Текст книги "Дельфины капитализма 2.0. Еще 8 историй о людях, которые сделали все не так и добились успеха"
![](/books_files/covers/thumbs_240/delfiny-kapitalizma-20-esche-8-istoriy-o-lyudyah-kotorye-sdelali-vse-ne-tak-i-dobilis-uspeha-187971.jpg)
Автор книги: Дмитрий Соколов-Митрич
Жанр: О бизнесе популярно, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Мамино мылко
Идея бизнеса у Екатерины появилась как раз тогда, когда пришло время наносить что-то на кожу маленького ребенка, а доверие к средствам, которые рекламировались по телевизору, окончательно пропало. Она попробовала сделать натуральное мыло и натуральный стиральный порошок в домашних условиях, оборудовав одну из комнат квартиры под свою лабораторию – «царство ароматов». Екатерина научилась работать с химическими реактивами, закупала щелочь в специализированных магазинах и смешивала с эфирными маслами. Будучи дилетантом, она приезжала на профессиональные экоконференции, знакомилась с ароматерапевтами и заслушивалась рассказами об их исследованиях. В середине 2000-х во Франции уже были доказательства эффективности эфирных масел, а в России экокосметика еще очень несмело выходила на рынок.
– Людям не до жиру, быть бы живым. Считается, что в условиях острой нехватки средств мы задумываемся в основном о базовых потребностях. Но я верила, что именно сейчас страна будет потихоньку перемещаться с одной ступени пирамиды Маслоу на следующую – и новая, экологичная парфюмерия, которая не только полезна для кожи, но и не вредна для природы, станет откровением не только для Кирова, но и для России.
Первым мотивационным коучем оказался собственный годовалый сын. Когда в 2009 году он зашел в домашнюю лабораторию и пролепетал «мамино мылко», не выговаривая букву «л», в воображении Екатерины впервые появилась компания органической косметики с флаконами из темного стекла – красивыми и вкусно пахнущими.
А первыми партнерами – собственные родители. Екатерина пришла к маме с папой и не побоялась предложить им стать соучредителями в пока не созданной компании Mi&Ko, которая не получает прибыли и вообще выходит на пока не окрепший рынок. Мама на удивление легко согласилась, уволилась с работы, где занимала должность вице-президента и получала хорошую зарплату, ради авантюры, пахнущей эфирными маслами. Папа взял на себя все инженерные решения, а муж (через пять лет он станет бывшим) инвестировал 20 тысяч рублей на сырье.
В сентябре 2009 года семья защитила бизнес-план в центре занятости и уже в ноябре зарегистрировала компанию. Маме и дочке как безработным полагалось по 58 тысяч рублей на бизнес. Эти деньги пошли на аренду помещения в 30 квадратных метров и консультации экспертов, которые помогли Екатерине вывести формулы для первой линейки компании, состоящей только из необходимого минимума: туалетное мыло, средства для ванн, гели для душа, шампуни. Через год, когда Екатерина вышла из декрета и захотелось уже выглядеть красиво, компания выпустила первый крем для лица.
– Косметика – это тебе не булочки печь: смешал продукты питания, и сразу знаешь, вкусно или невкусно, никаких сложных химических реакций! – говорит Екатерина. – В экстракте, например, может содержаться салициловая кислота, и если ее смешать с определенным компонентом, продукт расслоится через два месяца или повысится чувствительность кожи. Это очень профессиональный рынок.
В Европе уровень профессионализма оказался значительно выше, и Екатерина сразу приняла решение работать с зарубежными специалистами на аутсорсинге. На конференциях она выяснила, что стандарты по защите кожи от солнца в России используются еще с 1940-х годов. А знания об антиоксидантной защите кожи последний раз обновлялись в восьмидесятых. Этот подход ей показался слишком халатным, учитывая, что косметика остается в органах и в мышцах. Своей первостепенной целью она видела безопасность: чтобы была надежная система консервации, чтобы продукт не вызывал побочные эффекты.
Почти для любого регионального бизнеса выход на московский рынок – событие. Но так как с экорынком по всей стране были знакомы еще плохо, Екатерина сразу организовала поставки в Москву, где уже начинали говорить про ЗОЖ. Она стала кататься на столичные экомаркеты, там продукцию Mi&Ko заметили представители магазинов косметики и стали приглашать размещать свой ассортимент у них.
Московский рынок оказался даже более доступным, чем кировский, где только для «входа» в сеть косметического магазина нужно было платить. Для маленькой и неизвестной экокомпании, которая продает маску не за 300 рублей, а за 700, рассчитывать на большие продажи в Кирове было наивно.
Около года выручка компании была не более 100 тысяч рублей в месяц, что едва ли окупало затраты. Доходы начали постепенно расти вместе с ростом спроса: первый логотип Mi&Ko, который Екатерина сама нарисовала в фотошопе, начали узнавать и запрашивать в интернет-магазинах.
Но первым по-настоящему крутым ноу-хау Mi&Ko стала бытовая «не-химия» Pure Water, которая совершенно не вредна ни для кожи ребенка, ни для экологии города.
– Вы не видите того химического мусора, который сливаете в воду! Наша компания не только не производит этот мусор, а еще и улучшает качество воды. Наши стиральные порошки, по результатам теста, разлагаются за сутки! – убеждала Екатерина сотрудников фонда «Наше будущее», подавая заявку на первый серьезный конкурс «Социальный предприниматель», за победу в котором обещали деньги. Это был большой шанс для бизнеса, в первые три года практически выходившего в ноль. Семья и не ждала стремительной прибыли. «Ничего, Катя, есть бизнесы, которые и по 10 лет выходят на самоокупаемость», – успокаивала мама, взяв на себя роль генерального директора компании.
Mi&Ko были единственными в стране, кто по-честному стали разрабатывать и продавать бытовую «не-химию». Для Екатерины было важно сделать стиральный порошок не только безопасным, но и доступным по цене – для этого требовалось специальное оборудование и цех. Потому что если делать такой порошок вручную, он будет слишком дорогим, и ни одна мама в регионе не станет его покупать.
Проект победил в конкурсе фонда «Наше будущее», и Mi&Ko получила беспроцентный заем 5 миллионов рублей на оборудование, которое вот-вот должно было вывести компанию на новый уровень прибыли.
Никаких компромиссов
Когда фонд «Наше будущее» отметил проект Екатерины Pure Water и дал ей 5 миллионов рублей без процентов и с годом отсрочки, компания заказала новое дорогое оборудование для изготовления экологичной бытовой «не-химии» и арендовала для него цех.
Производители оборудования подвели Mi&Ko и задержали поставку на два месяца, а плата за аренду, 50 тысяч рублей в месяц, продолжала капать. Когда стало понятно, что денег на пустующий цех не осталось совсем, компания приняла решение отказаться от аренды. По договору предупредить арендодателей нужно за два месяца – Екатерина предупредила за две недели. Женщина, которая еще три года назад занималась «маминым мылком», пришла в лицо сказать хозяину цеха, что деньги она не выплатит, потому что у нее и ста тысяч уже нет.
– Почему я уповаю на силу переговоров? Да потому что тогда я четко понимала, что ни родители, ни муж – никто в этой жизни мне не поможет. Только разговор. В бизнесе наступает момент, когда только ты сам выступаешь решателем всех своих проблем, и никто больше. И здесь есть выбор: либо ты продолжаешь бояться, либо пробуешь выйти на другой уровень и воспринимать такой опыт как часть жизни – да, есть люди, которые могут угрожать, но ты это пройдешь и выживешь.
Чтобы научиться правильно общаться с людьми, работая в индустрии косметики, Екатерина советует прочитать книгу о ведении жестких переговоров Криса Восса «Никаких компромиссов»[1]1
Восс К. Никаких компромиссов. Беспроигрышные переговоры с экстремально высокими ставками. От топ-переговорщика ФБР. М. Изд-во «Э». 2017.
[Закрыть]. Книга дает советы, как вести себя в экстремальных ситуациях, и основывается на опыте ведения переговоров не предпринимателей, не адвокатов, а сотрудников ФБР после трагических событий на ферме Рэнди Уивера в штате Айдахо в 1992 году[2]2
В 1992 году в Руби-Ридж – местности в северном Айдахо – произошел инцидент с применением огнестрельного оружия, в который были вовлечены: Рэнди Уивер, члены его семьи, друг семьи Уиверов – Кевин Хэррис, а также сотрудники Службы маршалов США и ФБР. В результате инцидента погибли федеральный маршал США Билл Деган, жена Уивера Вики и его 14-летний сын Сэмми.
[Закрыть] и в секте «Ветвь Давида»[3]3
Осада принадлежавшего членам религиозной секты «Ветвь Давида» ранчо в 14 км от города Уэйко в Техасе силами Федерального бюро расследований и Национальной гвардии США, длившаяся с 28 февраля по 19 апреля 1993 года. Во время событий погибло 82 члена секты, в том числе более 20 детей, а также 4 агента Бюро ATF.
[Закрыть] в 1993 году, где погибли почти 100 человек.
Хозяину цеха, который уже подключил к выбиванию долга коллектора, Екатерина тактично напомнила, что арендует у него площадь уже не первый год и никогда не задерживала платежи, а помещение для производства когда-то досталось ей разрушенным и грязным – ремонт она сделала за свой счет. Потом жалостливо, но не теряя достоинства, описала, с какими обманами сталкивается маленькая компания в жестоком мире бизнеса. «Уж большому-то бизнесмену не знать?» – немного польстила она своему собеседнику под занавес. И противник пошел на компромисс.
Компании оставалось только ждать, когда наконец придет долгожданное оборудование. И подыскивать новое место для цеха экологичной бытовой химии. Хотя два переезда для производства – это как маленький пожар, Mi&Ko переехали в другое светлое и просторное помещение.
День X наступил еще через четыре месяца. Пока длился ремонт цеха, оборудование ждало своего часа для запуска. Сотрудники пришли в новое помещение, чтобы смонтировать оборудование, предназначенное для увеличения объемов производства бытовой «не-химии» – нового для России продукта, и для того, чтобы компания смогла выплатить большую заемную сумму. Но всю эту стратегию разрушило одно удивленное слово монтировщика, которое, как в кино, разнеслось эхом по цеху: «Ржавое!»
Детали оборудования оказались не новыми, а срок предъявления претензий уже прошел.
– Это была ужасная неудача, потому что из 5 миллионов, что мы получили от «Нашего будущего», на эту закупку ушли 4 миллиона, – вспоминает Екатерина. – Мы эти деньги, по сути, выкинули, хотя по-прежнему должны были вернуть их фонду. Тут можно было с чистой совестью банкротиться, но мы решили не сдаваться. Я прошла обучение по программе Impact Invest, организованной ООН в Вене и Стамбуле. И стала активно привлекать инвесторов и презентовать свой проект не только как привлекательный для вложения денежных средств, но и как устойчивый бизнес. Но в то время в Кирове, да и в России в целом, инвесторы не задумывались об устойчивости своих инвестиций. Важен был только доход. И хоть Екатерина обещала увеличить вложения инвестора за 3 года в 5 раз, такой юной особе никто не поверил. Пришлось действовать самой. Для бытовой «не-химии» они быстро зарегистрировали новую торговую марку Pure Water, на последний миллион закупили сырье, упаковку и наладили производство в серьезных объемах, пусть и без нового оборудования. Продукцию стали хорошо раскупать в обычных, неспециализированных магазинах. Прибыли от продаж хватило, чтобы спокойно закрывать заем без новых инвестиций.
– Я знала, что всегда есть возможность выкарабкаться и остаться на плаву, если перепробуешь 50 вариантов. Но скажу честно, с тех пор всем девушкам, которые хотят начать свой бизнес, я даю один простой и прямолинейный совет: «Лучше не надо!»
50 вариантов
Когда Кате было десять лет, она заболела. Ни в маленьком Кирово-Чепецке, ни в Кирове не могли установить причину сильной слабости ребенка. По приезде в Москву родители несли Катю в больницу уже на руках – организм был настолько истощен, что она не могла ходить.
Врачи поставили диагноз дерматомиозит – редкое системное заболевание, при котором мышечная ткань во всем организме начинает разрушаться – и в самих мышцах, и в глазах, и даже в коже. Назначили химиотерапию. 34 таблетки ежедневно и капельницы выводили Катю в состояние ремиссии. В девяностые заболевание считалось неизлечимым. Удар по всему организму был таким сильным, что от кожи начало пахнуть синтетическими таблетками.
Но мама не сдавалась. Она пробовала фитотерапию, гомеопатию, скипидарные ванны, обращалась к батюшке в монастыре. Она не переложила с себя ответственность на врачей и, не прекращая, перебирала все варианты, чтобы вылечить ребенка, который не мог даже самостоятельно стоять на ногах. Через несколько месяцев состояние улучшилось. Семья вернулась в Кирово-Чепецк, а Катя перешла на домашнее обучение. Она взяла на себя ответственность за хозяйственные дела: каждый день готовила еду, убирала квартиру. И ждала, когда вернется в класс.
– Мне постоянно снилось, что я наконец собралась в школу, но не могу поднять ногу, чтобы зайти в автобус. Тогда стало понятно, что моя болезнь уже не в теле, а в голове. Мне уже ничто не мешало ходить по ступенькам, но глубоко во мне засел страх, что я снова вернусь в состояние нездоровья. Этот опыт помог мне четко усвоить, что нужно решать проблемы до последнего, и всегда найдется какой-то выход. Некоторые люди говорят: «Я попробовал три раза, у меня не получилось». А ты попробуй пятьдесят разных вариантов, в разные двери постучись. И только потом рассказывай, есть ли результат.
Еще немного занудства
Рабочая смена закончилась еще три часа назад, но на производстве Mi&Ko до сих пор горит свет, а в большом котле варится крем.
– Последняя, – кричит вдруг девушка и громко ставит печать со сроком годности на стеклянную банку из-под геля для душа серии «Сладкий апельсин». В цехе раздаются аплодисменты, сотрудники останавливают конвейер внеурочной работы, чтобы порадоваться и поплакать.
– Девочки, сегодня мы просто покорили Эверест, – перебивая всеобщее ликование, говорит Светлана Андреевна, мама Катерины Матанцевой.
Так выглядел праздник по случаю первого заказа от крупной московской сети, к которому компания оказалась «чуууточку неготовой», как объясняет мне начальница производства Маша Житлухина. Всю неделю сотрудники компании – даже те, кто никогда не имел дело с реальным продуктом, – провели в цехе. Они наливали жидкости в баночки, нарезали мыло, клеили этикетки и следили за крупностью стружки стирального порошка. После недели напряженной пахоты сотрудников наградили премиями и сертификатами в спа-салоны.
Мы моем руки, дезинфицируем их, потом делаем все то же самое, но уже в перчатках – и из грязного коридора проходим в цех. Грязным здесь называют все, что нестерильно. Чтобы можно было наблюдать за процессами производства, но ничем не нарушить эту чистоту, зону с оборудованием от коридора отделяет прозрачная стеклянная стена. Еще ее функция в том, чтобы больше света проникало в помещение – экономия электричества.
В большом котле замешивается крем для лица. На площади в почти тысячу квадратных метров производят еще сотни продуктов для молодости кожи, блеска волос, чистоты пор и стройности талии. Всего за десять лет компания вывела на рынок около 400 продуктов, в том числе, например, первой в России предложила клиентам гидрофильное масло для очищения кожи, которое сейчас по всей стране переживает маркетинговый бум.
Двести из этих видов баночек в 2019 году были сертифицированы по международному стандарту Cosmos Organic. Это означает, что косметика не просто натуральная, а органическая: для выращивания сырья не применялись никакие пестициды, во время смешивания ингредиентов не использовался ни один химический консервант. Mi&Ko не первая компания в России, которая прошла сертификацию по этим стандартам, но первая, кому удалось подтвердить органический состав 200 продуктов.
Работа с органикой – это всегда небольшие погрешности, которые не зависят от человека. Мыло на прилавке, хоть на производстве при его нарезке и закладывают вес на 20 % больше, может усохнуть на три грамма больше, а каждый новый урожай апельсина или лаванды может отличаться по запаху – в зависимости от состава почвы или количества солнца.
– Клиенты настолько привыкли к нашей открытости, что уже совершенно ничего не стесняются! Иногда после смены пролистываешь комментарии в инстаграме, и слезы текут от обиды, – говорит Маша. – Стараешься, выкладываешься, а тебе пишут, что мыло весит на три грамма меньше, чем должно, а в прошлой партии шампуня налили побольше. Три грамма, специально взвешивали! И представьте себе, это не единичный случай.
Именно аромат продукции Mi&Ko обычно становится главной любовью к компании и главной ненавистью. Так как живые ароматы эфирных масел пахнут особенно ярко, в отличие от пустой отдушки. От любви до ненависти в данном случае – один урожай.
Кроме запаха, клиенты особенно чувствительны ко всем экоидеям, которые ни в коем случае нельзя предавать. Когда рядом с продуктом Mi&Ko на фото в инстаграме появился цветок ландыша, подписчики немедленно высказали свое разочарование.
– Я просто сорвала ландыш во дворе своих родителей, но пришлось отвечать на десятки сообщений в духе: «Mi&Ko, как же так?! Ландыш занесен в Красную книгу!»
Судя по некоторым отзывам, ядро клиентов-фанатов продукции Mi&Ko – такие же морализаторы и зануды, как и сама Екатерина Матанцева:
«На днях решила сделать интернет-заказ, доставка пришла вовремя, все ок, но вместе с 8 тюбиками в небольшой коробке ко мне приехала просто гора упаковочного неперерабатываемого пластика. Так как компания Mi&Ko пропагандирует экоподход, мне показалось, что такая концепция доставки никак не сочетается с образом компании. По телефону девушка из сервисного центра мне объяснила, что такую комплектацию осуществляет логистическая компания в Москве. Пожалуйста, при заказе указывайте возможность выбора доставки в более экологичной упаковке, даже если это возможно только в Кирове и займет больше времени. Заказы из интернет-магазина Мi&Ко непосредственно с производства из Кирова оформляются без скотча и пластика, то есть используется полностью экологичная упаковка из картона и бумаги».
Но от такого занудства Mi&Ko не только не бегает – наоборот, его поощряет. Компания добилась максимально подробной обратной связи за счет того, что разместила свою продукцию сразу на нескольких онлайн-маркет-плейсах, где комментарии от пользователей поощряются бонусами, поэтому клиенты не стесняются писать все как на духу. Если клиент недоволен продуктом, обычная практика для компании – прислать ему на пробу новый, из другой линейки. Лучше потратить тысячу рублей на подарок клиенту, чем потерять его навсегда. Каждый сотрудник компании получает ту же тысячу рублей раз в месяц, 25-го числа, и может купить косметику Mi&Ko с корпоративной скидкой.
Специально для тех, кто слишком чувствителен к обратной связи, каждое утро в общей ленте программы Битрикс-24, в которой общаются друг с другом все сотрудники Mi&Ko, появляется один самый положительный отзыв – его выбирает пиар-отдел.
– На производство нельзя приходить в плохом настроении, – говорит начальник производства Маша Житлухина так, как будто перечисляет одно из регламентированных технических правил. – Мы ведь так близки к продукту, это все обязательно отразится на нем. Энергетика влияет на органическую косметику гораздо сильнее, чем на химическую. Иногда сотрудники подходят ко мне и говорят: «У меня сегодня что-то на душе кошки скребут. Поставьте меня куда-нибудь туда, где ничего нельзя испортить». Иногда и вовсе лучше домой отпустить человека.
– А к чему можно допустить работника в плохом настроении?
– Ну, разве что стены помыть.
Грязные оттенки зеленого
Рынок экопродуктов и органической косметики вырос благодаря тому, что ЗОЖ и осознанное потребление в России перестали быть просто модным трендом – все это уже новая, повседневная реальность. Девушка – красивая, но не по стандартам – приезжает на экотранспорте в лавку с экокосметикой, складывает в холщовый шопер косметику из органических веществ, упакованную желательно в крафт. И каждый ее шаг от дома до магазина и обратно – пример поведения исключительно осознанного и взвешенного.
Рынок, построенный на самоконтроле, лучше всех должен усвоить правило о свободе своего кулака, которая заканчивается возле кончика чужого носа. Но чем больше ожиданий, тем больше разочарований: рынок бережет природу и не бережет людей. Если ты пробился в крупную косметическую сеть, не жди, что чудесные ароматы ваших эфирных масел, спасающие клиентов от усталости и раздражения, не позволят заказчику решиться на какой-нибудь грязный обман. Когда продукция пройдет все тесты, когда ее красиво расставят на полках магазина и начнут считать выручку, остается риск, что сама компания этой выручки не увидит. Продукты уходят с полок, а деньги не платят, без объяснения причин.
– То есть как – не платят?
– Просто не платят, ни разу не присылают тебе денег, и все, – Екатерина говорит так, как будто речь не о косметике, сертифицированной в Европе, а о неофициальных заработках. – Продажи идут, а ты несколько месяцев ничего не получаешь. И вот здесь действительно тяжело, потому что ты должен опереться на себя, найти средства, чтобы заплатить поставщикам за сырье. 2018 год был сложным для меня, потому что я не могла долгое время договориться даже на встречу с человеком, который решил нас кинуть. Приходилось использовать разные способы, чтобы просто выйти на мною любимые переговоры. Ну, а когда у меня получилось, мы решили проблему, и стало легче. Если у руководства есть какие-то привычные схемы принятия решений – например, просто взять и кинуть своих партнеров, – то ты все равно можешь постараться и стать исключением, не ко всем же они нечестно относятся, иначе бы уже давно разорились! Ты можешь повлиять на сотрудника и на его эмоции так, что он сможет договориться со своим начальством, и именно вам они заплатят, именно вас не кинут.
– Вы как-то загадочно говорите.
– Ну, это просто переговоры! Ты знаешь, какие фразы использовать. Кажется, что предприниматели очень логичны в своих действиях, но это не всегда так. Все люди принимают решения на основе эмоций, просто не всегда это осознают. Когда ты ведешь переговоры, ориентируясь на эмоциональное поведение человека, ты более эффективен. Нормально говорить так: «Я вижу, что вы сомневаетесь. Вам кажется, что мы вас кинем». Или так: «Я понимаю, у вас такие правила, и вы, наверное, боитесь неодобрения начальства». Ты посылаешь эти сигналы взаимопонимания, и человеку становится легче. И это не манипуляция, а просто очень глубокое общение. Этот навык помогает не только в бизнесе, но еще и дома. Например, когда ребенок приходит грустный и говорит: «Не буду выносить мусор». И ты вместо того чтобы наорать и наказать, просто спрашиваешь: «Милый, ты сегодня устал?»
Экобизнес, который гонится за прибылью так же, как и любой менее «осознанный» бизнес, может упустить даже свою экологичность. Если производитель натуральной косметики не указывает в составе консервант, вредный для окружающей среды, Роспотребнадзор его за это не осудит: контролирующие органы беспокоятся только о веществах, которые несут реальный вред здоровью человека. Остальное – на совести компании. И в этой серой зоне возникает уйма соблазнов даже для самых стойких солдатиков экологичного рынка.
Еще одна больная тема – тестирование продукции на животных. Производители корейской косметики говорят в рекламе, что их кремы и маски тестируют альтернативными способами, потому что они уже прописаны в законодательстве их государства. За скобками остается то, что любой корейский производитель стремится на китайский рынок – ведь он самый широкий в мире, больше американского. И вот в Китае уже крем или маска не может попасть на полку, пока его состав не проверят на животных.
В России эта проблема решена наполовину: не проводить тесты косметики на животных уже можно, а бытовой химии – все еще нельзя. Если производитель заявляет, что его средство для мытья посуды или стиральный порошок не были протестированы на животных, будьте внимательны: он или врет, или работает нелегально.
– На этом рынке кажется, что все такие белые и пушистые, зеленые и экологичные. А на самом деле – обычные люди. Девять лет я прожила в розовых очках, а 2018-й стал для меня моментом разочарования в рынке. Мне казалось, что в этот узкий сегмент приходят за идеей – сделать мир чище и чуть ли не спасти его! Победить в экологичном конкурсе может бренд бытовой химии, который занимается «гринвошингом», то есть обманом потребителя, выдавая себя за экологичный, хотя таковым не является по составу. Сайт отзывов на натуральную косметику может продавать первые места известным брендам. Дистрибьюторы экологичных марок могут кидать на деньги. Аптечные сети, кажется, несущие здоровье людям, на самом деле могут убивать маленькие честные бизнесы. Все это видеть неприятно и больно. Но многие пришли в эту сферу просто зарабатывать. И приходится подстраиваться и учиться новым навыкам: например, выбивать все долги во вторник – говорят, что это самый благоприятный день недели. 15 минут телефонного разговора – и деньги у тебя. А снять стресс мне помогают, конечно, эфирные масла. Подойдешь к полочке, возьмешь флакончик с каким-нибудь абсолютом, почувствуешь этот а-ро-мат корицы – дающий энергию, апельсина – помогающего высыпаться за 6 часов, или повышающего уверенность в себе иланг-иланга… Эфирные масла влияют на лимбическую систему головного мозга, мгновенно стимулируют выработку гормонов и снижают уровень кортизола, который отвечает за стресс. Так что я помогаю себе своим же бизнесом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?