Текст книги "Законник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zakonnik-229517.jpg)
Автор книги: Дмитрий Зверев
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Хорнет слабо усмехнулся, но попытался спрятать промелькнувшую улыбку за маской отрешённости.
Вышло неубедительно. Фобос со смехом в глазах глядел на своего командира.
– Жизнь-то продолжается, старина, – сказал Фобос, – а ты прячешься здесь, в своём тёмном замке. Ну и зачем?
– Жизнь мне надоела, – ответил Хорнет, – и я больше не вижу в ней смысла.
– Так прими смерть, – просто ответил Фобос.
Сандра, стоявшая неподалёку, закатила глаза.
– Смерть? – переспросил Хорнет, – да к чёрту. Ты хоть иногда думай, о чём говоришь, Фоб. Я ещё поборюсь.
– Так борись! – громко сказал Фобос и потряс командира за плечи, – встань и иди! Мы же фронтмены, мать твою. Самые крутые ублюдки по эту сторону Бирденских гор. Так какого чёрта?
– Я ослаб, Фобос. Я произношу эти слова, и меня блевать тянет от самого себя.
– Ты и будешь гнить, покуда не оторвёшь задницу от кровати, не сядешь в седло и не прострелишь голову какому-нибудь ублюдку. Ведь ты и сам понимаешь это
– Понимаю, – хмуро кивнул Хорнет.
Он уже не лежал, а полусидел на кровати. Потянулся за кофе, взял кружку и отхлебнул немного.
– Но дело всего лишь в том, что я не чувствую под своими ногами твёрдой опоры. В один миг всё перевернулось вверх тормашкам, и земная твердь отдалилась от меня, – Хорнет вздохнул, – раньше всё было по-другому, и теперь я отчётливо это себе представляю, хотя до этого и не понимал причины.
– Так в чём дело?
– Упадок духа. Всё валится из моих рук, и я испытываю при этом такое раздражение и злобу, какую не припоминаю со времён Рубежа. Я заперся и заставляю себя гнить в этой каморке, лишь бы не сорваться на Сандре и Икабоде.
Слово «Рубеж» вновь разбередило старые раны. Фобос прищурил глаза и слегка тряхнул головой.
– Ты говорил с Падсоном?
– А что он мне посоветует? Отрежет голову, смажет травяной настойкой и приладит на место? Другого выхода я не вижу.
Фобос ещё несколько минут помолчал. Да уж, не выйдет так просто выдернуть Хорнета из его угрюмых чертогов. Но он хотя бы навестил командира.
Возможно, если нашарить лазейку, крошечную дверцу в его мрачном состоянии, и постоянно стучать туда, то командир встряхнётся и встанет, наконец, с постели. Дальше дело за малым.
– Как там парни? – вдруг спросил Хорнет, – я заскучал по ним.
– Я теперь на твоём месте, – ответил Фобос.
– О. Поздравляю. Как оно?
– Всё в порядке. С Танго мы поцапались, и он умотал в патруль.
– В северный?
– Да.
– Излюбленный маршрут для всех, кому нужно переждать бурю, – сказал Хорнет.
Некие мысли зашевелились в сознании Фобоса при этих словах.
– Семейную чету ханготцев прирезали, – сказал законник, – Драйтер повесил на меня расследование этого дела. Отчасти именно поэтому я и пришёл к тебе.
Хорнет помолчал, после чего прокашлялся и сказал очень тихим голосом:
– Вдвоём оно, конечно, сподручнее. Дело серьёзное. Давно в Оштераусе никого не убивали. Я бы и сам хотел тебе помочь, но от меня будет мало толку.
– Я понимаю, старик, – кивнул Фобос, – я всё вижу. Всем нам иногда бывает невыносимо. Но, думаю, ты поправишься.
– Куда ж я денусь, – грустно усмехнулся командир, – в любом случае, сегодня мне не так погано как обычно.
– Может, тебе стоит сходить на службу?
– Подумываю над этим, – после недолгого раздумья ответил Хорн, – я ведь и правда гнию здесь как в заточении. Не знаю, Фоб. Не знаю.
– В жизни действительно нет смысла, – ответил ему Фобос, – все мы – просто мешанина обломков, снующих туда-сюда и выдумывающих себе какие-то непреложные истины и возвышенные цели. Мы умрём, рано или поздно, и черви не оставят даже наших костей. Но значит ли это, что жить не стоит вообще?
– Я всегда это понимал, – устало кивнул Хорнет, – всегда понимал неотвратимость конца и иллюзорность всего настоящего. Просто… во мне горел некий огонь, ведущий меня сквозь тьму. А сейчас он лишь слабо тлеет. Вот так.
– Только ты и можешь его разжечь, – ответил ему Фобос, вставая с кровати. Он ушёл, оставив недопитый кофе, и позволил Хорнету самому обдумать его слова. Дела не ждут.
***
Убийство произошло в районе, где жили довольно обеспеченные граждане. Как и небольшой отрезок главной улицы, этот квартал был выложен булыжниками. Дома, сложенные из надёжных каменных плит, местами потемневших от времени и замшелых, не прижимались друг к другу, а отстояли друг от друга на расстоянии полусотни футов. Конечно, это и близко не походило на особняки зажиточных помещиков в той же Лигии, когда огромные дома подминали под себя сотни акров, но всё же резко контрастировало с простыми и неприглядными хижинами Фронтира.
Очень странно, что ханготские беженцы смогли позволить себе жильё именно в этом месте, а не в бедняцких трущобах у восточной стены или в ткацком квартале неподалёку от ферм.
Фобос прихватил с собой Йеспера, которого встретил по дороге домой, и Одноногого, чтобы те хоть немного помогли с расследованием. Танго не вернулся из патруля вместе с несколькими солдатами, что наводило Фобоса на определённые подозрения. Впрочем, у этого повесы было слишком много недоброжелателей во всех городах Фронтира, так что бежать из Оштерауса ему было опасно. К тому же, Фобос не верил, что именно Танго совершил это убийство. Не мог. Просто не мог. Законник слишком давно знал Орвиса.
Фронтмены подошли к дому, возле которого дежурил законник с ружьём в руках. Фобос поздоровался с ним.
– Где Танго?
Караульный пожал плечами.
– Он отправил нас в город, – ответил он, – мы вопросов задавать не стали. С Танго остался его кореш, Лад Корбайн. В городе нас перехватил Хуттлз и приказал сменить его солдат в патруле. Мы и пошли.
– Продолжай.
– А что продолжать? – пожал плечами солдат, – ночью мы увидели, что дверь в доме распахнута. Вошли внутрь. А тут трупы.
– Который был час? – спросил Йеспер, подойдя ближе.
– Я не помню.
– Вспоминай, солдат, – рявкнул на него Фобос, – иначе до конца жизни будешь в болоте на плотоядных жаб охотиться.
– Ну… – караульный напрягся, перебирая события в памяти, – трактир Шелби уже закрылся, а работал он до двух ночи… Но на восточной стене караул ещё не заступил, значит, трёх часов не было. Так что примерно в этом промежутке, да.
Фобос вошёл в богато обставленный дом. Приглядевшись, законник увидел, что это убранство лишь фасад.
Дом не был обжит. Комоды с причудливыми вазами и шкатулками, дорогая мебель, пушистые ковры – на всём виднелся толстый слой пыли. Часть мебели была укрыта холщовыми накидками.
Законники поднялись по лестнице на второй этаж и прошли в спальню.
Фобос содрогнулся. Такого количества крови он никогда не видел, и до сих пор не знал, что столько может поместиться в двух людях.
На кровати лежала женщина в ночном платье с запрокинутой головой. Горло её пересекал отвратительный шрам с засохшей кровью, оставившей пятна и на груди, и на животе.
– Вот муж, – сказал Одноногий, обойдя кровать с правой стороны.
Труп супруга лежал на полу. Левая рука сдавливала горло – перед смертью он пытался остановить кровь. Правая же была зажата в кулак.
– Любопытно, – сказал Фобос, – он сопротивлялся? То есть, сначала порешили его жену, а затем – его самого?
– Не факт, – задумчиво сказал Йеспер, указывая на кровавые разводы возле окна, – патрульный пост видно отсюда. Выглядит так, будто бедолага пытался позвать на помощь.
Фобос позвал караульного. Одноногий что-то высматривал на деревянном дощатом полу. Йеспер ушёл проверять остальные комнаты.
– Где твой напарник? – спросил у него Фобос.
– Взял выходной, – невинно ответил караульный, – дома, видимо, отсыпается.
Фобос отвесил ему резкий подзатыльник.
– Вы что, идиоты?! – проревел он, – вы сходить не должны были с места преступления!
– Людей не хватает, – покраснев, начал оправдываться караульный, – Тронтон двое суток не спал и с ног валился. Я отправил его домой, а сам всю ночь торчал тут, с трупами, пока тебя не вызвали.
– Мортар с вами, – устало отмахнулся Фобос, – вы что-нибудь обнаружили?
– Тронтон сказал, что кое-что показалось ему странным, – припомнил караульный.
«Неисправимые идиоты, – подумал Фобос, – Кто-нибудь, дай мне сил».
– Что именно? – спросил командир, уже догадываясь, что ответит солдат.
– Он не сказал. Сказал, что утром надо будет перепроверить.
– Утро уже давным-давно настало, солдат.
– Так позовите Тронтона, – пожал плечами караульный и ушёл.
Парировать Фобосу было нечем. Сначала следовало отсечь все возможные мотивы, по которым могло быть совершено убийство. А их ведь может быть много. Мозги законника с трудом соображали. Дедукция не была его сильной стороной.
Йеспер вернулся со второго этажа и сообщил, что это было не ограбление.
– Все ценности на месте. Одна шкатулка взломана, но битком набита разными монетами. Если что-то и свистнули оттуда, то трудно понять, что именно.
Фобос вывел своих людей на улицу, чтобы свежий воздух привёл в движение мысли. Одноногий уселся под деревом и принялся постукивать по своему протезу. Йеспер стоял рядом, скрестив руки на груди и погрузившись в раздумья. Фобос ходил туда-сюда, изредка щёлкая пальцами.
– Итак, – начал говорить он, – ханготская семья, причём, довольно богатая, сбегает из своего города, перевозя свои ценности. В город они попадают не с основным потоком беженцев, а сами по себе, словно, скрываясь от кого-то. Так?
– Я их раньше не видел, – сказал Йеспер, – может, они уже давно сюда перебрались?
– Нет, – ответил Одноногий, – дом долгое время пустовал. Даже слухи о том, что т-туда кто-то заселился, не успели воз-возник… возникнуть. Никому не п-по карману.
Фобос продолжил выстраивать череду мыслей.
Ценности не тронуты, значит, семью не грабили и даже не пытались создать видимость ограбления. Значит, дело в чём-то другом.
Убитые никого не знали в городе и не водили общение с остальными ханготцами, как успел рассказать Драйтер. Муж занимался ценными бумагами, а жена из дома носу не показывала всё то недолгое время, что они жили в Оштераусе. Не больше недели. Скорее всего, они собирались пожить в Оштераусе некоторое время, а затем двинуть в Бирден. Но их убили.
Кто мог пойти на это? Фобос принялся перебирать варианты.
Кто-то из ханготцев? Вполне вероятно, если мотив сводился к тому, чтобы не дать семейной чете выдать некую тайну. Но какого рода? Если это нечто, связанное с бумагами, то он пас. Не настолько Фобос умён, чтобы разбираться в этих хитросплетениях.
– Перерыв окончен, – сказал Фобос, – надо ещё раз всё осмотреть на месте убийства, а затем привести Тронтона.
В это время к Одноногому подошла какая-то дворняга чёрного цвета, совсем щенок. Законник отмахнулся от пса, но тот, виляя хвостом и навострив уши, вцепился зубами за подол его плаща.
– Да уйди ж, м-морда собачья, – прикрикнул на щенка Одноногий.
Но тот вытянул из кармана стрелка какой-то свёрток. Одноногий не успел опомниться, как щенок разодрал его. Внутри лежали солёные крекеры.
– Сукин сын, – хмуро сказал Одноногий, выхватывая пачку из пасти щенка.
Тот заскулил и завилял хвостом.
– Да он голоден, – усмехнулся, наблюдавший за этой сценой Йеспер, – поделись с ним. Не обеднеешь.
Нехотя, Одноногий протянул ему один крекер. Щенок тут же схватил его, отбежал на несколько метров и принялся грызть, смотря на законников.
– У него нет задней лапы, – заметил Фобос.
Одноногий закатил глаза.
– Боги п-просто издеваются надо мной, – вздохнул он и бросил щенку ещё один крекер, который был съеден с той же жадностью.
– Я приведу Тронтона, – сказал Йеспер, – чтобы не терять время.
Фобос кивнул, и они с Одноногим пошли в дом. Щенок плёлся задом и вилял с хвостом. Фронтмены старательно его игнорировали, но псу было плевать. Зайдя внутрь, он демонстративно подошёл к комоду и попытался его пометить, но неуклюже завалился на бок.
– До этого м-момента, я был уверен что шутка про трёхногую со-собаку – не более чем шутка, – рассмеялся Одноногий, потрепав щенка за ухом, – он так и будет т-таскаться за нами, Фоб?
– Пускай, – ответил ему законник, улыбнувшись, – главное, не забывай подкармливать его крекерами. Теперь он на твоём довольствии.
ГЛАВА 8.
Одноногому удалось обнаружить плохо вытертые следы пепла с дощатого пола.
В это время Фобос решил порыться в бумагах покойного супруга, надеясь, что там будет намёк на то, куда копать дальше.
– Мохнатый вы-выродок! – крикнул Одноногий из комнаты.
Фобос бегом побежал туда и увидел, как щенок, прибившийся к фронтменам, кусает мертвеца за сжатый кулак правой руки.
Фобос оттащил дворнягу, но тот вновь бросился к трупу. Законник попытался разжать руку, но хватка смерти была сильнее. В ладони мертвеца явно что-то было.
– Тут ещё к-кое-что, – подал голос Одноногий, – в комнате к-курили и п-пытались избавиться от следов пепла.
Фобосу удалось вытащить из сжатой ладони мертвеца один предмет.
– Взгляни-ка, – сказал он, протянув наполовину скуренную папиросу.
Одноногий серьёзно посмотрел на Фобоса, изучив улику.
– Не самокрутка, – сказал он тихим голосом.
Фобос кивнул. На папиросе красовался фабричный штамп.
– Он не звал на помощь, – сказал командир, почесав затылок, – его убийца выкурил здесь не одну папиросу и собрал все окурки. Кроме одного.
– Ты нашёл что-нибудь в б-бумагах? – спросил у него Одноногий.
– Пока нет. Пойдём, поможешь мне. Думаю, в этой комнате больше нет ничего интересного.
Законники принялись рыться в шкафах и бюро убитого. Какие-то записи, не имевшие отношения к делу, на дорогой писчей бумаге сразу отметались в сторону. Множество крупных кредитных билетов банков Бирдена и Хафольда. Пачки ассигнаций, договора, векселя, подписанные убитым, но не отправленные – здесь был целый архив, но не было того, что так страстно жаждал найти Фобос.
Потратив час на изучение обширной документации, Фобосу, всё же, удалось отыскать нечто интересное.
Во-первых, несколько писем, в которых убитого просили о крупной ссуде. Письма эти были, главным образом, от крупных чиновников сразу из трёх государств – Фронтира, Лигии и Хафенбаума.
– Любопытно, – задумчиво произнёс Фобос, – кажется, некоторые свои делишки этот парень хотел укрыть от всевидящего ока закона.
– Р-ростовщичество? – спросил Одноногий, изучая причудливую панель на стене.
– Кажется, да. Но пока ничего такого, что могло бы пролить свет на его убийство.
– А что мо-могло бы?
– Письма с угрозами, – пожал плечами Фобос, – если он их не сжигал, то должен был где-то хранить. Всё-таки, закон бы обеспечил его защиту при наличии доказательств, что ему угрожают.
– Верно, – кивнул Одноногий и постучал по панели, приложив к ней ухо.
Стук ознаменовал то, что панель была полой. Фобос сложил несколько писем в сумку, лежавшую на столе, и повесил её на плечо.
– П-подсоби-ка, – попросил Одноногий, пытаясь подцепить панель ногтями.
Фобос достал нож и протянул стрелку. Тот поддел деревянную панель, и она с треском отошла.
Внутри было углубление с несколькими полками.
– Ого, – произнёс Фобос, увидев обширную картотеку, – это оно.
Законники взяли несколько карточек. На них было красивым почерком выведено имя, фамилия, сумма долга, процент и текущий статус долга. Было много погашенных кредитов. Но и имелись и открытые.
– Ну-ка, – сказал Фобос, ради интереса вытащив карточки на букву «Й».
Их было три. Трюмм Йусуф, Йозеф Гальд и Йекс цуф Бонберг. Хотя, откуда Йесперу здесь взяться? Бред.
– Фобос, – Одноногий дёрнул законника за рукав плаща и показал пальцем в секцию карточек на букву «Т».
– Табвин, Тайлус, Та… Талмод… – перечитал заголовки Фобос. Между ними было пропущено сразу несколько карточек, по меньшей мере – пять.
– Ну нет, – ошарашено пробормотал Фобос, – нет-нет-нет.
Кто-то вытащил часть карточек, в которых были записаны долги. Долги человека, который, скорее всего, носил имя «Танго».
– Я не в-верю, – тихо сказал Одноногий и взял какую-то толстую тетрадь. В отличие от всего потайного шкафа, на ней совсем не было пыли. Да и лежала она как будто не на своём месте. Он открыл её. Внутри был повторно написан перечень карточек.
– Пять д-долгов на Орвисе Танго, – прочитал Одноногий, – два п-погашены, два незначительны. По последнему п-парень хотел нанимать охотников за головами.
Фобос несколько секунд тупо пялился на Одноногого. Затем грязно выругался.
– Чёртов ублюдок, – прошипел он, – тупой, конченый кусок дерьма. Пригрели змею на груди. Проклятый убийца!
Фобос положил тетрадь в сумку. В этот момент он услышал, как входная дверь с шумом распахнулась.
– Парни! – раздался взволнованный крик Йеспера, – бегом сюда!
Одноногий и Фобос переглянулись и поспешили вниз.
Ханготский стрелок стоял в дверях, тяжело дыша. Лицо его было бледно, а на лбу выступил холодный пот.
– Ну? – спросил Фобос.
– Я был у Тронтона, – ответил Йеспер, переведя дыхание.
– Так, и что?
Йеспер странно посмотрел в глаза Фобосу.
– Его убили.
***
Смерть караульного наступила несколько часов назад. По пути к его скромному обиталищу Фобос, Одноногий и Йеспер заглянули к лекарю Падсону и потребовали, чтобы тот пошёл с ними. Недовольно бурчавший Падсон, завидев мертвеца, оживился.
– Сердечный приступ, очевидно, – сказал он, – если хотите, устроим вскрытие. Но это время, друзья. А время дорого.
Через некоторое время, Падсон добавил:
– Во всяком случае, следов насильственной смерти нет.
Фобос и Йеспер хмуро глядели на бледное тело молодого караульного, лежавшего на кровати. Одноногий сидел на стуле и чесал за ухом щенка, вновь увязавшегося за ним.
Падсон поправил круглые очки, затем нахмурился, принюхался и наклонился ко рту покойника, будто бы собираясь поцеловать его.
– Ага, – изрёк лекарь, проведя пальцем по синюшной губе Тронтона, – вот оно.
На губах мертвеца был яд.
– Каппадо, – вновь принюхавшись, сказал Падсон, – это сок дерева каппадо. Пара капель такого – и сердце захлёбывается кровью. Оттого я и подумал, что это сердечный приступ. Каппадо способен убить даже рунтабского боевого слона.
– Кого? – спросил Одноногий.
Лекарь вновь поправил очки и собрался ответить, но Фобос прервал его жестом и спросил:
– Кто во всём городе мог иметь доступ к этому яду? Он под запретом.
– Не совсем, – замялся Падсон, вытирая пот, что ручьями стекал по его лбу, – откройте окно.
Йеспер поднял оконную раму. В комнату подул свежий воздух.
– У меня было несколько склянок, – сказал лекарь, похрустев пальцами, – две или три, не больше. Если смешать его с отваром из кегеля, выпарить, высушить и растолочь в порошок, то из него получается прекрасный антисептик.
– Нужно проверить, всё ли на месте, – распорядился Фобос, – у кого ещё в городе или поблизости мог быть каппадо?
– Пару часов назад всё было на своих местах, – почесав затылок своими толстыми пальцами, ответил Падсон, – я сверял и заносил в журнал. Не думаю, что этот яд так просто найти, как какой-нибудь фурамин или киред. Он очень дорог и достать его сложно.
Фронтмены и лекарь вышли из квартиры.
Фобос подозвал какого-то зеваку и распорядился, чтобы тот позвал гробовщика, а тот, в свою очередь, снял мерку с мёртвого фронтмена.
– Фоб, у тебя уже есть какие-то догадки? – спросил Йеспер.
– Да, – хмуро ответил законник. Стоило кое-что проверить. Он обратился к лекарю, – где, ты говоришь, достал яд каппадо?
– Я не говорил, – ответил Падсон, отпирая дверь в свою лечебницу.
– Не ломайся, коновал, – процедил Фобос.
Замок щёлкнул. Лекарь повернулся и несколько секунд пристально смотрел в глаза законника. Затем опустил взгляд.
– Танго продал мне его пару недель назад.
Фобос взялся за голову и тихо застонал.
– Всё в порядке, командир? – спросил его Йеспер, – кто такой этот Танго?
Одноногий пояснил. Фобос, побагровевший от злости, следовал за Падсоном в боковую каморку. Он открыл дверь и подошёл к запертому шкафу.
– Как видишь, всё в по… – лекарь запнулся, – нет, стойте.
Замок был аккуратно вскрыт и лежал на полу. Падсон, что-то бормоча себе под нос, распахнул двери и пересчитал содержимое.
– Одной склянки нет, – сказал он.
– Неудивительно, – глухо ответил Фобос.
В его голове вертелась лишь мысль о том, как разыскать Танго и пристрелить его.
– Но я же… – Падсон был совершенно сбит с толку и раздвинул остальные склянки, чтобы посмотреть за ними, – я же проверял пару часов назад… Всё было на месте…
Фобос повёл Йеспера и Одноногого к Драйтеру, чтобы рассказать всё, что ему удалось выяснить.
Выйдя из лечебницы, он зашёл в соседний дом, но Хорнета не было на месте. Сандра сказала, что ещё утром он куда-то ушёл, не говоря ни слова. Фобос тихо выругался себе под нос. Помощь бывшего командира ему бы не помешала.
Законники пришли к Драйтеру, который оказался недалеко от манежа. Старый фронтмен занимался гимнастикой. Пёс всё так же семенил за Одноногим, выклянчивая крекеры.
Драйтер сделал короткий перерыв и закурил папиросу, усаживаясь на скамью.
– С чем пожаловали? – спросил он, прищурено глядя на Фобоса.
И законник выложил все свои догадки.
Чем больше командир слушал Фобоса, тем сильнее темнело его лицо. Когда речь дошла до каппадо, Драйтер выронил сигарету изо рта.
– Твою мать, – тихо прошелестел он, – не верю.
Но доводы Фобоса были крайне логичны.
Танго задолжал очень много денег ханготскому ростовщику. Когда тот прибыл в город, фронтмен перерезал ему горло и украл все бумаги, в которых говорилось о том, что покойник ссужал ему деньги.
– Не так много людей курит фабричные папиросы, – сказал Фобос, показав Драйтеру окурок со штемпелем, найденный на месте преступления. Командир кивнул. Танго предпочитал только такие. Йеспер со скучающим видом стоял чуть позади. Одноногий внимательно слушал, то и дело бледнея и качая головой. Но Фобос продолжал.
Тронтон, вероятно, проверил место убийства и кабинет ханготца. Что-то ему не понравилось, но он не сказал об этом другому караульному, видимо, решив, что это ему привиделось. Танго, скорее всего, возвращался обратно и подслушал этот разговор. После чего пробрался к спящему Тронтону и влил ему в рот лошадиную дозу каппадо.
– И затем помчался в северный патруль, – закончил Фобос.
Повисло тяжёлое молчание. За исключением некоторых нюансов, всё выглядело складно. Танго – убийца. По-другому и быть не могло.
– Кто ещё был в патруле? – спросил Йеспер.
Законникам пришлось отправиться в кабинет Драйтера. Командир достал журнал из стола и прочитал:
– Орвис Танго, Бен Тронтон, Ладох Корбайн и Талли Сил.
– Сил – это второй караульный, – подсказал Одноногий. Фобос кивнул. После чего попросил карту патрулей. Драйтер дал её законнику. Изучив хитросплетения нарисованных угольным карандашом патрульных путей, Фобос ответил:
– Вот место, где скрывается этот ублюдок.
Он ткнул пальцем в мортарианский монастырь, который находился к северо-востоку от Оштерауса.
– Ловко извернулся, – процедил Драйтер.
Все знали, что этот монастырь, которым заканчивался патрульный маршрут, давал кров любому, кто в нём нуждался. Многие преступники заканчивали там свой путь как послушники. Некоторые действительно раскаивались в содеянном. Некоторые же просто сбегали при удобном случае.
– Это усложняет з-задачу, – покачал головой Одноногий, наконец, отлипший от щенка и посмотревший на карту.
Фобос вздохнул.
Стрелок был прав – вломиться в монастырь Мортара и потребовать выдать злодея нельзя. Таковы традиции. Нельзя гневить бога, в которого верит практически всё население Фронтира.
– Честно говоря, я не знаю, как разобраться с этой ситуацией, – вздохнув, сказал Драйтер и убрал карту, – мы не можем его выкурить. Сейчас Фронтир – огромная пороховая бочка. Если кто-нибудь пронюхает, что законники вломились в монастырь со своими требованиями и нарушили все мыслимые и немыслимые запреты, то люди нас на штыки поднимут.
Фобос лихорадочно соображал. Как же ему не хватало Хорнета в этой ситуации. Командир бы нашёл оптимальный путь. Но теперь командир он. Одноногий и Йеспер выжидающе смотрели на него.
– Плевать, – наконец, сказал Фобос, – будем смотреть по обстоятельствам. Нужно ехать туда и ловить эту тварь.
ГЛАВА 9.
Однако ещё до того, как фронтмены покинули Оштераус, им вновь пришлось столкнуться с преступной натурой Орвиса Танго.
До этого момента Фобос размышлял о нём и пытался понять мотивы, которыми тот руководствовался, когда пошёл на преступление. Но теперь его сердце переполняла лишь ненависть.
А произошло следующее. Йеспер попросил перед тем, как они тронутся в путь, заскочить к нему домой и кое-что сказать Кларе.
– Всё может случиться, – признался он, намекая на то, что Танго, загнанный в угол, опаснее голодного волка-трупоеда.
По его собственным словам, он не был знаком с Орвисом, но из произошедшего успел кое-что понять.
«Раз уж его до сих пор не выгнали за весь тот беспредел, что он устраивал, значит, парень действительно крут и опасен» – говорил Йеспер.
Фобоса слегка разозлила эта ожидаемая задержка во времени, и он спросил, нельзя ли обойтись без этого. Помявшись, Йеспер ответил, что несколько дней не видел Клару, так как ночевал у какой-то шлюхи. Фобос ничего не ответил – не ему судить.
Законники оседлали лошадей и проследовали к дому Йеспера, оставшись у входа. Одноногий, несмотря на протесты Фобоса, усадил в седло и щенка. Тому явно нравилось греться на солнце.
– Это – собака-ищейка, Фоб, – усмехнувшись, ответил Одноногий.
Но Фобос так посмотрел на стрелка, что у того отпала любая охота шутить. Снабдив на прощание щенка ещё одним крекером, Одноногий отпустил его, легонько потрепав по спине.
Йеспер вошёл внутрь и через несколько минут выбежал с пистолем наготове. Лицо его было багровым от гнева.
– Только не это, – пробормотал Фобос.
– Её нет, – прорычал ханготец, – Клары нет. Её похитили. Я оставил ей еду и запер дом, чтобы она не выходила до того, как я вернусь. Замок выломан снаружи.
– Успокойся, старик, – сказал Фобос. Йеспер с ненавистью посмотрел на него, словно собирался врезать, – успокойся.
– Я в порядке, командир, – пробормотал Йеспер и затравленно огляделся по сторонам, – моя малютка пропала. Я не хочу и думать об этом, но, чёрт возьми…
– Да Танго-то тут п-причём? – вдруг звонким голосом спросил Одноногий.
Фобос посмотрел на него. И правда. Они ведь не были знакомы с Йеспером. Этот грех на Орвиса точно нельзя повесить.
Йеспер посмотрел в глаза Фобосу и несколько смутился, затем посмотрел по сторонам и, кашлянув, сообщил тихим голосом, что занял Танго небольшую сумму денег вчера.
– На чёрта? – спросил командир, недоверчиво глядя на Йеспера, – откуда он знал, что тебе привалило?
Йеспер хотел что-то ответить, но Фобос махнул рукой.
– Мы теряем время, – сказал он, взбираясь на лошадь.
– Но моя дочь, командир… – пробормотал Йеспер.
– Если всё сходится, то она будет там же, где и этот ублюдок, – ответил Фобос, – а если нет, то потом мы отправимся на её поиски.
– Но…
– Выполняй приказ, солдат, – рявкнул Фобос, – или ты забыл, что ты на Фронтире? Сначала мы ловим подонков, а уж потом разыскиваем пропавших детей.
Потемнев, Йеспер забрался в седло.
По пути к воротам законники наткнулись на Бенджи Гарднера и его людей. Солдаты пили пиво, резались в карты и весело проводили время. Фобос, не вылезая из седла, подозвал Бенджи. Здоровяк подошёл, откинул назад прядь рыжих волос и плюнул на землю.
– Чё те, Фоб?
Законник коротко обрисовал ему ситуацию. Бенджи внимательно выслушал, несмотря на то, что был пьян.
Фобос попросил его взять Корво или Хуттлза и перетрясти город и окрестности в поисках Клары. Бенджи кивнул и вернулся к своим людям, на ходу отдавая приказы. Фронтмены вскочили со своих мест и, не мешкая, двинули к лошадям, привязанным недалеко от трактира.
– Спасибо, командир, – тихо сказал Йеспер.
Отряд проехал через городские ворота и взял путь на север, в монастырь Мортара – туда, где прятался Танго.
***
Путь был неблизким, но Фобос гнал Бонки по широкой дороге, забиравшейся всё выше и выше в горы, и это позволило бы законникам достичь места назначения не позднее исхода следующего дня.
Солнце уже клонилось к закату, озаряя небеса кровавым багрянцем. Острые очертания хребта Бирдена зловеще чернели на горизонте, окружённые высокими рультами, напоминавшими пики, с насаженными на них головами косматых чудовищ.
– Слышишь? – вдруг спросил Йеспер у Фобоса.
Командир, до этого мрачно сосредоточенный на том, как проникнуть в монастырь, отвлёкся.
– Что?
– Трупоеды воют. Сто лет не слышал.
– М-гм, – невнятно пробурчал Фобос и вновь вернулся к своим мыслям.
Вскоре солнце опустилось, и небо потемнело. Загорались первые звёзды.
Поднялись две луны – глаза Мортара, как их называли здесь, на Фронтире. Одна молочно-белого цвета с огромным лунным каньоном, пересекавшим её надвое, а другая – бледно-зелёная.
Луны зависли над горами, двигаясь в противоположные стороны и освещая своим неровным колдовским светом дорогу, ведущую к монастырю.
Спустя несколько часов на вершине горы на фоне одной из лун можно было разглядеть шпили монастыря и каменную стену, его окружавшую. Фобос взглянул на его островерхую колокольню и вздохнул. Как же далеко до него добираться!
– Может, отдохнём, Ф-фоб? – раздался голос Одноногого, – лошади устали.
– Рано. Нужно подняться выше в горы. Там, где все тропы схлестнутся в одну, мы сможем остановиться.
– Не хочешь дать ублюдку ни малейшего шанса улизнуть, командир? – спросил Йеспер, зевая, – верное решение.
Фобос бросил на него быстрый взгляд и пришпорил Бонки.
Через несколько часов, когда одна из лун скрылась за облаками и начал накрапывать противный дождь, законники заметили, что тропа осталась всего одна. Фобос приказал разыскать любое укромное место.
Несколько раз законники съезжали с тропы, но ничего не обнаруживали, кроме резких обрывов да зарослей колючего буша и кегеля.
Наконец, Одноногий присмотрел небольшую пещерку в стороне от дороги. Дождь уже лил вовсю.
Фронтмены спрятались прежде, чем небеса разверзлись, и на землю обрушился такой ливень, какого Фронтир не помнил уже давно. Раскаты грома эхом отражались от гор, а крупные капли дождя молотили по дороге.
Исследовав пещеру, законники обнаружили внутри старую стоянку фронтменов, которая не использовалась многие годы. Свод пещеры был настолько высоким, что внутрь удалось спрятать и лошадей.
– Прекрасное место, – сказал Йеспер, немного пошарив по пещере и отыскав небольшие запасы дров и сухой соломы, – парни, что были здесь до нас, позаботились о своём укрытии.
Стоянка и вправду была на редкость продуманной. Законники разожгли костёр и вскоре обнаружили, что весь дым вытягивается через небольшой ход в стене пещеры в десятке футов от пола. Так что ничто не могло их выдать.
Оставалось решить, кто будет следить за дорогой. Было решено тянуть жребий. Но, увидев, как приуныли Йеспер и Одноногий, не желавшие идти мокнуть под дождём, Фобос нацепил на себя ещё один плащ, забрал фляги со спиртным и отправился наружу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?