Текст книги "Дельфины капитализма 2.0. Еще 8 историй о людях, которые сделали все не так и добились успеха"
![](/books_files/covers/thumbs_240/delfiny-kapitalizma-20-esche-8-istoriy-o-lyudyah-kotorye-sdelali-vse-ne-tak-i-dobilis-uspeha-187971.jpg)
Автор книги: Дмитрий Соколов-Митрич
Жанр: О бизнесе популярно, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Звание и призвание
До того, как стать успешным франчайзи «Чемпионики» в Калининграде, Александр Гнедых почти двадцать лет служил в вооруженных силах. У него и родители – оба военные в отставке, отец – в звании полковника. Александр в четырнадцать лет поступил в Суворовское училище, потом в Московский пограничный институт ФСБ России, служил на карело-финской границе, затем учился в Военной академии имени М. В. Фрунзе в Москве, откуда его распределили в Калининград. Но в 2015 году карьера военного потерпела крах – из-за конфликта с командованием Александра уволили. Без жилья, без пенсии. Жена в это время сидела в декрете со вторым ребенком. Для кого-то такие события обернулись бы катастрофой, но для Александра они стали отправной точкой для поиска и старта нового любимого дела.
– Мне нужно было срочно занять чем-то голову, найти новое дело, а то можно было и в депрессии утонуть, – вспоминает Александр. – Понимаете, я же потомственный военный, всю жизнь служил, и тут такой удар, в том числе по репутации. Я будто оказался в вакууме. Мы с женой прикинули наш финансовый ресурс и стали думать, какой собственный проект можно открыть.
Жена, финансист по образованию, изучила рынок франшиз и выбрала «Чемпионику». Александр очень обрадовался, потому что футбол любил: сам не играл, но был увлеченным болельщиком. После покупки франшизы в ноябре 2015-го он каждое утро по-военному дисциплинированно вставал в шесть утра и шел расклеивать по Калининграду объявления с приглашением на пробное занятие. Плечом к плечу с ним объявления расклеивали неудачники с потухшими глазами, которые не смогли устроиться даже в «Макдоналдс». Но Александр знал, что он не неудачник и что дело, ради которого он старается – учить детей любить спорт, – дорогого стоит.
В начале 2016-го пошли тренировки. Уже во второй месяц бизнес вышел в ноль, в третий – получил символический плюс, и с четвертого месяца Александр начал зарабатывать. Затраты на открытие бизнеса – около четырехсот тысяч рублей – ему удалось полностью отбить в течение года. Сейчас у Александра восемь точек в Калининграде: три школьных спортивных зала, один частный и всего два детских садика (муниципальный и коммерческий). «Садики слишком «ранимые»: как начнется карантин – так на несколько месяцев вся жизнь замирает!» – говорит Александр. У него теперь работают четыре тренера и занимаются более двухсот пятидесяти детей. Бизнес позволяет зарабатывать в месяц в среднем сто тысяч рублей чистой прибыли, это если брать в расчет пустой на занятия летний сезон.
Когда «Чемпионика» в Калининграде только открылась, Александр не решался участвовать в городских соревнованиях. Футбольная конкуренция в городе была большая, а на турнирах всех разбивали команды конкурента – студии «Юниор». Впервые «Чемпионика» явилась на городской матч осенью 2017 года и заняла пятое и шестое места. «Юниор», как обычно, оказался первым. Но уже через полгода, весной 2018 года, «Чемпионика» стала победителем. А прошлой весной ее команда (дети 2013 года рождения) выиграла Ateitis Cup в Вильнюсе.
«Я чувствую, что сейчас гораздо больше пользы приношу, чем когда служил, был опером (пограничником-оперативником. – Авт.) и занимался бумажной работой, – признается Александр Гнедых. – Можно сказать, что «Чемпионика» меня спасла. Мне важно было найти дело, которым бы я гордился, показать друзьям и бывшим коллегам, что я не негодяй какой-то, которого поделом уволили, а достойный человек, добившийся успеха!»
Основная затрата при покупке франшизы – это первоначальный паушальный взнос. Его размер для каждого региона свой, от трехсот пятидесяти тысяч до пятисот восьмидесяти тысяч рублей, и самый большой он для Москвы. Помимо этого франчайзи закупает у управляющей компании инвентарь: мягкие «детские» ворота, мячи, футболки и прочее – всего на сто пять тысяч рублей. Можно дополнительно за сто тысяч рублей купить пакет рекламной поддержки, который обеспечит начинающему предпринимателю сто заявок от желающих посетить пробное занятие в «Чемпионике». Это значит, что не нужно будет расклеивать объявления по всему городу, как это делал в Калининграде Александр.
Кроме того, франчайзи нужен запас денег на предоплату аренды зала и просто «финансовая подушка» на первое время, так как не все сразу может пойти гладко. Также франчайзи должен отправить каждого тренера на тренинг в Москву, а значит, оплатить сами занятия (четырнадцать тысяч рублей за четыре дня) и дорогу туда и обратно. Владелец франшизы тоже должен один раз съездить на тренинг сам. «Чтобы понимать, что требовать от своих тренеров», – поясняет Руслан.
Итого, чтобы начать свой бизнес с «Чемпионикой», франчайзи нужна сумма в пределах одного миллиона рублей. Роялти, ежемесячный платеж за пользование франшизой, в зависимости от региона, составляет от восьми с половиной до двадцати тысяч рублей. Самый высокий – опять же в Москве. Причем франчайзи покупает определенную территорию, на которой может развиваться, открывая там сколько угодно точек.
Один из самых успешных франчайзи у «Чемпионики» находится в городе Омске. Муж и жена Александр и Анастасия Касаткины постепенно выкупили франшизы на все районы города и развивают и футбол, и современные танцы. Выручка в удачный месяц достигает примерно 1 миллиона рублей, а рентабельность 30–35 процентов.
Александра Касаткина, как и его калининградского коллегу, в объятия «Чемпионики» толкнули не самые приятные жизненные обстоятельства. Он работал в Управлении Пенсионного фонда РФ в Омске. После реорганизации его отдел по взысканию взносов упразднили, а Александра из экономиста разжаловали в специалиста по приему населения. До шести часов вечера каждый день он сидел в окошке и принимал пенсионеров, а потом еще три часа разгребал собранные документы.
Предпринимательство никогда до конца не подчиняется математике. Иначе бизнесменом мог бы стать любой.
«Ладно бы платили достойно. А то на элементарные потребности не хватало. Как дочке пуховик нужен или еще что-то существенное, приходилось к бабушке обращаться», – возмущается Александр. Не выдержал на новой позиции и полугода. Вместе с товарищем по несчастью из Пенсионного фонда начали фантазировать, как откроют собственный бизнес и больше никогда не вернутся на постылую работу. Так и получилось. Идеи по открытию мастерской по шиномонтажу, транспортной компании и продаже мороженого в гранулах не прижились, зато мысль развивать детский футбол пришлась по душе.
По счастливой случайности жена Александра, Анастасия, работала в администрации ведущим аналитиком в сфере образования, поэтому в детских садиках их встречали дружелюбно. Со временем они приобрели франшизы на все районы Омска, один из которых выкупили у другого франчайзи «Чемпионики». Анастасия занялась развитием направления «современные танцы». У Касаткиных сейчас сеть из восьми спортзалов и семнадцати детских садов, работает десять тренеров. Теперь они – один из крупнейших партнеров в сети «Чемпионики».
Таких интересных и вдохновляющих историй у компании много. Например, Кристина Богданова купила франшизу после того, как привела в «Чемпионику» трехлетнего сына Ярослава и тот полюбил футбольные тренировки всей душой. У Кристины сейчас трое детей, она решила на прежнюю работу из декрета не выходить, а заняться собственным бизнесом и купила франшизу в подмосковной Лобне. Спустя три года бизнес приносит Кристине от 200 до 300 тысяч рублей чистой прибыли в месяц, при этом на роль мамы и феи домашнего очага остается достаточно времени – многие рабочие вопросы Кристина решает по телефону.
– Одна из причин, по которой мы не останавливались и в плохие периоды – это те незримые социальные плюсики, которые для меня важны, даже если проект ничего не зарабатывает, – говорит Евгений. – Я был супергорд и доволен, что потратил столько сил, времени, чтобы сделать площадку, которая вдохновляет и дает возможность людям в разных городах уходить со скучной работы и заниматься важным делом, учить детей играть в футбол.
То, что франчайзи начали зарабатывать деньги гораздо раньше, чем удалось достичь прибыли управляющей компании, Евгений считает нормальным. Сама «Чемпионика» стала прибыльной только в 2018 году. Размер прибыли партнеры не раскрывают.
Выручка компании в 2018 году выросла почти в полтора раза, до сорока четырех миллионов рублей (в 2017 году она составляла тридцать миллионов рублей). По 2019 году выводы еще делать рано, но Руслан говорит, что за первое полугодие оборот компании вдвое больше, чем год назад, в первом полугодии 2018-го.
– Деньги – это кровеносная система, благодаря которой бьется сердце нашего бизнеса, но бьется оно не для того, чтобы кровь проходила через организм, а для достижения нашей цели – научить детей любить спорт, – рассуждает Руслан. – Мы считаем свой бизнес социальным, потому что мы учим детей, продвигаем футбол, обучаем тренеров и даем шанс людям стать предпринимателями, запускать проекты в своем городе. Мы воспитываем в детях спортивный менталитет – готовность и умение действовать честно, по правилам, не только на футбольном поле, но и во взрослой жизни. У нас нет сверхдоходности, но этот бизнес можно масштабировать. Если бизнес растет, значит, можно открыть больше точек, охватить больше детей, больше тренеров обучить. Это чистые математика и статистика, ведь чем больше детей занимается футболом, чем больше тренеров следит за своими звездочками, тем больше людей попадает в профессиональные академии и тем выше уровень футбола в стране.
Спрашиваю детей после занятия в «Чемпионике» об их планах на будущее. Все как один отвечают, что хотят стать футболистами, и не только мальчики, но и девочки тоже. Мне приходит в голову – может быть, и неплохо, что компании не удалось попасть в каждый детский садик? Иначе у нас как минимум полстраны стало бы футболистами. Ну да, Россия, наверное, наконец выиграла бы чемпионат мира по футболу впервые в истории, но кто бы строил дома, снимал кино и продавал йогурты?
Но Россия и даже страны СНГ – это не предел для «Чемпионики». Когда наша беседа с Русланом подходит к концу, кто-то из коллег машет обеими руками, подзывая его на рабочее место. Руслан извиняется:
– Придется нам на этом остановиться. У меня сейчас звонок по скайпу с предпринимателем из Африки, который думает купить нашу франшизу. Да-да, – реагирует Руслан на мое удивленное лицо. – Мы сейчас общаемся с бизнесменами в Нигерии и Танзании по этому поводу, и еще один потенциальный франчайзи из Индии есть. Пока рано говорить, сложится или нет, но мы уже перевели часть методических материалов на английский язык.
Почему нет? Африканские и индийские малыши в футболках с эмблемой «Чемпионики», спасающие мяч от Бабы-яги. Про Бабу-ягу им будет непросто объяснить. А все остальное должно получиться.
История 2
Что сделала маркетолог и экономист Екатерина Матанцева, когда поняла, что не может заставить каждого человека беречь природу
Автор: Анна Рыжкова
Mi&Ko
«ЧТОБЫ ВСЕ ПОЛУЧИЛОСЬ, НУЖНО ДЕЛАТЬ НЕ ОДНУ ПОПЫТКУ И НЕ ТРИ, А ПЯТЬДЕСЯТ»
Проблема:
Не все то, что пишут с приставкой «эко», по-настоящему экологично. Хотя рынок органической косметики в России уже есть, производители не совсем честны, а состав ингредиентов на этикетке не всегда точен.
Решение:
Открыть в городе Кирове на сто процентов экологичное производство косметики. Вспомнить персонажа из любимой детской сказки и делать все, чтобы перед ним не было стыдно.
С чего начать:
Собрать 136 тысяч рублей, оборудовать комнату под лабораторию и попробовать варить натуральное мыло и стиральные порошки дома. Проверить спрос на знакомых. Сразу нацелиться на федеральный рынок и терпеливо ждать, когда общество созреет для твоей продукции.
Как заработать:
Наладить столичный сбыт, но работать из региона. Не сбавлять цену, придерживаясь своего высокого сегмента. Экономить на всем, кроме качества. В любой непонятной ситуации разговаривать с людьми. Выглядеть эффектно и пахнуть жасмином.
Жиль Кантюэль для Кирово-Чепецка
– Катя, Катя! Иди скорей встречай папу!
Дверь в прихожей хлопнула, и точно – он. С дорожной сумкой, холодный с улицы, подставляет маме щеку для поцелуя. Потом проходит в комнату, расстегивает куртку, и из кармана на молнии вдруг появляется какая-то коробочка. Мама радуется так, будто уже знает, что внутри.
Она вынимает из коробки предмет и ставит на стол. Тяжелый стеклянный флакон в виде женского силуэта, изящный, с красивой крышкой, которую мама аккуратно откручивает и подносит к носу. Крышка напоминает женскую шляпу.
Духи стояли на полке и пахли так, как ничто еще в мире четырехлетнего ребенка не пахло. Катя заходила в спальню и тайком откручивала эту «шляпу», чтобы понюхать. Флакончик стал главным предметом в небольшой квартире в пятиэтажке. Когда духи закончились, Катя забрала их себе в комнату ради пары капель на дне стеклянного флакона и ради запаха, цветочного и сладкого. А точнее а-ро-ма-та – так по слогам протягивала это слово мама. А потом Катя закопала флакон где-то в песочнице, чтобы никто не узнал о ее секрете и не нашел это сокровище с пахнущими каплями под названием Жиль Кантюэль.
Французский парфюм папа привез из заграничной командировки. Из Парижа ли – неизвестно, эти детали пропали из детской памяти, да они уже и не важны. Главное, что в четыре года Катя из Кирово-Чепецка, дочка инженера и учительницы, поняла и запомнила на всю жизнь, что в маленькой склянке с какой-то непонятной жидкостью может быть нечто, не поддающееся объяснению. Волшебство.
Дядя Степа не одобряет
Белый грузовой «Мерседес» спускается по колдобинам на улицу Северное кольцо. Киров утопает в сугробах, а точнее – в сером снежном месиве, которое никто не расчищает.
– Извините, сейчас нас немного потрясет, – предупреждает водитель.
Машина проезжает между бетонных складских помещений, с которых свисают сосульки. На одном из нежилых зданий – маленькая черная табличка Mi&Ko, плохо вписываясь своим изящным шрифтом и дизайном в этот суровый индастриал. Здесь находится склад, лаборатория и офис компании, которая одна из первых в России начала производить органическую косметику. Здесь хранятся литры эфирных масел розы, лаванды, жасмина и гвоздики, производятся детокс-маски для лица, бомбочки для ванн, аромасвечки с потрескивающим фитилем. И, чтобы усилить контраст, все это исключительно «эко».
– Здравствуйте, – Екатерина Матанцева выговаривает букву «р» как француженка. В длинном шифоновом платье розового цвета она сидит в офисе, где у входа стоят десять пар женской обуви – сменка сотрудников компании, а ковер стилизован под газон. Длинные серьги Екатерины и тени для век подобраны в тон платью настолько точно, что на это сложно не отвлекаться. В приемной основательницу компании ждут ее мама и спящий грудной ребенок.
На первый взгляд компания Mi&Ko – тихое и устойчивое семейное дело, которое обычно открывают, чтобы осуществить детскую мечту или монетизировать хобби. При этом быть не только руководителем компании, но и ее лицом – красивым и отдохнувшим в депрессивном городе, создать свой оазис чистоты и благополучия посреди промзоны.
– Когда-то мне представлялось, что я стану такой же сильной и стильной девушкой, как героини этих фильмов, которые работают в новеньких офисах, – рассказывает Екатерина. – Я получила образование экономиста-программиста, но долгое время мечтала работать маркетологом – как раз потому, что меня очень привлекали вот эти красивые фирмы и возможность говорить как в кино: «Я работаю в рекламном агентстве». Я увидела фирму «Максима» в Кирове и сразу же решила: «Хочу работать в этой компании». Целую неделю мечтала о новой работе, потом зашла на их сайт и нашла сразу две вакансии – все как для меня! Прихожу на собеседование, меня сразу берут, я увольняюсь за две недели из кировской Торгово-промышленной палаты, где работала со второго курса и верстала корпоративный журнал. Потому что там я все изучила, а когда нет роста, я жить не могу, мне хочется идти куда-то дальше.
Екатерина прочитала все доступные книги о маркетинге и стала изучать психологию людей, делающих свой продукт, и тех, кто его покупает. Оказалось, что стиль ведения бизнеса закладывается в предпринимателе чуть ли не в детском саду. Важно все – даже любимые сказки. Создателю «МММ» и самой крупной финансовой пирамиды Мавроди очень нравился кот Базилио, который говорил Буратино: «Несите ваши денежки!» Катерине, воспитанной на классике мамой-филологом, нравилось, чтобы герой обязательно в сложных ситуациях оставался героем – говорил правду и всех спасал, как дядя Степа. «Значит, у меня есть задатки для честного бизнеса», – решила Катя и сама себе поверила.
Во время работы в рекламном агентстве она быстро поняла, что положительные свойства товара часто приукрашиваются, а плохие, наоборот, скрываются. Дядя Степа этого бы не одобрил.
– Мы говорим, что детское масло делает кожу ребенка нежной, а то, что это продукт нефтепереработки и ты прямо сейчас наносишь его на кожу малыша, мы ненароком умалчиваем, – приводит пример Матанцева. – Продукт получается ненатуральным и дешевым, а значит, покупая его, ты платишь в основном за его рекламу и обманываешься. Но все молчат. Это открытие на меня произвело большое впечатление.
У Екатерины выработалась привычка читать этикетки и всматриваться в список ингредиентов. Но в продуктах питания разобраться гораздо легче, чем в составе косметики. Изучив химические элементы, Екатерина выяснила, что мы моем волосы шампунем с таким же веществом, что используется при мытье промышленных двигателей – лаурилсульфат натрия. И все молчат!
Еще одна маркетинговая уловка, работающая на сто процентов, – позволить клиенту думать, будто, выбирая продукт, он меняет к лучшему мир вокруг себя. Для этого достаточно назвать его экологичным, придумать яркий слоган для рекламной кампании, назначить низкую цену и просто «забыть» указать ненатуральный консервант. Клиент снова будет платить за рекламу, обманываться и хвалить себя за правильный выбор. Распознать этот самообман могут только самые дотошные – с повышенным чувством справедливости, как у дяди Степы, и повышенным чувством чистоты.
Эффект разбитых окон
Екатерина начала приучать себя и людей вокруг к экопривычкам и осознанному потреблению задолго до того, как это стало мейнстримом.
– Маша, а ну-ка подними. Сложно донести фантик до урны? Вон же она, прямо по курсу!
– Катька, опять ты всех стыдишь, надоело уже! Пойдем дальше.
– Ты сначала подними, а потом мы пойдем.
Одноклассница Маша закатывает глаза, поднимает обертку от конфеты и прячет ее в карман джинсов до ближайшей урны – такова цена дружбы с моралисткой Катей.
Дорога от дома до школы в Кирово-Чепецке проходила через большое открытое пространство, практически поле – и все оно было в мусоре. Однажды Катя сделала то, что сегодня бы назвали экологической акцией, – прошлась по этой территории и собрала все бутылки, упаковки, пластиковые пакеты. Чистота держалась неделю, потом снова все загадили, и пустырь, через который проходила железная дорога, стал выглядеть точь-в-точь как всегда – мрачно и грязно. Так Катя заподозрила, что друзья в ее отсутствие продолжают не доносить фантики до урны, а теория малых дел на самом деле не работает, если дело слишком уж «малое».
– В девяностые была мода такая – открыть упаковку чипсов и тут же бросить на асфальт, мусор был повсюду, – вспоминает Екатерина. – Когда я поняла, что мне даже с подругами сложно договориться, я очень расстроилась и решила пока затаиться, но придумать что-то глобальное в будущем.
В депрессивном регионе, где в советское время создавали атомную бомбу и сохранилось большое количество промышленных предприятий, Катерина разглядела кейс из американских девяностых – тактику «разбитых окон». Когда в нью-йоркском метро вырос уровень мелкой преступности, «зайцы» перепрыгивали через турникеты, а те, кто всегда платил за проезд, в первый раз позволили себе мысль «Почему им можно, а мне нельзя?», начальник сабвея провел эксперимент. Он перестал выпускать грязные и разрисованные графинчиками вагоны, приказал перекрасить стены с агрессивными надписями и все силы тратить на поддержание чистоты, забыв на время о мелких хулиганствах. Как только в метро стало заметно чище, уровень преступности упал. Тот же принцип сработал и в неблагополучных районах: стоило заменить побитые окна в домах на новые, криминальная обстановка в гетто ослабевала.
Но вскоре Екатерина осознала, что регулярно мусорить можно не только на улице и не только сознательно, а даже случайно, просто стирая одежду дома. Химия от стиральных порошков, которая попадает в водоемы, разлагается в природе еще двадцать лет. В воду попадают фосфаты, и водоемы вокруг города начинают цвести. Зай– дешь в Вятку в белом купальнике, а выйдешь – в зеленом! Не то что детям – животным даже опасно купаться в таких водоемах: если глотнешь этой токсичной воды, можешь отравиться. И произойдет это опять же по твоей вине: воздух загрязняют промышленные производства, а воду – обычный житель города.
Весь этот груз ответственности свалился на Екатерину в период, когда появилось время обдумывать глобальные планы по спасению Кирова и мира – декретный отпуск.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?