Читать книгу "Дыра к морю 2"

Глава 2. Присяга

Аланата

Это был ещё один важный день. Не такой важный, как день, когда она спаслась от погони. И не такой, как день гибели её мужа. По-другому важный.

С утра Аланата разослала гонцов к рыцарям баронства, вызывая их в замок на церемонию.

Они съехались к обеду.

Баронесса вышла в зал с охотничьим ножом на поясе. Он занял место обычного кинжала. Мужчины заметили новинку. Наверное, они замечали этот необычный нож и ещё раньше, на поясе Олега. Воины не пропускают такие детали.

– Сэры рыцари, сегодня у нас приятная и важная церемония, – предупредила вопросы Лана. – Я хочу услышать ваши вассальные клятвы мне и моему сыну, будущему барону Трельска. Но сначала – пообедаем, – обращение она закончила мягкой улыбкой.

Рыцари приняли новость спокойно. Они догадывались, что присягать надо в самом близком будущем. Ни к чему затягивать период неопределённости.

Обед прошёл спокойно. Рыцари рассказали об урожае и состоянии стад.

Неожиданно управляющий позабавил. Оказывается, прежний барон потребовал от крестьян выкуп свининой за девственность невест. Но теперь барона нет. А баронесса по очевидным причинам сама не имеет возможности воспользоваться невестами.

– Крестьяне интересуются, что им угрожает в случае неуплаты, – смутился слуга.

– А зачем барону это было надо? Неужели его постель была настолько пуста? – удивилась Лана.

– Так ведь мяса мало в замке. Охоты вовремя не провели.

Лана задумалась. Дополнительно обирать крестьян – плохой путь, а главное – такие решения, если уж однажды приняты, имеют свойство становиться постоянными. Но и мясо замку надо.

– А почему нельзя просто купить мясо у крестьян? – с недоумением поинтересовался Олег. – Какова цена вопроса?

– Свинья стоит два больших серебряка, – ответила Лана, управляющий кивал головой, соглашаясь. – Сколько там свадеб намечено?

– Сотня, наша леди. По четверти свиньи с каждой невесты.

– Ну вот, двадцать пять свиней, пятьдесят серебряных, чуть больше трёх золотых.

– Стоит ли оно того?

Управляющий вскинулся, собираясь ответить. Аланата остановила его жестом и задумалась. Три золотых – не маленькие деньги. Но в казне золото сейчас имеется. Что хуже, потратить три золотых, или обидеть крестьян? Ещё и способ собрать мясо какой-то мерзкий выбрали. Могли бы как-то по-другому разложить затраты. На деревни, а там внутри старосты как-то распределили бы. Но нет, надо им было на девственность невест покуситься. Мужчины!

– Девственность невест нам ни к чему, – решила баронесса. – Не наше это дело, пусть женихи стараются.

– А мясо? – расстроился управляющий.

«Наверное, толстый потрох сам хотел поучаствовать в дефлорации крестьянок», – догадалась Лана. – «Рассчитал, что барон со всеми не справится, и ему кусочек обломится».

– А мясо – купим. Чтобы казна баронства не пустела, мы предложим желающим крестьянкам работу на зиму, а то, что они срукодельничают, продадим.

Лана окончательно оформила идею и уверенно заявила:

– Да. Так и сделаем. В счет оброка все эти невесты пусть рукоделием займутся. Соберёшь их всех в замке, на один день, учить буду. Материалы выдам, готовый товар заберу. Ещё и денег дадим немного, чтобы лучше старались.

– Всех сразу? – удивился управляющий.

Лана прикинула и исправилась:

– Нет, всех сразу – много. Давай по трое с каждой деревни. Потолковее кого и половчее. А дальше они сами пусть остальных учат.

Рыцари удивились такому подходу. Поговорили между собой вполголоса.

Тут же сообразили, что подход здравый. Мясо если требовать, крестьяне станут возмущаться, кому-то и голодать придётся, для простых оброчных четверть свиньи – большие деньги. А вот труд, да ещё зимой, дёшев. Труда им не жалко. Всё одно девки будут каким-то рукоделием заниматься, – прясть, ткать. Пусть на баронство поработают.

Другой вопрос – кому продать то, что они сделают? Что крестьянки могут сделать, полотно некрашеное или нити, то никому не нужно, потому что в каждой простой семье женщины сами это делают. А для благородных – другой товар нужен.

* * *

– Прошу в общий зал, – пригласила гостей Лана, когда убедилась, что рыцари насытились.

Она заняла кресло жены рядом с троном барона. Рыцари выстроились полукругом, оставив перед ней пустую площадку.

– Начнём, сэры, – поднялась Аланата.

– Мэг Олег, преклони колено, – вызвала она его первым.

Тот занял место перед ней, встав на одно колено.

– В присутствии сэров и других свидетелей я заявляю. Мэг Олег оказал мне важную помощь, храбро и успешно сражался за меня, спас мои жизнь и свободу. За эти подвиги я присваиваю ему титул рыцаря, с правом передачи его потомкам. Отныне мэг Олег может называться Олег, сэр Званцев. Живи с честью! – с этими словами баронесса подала новоиспеченному рыцарю свиток с подтверждением дарованного титула.

Рыцари зашушукались. Всем было интересно узнать подробности, но никто ничего не знал. А спрашивать прямо, если баронесса сама не пожелала делиться сведениями, не рискнули.

Конечно, многие догадывались, что появление загадочного мага и смерть бывшего барона могут быть связаны. Но одно дело догадываться, и другое – задавать вопросы вслух. Природа рыцарской чести такова, – то, о чём не говорят, как бы и не существует. Но стоит назвать убийцу убийцей вслух, и придётся это обвинения доказывать. Не докажешь – могут и голову отрубить. А с другой стороны, убила баронесса мужа, или не убила, рыцарям разница невелика. Это их, баронов, семейное дело. Леди вроде разумная, с насиженных мест не гонит. Зачем мутить воду, когда всё так удачно складывается?

Некоторые сомнения вызывало присвоение титула магу. Но человек, у которого на груди висит ожерелье из когтей кукризуба, заведомо не может быть слаб или труслив. А значит – титула достоин. Опять же – титул-то ему присвоен, да ещё и наследственный, а земля не выделена. И о службе баронесса ничего не говорила. Странно?..

Землю и службу Лана Олегу не предложила не потому, что жалко. Не хотелось, чтобы он стал её вассалом. Неправильно это и урон чести. Одно дело – спать со свободным благородным человеком, другое – с собственным вассалом. А вдруг потом они решат открыто сделать Олега консортом? Не поймут, если вассала. А вот свободного рыцаря и героя – почему бы и нет.

К тому же мелкое землевладение, занятие разведением скота или выращиванием урожая – как-то мелко для Олега. Мелко и не его это. Он и дома сад растил ради удовольствия, а не ради денег.

– Теперь нам предстоит не менее важная церемония, – перешла Лана к главной части.

Слуги поставили перед баронессой низкий столик, на него положили блюдо и пергамент с текстом клятвы. Рядом заранее поставили кафедру с письменными принадлежностями. Аланата вытащила свой новый нож, превращённый в реликвию, и положила его на блюдо.

– Сэр Готто, прошу вас, как капитана замка, начать первым. Преклоните колено, положите левую руку на нож и произнесите слова клятвы, в точности как написано на листе.

Предыдущим вечером Лана с Олегом потратили немало времени на составление этой клятвы. Обычный вариант, принятый для присяги вассала сеньору, был слишком упрощён. Вариант, приведённый в магическом справочнике, «королевский», был гораздо лучше продуман, но и в него они решили внести небольшое изменение.

– … и если нарушу я эту клятву, пусть падёт на мою голову и мой род соразмерное преступлению наказание в виде бедствий и неудач, – закончил сэр капитан.

Вот именно эта формулировка про соразмерность наказания и была вставлена баронессой. Иначе при любом нарушении обязанностей магия артефакта могла бы сработать и выкосить весь род нарушителя, что явно чрезмерно. Так подданных не напасёшься.

Еще одно изменение текста касалось личности сеньора. Рыцари должны были одновременно клясться двоим. Баронессе, как хранительнице короны сейчас и регентше сына после его рождения, и ещё не рождённому наследнику барона Трельска, который и станет полноправным носителем титула.

Лана в ответ на слова капитана произнесла свою часть клятвы. Вполне традиционную, не магическую:

– Обязуюсь защищать, помогать и заботиться, обещаю приказывать мудро. Служите с честью, сэр Готто!

С этими словами баронесса взяла с подноса, который держал в руках слуга, листы пергамента. На них – текст договора между баронессой и рыцарем. В первой части приведены слова клятв и обещание рыцаря служить, во второй – обязательство сеньора выплачивать пожизненное денежное содержание.

Рыцарь встал с колена, подошёл к кафедре.

Обе стороны подписали бумаги, слуга присыпал чернила песком. Сэр Готто свернул свой экземпляр в трубочку, с уважением склонил голову и отошёл от места клятвы.

* * *

Рыцари негромко бурчали, их смущало изменение процедуры и текста клятвы. Всё непонятное смущает. И нож этот странный, зачем он? Какой смысл клясться на охотничьем ноже, пусть и роскошном? Но возражать не посмели. По очереди подходили и присягали.

Единственным отличием их клятвы от присяги сэра Готто был текст договора. Для других рыцарей баронесса в нём подтверждала права не на денежное содержание, а на земельный надел, отданный в пользование вассалу, с указанием его, надела, расположения и границ.

«Пока всё идёт хорошо», – радовалась Лана. Радовалась, но и удивлялась этому.

И вот…

– Вы не должны изменять традиционный текст клятвы! – вскрикнул сэр Фолик, до которого дошла очередь.

– Вы отказываетесь мне присягнуть? – взгляд баронессы прикипел к лицу смутьяна.

Лицо Фолика скривилось.

– Я считаю, что клятва должна быть принесена настоящему носителю титула. А пока он не рождён, следует погодить.

– Мне понятна ваша точка зрения, – Аланата присела на кресло. – Вы совершенно правы, с клятвой вы можете не торопиться. Если никто не будет защищать баронство, пока не родится мой сын, то и клятвы не понадобятся, потому что баронства к тому времени не станет. Это ваш выбор.

Голос баронессы заледенел:

– Но тогда по какому праву вы занимаете лен, данный вам за службу и для обеспечения расходов, связанных с военной обязанностью? Освободите землю. Боевых коней, оружие и доспехи – тоже оставьте. Даю тебе и твоей семье неделю на сбор имущества и переезд с нашей земли. Вы более не рыцарь, Фолик.

– Но вы не можете!.. – рыцарь на миг замер с открытым ртом и выпученными глазами.

– Отчего же? Могу. И право имею. Или ты думаешь, я побоюсь освободить землю силой?

В зале наступила тягостная тишина. Фолик думал. Рыцари переглядывались. Воевать против вчерашнего товарища по оружию не хотелось. Но и возразить баронессе нечего, она в своём праве.

– Прошу простить меня. Я погорячился, – наконец склонил мятежник голову. – Я готов дать клятву.

Теперь задумалась баронесса. Нужен ли ей такой ненадёжный вассал? Или лучше отдать землю более достойному кандидату? Но кому? Рыцари не родятся в лесу, как грибы. А ставить на это место неопытного человека – какой смысл? Со временем он станет достойным, но не скоро, очень нескоро. А власть закреплять и отстаивать надо уже сейчас.

– Что ж. Если ты готов дать клятву, мы готовы её принять.

Процедура повторилась.

* * *

Следующий, на кого баронесса поглядывала с тревогой, был сэр Монус, тот самый рыцарь с надтреснутым козлиным голосом, который участвовал в ритуале. Том самом ритуале.

«Взбрыкнёт?» – Лана с ожиданием глянула на него, когда подошла очередь.

Не взбрыкнул. Послушно подошёл к столику, встал на колено, положил руку на нож и принёс клятву.

«Он знает, что беременность должна меня убить. А если так, то какой смысл бунтовать?» – поняла баронесса.

«Вот сюрприз ему будет, когда вынашивание пойдёт удачно!» – улыбнулась Лана.

Аланате очень хотелось поквитаться со всеми демонопоклонниками и начать – с этого рыцаря. Но иногда месть следует отложить. Сейчас все рыцари баронства в её власти, амулет не даст им предать. И этот – тоже, либо он будет верен, либо сам себя накажет.

«Посмотрим, как оно будет».

– Сэр Монус, задержитесь ненадолго после клятвы. Я хотела бы поговорить.

Рыцарь бросил взгляд исподлобья. Небось, решил, что она его побаивается и будет просить держать ритуал в тайне.

* * *

Присяга закончилась. Рыцари попрощались и стали разъезжаться по домам.

В зале остались трое. Баронесса, сэр Олег и сэр Монус.

– Сэр Монус, я хочу, чтобы вы написали мне имена и титулы всех участников того самого ритуала.

– Не знаю, о чём вы говорите, – начал отпираться рыцарь.

– Всё вы знаете, – устало сказала леди. – И напишете. Либо погибнете.

– Я не могу написать то, чего не знаю.

– Я всё сказала. Даю вам время подумать. До конца зимы всё равно ничего не произойдёт. А вот после… надеюсь, вы примете правильное решение. Отказ я буду считать предательством.

Рыцарь удалился в задумчивости.

– Ну вот и всё, – выдохнула Лана. – Теперь я – действительно баронесса.

Теперь за её спиной стоят восемь рыцарских «копий» и гарнизон замка. Это серьёзная сила. При полном сборе дружины – десяток тяжёлых всадников, четыре десятка лёгких, два десятка стражей, опытных лучников пара десятков, и ополчение. С такой силой не только замок отстоять можно, но и в поле сражаться.

«И Олег, который один стоит не меньше всего войска», – улыбнулась леди.

Глава 3. Предательство

Аланата

Настоящее прощание было ночью. Олег в постели был необычно нежным и пылким. Как будто пытался спрятаться за страстью от предстоящего расставания.

Утром он собрался и ушёл.

Лана не стала провожать его. Вместо этого выждала приличную паузу и поднялась на надвратную башню. По дороге упругим шагом двигалась фигурка парня. Вот он остановился. Оглянулся. Увидел её на башне и поднял руку. А затем – развернулся и пошагал дальше. Скоро он скрылся за холмом.

Баронесса вздохнула. Она волновалась. Конечно, он идёт в Пустошь. Но Пустошь её не слишком пугала. Он даже без защитных амулетов там выжил, а уж теперь, когда и амулеты, и опыт накопился, шансы на выживание сильно повысились. И всё же она волновалась. Потому что он – там, а она – тут. Вместе было бы проще. Но баронессы не бродят по Пустошам без охраны. Они не могут себе позволить оставить замок без руководства.

Перед тем, как спуститься, Лана оглядела окрестности. С башни видно было далеко, почти на расстояние дневного перехода. Границы баронства скрывались за горизонтом, но все деревни в хорошую погоду можно было увидеть, если знать, куда смотреть.

К замку ехало два всадника.

«Кто это и зачем?» – удивилась баронесса. Даже задержалась на башне, наблюдая, как всадники приближаются. Когда стало ясно, что они едут именно в замок, свернуть им больше некуда, Лана спустилась вниз.

Во дворе управляющий торговался со старостой деревни. Тот пригнал стадо свиней. Управляющий унижал свиней, доказывая, что они тощи, как собаки, и мелки, как хорьки. Староста с улыбкой отвечал, что управляющий в хорьках, конечно, лучше понимает, но в свиньях крестьяне разумеют не хуже. Морды у обоих были хитрые.

Лана вздохнула. Олег уговорил её взять клятву не только с рыцарей, но и с доверенных слуг. Магическую клятву. Хотел вообще со всех слуг, потому что яду подлить или сведения продать врагу может любой. Но всех присягать – явное излишество, никто так не делает. А вот управляющий, покоевая горничная, повар – с этих клятву верности взяла. И со стражников тоже.

Теперь вот вопрос, – удержится ли управляющий от своих шалостей? Потому что если он будет обкрадывать крестьян, занижая цену или количество принятого, тогда это сойдёт ему с рук. А вот если он захочет заработать денег, примет у старосты негодный товар, а заплатит, как за хороший, и получит за это разницу себе в карман, тогда клятва воспримет это как предательство. И вот тогда у управляющего начнутся несчастья, как бы нового искать не пришлось. А ведь предупреждала его, хоть прямо и не говорила про магическую клятву.

* * *

В ворота въехали всадники. Одного из них Лана смутно помнила. Оруженосец одного из рыцарей, какого именно – не знала. Лица у всадников печальные.

– Баронесса, – кинулись к ней. – Я сын сэра Фолика. А это его оруженосец.

– Что привело вас в замок?

– Отец. Он погиб.

– Как?!

– С коня упал.

– Пьян что ли был? – удивилась баронесса.

– Нет, леди, – подробности рассказывал оруженосец. – На скаку нога коня в нору зубастика попала, он споткнулся, упал. Сэр рыцарь соскочить не успел, конь по нему перекатился, передней лукой седла сильно внутренности помяло.

– На скаку, говоришь, в нору… Надо же, какое невезение…

Лану посетила неприятная догадка.

– А куда сэр рыцарь ездил?

– Так, границы земель проверять, – оруженосец опустил глаза.

– И какие именно границы? С каким соседом?

– Барона Мельца, – теперь оруженосец ещё и ткань туники пальцами мять стал. Совсем смутился.

Лана вздохнула. Похоже, сработала магическая клятва. Нечасто кони себе ноги ломают, попав в нору зубастика. А чтобы опытного рыцаря насмерть тушей задавило – и вовсе редкость.

– Правду говори, не смей врать. Куда ездили?

– С бароном Мельцем встречался рыцарь, – признался оруженосец.

Осознал, что сказал, на колени бухнулся:

– Не казните, леди, я человек подневольный.

– О чём говорили?

– Я не слышал. Вдвоём они в сторону отошли ото всех.

Лана повернулась к сыну рыцаря:

– А ты знал что-нибудь?

Тот замотал головой. Лицо у него было растерянным, действительно для него это неожиданность.

«И что теперь делать?».

«Один рыцарь выбыл. Надо другого на службу брать».

«Сына? Наверное, Фолик его готовил к службе. Допустим, он даже не знал о предательстве. Допустим».

«Но род запятнан. Это раз. И клятва как поведёт себя дальше – неясно. Это два. Если предательство крупное и подлое, магия будет карать весь род. А зачем мне рыцарь, на которого сыпятся несчастья и неудачи? Сам сгинет, и моих воинов с собой потянет».

– Задали вы мне задачу… – баронесса направилась во дворец. Приезжих с собой поманила.

– Капитана мне найди, – приказала ближайшему стражнику.

* * *

В присутствии капитана оруженосец ещё раз в подробностях рассказал, как его господин ездил на разговор к соседу-барону, как потом глупо погиб, возвращаясь. После рассказа баронесса отправила гостей подождать в другой комнате.

– Получается, сэр Фолик клятву нарушил? – задумался сэр Готто.

– Получается. И клятва его наказала, – прямо сказала баронесса.

– Вот, значит, как? – рыцарь растерялся.

– Именно.

Седой капитан задумался. Вспоминал текст клятвы и прикидывал, какие последствия от неё могут быть в будущем.

– Людям надо сказать.

– Вот и скажи. Тебя они лучше послушают, всю жизнь знают.

Капитан помолчал, размышляя, как удобнее сообщить рыцарям, что присяга, которую они давали, – не просто слова.

– Ну, ладно. Теперь-то что делать будем? – вышел он из размышлений.

– Вы капитан, предлагайте.

– Со дня на день дожди начнутся. В такое время войну начинать – глупо. Дороги непролазны, холодно, болезни в лагере будут. Тетивы, жгуты осадных машин и дерево луков отсыревают. Кольчуги ржавеют. Сражаться никакой возможности. Нет, в такое время войну не начинают.

– Думаете, переговоры о предательстве только начались?

– Ко мне с предложениями никто не подходил. А без меня быстро и без большой крови замок не взять.

Аланата чуть расслабилась. Если война начнется после зимы, то и ладно. Олег вернётся, что-нибудь придумает. И время на подготовку войск будет.

– Фолик, видно, готов был пропустить войска мимо своего поместья. Но этого для захвата баронства мало. Нужно других рыцарей из войны исключить, надо замок взять. Следует ждать каких-то хитростей.

Сэр Готто почесал висок, на котором начала пробиваться щетина. Подстрижен он был под горшок. Седые волосы на макушке рассыпались жидковатым хохлом, а виски и затылок были выбриты. Причёска весьма удобная для тех, кто часто надевает шлем, и поддерживать её несложно.

– Теперь, правда, хитрить некому. Фолик с другими рыцарями побеседовать по душам не сможет, а без него с чужим бароном никто говорить не станет. Теперь уж точно не станет, после смерти предателя.

– А раньше – могли бы? – с сомнением уточнила Лана.

– Раньше… Люди – они же разные. Если правильно к мысли подвести, то могут и послушать. Не все рады, что ими женщина правит, да ещё чужачка и такая молодая. Людям нужна защита, а сможете ли вы, баронесса, защитить? Боятся люди. Веру их сначала делами обосновать придётся.

Лана вздохнула. Защитить она действительно не сумеет. Даже если все рыцари под её руку встанут. Начнут соседи устраивать налёты на её земли, и что она сделает?

«Олег вернётся, может, он что придумает», – успокоила себя баронесса.

– Ладно, я так понимаю, надо ждать войну весной?

– Весной. Как земля чуть просохнет, чтобы колеса не проваливались. Крестьяне посеют как раз, можно кого-то в ополчение взять будет. И рыцарям проще от хозяйства оторваться.

– А пока что предлагаете?

– Замок в повышенной готовности держать. И с новым рыцарем на место Фолика что-то решать надо.

– Сына его на службу не возьму. Не сейчас, так точно!

Сэр Готто почесал бритый затылок.

– Парень, может, и не виноват. И обучен он хорошо.

– А если несчастья над ним висят?

– Это да… Как бы узнать?

– А никак. Если магия решила, что предательство настолько подлое, что весь род справедливо искоренить, то парень – смертник, как и младшие братья его. И ничего с этим не сделать. А если переговоры до настоящих подлостей не дошли, тогда выживет.

Можно было присмотреть на место рыцаря кого-то из стражников. Или из сыновей других рыцарей. Но тогда придётся семью Фолика гнать из баронства, а их владение передавать новому рыцарю.

– Или оставить их оброчными землевладельцами? – задумалась Лана. – Будут деньги платить, хозяйство у них богатое.

– Можно и так. Пока пусть оброк платят, а если не будет над ними неудач, тогда можно и вернуть на службу. А пока – пусть на правах лёгкого всадника послужит.

– А если не получится?

– Не получится – десятника из стражи рыцарем сделаете. Я к нему присмотрюсь, но вроде толков. Правда, в конном бою неопытен.

Баронесса покивала головой. На том и порешили.