Читать книгу "Дыра к морю 2"

Глава 6. Один дома 2

Олег

Открытие меня порадовало, но не так, чтобы до восторга. Сам факт, что Дыра никуда не исчезла, порадовал гораздо больше. А причина, по какой она сохранилась, не так важна.

Месторождение накопителей на берегу? Это удобно, но не меняло почти ничего. Во-первых, у нас имелись кости демонов, которые можно использовать, как накопители, прямо сейчас. Во-вторых, у нас уже была информация о месторождении магического камня на Скале Храмовника. Точно зная место, докопаться до камней я уж как-нибудь сумел бы.

– А ведь если бы Храмовник шёл вдоль берега, наткнулся бы сначала на мой пляж с россыпью камней, – вспомнил я неудачливую экспедицию. – Не повезло мужику, попёрся напрямик, куда стрелка указывала.

Теоретически, рядом могли быть и другие месторождения. Магический камень вообще может залегать длинной жилой, которая протянулась от Скалы Храмовника к моему пляжу. Я искать не буду. Мне хватит и россыпи на берегу.

Остаток вечера я потратил на изучение темы арбалетов. Ничего нового я тут изобретать не планировал, предки были не глупее меня и всё уже изобрели. И конструкцию фиксирующего устройства, и съёмного ворота с блоками для натягивания тетивы. Что важно, не только изобрели, но и отработали в боевой обстановке.

* * *

Утро ворвалось в уши хриплым голосом петуха. Я не удивился. На хозяйственном дворе замка был такой голосистый птиц, он руководил куриным семейством из двух десятков несушек. Каждое утро орал именно таким вот хриплым голосом.

Вдруг кукареканье сменилось мощным гитарным аккордом. Мои глаза распахнулись.

«Телефон!» – понял я не сразу.

На часах было уже десять. Звонил дядя Коля.

– Как там у тебя дела?

– Не волнуйтесь, всё хорошо. Прошёл обучение, на днях подам документы на лицензию, так что ружьё оформим как надо.

– Бестолочь! Я не о ружье волнуюсь, а о тебе.

– Обо мне?!

– Ну! Сначала тебе срочно ствол нужен. Потом с работы увольняешься и исчезаешь. У тебя всё в порядке?

Я успокоил мужика.

«Жаль, нельзя сказать, как его ружьё мне помогло».

«Или можно?!» – пришла в голову идея.

Вот вдруг я исчезну? Или просто уйду надолго. Родители сунутся ко мне домой, начнут искать. Найдут загородку с Дырой. Вскроют, конечно же. И что? И отец полезет туда, может пострадать. Нужен хоть один человек, который, если меня не будет, сможет им рассказать, что происходит.

– Дядя Коля, а вы не можете подъехать ко мне? Я вам кое-что интересное покажу.

Через десять минут я открывал калитку гостю.

Первым, что он увидел в доме, было копьё, ненавязчиво прислонённое у двери. Его брови выразительно поднялись к залысинам. Даже потрогал, разглядывая потемневшие следы крови на древесине.

Сначала я показал дяде Коле ожерелья из клыков, фото кукризуба и длиннолапа. Фото – на большом экране, чтобы не возникало сомнений.

Потом рассказал о Дыре.

О своих делах «там» рассказывать не стал. О магии – тоже. Лишнее это.

Попросил не говорить родителям, за исключением случая, если я исчезну надолго.

После рассказа устроил короткую экскурсию на «ту» сторону. Вывел на пляж, показал дюны. В лес не водил, ни к чему это.

– Такие вот дела, – закончил я.

Дядя Коля погрузился в глубокую задумчивость.

– Да уж, – наконец очнулся он. – Тебе помощь какая-нибудь нужна?

В моей голове пробежали мысли.

Помочь с продажей золота и драгоценностей? Нет, не стоит. Он не по этому делу, никаких особых каналов у него нету.

Оружие? Он может для меня купить что-то более скорострельное. Но тогда я его подставлю, притом надолго. Вдруг придут к нему с проверкой условий хранения? А винтовки нет на месте. Нехорошо же. Вопрос с двустволкой я закрою через месяц-два. А магазинную винтовку не смогу оформить ещё годы.

– Патроны пулевые мне нужны, – выдал я скромное пожелание. – Поможете купить?

Помог. Купил.

От предложения сходить вдвоём на охоту «там» я отказался. Объяснил, что «там» – не «тут». Звери не знают, что охотятся на них, и с радостью поохотятся на нас. Скромно сказал, что я жив, потому что веду себя осторожно, а не потому что крутой охотник. Вроде бы дядя Коля понял. И даже мой подход одобрил.

* * *

Дядя Коля дал практический совет по ограждению Дыры.

– Ты бы крышу какую-нибудь сделал. А лучше – и стены из металлопрофиля. А то снег насыпется, вода замерзнет – твою комариную сетку попортит, она расползётся. Потом, если вода на бетон нальётся и заледенеет, скользко станет, а тут острый край Дыры. Как бы чего не вышло.

Я, не откладывая, решил исправить свою недоработку. С крышей и сплошными стенками действительно надёжнее.

Заказал профиль с доставкой. Прикрутил снаружи к решётке доски, к которым стану крепить железо. Потом и железо приехало, и его тоже прикрутил. Пришлось с одной стороны дополнительно опоры удлинять, чтобы у крыши хоть небольшой уклон сделать. Вроде работа небольшая, но целый день на это убил.

* * *

Вечером попытался довести до ума свои мысли по поводу арбалета.

Сначала казалось, что всё плохо и бессмысленно, но потом выяснились приятные факты.

У средневековых мощных арбалетов очень короткий ход стрелы, всего сантиметров пятнадцать. Потому что стальные дуги делали из весьма некачественного металла. Он просто не выдерживал сильного изгиба. А мощность выстрела задаётся энергией, энергия – произведение силы натяжения на ход (да, ещё надо поделить пополам и умножить на КПД). Если грубо, без учёта потерь, то у английского лука, с ходом в семьдесят сантиметров и силой натяжения шестьдесят килограммов, энергия такая же, как у арбалета с пятнадцатью сантиметрами и усилием в двести восемьдесят кило!

Правда, к английскому луку должен прилагаться английский лучник. Обученный с детства здоровенный мужик, способный тремя пальцами одной руки удерживать шестьдесят кило. Мужик, который к зрелому возрасту превратится в развалину из-за повреждения костей рук и регулярных мелких трав позвоночника…

Зато к арбалету с усилием под триста кило должно прилагаться механическое устройство для зарядки, ворот или реечный редуктор. И то, и другое имеет немалый вес и вдвое замедляет процесс зарядки.

Так вот, первый приятный факт – современная пружинная сталь выдерживает гораздо большие упругие деформации. В разы большие, чем средневековый металл.

Второй приятный факт – можно сделать арбалет блочной конструкции, в котором тетива не фиксируется на концах лука, а проходит там через ролики. Это существенно увеличит ход стрелы, а значит – её скорость и мощность выстрела.

И всё бы ничего, но как только я задал себе вопрос, какой толщины сталь мне нужна, оказалось, что всё непросто. Оказалось, если сделать плечи арбалета из ровной пластины, то одно из двух: если она тонкая, лук не выдержит сколько-нибудь значительного натяжения и согнётся навсегда; если толстая – будет слишком жёстким и ход стрелы окажется мал. Чтобы получилось хорошее оружие, толщина и ширина лука должны сужаться от середины к концам.

Как именно? Надо рассчитывать, и расчёт этот не так, чтобы очень прост.

Вариант «Притащить сталь и отдать кузнецу, который умеет делать арбалеты», – не прокатывает. Потому что кузнец умеет делать арбалеты из плохой стали, а значит их пропорции и характеристики под неё и подобраны. Тогда просто не будет использована высокая упругость современной стали. И смысл её тащить?

Я долго и упорно вспоминал сопромат. Мне хотелось рассчитать дуги, которые будут идеальны. Идеальны – значит напряжения в материале будут равными по всей длине. Тогда весь материал будет работать по максимуму, без «тонких мест». В случае использования плоских, с одинаковой везде толщиной, пластин ответ оказался прост – плечи должны линейно сужаться по ширине от середины к концам.

Хотя на практике средневековые мастера уменьшали не только ширину, но и толщину плеч. Почему – я понял чуть позже.

Оценка максимального напряжения и предела упругости показала – пяти-миллиметровая полоса стали шириной пять сантиметров не потеряет упругости при натяжении в сто двадцать килограммов с глубиной прогиба 30 сантиметров. Десяти-миллиметровая – четыреста пятьдесят кило с глубиной прогиба 14 сантиметров.

Вот у нас уже образовалось две испытанные средневековьем категории арбалетов.

Первый можно натянуть двумя руками (через блок), поясным крюком или рычагом. Запасаемая в луке энергия – 180 джоулей.

Второй натягивается только воротом, имеет особые требования к тетиве и прочности конструкции, запасаемая энергия – 315 джоулей. Сложность намного выше, и вес, скорострельность низкая, а результат – не так, чтобы того стоит.

И это я ещё не пытался оценить КПД.

Откуда берутся потери энергии у лука? Всё просто – запасённая энергия должна разогнать не только стрелу, но и плечи самого лука. Немного формул, парочка интегралов и…

Для первого лука скорость вылета даже лёгкой стрелы будет не выше шестидесяти пяти метров в секунду.

Для второго, более мощного и тяжелого, – шестьдесят два метра в секунду. Как говорят американцы, УПС!

Чтобы улучшить характеристики арбалета, надо сделать концы лука более тонкими. Если мощный лук сделать слоёным, из двух пластин, одна из которых короче, можно чуть увеличить скорость, примерно до восьмидесяти метров в секунду. Оправдывает ли такое увеличение резкий рост сложности и веса конструкции? В некоторых случаях да. Например, когда ведёшь дуэль с аналогичным противником, и каждый метр дальности – это разница между победой и смертью. Но в обычном бою – однозначно нет. Потеря скорострельности важнее.

Зачем тогда вообще делали мощные арбалеты? Ну, во-первых, мастера всё-таки делали их более эффективными, чем современный дилетант. Во-вторых – убойная сила стрелы росла не только за счёт скорости, но и за счёт её веса. Стрела весом двести граммов – это вдвое хуже, чем стограммовая. Хотя и такая нагрудник не пробьёт. А вот кольчугу с камзолом под ней – вполне.

Сделать концы дуг ещё легче не получится. Уменьшить толщину стальной пластины я не могу, этого болгаркой не сделаешь. По ширине полосу обточить – можно, а толщину – нет. Может ли это сделать кузнец при замке Ланы? Наверное. Вот только при ковке он будет нагревать сталь, и её свойства изменятся. Сохранит ли она свою упругость? Не уверен.

Проблему можно было бы кардинально решить применением полимерных материалов, они легкие и тратят на собственное движение раз в пять меньше энергии. Потому современные спортивные арбалеты такие хлесткие, хотя не требуют больших усилий. Но такие материалы вызовут интерес, уж слишком они отличаются от привычных «там». Гораздо проще отказаться от стали и научить мастеров в замке делать арбалеты с композитными дугами из дерева, жил и рога.

И вот, казалось бы, попытка превзойти средневекового мастера провалилась. Но тут я вспоминаю о блочных арбалетах…

Для простейшей конструкции с блоками скорость достаточно лёгкой стрелы вдвое выше скорости движения концов лука. Значит, при той же запасаемой энергии, лёгкий лук выдаст очень убедительные сто тридцать метров в секунду при весе стрелы до ста граммов!

Дополнительный бонус – блоки будут вдвое снижать усилие при натягивании, так что это можно будет делать руками. Я поднимал шестидесяти-килограммовые ящики, знаю. Их только нести тяжело, из-за неудобной формы, а поднять с земли – вполне можно.

Окончательное решения я додумывал уже утром, на свежую голову.

Мне нужен арбалет из сужающейся к концам пластины, толщиной пять миллиметров, максимальной шириной – пятьдесят, длина – метр. На концы плеч надо крепить блоки. Тетива потребуется длинная, непривычная для «тех» мест. Можно, наверное, использовать шёлковый шнур, но проще купить синтетический «здесь».

Скоро мой замысел оброс покупками.

Десять полос стали нужного мне размера. Пару штук я превращу в луки для арбалета, деревянные части и спусковой механизм сделают «там». Остальное – отдам на изготовление мечей.

Ролики такелажные, стальные, с V-образным вырезом под тросик. Рассчитаны на нагрузку в двести пятьдесят килограммов. Самая проблемная позиция, долго их искал. Другие варианты были или слишком крупными, или рассчитаны на вес в шестьдесят кило.

Лодочный шнур синтетический, толщина пять миллиметров, нагрузка до пятисот килограммов.

Пока мои заказы добираются до пункта выдачи, у меня образовалось свободное время. Я потратил его на подачу заявления на лицензию на оружие и на поход к родителям.

* * *

Общение с матерью и отцом вышло каким-то скомканным. Я не решился рассказывать им о Дыре, а без этого – о чём говорить?

– Что ты с работой думаешь? – завела разговор мама.

– Ничего. У меня есть кое-какие идеи, проверяю их.

Мать нахмурилась.

– Зачем ты вообще ушёл? Там у тебя понятная карьерная перспектива была… А теперь только теряешь время.

Меня такой подход возмутил.

– Ма, ты правда считаешь, что счастье в труде?

– Ну… мы так живём и не жалуемся.

– Вы так живёте, да. Но я сейчас живу в доме бабушки, а не в квартире, которую заработал сам, пусть даже с вашей помощью. Нам рассказывают, что нужно работать, но молчат, что это даст всего лишь кусок хлеба. Подняться выше среднего уровня за счёт своего труда невозможно, хоть на трёх работах убивайся. Так устроено человеческое общество. Вы всю жизнь работали, и единственное, чем вы теперь владеете, – скромная квартира. За которую вы втрое переплатили застройщику и ещё одну цену – банку.

Отец опустил глаза. Действительно, если сравнивать с героями фильмов и книг, результаты его жизни довольно скромные. Все материальные достижения семьи умещаются в небольшой кубик из бетона, встроенный в улей из других таких же кубиков. И вокруг – ульи, ульи, ульи…

– Как же иначе? Воровать, что ли? – попыталась защититься мать.

– Ну, те, кто призывает нас к труду и семейным ценностям, показывают нам вариант успеха. Надо встать над обществом, над его правилами и обычаями. Каждый профессиональный борец за народное счастье это умеет. Потому если поскрести, у каждого из них есть любимый и очень талантливый сын, который к тридцати успевает стать миллиардером. А часто ещё и мать-старушка с навыками спекуляции недвижимостью в особо крупных размерах.

– Хм, – грустно вмешался отец. – И как ты собираешься пролезть к этой кормушке?

– Я не собираюсь. Встать над обществом можно по-разному. Можно, например, открыть или изобрести что-то новое.

– Дай-то бог. Ты же не зря учился на инженера…

Учёба мне не помогла бы, таких инженеров, как я, в стране полно. Никто из них богачом не стал. Но теперь у меня есть Дыра…

– И всё-таки ты не прав, – не согласилась мать. – У тебя прекрасная профессия, если честно работать, то всё получится.

– Как сказала одна мудрая девушка лет шестнадцати, как бы быстро овца ни растила шерсть, её всё равно обстригут. Так устроено общество людей. Есть те, кто растят шерсть, есть те, кто их стрижёт.

От себя добавил:

– Причём одни овцы помогают стричь других, и страшно гордятся своей уникальность. Все эти маркетологи, продавцы и разработчики ненужных товаров, которые ничем не лучше уже существующих.

Я помолчал, а потом вдруг выдал:

– Знаете, противно мне. Устал я от постоянного вранья. Хочется жить в простом понятном мире среди честных людей.

Глава 7. Моя прелесть и прочие прекрасные вещи

Аланата

Баронесса вечером вышла на надвратную башню. Как раз дождь прекратился, стало видно округу.

Она волновалась. Прошло уже столько дней, а Олега – нет.

– Леди? – через некоторое время к ней подошёл сэр Готто.

– Да?

– Что-то не так?

– Сэра Олега давно нет. Пора было бы ему вернуться. Он важен для нас.

Готто с сомнением дёрнул уголком рта:

– Нам сейчас придётся воевать. Сэр Олег не выглядит хорошим бойцом.

– Он достаточно хорош, поверь. И клыки кукризуба и длиннолапа носит по праву.

– Его слова выглядят неправдоподобно. Может, он просто нашёл в Пустоши останки мёртвых чудовищ?

– Я сама видела, как он не испугался лесолюдов. Вот ты, Готто, сумел бы стоять напротив стаи этих чудовищ и не показать страха? У меня вот – коленки дрожали. Никогда такого не было, а тогда – дрожали. А он вёл себя хладнокровно и разошёлся с ними мирно. И это было для него не впервые.

– Лесолюды? От них отряд вашего покойного мужа потерял четверых бойцов.

– Сэр Олег сказал, что это была ошибка барона. Не нужно было нападать, лучше попытаться мирно отойти с территории стаи. Он думает, что лесолюды почти разумны.

– Надеюсь, мне это знание не потребуется. Но если да, – я не забуду.

Баронесса замолчала. Она смотрела вдаль. В сторону Пустоши.

«Вдруг с ним что-то случилось? Это же Пустошь!» – ей хотелось заплакать.

Рыцарь её настроение заметил.

– Леди, сейчас идут дожди, – капитан говорил медленно, взвешивая каждое слово. – Любая дорога сейчас вдвое длиннее и тяжелее, чем в обычное время. Грузы и вовсе доставить невозможно. Не зря же даже войны в такое время не начинают, и крестьяне сидят по домам.

– Думаете? – Лана улыбнулась.

Ей стало легче.

* * *

Готто не ушёл, вместо этого заговорил на тему, которую обсуждать в присутствии других людей не хотел.

– Моя баронесса, я говорил с сэрами о том, что смерть Фолика не такая уж случайность, что она произошла, как только он нарушил клятву…

– И как отнеслись? – заинтересовалась леди.

– Сначала возмутились. Ругали мага. А потом – прекратили.

– Смирились?

Готто покачал головой:

– Нет. Тут ведь какое дело… Когда ты не можешь предать, это злит, даже если не собирался. Но другие-то тоже не смогут предать. А вот это – греет душу.

Рыцарь объяснил почему:

– Впереди возможна война. И в будущем будут войны. Получается, что сражаться мы теперь всегда будем вместе, никто в спину не ударит, никто службы не избежит. Это важно, знать, что в дни опасности ты не один, что намертво связан с другими.

Аланата не ожидала, что рыцари воспримут свою магическую связь так. Она думала о клятве, как о привязи, наказывающей за нарушение. Оказывается, есть и другая сторона монеты. Каждый рыцарь привязан к ней, но все вместе – они сила, защищающая не только баронессу, но и себя, и всех её подданных.

«Так или иначе, я теперь могу опираться на своих людей. Это важно, когда есть на кого опираться».

Кинжал-артефакт баронесса теперь с собой не носила. Она хранила его, как главную реликвия замка Трельск, в комнате сокровищ. Она не продаст его и не обменяет на титул. Когда есть люди, на которых можно положиться, титул и земли можно завоевать. А реликвия – почти уникальна.

* * *

Олег

Дома я вздохнул свободно. Не люблю я общаться, потому что «так принято». Утомляет меня это.

Я подозреваю, что остальные люди тоже не так близки с родителями, как это показывают. Раньше я этому верил. Но потом…

Была у нас знакомая семья. Муж, жена, трое детей, внуки. И такая вот чудная крепкая семья, все такие заботливые и дружные, глаза радуются. И вдруг нас пригласили на похороны, и почти сразу – на вторые. Что меня зацепило – их отец умер в одиночестве. Рядом никого не оказалось. А потом и мать заболела и умерла в одиночестве. И тоже никого не оказалось рядом, хотя дети живут недалеко. Вот как так?

У нас ведь принято любить матерей, и всё такое. В фильмах про это, в книгах, в сериалах вообще милота бесконечная на тему любви родителей к детям и наоборот. Так принято. Вот все на людях и сюсюкаются. А когда до дела доходит – все заняты, никого нет.

Ложь, вокруг сплошная ложь. Церковь тысячелетиями говорит, что ложь – главный инструмент дьявола. Церковь знает, она профессионал в деле лжи.

А ведь есть и другие книги и фильмы. Есть, например, книга «Отцы и дети». И проблема непонимания между поколениями имеется. В каждом поколении она выглядит по-новому, но имеется всегда. И не только непонимания, но и обострённой конкуренции, поскольку длительность жизни человека стала неприлично большой, по сравнению с той, что задана природой, и теперь естественный порядок смены поколений нарушен. Старшее поколение не торопится уступать место под солнцем. Молодому поколению приходится жить без наследства и до старости считаться детьми. Вот король Британии, например, – стал королем, когда ему уже пора было на пенсии лет десять отдыхать. А он только перестал быть принцем. Обидно же? Прожить всю жизнь на вторых ролях?

Он ведь не один такой. Места в правительствах и парламентах, заводы и банки, земля, должности в государственных органах и корпорациях, недвижимость, денежные накопления – всё это принадлежит людям, которым пора нянчить внуков. Но внуков у них нет, потому что их дети не могут себе позволить купить жильё, в котором смогут делать и воспитывать собственных детей. Количество руководящих должностей, жилья, земли, предприятий – ограничено. И всем этим кто-то владеет. Как правило – представители старшего поколения. Вот и страдает молодежь, оставаясь «перспективными молодыми сотрудниками» до появления седины.

Примерно так я бурчал про себя, отходя от общения с предками.

Мне повезло с бабушкой и её домом, который стал моим. Благодаря нему теперь я свободен и могу себе позволить жить своим умом. Не было бы этого дома – до сих пор ходил бы весь такой модный, но без собственного жилья.

«И они ещё упрекают молодежь в инфантильности!».

Я сделал кофе и развалился в кресле. Поставил видео с приятной музыкой и не менее приятной картинкой.

* * *

Постепенно напряжение спадало, я возвращался мыслями к своим задачам.

Тему арбалета я пока прикрыл, до прихода заказанных мною покупок.

Можно подумать об остальном.

Надо честно себе признаться, конструирование арбалета меня захватило, потому что это мне интересно. Но может ли один экземпляр оружия что-то кардинально изменить? Вообще, если применить вовремя и по нужной цели, то может. Это как киллер с винтовкой, – войну он не выиграет, а генерала убить может. Или политика.

И всё же оружие – это тупиковый путь. Я могу создать отряд ополченцев и вооружить их арбалетами, сделанными «там» из местных материалов. Вчерашние крестьяне станут опасными бойцами. Тогда может получиться достаточно большой эффект. Но это потребует времени.

Есть более интересное направление. Магия.

Я вспомнил, как делал свой первый артефакт. Рисовать знаки кисточкой было жутко неудобно. Места мало, кисть не слушается, легко краску размазать.

«Вот если бы можно было помельче знаки наносить», – родилась мысль.

«Увеличительное стекло надо. Побольше и такое, на подставке, с возможностью крепить на стол», – это была уже практическая идея.

«И вместо кисточки что-то надо. Если на металле – может гравировать?».

Я повернулся к экрану компа и набрал «купить гравёр». Оказалось, есть маленькие аппаратики на аккумуляторах, и совсем недорого. Может, они маломощные, или другие недостатки имеют, но мне без разницы, выцарапать магические знаки на золоте я и таким смогу. Научусь, и смогу.

– А для быстрого нанесения знаков на дерево или пергамент можно взять маркер, – это я проговорил вслух. – Чёрный, чтобы не выцветал от яркого света или времени.

Мои мысли пошли дальше. Чтобы делать амулеты, надо работать с камнями.

Камни, взятые с берега около Дыры, в форме кубика со слегка сглаженными углами, можно применять для создания артефактов, как уже готовые накопители. По какой-то прихоти природы эти камушки раскололись прямо по плоскостям потоков энергии. Видно, кристаллическая решётка у них такая. Я проверял, в магическом зрении видно, что потерь на обточенных водой ребрах и углах почти нет.

Но для обычных амулетов нужны камни другой формы. Обточенные в полусферу, и размером поменьше, чтобы не вызывать вопросов и ажиотажа.

Расколоть камень я смогу. Зубильце, молоток… такое добро «там» найдётся. Надфилей набор возьму, у меня есть. Ещё напильник небольшой, трёхгранный. Тисочки бы маленькие мне ещё…

«Там» тиски не изобрели, потому что не пользуются винтом. При необходимости зажать деталь пользуются деревянными клиньями. Само понятие винта вроде уже знакомо, примерно на уровне изобретений Архимеда. Но делать стальные винты хорошего качества и небольших размеров – не умеют.

Вот и ещё один заказ отправился в интернет-магазин. Маленькие ювелирные тиски, из пластика. Весят меньше ста граммов. Это важно, мне всё это ещё на себе тащить по Пустоши…

А ведь хочется ещё и Лану порадовать. Ей очень понравились земные фрукты…

* * *

Утром я выбрался за саженцами в питомник. Я там уже бывал, покупал для своего сада кое-что.

Питомник садовых растений – вроде скромное место. А если вдуматься, вот такие мичуринцы для счастья человечества делают больше, чем все политики вместе взятые. Новые сорта растений – это именно то, что спасало от голода раньше и спасает сейчас. У нас об этом забыли, а где-нибудь в Африке или Азии – очень хорошо помнят, как недавно они там голодали.

И сейчас во многих странах голодают. Расплодились люди, подземные источники воды, которая копилась под пустыней миллионы лет, для полива исчерпали, и голодают. Счастье не может быть вечным.

Сонная тётка, не ждавшая посетителей, взяла лопату и повела меня по дорожкам между всяческими саженцами и кустами.

– Вам чё надо?

– Яблони, одногодки, высокорослые… – я перечислил сорта.

Женщина стала проверять таблички, выкапывать нужное, обстригать секатором лишние ветки и совать корнями в пластиковые пакеты для мусора, чтобы саженцы не сохли.

Сорта я выбирал вдумчиво. Перед этим купил несколько яблок в магазине, все перепробовал. Выбрал один сорт сладкий, один – кисло-сладкий красный, ещё один кисло-сладкий жёлтый. Все – поздние, пригодные для длительного хранения. Ранние сорта я не уважаю, да и есть какие-то яблоки «там», не совсем они дикие, просто мелкие и вкус у них так себе.

Ещё я наковырял косточек, когда дома чистил яблоки себе для еды. Всхожесть у яблочных семян низкая, иначе везде целые леса яблонь росли бы, из падалицы. Но что-то – взойдёт. А принести в пакетике сотню семян проще, чем саженец.

– Вишня надо? – тётка проходила мимо очередного саженца и махнула в его сторону рукой.

Отказался. Вишню я возьму отростками от своей. И сливы отростки у меня есть.

– Виноград надо, – направил я сотрудницу в нужную сторону.

С виноградом у меня глаза разбежались. Как понять по фотографии, вкусный он или так себе?

Свои хотелки пришлось объяснять примерно, «Хочу розовый, столовый, как в супермаркете», «Розовый мускатный», «Винный красный, пару сортов», «Для изюма». Внутри этих категорий пришлось выбирать по сроку созревания, размеру, виду.

Конечно, пару лишних взял, не удержался. Проснулась жадность. Было жаль, что не могу взять больше.

«Если «там» всё пойдёт нормально, я не в последний раз на Земле. Принесу ещё. А если дела пойдут плохо, то виноград – последнее, о чём я буду печалиться», – успокоил я себя.

«Интересно, масличная пальма или маниока там будут расти? И где взять семенные кукурузу и рис? И зерно пшеницы?».

Походом в питомник мои сельскохозяйственные подарки не ограничились. Следующим пунктом для покупок стал магазинчик «овощи-фрукты».

– Орехи грецкие, – начал заказывать я. – Персики. Абрикосы. Апельсины. Финики. Маслины. О! Хурмы тоже.

Всего я брал понемногу, но вместе получился солидный пакет. Финики я понесу в качестве пищи, съем по дороге. Десяток орехов возьму целыми. Всё остальное – съем тут, «туда» фрукты отправятся в виде семян.

Ну и конечно, я закупился семенами овощей. Помидоры, тыква, дыня, красная морковь, кабачки, сладкий и горький перец. Пакетики лёгкие, нести не тяжело, стоят недорого.

* * *

А потом на пункт выдачи привезли полосы стали, и я занялся обработкой будущего арбалетного лука.

Наметил контуры. Посередине – ровная площадка, там лук будет крепиться к деревянной части арбалета. Потом прямые сужения к концам. На самых концах – площадки для крепления роликов.

Обрезал лишнее болгаркой. Сгладил углы. Прошелся по краям напильником, чтобы не царапались.

Высверлил отверстия под крепление роликов. Прикрутил их болтиками. Усилие, которое им придётся выдерживать – всего шестьдесят кило на каждый. Не так это много, болтики выдержат. Если от вибрации ослабнут, придётся подтягивать. Чтобы подтянуть – надо брать с собой гаечные ключики нужного размера. И запасные болтики с гайками. Запасные ролики тоже.

Углы площадок на концах скруглил, чтобы не цеплялись. Арбалет и так штука в переноске неудобная, а если ещё и угловатым сделать – можно поранить соседа или порвать одежду.

Подумал и высверлил ещё пару отверстий в середине лука – прикручу парой винтов к дереву. За счет этого сэкономлю на весе обвязки, которой крепили луки к ложам средневековые мастера.

Посмотрел на то, что получилось. Аккуратно, практично, нигде не цепляет.

Вот только ролики выглядят слишком необычно для «той» стороны. Даже не столько ролики, колёса там известны, блоки – тоже. Бросается в глаза крепление. Надо его скрыть.

Взял рулон тканевого пластыря, обмотал площадки на концах лука толстым слоем. Ткань, проклеенная, в этом ничего удивительного. Это «там» известно. Только чуть измазать её в грязи, чтобы не бросалась в глаза яркая белизна…

– Моя прелесть! – улыбнулся я, когда лук был готов.

Потом повторил все операции, чтобы сделать ещё один экземпляр.

Осталось собраться, предупредить родителей, что уезжаю на месяц, и можно шагать в Дыру.