Текст книги "Дом Ночи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dom-nochi-215967.jpg)
Автор книги: Дмитрий Колодан
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Не зевай
– И-и раз!
Доброзлая Повариха подбрасывает огромный ком теста, ловит его на лету и с размаху швыряет о стол. Удар у нее такой силы, что ком расползается в лепешку. В воздух поднимается мучное облако. Повариха собирает тесто, мнет его толстыми пальцами и снова подбрасывает.
– И-и раз!
Ива, поджав ноги, сидит на табурете в уголке Кухни и смотрит, как Повариха готовит ужин. Зрелище завораживает, Ива может наблюдать за ним часами. Ей кажется, что она попала в сердце огромного сложного механизма. Крошечная песчинка внутри гигантских часов, того и гляди ее раздавят крутящиеся шестеренки. Но снаружи ведь ничего такого не увидишь?
Повариха делает тысячу дел одновременно. Ни секунды она не стоит на месте, она везде и всюду. Вот она месит тесто мускулистыми руками, а мгновение спустя уже стоит рядом с кипящим котлом и помешивает там огромной поварешкой, затем она кидает что-то на раскаленную сковородку… Все звенит, пыхтит, бурлит и скворчит – сотни разнообразных звуков сливаются в удивительную кухонную симфонию. Повариха ведет ее, как умелый дирижер, заставляя одни инструменты звучать громче, другие тише, меняя темп и ритм. А иногда и сама начинает притопывать да пританцовывать, звенеть кастрюлями и сковородками. Ива этого не знает, но на самом деле все это джаз.
Лицо и руки Поварихи белые от муки, сразу и не поймешь, в добром ли она обличье или успела перемениться. Но улыбка у нее широкая, от уха до уха, а значит, все хорошо. Крупные зубы переливаются перламутром. Капельки пота разрисовали ее щеки извилистыми дорожками. Завтра – первый день зимы, и в доме Матушки Ночи будет праздник. Повариха старается вовсю, чтобы он удался на славу. Придут гости, многие – издалека, и она не хочет ударить в грязь лицом.
Повариха замирает перед огромным котлом, в котором пузырится бледно-желтое варево, и швыряет туда щедрую горсть молотого перца. И тут же оглушительно громко чихает, да так, что вся мука осыпается с ее лица, и оно вновь становится благородного цвета лесного ореха. Апчхи! От неожиданности Повариха замирает с открытым ртом. Сейчас она похожа на огромную и очень удивленную жабу.
Ива хохочет и стучит себя ладонями по коленкам, подхватывая кухонный ритм. Так смешно! А мгновение спустя что-то мягкое и липкое шлепается на макушку. Ива замолкает. Подняв руку, она снимает с головы кусок мокрого теста. Возмущению ее нет предела:
– Эй! Так нечестно!
– А ты не зевай! – весело кричит Повариха. – Зазеваешься – мигом окажешься в котле!
– И ты сваришь из меня суп?! – в притворном ужасе Ива закатывает глаза. – Не ешь! Не ешь меня!
– Не сегодня, девонька моя, – отвечает Повариха. – Не сегодня. Но помни: в Большом Лесу хватает тех, кто не прочь полакомиться такой хорошенькой девочкой. Ам! Даже косточек от тебя не останется!
Оказавшись рядом с Ивой, Повариха треплет ее за щеку и уносится дальше, захваченная круговоротом кухонных дел. Там посолить, там поперчить, здесь отбить мясо, тут замесить тесто – и как она везде успевает?
– А ты была в Большом Лесу? – спрашивает Ива. Сколько она себя помнит, Повариха ни разу не выходила за ограду.
Повариха замирает и смотрит на девочку так внимательно, что той становится не по себе. Ива елозит на табурете, того и гляди протрет дырку на юбке.
– Была, – наконец говорит Повариха. – Давно. Еще до того, как пришла в этот дом. Доброму человеку там нечего делать.
Тут бы стоило прикусить язык, но Ива не может сдержаться:
– А злому?
Повариха стоит напротив разделочной доски, на которой лежит толстая рыбина с зеленой чешуей. В руке у Поварихи блестит широкий тесак. Одним ударом она отсекает рыбине голову; нож глубоко вонзается в дерево. Повариха вытирает руки о передник.
– А злых людей там и без меня хватает. Ты, главное, не зевай…
Забытые сны
Пока Уфф искал подходящие камни, Ива в нетерпении расхаживала по Котельной. Чего он так возится? На ее взгляд, все камни были абсолютно одинаковыми – бери любой. Но Уфф пыхтел и сопел, с громким скрипом ворочал уголь, выискивая что-то особенное.
– Ой! – сказала Ива, останавливаясь у дальней стены. – У тебя здесь дыра!
В ответ раздался грохот и шорох осыпающегося угля. Чудище так увлеклось разглядыванием камней, что не услышало девочку.
«Дыра» походила на вход в пещеру. Часть кирпичной кладки осыпалась, а сразу за ней начинался узкий проход, уводящий под землю. Свет печи освещал лишь крошечный пятачок у входа да неровные стены, из которых по трещинам сочилась вода. Присмотревшись внимательнее, Ива разглядела некое подобие лестницы: пару высеченных в камне стертых ступеней. Интересно, а кто по ним ходит? Точно не Уфф. Чудищу сюда не протиснуться даже боком. Ива потерла кончик носа и сунула голову в туннель. Из темноты повеяло сырым ветром, и Ива сразу поняла, что он явился из таких подземных глубин, какие ей и не снились. Дом Матушки Ночи оказался гораздо больше, чем она себе представляла.
– Эй! – крикнула Ива в проход, но голос прозвучал глухо, будто она кричала, зажав рот подушкой. В ответ не раздалось даже эха. А что будет, если она туда зайдет? Она потрогала носком башмака краешек каменной ступени и снова позвала:
– Э-эй?
– Они не придут, – прозвучал за спиной голос Уффа. Чудище стояло рядом, сжимая в мохнатой лапе большой кусок угля.
– Кто не придет?
– Подземники, – ответил Уфф. – Те, кто приносит уголь…
– А почему они не придут?
– Угля много. – Чудище указало на ящик. – Когда уголь кончится, они принесут еще, а когда уголь есть, они не приходят. Подземники боятся Уффа.
– Какие глупые! – возмутилась Ива. – Уфф совсем не страшный!
Тут она малость покривила душой, но ей хотелось сказать чудищу что-нибудь приятное. Может, Уфф и страшный и клыки у него длиннющие, но на самом-то деле он добрый. А эти подземники ничего не понимают. Ива решила, что надо наведаться в Котельную еще раз, когда угля в ящике останется совсем мало, и посмотреть на обитателей подземелий. Надо узнать, кто они такие, но сама спускаться в туннель она побаивалась.
– Уфф нашел хороший камень, – сказало чудище. – Уфф будет учить Иву смотреть забытые сны.
– И как же это делается? – спросила девочка, беря кусок угля двумя руками. Он оказался тяжелым; не ожидая такого подвоха, Ива едва не уронила камень себе на ногу.
– Ива глядит в камень. Ива ждет, и камень с ней говорит.
– Просто смотреть? – поморщилась Ива. – И все? Ты меня не разыгрываешь?
Уфф удивленно моргнул. Наверное, он и слова такого не знал – «разыгрывать». Ну, ладно…
Ива села на пол, положила камень на колени и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Разумеется, как и в первый раз, она ничего не увидела. Но она была девочкой упрямой и сдаваться не собиралась. Если внутри этих углей в самом деле таилось что-то важное, она узнает это.
Сидеть и смотреть в одну точку оказалось не легче, чем ползти по вентиляционной шахте. Но она помнила, чему ее учел крестный: если надо ждать – запасись терпением и жди. Иначе вспугнешь добычу. Еще надо дышать глубже… От напряжения, с которым Ива всматривалась в камень, у нее разболелись виски. Пот щипал глаза. К тому же от жары Ива совсем разомлела и ее клонило в сон. Она моргнула – раз, другой… Встрепенулась, стряхивая сонливость, и тут же снова стала клевать носом.
– Уфф… – ухнула печка. Волна горячего воздуха лизнула лицо.
Ива резко открыла глаза. Неужели все-таки заснула? Уфф стоял рядом и тяжело дышал – молчаливая черная громада, со светящимися глазами… Ива снова уставилась на камень и вдруг, к своему удивлению, действительно разглядела что-то внутри.
Поначалу это была крохотная светлая точка. Она суетливо металась в глубине. Но не внутри камня, а где-то еще, словно кусок угля был всего лишь окошком в другое место. Точка медленно приближалась. Ива задержала дыхание, боясь ее вспугнуть. Неужели это и есть забытый сон? Ива наклонилась ниже и…
С громким треском камень раскололся и что-то светлое рванулось ей навстречу. Ива заверещала, замахала руками, защищаясь от неведомой угрозы, и задела ладонью что-то легкое и невесомое. Она резко отпрянула, в изумлении глядя на существо, заметавшееся по подвалу.
Бабочка… Крупная бабочка с рваными крыльями. И Ива знала, как она называется, пусть раньше видела ее только на картинке. Совка Авроры.
Скользнув над головой, бабочка метнулась к дыре в стене и исчезла, будто ее и вовсе не было. Из тьмы во тьму. Ива вскочила: лицо ее пылало, руки дрожали.
– Ты это видел? Видел, видел?!
– Что видел? – спросил Уфф.
Подойди ближе
Гудит тетива, и стрела летит белой молнией. Но совсем не туда, куда целится Ива. Сильно правее. Цепляет оперением кусты чертополоха и падает в двух шагах от ограды.
– Вот гадство! – говорит Ива. Шепотом, чтобы ее не услышал никто из взрослых. Она играет во дворе одна, но у многих жильцов Матушки Ночи слишком чуткие уши. А Ива не хочет, чтобы ей вымыли рот с мылом.
Из дома не доносится ни звука. Лишь старый флюгер на крыше скрипит, словно плачет. Убедившись, что все в порядке, Ива идет за стрелой. Ничего… Она еще научится стрелять так, что крестный будет ею гордиться. А может быть, он даже возьмет ее на Охоту. Ива дотрагивается до клыка Первозверя и воображает, будто именно ей суждено подстрелить хозяина Большого Леса. Правда, она совсем не понимает, зачем это нужно делать.
Дыхание вырывается облачком морозного пара. Зима уже наступила, но снега еще нет. Нахохлившиеся куры бродят вокруг пустого корыта и даже не кудахчут. Лужица воды под ржавой колонкой покрылась тонкой коркой льда.
Ива сердится не только из-за плохого выстрела. Скорее бы уж выпал снег, белый и пушистый… Не то чтобы Ива любила снежные зимы, но такая недозима ей нравится еще меньше. Как если бы Матушка начала рассказывать сказку и вдруг замолчала на середине. Так и хочется сказать: ну а дальше что?
Ива подходит к ограде и подбирает стрелу. Проводит по ней пальцем, расправляя оперение. Еще выстрел? Но, немного подумав, она убирает стрелу в берестяной колчан – тоже подарок крестного.
С решетки свисают бурые плети плюща. Сколько еще ждать, прежде чем они вновь распустятся пышной зеленью? По меркам Ивы, целую вечность. Без плюща ограда выглядит жалко, какие-то ржавые палки, воткнутые в землю. На некоторых сохранились острые наконечники, но это скорее исключение. И кого такая ограда может удержать? Кто угодно может без труда пролезть между прутьями. Да и зачем лезть? Достаточно один раз пнуть, и ограда сама упадет.
Лес по ту сторону выглядит на удивление тихим. Густой, темный… Иней искрится на длинных сосновых иголках и тяжелых еловых лапах. Лес вовсе не спит, как может показаться. Скорее он затаился. Ждет, когда ты зазеваешься, и вот тогда он тебя схватит и утащит в чащу, где и разорвет на части. От этой мысли у Ивы по спине бегут мурашки. Лес манил ее, но ничуть не меньше он ее пугал, пусть она никому и никогда в этом не признается.
Вдоль ограды щетинятся шипами голые кусты ежевики. Без листвы они выглядят так, будто кто-то свалил кучей сухой хворост. Одинокий коричневый листок дрожит на ветке, как крошечная ладошка, которая так и зовет подойти поближе. Но не успевает Ива сделать шаг к ограде, как замечает что-то еще – какие-то ветки сломаны, палая листва под ними примята, а на одном из шипов висит комочек серой ваты. Ива не умеет читать следы, как ее крестный, но тут и так все понятно: кто-то ходил вокруг дома день или два назад. И это был не дикий зверь.
Ива присматривается и замечает еще следы: пару коричневых перьев, должно быть, принадлежавших воробью, белую косточку… Интересно, кто это был? Вряд ли кто-то из жильцов дома, им-то что здесь искать? Засохшие ягоды?
Ива делает еще полшага к ограде. Может, стоит рассказать об этом Матушке? Тут она мотает головой. Матушка наверняка и без нее все знает. В этом доме ничего не происходит без ведома Хозяйки. А раз так, то нечего бояться.
Слева раздается хруст сломанной ветки. Ива оборачивается, вскинув лук так, будто это обыкновенная палка. Там, где мгновение назад никого не было, стоит высокий человек в грязной одежде и мятой шляпе. Цепкими глазами он смотрит на Иву. И быстро облизывается.
– Здравствуй, девочка, – говорит незнакомец. Голос его шелестит. Он улыбается, но в улыбке совсем нет радости.
Ива глядит на него и не понимает – откуда он появился? Не материализовался же из воздуха – на привидение он не похож. Но как можно подкрасться незамеченным по таким буеракам?
– А ты кто? – спрашивает она.
Человек оглядывается, словно боится, что за ними подглядывают. Убедившись, что все в порядке, он касается пальцами полей мятой шляпы.
– Я – последний настоящий джентльмен…
Лицо у настоящего джентльмена неприятное. Кажется, что в нем костей куда больше, чем полагается. И эти кости постоянно двигаются, причем независимо друг от друга. Кончик длинного носа дергается, будто незнакомец чует какой-то гадкий запах, но не может понять, откуда он доносится.
– Что такое «джентльмен»? – спрашивает Ива.
– Подойди ближе, и я тебе покажу, – улыбается незнакомец. Ива замечает, что между зубами у него застряло что-то темное. Похожее на маленькое перышко. И вместо того, чтобы подойти ближе, она отступает от ограды. Незнакомец даже не пытается скрыть досады. Лицо его кривится, острые кости еще сильнее выпирают на скулах.
– Подойди, не бойся, – шипит он, так что Ива сразу понимает, что испугаться будет нелишним. Может, стоит развернуться и со всех ног бежать в дом? Так быстро, как ее учила Матушка… Но Ива остается стоять.
– Смотри, что у меня есть, – говорит незнакомец. Из-за пазухи он достает желтого плюшевого медведя и машет им, вытянув руку. – Это мистер Гош. Хочешь с ним поиграть?
– Поиграть?
Незнакомец так энергично кивает, что, кажется, все кости у него в голове поменялись местами. Вторя ему, плюшевый медведь машет лапой. Черные глаза-пуговицы болтаются на нитках.
– Мистер Гош знает много интересных игр. Правда, мистер Гош?
Плюшевый медведь кивает. Вернее, это незнакомец пальцем наклоняет его голову. Ива не верит ни единому слову этого человека. И делает шаг к ограде.
– Ближе, девочка, – шелестит незнакомец, облизываясь. – Ближе…
– Кра! Кра!
Огромный ворон камнем падает с неба. Сбивает шляпу с головы незнакомца и уходит на новый вираж. Вскинув голову, незнакомец шипит на птицу, как змея. Но ворона этим не напугать.
– Кра! Кра! Кра!
В доме Матушки Ночи хлопает ставень. Слышатся голоса.
Незнакомец хватает с земли свою шляпу. В два прыжка он выбирается из зарослей ежевики на опушку леса. Ворон продолжает нарезать круги у него над головой. Незнакомец оборачивается к девочке и отвешивает поклон.
– Скоро увидимся, вороненок! Слово настоящего джентльмена, скоро увидимся!
И он исчезает в лесу.
Дурной поступок
– А ты придешь еще? – прогудел Уфф.
Чудище смотрело на Иву так жалобно, что ей захотелось подойти к нему и обнять. Зарыться лицом в мягкий мех. Пусть он грязный от угольной пыли и пропах гарью, но и она сама вся запачкалась. Если испачкается еще больше, никто не заметит. Однако Ива осталась стоять на ступеньках лестницы, ведущей из Котельной.
– Конечно, приду! Мы же друзья!
– Друзья, – отозвался великан. – Раньше у Уффа не было друзей. Одни камни…
На этих словах Ива вздрогнула. Камни… На самом деле – много больше, чем просто камни. Гораздо больше. И сейчас один из этих камней она прятала под платьем. Ива прижимала его рукой, чтобы не упал, надеясь, что это выглядит незаметно.
Камень был размером с большое яблоко. Ива стащила его, когда Уфф отвернулся, чтобы подбросить угля в топку. Схватила, не глядя, и спрятала под одеждой, не думая о том, зачем она это делает. Она ведь могла просто попросить, и вряд ли чудище ей отказало бы. Но вместо этого Ива совершила дурной поступок. Уфф же ее друг и обманывать его нечестно. Иве казалось, что холодный кусок угля вот-вот прожжет ей платье. Или того хуже – дыру в животе.
Но ей был нужен этот камень. Она обязана раскрыть его тайну, и Уфф ей в этом не помощник. Он даже не увидел вылетевшую бабочку, а когда Ива попыталась объяснить, что произошло, ничего не понял. Он думал, что Ива сама разломила кусок угля пополам – будто у маленькой девочки хватит на это сил! Нужно скорее вернуться наверх и там, в своей комнате, хорошенько изучить камень, предварительно заперев все двери и окна. Вдруг там прячется еще одна совка Авроры? То-то доктор Сикорский обрадуется, когда Ива принесет ему живого мотылька!
– А когда ты придешь? – спросило чудище.
– Завтра? – Ива почесала затылок. – Если получится.
– Завтра – это скоро?
– Завтра – это завтра, – ответила Ива. – После обеда, если меня отпустят.
– Уфф будет ждать…
– Ага. До встречи!
Она взбежала по лестнице. Металлические ступени гулко отзывались на ее шаги. И только добравшись до двери, Ива вдруг сообразила, что лестница эта такая маленькая и хрупкая, что чудищу по ней не забраться. Что же получается – он вообще не выходит из Котельной? Так и сидит здесь перед печкой? И как давно? Надо бы расспросить об этом Матушку, но… В другой раз.
– Пока-пока! – Ива обернулась и помахала Уффу на прощание. Чудище глянуло на свою ладонь, затем нерешительно подняло лапу и помахало в ответ.
Железная дверь оказалась не заперта. Ива приоткрыла ее и выбралась в узкий коридор. На мгновение остановилась, прислушиваясь к голосам дома: скрипу старого дерева, причитанию ветра в вентиляционных шахтах, шуршанию невидимых существ в стенах… Где-то над ее головой хлопнула дверь и послышались тяжелые шаги. Откуда-то донеслась короткая мелодия, сыгранная на скрипке, хотя никто из жильцов дома на скрипке не играл. Воздух здесь был куда свежее, чем в Котельной, и Ива вдохнула его полной грудью, чувствуя странное облегчение. Словно все это время на нее давило что-то тяжелое, а потом вдруг исчезло безо всякой причины.
Ива вытащила украденный камень, осмотрела его со всех сторон и спрятала обратно. Теперь дело за малым: пробраться в свою комнату, чтобы никто не остановил ее и не стал выяснять, где она пропадала целый день. Ива прислушалась – не доносится ли каких звуков из Кухни, но все было тихо. Наверное, Доброзлая Повариха переменилась обратно и спит сейчас непробудным сном, как всегда после приступов. Да и Матушка, скорее всего, уже вернулась домой… Правда, Иве совсем не хотелось с ней встречаться. Не сейчас – прежде нужно привести себя в порядок.
Неслышно, как мышка, Ива побежала вверх по коридору. Удачно избежала встречи с Неким Тощим: человек-птица в одиночестве бродил по дому и что-то искал. Ива спряталась от него за толстым гобеленом, а когда Некто Тощий скрылся из виду, проскользнула на второй этаж. Дальше, до своей комнаты, она добралась без приключений. Открыв дубовую дверь, Ива вошла внутрь и облегченно выдохнула: вот и конец ее маленькому приключению.
В то же мгновение сильные пальцы схватили ее за плечо и сжали так сильно, что у Ивы слезы брызнули из глаз.
– Попалась, маленькая чертовка. – Доброзлая Повариха склонилась к самому ее уху. Ива почувствовала горячее дыхание и услышала резкий кислый запах. Огромные зубы клацнули в темноте. – Думала, что сможешь от меня спрятаться?
И вот тогда Ива завизжала изо всех сил.
Спи спокойно
Ива лежит в кровати, натянув разноцветное одеяло до подбородка. Ей давно пора спать, но сна у нее ни в одном глазу. Шипит керосиновая лампа, отбрасывая на стены бледные тени. За окном кружат крупные снежинки и липнут к стеклу, точно диковинные бабочки. Из постели Ива видит бледно-голубой месяц, покачивающийся на макушке темной ели. Звезды перемигиваются в угольно-черном небе.
Матушка Ночи сидит рядом, на краю кровати. Что-то вяжет – клубки скачут по полу, спицы тихонько стучат. А еще она рассказывает Иве сказку. Страшную. Голос у Матушки Ночи мягкий и добрый, но от каждого слова у Ивы мороз по коже. Порой она прячется под одеялом, но тут же снова выглядывает. Пусть сказка и страшная, зато жутко интересная.
– …И тогда волк впился девочке зубами в горло и сломал ей шею. Она даже пикнуть не успела. Волк оттащил ее к себе в логово, там ее и съели.
– Какой плохой волк! – говорит Ива.
– Девочка тоже виновата. – Матушка Ночи пожимает плечами. – Раз пошла одна в Большой Лес, нечего было так наряжаться. Красный не цвет для Большого Леса. И неплохо сперва научиться бегать. А волк накормил своих волчат. Иначе они бы умерли с голоду.
– Но так нечестно! – возмущается Ива. – Волк бежал по короткой дороге, поэтому он ее обогнал!
– Почему же тогда девочка сама не побежала по короткой дороге?
Ива хмурится:
– Она про нее не знала!
– Правильно, – кивает Матушка Ночи. – И это тоже ее ошибка. Невозможно знать все тропинки в лесу, но нужно уметь их чувствовать. Прежде чем идти одной в Большой Лес, ты должна быть уверена, что всегда сможешь найти короткую дорогу. Тогда ты никогда не заблудишься и сможешь обогнать любого волка.
Ива продолжает хмуриться.
– Нет, – наконец заявляет она. – Это неправильная сказка. У сказки должен быть хороший конец. Пусть в конце придет Охотник и подстрелит противного волка!
– Ох, девочка моя, – вздыхает Матушка Ночи. – Твой крестный не всегда может оказаться рядом: лес – слишком большой для него одного. Он может прийти слишком поздно… Тот, кто собрался в Большой Лес, должен уметь и сам за себя постоять.
– А я умею! – сердито говорит Ива. – Я умею стрелять из лука, и у меня получается!
– Конечно получается, – улыбается Матушка Ночи. – Ты способная девочка. Когда-нибудь ты будешь стрелять лучше, чем твой крестный. Тебе это пригодится.
Она проводит рукой по одеялу, расправляя коричнево-зеленую складку.
– А когда? – спрашивает Ива.
– Подрасти немножко, – отвечает Матушка Ночи. – Всему свое время.
– А это время – скоро? – не сдается Ива. – Крестный сделал мне наконечники для стрел, но мне их не отдает. Говорит, что я еще маленькая. Но я уже совсем не маленькая!
– Скоро? – Матушка Ночи склоняет голову и на долгую минуту задумывается. Ее черные глаза широко открыты, но кажется, она ничего не видит. Взгляд устремлен в пустоту и дальше. – И да, и нет. Сейчас ты можешь подумать, что нужно ждать целую вечность. Но на самом деле время пролетит так быстро, что ты и не заметишь.
– Скорее бы уже оно пролетело, – бурчит Ива.
– А сейчас тебе пора спать. И без разговоров!
Матушка Ночи щелкает Иву по носу. Та и не думает спорить, вот только…
– Мне опять приснился кошмар, – говорит она. – Вчера.
– Кошмар?
– Мне приснилась большая рыба. Но она не совсем рыба – у нее лицо точь-в-точь как у человека. И длинные черные волосы. Она живет в глубоком-преглубоком озере. Мне приснилось, что я пришла к тому озеру и эта рыба стала меня звать. И я зашла в воду… А потом я не помню – все стало черным-черным и я проснулась.
Матушка Ночи молча собирает спицы и нити и откладывает в сторону.
– Мне и раньше снилась эта рыба, – говорит Ива. – Я ее боюсь…
Матушка Ночи кивает:
– Не бойся снов, девочка моя. Уж о них-то я смогу позаботиться. Пока я с тобой, тебе нечего бояться.
Она тянется к керосиновой лампе и поворачивает вентиль. Комната погружается во тьму.
– Спи спокойно, – говорит Матушка Ночи. – Я посижу рядом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?