Текст книги "Красный холм"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krasnyy-holm-85938.jpg)
Автор книги: Джейми Макгвайр
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2
Скарлет
К полудню Дана уже лежала в послеоперационной. По словам Кристи, девушку просто разрезали, увидели, что сделать ничего нельзя, и зашили обратно. Теперь они ждали, пока Дана отойдет от наркоза, чтобы сообщить ей страшные новости.
– Ее парень сейчас с ней, – сказала Кристи. – Родители поехали навестить кого-то, вернуться едва ли успеют.
– Господи! – Я вздрогнула.
Не дай бог оказаться в ситуации, когда родная дочь при смерти, а ты далеко и не знаешь, успеешь ли повидаться с ней напоследок. Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Медперсоналу нельзя принимать близко к сердцу дела пациентов.
– Слыхала про новый грипп? – спросила Кристи. – В новостях только о нем и говорят.
Я помотала головой:
– Сомневаюсь, что это грипп…
– Говорят, будто во всем виноват тот ученый из Европы, и штука якобы очень заразная.
– Кто говорит? Они что, хотят посеять панику?
Кристи улыбнулась и закатила глаза:
– Они также говорят, что зараза уже пересекла океан. В Калифорнии зарегистрировано несколько случаев.
– Серьезно?
– Так говорят. – Ее пейджер вдруг запищал. – Черт, работы привалило.
Кристи вызвала кого-то наверх по коммуникатору и умчалась.
Спустя час от наплыва людей в больнице поднялась настоящая суматоха. Врачи в отделении скорой помощи лихорадочно принимали пациентов, не оставляя рентгенологов без работы ни на секунду. Дэвид поставил к аппарату другого лаборанта и вместе со мной помогал отделению скорой помощи, пока наши коллеги бегали по палатам и вызовам.
Казалось, весь город будто сошел с ума: аварии, потасовки и неведомый вирус – все в один миг. В шестой раз пробегая мимо приемного покоя, я увидела толпу, сгрудившуюся у огромного плоского телевизора на стене.
– Дэвид! – окликнула я.
Он обернулся и увидел обеспокоенных зрителей – все вскочили со своих мест, сидеть остался только старик в инвалидном кресле.
– Чего?
– По-моему, дело дрянь. – Меня уже тошнило от этих новостей. – Я слышала об этом по радио еще утром.
Дэвид кивнул:
– Угу, полчаса назад у нас зафиксировали первые случаи.
Я посмотрела на него:
– Мне нужно уйти. Я должна предупредить девочек. Они сейчас на полпути в Андерсон.
– При таком бешеном потоке пациентов Анита ни за что тебя не отпустит. В любом случае, хоть эта штука и крайне заразна, минздрав уверяет, что это обычный вирус, Скарлет. И поражает он только тех, кто привит от гриппа.
Этот последний аргумент, пусть и довольно хилый, меня успокоил: прививки я не делала года три, потому что всегда неважно чувствовала себя после них, а дочек вообще не прививала ни разу в жизни. Вакцина, которая может защитить, а может и не защитить от нового штамма гриппа, как-то не внушала мне доверия. В организм и без того попадает куча гадости с пищей, которую мы едим, и воздухом, которым дышим. Зачем лишний раз травить себя, пусть и по настоянию минздрава?
Мы с Дэвидом отвезли очередной передвижной рентген в отделение скорой помощи, а на обратном пути столкнулись с измотанной Кристи.
– Ребята, внизу такой же бедлам, как и наверху?
– Ага, если не хуже, – буркнул Дэвид.
– Скарлет, ну что, выручишь с дугой? – Кристи умоляюще посмотрела на меня.
Я покосилась сперва на Дэвида, потом на нее и вздохнула:
– Такими темпами вряд ли. Если возьму пейджер, до ночи застряну наверху, а мои одни не справятся.
Дэвид посмотрел на свои наручные часы:
– В полчетвертого придет Таша, до того времени продержимся.
– Точно? – усомнилась я, забирая у Кристи пейджер.
Дэвид лишь отмахнулся:
– Конечно. Как только Таша появится, отдашь мне пейджер и можешь идти.
Я прицепила пейджер к поясу и, помахав Кристи, направилась наверх.
Она, видимо, почувствовала себя виноватой:
– Спасибо тебе большое-пребольшое!
Я в энный раз пробежала мимо Чейза. С каждым часом он выглядел все более напуганным. Впрочем, как и все. Судя по бедламу в отделении скорой помощи, снаружи творился настоящий ад. Я хотела узнать, что говорят по телевизору, но едва заканчивалась одна операция, пейджер начинал пищать, срочно требуя меня на другую.
Как и следовало ожидать, до половины четвертого из хирургии мне было не выбраться. Операцию за операцией я двигала С-дугу от одного стола к другому. Иногда приходилось брать вторую дугу и ассистировать двум врачам одновременно.
За какие-то полдня мне «посчастливилось» увидеть раздробленное бедро, два сломанных предплечья, переломанный таз, а еще проехаться в лифте до самой вертолетной площадки с пациентом на каталке, которую толкали две медсестры. Его вены просвечивали сквозь кожу, на которой проступали капельки пота. Судя по обрывочным фразам медсестер, бедолаге предстояла ампутация руки.
Казалось, операциям не будет конца, но звать Дэвида на подмену не хотелось. Девочки все равно за городом, дома меня никто не ждет, а у Дэвида жена и двое ребятишек. Если кому и оставаться сверхурочно, то мне. Правда, начальство не одобряло переработки, а у меня на этой неделе и так уже было четыре лишних часа.
Проходя мимо приемного покоя, я заметила тучную женщину на каталке, она явно нервничала и была чем-то огорчена. Одна рука у нее была перевязана, и бинт почти насквозь пропитался кровью. Женщину я помнила по отделению скорой помощи. Интересно, где ее родня?
Мимо меня на полном ходу пронеслась Энджи, дежурная сестра, в заляпанной розовой помадой хирургической шапочке. Энджи притормозила, подкрасила губы блеском и весело улыбнулась мне:
– Я слышала, как Чейз спрашивал про тебя.
Я почувствовала себя неловко и отвела взгляд.
– И ты туда же…
Господи, заняться им всем, что ли, нечем, кроме как обсуждать отсутствие у меня личной жизни? Или все настолько жалели меня, что сватовство было делом чести каждого из них?
Энджи хитро подмигнула:
– Позвони парню, иначе отобью.
Я лишь усмехнулась:
– Обещаешь?
Энджи закатила было глаза, но вдруг спохватилась:
– Ой, черт, Скарлет! Прости, чуть не забыла – твоя мама на второй линии.
– Мама?
– Да, звонок перевели сюда минуту назад.
Я недоуменно глянула на телефон. Чего ради мать решила позвонить мне на работу? Разговаривали мы редко, только в самых крайних случаях. Неужели с девочками беда? Я схватила трубку:
– Алло?
– Скарлет, слава богу! Ты новости смотришь?
– Мельком, тут дел по горло. Но ситуация скверная. В аэропорту Лос-Анджелеса настоящая паника. С рейсов сняли кучу больных. Похоже, они и завезли эту гадость сюда.
– Я бы на твоем месте не переживала. В нашей глуши редко что происходит.
– Тогда зачем ты звонишь? – удивилась я. – Что-то с девочками?
– С девочками? – Мать прокашлялась, и мне показалось, я услышала снисходительный тон даже в ее кашле. – Зачем мне звонить из-за них? У меня на кухне в углу возле холодильника вздулся линолеум. Я думала, ты могла бы попросить Эндрю заехать ко мне и посмотреть, в чем дело.
– Он с девочками. Ладно, мам, не могу сейчас говорить. У меня операция.
– Да-да, всегда найдутся дела поважнее собственной матери.
Вечно она так. Пока мы болтали, Энджи с фельдшером уже подготовили операционную.
– Я ему позвоню, только вряд ли он вырвется. Я же говорю, с ним девочки.
– Что-то они к нему зачастили. Ты-то каждые выходные небось по барам гуляешь?
– Нет.
– Что может быть важнее воспитания собственных детей?
– Мне пора.
– Больная тема, понимаю. Ты с детства не любишь признавать свои ошибки.
– Каждые вторые выходные девочки проводят с их отцом. Такой был уговор.
– Да, но почему это всегда должны быть именно те выходные, когда мне нужна помощь?
– Пока, мама. – Едва я со вздохом повесила трубку, в ординаторскую вошел доктор Поллард.
– Всем добрый день. Приступим. Много времени это не займет. – Он выставил руки, чтобы Энджи смогла натянуть на них перчатки. – Хотя, судя по ситуации, работать предстоит до глубокой ночи. Надеюсь, ни у кого нет планов на вечер?
– А это правда? – спросила фельдшер Элли из-под маски. – Ну, про лос-анджелесский аэропорт?
– В аэропорту Вашингтона сейчас то же самое, – вставила Энджи.
Глянув на время, я снова достала свой сотовый из переднего кармана халата. Я легко могла получить выговор за такое поведение, но мне было не до того. Я быстро набрала «Срочно позвони» и отправила сообщение на номер Дженны. Ответа не последовало, и тогда я набрала Эндрю. На четвертом гудке включилась голосовая почта.
– Привет, это Скарлет, – вздохнув, начала я. – Перезвони мне на работу. Я в хирургическом. Я приеду сразу же, как только освобожусь.
Натан
Очередной бессмысленный рабочий день подошел к концу. По идее, выйдя из офиса, я должен был проникнуться долгожданной свободой и улыбнуться ей, но я не проникся и не улыбнулся. Осознание того, что я впустую потратил еще один день моей жизни, вгоняло меня в депрессию. Я бы даже сказал, убивало. Изо дня в день мне приходилось отсиживать восемь часов в офисе одной энергетической компании, а вечером возвращаться к жене, которая ненавидела меня только за то, что я существую.
Обри не всегда была такой стервой. Первое время после свадьбы мы много смеялись, а по ночам не могли нацеловаться и наласкаться. Она сама предлагала мне оральный секс, и не потому, что это был мой день рождения, а потому, что хотела сделать мне приятное.
Семь лет назад все переменилось. С появлением Зои я из обожаемого супруга превратился в постоянный источник раздражения. Если пытался помочь, то всегда и все делал неправильно, а если пытался не мешать, то превращался в ленивого ублюдка.
Обри уволилась, чтобы сидеть с Зои, поэтому жили мы на одну мою зарплату, которая тут же стала недостаточно большой. А раз я не зарабатывал достаточно, по меркам Обри, то обязан был помогать ей с ребенком, причем делать это предполагалось уже с порога и без лишних разговоров. Завидев меня в дверях, Обри молча удалялась к себе в комнату, садилась за компьютер и начинала чатиться с виртуальными друзьями.
Я развлекал дочку, пока разгружал посудомойку и готовил ужин. Просьбы о помощи расценивались как смертный грех и посягательство на законный отдых, что давало Обри очередной повод для ненависти, как будто их и так было мало.
Когда Зои пошла в детский сад, я надеялся, что все наладится: Обри вернется на работу и снова станет собой, но, увы, – ее злоба никуда не делась, как будто Обри нравилось все время злиться на меня.
Зои доучивалась во втором классе. Обычно я забирал ее после школы и мы вместе ехали домой с надеждой, что Обри оторвется наконец от своего компьютера и обратит на нас внимание.
Иногда нам везло.
Но не сегодня. Интернет и радио с самого утра надрывались, сообщая все новые подробности разразившейся эпидемии. Значит, Обри весь день просидит, как приклеенная, на своем протертом до дыр стуле, обсуждая новости с незнакомцами на форумах, с друзьями и родственниками в соцсетях. Бессмысленные дискуссии и пустые разглагольствования. В какой-то момент они сделались частью нашей совместной жизни, вытеснив меня на обочину.
К зданию начальной школы я подъехал раньше других. Постепенно за моим седаном выстроилась длинная очередь из автомобилей. Зои не любила, когда ее забирали последней, поэтому я старался выезжать за ней пораньше. За сорок минут бесцельного ожидания мне удалось отвлечься от мыслей про работу и морально настроиться на утомительный вечер без поддержки и внимания со стороны супруги.
В голосе диджея мне послышалась неподдельная тревога, и я прибавил громкость. Слух резануло слово «пандемия». Зараза уже добралась до наших широт. В аэропортах Вашингтона и Лос-Анджелеса царила паника: с международных рейсов сняли кучу больных, а те стали кидаться на обслуживающий персонал и медиков.
Подсознательно я понимал, что происходит, ведь еще утром объявили об аресте какого-то европейского ученого. Понимал, хотя и отказывался верить в происходящее.
Я глянул в зеркало заднего вида. Ну и видок… Старые друзья вряд ли узнали бы меня нынешнего: карие глаза потускнели и ввалились, под ними красуются темные круги. Пятнадцать лет назад я мог похвастаться горой мышц и уверенностью в себе, а теперь с каждым днем чувствовал себя все более разбитым.
С Обри мы познакомились в старших классах. Тогда ей нравились мои объятия и пламенные речи. Обычная, в общем-то, история: я пробился в стартовый состав футбольной команды нашего небольшого городка, а она – в ведущие чирлидеры. Две крупные рыбы в мелком пруду. В машине опущены стекла, ветер шевелит мои пышные светло-русые кудри. Обри прежде так нравилась их длина, а теперь от нее только и слышно: «Обрежь наконец свои патлы!» Впрочем, ее бесит все, что связано со мной. Надо сказать, я до сих пор хожу в спортзал и частенько ловлю на себе восхищенные взгляды некоторых сотрудниц, но Обри не видит меня в упор. Не знаю, то ли ее отношение отбило у меня вкус к жизни, то ли многочисленные разочарования. Чем дальше от школы, тем больше я смирялся с участью неудачника.
Из динамиков послышалось назойливое гудение. Следом раздался механический голос:
– Передает служба экстренного оповещения населения. Красная тревога! Департамент шерифа округа Кантон предупреждает: по городу распространяется крайне опасный вирус. По возможности не выходите из дома. Передает служба экстренного оповещения населения. Красная тревога…
Я снова глянул в зеркало заднего вида: из соседней машины выскочила женщина и бегом ринулась к школе. Вскоре из припаркованного минивэна показалась другая родительница с грудничком на руках и тоже опрометью помчалась в здание.
Да, материнский инстинкт, он такой. Его не сломит никакая логика. Пусть весь мир катится к чертям, главное – обезопасить детей… любым способом.
Я поставил седан на ручник, толкнул дверцу и быстрым шагом направился к школе, но, завидев мчащихся во весь опор мамаш, тоже пустился бегом.
Внутри здания царила неразбериха: часть мамаш уже тащила детей к машинам, остальные врывались в классные комнаты и без лишних объяснений забирали ребятишек прямо с урока.
Лавируя между родительницами, волочащими ошарашенных учеников по коридору, я добрался до класса Зои и с треском распахнул дверь.
На меня уставился с десяток испуганных глаз. Отсюда еще никого не забрали.
– Мистер Оксфорд? – Миссис Эрл стояла посреди комнаты в окружении маленьких парт, стульев и маленьких человечков, которые терпеливо ждали, пока им раздадут домашнее задание. Через пару часов эти задания уже не будут иметь никакого значения.
– Простите, мне срочно нужна Зои.
Удивленная столь внезапным требованием, дочка уставилась на меня. Даже на фоне маленькой парты она казалась совсем крохой. Светло-русые волосы слегка завивались у самых плеч, как ей нравилось. Зеленовато-карие глаза были широко распахнуты. Она смотрелась такой невинной и беззащитной, впрочем, как и все остальные ребятишки.
– Брейден! – Мелисса Джордж влетела в класс, едва не сбив меня с ног. – Пошли, сынок. – И протянула ему руку.
Брейден покосился на миссис Эрл, та кивнула, и тогда мальчик бросился к матери. Они вышли из класса, не проронив ни слова.
– Нам тоже пора, – заявил я, направляясь к парте Зои.
– Папочка, а как же мое задание?
– Позже заберем, милая.
Зои чуть подалась вперед и показала на свой шкафчик:
– Рюкзак там.
Стараясь ничем не выдать своего беспокойства, я подхватил дочку на руки и шагнул к двери, гадая, что творится на улице. Быть может, я волновался совершенно напрасно?
– Мистер Оксфорд? – Миссис Эрл перехватила меня у самой двери и, склонившись к самому уху, прошептала, одновременно глядя прямо мне в глаза: – Что происходит?
Я окинул взглядом взволнованные лица маленьких слушателей. На стенах вперемешку с глянцевыми учебными плакатами висели карандашные рисунки, выполненные нетвердой детской рукой. Пол усеивали обрезки от недавних поделок.
Весь класс молча уставился на меня, ожидая объяснений. Бедные малыши даже не представляли, какой ужас начнется всего через несколько часов, если не раньше. Но нагонять панику я не хотел.
– Миссис Эрл, срочно отправьте детей по домам. Свяжитесь с родителями, а потом бегите. – И, не дожидаясь ответа, ринулся в битком набитый коридор.
У выхода образовалась целая пробка – не прорваться. Толкнув плечом боковую дверь, я очутился на площадке для дошколят и, не отпуская Зои, перемахнул через забор.
– Папочка, так же нельзя!
– Прости, милая, папочка спешит. Нужно срочно ехать за мамочкой, а потом… – Усадив дочь в кресло и пристегнув ремень, я осекся. Действительно, а что потом? Куда бежать? Как укрыться от творившегося вокруг ужаса?
– Заедем на заправку, купим водички? – попросила Зои.
– Не сегодня, дочка. – Я поцеловал ее в лоб и захлопнул дверь. Я хотел спокойно подойти и сесть на водительское сиденье, но адреналин и паника взяли свое. Я запрыгнул в машину и вырулил с парковки, испугавшись, что, если замешкаюсь, случится что-то ужасное.
Одной рукой сжимая руль, а второй прижимая к уху сотовый, я гнал домой, не глядя на сигналы светофоров и знаки и стараясь не попасть под колеса другим обезумевшим от страха водителям.
– Папа! – вскрикнула Зои, когда седан подбросило на кочке. – Что происходит?
– Прости, Зои. Папочка очень спешит.
– Мы куда-то опаздываем?
Я на секунду замешкался с ответом:
– Надеюсь, что нет.
Зои неодобрительно нахмурилась. Со мной и с Обри она держалась покровительственно и даже пыталась нас воспитывать. Наверное, потому, что Обри не утруждала себя воспитанием дочери, а я, по большей части, не отдавал отчета своим действиям.
Съехав с оживленной трассы, я вдавил педаль газа в пол и закоулками помчался к дому. Дозвониться до Обри не удавалось – всякий раз в трубке слышались короткие гудки. Я должен был догадаться, что что-то не так, сразу же, как подъехал к дому. Я должен был в ту же секунду развернуть седан и мчать куда подальше, но я думал лишь о том, как оторвать Обри от ее чертова компьютера, какие вещи взять с собой и сколько времени у нас на сборы. В голове пронеслась шальная мысль о том, что Интернет могли уже отрубить и вся эта заварушка могла бы спасти наш брак… Но было слишком много «но», так что я постарался об этом не думать.
– Обри! – завопил я с порога и бросился в ее комнату. К моему величайшему изумлению, место перед монитором пустовало. Я даже решил, что у меня что-то с глазами. Сейчас взор прояснится, и Обри окажется на своем месте: сгорбленная в три погибели, неподвижная, как истукан, – только рука водит по столу мышкой.
– Где же мамочка? – тише обычного спросила Зои.
Меня охватили одновременно паника и любопытство. Обри ведь вечно сидела тут, протирая задницей стул… В кухне царила тишина, в ванной тоже было тихо и вдобавок темно.
– Обри! – позвал я с лестницы, уверенный, что жена высунется на площадку и с недовольным видом станет спускаться вниз. Потом, как всегда, презрительно фыркнет и начнет гнобить меня за… что-нибудь. Хотя нет, судя по всему, уже не начнет.
– Папочка, так мы точно опоздаем, – прошептала Зои.
Я стиснул маленькую ладошку и вдруг заметил на обеденном столе белый конверт. Не отпуская Зои ни на секунду, потянулся и схватил его со стола. На конверте небрежно было выведено «Натану» детским почерком моей жены.
– Это что, какая-то шутка? – прошептал я, вскрывая конверт.
Дорогой Натан!
Когда ты найдешь это письмо, я буду уже далеко. Можешь, конешно, считать меня эгоисткой, но твое мнение ничего не изменит. Я несчастна, и несчастна уже давно.
Я люблю Зои, но мать из меня никудышная. Это ты всю жизнь мечтал о ребенке. Я знала, ты будешь хорошим отцом, и думала, что тоже смогу стать хорошей матерью, но, увы. Так больше продолжаться не может. Мне так много предстоит сделать в жизни, и домашнее хозяйство не для меня.
Наверное, ты меня возненавидишь. Жаль, конешно, но я переживу. Прости, что тебе самому придется объяснить все Зои. Позвоню ей завтра, как устроюсь. Надеюсь, она поймет.
Обри
Листок выскользнул у меня из рук. Даже «конечно» писать не научилась. Одна из множества мелочей, раздражавших меня в Обри, хоть я и молчал.
У Зои во взгляде застыл немой вопрос. Нужно было что-то сказать или сделать, но меня словно парализовало. Обри нас бросила. Я мчался сюда, чтобы спасти ее ленивую, толстую задницу, а она, черт побери, бросила нас!
Снаружи раздался истошный крик. Зои испуганно вцепилась мне в ногу. Реальность обрушилась на меня одновременно с пулями, которые вмиг разнесли кухонные окна. Я рухнул на пол, увлекая Зои за собой.
Плевать на Обри – никто не будет разыскивать ее по друзьям и родственникам и умолять вернуться. Главное сейчас – защитить дочь. Да, моя супруга выбрала для бегства самый неудачный день, но это уже ее проблемы. Моя – спасти Зои.
На улице послышались крики, рев клаксонов и выстрелы. Господи Иисусе! Началось.
Я тихонько поднялся и достал из шкафа бейсбольную биту, а затем наклонился к зареванному личику.
– Зои, нам нужно добраться до машины. Возьми меня за руку и не отпускай ни в коем случае. Поняла? Что бы ни произошло, не отпускай мою руку.
Всхлипнув, она кивнула.
– Вот и умница, – похвалил я, целуя девочку в лоб.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?