![](/books_files/covers/thumbs_240/psihologiya-smysla-priroda-stroenie-i-dinamika-smyslovoy-realnosti-53121.jpg)
Автор книги: Дмитрий Леонтьев
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
В конце 1980-х годов исследования смысловых образований и смысловой сферы личности пошли на спад, который продолжается до настоящего времени. Этот спад был обусловлен отходом ряда авторов от смысловой проблематики, который не компенсировался достаточным числом новых общетеоретических идей. Основной прогресс в понимании смысла и смысловых процессов в плоскости сознания был связан в этот период с работами Е.Ю.Артемьевой (1986, 1987, 1999), в плоскости деятельности – с работами Б.В.Зейгарник (Зейгарник, 1986; Зейгарник, Холмогорова, Мазур, 1989), а также В.А.Иванникова (1989, 1991) и его учеников (Эйдман, 1986), а в плоскости собственно личности – с работами Б.С.Братуся (1988, 1994). В это же время было опубликовано большое количество наших работ, однако мы не будем уделять им здесь специальное внимание, поскольку все они в той или иной форме вошли в последующие разделы данной книги.
Целью исследований Е.Ю.Артемьевой, посвященных проблеме структурирования субъективной реальности, было «…связать реальность деятельностной предыстории с реальностью образующих образа мира: связать опыт и смысл» (Артемьева, 1987, с. 3). Смысл Е.Ю. Артемьева определяет как «.след взаимодействия с объектом, явлением, ситуацией в виде отношения к ним» (там же, с. 11). Системы смыслов она называет субъективными семантиками. Многочисленные экспериментальные исследования, проведенные Е.Ю.Артемьевой и ее учениками, позволили прийти к выводам о наличии механизмов опознания и сопоставления объектов по их смысловой характеристике – семантическим кодам, имеющим амодальную природу и легко проецируемым на семантики любой модальности. В частности, было доказано, что при встрече с объектом прежде всего актуализируется его недифференцированный смысл, согласно которому настраиваются сенсорные системы, осуществляющие на следующем этапе собственно перцептивную обработку стимула. Исследования Е.Ю.Артемьевой оказали, впрочем, влияние на последующие работы не столько в плане теории, сколько в плане методологии и методов изучения субъективной реальности.
В работах Б.В.Зейгарник этого периода (1981, 1986) на первый план выступают исследования саморегуляции и опосредствования в норме и патологии. Она впервые эксплицитно сформулировала принципиально важное в контексте нашей работы положение о том, что смысловые образования осуществляют функцию контроля за жизнедеятельностью, образуют регуляторную систему, что «именно благодаря наличию смысловых образований оказывается возможной саморегуляция при постановке целей, при осознании своих поступков» (Зейгарник, 1986, с. 108). С этой идеей связана и другая, столь же важная – о том, что смыслообразование связано с выходом за пределы ситуации. «Опосредованное поведение – это всегда поведение зрелой личности. Это подчинение целям, которые стоят перед человеком. Опосредованность формируется, если имеет место осознание не только своих поступков, но и своих мотивов, стоящих за ними. Вместе с тем процесс смыслообразования, выделения целей возможен только при наличии опосредованности, умения выходить за рамки ситуационного поведения» (там же, с. 109). Человек способен «стать над ситуацией», изменив ее психологический смысл для себя; эта способность постепенно развивается в онтогенезе, но может нарушаться при психической патологии. Не случайно, как замечает Б.В.Зейгарник, содержание психотерапевтических и психокоррекционных мероприятий состоит обычно в том, чтобы помочь пациенту осознать истинный смысл своих действий; только при этом становится возможной адекватная регуляция поведения (там же, с. 110).
Предметом исследований В.А.Иванникова являлась волевая регуляция, под которой он понимает «…намеренную регуляцию побуждения к действию, сознательно принятому по необходимости (внешней или внутренней) и выполняемому человеком по своему решению» (Иванников, 1991, с. 80). Механизмом такой регуляции выступает изменение или создание дополнительного смысла действия, что позволяет усилить или ослабить побудительную силу тех или иных мотивов. В.А.Иванников перечисляет целый ряд приемов, позволяющих целенаправленно изменить смысл действия: 1. Переоценка значимости мотива или предмета потребности. 2. Изменение роли, позиции человека. 3. Предвидение и переживание последствий действия или отказа от его осуществления. 4. Обращение к внешним символам, напоминающим о последствиях действий, к ритуалам, укрепляющим значимость совершаемых действий, к другим людям или божеству за поддержкой. 5. Соединение заданного и принятого действия с новыми мотивами или с новыми целями и за счет этого переосмысление действия. 6. Включение заданного действия в другое более широкое и значимое для человека действие. 7. Связывание заданного действия с возможностью затем осуществить другое желаемое человеком действие. 8. Связывание действия с обещаниями и клятвами другим людям и себе, с самооценкой и самоодобрением, со сравнением себя с другими людьми или литературными героями при выполнении необходимого действия (Иванников, 1989, 1991).
В.А.Иванников подчеркивает, что изменение смысла действия может быть осуществлено не только через реальную, но и через воображаемую ситуацию. Более того, генетическая последовательность развития приемов и средств волевой саморегуляции подчиняется общей закономерности развития психических функций по Л.С.Выготскому: от внешних, развернутых, совместно распределенных форм деятельности – к внутренним, интрапсихическим, свернутым. «В своих начальных формах волевая регуляция обеспечивается ситуативным созданием дополнительного побуждения к действию через изменение смысла действия, достигаемого изменением реальной ситуации другими людьми, затем самим человеком, и, наконец, через воображаемую ситуацию» (Иванников, 1991, с. 92). Поэтому В.А.Иванников справедливо отмечает большую роль познавательных процессов в образовании и изменении смыслов, в котором участвует и практически вся познавательная, и аффективно-потребностная сфера. «Смысл действия задается мотивами человека, но не определяется ими автоматически, а образуется в результате самостоятельного процесса его построения… Он не может формироваться вне познавательных процессов, в частности вне понимания ситуации, отношения действия и цели к мотиву, вне предвидения последствий действий. В формировании смысловых образований участвует и мышление, работа которого иногда проявляется в ложных смыслах, в разочарованиях и “прозрениях” человека при осознании им подлинных мотивов своего поведения. Само по себе сознание не может породить смысл действий, но оно может принимать ложные смыслы за истинные, порождать ложные цели, создавать их неадекватную привлекательность, представлять ложные последствия действий» (там же, с. 119–120). В эксперименте, проведенном Е.В.Эйдманом (1986), удалось показать, что развитие воли как произвольной и опосредствованной формы мотивационной регуляции идет через интериоризацию изначально внешних средств формирования побуждения к действию, подчиняясь универсальному принципу «параллелограмма развития» (Леонтьев А.Н., 1972).
Б.С.Братусь (1988) рассматривает порождение смыслов как одну из важнейших сторон человеческого бытия. В структуре психического аппарата он выделяет особый (высший) уровень, отвечающий «…за производство смысловых ориентаций, определение общего смысла и назначения своей жизни, отношений к другим людям и себе» (с. 71). (Другими уровнями являются индивидуально-исполнительский и психофизиологический.) С этим уровнем Б.С.Братусь связывает ядро личности, задаваемое системой общих смысловых образований. Важно, что Б.С.Братусь рассматривает не отдельные смысловые образования, а смысловую сферу личности как целое, подчеркивая значение смысловых связей и говоря о психологических смысловых системах, которые «рождаются в сложных, многогранных соотнесениях меньшего к большему, отдельных ситуаций, актов поведения к более широким (собственно смыслообразующим) контекстам жизни» (тамже, с. 86). Причем «…чем выше по иерархическим ступеням смысловые образования, тем труднее работа по их осознанию, поскольку все шире и неопределеннее становится область смыслопорождающей действительности, все сложнее и опосредствованнее те связи и отношения, из которых завязывается динамическая смысловая система» (там же, с. 88). В более поздней работе (Братусь, 1994) соотносительный, «межпредметный» характер смысла акцентируется еще сильнее вплоть до утверждения, что смысл – «.. не жестко заданный предмет, вещь или действие, а вариативная связь между предметами, вещами, действиями, точнее, вырабатываемый личностный принцип связи, соединения» (там же, с. 33).
Б.С.Братусь выделяет в смысловой сфере личности ряд качественно своеобразных уровней. Низший, нулевой уровень – это прагматические, ситуационные смыслы, определяемые предметной логикой достижения цели в данных конкретных условиях. Следующий, первый уровень – эгоцентрический, определяемый личной выгодой, удобством, престижностью и т. п. Второй уровень – группоцентрический; на нем смысловое отношение к действительности определяется референтной малой группой, близким окружением человека. Третий уровень – просоциальный; он включает в себя общественную и общечеловеческую, то есть собственно нравственную смысловую ориентацию (Братусь, 1988, с. 100–101). Позже к этим уровням был добавлен еще один – уровень, на котором смысловое отношение вытекает из ощущения связи с Богом (Братусь, 1994). Впоследствии Б.С.Братусь уточняет его характеристику как уровня, «на котором определяются субъективные отношения человека с беспредельным, устанавливается его личная религия, т. е. отношение к конечным вопросам и смыслам жизни. Эта личная религия может быть даже атеистической, исключающей Бога, но она всегда продукт некой веры, поскольку основания смыслов здесь уже не подлежат проверке, это область метафизических умопостроений, а не опытного знания» (Братусь, 1999, с. 293). Эти уровни смысловой сферы Б.С.Братусь характеризует как смысловую вертикаль личности, которая, оставаясь невидимой, образует ее стержень (Братусь, 1994, с. 35; см. также: Братусь, 1999).
Обзор развития представлений о смысле в отечественной психологии был бы неполным без анализа еще одной своеобразной ветви этого развития, а именно концепции Ф.В.Бассина, развивавшейся хоть и вне рамок деятельностной концепции смысла, но в постоянном взаимодействии и диалоге с ней. Анализируя современное состояние психологии, Ф.В.Бассин противопоставляет господствующей тенденции к формализации психологической теории и методов указание на первостепенную важность принципиально неформализуемых психологических реальностей, имеющих смысловую природу. Объединив их общим термином «значащие переживания», Ф.В.Бассин постулирует «значащие переживания» как преимущественный предмет психологии и призывает к усиленному их изучению специальными методами, которые психологии в основном еще предстоит разработать (Бассин, 1971). Ф.В.Бассин особо подчеркивает, с одной стороны, нерасторжимость их связи с реальными жизненными ситуациями, в которых они наделяются смыслом, и, с другой стороны, существование специфических закономерностей, определяющих их динамику. Многие положения, выдвигаемые Ф.В.Бассиным, сближают его представления о «значащих переживаниях» с концепцией личностного смысла А.Н.Леонтьева, на которую он в первую очередь указывает как на попытку подойти к неформализуемой психологической реальности. Вместе с тем он дискутирует по ряду вопросов с концепцией А.Н.Леонтьева, утверждая, в частности, что смыслы как таковые не существуют как психологическая данность непосредственно, в «голом» виде. Предметом психологии они становятся только в форме переживаний. Идея «значащих переживаний» интегрирует в себе два ключевых понятия, и поэтому именно «значащие переживания», но не смысл как таковой, могут выступать в качестве предмета психологической науки (Бассин, 1973).
* * *
Полувековая история развития представлений о смысловой сфере личности в русле деятельностного подхода, изложенная в данном разделе, позволяет говорить о том, что концепция личностного смысла – смысловых образований – смысловой сферы личности занимает прочное место в системе научной психологии. Развитие представлений о смысле в деятельностном подходе можно разделить на три основных этапа.
Первый этап — с конца 1930-х годов до середины 1970-х – это введение А.Н.Леонтьевым понятия смысла (личностного смысла) как объяснительного понятия и его всесторонняя теоретическая и экспериментальная разработка в генетическом, структурном и функциональном аспектах.
Второй этап — с середины до конца 1970-х годов – это введение рядом авторов (А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь, В.К.Вилюнас, Е.Е.Насиновская, В.В.Столин, Е.В.Субботский, О.К.Тихомиров) новых, родственных понятий: смысловое образование, смысловая установка, смысловой конструкт, операциональный смысл и др., ознаменовавших переход от одного объяснительного понятия к дифференцированному кусту понятий.
Наконец, третий этап — с начала 1980-х годов – этап интеграции этих представлений, знаменующийся возникновением классификаций смысловых образований (Е.Е.Насиновская и др.), синтетических понятий, таких как «динамическая смысловая система» (А.Г.Асмолов), «смысловая сфера личности» (Б.С.Братусь), концепций смысловой динамики (Ф.Е.Василюк), смысловой саморегуляции (Б.В.Зейгарник, В.А.Иванников). Стало возможным говорить о смысловой реальности, включающей в себя самые разные структуры и механизмы.
Единство и устойчивость рассмотренных представлений, контрастирующие с пестротой подходов к смыслу в западной психологии личности, обусловлены тем, что авторы, участвующие в разработке смысловой проблематики, делают это, исходя из разных теоретических моделей, но опираясь на единые методологические принципы. Мы не ставили задачи дать полный обзор всех отечественных исследований по проблеме смысла. Во-первых, мы ограничились анализом общетеоретических представлений и экспериментальных исследований, представляющих общетеоретический интерес; во-вторых, анализ многих работ мы включили не в общий обзор, а в соответствующие тематические разделы собственно теоретических глав книги. Вместе с тем исследования, приведенные в данном разделе, позволяют сформулировать ряд общих положений деятельностного подхода к проблеме смысла, с которыми, вероятно, могли бы согласиться все авторы, работы которых мы рассматривали в данном разделе, при всем различии предлагаемых ими конкретных теоретических моделей.
1. Смысл порождается реальными отношениями, связывающими субъекта с объективной действительностью. Сама значимость объектов, явлений и состояний, порождающих психологические феномены, относящиеся к классу «значащих переживаний», является не априорной, как это явно или скрыто постулируется во многих западных теориях, но определяется объективным местом и ролью этих объектов, явлений и состояний в жизнедеятельности данного конкретного субъекта. Уникальность системы отношений с действительностью любого индивида обусловливает уникальность системы его смысловых образований.
2. Непосредственным источником смыслообразования являются потребности и мотивы личности. Конкретизация этого положения требует специального рассмотрения природы и сущности потребностей и мотивов, что будет сделано в последующих главах. Здесь же нам важно отметить, что потребности и мотивы являются как бы связующим звеном между личностью и объективной действительностью.
3. Смысл обладает действенностью. Он характеризует не только особенности понимания, осознания и концептуализации субъектом действительности, но и выполняет функции регуляции практической деятельности.
4. Смысловые образования не существуют изолированно, а образуют единую систему. Между частями этого целого возможны конфликтные отношения, но тем не менее все они «сообщаются» друг с другом через ведущие смысловые структуры, образующие ядро личности. Подробно этот тезис, как и следующий, будет рассмотрен в последующих главах.
5. Смыслы порождаются и изменяются в деятельности, в которой только и реализуются реальные жизненные отношения субъекта. Это положение является общим для исследования смысла с позиций деятельностного подхода; вместе с тем оно нуждается в существенном уточнении. Введенное Ф.Е.Василюком (1984) понятие переживания как внутренней деятельности позволяет распространить этот тезис на процессы, не связанные с внешне наблюдаемой предметно-преобразовательной активностью.
Таким образом, мы видим, что в рамках единого подхода на общем методологическом и теоретическом фундаменте были разработаны достаточно дифференцированные представления о смысловой сфере личности. Вместе с тем, как уже было упомянуто, разрабатывавшие эту проблематику авторы остановились перед задачей интеграции разработанных ими представлений в единую общетеоретическую модель. В результате перед нами оказывается достаточно пестрая и противоречивая картина. Чтобы свести все эти относительно независимые друг от друга, хоть и выросшие из единого корня представления в единую систему, необходимо прежде всего попытаться содержательно понять специфическую природу и онтологию смысловой реальности как реальности особого рода. Этой характеристике посвящена следующая глава.
1.4. Заключение по главе 1
Первая глава носит обзорный характер и посвящена изложению, анализу и систематизации различных трактовок смысла.
Обращение к истории использования понятия «смысл» в философии и науках о языке там, где оно не использовалось как синоним «значения», позволило сформулировать две наиболее общие инвариантные характеристики смысла: контекстуальность (смысл чего-либо определяется всегда через отнесение к более широкому контексту) и интенциональность (смысл чего-либо указывает на предназначение, целевую направленность или направление движения). Опираясь на эти две характеристики, можно в первом приближении определить смысл чего-либо как место и роль (назначение) в более общей структуре.
Рассмотрение психологических подходов, в той или иной степени опирающихся на понятие смысла и разрабатывающих это понятие, обнаруживает крайнюю пестроту подходов. Под смыслом одни авторы понимают высшую интегративную основу личности, другие – более универсальный базовый механизм сознания и поведения; одни – объективную реальность, другие – субъективную интерпретацию или конструкт, третьи – феномен межсубъектных взаимодействий. Эта разноголосица усугубляется тем, что понятие смысла разрабатывается разными авторами независимо друг от друга, в разных проблемных и теоретических контекстах. Множественность определений смысла, одинаково убедительных и одинаково эвристичных, наводит на предположение, что за понятием смысла скрывается не конкретная психологическая структура, допускающая однозначную дефиницию, а сложная и многогранная смысловая реальность, принимающая различные формы и проявляющаяся в различных психологических эффектах.
В наибольшей степени многогранность смысловой реальности нашла отражение в деятельностном подходе, где понятие смысла выступает в качестве одного из ключевых объяснительных понятий начиная с 1940-х годов. В рамках этого подхода был постепенно разработай целый ряд родственных понятий (личностный смысл, смысловое образование, смысловая установка, смысловой конструкт и др.), в том числе понятия, дающие целостную характеристику смысловой реальности (смысловая сфера личности, динамическая смысловая система), сформулированы общие методологические и методические принципы изучения смысловых образований. Таким образом, на общем методологическом и теоретическом фундаменте были разработаны достаточно дифференцированные представления о смысловой сфере личности.
Вместе с тем разрабатывавшие эту проблематику авторы остановились перед задачей интеграции разработанных ими представлений в единую общетеоретическую модель. В результате перед нами все еще достаточно пестрая и противоречивая картина. Чтобы свести все эти относительно независимые друг от друга, хоть и выросшие из единого корня представления в единую систему, необходимо прежде всего попытаться содержательно понять специфическую природу и онтологию смысловой реальности как реальности особого рода. Этой характеристике посвящена следующая глава.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?