Текст книги "Восьмой дан Владимира Путина"

По словам ведущих российских экономистов, золото и твердая валюта являются лучшей гарантией финансовой независимости Российской Федерации. Тут следует отметить, что с приходом к власти Путин начинает создавать валютные резервы и выплачивать государственные долги России. Он понял силу резервов в 2008–2009 годах, когда благодаря им он пережил кризис без существенных потерь. Теперь остаться с небольшим количеством резервов будет трудно – даже просто с психологической точки зрения «выживальщика».

Некоторые исследователи предполагают, что курс Кремля на увеличение резерва драгоценных металлов является геополитической стратегией. Из-за санкций у Москвы нет оснований инвестировать свои деньги в финансовые инструменты западных держав – доллары и евро. Тем самым Россия, запасаясь золотом, пытается оградить себя от европейского и американского влияния.

Заодно это может являться подготовкой к возможной финансовой войне с США и Европой. «Если кризис на Украине приведет к дальнейшему обострению ситуации или даже к вооруженному конфликту, бойкот Запада может привести к существенному ограничению или прекращению платежного оборота россиян, – считает эксперт Die Welt Александр Дэниелс, генеральный директор Кnapp-Voith в Гамбурге. – Благодаря золоту Россия может срочно приобрести все необходимое у дружественных стран. Золотые резервы действуют в условиях кризиса как международно признанная валюта, которая может быть в любое время обменена на иностранную валюту или продукты питания».

По мнению доктора экономических наук Валентина Катасонова, автора книг «Золото в экономике и политике России», «Золотой лохотрон. Новый мировой порядок как финансовая пирамида», золотой резерв – важнейшее условие для обеспечения безопасности России. Золотой резерв – это монетарное золото в слитках стандартной пробы и стандартного веса с соответствующей маркировкой. В официальную мировую статистику входят лишь слитки – золотые резервы.

Международные резервы России – это совокупность золота и валюты. Согласно официальным данным Банка России, на 1 июля 2014 года эти резервы были равны в эквиваленте американской валюты 478,25 млрд долларов. В том числе золотая часть эквивалентна 46,29 млрд долларов (оценка осуществлялась по текущим ценам металла на мировом рынке). В физическом выражении – 35,2 млн тройских унций.

Остальное – резервные валюты: доллары США, евро, британские фунты стерлингов, японские йены, швейцарские франки.

Кроме того, в небольших количествах присутствуют так называемые специальные права заимствования (СДР) – наднациональная денежная единица, эмитируемая Международным валютным фондом (8,80 млрд долларов). И наконец, есть «резервная позиция в МВФ» (также специфическое виртуальное денежное требование) – 4,33 млрд долларов.

В январе 2013 года валютная структура международных резервов России была следующей: 46 процентов – доллары США, 40,5 процента – евро, около 9 процентов – фунты стерлингов, 3 процента – канадский доллар, 2 процента – австралийский доллар (цифры округленные). Валютная часть резервов размещается на депозитах крупнейших зарубежных банков и в долговых бумагах, почти исключительно казначейских.

И вот что примечательно: на совещании по вопросу закупки золота на Дальнем Востоке в 2005 году Путин мягко намекнул, что Центробанку было бы неплохо увеличить закупку золота, добываемого в стране. А в идеале – покупать (вместе с Минфином) все 100 процентов! Сразу был бы двойной эффект: поддержка отечественного золотопромышленника и укрепление экономической безопасности России. В дальнейшем на данном направлении ситуация улучшилась, но Центробанк и Минфин могли бы закупать гораздо больше отечественного драгоценного металла.

Золотой резерв – важнейшее условие обеспечения безопасности России.

Россия занимает седьмое место в мире (и шестое место среди стран) по запасам золота в резервах.

В сентябре 2017 года золотой запас вырос на 34,6 тонны – до 1778,9 тонны, это максимальный месячный прирост с октября 2016 года. Таким образом, российский Центробанк занял шестое место по объему золота в резервах среди центральных банков мира.

Ежегодная динамика изменений золотого запаса РФ

По состоянию на 1 ноября 2017 года золотой запас России составил 1801,2 тонны (согласно данным Всемирного золотого совета). Доля монетарного золота в общей стоимости золотовалютных резервов России составила около 17 процентов.

Банк России стал мировым лидером по темпам увеличения резервов золота. Об этом 10 ноября 2017 года сообщил «Коммерсантъ» со ссылкой на данные World Gold Council.

Во время споров о «золоте Путина» лично у меня почему-то возникают не столько экономические, сколько литературные ассоциации. Например, постоянно витает образ одного из героев дивной книги «Донна Флор и два ее мужа» бразильского академика Жоржи Амаду. Я много раз с особым удовольствием перечитывал кусочек, где один из персонажей, не имея особого отношения к мореходству, вдруг был назначен на один рейс капитаном лайнера. Подчиненные, решив поиздеваться над новоиспеченным капитаном, стали задавать ему каверзные вопросы типа: «На какие канаты пришвартовать судно к пирсу?» Капитан по непрофессионализму и по наитию сказал: «На все». В результате лайнер оказался полностью опутан канатами, как елка гирляндами. Хохот на корабле и на набережной стоял неимоверный. Но ночью прошел ураган. Все суда в порту затонули, и только незыблемым стоял у причала лайнер, пришвартованный абсолютно всеми швартовочными средствами. А капитан стал национальным героем…

Вот такие у меня возникают ассоциации и вангические ощущения: многие государства в ближайшее время пойдут ко дну, а одно будет незыблемо стоять, спасенное «неадекватными» и «чрезмерными» запасами всего, что только можно запасать.

Короче, я не знаю, хорошо это или плохо, что президент РФ относится к пятому интуитивному психотипу. Я не знаю, хорошо или плохо, что на этот психотип жестко наложилась модель «постблокадного выживальщика». Повторяю, в какое-то время это было бы очень плохо, но в нынешнее время, возможно, страна выжила благодаря этим почти врожденным способностям и ее лидеру. Так получилось. А, может, и лидером он является, потому что и до тех пор, пока эти его качества отвечают актуальности времени и запросам страны.

II

Вышеприведенный текст создавался в предыдущие, относительно мирные годы. Тогда перед страной стаяла задача просто выжить. Соответственно, хитрая эпоха подыграла народу, способствовав выдвижению Лидера с генетическим кодом «выживальщика». Кстати говоря, весьма показательно, что российское руководство стало публично использовать само это понятие – «генетический код».

В то же время, ход истории сформировал новый запрос на дополнительные сущностные, родовые черты лидера державы. Наверное, слишком клерикально-пафосно повторять известную максиму о том, что Россия – страна, которой правит сам Всевышний. Но то, что провидение как бы подыгрывает нам – это бесспорно.

И вот в рамках этой незримой, но осязаемой помощи оказалось, что президент страны в силу происхождения, воспитания, образования, социальных связей и духовных предпочтений несет в себе и ген победителя.

В этой связи актуально и продуктивно обсудить саму метафизику Победы как духовного нарратива и ориентира Владимира Путина.

Он вышел из семьи не только блокадников, но победителей. А Победа в Великой Отечественной войне – не просто завершение весной 1945 года мировой войны как грандиозной военной операции.

Победа – это особое состояние духа, объединяющее в единое целое и государственных мужей, и народ, и отдельного человека как часть народа.

Здесь я бы вспомнил известную французскую присказку – о том, что девушки обычно любят героев, но опытные зрелые женщины предпочитают победителей.

Так вот, современный мир, на мой взгляд, раскололся на две большие части. Одна его половина по-прежнему любит голливудских «героев», и облик этих персонажей вполне узнаваем: коварная улыбка, полупрезрительный прищур глаз, периодическое выхватывание из-за пояса пистолета с глушителем. Такое себе воплощение «инстасамца».

Это символ фантазий и желаний той цивилизации, которую мы называем западной, хотя, возможно, это не совсем точно, поскольку страны с искусственно вживленной западной ментальностью встречаются и на Востоке – например, Япония.

Что до нашей цивилизации, то ей больше подходит тот образ, который нравится зрелым женщинам. Это привкус, хоть и с горечью утрат, настоящей Победы, которую сложно оспорить и физически, и исторически, и метафизически – как угодно.

Да, западная часть мира по-прежнему живет, следуя своим «девичьим фантазиям» в ожидании героя как нового мессии – правда, уже не на корабле с алыми парусами, а под парусами цвета радуги или каких-то иных причудливых цветов.

Но вот вторая часть мира – нашего мира – прекрасно понимает, что для того, чтобы выжить в заданной нынешним суровым временем системе координат, надо научиться не картинно геройствовать, а реально побеждать. То есть, наш настоящий герой соткан победой, а не пиаром.

Конечно, поколению Путина в известной степени повезло: они застали мирную фазу мировой истории и жили внутри нее. Хотя мирные фазы на самом деле гораздо более редки, чем фазы противостояния и военного столкновения. Однако поколениям, родившимся в 1950–1970-е годы, выпало на долю прожить практически полвека, узнавая о больших войнах только из книг и фильмов.

Но сегодня человеческая цивилизация входит в естественное для себя состояние, где между собой сталкиваются целые блоки стран, имеющих разные политико-экономические и даже метафизические системы. В этом, в частности, заключается вся суть СВО.

И в рамках этого процесса есть такие системы, где власть решила, что ей проще и выгоднее управлять пораженцами – тем более, что пораженец ближе к состоянию потребителя-покупателя.

Вместе с тем, существуют территории, где элита осознала: да, победителями сложно управлять, трудно их модерировать, однако, только опираясь на победителей, можно достичь реальных, осязаемых успехов в любой среде – экономической, политической и, особенно, культурной. (По моему глубочайшему убеждению, культурная сфера сейчас становится доминирующей и над экономикой, и над политикой, но это отдельный большой разговор.)

На той же Украине столкнулись две совершенно разные мировоззренческие модели. Одна модель откровенно поставила на пораженцев, а другая пытается сделать ставку на победителей.

В этом плане не президент Путин спровоцировал военную ситуацию – она была бы неизбежна под любым предлогом. Он просто первым в мире понял, что ее все равно бы развязали наши оппоненты, потому что нам не могут простить, что мы внутри себя остаемся победителями, а не гражданами «бензоколонки с ракетами», какими хотел бы нас видеть Запад.

Напомню, как во время Второй мировой войны британский премьер Уинстон Черчилль сказал: «Мы воюем не с Гитлером, а с духом Шиллера, чтобы он никогда больше не возродился»?

Единственный голод, который нельзя удовлетворить, – это смысловой голод. Чем больше смыслов, тем больше хочется.

Владимир Путин

Иными словами, Запад воевал не с немецким фашизмом, а с духом немецкого бунтарства, самобытности, пассионарности, который иногда воплощался негативно, а иногда и позитивно – в виде немецкой классической философии, поэзии, музыки и т. п. Да, порой этот дух превращался в высокое искусство и философию, а порой – в брутальную и омерзительную военщину. И мы воевали с последним воплощением. А союзники – с первым его проявлением.

Владимир Путин и как сын фронтовика, и как житель славного Питера абсолютно понимает, что победный дух тоже, конечно, может представать в разных ипостасях. Назовем его по аналогии с бунтарским немецким духом Шиллера – духом Пушкина.

Президент знает, что Александр Пушкин был одним из самых заметных бунтарей своего времени, хотя во второй половине жизни серьезно пересмотрел свои прежние взгляды. Как и многие, он прошел свой период увлечения Пушкиным, и не мог не впечатлиться масштабом его личности.

Он, как коренной петербуржец, знает, что «солнце русской поэзии», первый поэт золотого века увлекался единоборствами, изучал техники самообороны, а его знаменитая трость, с которой он ходил на прогулки, на самом деле была не деревянной, а чугунной.

Александр Сергеевич настолько легко фехтовал своей тяжелой чугунной тростью, что легко мог победить человека, вооруженного палашом или саблей. Еще он был прекрасным дуэлянтом и владел практически всеми видами огнестрельного и холодного оружия той эпохи. (Поэтому всегда казалось сомнительным его честное поражение на знаменитой дуэли с Дантесом).

Все эти перечисленные детали – это лишь небольшие проявления «духа Пушкина». По сути, это дух необузданной пассионарности, который проявлялся то в необыкновенной любвеобильности поэта (он ведь неслучайно ухаживал за десятками женщин, а в его дневнике, в «дон-жуанском списке» перечислены 34 имени, и это далеко не все женщины, за которыми он «волочился»), то в стремлении к политическому бунту (дружба с декабристами и исследование истории Емельяна Пугачева), то в одобрении державных устремлений Российской империи (стихи «Клеветникам России», «Друзьям» и прочее).

Бесспорно, воплощение пушкинского духа в российской истории: он то сказывается в упорной воле к покорению пространств, к уходу одиноких экспедиций далеко за полярные широты (трудно представить, какой, к примеру, силой духа надо обладать, чтобы зимовать две-три зимы подряд на острове Врангеля), то в строительстве новых молодых городов в Сибири и на Дальнем Востоке под знаменитый рефрен из Маяковского «здесь будет город-сад», то в создании советских космических программ и запуске первого человека в космос.

Многие сегодня говорят, что наши огромные пространства с залежами полезных ископаемых всегда вызывали зависть у наших геополитических противников, и поэтому они готовили против нас экспансию. На самом деле все намного глубже и сложнее. Нам не прощали ни наши территории с нефтью и газом, ни «Газпром» как наше «национальное достояние», а другое «наше все» – нам не прощали Пушкина с его металлической тростью, с его покоренными сердцами и с его победами на ниве искусства и в жизни. Этот победительный дух из нас никак не могли вытравить. Вот что, несомненно, ощущает наш герой!

Когда молодой отставник Путин таксовал в 1990-е годы, это почти получилось. «Ребята, вы проиграли, вы побежденные», – убеждали тогда нас наши «партнеры». В 1990-е годы на могилах братков от «безутешных товарищей» иногда встречались такие погребальные надписи: «Братан, ты умер, понял?» А то, дескать, мало ли «братан» восстанет из мертвых и отомстит? Точно так же в 1990-е годы без особых церемоний похоронили Россию, и на ее могильном камне нацарапали что-то вроде: «Россия, ты умерла, ясно тебе?»

Даже статусные персоны, типа Андрея Козырева, в его бытность министром иностранных дел РФ (1990–1996 годы. – прим. ред.), всерьез убеждали, что Россия уже умерла. Когда к нему пришли переговорщики от Украины по совместным проектам, он лишь руками развел с деланным удивлением: «Какие проекты, какая общая стратегия? Да Россия – это мертвая страна!»

А вот такие «стойкие оловянные солдатики», как будущий президент, не верили сами и пытались переубедить других.

Это позже позволит Путину сформулировать в своей Мюнхенской речи истину о том, сто нынешнее противостояние – это не война за наши ресурсы и запасы, не за русскую платину, условно говоря.

Цель этой войны – умертвить и похоронить русский дух и объяснить популярно «пострусским» людям: «Вы умерли, ребята, и мы вас уже похоронили! Поняли?»

Это благодаря его команде Россия вдруг взяла и ожила, воскресла.

И в этом заслуга не только нашего необъятного пространства. В этом заслуга того неистребимого бунтарского настроения и жажды победности, которые проходят через нашу поэзию и литературу в целом, через огненного Достоевского, который прямо смотрел в глаза смерти, когда его, приговоренного к расстрелу по делу петрашевцев, держали под дулами наведенных винтовок, а он все равно не хотел завязывать глаза, через Льва Толстого, который не признавал никаких авторитетов над собой, кроме Бога, и и так далее. И, в конечном счете, воплощаются в политической воле Лидера.

Трепетное и органичное отношение Путина к Победе и победителям особо проявляется в его отношении к офицерскому сословию. Для него воплощением самого духа Победы является все наше имперское офицерство – сначала царское, затем советское, а ныне – российское. Как в каждом кусочке голограммы отражается вся картина, так в каждом офицере он стремится увидеть все наше офицерство, всю военную аристократию.

Президент ощущает себя, в первую очередь, русским офицером. Тем, кто знает, что во многих зарубежных воинских уставах прописано право каждого офицера, если он вдруг попал в плен, сдать врагу все сведения, поскольку главное в этой системе координат – выжить любой ценой.

А в нашем офицерском кодексе прописано другое правило – не сдавать и не предавать своих ни при каких обстоятельствах. Словно это не простой воинский устав, а кодекс чести самурая.

И это неспроста: даже во времена СССР наши офицеры считались, своего рода, советской элитой – воплощением стойкости и непобедимости.

Соответственно, Путин всегда обращал внимание на роль, отведенную офицерскому корпусу в разных странах. Если эта роль была значительной, это автоматически означало, что у государства хорошие перспективы. Вообще, для обеспечения настоящего и будущего любого народа, наиболее важны две категории людей в обществе – это философы и офицеры.

Философ ведь тоже офицер, только это офицер армии интеллектуалов. Это, скажем так, представитель интеллектуального спецназа.

Так же важен и, собственно, военный офицер, чья пассионарность чаще всего тоже не ограничивается рамками отведенной ему функциональной роли.

В этом плане можно посоветовать президенту давать быструю оценку перспектив того или иного государства.

Надо просто попросить назвать хотя бы пять известных философов и пять военачальников-победителей, живших в этой стране. Если таковые находятся, значит, шансы у этого государства есть. Если возникают затруднения с именами, то никаких шансов, я считаю, нет.

Скажем, маленькая Венгрия, которая имеет в своем арсенале, как минимум, пятьдесят известных философов и пять знаменитых военачальников, – это состоявшееся государство с большим будущим.

А есть страны на порядок больше, которые, тем не менее, не обзавелись за всю свою историю, вымышленную или реальную, ни одним философом. И ни одним славным офицером-полководцем. Будущее таких государств, к сожалению, темно и печально.

Путин любит Крым. Наверное, как место русской силы и славы. Но еще он бывает у могилы Николая Яковлевича Данилевского[5]5
  Русский философ, писатель и культуролог, 1822–1885.


[Закрыть]. Именно этого мыслителя наш лидер в последнее время часто цитирует.

Николай Яковлевич является основателем не только русской, но и мировой школы геополитики. Кто-то полагает таковым немецкого ученого Карла Хаусхофера[6]6
  Карл Хаусхофер (1869–1946) – немецкий географ и социолог, основоположник германской школы геополитики.


[Закрыть], но, именно Данилевский создал методологический аппарат геополитики и написал базовую работу «Россия и Европа», где противопоставил друг другу эти части света и определил Запад как угасающую пассионарность, а Россию как нарождающуюся пассионарность.

Поэтому Николай Яковлевич утверждал, что, развиваясь, Россия продолжится, как минимум, до Балкан. Ведь на Балканском полуострове живут родственные нам славянские народы, которые проникнуты тем же духом победной пассионарности, который заключен в российских генах. Причем, не только в офицерских.

Ведь у России все главное связано с Победой – над смертью, над пространствами, над врагами и даже над собой, а на Западе все главное связано с дарением. Именно поэтому главный западный праздник – Рождество, то есть дарение жизни. А главный наш – Пасха – то есть победа над смертью. Мы ведь не ждем подарков – мы сами приходим и берем то, что нам нужно…

И подытоживая эту часть. Часто понять суть личности можно глубже, сравнивая его с абсолютным антиподом. У Владимира Путина бездна антиподов. Но самый явный и характерный, особенно, по вектору метафизики Победы, это – армянский персонаж Пашинян[7]7
  Никол Пашинян – 16-й Премьер-министр Республики Армения.


[Закрыть]. И не только потому, что тот по жизни лузер. От давних уже школьных и вузовских личных неурядиц до череды территориальных и моральных государственных утрат и поражений. (А ведь, пожалуй, нет ничего несчастнее, чем глава государства с комплексом неудачника.)

Но в данном контексте интереснее то, что его к власти привели силы, которым он ценен именно этим качеством. На каком-то этапе транснациональные модераторы пришли к мнению, что победители – плохие потребители. Наверное, потому, что наличие высших ценностей и идеалов трудно совместимо с бытовым гедонизмом.

И именно тогда был изобретен глумливый термин «победобесие».

Именно тогда всему постсоветскому пространству стали внушать комплекс пораженчества. Что своеобразно проявилось и в Армении.

Очевидно, поэтому Пашинян не приемлет «карабахский клан». Совсем не потому, что его адепты мешают геополитическим торгам с Азербайджаном и Турцией. И даже не в силу их, якобы, тотального вовлечения в коррупционные схемы.

А потому, что именно карабахская история стала для новых поколений школой героики и закачала в их кровь серьезные дозы гена победы.

Помнятся девяностые на Украине, когда с ветеранов ВОВ в троллейбусах срывали награды. Особенно поразил случай, когда охамевший от безнаказанности и раздутый от стероидов качок публично избил генерала – председателя Союза советских военных ветеранов. В Армении похожее власть стала делать с ветеранами карабахскими…

Очевидно, этот же «социальный заказ» определил и отношение премьера к Армянской апостольской церкви, которую он уничтожал с завидным усердием.

Ведь православие – духовная основа победителей. Соответственно, наши недруги и убивали конфессию, канонизирующую победителей и спасителей. Выкорчевывали веру, где главный грех – уныние, а главная миссия – «спаси и сохрани». Да и вообще, если Бога нет, то все дозволено, включая пораженчество. Короче, сплошной «армянский стыд».

Под подобное кредо и настало время ющенок, а потом и пашинянов – политиков, возведших безликость, серость и поражение в ранг доблести и достоинства.

Но это – их политики. Наш главный политик и герой этой книги, как раз, полная противоположность. Как Победа – противоположность поражению!

Кульминацией данного «генного кода» лидера и стала президентская, по сути, авторская программа, «Время героев». Она воплотила внутреннюю органичную и неустанную интенцию Владимира Путина к совмещению победителей и управленцев, подлинных героев и администраторов.

Да, СВО – это колоссальное испытание для страны. Но это и начало прихода во власть личностей с геномом победителей! Как у объекта данного исследования. Подобное тянется к подобному…

И в заключение этой части стоит добавить, что Путин опредметил победный нарратив своей натуры тогда, когда в полной мере осознал, отрефлексировал тот, пока не очевидный для остальных мировых лидеров факт, что сила национального характера важнее силы транснациональных экономик. Побеждает в конечном счете не ВВП, а именно характер!