе в гости с родителями знакомиться.

– А кто тебя приглашал?

– Вот еще! Больно надо! Ты у меня была в гостях? Была! Теперь я к тебе приду!

– Фигушки! Пока не похудеешь, об этом и не мечтай!

– Послушай, женщина! Ты в своем уме?! Да кто у тебя будет спрашивать? А будешь выступать, так я тебя сладкого лишу.

– А я сладкое не ем. Мне оно вредно.

– Тогда соленого не получишь. И вообще, чего ты здесь расселась? А ну-ка быстро уматывай отсюда, дай мне одеться. Уже почти двенадцать часов, а я тут с тобой в ванной валяюсь. Иди пообщайся с бабой Светой. Тебе здесь жить, а она женщина строгая.

– А мы уже подружились, – крикнула мне Мурзилка, захлопывая дверь ванной.

– Димик, что будем делать дальше? – спросил я сам себя, – Я ей соврал, что она звонила домой.

– Нужно перенестись во времени на сутки назад, и ее родители ничего не заметят.

– Самое главное – продержать Мурзилку до пяти, потом я ее отправлю назад во вчера, чтобы она не смогла встретиться сама с собой.

– С этим мы решили.

– Теперь насчет визита в гости.

– Ты что-же – надеешься, что понравишься ее маме? И что она тут же отпустит ее к тебе жить? И захочет она сама этого?

– Все вопросы без ответов…

– Что делать?

– Только без всяких таких штучек! Все должно быть естественно, чтоб комар носа не подточил. Изменять можно только обстоятельства, а воля Мурзилки должна быть свободной. Надо избавиться от ее родителей!

– Что мы с ними сделаем?

– Как там у Юлиана Семенова?

– Замучаем в застенках гестапо!

– Как сказала б Мурзилка: «Дурак!»

– Значит так! Избавиться надо основательно и надолго. Хотя бы на годик.

– Отправить их в сверхсрочную командировку за границу. Сегодня же.

– По линии Министерства обороны и Детского фонда.

– В Новую Зеландию, или на Огненную Землю.

– Хорошо б в Антарктиду, но, к сожалению, там нечего делать Детскому фонду.

– Решено.

– Организацией этой провокации займется второй интеллект, он у нас специалист.

– До пяти часов мы должны так обработать Мурзилку, чтобы когда она узнает об отъезде родителей, у нее не было б альтернативы.

– Квартиру, машину и валютный счет мы ей уже сделали. Что еще надо женщине?

– Завалим ее барахлом и решим вопрос с институтом.

– Ах, да, ей еще необходима любовь.

– Ну что ж, придется смириться и пересилить себя.

– Будем ее любить.

– Если она этого захочет.

– Подъем!

– А где Василий Иванович? – удивленно спросила меня Мурзилка, не обнаружив у подъезда белую «Вольво» с Иванычем в придачу. – И где твоя хваленая машина?

– Василий сегодня выходной, – спокойно сказал я и щелкнул громко пальцами.

Из-за поворота появился серебристый «Олдмобиль», из которого вышел молочный брат героя гражданской войны и профессионально открыл перед нами дверцу.

– Познакомься, это Иван Васильевич, напарник Василия Ивановича.

– Анжела! – Мурзилка покраснела непонятно к чему (не привыкла еще шиковать!) и протянула ему ручку.

– Очень приятно, – улыбнулся ей тезка царя всея Руси. – Куда изволите?

– К Зайцеву, – опередил я Мурзилку, пока она «телилась» со своим институтом.

Уже находясь в машине, я спросил Мурзика:

– Слушай, а зачем ты учишься в институте?

Мурзик посмотрела на меня как на идиота и ничего не ответила.

– Да нет, я серьезно, – настаивал я. – Тебе нужна корочка или же знания?

– И то, и другое, – Мурзик уже совсем не сомневалась, что со мной что-то не так.

– Слушай, но как можно всерьез говорить о знаниях при нашей системе обучения? Это же профанация какая-то!

Мурзик задумалась, видимо вспоминая, что же полезного вынесла из стен своего вуза.

– Значит, тебе нужна корочка.

– Ну, предположим, – нехотя согласилась Мурзилка, – И что из этого?

– На, возьми ее и не мучайся! – сказал я, протягивая ей диплом.

Она его раскрыла и обнаружила там свою фамилию и дату окончания – через два с половиной года. Диплом был к тому же красным, что явствовало из вкладыша.

– Фальшивка?

– Обижаешь, дорогая! – ничуть не обидясь, с гордостью за второй свой интеллект произнес я. – Самый что не есть настоящий!

– А если кто-нибудь проверит?

– Пожалуйста! Он найдет полное соответствие всех записей с документами в институте, а преподаватели даже под пыткой будут говорить, что ты у них училась.

– Но так не бывает.

– Бывает! Если очень захотеть.

– А что я скажу родителям?

– А ты им время от времени показывай вот это, – сказал я и протянул ей пять совершенно идентичных зачетных книжек, с одинаковыми номерами и одинаковыми подписями, только в каждой последующей книжке было на один семестр больше заполненных страниц.

– А как же учеба, – еще не совсем осознав открывшиеся перспективы, продолжала сопротивляться Мурзик, – как же мое углубленное изучение языка?

– Глупая! Вот теперь, когда тебе не надо тратить время на учебу в институте, ты и можешь заняться углубленным изучением языка и всего остального в придачу.

Мурзик ошалело стала смотреть на меня и упорно молчать, видимо, не находя в себе силы поверить этому, но через некоторое время все же спрятала в сумочку корочки и нервно закурила сигарету.

В это время мы как раз проезжали мимо Военторга, и Мурзик вдруг попросила остановить машину.

– Мурзик, чего ты здесь забыла? Или тебе захотелось купить мне солдатские кальсоны?

– Размечтался! Кальсоны все давно перешиты на «бананы». У меня здесь работает подружка в секции мехов, она мне обещала достать недорогую шубку…

Подойдя к прилавку, Мурзик узнала от продавщицы, что ее подружка сегодня выходная. Очень от этого расстроившись, Мурзилка решила было уйти, но остановилась у витрины. Там была выставлена шуба из песца.

На ценнике была цена – 19000 руб.

Я тоже заинтересовался, для кого в нашем рабоче-крестьянском государстве продаются такие шубы? (Дело происходило до 2 апреля 1991 года.)

Если рабочий получает, предположим, триста рублей в месяц, то чтобы купить своей жене эту шубу, ему надо работать четыре с половиной года, а содержать детей будет его жена. А раз эта шуба не по карману простому смертному, то какого черта ее выставили на всеобщее обозрение? Однозначно – чтобы злить народ!

– Нравится? – спросил я Мурзилку.

Та посмотрела на меня, как на изверга, и ничего не сказала.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации