Текст книги "Как продать за $12 миллионов чучело акулы. Скандальная правда о современном искусстве и аукционных домах"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-prodat-za-12-millionov-chuchelo-akuly-skandalnaya-pravda-o-sovremennom-iskusstve-i-aukcionnyh-domah-145045.jpg)
Автор книги: Дональд Томпсон
Жанр: Зарубежная деловая литература, Бизнес-Книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Некоторые мейнстримные галереи, как и большинство брендовых галерей, готовы ссудить художнику денег в счет будущих продаж или даже выплачивать ему ежемесячную стипендию. И те и другие галереи могут в случае необходимости предоставить заем, а также юридическую и бухгалтерскую помощь, помощь с изданием книг – и, как выразился один дилер, «услуги няньки и помощь в посталкогольной реабилитации». Система авансов и займов, вообще говоря, не нравится ни дилеру, ни художнику – дилер получает в залог то, чего нет (будущие работы художника), а тот постоянно чувствует себя должником, что, естественно, раздражает.
Авансы, которые выплачивает галерея успешным художникам, могут быть весьма значительными. Когда Питер Хелли решил сменить дилера, дело закончилось судебным иском; по документам выходило, что он получал у прежнего дилера стипендию 40 тысяч долларов в месяц. Несколько дилеров говорили мне, что «Белый куб», по их оценке, тратит на стипендии художникам 1,1 миллиона фунтов в месяц, а Гагосян – значительно больше.
У стипендии, как обычно, есть и обратная сторона. Предлагая молодому художнику высокие подъемные или ежемесячную стипендию, дилер, как правило, требует, чтобы художник творил быстро. Художник Дэвид Хэммонс выразился так: «Что происходит в подобной ситуации? Вас искушает дьявол. Вам показывают все, что вы можете получить. И нужно для этого всего лишь расстаться с собственной душой. Я, помню, мучился жутко». Галерист Мэри Бун сказала как-то – и это было шуткой лишь наполовину, – что при работе с малопродуктивными художниками старается выплачивать им крупные авансы, помогая тем самым привыкнуть к роскошной жизни. «Пусть художник покупает дорогие дома, заводит себе дорогостоящих подружек и жен. Все это заставит его шевелиться».
Брендовые дилеры и кое-кто из мейнстримных могут позволить себе издавать к выставке художника особый каталог его работ. В каталоге публикуются качественные репродукции и заказные очерки уважаемых критиков. Издание каталога, призванного продемонстрировать развитие мастерства и взглядов автора, в последнее время приобрело такое громадное значение, что известны случаи, когда художники в ответ на отказ издать его просто меняли дилера (а в одном случае художник решил сменить дилера из-за того, что каталог был издан недостаточно шикарно).
В какой-то момент развития отношений растущий художник захочет узнать, почему его работы не обсуждают New York Times или ARTnews или почему их не видно, скажем, на ярмарке современного искусства Frieze Art Fair, где выставлены работы художников, которых представляют брендовые галереи. Все растущие художники жаждут, помимо денег, трех вещей: хвалебных рецензий в профильных журналах, появления их работ в художественных музеях и ретроспективной выставки в каком-нибудь брендовом музее. У мейнстримного дилера другие заботы: серьезная работа по продвижению художника, возможно, даст продажи, но может привести и к потерям, если художник после этого уйдет в более престижную галерею. В большинстве своем художники не любят обсуждать свои отношения с дилерами, даже в разговорах с другими художниками. Иногда это объясняют неловкостью: будь они успешнее, их влияние на своего дилера было бы куда сильнее.
С контрактом или без, но художник, как правило, в каждой стране поддерживает эксклюзивные отношения только с одним дилером. Может показаться, что художнику лучше продавать свои картины сразу через нескольких дилеров, – ведь конкуренция заставила бы их предлагать лучшие условия. На самом же деле те, кто пытается так поступить, быстро осознают, что в этом случае усилия дилера по продвижению работ художника идут на пользу не только ему, но и всем остальным дилерам, которые работают с этим художником, – а в результате ни один дилер не спешит заниматься реальным продвижением его работ.
Дилеры могут влиять на стоимость работ художника и через операции на вторичном рынке. Некоторые дилеры, если на аукционе появляется картина их художника, тоже принимают участие в торгах и делают ставки вплоть до цены, по которой эта картина продавалась бы через них; цель в этом случае – защита рынка, на котором действует галерея. Некоторые даже выкупают картину, чтобы она не осталась непроданной. Существуют разные мнения о том, насколько необходима на самом деле такая ценовая поддержка. Некоторые считают, что каждый дилер просто обязан это делать; другие, такие как Мэтью Пэнтер из Panter & Hall в Лондоне, говорят, что не признают за собой никаких обязательств и не будут делать ничего подобного.
Для лучшего продвижения работ художника дилеры предлагают покупателям скидки. Мнение о том, что с дилером нельзя торговаться, относится к категории распространенных заблуждений. Выторговать снижение цены можно почти всегда, даже если речь идет о модном художнике, – ведь дилеру нужно поддерживать в своих клиентах чувство благодарности. Даже на распроданной выставке можно услышать шепоток дилера: «Вы для нас ценный клиент, мы сделаем для вас скидку – десять процентов». А ценный клиент в ответ: «А нельзя ли двадцать процентов, друг мой?» Скидка всегда оправданна как эквивалент гонорара, который пришлось бы заплатить художественному консультанту. У коллекционеров считается, что в период между выставками художника можно сказать дилеру: «Мне очень нравится эта картина, сделайте мне предложение, от которого я не смогу отказаться». Как правило, это срабатывает, иногда даже с Гагосяном и «Белым кубом».
Картина может быть продана вместе с правами на воспроизведение и публичный показ или без таковых – в этом случае права сохраняются за автором или следующим покупателем. Брендовые дилеры, как правило, сохраняют эти права за автором работы, а дилеры мейнстрима или местные галереи могут передать все права на воспроизведение или публичный показ покупателю. Это рискованно, поскольку эти права в дальнейшем могут приобрести гораздо большую стоимость, чем сама картина.
В середине 1990-х один инвестор заплатил 8 миллионов долларов за рисунки модели Хельги Тесторф американского художника-реалиста Эндрю Уайета вместе с соответствующими дополнительными правами. Само существование рисунков Хельги много лет оставалось неизвестным, а после обнаружения они сразу попали на обложки журналов Newsweek и Time благодаря слухам о близких отношениях между художником и моделью. В результате тот самый инвестор получил 1,2 миллиона долларов за три подряд музейные выставки, 2,8 миллиона долларов в качестве авторских процентов за издание музейного каталога книжного формата, который разошелся тиражом четыреста тысяч экземпляров, – и 40 миллионов долларов при перепродаже рисунков частному японскому коллекционеру. Причем он сохранил за собой право на воспроизведение рисунков на постерах и гравюрах, оцененное в 9–12 миллионов долларов.
Художник, добившийся признания в одной стране, стремится быть представленным и в других. Иногда этим занимается галерея, – скажем, Гагосян выставляет работы художника в филиалах своей галереи, а «Белый куб» устраивает выставки через галереи-партнеры. Иногда художник просто подписывает несколько контрактов в разных городах. Но если художника представляют разные дилеры, возникает проблема. Каждая из галерей хочет получать достаточно авторских работ, чтобы каждые два-три года устраивать персональную выставку, да еще нужны работы для показа на художественных ярмарках, в которых участвует галерея. При этом может пострадать и творческая сторона, и качество работ. Может возникнуть ситуация, когда картины художника окажутся на четырех разных стендах, скажем на базельской ярмарке Art Basel (Арт-Базель), причем все четыре стенда будут различаться между собой по уровню цен и политике предоставления скидок. А затем представители четырех разных галерей будут звонить коллекционерам и музейным кураторам и предлагать: «Приходите на наш стенд взглянуть на произведения этого художника». Покупатели смогут маневрировать между галереями; сказав, что получили от одной галереи скидку 20 %, могут потребовать того же и от остальных.
Существует еще один тип дилера – это частный дилер или художественный консультант; как правило, он также работает в одном из главных центров мировой торговли произведениями искусства. Обычно такой дилер выступает в роли агента на вторичном рынке или консультирует коллекционеров и работает из собственной квартиры, без специального офиса. Большинство частных дилеров работали прежде в галереях, аукционных домах, музеях или учебных заведениях. Такой человек работает следующим образом: он звонит каждому, кто, как ему известно, приобрел на аукционе серьезное произведение, и говорит: «Вы заплатили за картину двадцать миллионов, не согласились бы вы сразу же перепродать ее за тридцать?» После этого картина добавляется в список «на продажу» с ценой 35–40 миллионов долларов. Агент надеется продать картину не меньше чем за 33 миллиона, чтобы как следует заработать на комиссии. Или еще: он рассылает электронные письма и обзванивает дилеров, которые планируют принять участие в крупной художественной ярмарке, с просьбами предоставить описания и фотографии работ, которые будут выставлены на стенде, – тогда агент и его клиент смогут сразу же броситься к заинтересовавшим их работам и попытаться зарезервировать их за собой.
На более рутинном уровне консультанты бегают по распродажам, посещают Maastricht, Art Basel и кучу менее масштабных ярмарок, готовят обзоры студенческих выставок для тех клиентов, у которых нет времени или желания заниматься этим самостоятельно. Они стараются быть в курсе внутренней информации и тенденций в мире искусства, чтобы затем консультировать, скажем, по вопросу о том, что сейчас покупает Чарльз Саатчи и какая выставка готовится в Музее Гуггенхайма.
Частное консультирование и посредничество получили развитие в XIX и начале XX века, когда представители нового класса промышленников и купцов, считая себя недостаточно образованными в искусстве, предпочитали заказывать работы не непосредственно у художников, а через более подготовленных посредников. Некоторые из этих дилеров зарабатывали целые состояния. В 1879 году в возрасте тридцати одного года Поль Гоген зарабатывал 30 тысяч франков в год (что сегодня примерно соответствует 125 тысячам долларов) как биржевой брокер и еще столько же тем, что продавал другим брокерам картины своего учителя Камиля Писсарро. После биржевого краха 1882 года Гоген потерял место брокера, а рынок произведений искусства вообще рухнул. Он вынужден был стать профессиональным художником.
Иногда консультантов описывают так – «и брокер, и законодатель вкусов, и экскурсовод, и психоаналитик». Их называют также скользкими типами, паразитами и даже хуже. Галеристы в большинстве своем их терпят, так как иногда консультанты приводят к ним новых клиентов, но в частной беседе высказываются о них столь же нелицеприятно, как и об аукционных домах.
Их преимущество – обширные связи, опыт и целеустремленность; их недостаток – практически полная невидимость. Им не слишком часто предлагают произведения искусства, а отсутствие внешнего финансирования означает, что они не в состоянии ничего покупать. Многие частные дилеры просто выполняют конкретные заказы галеристов или коллекционеров и работают за комиссионные.
Частные дилеры предлагают свои услуги в качестве консультантов – ведь коллекционерам, говорят они, необходимо соблюдать осторожность. Дилеры и аукционные дома, подобно агентам по недвижимости, всегда выступают на стороне продавца, а не покупателя. Они заинтересованы в том, чтобы продажная цена – а значит, и комиссия – была максимальной; интересы покупателя их не заботят. Так, ни один агент по недвижимости не расскажет вам о высоком уровне преступности в районе или о заводике по сжиганию мусора, расположенном в миле с наветренной стороны. Так и дилер никогда не напишет на стене или в выставочном каталоге о том, в каком состоянии находится картина, насколько разумна ее цена, о том, что она совсем недавно осталась не проданной на аукционе, – или, скажем, о том, что имеются сомнения в ее подлинности.
Консультанты могут оказаться полезны, если коллекционер хочет получить возможность приобрести новую картину художника, на которого у дилера имеется длинный список желающих. Консультант не только распишет коллекционеру все достоинства художника, но и представит галеристу самого коллекционера в наиболее выгодном свете – и галерист обязательно прислушается к нему, если думает о будущем своего бизнеса. Консультанты работают и на продавца; в этом случае они собирают информацию о состоянии рынка и пытаются угадать момент, когда кривая цен на картины определенного художника выравнивается или даже начинает клониться вниз, а значит, пора продавать.
Выступая в качестве консультанта, частный дилер не является, по сути, ни дилером, ни агентом; он получает ежегодное вознаграждение или комиссионные в размере 2–10 % от стоимости произведений искусства, прошедших через его руки, – или некую комбинацию этих двух форм оплаты. Консультант может одновременно попросить у галереи или аукционного дома 1–2 % в качестве вознаграждения за нового клиента. Если клиент в курсе и не возражает, брать деньги одновременно у обоих участников сделки считается вполне этичным.
Отношения между клиентом и дилером могут испортиться и даже стать поводом для дорогостоящего судебного разбирательства. Иски с участием коллекционеров, комитентов, художников и дилеров – дело обычное. Манхэттенский адвокат Питер Стерн, чья практика включает и рынок произведений искусства, описывает, например, четыре случая. В первом коллекционер, передавший принадлежавшее ему полотно галерее для продажи, неожиданно обнаружил, что его картина давно продана (его родственник случайно увидел ее в музее). При этом галерея не сообщила ему об этом и, естественно, ничего не заплатила. Во втором случае комитент увидел принадлежавшую ему раньше картину в гостиной у приятеля и спросил, по какой цене она была куплена. Цена оказалась на 50 % выше той, которую объявила галерея. В третьем случае речь шла о работнике галереи, который подготовил два счета на разные суммы и случайно перепутал их при отправке, сообщив таким образом комитенту реальную цену продажи его картины. В четвертом случае галерея пообещала клиентам или даже продала вдвое больше картин одного художника, чем у нее было в наличии.
Если вы хотите получить реальное представление о том, как работает брендовая или мейнстримная галерея, и при этом не хотите, чтобы на вас давили или с вами разговаривали покровительственно, никогда не начинайте разговора с тщательно одетой юной леди на рецепции, известной в мире искусства как «галерейная барышня». Скорее всего, это свежеиспеченная выпускница местного университета по специальности «история искусств», а на это место ее устроил по знакомству отец. В отличие от коллеги из аукционного дома, ей разрешается красить волосы и делать пирсинг. Она проводит свой день за чтением The Art Newspaper, отвечает на телефонные звонки и спрашивает: «Могу ли я вам чем-нибудь помочь?» – таким тоном, что все те, кто зашел «просто посмотреть», сразу разбегаются. Ей объяснили, с людьми каких категорий нужно разговаривать особенно грубо: это художники, желающие показать слайды своих работ, группы молодежи и женщины в больших шляпах, с дешевыми сумками – или те, кто приходит группами больше чем по двое. В ее обязанности не входит сообщать что-нибудь осмысленное даме с настоящей дизайнерской сумочкой или мужчине, который может оказаться настоящим коллекционером; в этом случае она должна всего лишь быстро пригласить менеджера. Если вы будете настаивать, девушка выдаст вам книгу записи гостей и позволит записаться, но галерея никогда и ничего вам не пришлет. Смотрите на нее сверху вниз, как и она смотрит на вас.
Вместо этого отыщите охранника галереи, который обычно сидит в самой дальней от входа комнате. Поговорите с охранником. Никто обычно этого не делает, и у него нет указаний ни с кем не разговаривать и ничего не рассказывать. Спросите, что ему нравится. Охранник ведь сплетничает с девушкой на рецепции, он знает, что продано, какие цены завышены, о чем спорят владелец галереи и художник, – он слышит все, но сам он на работе невидим.
Искусство и творцы
Искусство рассказывает вам о том, что вы даже не знали, что хотите узнать, пока не узнали на самом деле.
Петер Шьелдал, художественный критик
Искусство сексуально! Искусство денежно-сексуально! Искусство денежно-сексуально-социальноподъемно-фантастично!
Томас Ховинг, бывший директор Метрополитен-музея
Современное искусство стало таким важным на рынке перепродажи отчасти потому, что лучшие образцы других школ в искусстве быстро исчезают с рынка и, скорее всего, никогда уже не будут выставлены на продажу. На протяжении веков лучшие произведения прошлого регулярно появлялись на частных распродажах или аукционах и меняли владельцев. Сегодня, стоит серьезному несовременному произведению появиться на аукционе, – и цены буквально взрываются. Картина Модильяни «Сын консьержки» (1918), проданная в 1997 году за 5,5 миллиона долларов, в 2006 году была перепродана уже за 31 миллион долларов. Чудесная акварель Сезанна «Натюрморт с зеленой дыней» (1902–1906) была продана на аукционе «Сотби» в Лондоне за 2,5 миллиона долларов в 1989 году и перепродана тем же «Сотби» в Нью-Йорке в мае 2007 года за 25,6 миллиона долларов. Небольшое полотно Гогена «Всадник у хижины» (1902), проданное на аукционе «Кристи» в Лондоне в июне 1998 года за 969 тысяч фунтов стерлингов, на аукционе «Сотби» в Нью-Йорке в мае 2007 года потянуло уже на 4,9 миллиона долларов. Образцы модерна и импрессионизма, которые еще десять лет назад просто не могли появиться на престижных вечерних торгах, теперь не только появляются там, но и продаются за семизначные суммы.
Резкое уменьшение числа произведений традиционного искусства, попадающих на рынок, обусловлено, в частности, двумя факторами. Во-первых, во всем мире наблюдается экспансия музеев; дарители ищут бессмертия, а города стремятся придать себе респектабельности и привлечь туристов. Произведения искусства дарят музеям, и лишь малая часть из этих работ когда-нибудь, возможно, снова будет продана, бóльшая – и лучшая – часть будет выставляться или лежать в запасниках, но никогда уже не вернется на рынок. За последние двадцать пять лет в разных частях света появилось не меньше сотни новых музеев, каждый из которых жаждет приобрести в среднем около двух тысяч произведений искусства.
Во-вторых, расширяется и круг частных коллекционеров. За последние пятнадцать лет число богатых коллекционеров выросло в двадцать раз – и многие из этих коллекций в конце концов окажутся в музеях, а не будут перепроданы. Конечно, на рынке появляются картины импрессионистов и других художников XX века, но качество этих работ ухудшается по мере того, как все больше лучших произведений оседает в музеях и постоянных коллекциях.
Произведений на рынке становится все меньше. И музеи, и частные коллекционеры остро ощущают эту нехватку и каждый раз, когда на продажу выставляется серьезное полотно, оказываются в ситуации «последнего шанса». Они боятся, что никогда больше не получат возможности добавить к своей коллекции картину определенного художника или определенного периода, – и покупают, не оглядываясь на прошлые цены. По логике вещей, нехватка более ранних работ не должна влиять на уровень цен на современное искусство и произведения живущих художников – ведь постоянно появляются новые работы. На самом же деле влияет, и еще как. Современное искусство превратилось в самый активный и модный сегмент рынка искусства.
Еще одним следствием недостатка на рынке брендовых произведений стало заметное уменьшение роли эстетических соображений в оценке произведений искусства. Описывая картины, критики говорят о загадке художника, о том, кто еще коллекционирует его работы, и о ценах, которые давали за него на последних аукционах. Ив Кляйн, умерший в 1962 году в возрасте тридцати четырех лет, создал серию из одиннадцати монохромных работ, предназначенных, вероятно, для медитации. На лондонском аукционе «Кристи» в июне 2006 года работа Кляйна под названием «IKB 234» – холст, равномерно закрашенный однородным синим цветом, – была продана за 994 тысячи фунтов, или 1,8 миллиона долларов. «IKB» означает «международный синий Кляйна». Вообще работы Кляйна максимально далеки от представлений о том, что художник должен, скажем, уметь рисовать или находить баланс цвета.
Что говорилось в каталоге «Кристи» об этом равномерно синем полотне? «Эти работы позволяют зрителям погрузиться в бесконечность, в мерцающее духовное царство Синего. Занятия дзюдо, интерес к учению розенкрейцеров, восхищение наукой и веком атома – все это позволило Кляйну создать картины, не имеющие рамок, а потому безграничные. Его полотна – окна в бескрайнее и вечное духовное царство». Только представьте: всего за 994 тысячи фунтов стерлингов вам предлагают окно в вечное царство. Этот каталог – прекрасный образец креативного маркетинга и тех заумных выражений, перед которыми, по мнению маркетологов от искусства, не может устоять ни один коллекционер.
Иногда дилер или аукционный дом заявляют, что произведение современного искусства имеет сюжет и смысл, что современный художник, вроде Энди Уорхола, – социальный комментатор. Критики и кураторы могут до хрипоты спорить, в чем именно состоит смысл того или иного произведения, но коллекционеры в большинстве своем просто хотят повесить на стену картину, которая трогала бы душу. Опытных коллекционеров не слишком заботят поиски смысла. Если цена картины достаточно высока, чтобы коллекционеру или дилеру задали этот вопрос, они, скорее всего, просто придумают какую-нибудь легенду позанятнее.
Итак, кого из современных художников можно назвать великими? Ответ на этот вопрос зависит от того, кому вы его зададите. Филипп Сегало, нью-йоркский художественный консультант и бывший менеджер отдела современного искусства «Кристи», утверждает, что в одном поколении не может быть больше десяти великих художников. Со временем цены на картины этого десятка будут расти, а остальные художники пропадут в безвестности.
Вот дюжина художников, которых Сегало назвал для 1980-х и 1990-х годов (уменьшить это число до десяти он не сумел): Джефф Кунс, Жан-Мишель Баскья (создатель полотна «Без названия»), Синди Шерман (фотограф), Ричард Принс, Феликс Гонсалес-Торрес (знаменитый своими сладкими скульптурами), Чарльз Рей, Майк Келли, Мартин Киппенбергер, Дэвид Хэммонс, Андреас Гурский, Дэмиен Хёрст и Маурицио Каттелан. По мнению Сегало, первые годы XXI века могут представлять Такаси Мураками, Люк Тюйманс, Мэтью Барни и Роберт Гобер. Сегало утверждает, что великого художника можно распознать практически сразу; в наше время неизвестен синдром Ван Гога, когда на то, чтобы узнать гения, могут потребоваться годы. Сегодня за новыми произведениями следит такое множество дилеров, кураторов, консультантов и критиков, что художники, чье творчество заслуживает внимания, распознаются очень быстро.
Я задавал вопрос: «Кого из современных художников можно назвать великими?» – дилерам, аукционерам и другим экспертам. У меня скопилось множество списков, и среди них нет двух одинаковых. Ниже помещен рейтинговый список двадцати пяти крупных современных художников, которых чаще всего называли мои собеседники, – и в нем нет пяти фамилий из списка Сегало! Включение в список того или иного художника определялось отчасти мнением экспертов, отчасти результатами аукционов, но не в последнюю очередь часто цитируемым замечанием Уолтера Сикерта, сделанным в 1910 году: «Писали ли они так, что после них уже никто не сможет сделать вид, что их не существовало вовсе?» Можно заметить, что в списке нет ни одного женского имени, – их вообще не было в списках экспертов, за исключением фотографа Синди Шерман у Сегало. Вообще почти каждый эксперт называл Шерман самой популярной художницей XX века, заметно превосходящей Джорджию О’Кифф или Фриду Кало.
Двадцать пять лучших современных художников
1. Джаспер Джонс (США; 1930)
2. Энди Уорхол (США; 1926–1987)
3. Герхард Рихтер (Германия; 1932)
4. Брюс Науман (США; 1941)
5. Рой Лихтенштейн (США; 1923–1997)
6. Роберт Раушенберг (США; 1925–2008)
7. Йозеф Бойс (Германия; 1921–1986)
8. Эд Рушей (США; 1937)
9. Фрэнсис Бэкон (Ирландия/Англия; 1909–1992)
10. Люсьен Фрейд (Англия; 1922–2011)
11. Сай Твомбли (США; 1928–2011)
12. Дэмиен Хёрст (Англия; 1965)
13. Джефф Кунс (США; 1955)
14. Мартин Киппенбергер (Германия; 1953–1997)
15. Дональд Джадд (США; 1928–1994)
16. Виллем де Кунинг (США; 1904–1997)
17. Такаси Мураками (Япония; 1962)
18. Петер Фишли/Давид Вайс (Швейцария; 1952/1946–2012)
19. Ричард Серра (США; 1939)
20. Антони Тапиес (Испания; 1923–2012)
21. Маурицио Каттелан (Италия; 1960)
22. Андреас Гурский (Германия; 1955)
23. Дэвид Хокни (Англия; 1937)
24. Ричард Дибенкорн (США; 1922–1993)
25. Жан-Мишель Баскья (США; 1960–1988)
Следует отметить, что тесной связи между рейтингом художника и ценами, за которые продаются его произведения, не существует. Выдающееся произведение современного художника может быть оценено вшестеро дороже, чем обычная работа этого же художника. Картина, успевшая побывать в коллекции какой-нибудь знаменитости или серьезного музея, может стоить гораздо дороже аналогичной картины, которой повезло меньше. Ценовые рекорды в аукционных залах возникают не только благодаря разным оценкам предлагаемой картины, но и в результате столкновения личностей, конкуренции и просто человеческой жадности. Бóльшая часть рекордов рождается на аукционах, причем особенно активно это происходило в 2006 и 2007 годах. Большинство рекордов принадлежит картинам импрессионистов и других художников XX века, но современные произведения быстро догоняют. В приведенном ниже перечне рекордных цен к современным относятся Энди Уорхол, Дэвид Смит, Виллем де Кунинг и Джаспер Джонс. К тому моменту, когда вы будете это читать, к этому списку, вне всякого сомнения, добавятся новые рекорды.
Самая высокая цена, когда-либо уплаченная за произведение искусства XX века, принадлежит картине Джексона Поллока «№ 5, 1948» – холсту размером 4 на 8 футов, забрызганному красками в фирменном стиле Поллока. В 2006 году эта картина была продана частным порядком при посредничестве Тобиаса Мейера из «Сотби» за 140 миллионов долларов. Поллок умер в возрасте сорока четырех лет и вообще был не слишком плодовитым художником, поэтому лучшие его работы редко появляются на рынке. Второй по стоимости стала частная покупка Стива Коэна – он приобрел картину «Женщины III» (1952–1953) Виллема де Кунинга за 137,5 миллиона долларов. Третья в списке – картина Густава Климта «Портрет Адели Блох-Бауэр I»; эта сделка также состоялась частным образом при посредничестве Марка Портера из нью-йоркского отделения «Кристи». Цена в 135 миллионов долларов, о которой сообщили СМИ, в четыре с половиной раза превосходила предыдущий рекорд для работ Климта. До этой сделки большинство художественных критиков и историков относили Климта ко второму эшелону художников XX века; об этом же говорили предыдущие цены его картин на аукционах. Новая цена наглядно иллюстрирует, как легко в наше время при помощи чековой книжки переписывается история искусства.
Рекордные цены в мире современного искусства
Самые дорогие картины, когда-либо проданные на аукционе
«Мальчик с трубкой» (1905), Пабло Пикассо, 104 миллиона долларов, «Сотби», Нью-Йорк, 2004 год.
«Дора Маар с кошкой» (1941), Пабло Пикассо, 95,2 миллиона долларов, «Сотби», Нью-Йорк, 2006 год.
«Портрет доктора Гаше» (1890), Винсент Ван Гог, 82,5 миллиона долларов, «Кристи», Нью-Йорк, 1990 год (перепродана частным образом через отдел частных сделок «Сотби» в августе 1997 года за 90 миллионов долларов).
«Портрет Адели Блох-Бауэр II» (1907), Густав Климт, 87,9 миллиона долларов, «Кристи», Нью-Йорк, 2006 год.
Самые дорогие послевоенные картины, проданные на аукционе
«Белый центр (Желтый, розовый и бледно-лиловый на темно-розовом)» (1950), Марк Ротко, 72,8 миллиона долларов, «Сотби», Нью-Йорк, 2007 год.
«Зеленая автокатастрофа» («Горящая машина I») (1964), Энди Уорхол, 72,7 миллиона долларов, «Кристи», Нью-Йорк, 2007 год.
Самая дорогая британская картина, проданная на аукционе
«Вид на Джудекку с канала Фузина» (1840), Дж. М. У. Тёрнер, 35,8 миллиона долларов, «Кристи», Нью-Йорк, 2006 год.
Самые дорогие скульптуры, проданные на аукционе
«Птица в пространстве» (1923), Константин Бранкузи, 27,5 миллиона долларов, «Кристи», Нью-Йорк, 2005 год.
Cubi XXVIII (1965), Дэвид Смит, 23,8 миллиона долларов, «Сотби», Нью-Йорк, 2005 год.
Самые дорогие картины, проданные частным образом
«Номер 5, 1948» (1948), Джексон Поллок, 140 миллионов долларов, продана в 2006 году при посредничестве нью-йоркского отделения «Сотби» мексиканскому финансисту Давиду Мартинесу.
«Женщины III» (1952–1953), Виллем де Кунинг, 137,5 миллиона долларов, продана частным образом в 2006 году Стиву Коэну.
«Портрет Адели Блох-Бауэр I» (1907), Густав Климт, 135 миллионов долларов, продана в 2006 году при посредничестве нью-йоркского отделения «Кристи» галерее Neue, принадлежащей наследнику нью-йоркской косметической фирмы Рону Лаудеру.
«Фальстарт» (1959), Джаспер Джонс, 80 миллионов долларов, продана Дэвидом Геффеном частным образом в 2006 году Анне и Кеннет Гриффин.
«Портрет молодой крестьянки» (1890), Винсент Ван Гог, 80 миллионов долларов, продана Стивом Уинном частным образом в 2005 году.
«Бирюзовая Мэрилин» (1962), Энди Уорхол, 80 миллионов долларов, продана Стефаном Эдисом частным образом Стивену А. Коэну в 2007 году.
Самые дорогие скульптуры, проданные частным образом
«Птица в пространстве» (1923), Константин Бранкузи, 38,5 миллиона долларов, продана при посредничестве нью-йоркского дилера Вивиан Горан коллекционеру из Сиэтла в 2000 году (это копия скульптуры, которая продавалась под вывеской «Самая дорогая скульптура, проданная на аукционе»).
Самые дорогие картины на квадратный дюйм
«Мадонна в розовых тонах» (1506–1507; 11 × 14 дюймов), Рафаэль, продана Ральфом Перси, 12-м герцогом графства Нортумберленд, Национальной галерее за беспошлинный эквивалент налога в 35 миллионов долларов от Музея Гетти.
При всей шумихе по поводу выставок, аукционов, высоких цен и безумных сделок мир современного искусства не так уж велик. Всего в настоящее время существует около десяти тысяч музеев, художественных институтов и открытых для публики коллекций; полторы тысячи аукционных домов; порядка двухсот пятидесяти ежегодных художественных ярмарок и шоу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?