Текст книги "Там, где начинается вселенная"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tam-gde-nachinaetsya-vselennaya-124993.jpg)
Автор книги: Джей Эм
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Часть II. Сезон дождей
Уже через час-другой после появления на свет ребёнка маби его взгляд становится сфокусированным и почти осмысленным. Удивительно видеть такие глаза на лице новорождённого.
К. Мартинсен. «Маби: перерождённые»
4. Отказавшийся выигрывает
Он не пошёл вместе со всеми пассажирами к терминалам в зале ожидания. Вокруг них всегда толкотня. Со стороны левого крыла вокзала стоит уличный терминал, около которого наверняка посвободнее. Так и есть: всего несколько человек. Да ещё чуть в стороне, возле фонаря, торчит какая-то компашка. Подростки. Но эти не в счёт.
Идентификация нужна при въезде в город. Иначе будешь числиться в том мультиполисе, где «отметился» в последний раз. Пусть на новом месте хоть машиной переедет посреди дороги – не примет ни одна больница. Да и ни один морг, наверное.
Дождавшись своей очереди, он достал из кошелька карточку, вставил в кардридер терминала и ввёл пин-код. На экране появилась надпись: «М–1864339110/4251700. Сальваторе, Брэтали». Шрифт крупный, чёрный на светло-сером. Через пару секунд высветилось меню, в котором он выбрал пункт «Идентификация». Дождался завершения процедуры и забрал карту, потому что больше никаких операций с ней проделывать не собирался.
Проходя мимо подростков, боковым зрением он заметил голубую молнию ненавидящего взгляда. Ну конечно, этим малолеткам обязательно нужно пятиться через плечо каждому, кто подходит к терминалу. Разглядели номер.
– Маби! Нелюдь! – раздалось вслед.
– Двуполый!
Потом послышался харкающий звук. Но до цели плевок не долетел. Шлёпнулся в том месте, откуда Брэтали успел сделать следующий шаг. Его ботинки, вычищенные незадолго до прибытия поезда, остались забрызганными только жидкой каранской грязью.
Руки в карманах сжались в кулаки. Но он, как бывало уже бессчётное множество раз, заставил себя уйти, не удостоив оравших вниманием.
Брэтали миновал Вокзальную площадь и направился к автобусной остановке на проспекте Прогресса – один из многих пешеходов, спешащих сквозь полусвет и полутени вечернего города. Высокий широкоплечий молодой человек с гордой осанкой, с вьющимися тёмно-русыми волосами до плеч и очень светлой от природы кожей. Черты лица у него правильные, хотя немного тяжеловатые. Но мягкие, без грубости – кроме довольно резко очерченного подбородка. Глаза Брэтали иногда казались чёрными. Но настоящим их цветом был редкий оттенок глубокого тёмно-синего.
Начал накрапывать дождь. Холодный апрельский ветер норовил проникнуть под одежду. Сальваторе поднял воротник пальто, поправил лямки рюкзака, в котором умещался весь его багаж, и ускорил шаг.
Похоже, за годы, которые он провёл в Валла-Вэлиде, Катакарана мало изменилась. По-прежнему напоминает жадного жирного паука. Но именно с этим городом Брэтали связывал свои планы на будущее и амбиции. В Катакаране он мог получить то, чего хотел.
Из автобуса Сальваторе вышел прямо напротив двойной ступенчатой высотки гостиницы «Мега». У дверей швейцар мощного телосложения проверил его документы и через гарнитуру попросил кого-то, чтобы вновь прибывшего отметили в списке участников конкурса.
В вестибюле «Меги», оформленном в сине-серебряной гамме, устроили импровизированную сцену с кафедрой посередине и расставили ряды кресел. Но рассаживаться пока не приглашали, поэтому занято было всего несколько мест, а большинство конкурсантов толпилось в проходе между креслами и стойкой портье. Некоторые молча оглядывались по сторонам, другие разговаривали. Собрались тут в основном молодые парни и девушки, ровесники Брэтали, а то и моложе. Более старших едва ли десяток человек.
Сальваторе не спеша двинулся мимо кресел. Вдруг рядом прозвучало:
– Эй!
Брэтали оглянулся. Обращались к нему. Какой-то белобрысый долговязый парень.
– Меня зовут Эндрет, – сообщил он.
– Привет, – сквозь зубы откликнулся Сальваторе.
– Я заметил, ты только пришёл. И правильно. Я уже сто лет здесь торчу как не знаю кто. Не могут встретить по-человечески…
– Я полчаса назад приехал в город.
– А, издалека, значит. На Евроэкспрессе?
Брэтали кивнул.
С лица Эндрета не сходило ироничное выражение. Казалось, на всё окружающее он смотрит снисходительно и с какой-то хитрецой.
– Слушай, когда нас будут расселять, давай один номер займём.
– Разве нам не дадут одноместные?
– Ну да! Пока ещё мы «Мегалиту» – никто, и звать никак. Одноместный на каждого – слишком много чести.
– Я снял бы одноместный за свой счёт.
– Номер в «Меге»? Что, лишние деньги?
– Не обязательно в «Меге».
– Неположено. В условиях сказано, они сами нас расселят, забыл? Я вот вообще мог бы из дома ездить – так нет, мегалитовцам надо всех нас постоянно в одной куче держать.
– Ладно, давай займём один.
В конце концов, решил Брэтали, какая разница: с этим типом, или с кем-то другим? Ведь всего на три дня.
В вестибюле появились новые конкурсанты. А к кафедре тем временем подошёл человек в строгом костюме кофейного цвета. Когда на стенных часах сравнялось пять, он произнёс в микрофон:
– Дамы и господа, рад приветствовать вас от имени компании «Мегалит».
Разговоры поутихли.
– Меня зовут Ансэт Бергер, я специалист по работе с персоналом и один из координаторов конкурса. Сейчас вас проводят в ваши номера. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. А к шести часам прошу всех снова быть здесь.
Расторопные служащие в одинаковой сине-белой форме разделили конкурсантов на небольшие группы и повели к лифтам.
Номера действительно оказались двухместными – спасибо, ключи выдали в двойном экземпляре.
У всех желающих горничные собрали одежду, которая нуждалась в чистке или глажке. Брэтали отдал две рубашки и костюм. После путешествия в рюкзаке всё это выглядело не лучшим образом. Эндрет решил, его пиджаку и галстуку утюг тоже не повредит.
– Ну что, будем «располагаться», как велено? – Эндрет бухнул на кровать свою сумку. – Круто… Если бы не такой случай, мне бы в «Мегу» в жизни не попасть! – говорил он, расхаживая по номеру. – Металла да стекла тут, пожалуй, многовато… Но интерьерчик ничего себе. О, и за кипятком никуда таскаться не придётся… – это было сказано по поводу стоящего на столе электрочайника.
Брэтали скрылся в ванной. После суток с лишним в поезде с почти холодной водой его главным желанием было попасть в душ.
Эй, а халаты там есть? – крикнул Эндрет, продолжая изучать уровень гостиничного сервиса. Но тут его ждало разочарование – из-за закрытой двери последовал ответ, что имеются только полотенца.
Минуту спустя после того, как Сальваторе вышел из ванной, в дверь номера постучали: горничная принесла вещи.
Брэтали презирал формальности, в одежде в том числе. Надевать тёмно-серую «двойку», которую он купил специально для конкурса, было неохота, хотя сидел костюм хорошо, по фигуре. Но «деловой» стиль одежды сам собой подразумевался в среде технократов. Личными предпочтениями пришлось пренебречь. Он влез в брюки, застегнул сине-стальную рубашку и завязал галстук того же цвета, но более тёмного оттенка. Собрался уже надеть пиджак, но отвлёк Эндрет.
– Сроду не носил этот чёртов галстук, и завязывать не умею. А у тебя так ловко получилось… Не поможешь?
Помедлив, Сальваторе всё-таки подошёл к Эндрету. Поправив готовый узел, сказал:
– Ну вот, по-моему норма́… – но договорить не успел.
Схватив Брэтали за плечи и шею, Эндрет прижал его к себе и поцеловал в губы. Сальваторе попытался оттолкнуть парня, и наверняка оттолкнул бы, потому что был не слабее. Но сопротивляющиеся руки вдруг сомкнулись в объятия и губы ответили на поцелуй.
Отпустив, наконец, Сальваторе, Эндрет сделал шаг назад. На его физиономии расплылась довольная улыбка.
– Ты маби! Я так и знал.
Брэтали тяжело дышал. Его лицо застыло, словно каменное. Только в холодной глубине глаз вспыхнул яростный огонь.
– Невтерпёж, да? Так давно не было дружка, что не брезгуешь маби?
– Я не из брезгливых. Не ортодоксал и не технократ. С вами ведь проще… Не нужно даже уговоров. Правда, я предпочёл бы женщину-маби, но раз уж сложилось так…
– Проще, значит? Поганый ублюдок!
– Ну-ну, не надо из себя строить. Можно подумать, тебе самому не нравится! Знаю я вас… С этой стороны – особенно.
– А с этой? – кулак Брэтали врезался в лицо Эндрета. Тот схватился за разбитую скулу, но продолжал ухмыляться.
– Ух, какие мы! Не ожидал… от тебя-то.
– Провались к чертям! – Брэтали сгрёб со спинки кресла свой пиджак. – Сейчас же пойду сменю номер!
– Ты вернёшься! – крикнул ему вдогонку Эндрет.
В ответ только хлопнула дверь – аж стены вздрогнули.
Тыльной стороной ладони Эндрет отёр выступившую из ссадины кровь и пошёл в ванную – приложить мокрое полотенце. Оплеуха настроения не испортила. Да, придётся щеголять вновь приобретённым «украшением», но чего хотел, он добился. И зачем душой кривить: поступил-то не слишком честно. Конечно, он не виноват, что маби такие, какие они есть. Но получил по заслугам… А раз так, угрызениями совести можно не мучиться.
Талант отличать маби от людей появился у Эндрета давно. Может, причина здесь в какой-то особенной интуиции. На этот раз догадка мелькнула мгновенно. А когда они заговорили, и собеседник не назвал в ответ своего имени, исчезли почти все сомнения. Эндрет был удивлён: маби на конкурсе в «Мегалит»? Здесь нейтралов-то, и тех негусто. Вот сам он, да ещё, наверное, два-три человека. Ортодоксалов, скорее всего, столько же. Остальные поголовно технократы.
Этот парень с пронзительным синим взглядом Эндрету сразу понравился. Немного хмурый, отчуждённый – но только с виду. Он знает, что красив. И совсем не дорожит своей красотой, вполне по-мабиански. Как всё устроить, Эндрет тут же сообразил.
Большая половина мест в вестибюле была уже занята. Брэтали уселся в предпоследнем ряду, возле какого-то толстого коротышки и девушки, чья многосложная причёска из непослушных чёрных волос грозила вот-вот развалиться.
Мимо стойки портье время от времени проходили какие-то люди – видимо, постояльцы «Меги», не имеющие отношения к конкурсу. Но особого любопытства никто не проявлял и в вестибюле не задерживался. Ровно в шесть за кафедрой возник «кофейный» Ансэт Бергер. Нацепив на лицо дежурно-любезное выражение, он произнёс:
– Господа конкурсанты, вас уже есть с чем поздравить: вы, девяносто восемь человек, отобранные из более чем тысячи подававших заявку, на полпути к победе. Осталась вторая половина. До конца её пройдёт только один… – Бергер обвёл взглядом собравшихся, выдерживая паузу, – лучший. Но удачи я желаю всем.
Как вам известно, конкурс будет длиться три дня, считая с завтрашнего. А сегодня уделим внимание подготовительному этапу. Много времени это не займёт.
При отборе мы ориентировались на то, как выполнены предложенные в заявке задания, на образовательные характеристики, на профессиональные, у кого они есть. Теперь подробнее остановимся на личных данных. На ваши электронные адреса разосланы анкеты, их нужно заполнить и вернуть отправителю. После этого можете быть свободны до завтрашнего утра.
Конкурсанты принялись доставать из карманов и сумок теленоуты. Брэтали открыл свою анкету и прочёл первый вопрос. В этот момент к Бергеру подошла девушка в деловом костюме – наверное, ассистентка – и шёпотом стала что-то ему говорить. Тот закивал. Ассистентка направилась к Брэтали. На её губах застыла опасливая ненатуральная улыбка.
– Извините, мейстер, произошла ошибка. Сейчас вам пришлют вашу анкету.
В новой форме, которую получил Брэтали, вопросов было больше, чем в предыдущей.
Ну конечно. Анкета специально для маби. Компания имеет право знать о соискателе места максимум сведений. Дополнительные вопросы связаны с офстатом Сальваторе. Точнее, с его происхождением. Что бы там ни писали в документах, для самих маби принадлежность к своей социальной группе значит гораздо больше, чем официальный статус. Это твоя судьба и, можно сказать, видовая характеристика.
Часть анкеты осталась типовой. Некоторые пункты повторяли сведения, которые конкурсанты уже указывали в заявках – об офстате, образовании, опыте работы, навыках. Некоторые добавились: семейное положение, наличие судимостей, перенесённые в детстве заболевания и так далее.
«Мабианские» вопросы шли в начале.
Анкета участника конкурса на должность инженера локального виртуального пространства в компании «Мегалит», г. Катакарана
…
3. Вы являетесь маби:
а) по линии обоих родителей (100 %) *
б) по линии одного из родителей (50 %)
в) менее 50 %
4. (Отвечать, если на вопрос 3 выбран ответ «а») Вы являетесь маби:
а) во 2-м поколении
б) в 3-м поколении *
в) более
6. Пол ваших родителей: ________мужс. и женс._______
7. Ваше семейное положение: ________холост_________
9. Имя, пол и возраст вашего супруга (супруги): _____________-____
10. Официальный статус и индивидуальный номер вашего супруга (супруги): ____-_____________
11. Если вы имеете детей, укажите сведения о них (офстат, рег. №, Ф.И., возраст):____-_____________
12. Из них – собственные дети:________-______
13. Ваш супруг (супруга) (отвечать, если его (её) официальный статус – маби):
а) маби по линии обоих родителей (100 %)…
Брэтали заполнил анкету довольно быстро. Высшее образование у него было одно, официального опыта работы по специальности – никакого. Во многих других строчках он тоже ставил прочерки.
Эндрет оказался прав: он действительно вернулся в тот же номер. Правда, не сразу. Сдав анкету, удалился в какой-то неосвещённый боковой коридор – оказывается, и в «Меге» есть такие закоулки. Постоял возле окна. Из вестибюля за это время все разошлись, так что с Эндретом на обратном пути не столкнулся.
Злость прошла. Сальваторе успокоился. Сердиться было глупо: ведь с самого начала знал, что вернётся. И не для того, чтобы собрать вещи.
Они оба знали.
Из книги профессора Коре Мартинсена «Маби: перерождённые» (гл. 2 «Кто они?»)
В вопросах пола большинству людей непросто перешагнуть через представления о том, как «должно быть» и как – «не должно». Возможно, в этом ещё одна причина настороженного, а иногда откровенно враждебного отношения к маби. Но если принять в расчёт мабианскую способность к деторождению у обоих полов, становится ясно, что далеко не все человеческие «правила» тут применимы. К примеру, значительно размываются границы понятий «разнополой» и «однополой» связи.
По словам самих маби – а говорят на эту тему они хотя и без особой охоты, но совершенно свободно, – влечение их вспыхивает легко, но похоже больше не на «яркое пламя, а на медленное, но продолжительное горение». Такой тип полового чувства вполне соответствует «мабианскому» характеру. Конечно, каждый маби имеет свои особенности, у каждого могут случаться «срывы». Но в целом маби всё же обладают уравновешенным темпераментом. Именно поэтому их часто ошибочно объявляют слишком бесстрастными, «бездушными» и «бесчувственными».
В случаях, когда женщина или мужчина маби имеют потенциальную возможность забеременеть, может проявиться ещё одна характерная черта их сексуальности.
Она не даёт о себе знать, если партнёры вместе решают, стать ли их отношениям более близкими. Но если один из двоих более настойчив, маби, скорее всего, уступит – даже если изначально заниматься любовью не хотел. Приводит к согласию не только физическое возбуждение, но и психологический механизм, который людям понять сложно. Какое-то почти неизбежное, но при этом вполне осознанное притяжение к определённому человеку. Если оно не реализуется в сексе сразу, длится до нескольких часов. Главные условия его возникновения – желание партнёра и более-менее близкий физический контакт, скажем, объятия. Последнее важно принимать в расчёт, иначе неясно, почему маби в одних случаях могут легко избежать нежелательной связи, а в других, при всей своей «уравновешенности», поддаются, грубо говоря, приставаниям.
Есть здесь и ещё один парадокс. Беременность маби – сознательно регулируемый процесс. То есть зачатие происходит только в том случае, если маби этого желает. Плюс к тому мужчинам требуется занимающая довольно длительное время подготовка организма – формирование в брюшной полости органов, необходимых для зачатия. Мало кто из женщин решит рожать детей от случайной близости, а мужчины и вовсе не смогут. «Механизм притяжения», тем не менее, действует и в этом случае.
Не исключено, что это противоречие – ошибка эволюции. Но, возможно, тут скрыт смысл, который не так-то легко разгадать.
* * *
– Идёшь? Я заждался…
Брэтали ничего не ответил и даже не взглянул на Эндрета, который валялся поперёк своей кровати. Развязал надоевший галстук и снова удалился в ванную.
Эндрет треснул кулаком по подушке и рассмеялся. Ну сколько можно намываться?!
Сальваторе появился, одетый только в обёрнутое вокруг бёдер полотенце. По-прежнему не обращая на Эндрета внимания, принялся раскладывать свои вещи. Эндрет старался на него не смотреть. Пялился исключительно в потолок… И так уже не осталось никаких сил. Вот ведь паршивец… Эндрета разбирала весёлая злость.
Наконец Брэтали подошёл и остановился возле кровати, сложив руки на груди и глядя на соседа по комнате сверху вниз. Эндрет понял, что продолжать игру в молчанку больше не может.
– Что, так и будешь стоять?
– Я не напрашивался к тебе в постель.
Эндрету было прекрасно известно: вот так, в ожидании, зная, что неминуемое всё равно когда-нибудь произойдёт, этот парень способен провести целую вечность. Терпение маби… недаром оно вошло в поговорку.
– Ну иди уже ко мне… – сказал он, приподнявшись на локте и другой рукой притягивая к себе Брэтали.
Когда утром Эндрет проснулся от назойливого пиликанья будильника на своём теленоуте, Сальваторе был уже одет и занимался какими-то приготовлениями к предстоящему непростому дню.
Ни взгляда, ни слова, ни намёка на вчерашнее…
– Эй! – окликнул его Эндрет.
Сальваторе обернулся через плечо.
Внезапно Эндрету захотелось как-то его задеть, чтобы хоть на секунду исчезло это безразличное ко всему выражение лица. Нет, не ко всему. К нему, Эндрету.
– Вчера, я думал… будет жарче.
– Ты трепался, что знаешь маби с какой-то там стороны. Мы всегда такие.
– Ну да… Как я мог забыть, – проворчал Эндрет. – Даже во время секса как будто решаете в уме интегральные уравнения.
Направляясь в душ, он неожиданно почувствовал себя почти обиженным.
На этот раз обошлось без вступительных речей. Конкурсантов разместили в двух больших автобусах, но повезли не сразу в «Мегалит», а в медицинский центр. Своих соперников Сальваторе, естественно, не пересчитывал, но показалось, их стало на несколько человек меньше. Может, организаторов устроили не все анкеты.
Усевшись в кресло возле окна, Брэтали провёл ладонью по запотевшему стеклу и стал смотреть в просвет. Серое утро наполнено привычным мельтешением городской жизни. Потоки транспорта движутся по наземным и воздушным дорогам, торопятся пешеходы. Бизнес-центр похож на хорошо отлаженный, рационально организованный механизм. Но это только одно из множества лиц Катакараны.
На белом куполе медцентра ещё издали можно было разглядеть огромное синее кольцо с тремя прямоугольниками внутри – мегалитовский логотип. Больница – тоже собственность компании, как гостиница «Мега».
В кабинке для обследования Брэтали разделся. Вещи постарался сложить поаккуратнее – неохота весь день щеголять в мятом костюме.
Едва он лёг на холодную жёсткую кушетку, в воздухе появился лёгкий пряный привкус – пары обезболивающего. Через минуту кожу в нескольких местах прокололи тонкие иглы, которые брали на анализ образцы тканей и жидкостей. К груди и запястьям прилипли присоски – контроль работы сердца. От макушки до пяток прополз луч физиосканера. Термометр замерял температуру, тонометр – кровяное давление. Интеллидждиагност чуть слышно гудел, анализировал информацию, трудился над выявлением имеющихся и потенциальных заболеваний.
В какой-то момент Сальваторе ужасно захотелось отодрать от своего тела все датчики, встать и уйти отсюда. Он с трудом заставил себя пройти процедуру до конца.
Почему так… Можно диагностировать любую болезнь, и многие вылечить. Но случай, стечение обстоятельств нельзя ни предвидеть, ни предотвратить. Потеря управления на повороте, встречный грузовик, столкновение… И врачи не успевают помочь. Не нужны ни лекарства, ни медицинская техника.
«Почему, Вит? Почему всё так…»
Не слишком долгое, но сложное и подробное обследование для Брэтали увенчалось коротким заключением «здоров». В «Мегалит», ясное дело, пойдут более подробные сведения. Но с него, видимо, достаточно и этого.
Сальваторе вышел одновременно с девятью другими конкурсантами, проходившими осмотр в соседних кабинках. Лёгкое головокружение от анестезии ощущалось всего несколько секунд, потом исчезло без следа.
После медцентра пошли в ближайшее кафе. Кормёжка в эти три дня полагалась за счёт «Мегалита». Но обследоваться нужно было на голодный желудок, позавтракать сегодня в ресторане «Меги» не получилось.
Медицинский контроль провалило человек пятнадцать. Координатор Бергер культурно объявил им, что для них конкурс закончен.
Башню управления «Мегалита» Брэтали прекрасно помнил, несмотря на то, что никогда не имел отношения ни к этой компании, ни к технократии вообще. И подумать не мог, что однажды настанет время, когда будет по-другому. Но жить в этом городе и не знать мегалитовский небоскрёб, пронзающий своим шпилем нахмуренное каранское небо, просто невозможно. Здания других компаний, обосновавшихся в Катакаране, по внушительности этой башне сильно проигрывали. Даже управление «Основы», задуманное как стилизация под старинный замок.
Внутри небоскрёба, правда, всё выглядело не так уж грандиозно: традиционный «офисный» интерьер, хотя и довольно дорогой.
Конкурсантов водворили в зону отдела кадров, предназначенную для подбора персонала. Первое, что предстояло им здесь – личностный тест. Опять кабинка, но теперь надо быстро, не задумываясь отвечать на задаваемые компьютером вопросы. Бесконечно длинный список и, к тому же, на взгляд отвечающего – полная ерунда. Ваш позавчерашний завтрак? Первая ассоциация со словом «поцелуй»? И всё в таком же роде.
После тестирования участников попросили подождать. Примерно через полчаса зачитали фамилии тех, кто не прошёл психотест. «Могла быть свободна» половина конкурсантов. Остальных отвели в специально оборудованный зал. Тут рядами стояли столы, на каждом – рабочая станция виртуальщика. Компьютер последнего поколения и моделлер локального виртуального пространства, МЛВП. Или, как их чаще его называют для простоты – сфера. Брэтали досталось место под номером 18.
Файлы с заданиями уже «лежали» на рабочих столах. Приступать к проектированию нужно было всем вместе, одновременно, и уложиться в отведённый срок. На этом, начальном этапе, проверялись элементарные навыки проектирования: способность к точному воспроизведению и знание типовых конструкций. Чтобы модели можно было создать быстро, описание дали очень подробное. Обычно инженеры локального виртпространства принимаются за работу, располагая меньшими данными.
Первым оказался проект автомобиля очередного мегалитовского семейства «Мегас-Орнитус». Брэтали пробежал глазами указанные параметры, сосредоточив основное внимание на нововведениях и усовершенствованиях. Потом активизировал связь между сферой и очками, которые позволяли видеть виртуальное пространство, и надел их. Со стороны они делали человека похожим на пришельца из другой галактики, или – на примерное о нём представление.
Предложенная в задании информация – текст, трёхмерные эскизы – «висела» на периферии зрения. При необходимости всё это можно было приблизить к себе, ещё раз рассмотреть и прочесть.
Сознание Брэтали привычно начало переводить словесные формулировки и графические изображения в ментальные символы, коды, «понятные» «интеллекту» сферы. Шло построение «каркаса» – основы будущего «Орнитуса». На этом этапе от виртуальщика требовалось «объяснить» сфере, как соединить разрозненные части модели в единое целое. Когда «каркас» был готов, Сальваторе с особой точностью воссоздал все отличительные особенности и добавил несколько внешних штрихов, логически вытекающих из описания.
Проект закончен, времени ещё немного осталось. Брэтали материализовал под автомобилем шоссе – ему не нравилось, когда предметы просто «парят» в дымке виртпространства. Белый «Орнитус» плавно тронулся с места и поехал по дороге, набирая скорость. Сальваторе никогда не приходилось сидеть за рулём мегалитовской машины, но сейчас он управлял моделью с уверенностью, что оригиналу она не уступает ни в чём. Мягкий ход, идеальная манёвренность: не едет – летит.
За автомобилем последовали другие проекты. Двигатели различных видов, опора для воздушной трассы, подъёмник. Дальше перешли к более мелким, но тоже довольно сложным объектам: электронные часы, фотоаппарат, лучевой пистолет. Всё это продукция технократских компаний.
Работа конкурсантов контролировалась по локальной сети. Координаторы в виртпространственных очках наблюдали за участниками. Время от времени звучало: «Номер 6, спасибо, вы можете быть свободны». «Номер 34, спасибо, вы можете…»
Проект часов Брэтали чуть не провалил. Будильник упорно «зависал», не желая показывать время. Обидно споткнуться на такой ерунде… Исправить модель Сальваторе успел только на последней минуте. Ошибка оказалась пустяковая, по невнимательности. Давала о себе знать усталость от многочасового напряжённого труда. Редкие участники обходились совсем без оплошностей.
Наконец наступило время перерыва на обед, и конкурсантов проводили в столовую.
После еды, когда все вернулись в зал, Ансэт Бергер сообщил, что остался последний на сегодня проект – система программируемых станков. Временны́х границ не будет, так же как детального описания. В основном – требования и задачи. Это уже ближе к реальным условиям работы виртуальщика. Нужно не просто копировать, а проявить инициативу.
Конечно, на полную разработку такого проекта может уйти не одна неделя, а то и месяц. Сейчас надо обозначить только направление, идею замысла. Плюс локального виртпространства в том и состоит, что есть возможность реализовать интуитивную догадку, не описанную точными формулировками. Но при этом нельзя отрываться от действительности. Насколько так и будет, зависит от способностей виртуальщика.
Внимание Сальваторе было полностью занято проектом. Лишь случайно оглянувшись, он заметил, что за его работой следит «видимый» наблюдатель.
По умолчанию личные виртпространственные проекции отражали реальную внешность. Этот человек сегодня уже мелькал среди других координаторов. Брэтали запомнил его по коротко остриженным волосам, поседевшим до ровного серо-стального цвета, и щетинистым бакенбардам, которые подчёркивали и без того резкие черты лица.
– Конструируете с личной проекцией? – спросил мегалитовец. – Так ведь сложнее.
– Зато эффективнее. Да и вообще, не люблю быть виртневидимкой.
«Стальной» кивнул. Может, тоже не любил невидимости, раз присутствовал в виртуальном пространстве как проекция.
– Покажите, как действует модель, – потребовал он.
– Проект только начат…
– Я вижу. Покажите, как она будет действовать.
Сальваторе пустился в объяснения, попутно демонстрируя работу тех частей модели, которые уже были намечены более-менее точно.
– Достаточно, – прервал Стальной. – Вернёмся.
Они одновременно сняли очки, и теперь смотрели друг на друга уже в реальном пространстве. В белом искусственном освещении ещё глубже казались складки, пересекающие лицо Стального от носа к углам губ.
– Благодарю за работу, номер 18. Вы можете быть свободны… – мегалитовец сделал паузу. На лице Сальваторе не отразилось разочарования или чего-то похожего. Стальной закончил: – до завтра.
В «Мегу» возвращались по одному, потому что по одному освобождались. Когда Брэтали вошёл в номер, Эндрет уже был там. Он явно не ожидал, что Сальваторе первым с ним заговорит.
– Разве ты не вылетел?
Вот так. У Брэтали в мыслях не было издеваться или злить Эндрета – он просто искренне удивился.
– А почему я обязательно должен вылететь? – встречный вопрос Эндрет задал с улыбкой, но в душе такая уверенность соперника в его провале была не слишком приятна.
Сальваторе промолчал, не собираясь обсуждать эту тему.
Эндрет мельком глянул на своё отражение в зеркальной дверце шкафа. На скуле расплылся чёрно-фиолетовый фингал.
– Я это… не злюсь на тебя за синяк. Извинений, конечно, не заслужил… Ну, в общем, забыли.
Брэтали, видимо, было глубоко безразлично, злится на него Эндрет или нет. Он хотел одного: чтобы его оставили в покое. Отдохнуть и восстановить силы. Надев наушники, он сделал бессмысленными все попытки Эндрета продолжать болтовню и лёг на кровать.
Уже поздно вечером Сальваторе, смерив соседа по комнате холодным взглядом, сказал:
– Слушай, ты, знаток маби. В курсе, что сейчас твоя вчерашняя выходка уже ничего не значит? А больше тебе меня врасплох не застать. Только попробуй подкатиться.
– А если попробую?
– Получишь по роже и с другой стороны.
Но среди ночи Брэтали всё-таки проснулся оттого, что Эндрет оказался рядом.
На второй день руководитель конструкторского отдела Стейниц проводил собеседование. Из всех кандидатов на должность осталось двадцать два человека, и теперь они сидели в коридоре перед дверью кабинета.
С кем-то беседовали почти по часу, с другими разговор получался совсем короткий. И из первой и из второй категории многие «могли быть свободны». Не «до завтра». Насовсем.
Брэтали зашёл где-то в середине очереди.
– Здравствуйте, командор Стейниц.
– Здравствуйте, мейстер Сальваторе.
Руководителем отдела оказался вчерашний Стальной с бакенбардами.
– Итак… я вас слушаю. Зачем вы здесь?
– Чтобы получить работу. Моё образование…
– О вашем образовании вы писали в заявке и анкете, – прервал Стейниц. Он явно собирался придерживаться жёсткой тактики. – Я хочу понять, почему вы решили выбрать техническую специальность? В отношении вас, нетехнократа, меня это особенно интересует.
– Я вижу здесь возможность развития для себя… Возможность много сделать и достичь многого.
На мгновение лицо Стейница словно раскололось пополам – мелькнула жёсткая улыбка.
– Ценю честность в людях. А почему именно «Мегалит?» Насколько мне известно, в Валла-Вэлиде какие-то из компаний устраивали наборы по вашей специальности.
– «Мегалит» – самая сильная компания из тех, куда можно было устроиться. А валла-вэлидский филиал не объявлял набора.
– В чём вы видите основной смысл работы виртуальщика? И виртпространственного проектирования вообще?
– Проектирование в сфере совершеннее других способов, потому что наиболее приближено к реальности…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?