Текст книги "Заставьте танцевать мертвеца (пер. Н.Ярош)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zastavte-tancevat-mertveca-per-nyarosh-9528.jpg)
Автор книги: Джеймс Чейз
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– А вы не видели женщину?
Она отрицательно покачала головой.
– Он, говорите, называл ее Селией?
– Да, он называл ее именно так, но я ее не видела.
– Теперь нужно сделать еще очень многое, – продолжал он. – Мне необходима ваша помощь. Если вы согласитесь, я буду вам за это платить.
Он достал те же десять купюр из кармана и сунул их в руку Сьюзен.
– Вы их заработали, возьмите.
Сьюзен и сама знала, что заработала, но ей хотелось услышать это от него. Она взяла деньги, положила их в сумочку и щелкнула замком.
– Они делали мне подарки, – объяснил он. – Мистер Вайдеман время от времени дает мне по пять фунтов. Мне не нужны деньги. Вы сможете получить их, если согласитесь помогать мне.
Она снова почувствовала себя какой-то растерянной.
– Только если я их действительно заработаю, – предупредила Сьюзен. – Я в настоящее время без работы, иначе бы я никогда не взяла от вас эти деньги, нет, ни под каким видом. Мне много не нужно. Я могу жить на три фунта в неделю. А этой суммы мне вполне достаточно, чтобы прожить три недели. – Она нервно сжала сумочку.
– Если я найду частного детектива, – серьезно сказал Джос, – это мне будет стоить сотню фунтов. Вам же я буду давать по пять фунтов в неделю. Это я могу себе позволить. – Он на мгновение остановился. – Надеюсь, вы их отработаете.
Сьюзен подумала: «Нужно быть просто сумасшедшей, чтобы проделать что-либо подобное. Ведь заработаешь только неприятности. Я могу допустить какую-нибудь оплошность и все испортить. Мне нужно забыть все это и предоставить ему самому заботиться о своем хозяине». Но в глубине души она прекрасно понимала, что уже решилась.
– Но что же я могу сделать еще? Если вы мне скажете, что надо делать, я, может быть, попробую.
Джос утер ладонью нос.
– Я хотел бы иметь кого-нибудь в том самом клубе, – сказал он и осторожно посмотрел на нее. – Как вы на это смотрите?
Она ошеломленно взглянула на него.
– В клубе? Но я не понимаю, как.
– Вы отлично могли бы сделать это, – ответил он решительно. – Вы утверждали, что не сможете проследить того человека в черной рубашке, а смогли. Значит, сумеете сделать еще и это.
– Но каким образом? Меня попросту не примут туда. Нет, вы слишком многого хотите от меня.
– Совсем нет, – возразил он. – Они, может быть, нуждаются в обслуживающем персонале. Даже если вам удастся попасть на кухню, это уже будет кое-что. Постарайтесь, пожалуйста. Спросите кого-нибудь. Если вы постараетесь, вам это удастся.
Сьюзен покачала головой:
– Если вы хотите, чтобы я была в клубе, помогите мне. Я не могу сделать этого одна.
В глазах Джоса мелькнуло восхищение, а Сьюзен вспомнила его вчерашние слова: «Вы из тех людей, которые способны это сделать. Я сразу понял это, как только увидел вас».
Она покраснела, но старалась смотреть на него спокойно.
– Будьте же благоразумны, – добавила она. – Я со своей стороны сделаю все, что могу, но нужно, чтобы и вы помогли мне.
Он взял свою записную книжку.
– Где я могу вас найти, когда мне это понадобится? – резко спросил он. – У вас есть телефон дома?
Она сообщила ему свой адрес и номер телефона.
– Хорошо. Посмотрим, что я смогу сам сделать. Если вас не будет дома, я оставлю записку. – Он встал. – Мне уже пора, меня могут хватиться.
Она тоже встала. Лужайка, лес, где они сейчас находились, все окрестности были залиты ослепительным солнцем. День обещал быть очень хорошим.
– Когда будут новости, как вы думаете? – спросила она, ей не хотелось, чтобы он ушел без нее.
Он покачал головой.
– Постараюсь побыстрее. Я не могу долго тянуть с этим. – Джос посмотрел на нее и понял, что ее беспокоит сейчас. «Все женщины одинаковы, – недовольно подумал он. – Все они пытаются вешаться на тебя. Но эта стоит всех других. У нее есть мозги, а это самое главное. Она настолько непосредственна, что, похоже, не умеет лукавить». Он инстинктивно чувствовал, что может рассчитывать на Сьюзен.
Он поднял руку, будто прощался, и быстрым шагом направился к пустырю. Джос чувствовал, что девушка смотрит ему вслед, но ни разу не оглянулся.
Селия вышла из дома в двенадцатом часу. Она легко шла по Ныо-Бонд-стрит, непроизвольно покачивая бедрами. Погруженная в свои мысли, Селия не обращала внимания на восхищенные взгляды встречных мужчин. Улица была узкой и загроможденной. Может быть, Селия была слишком необычно одета для такого времени дня. На ней было суженное книзу, доходившее до колен ярко-красное платье. Чулки стального цвета и босоножки на высоких каблуках отлично подчеркивали стройные ноги. Тюрбан из белого шелка с красным закрывал уши, а под мышкой у нее была белая сумка. Она остановила такси на Бэрнинг-стрит и дала шоферу, который тоже с восхищением посмотрел на нее, адрес в Сохо.
– Агент-стрит? – повторил он удивленным тоном. – Это какой-то новый для меня адрес, мисс.
– Это находится на половине дороги к Грин-стрит, налево, – объяснила нетерпеливо Селия.
Шофер встретился взглядом с полисменом, проходившим мимо. Покачав головой, кивком показал ему на салон своей машины и подмигнул. Полисмен тоже покачал головой, согласившись, что пассажирка очень красива.
Агент-стрит находилась в конце узкой улочки, ведущей к Грин-стрит. Шофер остановился перед нею и повернул голову.
– Нет возможности ехать дальше, мисс, – извинился он, не отрывая взгляда от коленей Селии.
Она молча вышла из машины, бросила ему в руку монету и быстро зашагала к противоположному концу улочки. Шофер высунулся из машины, глядя ей вслед, затем вздохнул.
В конце улочки был закрытый двор, окруженный с трех сторон высокими зданиями. Селия пересекла двор и вошла в центральное здание. Внутри было сумрачно и пахло кухней, дымом и потом. Старый подъемник, действовавший при посредстве веревки, как раз опускался. Затаив дыхание от отвращения, Селия вошла в лифт, закрыла дверь и потянула за веревку. Подъемник медленно стал подниматься, грозя каждую минуту грохнуться вниз. Наконец это допотопное устройство остановилось на последнем этаже. Дверь, выходящая на лестничную площадку, была выкрашена в темно-красный цвет, медная дощечка и ящик для писем сверкали на солнце. На маленькой дощечке было написано только одно имя: «Гилрой». Селия сняла перчатки, открыла сумочку и оценивающе осмотрела себя. Убедившись, что выглядит хорошо, положила зеркальце назад и протянула руку к пуговке звонка… Но в последний момент заколебалась. Потом, нетерпеливо поведя плечами, более энергично, чем это было нужно, нажала на кнопку. Никто не отозвался. Через несколько минут Селия уже стала нетерпеливо притопывать. Она сдвинула тщательно накрашенные брови и нервно закусила губу. Наконец Гилрой открыл дверь. Это был высокий неф, очень плотного телосложения, с широким лицом. Его налитые кровью глаза смотрели мечтательно и грустно. На нем была белая пижама и дешевый халат из белого шелка с черной отделкой. При виде Селии широкие плечи негра сгорбились, но он ничего не сказал.
– Удивлены, что я здесь? – спросила Селия.
Он должен был прочистить горло, прежде чем сумел ответить.
– А вы разве не удивились бы, если бы мне вздумалось навестить вас? – спросил он несколько хрипловато.
Селия улыбнулась.
– Да ведь такое мне может присниться только во сне, – судорога толстых губ нефа показала ей, насколько нетактично было с ее стороны так говорить. Он потянул на себя дверь, чтобы помешать Селии войти в его квартиру.
– Вам бы совсем не следовало приходить сюда, – сказал он. – Это ни к чему хорошему не приведет, кто-нибудь может встретить вас здесь.
Она покачала головой.
– Это ничего, – но так как он по-прежнему преграждал путь, она продолжила нежным голосом: – Вы дадите мне войти?
Его глаза лихорадочно заблестели, перебегая с Селии на лестницу и подъемник.
– Нам ведь не о чем говорить друг с другом, – наконец отважился он.
Она решительно шагнула вперед и положила свою маленькую руку на его грудь. Он посмотрел на красные ногти и с сожалением отступил. Она последовала за ним в маленькую переднюю, захлопнув дверь ногой и не спуская с него глаз.
– Было бы все же лучше, если бы вы ушли отсюда, – заговорил он своим мягким и грустным голосом. – К чему было вам приходить сюда?
Она прошла вперед, в гостиную. Эта большая комната выходила окнами на Уест-Энд. Часть ее была занята концертным роялем. Возле камина находился диван с множеством пестрых подушек, в одном углу которого громоздилась куча тамтамов. Гилрой подошел к роялю и облокотился о него. Он нервно теребил пояс халата и пристально, нахмурив брови, смотрел себе под ноги.
– Вы первый, кто встречает меня вот таким образом, – сказала Селия, глядя в окно. Ее узкая спина напряглась от гнева.
– Все цветные относятся к вам таким же образом, – проговорил Гилрой. – Бесполезно смотреть на вас иначе, вы ведь больше не наша.
Селия повернулась.
– Вы все время повторяете мне это, почему? Разве я не того же цвета, что и вы? Разве я не такая?
Он сел за рояль.
– Вы не думаете о моей расе иначе, как… – он пожал плечами. – Мы уже не раз спорили об этом. Что вы хотите от меня?
Селия некоторое время колебалась. Потом с большим усилием взяла себя в руки.
– Я чувствую себя очень одинокой. Мне захотелось повидать вас.
Он начал что-то тихо наигрывать. Его длинные пальцы, казалось, ласкали мелодию и вызывали трепет.
– Не лгите. Почему вы всегда так боитесь правды?
Она снова повернулась к окну.
– Но я действительно хотела повидать вас.
– Вы сколько угодно могли видеть меня сегодня ночью в клубе.
Выражение ее лица менялось по мере того, как она вслушивалась в его игру.
– Скажите, что я должна сделать, чтобы вы поверили мне?
Она прошла через всю комнату и села на банкетку рядом с ним. Он продолжал играть, надеясь, что музыка не позволит разговору стать более интимным.
– Да, есть вещи, которые я знаю, – сказал он, глядя на стену прямо перед собой. – Вы хотите, чтобы я что-то сделал. Но прежде, чем заговорить, хорошенько подумайте, стоит ли это делать.
Селия вдруг прижалась к нему. Ее тело жаждало этого человека. Для нее он олицетворял Гаити. Через несколько лет Ролло, Батч и другие пресытятся ею, она это хорошо понимала. Что же будет с нею тогда? Если только Гилрой или кто-нибудь другой из ее расы не будет хотеть ее, ей никогда не удастся вернуться на Гаити. А Селия часто мечтала о возвращении на родину.
– Что все это может означать? – спросила она после долгого молчания.
– Ничего хорошего, – был ответ. Гилрой неожиданно снял пальцы с клавиш. – Оставьте меня в покое.
Селия встала и направилась к низкому столику, на котором лежали сигареты, большая зажигалка и стояла бутылка с виски. Потом села на пол, скрестила длинные ноги. Юбка ее поднялась на несколько сантиметров выше колен.
– Значит, я для вас совсем ничего не значу? – спросила она, наливая себе виски.
– А почему вы должны для меня что-то значить? – ответил Гилрой вопросом на ее вопрос, но взгляд его был пустым, и глаза были похожи на стеклянные шарики.
Она пристально смотрела на виски, держа стакан на свету, и ее мозг лихорадочно напрягся, ища выхода из этого неприятного положения.
– Ведь вы меня когда-то любили, – сказала она, надеясь, что воспоминания о прошлом могут приблизить его к ней. – Вы что, забыли это? Эти дни и ночи разве для вас уже ничего не значат?
Гилрой снова заиграл.
– Это для вас они ничего не значат, – ответил он. – Вы решили, будто нашли что-то лучшее.
– Всем свойственно ошибаться, – возразила она, стараясь сдерживаться, но нервы ее были настолько напряжены, что ей с трудом это удавалось. – Я ошиблась. Разве мы не можем начать все сначала?
– Нет смысла менять что-то в наших отношениях, – нервно сказал он. – Было время, когда вы могли добиться того, на что надеетесь сегодня. Но вы сами упустили его. – Он вскочил. – Теперь вам надо уходить. Вы не должны были приходить сюда.
Она с отчаянием посмотрела на него.
– Я даже не имею права просить вашей помощи?
Он покачал головой.
– Понимаю, вы хотите попросить о чем-то дурном. Но даже без вашей просьбы, – он сжал свои большие кулаки. – Я… Я это сделаю.
Селия поставила стакан с виски на столик.
– Что вы хотите этим сказать? – спросила она недоуменно.
– Если Ролло попросит меня сделать это, я сделаю, – ответил Гилрой, направляясь к окну и останавливаясь там, широко расставив нога и засунув руки в карманы халата. – Но знайте, что это будет концом для нас всех. – Он передернул плечами. – И это будет хорошо?
Суеверный ужас, долго дремавший, ослабленный жестоким и циничным существованием, с ужасающей силой проснулся в Селии.
– Если он попросит что? – спросила она, напрягаясь.
– Разве вы все колебались когда-нибудь сделать что-либо, приносящее вам деньги? – ответил он ей, не оборачиваясь. – Уйдите от этих людей, Селия. Я вас уже просил об этом и больше не повторю.
Она встала.
– Я вас не понимаю, – она боролась со страхом, который внезапно охватил ее. – У вас сегодня какое-то странное настроение. Может быть, завтра…
– Я вам покажу кое-что, – неожиданно сказал он, направляясь к шкафу. Взял там две маленькие куколки сантиметров по десять каждая. Одна из них, безусловно, изображала Селию: такие же красное платье и белый тюрбан на голове. Другая, в голубом шелковом платье, имела на грубо вырезанной голове обрывки желтого шелка. Селия с расширившимися от удивления глазами перевела взгляд на Гилроя.
– Посмотрите, посмотрите, – настаивал он, бросив куколок на диван. Они упали вместе: белая куколка поверх черной. Четыре раза он хватал кукол и бросал их на диван, и каждый раз они падали так, что белая оказывалась сверху.
– Видите? Так всегда получается.
– Вы хотите меня напугать? – она прижала палец к губам.
– Попробуйте сами, – он перебросил куколок ей.
Селия не сразу решилась, потом, разозлившись, швырнула игрушки на пол. Они отскочили к стене и, ударившись, упали на ковер: белая поверх черной. Селия задрожала, лицо ее посерело.
– Что это означает? – прошептала она.
– Ничего хорошего, – Гилрой поднял кукол. – Просто это ваша судьба. – И он приблизил к ней белую куклу в смешном голубом платье и с обрывками шелка на голове.
Селия в ужасе отшатнулась. Ее всю трясло от страха и злости.
– Вы хотите запугать…
Пронзительный звонок прервал ее.
– Кто это? – она испуганно поглядела в сторону прихожей.
– Не знаю…
Они оба стояли неподвижно. Звонок повторился, более долгий, тревожный.
– Вам было бы лучше пройти туда, – он показал на дверь в соседнюю комнату.
– Лучше не отвечайте на звонок, – посоветовала Селия, думая в это время о Батче. – Если кто-нибудь увидит меня здесь…
Гилрой равнодушно улыбнулся:
– Вам нужно было подумать об этом прежде.
Она поняла, что он откроет дверь, и в отчаянии бросилась в заднюю комнату. Гилрой подождал, пока она закрыла за собой дверь, прошел в переднюю.
Пришел доктор Мартин.
– Мне необходимо с вами поговорить, – не дожидаясь приглашения, доктор направился в гостиную.
– Я вас ждал, – сказал Гилрой, входя за ним следом.
Доктор потянул носом. Легкий запах духов, которые употребляла Селия, не оставлял никакого сомнения о ее присутствии здесь. Мартин бросил на Гилроя приветливый взгляд, но тот сохранял полное спокойствие и невозмутимость. «Нет никаких пределов для Селии в поисках возлюбленных», – подумал доктор, устраивая свою костлявую персону в глубине кресла.
– Не находите ли, Гилрой, что вы давно играете в джазе? – начал он, сцепив пальцы. Потом нахмурился. – Но вы мне только что что-то сказали? Почему это вы меня вдруг ждали?
Гилрой снова сел к роялю.
– Не беспокойтесь, доктор, об этом, – сказал он. – Продолжайте. Вы действительно думаете, что я давно играю в джазе?
Мартин внимательно посмотрел на него.
– Вы несколько странный тип, – он не скрывал удивления. – Но, не правда ли, вы согласны со мной?
– Возможно, – Гилрой пожал плечами.
– Я могу дать вам возможность заработать приличные деньга, – продолжал доктор после небольшого молчания. – Существует человек, которого очень интересует Вуду. Он заплатит хорошие деньги. Вы можете в этом деле быть полезным.
– Вуду? А что дает вам основания думать, будто я знаю, что это такое?
– Ничего, – доктор передернул плечами. – Я кое-что читал по этому предмету и прекрасно понимаю, что это просто примитивное суеверие. А вы умны, я знаю. Вы можете стать экспертом по Вуду. Это все, что нужно для того, чтобы заработать деньги. Для вас это составит тысячу фунтов.
– А что конкретно я должен делать? – Гилрой закрыл глаза.
– Это очень просто. Мы организуем несколько сеансов и проделаем все таким образом, чтобы он поверил, будто вы большой знаток этого ритуала. Когда он заплатит деньга, мы прекратим это. Подробнее поговорим сегодня вечером у Ролло. Я просто хотел удостовериться в вашем согласии.
– Если дело касается такой несложной вещи… – Гилрой наклонил голову. – Конечно. Но вы действительно уверены?
– Да, уверен. Вам придется только узнать, чего именно он хочет. Полагаю, что все будет просто. Этот человек не совсем в своем уме.
– А вы сами, вы не верите в ритуал Вуду? – спросил Гилрой каким-то безразличным тоном.
Доктор усмехнулся.
– Вы-то хоть не будьте идиотом! – сказал он. – А вы сами?
– В моей стране в это верят, – ответил неопределенно Гилрой. – Ну, конечно, мы ведь всего лишь необразованные негры. Итак, мы будем говорить об этом сегодня вечером у Ролло? – Гилрой встал.
Доктор посмотрел на него.
– Я думаю, могут встретиться некоторые трудности, – проговорил он. – Но вы нам поможете, не правда ли?
– Я сделаю все, о чем вы меня попросите, доктор, – ответил он.
Доктор тоже поднялся.
– Да, тысяча фунтов – это совсем не пустяк, – сказал он, следуя за Гилроем к двери. – Я еще должен многое приготовить к сегодняшнему вечеру.
Гилрой открыл дверь.
– До вечера! – сказал он.
Доктор остановился на площадке.
– На вашем месте, – посоветовал он, пристально глядя на негра, – я не употреблял бы этих духов. Люди могут подумать…
– Мне нечего беспокоиться о мнении каких-то людей, – в голосе Гилроя послышался вызов, и он захлопнул дверь перед носом врача.
Номер 155А по Филен-роуд был большим домом, стоящим рядом с другими и отделенный от улицы низкой стеной и большой лестницей с белыми ступенями, ведущими к входной двери. Дом принадлежал Сендрику Смиту, который несколько лет назад, покинув одну из самых знаменитых театральных трупп в стране, стал владельцем сдаваемых помещений. Сендрик Смит руководил своим делом. У него была уборщица, которая приходила три раза в неделю и делала всю основную работу, а он занимался остальным. Квартиры снимали шесть постояльцев. И одна из них – Сьюзен Хэддер. Другими были директор банка, два директора муниципальных школ Лондона, служащий из дома Питера-Джонса и даже профессор, который проводил все свое время в библиотеке Британского музея. Несмотря на одинаковое отношение к своим жильцам, Сендрик все же выделял из них Сьюзен. Он считал ее воспитанной и очень приятной в обращении, к тому же она была молода и совсем одинока. Он ворчал, если она, приходя, не меняла своих мокрых башмаков, он готовил ей горячее питье перед сном и при этом всегда советовал не ложиться слишком поздно. Его умиляли ее идиллические отношения с Георгом Сьюзен считала Сендрика немного странным, но в глубине души ее трогала его забота. Сендрик, которому вскоре должно было стукнуть сорок пять лет и он уже начал полнеть, был холостяком. Теперь ему очень не хватало его прежних театральных знакомых, а также вечеров, отмечающих новые постановки. Если не считать посещений лавок по утрам да редких выходов по вечерам, он все время проводил дома. Хозяйственные заботы отнимали слишком много времени, и единственным развлечением для него было наблюдать за уходом и приходом жильцов. Но по-настоящему Сендрик интересовался только Сьюзен. Так он сделал открытие, что девушка влюблена. Ах, эта молодость! Сьюзен была для Сендрика каким-то феноменом редкой и достойной восхищения красоты. И, естественно, он сопереживал ее сердечным делам. Для него не было ничего более приятного, чем выслушивать ее излияния за чашечкой крепкого кофе. Но Сьюзен никогда ни на что не жаловалась и отказывалась от его небольших забот и услуг. В конце концов, любопытство Сендрика достигло такой степени, что он начал вскрывать над паром и читать письма Георга. Таким образом он оказался в курсе его романа с Сьюзен. Открывать конверты над паром было несложно. Сьюзен всегда уходила на работу минут за пятнадцать до появления почтальона, так что у Сендрика было достаточно времени, чтобы прочитать письмо, заклеить его снова и положить на место задолго до возвращения жилички.
Последнее письмо Георга нанесло ужасный удар Сендрику. Он прочитал его три раза, прежде чем понял, что теперь больше не будет писем, которые можно вскрывать, и не будет романа, который скрашивал его монотонную жизнь. После такого удара он все утро просидел перед пылающим камином, решая, как быть. Ему, конечно, искренне хотелось подготовить Сьюзен, но он знал, что об этом не может быть и речи. Сендрик надеялся, что, может быть, теперь Сьюзен будет с ним откровенней, и без конца повторял про себя все ободряющие слова, которые в таком случае сказал бы ей.
Сендрик сам до такой степени растрогался, что у него на глазах навернулись слезы. Когда, наконец, он узнал торопливые шаги Сьюзен, то лишь молча открыл кухонную дверь и смотрел, как она берет письмо. Он печально качал головой и следил за ней взглядом, пока девушка поднималась по лестнице. «Какое переживание для столь славной крошки», – думал он, решив, что обязательно должен для нее что-нибудь сделать. Сендрик пошел на кухню и согрел молока, потом поставил на огонь чайник. Возможность придти Сьюзен на помощь просто воодушевляла Сендрика, и каково же было его огорчение, когда он услышал, как Сьюзен сбежала по лестнице и за ней захлопнулась входная дверь. Это был конец. Сендрик почувствовал себя таким несчастным, что тотчас же лег в постель. Но заснуть ему, разумеется, не удалось. Услышав возвращение Сьюзен, он зажег свет и просто остолбенел от ужаса, глядя на часы: было час сорок! Но утром он удивился еще больше. Вместо того, чтобы выйти из дома в обычное для нее время, Сьюзен встала в десять часов и ушла лишь через двадцать минут. Сендрик быстро придумал себе дело, чтобы находиться в тот момент, когда она спускалась по лестнице. Он сверлил девушку взглядом, ожидая увидеть смертельно бледное лицо, но, к своему великому сожалению, не заметил и следа ожидаемых терзаний. Сьюзен казалась даже радостной. Ее глаза блестели, щеки были розовыми, и она улыбнулась ему, проходя мимо. Сендрик был так ошеломлен, что впервые не нашел, что сказать девушке. А тут еще и почтальон прибавил к этому новую загадку, принеся Сьюзен городское письмо. Оно содержало служебное удостоверение и служебные рекомендации вместе с сухой запиской, что она забыла получить какую-то сумму перед своим уходом с работы.
Сендрик не испытывал никаких угрызений совести, вскрывая и это письмо, но он недоумевал. «Что же делает эта бедная девушка? – без конца спрашивал он себя. – Почему бросила работу? Где была прошлой ночью? Почему казалась такой возбужденной и даже радостной сегодня утром?» Он долго ломал себе голову над этим, пока продолжительный звонок не заставил его вздрогнуть. Он отложил в сторону сковороду, которую в это время чистил, снял передник и, торопливо одолев лестницу, вышел в вестибюль.
Молодой человек, одетый в спортивный костюм, с плохо выглаженными брюками, стоял на пороге. «Он, видимо, попытается продать что-нибудь», – подумал Сендрик, у которого было очень плохое настроение, и уже приготовился ответить: «Ничего не нужно, спасибо», затем хлопнуть дверью и оставить этого молодого человека с носом. И вдруг совершенно неожиданно встретился с ним взглядом. Вот тут-то Сендрик и остался стоять с открытым ртом вместо того, чтобы поспешно затворить дверь.
– Здесь живет Сыозен Хэддер? – спросил молодой человек резким голосом, но вполне корректно.
– Да, – ответил Сендрик, – но ее, к сожалению, в настоящее время нет дома.
Это заявление, видимо, не удивило молодого человека. Он вынул из кармана запечатанный конверт и протянул его Сендрику.
– Передайте ей это, когда вернется, – приказал он.
Сендрик взял конверт с таким видом, будто боялся, как бы его что-то не укусило, и начал закрывать дверь. Молодой человек с неприкрытой неприязнью смотрел на него.
– И не вздумайте открывать его над паром, – продолжал он угрожающим тоном. – Я отлично знаю все, что вы делаете, толстый бездельник, всюду сующий свой нос.
Потом он круто повернулся, оставив Сендрика с открытым ртом и полным стыда и ярости.
– Ну, что еще за мысли! – ворчал Сендрик, запирая дверь. – Ну и ну! Теперешние молодые люди бог знает что себе позволяют! Никогда раньше я не слышал ничего подобного!
Он вернулся на кухню, держа конверт в руке, и там бросил его на стул. Когда он немного успокоился и пришел в себя, вскипятил воду, чтобы приготовить себе чашку чая. Потом взял конверт и стал с любопытством рассматривать.
Сендрик некоторое время колебался, прежде чем решиться. Он говорил себе, что это его обязанность находиться в курсе дел своих постояльцев, знать, чем они живут и в чем нуждаются. Его очень занимало: кто этот молодой человек с таким тяжелым взглядом? Какое отношение он имеет к Сьюзен? И вообще, что это значит? Он вскрыл конверт с большой осторожностью. Когда он вынимал бумагу из конверта, его пальцы слегка дрожали. На ней было написано: «Отправляйтесь в агентство Фресби на Руперт-Курт, 308. Они помогут вам войти. Д.К.»
Сендрик положил бумагу обратно и тщательно заклеил конверт. Он и теперь знал не больше, чем до прочтения письма, и это обстоятельство очень огорчало его. Он положил конверт на столик в вестибюле и вернулся на кухню пить чай. Когда Сендрик наполнил чашку, то услышал, как открылась входная дверь и послышались легкие шаги Сьюзен. «Как раз вовремя пришла, – подумал он. – Мне действительно надо быть осторожнее. Что бы она подумала, если бы пришла раньше на пять минут?» Он не допил чай и отправился в вестибюль, где и застал Сьюзен, читавшую записку.
– А вот и вы, – сказал он. – Вы сегодня вернулись раньше.
Сьюзен бросила на него быстрый взгляд, кивнула головой и взяла конверт, произнеся что-то неопределенное.
Потом, видимо, вспомнив о правилах хорошего тона, сказала:
– Да. Какой замечательный сегодня день, не правда ли, мистер Смит?
Сендрик отмстил про себя, с каким беззаботным видом она направилась к лестнице.
– Я только что заварил чай, мисс, – предложил он. – Не хотите ли зайти и выпить чашечку? Я не хочу слышать отказ.
– Это так любезно с вашей стороны, мистер Смит, но, к сожалению, я очень тороплюсь, – ответила Сьюзен. – Во всяком случае, спасибо.
И она побежала по лестнице, прежде чем Сендрик смог остановить ее. Войдя в свою комнату, Сьюзен села на кровать и несколько раз перечитала послание Джоса. Это послание означало, что ей следовало обратиться в агентство Фресби.
«Они, видимо, найдут для меня должность в клубе „Золотая лилия“, – с некоторым страхом и опасением подумала Сьюзен.
Она сунула письмо в сумочку. Делая это, она вдруг вспомнила мужчину в черной рубашке и визгливый женский голос. Должна ли она все-таки идти туда? – спрашивала она себя, или же должна постараться забыть всю эту историю о Кестере Вайдемане и его брате? И Джосе? Нет, теперь это было слишком поздно, она не может сделать этого, теперь она слишком много узнала. К тому же существовало очень мало девушек, способных выполнить подобную работу. В конце концов, ведь она зависела только от самой себя, а это что-нибудь да значило! Она встала и посмотрела на себя в зеркало.
Сьюзен была красивой девушкой. Блондинка с большими голубыми глазами и прекрасным цветом лица. Когда она улыбалась, на ее щеках появлялись такие очаровательные ямочки, что невольно вызывали ответную улыбку, зубы у нее были мелкие, ровные и очень белые.
Сьюзен посмотрела на себя и решила, что слишком хорошо одета для того, чтобы посетить агентство Фресби, и подумала, что будет лучше надеть простое темное платье, маленькую темно-синюю шапочку и замшевые туфли на низком каблуке. Сделав все это, она вихрем пронеслась по лестнице, прежде чем Сендрик заметил ее уход.
Агентство Фресби находилось в маленьком грязном переулке, выходящем на Пикадилли. Оно было расположено на третьем этаже дома без лифта. Сьюзен с бьющимся сердцем поднялась по лестнице. На первом этаже находилась контора тотализаторов, и проходя мимо двери, она услышала телефонные звонки и мужские голоса, спорящие о чем-то.
Кабинеты третьего этажа были пусты, а коридор весь в пыли.
Она толкнула дверь, на которой было написано «Справки», но и это помещение тоже оказалось пустым. Это была маленькая комната, в которой стоял один стол и стул. На столе рядом с телефонным справочником высилась ваза с искусственными цветами и полная окурков пепельница. В комнате пахло табаком, затхлостью и грязью. Сьюзен некоторое время подождала, а затем продолжила свои исследования. Она открыла другую дверь и увидела в следующей комнате худого пожилого человека в поношенном коричневом костюме, вопросительно смотревшего на нее. Он сидел за письменным столом, перед ним стояла чашка с чаем, на листе бумаги лежал маленький кусочек хлеба. Он медленно жевал, и крошки висели на его усах, пожелтевших от никотина.
– Простите меня, – робко сказала Сьюзен, – я думала, что и здесь никого нет.
Худой незнакомец проворчал:
– Не рассчитывайте на чай. – Он взял кусок хлеба своими грязными пальцами и отправил его в рот. – У меня нет другой чашки. Интересно было бы знать, почему посетители так часто приходят сюда во время чаепития?
Сыозен с трудом удержалась от смеха. В этом человеке было что-то трагикомическое. Воротник его пиджака потерся, и рубашка была не первой свежести. Крошки на усах делали его смешным, и вместе с тем в нем было что-то печальное, остатки достоинства, мало гармонировавшего с этой грязной и запущенной комнатой и поношенной одеждой.
– Я совсем не жажду чая, – Сьюзен вошла в комнату. – Я хотела бы получить работу.
Старательно скатав хлебный шарик, он отправил его в рот.
– Работу? – прошамкал он. – Какую работу?
– Я хотела бы получить работу в клубе «Золотая лилия», – ответила Сьюзен, уверенная, что пришла по адресу. Этот человек, возможно, и был мистером Фресби, но не имел никаких служащих и, вероятнее всего, сам нуждался в работе.
– О! – произнес мистер Фресби ворчливым тоном, помешивая ложечкой в чашке. – Это уже совсем другая история, – произнес он, разглядывая Сьюзен.
– В самом деле? – спросила Сьюзен, переминаясь с ноги на ногу. Ей было неприятно так стоять перед ним посередине комнаты. – Могу я сесть?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?