Книга: Последняя картина Сары де Вос - Доминик Смит

Поначалу мне казалось, что роман очень похож на «Фламандскую доску» Перес-Реверте. Я предвкушала загадку, а получила средненькую мелодраму. Ох уж эти обманутые ожидания. Вроде и тема искусства, и разделение повествования на три временных отрезка (Нью-Йорк 1950-х, Голландия VIII века, Сидней 2000 года), и появление самой Сары де Вос на страницах книги, а по итогу вышла безэмоциональная книжка на пару вечеров.

Линия с Сарой де Вос мне показалась не проработанной. Мало описать улицы городов и одежду героев XVII столетия, когда они ведут себя и разговаривают как наши современники. Да и чёрт с ней с исторической достоверностью. Почему так мало Сары де Вос? Уточню, что и художница, и её картины выдуманы, у автора была возможность развернуться на всю катушку. Но читателю даётся как-то штрих-пунктирный портрет героини, очень скомканный и поверхностный. Как она стала писать сама, а не только помогать мужу? Чувствует ли она что-то ещё, кроме горя по утрате семьи? И, в конце концов, почему бросает писать? Никаких ответов. Просто вот была такая женщина, которая очень давно написала картину, из-за которой в XX веке разразился локальный сыр-бор.

Я ни за что не поверю, что у человек с тягой прекрасному и высокому будет жить в грязи и плесени, как возвышенная и #нитакаякаквсе Элли Шипли. Для меня такие героини недостоверны и по большей части они мне неприятны. Это уже какой-то набивший оскомину образ богемной девы, которая слишком далека от этой вашей земной пыли. Надоело.

К моему сожалению, живописи в этой картине гораздо меньше, чем однообразных и частенько повторяющихся переживаний Марти и Элли. Опять же, ни рассуждения о технологии смешивания красок и прочих материалов, ни упоминания и настоящих картин, ни разговоры об аукционах и реставрации, ни существование Элли только в теме искусства сами по себе никак не помогли этой истории прыгнуть выше головы современной романтической прозы.

«Конечно, прошлое живо и пульсирует в жилах настоящего»

Большая часть книги посвещена не линии Сары де Вос, а Марти и Элли, история которых началась в Америке 60х и закончилась в Австралии 2000х. Книга не о реставрации, голландских художницах, которых как оказывается было не мало в 17-18 веках, а об обидах, мести, недосказанности и о том, что жить — это значит быть в настоящем. Марти мстит Элли за то, что она написала дубликат последней картины Сары де Вос, но, как говорится, от ненависти до любви один шаг:

«Потому что я сам был влюблён без памяти»

. Схожесть интересов, непосредственность и молодость Элли, опытность и независимость Марти — их страсти было недостаточно, чтобы остаться вместе: страх и месть разлучили их и каждый проживал свою жизнь, сожалея об утраченном и прошлом:

«Живёшь на руинах прошлого, жалеешь, что не был достойным, любящим, талантливым и смелым. Ты был эгоистичным и тщеславным, мог любить, но всегда давал меньше, чем имел. Ты копил и приберегал для себя».

В финале все точки над i расставлены и каждый остался наедине с собой.

События книги происходят в трех временных измерениях. Есть богемный Нью-Йорк конца 50-х, есть академическая Австралия начала 2000-х. А есть темная зимняя Голландия 17 века. Главная героиня последней - Сара де Вос. Она - вымышленный персонаж, который, тем не менее, является собирательным образом первых голландских художниц: Юдит Лейстер, Марии ван Остервейк и Сары ван Баалберген.

После нее осталась одна-единственная картина, которая на протяжении трех с лишним веков принадлежит семье де Гроос. Она нигде не выставляется и вообще о ней толком никто ничего не знает. Ну, почти никто. С ее подмены и начинается вся история.

(Тут мог бы быть спойлер, но нет)

Больше всего в книге мне понравилась атмосфера Голландии 17 века, а еще маленькая влажная комнатка в Нью-Йорке, пропахшая скипидаром, красками и черт знает чем еще.

И нет, книга не дотягивает до "Щегла" Тартт, хотя о ней из-за присутствия картины именно голландского художника ты думаешь в первую очередь. Она ни разу не шедевр, в ней нет новых выразительных приемов или чего-то такого, с чем ты раньше не сталкивался. Но она хороша.

На сколько я ее оценю? На сложно уловимые 7,5 из 10. Посоветую? Скорее, упомяну о ней, если меня спросят о "чем-то про искусство и чтоб не скучно, но без зауми". Да, как-то так.

Ну, «Щегла» не «Щегла», а интересную историю я получила точно, а вместе с ней – массу удовольствия от хорошего слога, сюжетной многоплановости, атмосферы 60-х с их богемной ментальностью, ярких погружений в Средневековье, внутренне сложных героев. Читала не просто с наслаждением, а с каким-то внутренним удовлетворением от пришедшей, наконец, книжной удачи. Сходное чувство иногда появляется после выздоровления, когда в первый раз выходишь на улицу, и все кажется новым и вкусным – ветер, воздух, листва деревьев, пыль газонов, шум автомобилей, спешащие люди... Вот с таким настроением я читала эту «Картину…».

Нельзя сказать, что сюжет был очень уж оригинальным. Книг, в которых современное расследование по поводу какого-нибудь художественного полотна тесно переплетается со старинными загадками, немало - это традиционно беспроигрышная литературная плоскость для авторов, рассчитывающих на интеллектуальную аудиторию, имеющую некоторый опыт прикосновения к живописи, любопытство к истории и вкус к мелодрамам. Но, как в известном анекдоте «Ты просто не умеешь их готовить…», основной эффект обеспечивался именно подачей материала. Автор сделал это изящно и мастерски, а потому, наверное, все нашло во мне немедленный отклик.

Я восприняла роман как очень уравновешенный, сбалансированный. Он не напирал на читателя, требуя от него неких знаний и ответных чувств, не старался с места в карьер удивить и захватить, ни к чему не склонял (герои ели мороженое и пиццу noname и одеты были в безбрендовый casual), не делал из него дурака, а наоборот, уважительно вводил в малознакомые сюжетные области. Мне понравился брейгелевский нарратив (не нарочитый, но легко угадываемый) в описании картины Сары «На опушке леса», хотя картинка на обложке для меня выпала из этой стилистики (иллюстратор, видимо, искал эту саму оловянистую желтую для шарфика средневекового мальчика!). Меня увлекло содержание и развитие романа между Элли и Марти де Гроотом (нет ничего надежнее для взаимопонимания, чем родство душ, которое они почувствовали вопреки всем коннотациям знакомства!) и даже его завершение через сорок лет, хотя оно, как и учиненный Марти драматический разрыв отношений, показалось несколько неправдоподобным, особенно сцена сжигания картины. Я в который раз мысленно прошлась по малым голландцам с их пейзажами и бытовыми сценками, которые мне нравились с детства, и это усилило симпатию к книге. В ней была своеобразная подлинность, самость, кроющаяся в разных нюансах: в запахе ацетона от Элли, в натертых пятках Марти и его готовности шлепать по городу босиком, в заляпанном пиццей платье, в азарте обоих на аукционе, в эйфории от предчувствия близости, в восторге от того, что рядом неожиданно появилась родственная душа, в глупых глупых репликах про запущенных в космос собак, в старом бигле Марти и пр. - Есть книги, которым не нужно создавать атмосферу, они сами и есть атмосфера.

Читая о реставрационной работе Элли и изготовлении ею подделки, я не раз вспоминала, как в детстве меня потрясла книга В. Солоухина «Черные доски» - мое первое соприкосновение с реставрацией живописи: она надолго увлекла меня неспешным и трудоемким процессом восстановления старых икон и уже тогда заставила читать искусствоведческие книги о техниках восстановления и подделок художественных произведений. Я и сейчас с любопытством их читаю, хотя химия и история совсем не мой конек. Эта ретроспективная магия реставрации, вероятно, определила и мое отношение к сюжету Д. Смита. В общем, читая «Картину…», я лишний раз убедилась,что содержание книги должно совпасть с какими-то внутренними интенциями читателя, иначе не стоит и браться за чтение. К счастью, на этот раз у меня совпало.

Лицо видно почти в профиль, темные спутанные волосы рассыпались по плечам. Взгляд устремлён вдаль, но что удерживает девочку на месте - страх или странный ореол зимних сумерек? Она то от не хочет, то от не может дойти до замёрзшей реки. Ее следы ведут по снегу из леса, из-за края рамы. Она как будто вошла извне картины, выступила на полотно из нашего мира, не из своего.

Несмотря на то, что Смит ведёт повествование в трёх временных отрезках и охватывает разные континенты, а это должно играть на руку, живее история не становится. Так все правильно, что аж скучно. Слишком тщательно и поверхностно. Выверенный слог/ аккуратные сюжетные линии/ 400 страниц равнодушия - у меня совсем не получилось проникнуться происходящим и персонажами.