Текст книги "Поцелуй со вкусом манго"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poceluy-so-vkusom-mango-109334.jpg)
Автор книги: Джанет Маклеод
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава пятая
Джеймс с головой погрузился в ванну, наполненную ледяной водой, и тут же, рыча от холода, вынырнул. Лучшего способа остудить свой сексуальный пыл, доставляющий ему неудобства во время поездки по Англии, трудно было придумать. Он не знал, куда пойти в Ньюкасле для утоления своей похоти, да и наткнуться на кого-нибудь знакомого ему не хотелось. Дома (удивительно, но здесь Ассам воспринимался им именно как дом, хотя там британцы постоянно подчеркивали, что их родина Англия) лучше всего гасила вожделение многочасовая езда верхом. Когда же становилось совсем невмоготу, Джеймс отправлялся в Тезпур[20]20
Тезпур – город в Индии.
[Закрыть] и проводил ночь с девушкой из «Орхидеи», что на краю базара.
Энергично намыливаясь, Джеймс снова стал размышлять о том, не была ли его поездка в Англию ошибкой с самого начала. Едва приехав сюда, он почувствовал себя выброшенной на берег рыбой. Перемены, происшедшие с тех пор, как закончилась война, его ошеломили: новая мода, музыка, транспорт, ритм жизни и отсутствие взаимного почтения. Джеймс так и не смог научиться современным танцам. Ему было очень трудно держать себя в руках и не пялиться на обнаженные, выставленные напоказ ноги и руки. Он не сомневался, что жены и дочери его приятелей-плантаторов по-прежнему одеваются в платья с высокими воротниками и юбками до пят, какие носили их матери, когда Джеймс впервые прибыл в Ассам в день рождения королевы Виктории. С другой стороны, он так редко наведывался в клуб и принимал приглашения на ужин от знакомых, что, возможно, просто не заметил, как все изменилось.
Почему бы ему не провести этот отпуск, путешествуя по колониям? Говорят, в Австралии и Южной Африке есть прекрасные условия для охоты. Джеймс снова погрузил намыленную голову под воду. Нет, в Ньюкасл он вернулся с совершенно определенной целью: найти себе жену. Сейчас он должен позаботиться о следующем поколении Робсонов, которые в свое время возьмут в свои руки бразды правления «Оксфордской чайной компанией», контроль над ее плантациями и экспортом. Перед войной они расширили сферу деятельности, открыв чайные, но потом продали их с хорошей прибылью, чтобы вложить деньги в земли в Восточной Африке. Предполагалось, что его кузен Уэсли отправится туда управлять их новыми плантациями.
Но Уэсли, подумал раздраженно Джеймс, вовсе не оправдал возложенных на него надежд. Самый удачливый бизнесмен в их роду, он потерял голову, встретив своенравную Кларри Белхэйвен, женился на ней и уехал в поместье Белгури, расположенное в горах Кхаси[21]21
Кхаси – горный район в Индии.
[Закрыть], где прошло ее детство. До сих пор у них появилась лишь темноглазая дочь Адела. Таким образом, наследника семейного бизнеса по-прежнему не было. А сомнительное происхождение Кларри (ее мать была наполовину ассамкой, что Джеймса особо не волновало, но делало ее в Индии не вхожей в приличное общество) лишало Уэсли возможности стать во главе бизнеса, когда он, Джеймс, удалится от дел.
В общем, ему нужна была жена, молодая и крепкая, чтобы могла выдержать тропическую жару Ассама и родить ему сыновей. К тому же женщина привнесла бы в его дом в усадьбе Шевиот определенный уют, что было бы совсем неплохо, а кроме того, порадовало бы его соседей, Пэрси-Баррэтов, которые уже долгие годы уговаривали его жениться. Мюриэл Пэрси-Баррэт взяла на себя заботы о его домашнем хозяйстве, руководя штатом прислуги, но Джеймсу было известно, что Регги Пэрси-Баррэт, хотя и не подает виду, считает, что его жена проводит в усадьбе Шевиот слишком много времени.
Выскочив из ванны, Джеймс обтерся полотенцем. Мюриэл одобрит Тилли – младшая дочь Уатсонов выглядит полной здоровья и производит впечатление покладистой особы. Это вполне разумный выбор. Но затем высокая стройная фигура и миловидное лицо Софи Логан снова овладели мыслями Джеймса. Как же она похожа на свою красавицу-мать Джесси! Охваченный томлением, какого он не испытывал уже многие годы, Джеймс предался воспоминаниям о Джесси Логан. Все молодые плантаторы были влюблены в жену Логана. Пожалуй, это было настоящей трагедией.
Одеваясь, Джеймс решил действовать. Язвительная Мона Уатсон сказала, что завтра ее семейство уезжает в Данбар, следовательно, Софи со своей тетей тоже уедут. Правда, сегодня воскресенье, и Уатсоны, будучи пресвитерианцами, не одобрят его визита в день отдохновения, но другого шанса у него, возможно, уже не будет. Если его предложение не увенчается успехом, он незамедлительно уедет из Ньюкасла во Францию охотиться на кабана. Джеймс застегнул накрахмаленный воротничок и пригладил густые жесткие волосы, смазав их бриллиантином. Он с удивлением отметил, что нервничает сейчас даже больше, чем когда столкнулся нос к носу с медведем на охоте в Верхнем Ассаме.
* * *
– Ах, это вы, мистер Робсон! – Мона осуждающе поджала губы. – Не ожидала вас здесь снова увидеть.
Она не пригласила его войти, загораживая дверь. Джеймс подавил в себе нарастающее раздражение.
– Прошу прощения за неожиданный визит, но вы сказали, что на этой неделе уезжаете в Данбар, и я подумал, что, пожалуй, у меня больше не будет возможности…
– Боюсь, мы сегодня не принимаем посетителей, – оборвала его Мона. – Мать отдыхает, а сестра занята сборами.
– Собственно, я хотел бы поговорить с мисс Логан, – сказал Джеймс, не давая сбить себя с толку.
Выражение лица Моны стало еще более неприветливым.
– Не хотелось бы вас огорчать, но Софи и ее тетя отправились на прогулку вместе с Кларри Робсон. Они встретились утром в церкви, и Кларри предложила поехать на пикник. Лично я не одобряю подобного времяпрепровождения по воскресеньям, но, как я посмотрю, тетя Эми позволяет Софи все, что той захочется.
– Мона, кто там пришел? – крикнула Тилли, спускаясь по лестнице.
По пятам за ней, пыхтя, плелась Флосси.
– Мистер Робсон, – ответила Мона. – Я как раз объясняю ему…
– Так пригласи его войти! – воскликнула Тилли, сбегая вниз. – Иначе мистер Робсон решит, что нам, Уатсонам, незнакомы хорошие манеры.
Джеймс Робсон поклонился ей, и Тилли залилась румянцем, с трудом веря, что он снова решил ее навестить. Ей уже давно надоело паковать вещи, и она жалела, что не поехала на пикник вместе с Софи. Но тогда Джеймс не застал бы ее. Видимо, он явился, чтобы загладить вину за позднее появление и грубое поведение на дне ее рождения.
– Проходите, пожалуйста, – улыбнулась Тилли. – Не хотите ли чаю? У кухарки сегодня выходной, но я подогрею чайник.
Подбежав к Джеймсу, Флосси стала лизать его широкие ладони, когда он наклонился, чтобы ее погладить.
– Здравствуй, старушка!
– Тилли, мистер Робсон пришел не к тебе, – сказала Мона, пока Джеймс занимался собакой.
– Да?
Лицо Тилли вытянулось. Какая же она дура! Подумала, что он явился к ней. Разумеется, он хотел видеть Софи.
Рассерженный бестактностью Моны, Джеймс шагнул вперед.
– Я бы с удовольствием выпил с вами чаю, Матильда. Могу я вас так называть?
– Конечно, – просияла девушка. – Хотя я бы предпочла, чтобы вы звали меня Тилли. Имя Матильда напоминает мне о тех временах, когда меня ругали в школе за разлитые чернила.
Джеймс приподнял бровь.
– Ну, тогда Тилли.
– Что ж, у меня нет времени составлять вам компанию, – строго сказала Мона. – Мне нужно еще собрать вещи матери.
– Вам не о чем волноваться, – проворчал Джеймс. – Кроме того, я долго не задержусь.
Тилли охватило разочарование: он пришел лишь из чувства долга.
Мона ушла, а они продолжали неловко стоять посреди гостиной.
– Прошу вас, присаживайтесь. – Тилли указала на массивное кресло, стоявшее у холодного очага. – Мой отец любил здесь сидеть.
Джеймс настороженно взглянул на кресло.
– Простите меня, сама не знаю, почему я это сказала, – вспыхнула Тилли. – Я имела в виду, что оно подходит для такого крупного мужчины, как вы. То есть не то чтобы крупного, скорее мужественного. Те увлечения, о которых вы говорили, сделали вас… Ах, боже мой!
Тилли закрыла ладонями свои пылающие щеки.
– Я не знаю, как с вами разговаривать, мистер Робсон. Я привыкла, что беседу ведут мама и сестры. Вы, должно быть, считаете меня глупой и скучной.
После секундного замешательства Джеймс взял ее за локоть, увлек к потертому парчовому дивану и уселся рядом с ней. Флосси повалилась у его ног.
– Вы не скучная и не глупая. Ваша прямота мне очень нравится, Тилли. Обычная женская болтовня меня утомляет.
Взглянув на него, Тилли рассмеялась.
– Что ж, вы тоже искренни со мной. Расскажите мне об индийских женщинах, мистер Робсон. Они сильно отличаются от нас?
– Вы имеете в виду британок или местных? – уточнил Джеймс.
– И тех и другиех.
– Местные женщины очень много работают, они весьма проворны, из них получаются хорошие сборщицы чая.
– Вы разговариваете с ними на их языке?
Такой вопрос удивил Джеймса.
– Мне не приходится с ними говорить: с ними имеют дело мои подчиненные, – смутился он под взглядом Тилли, – но несколько слов по-бенгальски я знаю. Большинство работников бенгальцы. Немного говорю и на хиндустани.
– Значит, эти женщины всего лишь работницы, но не друзья?
Джеймс почувствовал неловкость, вспомнив женщин из «Орхидеи», которым он платил за секс. Едва ли они считали его другом. Он кивнул.
– Так сложилось в Индии.
Какое-то время Тилли сидела с задумчивым видом. Джеймс гадал, насколько ухудшилось ее мнение о нем из-за того, что у него нет друзей среди индийцев. Но она не стала продолжать эту тему.
– А каковы британки в Индии?
Джеймс почувствовал себя увереннее.
– Британские женщины в Ассаме в большинстве своем достаточно крепкие. Сейчас совсем мало тех, кто плохо переносит жару или легко подхватывает болезни.
– Как мать Софи? – спросила Тилли.
Джеймс кивнул.
– В основном они прекрасно себя чувствуют, – добавил он, уводя разговор от Логанов.
– Наверное, такова и моя новая невестка Хелена, – произнесла Тилли. – В письмах Джонни много места отведено их общественной жизни: спортивным состязаниям, танцам, ужинам, пикникам. Видимо, их жизнь очень интересна. Вам понравилась Хелена?
От такого прямого вопроса Джеймс опешил. Молодая жена Джонни произвела на него впечатление карьеристки, не пожелавшей видеть на своей свадьбе такого простого бизнесмена, как он. Но, возможно, он к ней несправедлив.
– Она довольно приятная особа, – сказал Джеймс.
– Ах, боже мой! – воскликнула Тилли. – Она вам не понравилась, не так ли?
Джеймс смущенно рассмеялся.
– Ваш брат ее обожает. Остальное не имеет значения.
– Да, верно, – тоскливо улыбнулась Тилли. – Раньше он и обо мне был высокого мнения.
– И он по-прежнему вас ценит, – галантно заверил ее Джеймс.
– Правда?
– Да.
– И что же он рассказывал вам обо мне? – спросила Тилли, улыбаясь.
В памяти Джеймса возник яркий образ Джонни, такого же открытого и дружелюбного, как и его младшая сестра, чья прямота может прийтись не по нраву кое-кому из его начальства и, возможно, его сестре.
– Вам не следует придумывать ответ, который будет приятен мне, но окажется неправдой, – потребовала Тилли. – Так что же говорил обо мне мой брат?
– Он говорил, что вы хорошо относитесь к собакам и никогда не болеете.
К его удивлению, Тилли расхохоталась.
– Ну, это правда.
Удивленная бурным весельем хозяйки, Флосси подняла голову и тявкнула. Тилли и Джеймс одновременно потянулись к ней и коснулись друг друга руками. Тилли отпрянула первой. Джеймс подумал о том, как она мила, когда заливается румянцем.
– Хотите чаю?
Джеймс обвел комнату взглядом в надежде, что найдется что-нибудь покрепче. Ему сейчас не помешал бы большой стакан виски с содовой. Но, видимо, женщины в семье Уатсонов не пьют, раз ему никогда не предлагали ничего помимо чая.
– С удовольствием, – натянуто улыбнулся он.
– Хорошо, – сказала Тилли. – Можете пойти со мной, или вам придется сидеть и скучать тут в одиночестве.
Джеймс послушно проследовал за ней из гостиной в ту часть дома, которую занимала прислуга. Однако здесь было на удивление тихо, не слышно было болтовни и пения, обычных для кухни в его поместье. Джеймс расхаживал по полутемной кухне, пока Тилли кипятила на дымной плите почерневший чайник и предлагала Флосси бисквитное печенье.
На кухонных полках практически не осталось припасов, а корзина для угля была полна золы. Видимо, Уатсоны находились в более стесненных обстоятельствах, чем пытался убедить его Джонни. Или он не в курсе, в каком положении оказались его родственники?
Тилли достала жестяную банку с чаем и насыпала три ложки с горкой в подогретый чайник.
– А ты выпьешь холодные остатки. Правда, Флосси? Ни капли нашего чая не пропадет даром.
По запаху Джеймс определил, что это был низкосортный чай, но вслух ничего не сказал. Ему доставляло удовольствие оживленное щебетание Тилли, и он вдруг ощутил потребность оказывать ей покровительство. Она заслуживала лучшей участи, нежели жизнь в этом унылом месте. Джеймс подхватил поднос, настаивая на том, что сам понесет чайную посуду, и, распахнув дверь широким плечом, вернулся в гостиную, а Тилли у него за спиной рассказывала о любви Флосси к ассамскому чаю. Ставя поднос на стол, он выглянул в окно и увидел Софи, которая шла по улице со своей тетей. Еще чуть-чуть – и произойдет то, чего он так ждал. Глядя, как смеется Софи, придерживая шляпку, из-под которой ветер вырывал ее русые локоны, Джеймс ощутил острый приступ тоски.
Проследив за его взглядом, Тилли тоже увидела свою кузину. Ее настроение тут же испортилось. Ей доставляло удовольствие общество этого энергичного мужчины, которое он делил лишь с ней одной. Без посторонних он вел себя непринужденно, обнаруживая неплохое чувство юмора. Тилли постаралась не показать, что огорчена.
– А вот и они. Пойду, принесу еще две чашки.
Джеймс обернулся. Тилли на мгновение задержала на нем взгляд карих глаз – добрый, исполненный мольбы, как у преданной собаки. Вдруг мужчина осознал, что он действительно небезразличен Тилли. Во время предыдущих посещений он надеялся, что со временем между ними возникнет взаимное уважение, возможно, даже дружба. Джеймсу сразу понравился Джонни, ее брат, но Тилли, по его мнению, оставалась в тени властной сестры Моны. Так было до этого дня. Джеймс не припоминал, когда еще ему было так легко в обществе женщины. Интуиция подсказала ему, что нужно делать.
– Тилли, я пришел сюда сегодня для того… – начал он.
– Я знаю, зачем вы пришли, мистер Робсон, – сказала девушка с грустной улыбкой. – Вы ведь хотели видеть Софи, не так ли?
Его молчание продолжалось бесконечно долго. Тилли затаила дыхание, хотя и знала ответ. Ей было приятно на время притвориться, будто она может вызвать у этого мужчины интерес. Наклонившись, она заключила Флосси в объятия – собачья любовь, по крайней мере, была постоянной и безусловной.
– Вы ошибаетесь, Тилли, – строго сказал Джеймс. – Вы выйдете за меня замуж?
Вздрогнув, она подняла на него взгляд.
– Вы сказали замуж?
Словно тисками сжав ее пышные плечи, Джеймс заставил девушку выпрямиться.
– Да. Так вы согласны?
– Мистер Робсон, я думала…
– Не нужно думать, – нетерпеливо перебил ее Джеймс.
Он хотел получить ответ до того, как войдет Софи и он изменит свое намерение либо утратит решимость.
– Пожалуйста, Тилли, скажите, что станете моей женой!
– Женой? – восторженно переспросила Тилли. – Да, мистер Робсон, я буду вашей женой!
Джеймс разжал свои стальные пальцы и, обхватив ладонями ее щеки, запечатлел сочный поцелуй на пухлых губах.
– Благодарю вас, – с облегчением улыбнулся он.
Он нравится Тилли, она хочет видеть его своим мужем. Она уберегла его от риска выставить себя дураком перед Софи Логан, которая, скорее всего, решительно отвергла бы его предложение.
– Мы поженимся до моего возвращения в Индию. Вы можете приехать позже: на подготовку к путешествию понадобится какое-то время, а мне нужно привести дом в порядок. Но ничто не мешает нам пожениться прямо сейчас, правда?
– Думаю, что да, – взволнованно ответила Тилли.
Голова девушки пошла кругом от столь внезапной перемены в ее судьбе.
Они слышали, как распахнулась входная дверь и голоса Софи и тети Эми стали громче.
– Ущипните меня, – сквозь смех сказала Тилли.
– Ущипнуть? – нахмурился Джеймс.
– Чтобы я убедилась, что это не сон.
Вместо этого он схватил ее ладонь и сильно сжал ее в своей, не столько чтобы убедить Тилли, сколько для того, чтобы самому обрести решимость.
Глава шестая
Софи рассчитывала вернуться в Эдинбург тем же путем, которым она приехала на юг, но Мона настояла, чтобы они наведались в Данбар с ночевкой, так что они направились по дороге вдоль побережья.
Предложение Джеймса Робсона явилось для всех неожиданностью. Миссис Уатсон залилась радостными слезами, но Мона восприняла новость не столь благосклонно.
– Помолвлены?! – воскликнула она, как только за Джеймсом захлопнулась дверь. – Ты почти не знаешь этого человека!
– Ты же сама беспрерывно твердишь последние два года, чтобы я нашла себе мужа, – заметила Тилли.
– Но ты можешь найти кого-нибудь получше, чем чайный плантатор! – накинулась на нее Мона. – Джонни подыщет тебе молодого офицера с прекрасными перспективами.
– Теперь в этом нет нужды, – торжествующе заявила Тилли. – Мистер Робсон успешный бизнесмен, он богат, и я никому ничем не буду обязана. Ассам, по рассказам, восхитителен: экзотические животные, матчи поло, чайные плантации…
– Ты же боишься диких зверей и ненавидишь спорт, – напомнила Мона.
– Зато я люблю чай, – сказала Тилли.
– Думаю, Тилли станет прекрасной женой чайного плантатора, – вступилась за подругу Софи. – Ее дом будет всегда открыт для гостей. Джеймсу Робсону очень повезло.
– Да, это правда, – согласилась Мона. – Мы, Уатсоны, славимся гостеприимством.
После этого она стала настаивать на том, чтобы Софи и тетя Эми остановились у них в Данбаре по пути домой.
– Мы же не можем позволить вам снова застрять где-то в глуши и сдаться на милость дикарей-лесников.
Софи не стала ей говорить, что именно на это она и надеялась, поскольку последние пару дней только и думала об энергичном улыбающемся Тэме Тэлфере. Она была рада за Тилли, такую счастливую благодаря неожиданной помолвке, но в то же время в душе Софи проснулись смешанные чувства. Тилли навсегда уедет из Англии, а дом Уатсонов в Ньюкасле будет продан. После свадьбы у нее уже не будет возможности наведываться к ним. Софи понимала, что ей будет тяжело это пережить.
К тому же Тилли поедет в Индию, страну, где Софи родилась и провела первые шесть лет своей жизни. В страну, где жили и умерли ее родители, где остались их могилы. То, что ее кузина ехала в Ассам, вызывало в ней странную зависть, но вместе с тем и облегчение оттого, что она не находится на месте Тилли. Софи по-прежнему боялась, боялась Индии и индийцев, хотя и понимала, что это неразумно. Тем не менее Индия отняла у нее родителей – безжалостная лихорадка унесла их за одну ночь. И любимой Айи Мими она тоже лишилась.
Что случилось с ее няней? Возможно, она просто перешла в другую семью. Софи никогда об этом не спрашивала, и никто не удосужился ей об этом рассказать. Но в ее сердце остались невыразимая боль и чувство потерянности.
Через пару дней, пообещав Тилли приехать в Ньюкасл на ее свадьбу, которая должна была состояться в начале июля, Софи уехала из Данбара. Дорога вдоль побережья в графстве Берикшир ударила соленым ветром ей в лицо, избавляя от беспокойных мыслей. Софи пела песни пролетающим над головой чайкам, и тетя, перекрикивая шум мотора, подхватывала припев.
На следующий день Софи отправилась на службу, и мисс Горри загрузила ее работой с бумагами и переговорами по телефону. Когда возникла потребность в дополнительных офисных полках, Софи с удовольствием провела день с пилой и молотком в руках. Больше всего ей нравилось заниматься практической, физической работой, а тетя Эми в свое время научила ее столярному ремеслу.
Каждый вечер, возвратившись домой, девушка спрашивала у тети:
– Мне не пришло письмо?
– Нет, дорогая, – отвечала тетя. – Ты напрасно ждешь, что Тилли станет писать тебе длинные послания, в то время когда ей нужно готовиться к свадьбе.
Но Софи ждала вестей совсем не от Тилли. Она все еще надеялась, что привлекательный и дружелюбный студент-лесовод Тэм даст о себе знать. Он спросил у нее адрес, и она охотно его дала, но молодой человек так и не написал ей и не явился в гости. Возможно, они все еще живут в лагере. Или он уже уехал на практику на континент? Девушка пыталась вспомнить, когда это должно было произойти.
Через три недели, не получив никаких вестей, Софи решила, что Тэм забыл о ней или потерял ее адрес. Как бы то ни было, она, видимо, не заинтересовала его так, как он заинтересовал ее. Лучше забыть о нем. Софи заказала билеты для себя и тети Эми, чтобы отправиться на свадьбу Тилли и вернуться в тот же день. Говорили, что дом Уатсонов уже наполовину пуст, да и оставаться там без Тилли Софи было бы невыносимо.
Накануне дня свадьбы, возвращаясь пешком домой на Клерк-стрит, Софи увидела группу молодых людей, играющих в крикет, – видимо, это были студенты, наслаждающиеся свободой после сдачи экзаменов. Спешить на квартиру к тетушке не было нужды, и девушка замедлила шаг, радуясь летнему солнцу.
Софи почувствовала, что на нее смотрит один из игроков, оказавшийся неподалеку. Густые черные волосы и брови выдавали в нем иностранца. Улыбнувшись, он махнул ей рукой, но Софи не узнала широкоплечего привлекательного незнакомца и не помахала в ответ. Вероятно, он ее с кем-то спутал. На его лице промелькнула неуверенность, и он отвернулся. В следующую секунду к нему прилетел мяч. Бросившись вперед, незнакомец остановил его, затем, подхватив, послал мощным броском назад.
Софи уже собиралась пойти дальше, когда ее окликнул подошедший высокий молодой человек с рыжими волосами.
– Здравствуйте! Мисс Софи Логан, если не ошибаюсь?
Она тут же узнала эти торчащие уши.
– Боз! – широко улыбнулась Софи. – Как поживаете?
– Очень хорошо. А вы?
– Спасибо, неплохо. Вот, иду домой из офиса.
Боз одобрительно окинул взглядом ее стильную юбку и блузку.
– Вы сегодня не на Радже?
– Нет, у него выходной. По правде сказать, он в гараже на ремонте. – Грустно улыбнувшись, Софи закатила глаза. – Вероятно, я не скоро получу его обратно.
– Ну, я рад, что вы благополучно вернулись из Ньюкасла.
– Благодарю вас.
Немного помешкав, Софи добавила:
– Тэм тоже играет?
– Нет, он больше увлекается греблей и теннисом.
– О, я люблю теннис!
– Эй, Боз! – окликнули его с поля. – Возвращайся, ты не на танцах.
Боз густо покраснел.
– Мне нужно идти, простите.
– Нет, это вы простите меня за то, что доставила вам неприятности, – сказала Софи, ощущая на себе взгляд атлетически сложенного игрока.
На этот раз она его вспомнила. Это был индиец из лагеря лесников. Его фамилия, кажется, Хан.
– Рад был вас повидать, – застенчиво улыбнулся Боз.
Уходя, он спросил, оглянувшись через плечо:
– Может, как-нибудь поиграем в теннис?
– С удовольствием, – улыбнулась Софи.
– Завтра? – предложил он, оживившись.
– Завтра не могу. Я свободна в субботу. Тетя Эми тоже с радостью бы поиграла. Может, два на два?
Боз смутился лишь на мгновение.
– Отлично! Я зайду за вами. Клерк-стрит, верно?
– Да, дом семьдесят один. А откуда вы…
– Тэм упоминал об этом, – ухмыльнулся Боз. – Я закажу корт на два часа.
Они попрощались, и Софи пошла дальше. После этой случайной встречи с близким другом Тэма у нее голова пошла кругом. Девушка не сомневалась, что в паре с Бозом будет играть Тэм.
И только когда Софи взбежала по каменным ступеням наверх, чтобы сообщить новость тете, она задумалась: а почему Тэм так и не объявился? Значит, он не забыл, где она живет, и даже говорил об этом со своим другом. С другой стороны, он явно запамятовал номер дома, Боз знал только улицу. Софи с нетерпением стала ждать наступления субботы.
* * *
Утро в день свадьбы Тилли выдалось пасмурным, моросил дождь. Тем не менее непогода не могла испортить невесте праздничное настроение. Накануне из Инвернесса приехала Джейкобина, и дом наполнился ее добродушной болтовней, а телеграмма от Джонни с пожеланиями всего наилучшего была для Тилли самым желанным подарком.
Софи и тетя Эми приехали утренним поездом, успев к позднему завтраку. Они помогли Тилли одеться и приготовиться.
– Мона позволила мне переделать ее свадебное платье, – пояснила невеста. – Не правда ли, это мило с ее стороны?
Софи окинула взглядом изящное платье с кружевным воротом и пышными юбками. Такой стиль был популярен до войны, но зауженный в талии силуэт и объемные рукава подчеркивали фигуру Тилли гораздо лучше, чем современные прямые платья.
– Мона поступила очень великодушно, – одобрила Софи. – Ты в нем великолепна.
Как подружка невесты Софи была одета скромно – в простое платье из синего крепдешина, длинные кремовые перчатки, принадлежавшие еще ее матери, и новую соломенную шляпку-клош[22]22
Клош – модные в 1920-х годах женские шляпки в форме колокольчика.
[Закрыть], приколотую к распущенным волосам большой стальной шляпной булавкой. В обязанности Софи входило нести длинный кружевной шлейф невесты.
– Мона считает, что я в нем запутаюсь, упаду и переломаю себе ноги, – поморщилась Тилли. – Или, хуже того, порву драгоценное платье.
– Этого точно не произойдет, – уверила ее Софи. – Но даже если ты и споткнешься, рядом с тобой будет мужественный Джеймс Робсон, который тебя подхватит.
Тилли прыснула от смеха. Она уже несколько раз пересказывала подруге этот разговор, и теперь Софи не упускала случая поддразнить ее тем, что она назвала Джеймса «крупным» и «мужественным».
Когда пришло время выходить из дому и ехать в пресвитерианскую церковь, расположенную в западной части Ньюкасла, у Софи появился ком в горле.
– Тилли, ты прекрасна! – Ей на глаза навернулись слезы. – Я так рада за тебя!
Тилли расцвела счастливой улыбкой.
– Спасибо! Ты даже не представляешь, как много для меня значит то, что ты рядом.
– Сегодня великий день, Тилли Уатсон, которая скоро станет миссис Робсон.
Софи широко улыбнулась и поцеловала подругу в щеку.
От этой мысли внутри у Тилли все сжалось. Она слабо представляла себе, что должно случиться после церемонии бракосочетания и праздничного застолья, которое, по настоянию Кларри, состоится в «Чайной Герберта». Это будет подарком от нее молодым. На этот раз Тилли объявила, что все будет очень скромно, присутствовать будут только ближайшие родственники, и Джеймса, похоже, это устраивало.
– Не люблю шумных сборищ, – сказал он. – К тому же большинство Робсонов либо уже в могиле, либо разбросаны по свету.
Он пригласил лишь пожилую тетю и дальних родственников по фамилии Ландсдоун. Ландсдоуны отклонили приглашение, а тетя согласилась посетить церемонию в церкви, но присутствовать в чайной отказалась, сославшись на больную печень. На роль шафера Джеймс пригласил удалившегося от дел чайного плантатора по имени Фэарфакс, живущего в Тайнмуте. Они сдружились еще в 1890-х годах, когда Джеймс только приехал в Индию и Фэарфакс учил его играть в поло и травить тигров.
Джеймс заказал на два дня номер в отеле где-то на побережье. Потом он отправится в Ливерпуль, а оттуда вернется в Индию. Тилли не знала, что ее пугает больше – перспектива остаться наедине с наводящим на нее ужас плантатором на целых два дня или разлука со свежеиспеченным мужем на несколько месяцев, до тех пор, пока она не приедет к нему в декабре. По замыслу Джеймса в путешествии ее будет сопровождать жена его знакомого чайного плантатора, Мюриэл Пэрси-Баррэт, которая до осени останется в Йоркшире, устраивая своего младшего сына в школу-интернат.
– Тилли, ты готова? – спросил ее дородный зять Уолтер, подавая ей руку.
Ввиду отсутствия кого-либо из мужчин рода Уатсонов он согласился быть ее посаженым отцом. Это был доброжелательный спокойный человек, и Тилли считала его едва ли не святым, поскольку он был в состоянии терпеть властную Мону. Все же невесте очень не хватало ее дорогого папочки и брата Джонни – в эту минуту она особенно остро ощущала их отсутствие.
– Вот, возьми, – пробормотала Софи, сунув в руку Тилли носовой платок.
Сочувствие на лице кузины говорило о том, что Софи все поняла. Тилли высморкалась в надушенный платок, промокнула глаза и отдала его назад.
Подмигнув, Софи поправила ей вуаль.
– Поднять якоря! – прошептала она.
Вцепившись в руку Уолтера, Тилли пошла по проходу простой церкви с высоким потолком. Она с изумлением увидела Джеймса. На нем был щегольской однобортный сюртук и полосатые брюки. Впервые он предстал перед ней не в мятой и слегка залоснившейся одежде. Красную шею, как всегда, сжимал тугой воротничок, но подбородок с ямочкой был гладко выбрит, усы расчесаны, а волосы коротко подстрижены, что делало его моложе.
Джеймс взволнованно улыбнулся невесте, словно сомневался в том, что она вообще появится, и в эту секунду Тилли стало ясно, что он нервничает так же, как и она, и хочет, чтобы все поскорее закончилось.
Девушка дрожала, произнося клятву, а когда Джеймс надевал ей на палец сияющее обручальное кольцо, ее рука так тряслась, что ему пришлось удерживать ее ладонь. Тилли едва не поморщилась, когда его пальцы стиснули ее кисть. Затем грянул орган и немногочисленные гости громко запели.
Когда пришло время направиться к выходу, держась за руку теперь уже мужа, Тилли заметила заплаканное, но сияющее улыбкой бледное лицо матери, и сама едва не разрыдалась. Даже Мона шмыгала носом и умиленно улыбалась. Оглянувшись, Тилли увидела порозовевшее лицо Софи, подбирающей ее кружевной шлейф. Девушки обменялись улыбками, и Тилли почувствовала себя счастливой в окружении людей, любящих ее такой, какая она есть.
– Идем, моя дорогая! – пророкотал голос Джеймса, заглушая музыку.
Он с видом собственника сжал ее ладонь в своей и повел к выходу из церкви.
Кларри накрыла для них изысканный стол в «Чайной Герберта», отгородив ширмами укромный уголок, в котором играл скрипач.
– Мы можем сдвинуть столы, если вы захотите потанцевать, – предложила Кларри.
– Я не любитель танцев, – сдержанно ответил Джеймс, и его шея покраснела.
Тилли уже знала, что это признак смущения.
– И я тоже, – поспешно сказала она. – Но все равно спасибо вам, Кларри. Нам приятно послушать музыку.
Хотя столы буквально ломились от лакомств, от которых в другое время Тилли невозможно было бы оттащить, из-за волнения она не могла проглотить ни кусочка. Сидя в своем пышном наряде, она выпила две чашки чая, боясь пролить хоть каплю на драгоценное платье Моны, и с трудом затолкала в себя маленький ломтик свадебного торта.
Ее сестры громко болтали, смеясь над тем, что рассказывали тетя Эми и Софи. Даже на щеках у матери Тилли заиграл румянец во время оживленного разговора с пожилым плантатором Фэарфаксом. Кларри пыталась вовлечь Джеймса в непринужденную беседу, но он лишь смущенно молчал, так и не присев. Он то и дело вытаскивал карманные часы, хмурился и бросал на нее сердитые взгляды. Тилли от этого нервничала еще больше, гадая, скучно ли ему или он уже сожалеет о своем необдуманном решении.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?