Текст книги "Сверхновые русские. Продуктивный класс России. Драйв, смысл и место в глобальном будущем"

Утиный тест

В 2010 году американский предприниматель, коллега Юрия Ускова, назвал его бизнесменом; тот в ответ стал спорить, поскольку никогда не считал себя таковым.

«Есть такая штука – “утиный тест”, – не без сарказма заметил американец. – Если кто-то выглядит как утка, летает как утка, крякает как утка – это, скорее всего, утка».

Чтобы принять эту роль, Ускову понадобились годы.

«У меня не было никогда идеи стать предпринимателем. Сейчас уже даже дети знают, что хотят сделать свой бизнес; в 17 лет подростки думают, что все знают про пассивный доход, акции, инвестиции и так далее. Я всегда был далек от этих тем и до сих пор не близок.

Мне было важно быть инженером, созидателем, делать крутые проекты, системно реализовывать свое видение. Занимаясь всем этим, я старался следовать нормам логики и эффективности, и в какой-то момент оказалось, что это и есть предпринимательство».

Бизнес – это еще и предельная ответственность за людей и проекты. Функционально бизнесмен отличается от топ-менеджера не слишком сильно; основатель нередко является и генеральным директором. Но у топ-менеджера есть за спиной предприниматель, а у предпринимателя – никого, он крайний. Если что-то не получится, топ-менеджер уволится и пойдет искать другую работу; предприниматель не может уволиться, он будет это разгребать и огребать до последнего. Это высшая мера ответственности за все, что происходит.

«Как раз это качество у меня было с детства, – признает Усков. – Я старший брат в большой семье, это прокачивает ответственность, особенно когда семья не очень ресурсная – две советские зарплаты и шестеро детей».

О сбыче мечт

«Некоторые делают бизнес из желания заработать денег, вырваться из бедности. Сильная мотивация, но низкоуровневая, – считает Усков. – Другие – из желания получить признание, быть причастным к большому, сделать дело. Такая мотивация мне ближе.

Я недавно понял, что люди делают бизнес для того, чтобы реализовать мечты.

А мечта про то, чем сейчас является iSpring, у меня сложилась, еще когда я был студентом. Я даже помню этот момент.

Есть такой хороший парень – Андрюха Танаков, мы с ним учились вместе и делали курсовую по компиляторам, то есть разрабатывали свой язык программирования. Думаю, как программист Андрюха был круче меня, хотя я тоже неплох. Было много сложной работы, особенно для третьего курса; эта задача делается обычно в группе, и мы свой язык писали вдвоем. Ближе к сессии работали практически круглосуточно.

И вот как-то сидим у меня дома на кухне утром, чай пьем, и мне приходит в голову такая мысль: а было бы круто, если бы таким ботанам, как мы с Андрюхой, которые любят программировать, нашлось место, где работать, компания, где есть интересные задачи типа разработки компиляторов, где программистов понимают и дают им развернуться. Так сложилось, что этот скорее мимолетный образ потом материализовался в жизни».

Чем отличаются свобода и воля?

Предприниматели почти физиологически чувствуют, как сами по-человечески меняются вместе с масштабом построенного ими бизнеса.

Особенно это свойственно тем, кто успел хлебнуть советского воспитания. Человек советский – это ячейка в социальной системе, и социальная система так или иначе готовит для человека место, навязывает то, какой ячейкой он должен стать. Предприниматель, построивший большой бизнес, сам меняет социальное поле, создает вокруг себя социум, которого ранее не было, обладает теми степенями свободы, которые трудно вообразить внутри ячейки.

«Может быть и так, – говорит Юрий Усков, – только я с категорией свободы не очень дружу. Наше слово – “воля”, и оно мне больше отзывается. Свобода – это отсутствие ограничений, воля – потенциал для реализации видения. Это не просто кандалы сбросить, это устойчивое намерение что-то создать».

Сверхновые – это воля.

Два человека на букву «М»

Компания iSpring – специалист и по онлайн-обучению, и по классическому офлайновому образованию.

Все началось, когда в 2003 году Усков и компания поняли, что надо набирать программистов, – сами вручную уже не справлялись.

«Первые пара человек были суперклассными, – вспоминает Усков, – а потом пошли ребята, которые были умными и хорошо учились в школе, но в вузе их учили совсем не так, как мы ожидали. Даже когда речь шла о нашем родном политехе и нашей родной специальности: там в считаные годы все поменялось, и уже не было критической массы факторов, которая может обеспечить хорошую подготовку. Я люто переживал по этому поводу, всех клял, что все развалили и продали и что Путин лично виноват в наших проблемах. А потом мне один хороший человек сказал: “Слушай, ну кто-то виноват в этом, конечно, но ты же можешь это изменить”. И я понял, что да, могу».

Так началась история образовательных проектов iSpring. Это стало выходом в новое пространство. Сверх бизнеса. Появилась и стала крепнуть ответственность не только за рост компании, но за воспроизводство отраслевой технологической культуры.

И это тоже закономерно для сверхновых: перерастая свой бизнес, они неизбежно начинают творить социальные инновации.

Усков отправился на родную кафедру преподавать: хотелось быть максимально продуктивным и вести курс, который бы в наибольшей степени повлиял на формирование у будущих программистов настоящего профессионализма.

Проанализировав свой опыт, Юрий понял, что максимальное влияние на его качества профессионала в студенческие годы оказал базовый курс по программированию, который в политехе читал доцент Михаил Николаевич Морозов. А Морозов использовал курс Харлана Миллса – топ-менеджера IBM, который также преподавал программирование в Университете штата Мэриленд[6]6
  Mills H. D. Principles of Computer Programming: A Mathematical Approach. – London: Allyn & Bacon, 1986.


[Закрыть]. Усков попросил у Морозова материалы к его курсу, включая фотокопии с учебника Миллса, которые тот в свое время добыл в Ленинке; потом докрутил своим опытом, пересобрал практические задания, местами скорректировал акценты – и начал вести занятия. Главной фишкой программы стало формирование инженерной культуры прямо с первых дней обучения.

Во-первых, это красиво…

Социальная инновация – это культура; не только техника и технология, не только материальный мир, но и мир идей.

У всех развитых, то есть окультуренных, отраслей человеческой деятельности есть своя профессиональная этика и представление о прекрасном, развитое понимание того, что хорошо и что плохо в профессии. В программировании, например, есть представление о стиле – насколько красиво, понятно, элегантно выглядит твой код.

Владение стеком технологий (необходимым для конкретного продукта набором) – это уровень рабочего. Мастер или техник владеет и базой технологий на каком-то уровне, пониманием что и зачем. Инженер имеет широкую и глубокую базу и использует, осваивает стеки технологий по выбору и под разные задачи. Хороший программист – это инженер, а не рабочий.

«Представление о стиле программирования, как и инженерные компетенции, нужно формировать у студента с первого курса, – говорит Усков. – Но в российском высшем образовании мало культурного содержания – почти нигде не формируется культура деятельности».

Простой сюжет про инженерную культуру: советский автомобиль ВАЗ-2109 и немецкий Volkswagen Golf тех же годов выпуска. Формально они одинаковые, все у них похоже: и конструктивные решения, и двигатель, и трансмиссия, и компоновка, и габариты. Но немецкий был примерно в три раза дороже, чем советский, при этом желающих купить немецкий – в разы больше. Почему? Потому что выше качество, а следовательно – прибавочная стоимость. На такой машине приятней ездить, и она реже ломается. Но почему выше качество? Прежде всего потому, что выше инженерная культура.

«При этом немцы, возможно, и не умнее, чем советские люди на АвтоВАЗе, – говорит Юрий. – Если бы мы устроили международное соревнование по сопромату, я бы поставил на русских: наши школьники же сейчас побеждают на всех соревнованиях по программированию. Но при этом бизнеса у нас меньше всех, потому что культура продукта в наших людях не воспитана».

Культура продукта – это еще и профессиональная, трудовая этика, понимание того, как важно сделать что-то по-настоящему хорошо и с вниманием к деталям. Это и эстетика продукта, сумма представлений людей о том, что́ они считают важным, когда его осуществляют; и то, как они прикручивают детали, как относятся к допускам и посадкам, как отбирают материал, как соблюдают техпроцесс, как формируют продукт.

Да, технические процессы на ВАЗе и на Volkswagen примерно одинаковы: стоит конвейер, вдоль него расставлены люди, они что-то крутят, используя одни и те же инструменты, – но в итоге продукт получается разный. Потому что невидимых мелочей в любом виде деятельности очень много и для того, чтобы это невидимое видеть, нужно мировоззрение, которому не научишь по учебнику.

«Мы формируем культуру продукта, и уже есть результаты, – сообщает Юрий Усков. – Ведь не просто так в Йошкар-Оле на 270 тысяч населения уже десятки IT-компаний».

Как создавать новых сверхновых?

Ключевой продукт iSpring – Learn – изначально был создан для небольших компаний. Потом он был полностью переписан для большого бизнеса. Код совершенствовался каждый день, и в конце концов за 10 лет продукт достиг технологического лидерства в своей нише.

И тут возник риск самоуспокоения и застоя.

Спасительным вызовом оказались продажи – этой компетенции в команде изначально не хватало. Первые продукты продавались через онлайн сами.

«В 2017 году я понял, что продавать мы совсем не умеем, – признается Усков. – Дело в том, что продажи – это не только объем сделок, это еще и определенные технологии. И мы эти технологии в конце концов освоили, построили машину продаж, обучили людей. Сейчас у нас, наверное, одна из лучших в России система продаж. Клиенты очень довольны, как с ними профессионально работают: задают правильные вопросы, обращают внимание на нужные детали».

В 2022 году выручка компании выросла на 37 %, в 2023-м – на 39 %, что неплохо для компании с высокой базой.

Когда твоя доля на рынке невелика, расти проще, но чем ближе к плато, тем труднее дается каждый процент.

И тем не менее темпы роста сохраняются высокие, несмотря на геополитические сложности. Весной 2022 года, когда началась спецоперация на Украине, американские клиенты узнавали, что iSpring – российская компания, некоторые ругались, говорили, что не будут покупать у «живодеров»… Но потом все-таки приобретали продукт с англоязычного сайта – продукт-то хороший.

В последние три года компания сосредоточена на развитии управленческих компетенций в команде.

«Я понял, что сейчас достаточно сложно найти в стране людей с высоким человеческим потенциалом и уровнем интеллекта, – говорит Юрий. – Но я пришел к тому, что надо готовить их самим, и в 2021 году мы запустили Институт iSpring».

История с подготовкой своих профессионалов, о которой мы начали рассказывать чуть выше, стартовала в 2004 году, когда Усков пошел преподавать программирование на родную кафедру в политех. Тогда казалось, что пять лет для выпуска ребят, в которых было вложено видение инженерной культуры, это очень долго. Запустился конвейер, и с потоком талантливых людей связан взрывной рост iSpring. Из первокурсников 2004 года многие пришли в компанию, из этого потока вырос в том числе технический директор. Потом на новом масштабе потребовались другие качества, и в 2023 году на должность техдира пришел выпускник, который поступил в 2010-м. Возможно, он в чем-то умнее предыдущего, а может, и нет; ключевая разница в том, что он рос на других представлениях о бизнесе, на более высоком уровне осознанности, на который вышла команда в целом.

Код сверхновых. Основные тезисы

Сверхновые русские – глобальные инноваторы, которые за Россию.

Сверхновые русские были всегда.

Программисты на Руси программируют на Си.

Великие ученые – люди обычно верующие.

Лучшие инженеры выходят из в меру ленивых студентов.

Самое главное в продажах – помогать людям.

Инженерному мышлению противно повторение.

Даже если в России праздник, работа будет закончена.

Продукт – концентрация экспертиз.

От супостатов лучше отбиваться не локтями, а высокими технологиями.

Бизнес – это предельная ответственность за людей и проекты.

Инженерная культура, представление о красоте кода должны вкладываться в голову с первого курса.

Культура продукта – сделать хорошо и красиво, с вниманием к деталям.

Если кто-то выглядит как утка, летает как утка и крякает как утка, то это…

Глава 2
Кто такие сверхновые: несколько историй

Сверхновые русские в новом мире

Этот мир уже изменился…

«…Он изменился необратимо, и Россия впереди этих перемен. Вы с вашей концепцией сверхновых русских, честно говоря, даже припозднились.

У вас речь идет о супергероях, об исключениях из правил, но на исключениях нового мира не построить.

В нашем бизнесе и экономике уже идут процессы более стремительные, чем в 1990-е, когда были просто новые русские, и эти процессы гораздо более созидательные. Весь мир меняется».

Это говорит Дмитрий Симоненко, человек, которого в IT-отрасли знает любой. Он – эталонный сверхновый русский, основатель множества высокотехнологичных бизнесов, среди которых лидер мирового рынка автоматизации серверов Plesk и один из ведущих мировых производителей гироскопов для авиации и космоса InnaLabs. Нетривиальный ход: сначала добиться успеха на рынках США, а потом вернуться в Россию и уже здесь инвестировать в то, что поможет стране показывать всему миру образцы развития.

Впрочем, как и многие из сверхновых, Дмитрий открещивается от как бы элитарной принадлежности к этому определению, стремится превратить свой успех в тренд для страны. Мы уже не удивляемся.

Споря с нашей идеей сверхновых русских, Симоненко помог нам ее дополнить и углубить, сделать объемней. В главном мы были с ним согласны еще до этого разговора: да, интересны не супергерои, исключения из правил, – горстка успешных русских предпринимателей, научившихся «плыть в соляной кислоте» и своим существованием лишь подтверждающих общее печальное правило. Интересен тот тренд, который они открыли, тот путь, по которому идут уже сотни глобально успешных сверхновых русских. И интересно, как сделать так, чтобы эти сотни превратились в многие тысячи.

Почему у Хусейна не получилось

«Мы добились успеха, но это путь инноваторов прошлой эпохи, которая подходит к концу, – продолжает Симоненко. – Мы жили в мире, где был один центр эмиссии денег, а значит, и инвестиций, и этот центр был в США. Всех, кто был не доволен и не готов быть частью подвластного мира, кто хотел свою собственную валюту, собственную экономику, которая не зависит от внешнего диктата, либо вешали, как Саддама Хусейна, либо убивали самыми нецивилизованными методами, как Муаммара Каддафи. В этом мире у каждого было свое место. Россия должна была стать бензоколонкой, Испания – местом для отдыха, Китай – сборочным цехом… Наши звезды технологического бизнеса, инноваторы прошлой эпохи смогли сотворить что-то за рамками этой схемы в индустриях, не требующих по-настоящему значительных инвестиций. Вот вы как думаете, почему столько прорывов в России было именно в IT-индустрии, прежде всего в софте?»

«Советская инженерно-математическая школа? Ну, и еще потому, что нужны были только компетенции, не надо строить завод».

«Да, и потому, что практически невозможно поймать, нечего отобрать, кроме человеческих мозгов, которые, в случае чего, просто очень быстро разбегаются. Но и тут было очень сложно, а в случае “Лаборатории Касперского” возникли санкции и прочие репрессии, в том числе из-за позиции основателя. Успех Юрия Ускова и его коллег – сильное исключение, возможное именно в IT-индустрии. Я сам построил свой первый бизнес в Новосибирске (но деньги привлек из США), а вот завод для высокотехнологичной продукции мне пришлось строить на Западе: на завод в России я бы денег не нашел. Наш успех возник благодаря большому остроумию и талантам команды, сверхсмекалке, постепенному росту, шаг за шагом, без выхода на действительно большие по мировым меркам инвестиции».

IT-рынок тоже не очень-то свободный. В Америке и у Юрия Ускова, как мы видели в первой главе, были проблемы с компанией Adobe, которой пришлось уступить первый лидерский продукт. Дмитрий Симоненко упоминает и другие истории – такие как «Тинькофф Банк»[7]7
  С июня 2024 года – «Т-Банк».


[Закрыть], который сумел задать мировые стандарты для онлайн-банков и в какой-то момент стать крупнейшим из них в мире по количеству клиентов, – но и в этих проектах велика роль западных инвестиций и технологий.

Свобода – это не про митинги

«У нас нет выбора, – говорит Дмитрий Симоненко. – Мы не готовы лечь под них. Я не готов. Я уверен, что вы тоже не готовы. Мы очень свободолюбивый народ, в хорошем смысле свободолюбивый. Для нас свобода – это не про митинги и даже не про собственные права, которые мы бы хотели всем навязать.

Наша свобода – длинная, уважительная, требующая равенства, то есть свобода не за счет других, а свобода равных.

Это, я думаю, в нашем национальном характере.

И вот сейчас санкции нас частично освободили. 450 миллиардов долларов одного только импорта – огромный рынок, освобождающийся от внешнего доминирования. Да, его можно и нужно расширять за счет кооперации с другими, незападными странами, но и тот рынок, что теперь открылся, – огромный. Даже если производить гвозди, шмотки, сумки, велосипеды для внутреннего потребителя, пусть без изобретений и инноваций, перспективы впечатляют.

Но и инновации у нас будут расти, и не потому, что нам в виде подачки дали чуток денег и технологий или не выгнали со своих рынков, а потому, что мы сами сделаем свои суверенные деньги. Поверьте мне как инвестору, в нашей стране колоссальное количество людей с компетенциями. Как только ты заполняешь эти компетенции деньгами, все начинает работать. Россия – это не страна пяти, десяти, двадцати звездочек, это страна миллионов звезд. Это – мое определение сверхновых русских».

В деятельном прогнозе (это когда не только даешь оценки вероятного будущего, но и сам делаешь это будущее) Дмитрия Симоненко о начавшемся бурном росте русского реального предпринимательства есть логика. Но чтобы понять, какими будут эти миллионы сверхновых русских, и помочь им состояться, важно узнать, откуда они возьмутся. И для этого мы и говорим с уже состоявшимися сверхновыми – они уже прошли этот путь.

Есть ли у сверхновых русских общие черты? Какой образец они демонстрируют и какие цели преследуют? Их образы и смыслы должны помочь тысячам и миллионам увидеть то, что глобальный успех в России возможен, и то, как именно он возможен.

Тайный сверхновый сомневается

Один из наших собеседников для этой книги – эталонный, с нашей точки зрения, сверхновый русский. Во-первых, он – глава технологической компании с продажами по всему миру и собственными инженерными ноу-хау. Во-вторых, он не просто на стороне России, а из тех, без кого нельзя представить современную историю нашей страны. Он поддерживал русское образование и нашу историческую память в годы всеобщей дремучей очарованности Западом и разлагающей волю иностранной агитации. А потом он одновременно побеждал (с переменным успехом) и внешние угрозы, и коррумпированных чиновников. По уважительной причине он был против публичности в этой книге; в результате наш с ним разговор получился еще более откровенным.

Наш тайный собеседник неожиданно тоже начал с критики идеи сверхновых русских. Да, он согласился, что именно сверхновые задают мировой исторический тренд где бы то ни было, но в том, что касается появления этой формации людей именно в России, да еще и в качестве доминирующей силы, – тут, по его мнению, радоваться пока рано.

«Я убежден, что будущее перспективных стран определяется теми, кого вы называете сверхновыми людьми. Определяется значительно. Это в меньшей степени относится к нашей стране – в силу некоторых особенностей устройства мировой экономики. В большей степени это относится, например, к нынешнему ее лидеру – Соединенным Штатам. За пределами Америки в первой десятке крупнейших международных компаний нет никого, кто бы в последние десятилетия менял уклад нашей жизни и технологическую среду всего мира.

За мировыми лидерами идут технологические предприниматели масштабом пониже – типа меня. А кто будет за нами?

Когда Даниил Гранин писал “Иду на грозу”, а Михаил Ромм снимал “Девять дней одного года” про величие научного и инженерного созидания и про культ истины, адресатом была почти вся молодежь Советского Союза 1960-х годов. Физики были в моде, и это сработало. А сейчас кому вы хотите про все это написать и кому это объяснить?» – задает вопрос наш тайный собеседник.

У нас, авторов книги, есть гипотеза, что в стране, помимо реальных сверхновых, уже существует большое количество потенциальных сверхновых, возможно даже не осознающих еще себя таковыми. Часто бывает так, что идея почти созрела, но еще нет слов, чтобы начать про это говорить и думать. Идея сверхновых русских витает в воздухе, но еще не проявлена как общественный тренд. Мы надеемся, что с помощью этой книги идея созреет окончательно и вырвется на простор; и те, кто не знал, что они сверхновые русские, увидят свое место в истории и увидят друг друга.

А что касается молодых поколений… У Юрия Ускова в Йошкар-Оле, кроме его глобальной компании, работают школа, университет и развивающаяся сеть дополнительного образования «Инфосфера», и вот оказывается, что на техническое образование есть большой спрос. Продвинутые родители доросли до понимания, что их дети будут счастливее не когда будут иметь возможность не работать, кидать понты, становясь тиктокерами, мафиози или коррупционерами, а когда смогут творчески реализоваться, создавать своими руками что-то новое, предпринимательское, научное или инженерное – то, что меняет мир вокруг нас.

Рейтинг инновационности народов

Тайный сверхновый русский этот ответ принял как возможный, но не согласился с оптимизмом в отношении быстрого развития России. Он сам многое делает для технологического развития своей страны, но он против шапкозакидательства и самоуспокоенности. Он относится к будущему родины и служению ей всерьез – настолько, что чиновники, бывает, говорят: «Ты же бизнесмен, ты о чем пришел говорить? Какая родина, какой народ, какая справедливость? Шутишь?»

Но он с этим не шутит:

«Из приятного могу сказать, что у нас очень талантливый народ. Нехорошо хвалить себя, но в этом нет презрения к другим; не хотелось бы проявлять самодовольный национализм, как некоторые наши соседи. Я многие страны и народы видел, покрутился; все по-своему замечательные, но именно таких народов, как русские – и с инженерным, и с инновационным мышлением, – мало. Американцы такие; англичане опять же, но они относительно маленькие. У китайцев много плюсов в национальном характере, но вот с инновационным инженерным мышлением не шибко. Даже у немцев последние десятилетия с инновациями все плохо – сжалось у них пространство для инновационного технологического предпринимательства».

Удивительно, но почти в тех же словах это формулирует Федор Овчинников, основатель «Додо Пиццы» – компании, которая уже давно не нуждается в представлении:

«Мы много сейчас работаем на разных рынках, в десятках стран, все-таки сообразительность и скорость обучения у нас очень высокая. Нас не пугает что-то новое, быстро схватываем, быстро разбираемся.

Я не раз слышал в Китае и в Штатах, что именно предприниматели из России одни из самых креативных.

И мы в этом плане с американцами похожи».

Делай что должен

«Я мыслю так: делай что должен, и будь что будет. Мы знаем, что жизнь, мир меняются, это происходит бурно, и трудно что-либо с точностью предсказать, поэтому единственная опора – оставаться собой», – говорит Федор Овчинников.

Он в целом согласен с нашим описанием сверхновых русских и мог бы примерить его на себя. Сверхновые – это люди с глобальным мышлением, авторы технологических или социальных инноваций, но при этом они не мыслят себя вне России, любят свою страну и верят в нее.

Федор Овчинников видит не только возможности развития (как Дмитрий Симоненко), но и вызовы как для российской, так и для международной части своей компании. Санкции и новые конфликты в мире ставят перед русскими глобальными компаниями предельный вопрос: как жить дальше?

«Для русского бизнеса сейчас есть два магистральных направления. Первое – импортозамещение, попытка занять ниши, которые освобождаются в России из-за ухода глобальных компаний. Второе – выход из России, попытка превратиться в нероссийский, глобальный бизнес.

А мы – третье: мы делаем и российский, и глобальный бизнес, несмотря ни на что».

Ярчайший образец отечественных высокотехнологичных сверхновых, компания «Яндекс» разделилась на российскую и международные компании, а один из ее основателей, Аркадий Волож, покинул страну. Нет сомнений, что «Яндекс» сохранит русский бизнесовый и культурный код и в своей международной части, как бы ни стирались упоминания об этом, грозящие новыми западными санкциями. Но в качестве сверхновых русских мы ищем тех, кто остается в России и с Россией несмотря ни на что.

Среди безусловных сверхновых Федор Овчинников также называет компанию-единорога (то есть оцененную на бирже более чем в миллиард долларов) inDrive[8]8
  Международный сервис пассажирских перевозок. До 2022 года назывался inDriver.


[Закрыть] из Якутии. Это потрясающая история успеха, образец одновременно и русской, и международной экспансий, с оригинальной технологией сервиса такси: здесь пользователи сами назначают цену поездки, а водители вольны соглашаться или отказываться. Недавно основатель inDrive Арсен Томский сменил российское гражданство на казахстанское. Он мотивировал это необходимостью защитить международный бизнес, но сказал, что по-прежнему считает себя якутом, и заявил о сохранении своих благотворительных программ в родном регионе и в России вообще. Да, иногда ради перспектив развития сверхновым приходится предпринимать такие маневры, но их глубинной мотивации это не меняет.