Текст книги "Поцелуй со вкусом манго"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poceluy-so-vkusom-mango-109334.jpg)
Автор книги: Джанет Маклеод
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава вторая
Сопровождаемая рычанием двигателя и клубами сизого дыма, Софи выехала из Эдинбурга ветреным июньским днем. Укутавшись пледом и укрывшись брезентом, тетя Эми сидела в коляске. Вещи были закреплены на багажнике. Облаченная в бриджи для верховой езды, армейскую куртку и защитные очки, с русыми волосами, собранными в хвост на затылке, Софи сжимала дрожащий руль Раджи, выезжая на дорогу, ведущую в Далкит[5]5
Далкит – город в Шотландии.
[Закрыть] и далее, на юг.
Девушка научилась водить мотоцикл в семнадцать лет, в последний год войны, когда работала на станции Красного Креста. Вести учет материалов и медикаментов ей быстро прискучило, и Софи вызвалась развозить одежду и постельное белье по госпиталям и санаториям. Она всегда находила время, чтобы поболтать с ранеными. Один инвалид, майор кавалерии, был настолько очарован ее дружелюбием и приветливой улыбкой, что подарил ей свой старый мотоцикл. Софи, давно любившая механизмы, научилась управляться с этой своенравной машиной, менять камеры (проколы случались довольно часто), чистить клапаны и доливать масло. Софи Логан, восседающая на ревущем мотоцикле, стала обычным явлением в южной части Эдинбурга и на крутых извилистых дорогах близлежащих Пентлендских холмов. Тете нравилось ездить с ней на пикники за город или на морское побережье. Обычно, когда они возвращались, коляска была заполнена выброшенными на берег деревяшками или обломившимися сучьями, из которых Эми делала портсигары или лопатки для размешивания овсяной каши.
Они остановились в Лодере, чтобы перекусить, и в Джедбурге[6]6
Лодер, Джедбург – небольшие города в Шотландии.
[Закрыть], чтобы выпить чаю.
– Не будем терять время, тетя, – поторапливала Софи, как только ее руки немного отдыхали от управления тяжелым мотоциклом на извилистых дорогах. – Дождь так и не начался, и у нас еще есть несколько часов, до того как стемнеет.
Вскоре они выбрались из города и поехали через густой лес. По дороге их обогнал грузовик с открытым кузовом, полным весело улюлюкавших мужчин. Некоторые из них махали руками и свистели, засунув в рот два пальца. О похабных шуточках, которые они отпускали друг другу при виде женщины-водителя, Софи могла лишь догадываться. Скосив глаза, она увидела, как ее тетушка с достоинством помахала мужчинам рукой, что вызвало еще больше веселья среди улыбающихся работяг. Грузовик умчался вперед, обдав закашлявшихся женщин клубами едкого дыма.
Проехав еще немного, они миновали богатую растительностью местность, и вдоль дороги потянулись скудные вересковые пустоши, однообразие которых изредка прерывалось посадками молодых хвойных деревьев. Чем выше тетя и племянница поднимались в гору, тем сильнее дул ветер, затрудняя управление мотоциклом. Когда они одолели чрезвычайно крутой подъем, небо мгновенно почернело и на их головы внезапно хлынул проливной дождь.
Софи остановилась, чтобы натянуть непромокаемую одежду.
– Может, нам стоит вернуться в Джедбург? – крикнула тетя Эми из-под клеенчатой шляпы.
– Нет, слишком далеко! – ответила ей, перекрикивая шум дождя, Софи. – Мы уже почти доехали до перевала. Переберемся на ту сторону и, если понадобится, остановимся в Оттерберне[7]7
Оттерберн – город в Шотландии.
[Закрыть].
Она все еще надеялась приехать в Эдинбург до наступления ночи и удивить Тилли, которая не ожидала увидеть их раньше завтрашнего дня.
Однако Раджа не заводился. Двигатель, потарахтев, окончательно заглох. Софи попыталась завести его еще раз, и еще. По запаху масла она определила, что двигатель залило водой. Зачем она остановилась? Надевая плащ, она уже промокла до нитки, и задержка лишь усугубляла положение тети.
– Нужно поменять масло, – объяснила Софи.
Тетя Эми с обреченным выражением лица стала выбираться из коляски.
– Нет, тетя, пожалуйста, не вылезай.
Сдвинув очки на лоб, Софи вгляделась вдаль сквозь косой дождь. Дорога впереди растворялась в тумане. Последнюю одинокую ферму они проехали много миль назад. Тем не менее ветер доносил запах горящих дров, что свидетельствовало о том, что где-то поблизости есть жилище. Если мотоцикл не заведется, можно будет попроситься в укрытие.
Онемевшими пальцами Софи принялась нащупывать ящик с инструментами, где она держала запасную бутыль масла. Порыв бокового ветра задрал ее накидку, прижимая к лицу.
Тетя Эми с состраданием глядела на это, пока ее терпение не лопнуло.
– Но это же глупо! Ты простудишься. Нам нужно найти убежище. Где-то здесь должен быть пастуший домик.
– Подожди минутку, – не сдавалась Софи.
– Перестань, моя девочка, – проявила упрямство тетя, – брось ты эту чертову машину! Хотя бы до тех пор, пока дождь немного не утихнет.
Софи была уже готова отказаться от своих попыток, но тут неожиданно раздался гул мотора и из тумана выехал грузовик. Прогрохотав мимо машущих руками женщин, он замедлил ход, остановился и, развернувшись, подъехал к ним. Из кабины выпрыгнул стройный молодой человек.
– Добрый день, леди! Мы можем вам чем-нибудь помочь? Мы с Бозом гадали, куда это вы подевались, – улыбнулся он, убирая мокрые волосы с глаз. – Закончился бензин? У нас есть запасной.
– Нет, – сказала Софи, чувствуя себя очень глупо. – Просто нам нужно сменить масло.
– Похоже, вам и одежду нужно сменить.
Софи вспыхнула под его оценивающим взглядом. Одет мужчина был непритязательно, но его речь свидетельствовала об образованности.
– Ерунда, справлюсь.
– Позвольте вам помочь, – не отступал мужчина. – Ваша несчастная матушка совсем промокла.
– Благодарю вас, молодой человек, – с готовностью откликнулась тетя Эми, выбравшись наконец из коляски.
Придерживая ее за локоть, мужчина повел тетушку к грузовику.
– Забирайтесь внутрь, и мы отвезем вас в лагерь. Там и обсохнете.
Из-за грузовика широкими шагами вышел высокий рыжеволосый парень с оттопыренными ушами.
– Боз, забери багаж леди, – распорядился водитель, подсаживая промокшую Эми в кабину.
Затем он обернулся к Софи:
– Скорее запрыгивайте.
Вскоре обе женщины сидели в кабине грузовика между двумя молодыми людьми.
– Меня зовут Тэм Тэлфер, – представился водитель, разворачивая грузовик. – А это Уильям Бозуэлл, но все зовут его просто Боз.
Рыжеволосый приятель водителя застенчиво улыбнулся и кивнул, соглашаясь.
В свою очередь тетя Эми представилась сама и представила свою племянницу.
– Как же нам повезло, что вы проезжали мимо! Бог ответил на наши молитвы.
– Обычно мы называем это по-другому, – рассмеялся Тэм. – Но, если говорить правду, мы искали вас, проезжая перевал. Когда полил дождь, мы с Бозом решили найти попавших в беду дам.
Взглянув на Софи, тетя Эми многозначительно подняла бровь.
– Вы очень наблюдательны, – сказала она.
– А откуда вы узнали, что мы направляемся к перевалу? – озадаченно спросила Софи.
Тэм повернулся к ней и подмигнул.
– У вас багаж как у путешественников, а по этой дороге можно попасть только в Англию.
– Мы наблюдали за вашим мотоциклом, проезжая мимо посадок, – сказал Боз с сильным акцентом. – Тэм предложил пари, сможете ли вы заехать на гору.
– Вон оно что, – сказала Софи с досадой.
А тетя Эми рассмеялась.
– Так вы, значит, лесничие?
– Мы студенты Эдинбургского университета, – ответил Тэм. – А наш преклонный возраст объясняется тем, что благодаря кайзеру наши слишком длинные каникулы во Фландрии начались прежде, чем мы успели окончить курс[8]8
Имеется в виду Первая мировая война.
[Закрыть].
– Молодцы, ребята! – одобрительно произнесла тетя Эми, кивая.
– Это вы обогнали нас к югу от Джедбурга? – спросила Софи, припоминая грузовик, полный смеющихся мужчин.
– Да, – ответил Тэм, бросив на нее веселый взгляд.
Свернув с дороги в просвет между деревьями, он остановился у длинного низкого барака.
– Так сколько же вы выиграли благодаря тому, что я не заехала на гору? – поинтересовалась Софи.
Тэм потянул за рычаг ручного тормоза и заглушил двигатель, а затем уставился на нее своими веселыми ярко-голубыми глазами.
– Я проиграл два шиллинга, – ответил он девушке. – Один я поставил на то, что вы заедете на гору до того, как пойдет дождь.
Забрызганное грязью, но все-таки милое лицо Софи просияло улыбкой.
* * *
Мужчины предоставили дамам одну из комнат, принесли им теплой воды в оцинкованном тазу и оставили их переодеваться.
– Прости меня, тетя, – проговорила Софи, расчесывая мокрые волосы. – Нам не следовало уезжать из Джедбурга, зря я настояла на своем. Похоже, мы застрянем здесь на ночь.
– Да ничего страшного, – беззаботно ответила ей тетя Эми. – Возможно, тут мне удастся разжиться недорогой древесиной.
Она подмигнула племяннице.
Вместе с дюжиной студентов они сидели за выскобленным столом в общей столовой и ели вареный картофель с капустой, ветчиной, горошком и яйцами.
– Преподаватели здесь не останавливаются, – объяснил Тэм. – Они снимают комфортабельные квартиры в Джедбурге или приезжают сюда из Эдинбурга на день – проследить, чтобы мы не валили нужные деревья и не заходили на чужую территорию.
Он с радостью обнаружил интерес тети Эми к деревьям, и они стали оживленно беседовать о различных породах древесины, об их свойствах и о пригодности для изготовления мебели. Софи тем временем наблюдала за своим новым знакомым. Благодаря внутренней энергии и веселости он мгновенно располагал к себе. Несмотря на большой нос, Тэм был довольно привлекательным: волевой подбородок, проницательные голубые глаза и стройная фигура. На его затылке Софи заметила не заросший волосами шрам и стала размышлять, где он мог его получить.
– А вы, мисс Логан, разделяете страсть своей тетушки к древесине? – тут же вовлек ее Тэм в разговор.
– Я в восторге от того, что делает тетя Эми, – улыбнулась Софи. – Но мне больше нравятся живые деревья. Ничего не люблю так, как прогулки по лесу.
Тэм обратил на нее удивленный взгляд.
– Но под Эдинбургом мало шансов погулять по лесу.
– Да. Но благодаря Радже я могу быстро добраться до леса на границе с Англией или съездить в Пертшир.
Секунду Тэм не находил, что ответить.
– Она имеет в виду свой мотоцикл, – хохотнула тетушка.
– Вон оно что… А почему вы называете его Раджа?
– До шести лет я жила в Индии, – пояснила Софи. – Это ирония – мой мотоцикл главнее, чем я, к сожалению.
Тэм рассмеялся.
– Надо же, как интересно. Некоторые из нас готовятся к работе в Индийской лесной службе. Это мы с Бозом и Рафи, вон он.
Он указал на темноволосого индийца. Тот кивнул и дружелюбно улыбнулся в ответ. Софи обратила внимание на то, что, хотя он и держался абсолютно непринужденно, тем не менее что-то в нем ее встревожило. Возможно, дело было лишь в том, что так скоро после письма Тилли речь снова зашла об Индии.
– Вы собираетесь работать в Индии? – спросила Софи с интересом.
Тэм кивнул.
– Еще месяц практики, затем экзамен в начале сентября – и мы отбываем.
– Не забудь о месяце обучения у лесоводов Франции и Швейцарии, – напомнил Боз.
– Швейцарии?! – воскликнула Софи. – Везет же вам!
– А вы там бывали? – спросил ее Тэм.
– Перед войной тетя возила туда нас с сестрой. Я влюбилась в эту страну.
– Говорят, предгорья Гималаев похожи на швейцарские горы.
Тэм обратился к сидевшему на другом конце стола индийцу:
– Правда, Рафи?
Рафи пожал плечами и рассмеялся.
– Не знаю, Тэлфер, из центра Лахора[9]9
Лахор – крупный город на территории современного Пакистана.
[Закрыть] их не видно.
Его индийский акцент был почти незаметен.
– Ишь ты, городской мальчик! – шутливо поддел его Тэм. – Даже не знаю, как ты справишься в джунглях.
– Так же, как и ты, Тэлфер. Всю тяжелую работу я поручу местным жителям.
Тэм захохотал.
– Пусть вас не вводят в заблуждение манеры сагиба[10]10
Сагиб – господин. Обращение к знатному лицу, принятое в Индии.
[Закрыть] Рафи, – подмигнул он Софи. – Пять лет в армии и три года студенчества превратили его в жуткого радикала.
Разобрав чашки с чаем, они расселись вокруг очага, наполнявшего помещение ароматным древесным дымком. Тэм достал карты, и дамы тоже приняли участие в игре в рамми[11]11
Рамми – карточная игра.
[Закрыть]. Боз взял в руки гитару, и все стали распевать военные песни и шотландские баллады.
– Софи тоже играет, – сообщила всем тетя Эми.
– Сто лет не брала в руки гитару, тетя.
– Давайте-давайте, – приободрил ее Тэм. – Мы уже целую неделю слушаем фальшивое пение Боза. Пожалуйста, заберите у него инструмент.
Софи пробежала пальцами по струнам и запела «Красавца принца Чарли». Затем тетя Эми попросила племянницу сыграть северные песни, которым ее выучили Уатсоны. Студенты, хлопая в ладоши, стали подпевать. Тэм сказал, что голос у Софи сладкий, как мед. И хотя девушка понимала, что он из тех, кого называют «дамскими угодниками», ей, тем не менее было приятно его внимание. Что плохого в том, что она ему это позволит? Ведь они, скорее всего, больше никогда не увидятся.
Спать отправились под звуки дождя, все еще барабанившего по оцинкованной крыше. Тэм с Бозом пообещали забрать мотоцикл Софи утром.
Перед рассветом дождь закончился, и наступившая тишина разбудила Софи. Она лежала в полудреме, но храп тети Эми не дал ей снова уснуть. Натянув одежду, девушка босиком направилась в столовую. Ее ботинки до сих пор были влажными, но Софи все равно обулась и вышла наружу.
Над верхушками деревьев поднималось бледно-желтое солнце. Воздух был напоен ароматом сосен и мокрой земли. Закрыв глаза, Софи глубоко вдохнула.
– Лучшее время суток, не правда ли?
Вздрогнув, она резко обернулась. В рубахе и штанах цвета хаки, с взъерошенными после сна волосами, перед ней стоял Тэм и улыбался ей. У Софи екнуло сердце.
– Да, – согласилась она, убирая распущенные волосы за уши. Девушка со смущением вспомнила о том, что не успела причесаться. – Я думала, все еще спят. Хотела пройтись. Не могу уснуть.
– Я могу к вам присоединиться? – спросил Тэм. – Или вам нельзя без дуэньи?
– Моя дуэнья спит без задних ног.
– Так что – рискнем?
Софи кивнула:
– Я буду вести себя хорошо.
Тэм весело усмехнулся в ответ на ее подтрунивания.
Сначала они шли молча. Тэм вел ее по тропинке через лес, затем остановился, указывая на деревья, которые они пометили, а также срубленные и вбитые в землю столбы изгороди.
– Тяжелая работа, – сказал он, – но среди нас белоручек нет. Это армейский урок – поручай другому только то, что можешь сделать сам.
Софи спросила его о войне. Тэм начинал службу рядовым в кавалерии, потом перешел в артиллерийские войска и демобилизовался в звании капитана минометной дивизии.
– Мы с Бозом были минометчиками. Вместе прошли всю войну.
– А вы не встречали майора кавалерии Брюса Макгрегора? – спросила его Софи.
– Я знал капитана с таким именем. Должно быть, это тот самый человек. Высокий, с густыми усами.
– Теперь он на костылях, лишился ноги, – сказала Софи. – Раджа раньше принадлежал ему. Майор Макгрегор не позволил мне за него заплатить. Сказал, что моя дружба дороже десяти мотоциклов.
Тэм искоса взглянул на нее.
– Кажется, я ревную вас к этому майору.
Софи рассмеялась и покраснела.
– Расскажите еще о Франции, – попросила она.
Но Тэм был не склонен к разговорам о войне.
– Сначала вы расскажите мне об Индии. Мне ведь нужно узнать о ней как можно больше, прежде чем я туда отправлюсь.
– Боюсь, я не тот человек, который сможет вам много рассказать, – вздохнула Софи. – Я почти ничего не помню. Видите ли, мои родители умерли от лихорадки, когда мне было шесть лет. Ужасная внезапная смерть. Мне известно только, что у моего отца была чайная плантация в Ассаме, а моя мать приехала в Индию из Эдинбурга и вышла за него. Я даже не знала бы, как они выглядели, если бы у тети Эми на каминной полке не стояла их фотография. Все это печально, не правда ли?
Остановившись, Тэм положил руку ей на плечо.
– Бедная вы девушка. И у вас нет ни братьев, ни сестер?
– Нет, только тетя и троюродные сестры в Ньюкасле.
Тэм сжал ее плечо.
– Ну, насколько я понял, тетушка Эми заменила вам мать. Ее забота стоит не меньше десяти мотоциклов.
Софи улыбнулась. Ей на глаза навернулись слезы.
– Да, верно. А Тилли, моя троюродная сестра, стоит еще полдюжины.
– Так у вас родственников пруд пруди, – подытожил Тэм.
Они пошли дальше. Обоим было приятно находиться в обществе друг друга, рассказывать о своей жизни в Эдинбурге. Тэм жил в западном пригороде, Роузберне. Он с любовью говорил о своей строгой матери и о старшей сестре Флоре. До войны они были суфражистками, а теперь стали горячими сторонницами «Христианской науки»[12]12
«Христианская наука» – религиозное учение, адепты которого считают, в частности, что посредством молитв можно исцелиться от болезней.
[Закрыть].
– В чем ее суть? – спросила Софи.
– Главное в ней, на мой взгляд, сила молитвы и сознания, способная преодолеть телесную немочь и помочь исцелиться.
Он неуверенно взглянул на девушку, как будто считал, что подобный разговор может ее смутить.
– Продолжайте, – попросила Софи.
– Вместо того чтобы просто сидеть и слушать проповеди, объясняющие, что нужно делать, а что не нужно, – заговорил Тэм, – мы, сторонники «Христианской науки», читаем их друг другу, сосредоточиваясь на том, чтобы другие при этом становились лучше, независимо от того, где мы в это время находимся.
– Что-то вроде оптимистического отношения к жизни?
– Даже более того, – воодушевившись, продолжал он. – Этот порыв сливается с созидающим началом, не важно, как его называть – Отец, Бог.
Тэм обратил на Софи горящий взгляд.
– Порой, находясь на фронте, я уставал до такой степени, что у меня не было сил сползти с койки – полное моральное и физическое истощение. И тогда мой друг, американец, с которым свела меня судьба, предложил мне заняться «Наукой». Поначалу мне эта идея показалась совершенно безумной, но я последовал совету, чтобы не огорчать его. И вдруг ко мне вновь вернулись силы. Ребята думали, что это благодаря ирискам, которые мне присылала мать.
Тэм улыбнулся.
– Но я-то знал, в чем дело. «Христианская наука» дала мне силы держаться, и теперь мои мать с сестрой тоже регулярно ею занимаются. Им нравится то, что у истоков ее учения стояла женщина. Вижу по вашим глазам, что вы считаете меня чокнутым, – произнес он вдруг.
Софи покачала головой и улыбнулась.
– У вас чрезвычайно здоровый вид, поэтому я полагаю, что в этом что-то есть.
Тэм расхохотался.
– Вы мне нравитесь, Софи Логан.
Они шли дальше. Лес неожиданно закончился, и перед ними открылся вид, от которого у Софи перехватило дыхание. Холмы раскинулись вокруг в призрачном предрассветном тумане, а высоко в небе у них над головами звучала трель жаворонка.
Пока девушка созерцала открывшиеся дали, Тэм смотрел на нее, очарованный ее свежим румянцем, огромными карими глазами и полными губами, приоткрытыми в восхищении. Он представил, как ее русые волосы мягкими волнами лежат на подушке койки, которую он уступил ей на эту ночь. «Опасные мысли!» – одернул себя Тэм.
– Мы с вами встретимся еще, Софи? – спросил он, хотя и не собирался этого делать.
Обернувшись к нему, она удивленно улыбнулась. На ее лицо падали лучи утреннего солнца. Тэм взял ее руку и немного задержал в своей, согревая ее огрубевшей ладонью. Софи затрепетала от желания.
Тяжело сглотнув, она ответила:
– Да, Тэм, я бы этого очень хотела.
Глава третья
Ньюкасл
Тилли выглядывала в окно эркера комфортабельного дома, расположенного в пригородном районе Ньюкасла Госфорте, и выбежала наружу, как только услышала громкое тарахтенье мотоцикла. Флосси, вест-хайленд-уайт-терьер, с громким лаем ковыляла позади нее.
Маленькие дети перестали играть и ошеломленно таращились на женщин, восседавших на мотоцикле; пони, запряженный в фургон развозчика чая, тихо ржал и бил копытом, встревоженный переполохом на обычно тихой улице.
Тилли обхватила пухлыми руками слезающую с мотоцикла Софи.
– Ты, должно быть, мчалась как вихрь, раз приехала так быстро.
– Утром мы выехали с перевала, – широко улыбнулась Софи и обняла сестру.
– С перевала?! – воскликнула Тилли.
– Да, нас похитили дикие лесные жители, – сказала тетя Эми, неуклюже выбираясь из коляски.
– Как интересно, – сказала Тилли. Она бросилась вперед, чтобы ей помочь, и едва не упала из-за толстой Флосси. – Но я ничему не удивляюсь, когда речь идет о вас двоих. Добро пожаловать, тетя Эми!
Тилли поцеловала женщину в щеку и продолжала говорить, ведя ее по ступеням крыльца. Софи тем временем заносила багаж.
Когда был жив отец Тилли, семейство нанимало для различных поручений дворецкого, исполнявшего также обязанности лакея, но после того как он умер во время войны, они стали жить скромнее. Краска на когда-то внушительном фасаде облупилась, а недавно Тилли призналась, что ее матери не по карману содержать этот дом.
Вышла старшая сестра Тилли, Мона, чтобы поприветствовать гостей.
– Пусть Тилли понесет один из ваших чемоданов, – распорядилась она. – Как добрались? Не понимаю, почему вы не захотели приехать на поезде.
Софи попыталась ей объяснить, что езда на мотоцикле – это небольшое приключение, но ее старания оказались тщетными, потому что Мона продолжала без паузы:
– Как только вы придете в себя с дороги, мы будем пить чай в гостиной. Скажу кухарке, что вы приехали. Мать отдыхает. Ей сегодня было очень плохо. Наверное, все дело в пыльце.
– Какая жалость! – сказала тетя Эми.
– Может быть, позже вы проведаете ее. Эй, Тилли, – крикнула Мона сестре, придерживая Флосси, – аккуратнее, ты бьешь чемоданом по перилам!
– Ах, какая я неловкая! – смутилась Тилли.
– Ничего страшного, – вмешалась Софи. – Этому чемодану уже сто лет.
– А перилам – нет, – ответила Мона. – Тилли, подними чемодан повыше. Вот так.
Остановившись на лестничной площадке, чтобы отдышаться, Тилли закатила глаза.
– Я для Моны буду пятилетним ребенком, даже когда меня будут возить на кресле-каталке.
– И я тоже, – улыбнулась Софи.
– Нет, – замотала головой Тилли. – Она лишь притворяется, что осуждает тебя, а втайне восхищается твоим независимым характером. Мы, Уатсоны, все восхищаемся тобой.
За чаем с бисквитным пирогом обсуждали новости. Другая сестра Тилли, Джейкобина, удачно устроилась на должность гувернантки где-то в пригороде Инвернесса[13]13
Инвернесс – город в Шотландии.
[Закрыть], но, поскольку это было очень далеко, на день рождения приехать не смогла. Разговором руководила Мона. Когда тема о ее замужней жизни в Данбаре и о ее муже, успешно торговавшем зерном, исчерпалась, Мона обратила пристальное внимание на младшую сестру, скармливавшую лакомые кусочки старой собаке.
– Ты же знаешь, что Флосси нельзя кормить пирогом, она и так толстая. Хотите еще чаю, тетя Эми? Да, я благодарна Уолтеру за то, что он приехал и помог с приготовлениями ко дню рождения Тилли. У нее есть ухажер, она говорила вам об этом?
– Не преувеличивай, – сказала Тилли, и ее круглое лицо, обрамленное копной рыжих кудрей, стало пунцовым.
Она принялась энергично гладить Флосси.
– На этой неделе он приходил дважды и прислал огромный букет цветов, а ведь это был не день ее рождения.
– Цветы были и для мамы тоже.
Софи заметила, как от замечания Моны карие глаза Тилли засияли, а на щеках обозначились ямочки.
– Сейчас же рассказывай! В своем последнем письме ты не упоминала о букете.
– Да что тут рассказывать…
– Его зовут Джеймс Робсон, – сообщила Мона вместо сестры. – Он чайный плантатор. Удивительно, что Тилли не упоминала о нем, тем более если учитывать связь твоего отца с «Оксфордской чайной компанией». Они оба работали в ней управляющими, так ведь? Мистер Робсон говорил, что знал тебя ребенком, еще до того как внезапно скончались твои родители.
– Мона, едва ли Софи приятно слышать напоминания…
– Да я совсем не против, – поспешила заверить сестер Софи.
Никто даже не догадывался о том, что тяжелее всего для нее было как раз стремление окружающих не упоминать о ее родителях. Она улыбнулась Тилли.
– Мистер Робсон, да? Это тот, что проявил интерес к Флосси?
– Он… Вообще-то он милый, – запинаясь и накручивая рыжий локон на палец, сказала Тилли.
– Он слегка староват, – заметила Мона. – Тебе стоило бы задаться вопросом, почему в сорок пять он до сих пор не женат.
– Откуда ты знаешь, сколько ему лет?! – воскликнула Тилли.
– Разумеется, я спросила об этом у Кларри Робсон. Она знает о Робсонах все, поскольку замужем за кузеном Джеймса. Кларри немного насторожилась, когда я поинтересовалась ее мнением о нем, а затем сообщила, что у него хорошая деловая хватка.
– Мона! Ты не имеешь права выспрашивать о мистере Робсоне, во всяком случае от моего имени. Я его почти не знаю.
– Вот именно, – сказала Мона, – поэтому я и должна была навести справки. Не хочу, чтобы наша малышка Тилли попала впросак. Еще чаю, тетя Эми?
– Спасибо, – сказала Эми, протягивая чашку. – Не сомневаюсь, что Тилли сама в состоянии разобраться в отношениях с мистером Робсоном, дорогая моя Мона.
– Джонни, видимо, его знает? – предположила Софи. – Он доверил ему привезти свои свадебные фотографии.
– Он пару раз пил с ним виски в каком-то клубе в Шиллонге[14]14
Шиллонг – город на северо-востоке Индии, во времена описываемых событий столица штата Ассам.
[Закрыть], – поджав губы, ответила Мона. – Вряд ли это можно считать хорошей рекомендацией.
– Все было не так, – возразила Тилли. – Кларри и Уэсли познакомили их, когда Джонни направили работать врачом в Шиллонг, в госпиталь туземного добровольческого пехотного полка. Джеймс Робсон страдал от мучительной зубной боли, а поскольку до ближайшего дантиста было не меньше ста миль, зуб ему вырвал Джонни. Мистер Робсон был очень благодарен и в ответ устроил для нашего брата двухдневную охоту.
– Так этот твой мистер Робсон не только старый, но еще и беззубый, – широко улыбнулась Софи.
– Ну, прекрати, никакой он не мой, – захихикала Тилли и хлопнула кузину по руке, из-за чего та разлила чай себе на юбку.
– Тилли, смотри, что ты наделала, – отчитала сестру Мона. – Какая же ты неуклюжая!
– Извини, Софи, – сказала Тилли, сунув подруге свою льняную салфетку.
Софи принялась промакивать пятно.
– Да ладно, я это заслужила.
– Расскажите еще о диких лесных обитателях, – попросила Тилли, переводя разговор на другую тему.
– О диких лесных обитателях? – переспросила Мона, учуяв свежую сплетню.
Тетя Эми вкратце поведала об их спасении во время ливня.
– И вы провели всю ночь в их лагере? – изумленно ахнула Мона.
– И даже остались живы, – сухо ответила Софи. – Среди них есть люди, которые собираются работать в Индии.
– Интересно, кто-нибудь из них поедет в Ассам? – спросила Тилли. – Кларри это заинтересовало бы. Они с Уэсли помогали оплатить обучение на лесника своему молодому приятелю-индийцу.
– Индийцу? – нахмурилась Мона. – Это еще зачем?
– Он внучатый племянник ее бывшего слуги или кого-то в этом роде. Воевал во Фландрии.
– Среди студентов из Эдинбурга тоже есть индиец, – сказала тетя Эми. – Его зовут Рафи Хан. Это мусульманское имя.
Тилли отрицательно покачала головой.
– Нет, это не он. Но мы спросим у Кларри, когда она приедет на день рождения.
– Господи боже! – воскликнула Мона. – Давайте прекратим разговор о лесных обитателях и об индийцах, пока не пришла наша мать.
Она позвонила в колокольчик, чтобы кухарка унесла поднос с чайной посудой.
– А ты, Тилли, лучше помоги Софи сменить мокрую юбку и застирать ее, пока пятно не въелось в ткань.
Подружки тут же вскочили, пользуясь возможностью сбежать наверх.
* * *
В спальне Тилли царил беспорядок. Повсюду лежали книги и альбомы для почтовых марок. Старый детский столик был завален конвертами и стопками не разобранных и не разложенных по кляссерам марок.
– Джонни прислал мне индийские. А еще он дружен с капелланом из Австралии, который тоже будет собирать для меня марки. Я так скучаю по Джонни!
Вздохнув, Тилли упала на кровать.
– Некому за меня вступиться, когда мама с Моной ко мне придираются.
Софи сняла юбку.
– Придется надеть бриджи. У меня с собой только эта юбка и платье для твоего дня рождения.
Она стала отмывать пятно холодной водой из умывальника.
– Так ты, значит, собираешься навестить Джонни?
– Возможно, мне придется это сделать, – неожиданно печальным голосом ответила Тилли, пожимая плечами.
– Что ты хочешь этим сказать?
Тилли снова принялась накручивать локон на палец. Этот признак ее волнения был хорошо знаком Софи.
– Ну, выкладывай.
Отложив юбку, Софи уселась на кровать рядом с кузиной.
– Я не могу говорить об этом до дня рождения.
– Мне-то ты можешь все рассказать, – подбодрила ее Софи. – Ты же знаешь – я никому не проболтаюсь.
– Мама собирается переехать к Моне, – сказала Тилли, ссутулившись.
– Да, ты писала мне об этом. Но это же только на лето?
– Нет, – покачала головой Тилли. – Навсегда. Мама продает дом. Я вызвалась быть домработницей, готовить еду, если это позволит маме здесь остаться, но Мона с Уолтером сказали, что об этом не может быть и речи и что я все равно не справлюсь.
– Нет, ты справишься!
– Все хуже, чем я думала, – покачала головой Тилли. – У нас долги. На обучение Джонни пришлось истратить все сбережения нашей матери. Уолтер говорит, что, продав дом, мы сможем их погасить и останется еще немного на приличную жизнь.
– А как же вы с Джейкобиной?! – воскликнула Софи. – Это и ваш дом тоже.
– Теперь уже нет. И Джейкобина, в отличие от меня, не возражает. Ей нравятся горы Северной Шотландии, а жизнь в городе совершенно ее не привлекает.
Софи видела, как увлажнились глаза Тилли. Она обняла подругу за пухлые плечи.
– Не переживай, все не так уж и плохо. Данбар – хороший город, и мы будем даже ближе друг к другу.
Тилли замотала головой.
– Мона смогла убедить маму, что меня лучше отправить в Индию, к Джонни с Хеленой, что там у меня будет больше возможностей выйти замуж. Мона не хочет, чтобы я была для них обузой в Данбаре.
– Она хвасталась тем, как прекрасно идут дела у ее Уолтера, – презрительно фыркнула Софи.
– Мона просто хорохорится, – сказала Тилли, подняв на подругу горестный взгляд. – После войны дела у фермеров идут неважно.
– И что же ты собираешься делать? – спросила Софи.
Тилли нахмурилась.
– Конечно, мне хочется снова повидать Джонни… Но я даже не знаю, что хуже: выйти замуж за кого-то, кого я едва знаю, или остаться в старых девах и вернуться к маме и Моне неудачницей.
– Дорогая Тилли! – воскликнула Софи. – Готова поспорить, молодые офицеры в Пинди будут стоять в очереди, чтобы добиться твоей благосклонности. Ты самая милая, самая добрая девушка, какую я только знаю.
Тилли вспыхнула, борясь с желанием улыбнуться.
– Ерунда.
– Нет, не ерунда, – возразила Софи. – А если ты не найдешь достойного кавалера, ты всегда сможешь вернуться и жить у нас с тетей.
– Правда? – просияла Тилли.
– Разумеется.
У Тилли задрожал подбородок и скатилась слезинка по щеке.
– О лучшей подруге я не могла и мечтать, – сказала она сдавленным голосом, и девушки крепко обнялись.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?