Текст книги "Как спасти репутацию"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-spasti-reputaciyu-6627.jpg)
Автор книги: Дженнифер Эшли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Я хочу поехать, – сказала Миган.
Отец и мачеха обернулись, удивились, как будто забыли о ее присутствии.
– Миган. – Майкл собрался ласково ее увещевать.
– Нет, папа, я хочу поехать, – твердо сказала она. – Я должна поговорить с герцогом Александром. – «И объяснить, что я не нвенгарийка, чтобы трепетать перед его могуществом», – подумала Миган, но не произнесла этого вслух.
Она вспомнила его слова: «Клянусь честью, вам никто не причинит зла». Значит, Александр имел в виду это – второпях жениться? А что потом? Запрячет свою жену-англичанку в каком-нибудь деревенском доме, как принц Уэльский поступил с принцессой Каролиной? «Нет, спасибо, ваша светлость». С Александром надо серьезно поговорить.
– Вот видишь? Она желает ехать, – затараторила Симона. – Ну же, Майкл, это будет грандиозно, она станет герцогиней. Вот увидишь.
Не прошло и часа, как Миган с отцом и мачехой стояли перед самой устрашающей дверью в Лондоне.
Пышный, с высоким порталом особняк располагался в самом сердце Беркли-сквер, напротив сада за железной оградой в середине площади.
Мейсфилд-Хаус был построен семьдесят пять лет назад. Александр снял его на сезон. Внутреннее убранство было роскошным, по крайней мере так заявляли газеты и журналы. В высшем свете каждый хотел хотя бы одним глазком посмотреть на это чудо, но герцог приглашал к себе редко и немногих. Он хоть и посол, но без жены, которая выступала бы хозяйкой, и свет тщетно изнывал в ожидании приглашения.
Миган было достаточно взглянуть на входную дверь, как ее настигло непреодолимое желание пуститься бежать до самого Оксфордшира. Высокие двойные двери с заостренным, веерообразным окном над ними, сверкающие черными панелями и дверным молотком в виде зубастой змеи, надменно заявляли, что простому посетителю здесь не место.
Симона и не считала себя простой посетительницей. Она величественно ехала в герцогской карете с гербом, следя, чтобы ее лицо было видно в окне, на тот случай если по дороге попадутся знакомые. Карета была не та, в которой Миган вернулась с бала; это означало, что у герцога две кареты, а может быть, и больше. Миган выросла с отцом, у которого было довольно старое ландо, и он считал себя счастливчиком.
Симона нетерпеливо ждала; им открыл слуга по имени Гай; он широко улыбнулся, жестом пригласил их войти, на его лице отобразилась такая же приветливая и счастливая улыбка, как у Симоны.
Первое, что увидела Миган, войдя в овальный холл, был пол, до самой лестницы выложенный плиткой в виде спиральной шахматной доски. Второе – высокомерный англичанин-дворецкий, который так задирал нос, что волей-неволей смотрел на них сверху вниз.
– Да? – неодобрительно сказал он. – Чем могу помочь?
Гай щелкнул пальцами с не менее надменным видом.
– Доложи моему хозяину, что прибыла важная леди.
Дворецкий окатил его ледяным взглядом.
– Его светлость не желает, чтобы сегодня утром его беспокоили.
– Он посылал меня с письмом к досточтимой леди, своей возлюбленной, а ты… – брызгая слюной, вскипел Гай.
Дворецкий его прервал:
– Да, он посылал письмо. Он желал уладить это дело письменно.
– Ты смеешь не пускать к его светлости его возлюбленную? – возмутился Гай, и его нвенгарийские голубые глаза загорелись.
– Все в порядке, – торопливо сказала Миган и встала между ними. В прошлом году ей доводилось видеть взрывной темперамент нвенгарийцев во время поездки с принцем Деймиеном. Нвенгарийцы могли начать резню из-за спора, кому первому входить в дверь. – Мы сейчас уедем.
Она сделала рывок к двери, но Симона загородила дорогу.
– Вздор, дорогая. Герцог Александр будет в восторге. Ведь он хочет на тебе жениться.
Она оттолкнула Миган и испуганного дворецкого и пошла к спиральной мраморной лестнице.
– Ваша светлость! Мы здесь, мисс Тэвисток и ее семья! – закричала она.
– Симона, – прошипел Майкл, устремляясь за ней.
Миган подумала, не сбежать ли. Но она знала, что из этого ничего не выйдет. Просто Александр пошлет за ней другого нвенгарийца и притащит ее туда, куда захочет. Он все ловко устроил ночью, устроит и днем.
Его самоуверенность разожгла в ней бунт. Он ожидает, что она склонит голову и без возражений примет все, что он организовал? Что ж, ему предстоит узнать, что Миган Тэвисток не собьет буря по имени великий герцог Александр. Она не Николай, который трепещет перед его могуществом. Может, она и дрожит немного, но он об этом не узнает.
Вверху хлопнула дверь, и на лестничной площадке показался Николай.
– А, вы приехали. Мисс Тэвисток и досточтимые отец и мать, соблаговолите следовать за мной.
Гай торжествовал. Дворецкий жалобно посмотрел на него, и Миган вдруг захотелось похлопать его по плечу и дать чашку чаю. Наверняка жить с этими нвенгарийцами – нелегкое испытание.
Симона уже поднялась по лестнице, Майкл неуверенно шел следом.
– Какой прекрасный дом! – воскликнула она, проведя рукой по резным перилам. – Подумать только, Миган будет здесь жить. Я каждый день буду к ней приходить.
Если такая перспектива и ужаснула Николая, он не подал виду. Он подождал, когда поднимется Миган, и вопросительно посмотрел ей в глаза. Увидев дружеское участие в его глазах, Миган чуть не расплакалась, но сдержала слезы и прошептала:
– Все в порядке. Спасибо, Николай.
Отец стрельнул в нее острым взглядом, видимо, удивляясь, откуда она знает, как зовут слугу. Миган вспыхнула, но гордо прошла мимо, не глядя на него.
Верхний холл был окружен причудливой галереей, ее поддерживали фантастические мраморные колонны и арки. Резные двойные двери вели с балкона в комнаты, подробно описанные в журналах: Азиатский зал, Индийская комната, Мраморный салон и другие.
Кабинет, куда их привел Николай, был выдержан в темно-красных тонах и освещался высокими окнами, выходящими на площадь. По стенам тянулись книжные полки, перед огромным нарядным камином стоял письменный стол.
И за этим столом сидел Александр, великий герцог Нвенгарии.
Он поднялся им навстречу, великий герцог до кончиков ногтей: темный китель, медали, сине-золотая перевязь на груди. Сейчас на нем не было перчаток, и рубины на пальцах перекликались с рубином в серьге.
Миган проглотила ком в горле. Она все утро старалась не думать о его голубых глазах, широких плечах, чтобы избавиться от воспоминаний об Александре как о мужчине. Но стоило ей войти в комнату, как все они вернулись – быстро и ярко.
Прерывистый голос Александра, когда он шептал нежности по-нвенгарийски, его поцелуи, руки, уверенно лежащие на ее теле. Она сидела у него на коленях, его длинные волосы щекотали ей лицо, она впервые в жизни чувствовала себя свободной, дикой и порочной.
Миган раскраснелась, но пальцы заледенели. Увидев глаза Александра, она поняла, что он тоже все помнит и этим счастлив.
Гай отодвинул от стены три кресла и поставил в ряд перед столом Александра. Широким жестом первую он пригласил сесть Миган.
– Досточтимая леди, прошу вас, садитесь.
Александр ничего не сказал, но и не возразил. Он просто ждал, когда они выполнят приказания Гая. Тот повторил:
– Вы должны сесть. Досточтимая леди не может стоять.
Чтобы его порадовать – или хотя бы успокоить, – Миган подошла к креслу и села. Гай просиял и предложил сесть Майклу и Симоне.
Симона с готовностью села и улыбнулась.
– Ваша светлость, мы ужасно польщены. Чудесно, что из всех дам вы выбрали нашу дочь. Конечно, она совершенно очаровательна, так что я ничуть не удивляюсь. Я всегда хвалила необычный внешний вид Миган.
Вообще-то Симона постоянно предлагала Миган разные средства против веснушек и такие прически, которые не привлекали бы внимания к ее рыжим волосам. «И еще, дорогая, ты могла бы быть немного покладистей, не то чтобы ты недостаточно хороша собой, но…»
Майкл остался стоять.
– Вы пришли принять мое предложение? – начал Александр, глядя на Майкла.
Миган заметила, что хотя он смотрел как бы на всех сразу, он не давал взгляду задерживаться на ней.
– Да, – сказала Симона.
– Нет, – сказал Майкл. – Мы пришли узнать, что вас к этому подтолкнуло. Видимо, у вас в Нвенгарии нехватка леди, пригодных для женитьбы, раз ваши соотечественники выхватывают английских девушек, в особенности из моей семьи.
Александр не шелохнулся, только поднял брови. Миган вспомнила историю, рассказанную Николаем – как он уничтожил полгорода, – и сейчас, глядя в его глаза, готова была в нее поверить.
– Ваша речь не очень лестна по отношению к дочери, мистер Тэвисток.
– Наоборот, дочь для меня важнее всего на свете, и поэтому я должен спросить, почему вы хотите на ней жениться. Если вы просто ищете жену, в этом сезоне в Лондоне много юных леди из знатных семей. Почему ваш интерес обратился на Миган?
Миган прикусила губу. Майкл никогда не преклонялся перед аристократией – у него-то Миган и переняла бунтарский дух. Майкл судил о людях по их делам и по характеру, а не по происхождению. Вполне очевидно, Александр привык к тому, что ему подчиняются без вопросов. И вот какой-то мелкий англичанин смеет смотреть ему в глаза и требовать объяснений.
– Конечно, вы получите хорошую компенсацию, – сказал Александр. – И я не потребую приданого.
– О Боже, – пробормотала Миган. Если он решил, что Майкл трясется в предвкушении богатства, что он сейчас скажет: «Конечно, ваша светлость, вы оказали нам честь», – значит, он ничего не понял.
– Она моя дочь, сэр, – напряженно сказал Майкл. – А не скот.
– Майкл, дорогой, – пробормотала Симона, – не надо.
Александр переложил бумаги на своем столе.
– Я уже подготовил документы: разрешение на брак, обеспечение деньгами и драгоценностями мисс Тэвисток на протяжении всей ее жизни, штат ее слуг. Уверяю вас, она будет хорошо обеспечена.
– В этом я не сомневаюсь. Если принц Деймиен может служить образцом, то вы, нвенгарийцы, люди основательные. – Майкл прокашлялся. – Хотя я не склонен верить сплетням, то, что я слышал о вас, заставляет меня колебаться. В прошлом году вы пытались убить Пенелопу и Деймиена, а теперь, как я слышал, запугали нашего короля, и он сделает все, что вы ему скажете. Ваше имя всегда на слуху, если дело касается важных социальных событий, вы часто обедаете с герцогом Веллингтоном и другими лидерами палаты лордов. Жена активно читает газеты и мне рассказывает.
Симона кивнула, гордая тем, что послужила источником информации.
– Она также рассказывает мне о вашей менее привлекательной стороне, а именно о ваших любовницах. Мне неприятно поднимать эту тему в присутствии дочери, но я желаю, чтобы Миган понимала, за какого человека выходит замуж. Я не считаю, что надо скрывать от нее правду.
– Я тоже, – мгновенно отозвался Александр.
Миган заерзала в кресле, ей стало жарко. Александр приготовил ответы на все вопросы, которые мог швырнуть в него обеспокоенный отец.
– Если Миган выйдет за меня замуж, ей не придется сомневаться в моей верности, – спокойно ответил Александр.
Майкл покраснел.
– Но остается вопрос, почему вы выбрали нашу скромную семью? По Европе рассеяно достаточно дам выдающегося положения, политический брак с которыми был бы полезен Нвенгарии.
И опять Александр не посмотрел прямо на Миган, только скользнул по ней взглядом и ответил Майклу:
– Я сделал свой выбор, как только встретил мисс Тэвисток. И хватит об этом.
– Простите, что я такой заботливый отец, – сухо сказал Майкл.
– Этим вы заслужили мое уважение.
Майкл сделал вдох и предпринял новую атаку:
– Где Миган будет жить? В Нвенгарии?
– Пока она будет жить в Лондоне, в этом доме. Она получит титул великой герцогини Нвенгарийской и все соответствующие привилегии, а они значительны, уверяю вас: дома и недвижимость в Нвенгарии и герцогские драгоценности, которые стоят целое состояние.
Майкл мгновение смотрел на нее, игнорируя Симону, которая сползла со стула, услышав про драгоценности и недвижимость.
– Ваше предложение лестно для моей дочери, это правда, ваша светлость. Но после свадьбы она окажется среди незнакомцев, и вы не вечно будете жить в Лондоне. К тому же ей придется много бывать на публике, а она к этому не привыкла.
– Ее научат, – сказал Александр.
Майкл склонил голову.
– Признаю, вы обо всем подумали. Но я должен снова спросить: почему? У нас мало связей, и, по правде говоря, мы не перегружены богатством.
Глаза Александра – два кусочка синего льда – двинулись к Миган, но тут же вернулись к Майклу.
Миган вскочила, не в силах это дальше выносить.
– Папа, все разрешается очень просто: я отказываюсь от его предложения, и мы возвращаемся домой.
– Ну нет, – свирепо вмешалась Симона. – Его светлость делает доброе и, надо сказать, щедрое предложение, которого мы больше никогда не получим. Как сказал твой отец, мы скромная семья, так что его предложение может быть вызвано только одной причиной. – Она с широкой улыбкой обратилась к Александру: – Вы в нее влюбились, правда, ваша светлость? Любовь всегда приходит так неожиданно.
Выражение лица Александра не изменилось.
– Это правда, миссис Тэвисток. Я влюбился.
– Вот видишь?
– Неужели? – изумился Майкл. – Извините, но, насколько я знаю, вы познакомились с Миган вчера и протанцевали только один танец. И после этого готовы предложить ей бриллианты, деньги, дома и титул?
Александр слегка сдвинул брови. Миган задержала дыхание, ожидая, что он прикажет слуге вышвырнуть их на улицу.
– Папа, – выпалила она. – Можно мне минутку поговорить наедине с Александром, я имею в виду с его светлостью? Пожалуйста!
Ошеломленный Майкл повернулся к ней. Миган понимала, что Александру достаточно сказать, что он скомпрометировал Миган, и этот аргумент будет принят. А потом она умрет от унижения прямо на его красном ковре.
Ее спасла Симона, она вскочила на ноги.
– Конечно. Пойдем, Майкл. Это же очевидно – им надо объясниться между собой, родители только мешают.
Ее глаза горели решимостью. Она увидела перспективу выдать падчерицу за столь знатного человека и подстегивала их обоих, как жокей – лошадь. По мнению Симоны, у Миган был только этот единственный шанс.
– Пожалуйста, папа, – сказала Миган.
Майкл покорился.
– Хорошо. – Он положил руку ей на плечо и тихо сказал: – Ты можешь ему отказать. Я буду так же тебя любить и защищать, обещаю.
Он разобьет ей сердце. Миган моргала, сдерживая слезы. Гай потеснил Симону и Майкла к двери. Наконец Миган и Александр остались наедине.
Глава 6
В тот момент, когда Миган вошла в комнату, с Александром что-то случилось. Всю ночь и все утро он заставлял себя быть холодным и логичным, приводить в действие планы и не думать. Но в мечтах все еще держал ее в руках, ощущал ее нежность и вдыхал ее запах.
Он проснулся ночью от вожделения. Первобытный человек, засевший в нем, хотел бежать к ней через весь Лондон, целовать, ласкать. Он умылся и оделся, как будто уже наступил день, и сумел придушить в себе зверя, спрятавшись за повседневными делами, – связался с нотариусом, отдал распоряжения.
Но как только Миган вошла в комнату, холодный мужчина исчез, вернулся хищник. Он через комнату уловил ее запах, сильный, как у розы после дождя, и легкий, как у лимона. Неуловимое движение ее тела под тонким шелковым платьем воспламенило кровь. Он остался за столом, потому что не смог бы убедительно изображать из себя хладнокровного герцога, если бы Миган увидела нижнюю часть его тела.
В его мысли ворвался мелодичный голос Миган:
– Почему вы на меня не смотрите, Александр? Было бы легче разговаривать, если бы вы не разглядывали лепнину на другом конце комнаты.
Он оторвал взгляд от закрытой двери и направил его на Миган.
– Потому что когда я смотрю на вас, я чувствую чары. Я не могу контролировать ни их, ни себя, когда вы в комнате.
– О! – Она прикусила губу, чем привлекла его внимание к их влажной красноте. – Тогда нам обоим придется разглядывать потолок.
Она посмотрела вверх на безвкусные изображения богов и богинь, рыжий завиток упал на гибкую шею, и ему захотелось подойти и поцеловать эту шею, провести по ней языком, попробовать завиток.
– Миган. – Он не удержался и произнес ее имя, чтобы ощутить его на своих губах. – Свадьба – самый лучший способ выправить положение.
– Лучший для кого? Полагаю, вы имеете в виду меня, но будет ли мне лучше?
Она была расстроена и злилась. Она не грохнется на ковер от счастья, что Александр соблаговолил оказать ей такую честь.
– Я вас не понимаю, – сказал он.
– Не понимаете? – От волнения у нее высоко вздымалась грудь. – Я могла бы скрыться где-нибудь в Шотландии или другом месте и жить своей жизнью, и никто бы не узнал о том, что произошло между нами. Но если вы на мне женитесь, будет огромный скандал. Люди годами будут говорить о том, как горделивый великий герцог женился на простой англичанке, которая его заманила и женила на себе.
Ее волнуют сплетни? Александр мог бы повернуть сплетни на пользу себе или создать любые другие. Он умеет играть на слабостях английского высшего света, как музыкант на фортепьяно.
– Вам не следует об этом беспокоиться, – сказал он. – Нвенгарийцы воспримут это как великую любовь, а только их мнение имеет значение.
Она подняла брови.
– Если вы хотите быть послом, вы обязаны беспокоиться о том, что подумают англичане. Ведь послы изучают обычаи народа другой страны, не так ли?
– Вас обучали правилам поведения послов? Это будет полезно, когда вы станете великой герцогиней.
– Когда я стану герцогиней? – Миган недоверчиво на него посмотрела. – Вы слишком самонадеянны, ваша светлость. Вам бы следовало спросить мое мнение до того, как посылать письмо отцу.
Он развел руками.
– Признаю, что я ошибся в оценке вас и вашего отца.
За всю жизнь Александр никогда не ошибался в людях. Он манипулировал людьми из низших и высших слоев общества, потому что знал, за какие струны дергать. Любой другой человек, которого втолкнули бы в эту комнату, быстро согласился подписать или сделать все, что хочет Александр. Но эта юная англичанка с рыжими волосами упрямится. Он хочет спасти ей жизнь, а она не желает, чтобы ее спасали такие, как он.
– Даже если так, это наилучший выход в нашем положении. Если вы даете согласие, я посылаю за викарием; разрешение на брак уже есть.
Она смотрела на него, пораженная до глубины души.
– Вы имеете в виду жениться прямо сейчас?
– Чем быстрее, тем легче будет со всем справиться.
В глубине ее карих глаз зажглись искры.
– Господи, Александр, что вы сегодня записали в ежедневнике? «Позавтракать, написать письма, жениться на мисс Тэвисток, встретиться с кабинетом министров»?
– Не совсем так.
– Но близко по смыслу, как я понимаю.
Она привела его в замешательство. Любая знакомая Александра задрожала бы под его взглядом – или от страха, что он может с ней сделать, или от восторга, что он затащит ее в постель. Миган не дрожала, но и не смотрела влюбленными глазами, как минувшей ночью, когда оценила Александра как человека, глядя сквозь покровы, в которые он обернулся. Редко кто из женщин заглядывал за эту завесу, но Миган изорвала ее в клочья и посмотрела прямо на него.
Она стала расхаживать по ковру; когда проходила полосу солнечного света, волосы вспыхивали огнем. Он представил себе, как кладет ее на полированную поверхность и рыжие кудри занавесом спускаются со стола красного дерева. Чтобы остановить фантазию, он вытянул руки вдоль резной спинки кресла.
– Ночью я вам сказал, что все устрою.
У нее дернулся уголок рта.
– Я подумала, вы имели в виду женить на мне какого-нибудь мелкого дворянина преклонных лет из числа ваших друзей, которому нужна жена.
Он возмутился:
– Так вот как в Англии поступают мужчины? Передают любовницу покладистым друзьям?
При слове «любовница» она стрельнула в него глазами.
– По-моему, это обычная практика.
– В Нвенгарии нет такой практики. Я дал вам слово, и я вас не обману. Мы оба были захвачены любовным приворотом и давайте смиримся с этим. Если хотите, можем жениться только на бумаге.
Это должно ее устроить, если она не хочет быть с ним, хотя он не представлял себе, как сам будет обходиться без нее. Любовный приворот напоминал, как было хорошо с ней, какой у нее был голос, когда она в порыве страсти повторяла его имя.
– А вы романтик, ваша светлость. Весь город знает, что вчера вы ушли с леди Анастасией, что она приехала вместе с вами. Я должна бы умереть со стыда, что повторяю такие вещи, тем более вам, но я человек прямой. Думаю, вам следует об этом знать перед тем, как решиться на женитьбу.
Он потер рукой резьбу стула. Так она ревнует? На этот случай у него тоже найдется утешение.
– Мы с Анастасией не любовники. Когда-то были, но теперь все в прошлом. Вчера я попросил ее сопроводить меня домой, чтобы сосредоточить сплетни на ней, а не на вас. Я не хотел, чтобы у кого-то возникли сомнения по поводу вашего исчезновения сразу после вальса, и не мог быть уверен, что никто не видел, как мы уходили с террасы или заходили в приемную. Леди Анастасия провела ночь в моем доме, но в гостевой комнате, а не в моей спальне.
– О-о… – Миган покраснела, очаровательный румянец спустился до декольте. – В самом деле, очень умно.
– Я рад, что вы меня одобряете.
– Не насмехайтесь. Я провела ужасную ночь, и день вышел не лучше.
– Ужасную ночь? – Александр сдержанно улыбнулся. – Я тоже. Вы непрерывно мне снились. Ваш образ меня преследует, и сейчас пребывание с вами наедине не улучшает положения.
– Я вам снилась? – Она покраснела еще больше. – Вы мне тоже. Наверное, мы все еще под воздействием приворота.
– Да. – Александр знал, какие эротичные сны она видела, потому что сам видел такие же. – Расскажите, кто дал вам талисман, что вам сказали о том, как он действует. У меня много врагов, которые без колебаний могут использовать вас против меня. Так что, пожалуйста, никого не выгораживайте. Мне важно знать.
К его удивлению, Миган улыбнулась, как будто он ее насмешил. Может, это и было в ней самое очаровательное: она смотрела на мир совершенно иначе, чем он. Александр повсюду видел опасность и мрак; Миган же шла по солнечной улице.
– Что-то смешное?
– Все это так глупо. Здесь не замешаны никакие враги, я получила талисман от Черной Анны по ошибке.
Александр напряг память, но такого имени не вспомнил.
– Черная Анна? Кажется, я такой не знаю…
Миган небрежно отмахнулась:
– У нее дом за Стрэндом. Все дамы ходят к ней за зельем и тому подобным. Полагаю, она безвредна.
– Полагаете. Но не уверены?
Миган опять небрежно махнула рукой, будто пыталась отмахнуться от его слов.
– Она меня раздражает, но по другой причине. Талисман был предназначен не для меня, а для моей подруги Дейдре Брейтуэйт. Она хотела… ну, хотела… – Миган покраснела. – Ну, вы герцог Нвенгарии и, надо сказать, красивый мужчина.
– Она хотела переспать со мной? Удовлетворить свое желание?
Щеки у Миган пылали.
– Вы, как и я, любите говорить прямо, но это и проще. Я имею в виду прямоту. Короче говоря, да. Дейдре этого хотела…
– Я уверен, что вы ошибаетесь.
– Насчет вашей прямоты? Нет, вы действительно самый прямой человек из всех моих знакомых.
Ему захотелось смеяться даже в состоянии теперешнего раздражения; она не могла догадаться, насколько он ценит ее прямодушие.
– Я говорил про талисман. Талисман такого типа нельзя передать от одного человека другому. Они делаются для конкретной женщины и конкретного мужчины. Ваша Черная Анна сделала его для вас, чтобы вы дали мне.
Она тряхнула головой, кудряшки взметнулись.
– Нет. Моя подруга дала Черной Анне прядку ваших волос и заплатила за то, чтобы ей изготовили талисман.
– Подруга притрагивалась к нему?
Миган подумала.
– Нет. Черная Анна прижала к нему мой палец, чтобы я держала проволочку, пока она ее завязывала, и уколола его до крови.
Александр хмуро кивнул.
– Подруга могла дать ей указание, и Черная Анна делала его именно для вас. Ведьмы могут быть лживыми. Это часть их работы.
Вдруг Миган улыбнулась, на щеках появились ямочки.
– О Господи, я вот что подумала: Дейдре заплатила огромные деньги, а Черная Анна сразу же стала готовить его для меня?.. Но почему?
– Не знаю, но спрошу.
Миган удивленно подняла брови, пытаясь догадаться, как он собирается это сделать.
Александр крепче вцепился в спинку стула.
– Миган, вы должны выйти за меня замуж. Я видел, как у вас обращаются с соблазненной девушкой. Семья если и не отказывается от нее, то прячет. Мужчины полагают, что она легкодоступна и пристают с вульгарными предложениями. С ней обращаются как со шлюхой, хотя, возможно, она виновата только в том, что поверила проходимцу. У нас в Нвенгарии о таком и помыслить нельзя. Мы не наказываем женщину за то, что с ней сделал мужчина, и если он ее обесчестил и она его застрелила, это считается справедливым и ее только похвалят за храбрость.
– Господи! – Она прижала пальцы к губам; глаза были задумчивы. – Я не думала вас убивать.
– Когда вы пришли, вы смотрели на меня с ненавистью. Я бы не удивился, если бы у вас оказался пистолет.
– Я злилась, что вы как ураган! – Миган опять принялась расхаживать по комнате. – Сначала вы непонятным образом внушили, что мы с вами занимаемся любовью в роскошной мраморной ванне. Потом вы увлекли меня из зала в приемную. Сегодня вы заманили меня сюда и просите выйти за вас замуж. Вам нравится мчаться во весь опор, а я не настолько проворна, чтобы вовремя убраться с дороги.
– Мраморная ванна находится в этом доме. У меня было то же видение, что и у вас.
– Я так и думала. – Она опять покраснела, лицом сравнявшись с цветом волос. – Как стыдно.
– Я не нахожу, что это стыдно. Меня это возбуждает. Я женюсь не ради соблюдения приличий. Я сказал, что мы могли бы жениться на бумаге, но это не совсем так. Я вас хочу. И если это приворот гонит меня за вами днем и ночью, я хочу, чтобы вы были в моем доме, чтобы я постоянно мог быть с вами.
У нее округлились глаза. Понятно, она не привыкла к тому, чтобы джентльмены выражались так откровенно. А Александр не привык к женщинам, которые ожидают от него чего-то другого. Несколько секунд Миган приходила в себя после такого прямолинейного заявления.
– А что будет, когда чары перестанут действовать? – спросила она.
– Посмотрим. А до тех пор я не желаю умирать от желания. Нвенгарийцы – не то, что англичане. Мы следуем страсти, любим своих жен и не стыдимся того, что происходит между нами. – Он наклонился к ней, изнемогая. – Я не хочу, чтобы вы стыдились того, что чувствуете ко мне или чего желаете от меня. Я хочу знать, что вам надо, говорите мне, и я все буду выполнять. Это мое обещание… мой долг как вашего мужа.
Она перестала расхаживать.
– Нвенгарийцы – потрясающие люди, ваша светлость.
– Александр. Между нами не должно быть формальностей.
– Однако быстро вы раскомандовались. Считаете, я должна салютовать вам, когда мы наедине? На людях я, конечно, буду это делать.
Он улыбнулся вымученной улыбкой:
– Я привык командовать. Это мой способ общения. Вы можете подчиниться, а можете послать меня к черту, как пожелаете.
– Но мужья ждут от жен подчинения. Это входит в брачный обет.
– Не у нас в Нвенгарии. Если мужчина – дурак, жена не обязана подчиняться его приказам. Кто будет слушаться дурака?
– Кажется, она еще может пристрелить его.
– При определенных обстоятельствах. Я научу вас стрелять, так что, если такие обстоятельства возникнут, вы должны будете меня убить, только стреляйте прямо в сердце, а не в легкие.
Она побледнела.
– Я никогда не смогу тебя убить.
– Сможешь, я вижу. У тебя стальное сердце, моя прелесть, и характера тоже хватит.
– Откуда ты знаешь? Мы только вчера познакомились.
Александр наконец встал и пошел к ней, огибая стол. К его радости, она не попятилась.
– Знаю, потому что ты стреляешь в меня словами. Я лишил тебя девственности, но наутро ты не утопаешь в слезах, не болеешь, не впадаешь в истерику. Пришла сюда и говоришь правду в лицо. Ты сильная. – Он едва коснулся ее щеки. – Я еще не встречал такую сильную женщину, как ты.
– А как же леди Анастасия? – еле слышно спросила она.
– Она привыкла быть сильной, но после смерти мужа сломалась.
– О, бедняжка.
Александр нежно провел пальцем по ее нижней губе.
– Ее муж был нвенгариец, и когда он умер, она чуть не умерла вместе с ним. Она занята мщением – мстит тем, кто пpивeл eгo к смерти, и будет использовать любого, кто поможет достичь ей цели. Раньше Анастасия была добрая, но горе затмило ей солнечный свет.
– Ты многое знаешь о людях.
– Пришлось узнать. Я несколько раз затаскивал Анастасию к себе в постель, но она туда отправлялась, преследуя свои цели.
Услышав такое признание, Миган сощурилась:
– А ты зачем?
– Преследовал свои цели. Между нами никогда не было и не будет любви, но мы с ней поддерживаем миф об интрижке, потому что это нам обоим на руку. Я рассказываю тебе это для того, чтобы для тебя не было неожиданностью, когда в следующий раз услышишь сплетни обо мне и Анастасии.
– Понятно.
Вообще-то ничего не было понятно. Ему придется научить ее всему, от самых основ.
– Мы с Анастасией нагромоздили гору лжи. Ты, как моя жена, будешь знать правду, но когда от других услышишь ложь, не поправляй их. Сможешь?
– Ты хочешь, чтобы я не останавливала сплетников, а, наоборот, позволяла им болтать?
– В некоторых вещах – да.
– О Господи! Я так мало знаю об интригах.
Но мир Александра весь держался на интригах.
– Я тебя научу. Я многому тебя научу. – Он погладил ее по щеке и поправил прядь волос. – Хочешь учиться?
– Ты будешь давать уроки интриганства?
– Я буду давать разные уроки. – Он наклонился и поцеловал ее в ключицу. – Научу получать удовольствие от меня и давать его мне. Наслаждаться вдвоем.
– Как этой ночью?
– Эта ночь не показательна. Я не был самим собой и торопил события. У нас все будет медленно и умело. В Нвенгарии есть культ доставления наслаждений, там учат в совершенстве владеть телом и рассудком. Я около года провел в одной из таких общин, это было частью подготовки к обязанностям герцога. Теперь я буду твоим учителем.
У нее по телу пробежала дрожь, он заметил это и улыбнулся:
– Мужья и жены учатся друг у друга. Ты будешь учиться у меня, а я – у тебя.
– Но чему я могу научить тебя? – тихо спросила Миган.
– Великодушию. Мужеству. У тебя этого много, у меня мало.
Она закрыла глаза и приподняла голову, подставляя лицо поцелуям.
– Я не думаю, что так уж полна великодушия.
– Это так. Ты не боишься меня. И не ненавидишь.
– Это все любовный приворот, – почти прошептала она. – Мы ничего не можем с ним поделать.
– Ты умеешь прощать, я это чувствую.
Она ответила на поцелуй. Нет, любовные чары не утихли, Миган поцеловала его так, что ему захотелось послать к черту нвенгарийские интриги, убийц, шпионов и остаться с ней здесь. Его язык проскользнул к ней в рот, она легонько вскрикнула и обвила руками за шею.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?