Текст книги "Firefly. Великолепная девятка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/firefly-velikolepnaya-devyatka-181639.jpg)
Автор книги: Джеймс Лавгроув
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Джеймс Лавгроув
Firefly. Великолепная девятка
James Lovegrove
FIREFLY
MAGNIFICENT NINE
© М. Головкин, перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
* * *
Действие этого романа разворачивается во временном промежутке между событиями телесериала «Светлячок» и фильма «Серенити».
Самое драгоценное – то, что заканчивается быстрее всего.
Поговорка жителей Старой Земли
Дело в шапке
По огромной вселенной плыл кораблик. Двигатель среднетоннажного транспорта класса «Светлячок» третьей серии работал всего на четверть от максимальной мощности, и корабль, словно не прилагая никаких усилий, рассекал вакуум, скользил на фоне ровно сияющих звезд и бесконечной Черноты. Его мостик и бак напоминали голову и шею летящего лебедя. От его выпуклой кормы исходило мягкое пульсирующее свечение.
Корабль казался воплощением безмятежности.
По крайней мере, снаружи.
* * *
– Девчонка реально действует мне на нервы! – рычал Джейн Кобб. – Это не ее вещь. Пусть отдаст.
«Девчонкой» в данном случае он называл Ривер Тэм, а «вещью» – шапку с помпоном и наушниками, связанную из шерсти трех неаппетитных цветов: желтого, словно горчица в дешевом кафе, цвета гнилого абрикоса и цвета заплесневевшей тыквы. Помпон наверху объединял в себе всю эту палитру.
Шапка была так себе, но она принадлежала Джейну, и он ею дорожил и раздражался до глубины души, если видел ее на ком-то другом – особенно на молодой женщине, которую он считал конченым психом.
– Мэл, заставь ее отдать шапку, – потребовал Джейн. – Или, клянусь Богом, я сам ее заберу. Может, и голову ей оторву для ровного счета.
Угрожающий рык Джейна разносился не только по грузовому отсеку, но и по всему кораблю, однако Ривер, стоявшая на мостике в противоположной части грузового отсека, казалось, его не слышала.
Ривер, слушая звучащую только в ее голове музыку, танцевала гавот. Каждый ее пируэт становился симфонией изящества и тонкости. Ее сильные ноги отталкивались от мостика, ее руки плыли по воздуху. Утонченность и грация Ривер заставляли комковатую уродливую шапку казаться еще более несуразной. Однако теперь шапка стала частью общего ансамбля и создавала контраст с поразительной красотой танца. Ривер сделала шапку своей.
Истинный владелец шапки, даже если он и оценил странный симбиоз головного убора и хореографии, никогда бы в этом не признался.
– Мэл, – умоляюще сказал Джейн. – Прошу в последний раз. Если она не прекратит скакать тут, как коза, и не вернет мне шапку…
Мэл тяжело вздохнул. Когда-то он был воином, и роль миротворца давалась ему с трудом, однако на борту «Серенити» ему приходилось играть именно ее. Восемь изгоев и отступников, которых он называл своей командой, любили поспорить. Он был их лидером, но, казалось, в основном не отдавал приказы, а занимался тушением пожаров. Не прилагая особенных усилий и даже сам того не желая, Мэл стал главой семьи – одной из тех, из-за которых в термине «неадекватная» есть слово «ад».
– Это же просто шапка, – сказал он Джейну, – да и вид у нее жалкий. Вряд ли из-за Ривер она станет хуже.
Джейн сердито засопел.
– Девчонка пробралась ко мне в кубрик и украла мою собственность! Насчет таких дел есть правила, а если нет, так должны быть. Ну что, ты будешь действовать как капитан или мне нужно самому устанавливать законы?
Мэл вздохнул еще сильнее. Джейн ему нравился. Мэл им даже восхищался – за его находчивость, за прямоту, за то, что он никому спуску не давал. Но иногда Джейн был настоящим бэнь тьян шэн де йи дуэй роу.
* * *
Когда Мэл уже совсем собрался пойти и сурово поговорить с Ривер, в грузовой отсек, привлеченная шумом, зашла Зои Эллейн Уошберн.
Джейн поспешно повернулся к ней.
– Зои, ты ведь женщина.
– По-твоему, это плохо?
– Нет, не плохо. Это хорошо. Пойди, поговори с девчонкой. – Джейн указал на скачущую Ривер. – Объясни ей, что к чему – как женщина женщине, если можно так выразиться.
Зои удивленно посмотрела на него.
– Почему, Джейн? Ты, здоровенный бывший наемник, боишься эту крохотулечку?
– Никого я не боюсь, – ответил Джейн и выпятил грудь, но на самом деле, что-то в Ривер Тэм было ему совсем не по душе. И дело не только в том, что у девочки не все дома. В ней скрывались глубины – темные и опасные глубины, в которые человеку, если он себе не враг, соваться не следовало.
Да и соваться было не обязательно: Джейн прекрасно знал, что Ривер могла броситься на тебя и просто так. Взять, к примеру, тот раз, когда она без всякой причины пырнула его разделочным ножом.
На борту «Серенити» находилась тикающая бомба замедленного действия, и ее звали Ривер Тэм.
* * *
– Ну и переполох, – сказал пастырь Бук, входя в грузовой отсек. Вслед за ним шли Кейли Фрай и Саймон, брат Ривер. Только что эти трое сидели в столовой и играли в «старшую карту». Саймон крупно проигрывал. Для священника Дерриал Бук удивительно ловко блефовал, а по-детски непосредственное лицо Кейли было лишь маской, за которой скрывалась хитрость. Правда, Кейли никогда бы не позволила себе схитрить – разве что в каком-нибудь безвредном деле вроде карточной игры. Кроме того, по ходу игры Саймону мешало, а вот Кейли – наоборот, еще и то, что он был без ума от нее. Он раз за разом проигрывал ей практически намеренно – только для того, чтобы сильнее ей понравиться.
– А в чем, собственно, дело? – продолжал Бук. Его теплый баритон звучал так мягко и рассудительно, что легко можно было представить себе, что сидишь в церкви и внимательно слушаешь его проповедь – и не просто слушаешь, а наслаждаешься ею.
– Она… – сказал Джейн. – Шапка… – Он так разгорячился, что почти потерял дар речи.
– Джейну вожжа под хвост попала, а все потому, что Ривер решила поносить его шляпку, – объяснил Мэл.
– Ты же ее брат, черт побери, – выдавил Джейн, обращаясь к Саймону. – Ты лучше всех знаешь, как у нее голова работает. Ты не мог бы… я не знаю… выключить ее, что ли?
– Она же не машина, Джейн, – упрекнула его Зои.
– Такую машину мы бы давно из шлюза выкинули, – буркнул Джейн.
– Ривер? Ривер? – Саймон Тэм двинулся к сестре, успокаивающе протягивая к ней руки. Да, он любил Ривер – но и опасался ее. Жуткие медицинские эксперименты, проведенные над ней в «Академии» – тайном объекте, который Альянс выдавал за школу для одаренных учеников, – сильно изменили Ривер. Она стала совсем не похожа на девочку, с которой он вырос, и иногда Саймон едва ее узнавал. А иногда она даже его пугала.
Ривер ненадолго остановила свой танец, чтобы пронзить Саймона взглядом. Ее большие карие глаза не просто смотрели на него, а, казалось, заглядывали внутрь него, будто бы она знает все его секреты. Затем Ривер отвернулась и продолжила выполнять последовательность из волнообразных атлетических движений, которые в другой жизни обеспечили бы ей место в любой балетной труппе на одной из центральных планет.
– Ривер! – позвал ее Саймон, но тщетно. Она погрузилась в какое-то странное состояние фуги, и он не мог на нее повлиять.
С несчастным видом Саймон повернулся к Джейну. Пальцы Джейна подергивались. Казалось, он уже готов подняться на мостик и решить вопрос с помощью кулаков. Саймон сглотнул. Если начнется драка между ним и Джейном, то один из них потом окажется весь в крови и синяках – и, вполне возможно, без сознания. И это будет не Джейн.
К облегчению Саймона, на сцену вышла Инара Серра. Похоже, что звуки скандала, разразившегося в грузовом отсеке, долетели даже до ее шаттла, плотно пристыкованного к правому борту «Серенити».
Саймон чувствовал, что Инара – само воплощение такта и хладнокровия – непременно снимет напряжение, возникшее в грузовом отсеке. Не зря же команда прозвала ее «Посланница». Она не только много знала обо всем, что связано с телесными наслаждениями, но и прекрасно разбиралась в людях.
Инара мигом оценила ситуацию.
– Ривер, – сказала она, и та немедленно остановилась. – Милая, эта шляпа не сочетается с твоим платьем.
– Я тоже могла ей это сказать, – заметила Кейли.
Бук посмотрел на нее.
– А что? – запротестовала Кейли. – Если я всегда ношу комбинезон, это еще не значит, что я не разбираюсь в моде.
– Может, снимешь ее? – продолжала Инара. – Пойдем в мой шаттл, наверняка там найдется что-нибудь более подходящее.
– Иногда они даже не смотрят друг на друга, – ответила Ривер, странно улыбнувшись Инаре. – Доходит до того, что их молчание становится даже важнее их поступков. Они – два солнца в бинарной звездной системе, которые кружат друг вокруг друга. Оба яркие, оба блестящие, но они сгорят, если не будут вместе. И возможно, что уже ничего не исправить.
Ривер часто выступала с подобными иносказаниями. Инара нахмурилась, словно недоумевая, что имеет в виду Ривер, однако быстрый рефлекторный взгляд в сторону Мэла свидетельствовал о том, что она все поняла.
– Ривер, шапка, – сказала она. – Джейн расстроился из-за того, что ты ее взяла. Верни ему шапку, и тогда сможешь танцевать, сколько душе угодно.
Обдумав это предложение, Ривер схватилась за перила мостков, перевалилась через них и ловко, словно кошка, спрыгнула на пол грузового отсека. Широкими шагами она подошла к Джейну, сняла с головы шерстяную шапку и протянула ему.
Джейн косо посмотрел на Ривер, заподозрив подвох, но затем вырвал у нее из рук шапку и прижал к груди.
– Спасибо, – сказала Ривер тоном учительницы, которая напоминает классу о правилах вежливости.
– Спасибо, – нехотя произнес Джейн, недоумевая, почему это он должен ее благодарить.
– Вот что происходит, когда мы слишком много времени проводим в космосе без дела, – сказала Инара Буку.
– Капитан Рейнольдс говорит, что у нас перерыв между контрактами, – ответил Бук.
– Другие люди назвали бы нас «безработными».
Бук кивнул.
– Давай остановимся на варианте «перерыв между контрактами». Нельзя отнимать у человека фиговый лист – чувство собственного достоинства.
Ривер, все еще стоявшая перед Джейном и смотревшая на него снизу вверх, ни с того ни сего заметила:
– Она не твоя.
– Кто не моя? – ошарашенно спросил Джейн.
– Она никогда не была твоей, – добавила Ривер – медленно и монотонно, словно во сне.
– Мэл, – бросил в сторону Джейн, – девочка бредит. Снова. Мне это не нравится.
Ривер нежно погладила Джейна по щеке.
– Но ты должен обращаться с ней, словно она твоя.
Сделав пируэт, она отпрыгнула в сторону и – быстро и плавно, словно река, ее тезка – исчезла в коридоре, ведущем к пассажирским каютам.
Наступившее за этим молчание нарушил голос в системе корабельной связи.
– Добрый день вам всем, мои славные товарищи по команде. Говорит Хобан Уошберн, ваш дьявольски красивый, но при этом удивительно скромный пилот. Мы принимаем волну. Она идет из какого-то частного ящика на Фетиде. Это записанное сообщение, и, если судить по журналу пути доставки, оно уже давно болтается по Кортексу от одного узла к другому. Получатель – некто Джейн Кобб.
– Джейн, ты ждешь волну? – спросил Мэл.
– Насколько мне известно, нет.
– Отправитель, – продолжал Уош, – некто Темперанс Макклауд.
– Какой Темперанс? Не знаю никакого… – Вдруг Джейн побледнел. – Нет. Нет, не может быть.
– Ты как будто привидение увидел, – заметила Зои.
Джейн неуверенно кивнул, словно не слыша ее.
– Предполагаю, что ты хочешь прослушать его в своей каюте, – сказал Уош. – Направляю ее туда. Бип! Спасибо за то, что выбрали «Уошберн Телекоммуникейшнс Инкорпорейтед». Мы высоко это ценим.
Джейн поспешил прочь, все еще прижимая шапку к груди.
– Сэр, вы не в курсе, что это за Темперанс Макклауд? – удивленно спросила Зои у Мэла.
Капитан «Серенити» покачал головой.
– Понятия не имею. Но от одного этого имени Джейна бросило в дрожь, так что я мечтаю это выяснить.
Я не люблю угроз
Гекльберри У. Джиллис потел.
Сильно.
Возможно, это было не самым мудрым решением, поскольку он, вероятно, жил на самой засушливой планете во вселенной – на планете, где вода на вес золота.
Но его можно было извинить.
Потому что к его горлу приставили нож с чертовски острым лезвием.
Человек с жуткими шрамами на лице, державший в руке нож, казалось, не просто умеет им пользоваться, но и хочет пустить его в ход.
* * *
Работать мэром Куганс-Блаффа было нелегко, но Гекльберри У. Джиллис считал, что он неплохо справляется.
Куганс-Блафф был маленьким городком, одним из пары сотен подобных поселений, разбросанных по бесплодной поверхности Фетиды – планеты, которая находилась где-то между Границей и Периферией, но ближе к последней.
Фетидой – так же, как и нереиду, морскую нимфу из древнегреческой мифологии Старой Земли – планету назвали в шутку. Только человек, обладавший странным чувством юмора или огромным оптимизмом, мог позаимствовать ее имя для планеты, континенты которой, в общем, представляли собой огромные пустыни, а океаны были настолько солеными, что никакая живность в них не водилась.
Терраформирование иногда помогало, иногда – нет, в зависимости от факторов среды и капризного характера самой технологии. В случае Фетиды оно к особым успехам не привело, и поэтому здесь поселились только самые стойкие колонисты. Это были люди, которые хотели убраться подальше от Альянса и от Ядра – не бунтари, но те, кто не желал ходить под ярмом, те, кто считал, что люди как-нибудь выкрутятся, не слушая указаний какого-нибудь бюрократа о том, как им нужно выкручиваться, и не платя огромных налогов по результатам своего выкручивания.
Джиллис, выполняя обязанности мэра, старался как можно меньше вмешиваться в дела горожан. Он сам ограничил свои обязанности и поэтому теперь только улаживал споры, успокаивал обиженных и сидел в баре Билли на углу главной площади, где сходились Главная улица и Двухмильная дорога. Бар Билли служил Джиллису своего рода дополнительным кабинетом, и там, черт побери, было гораздо приятнее проводить время, чем в его официальном офисе, который находился в здании, похожем на коровник. Посетители бара могли подойти к Джиллису, поставить ему выпивку и поболтать о разной ерунде, а то и облегчить душу.
Если кто-то рассказывал о своей обиде, Джиллис выражал свое сочувствие и обещал разобраться с проблемой. Иногда он даже выполнял свое обещание, что было редкостью для выборного чиновника. Большинству горожан он нравился, что было еще большей редкостью для выборного чиновника.
Так что жил Джиллис неплохо и не видел причин жаловаться.
То есть до тех пор, пока не появился Элайас Вандал.
Тот самый Элайас Вандал, который в данный момент угрожал ему ножом.
Вандал и его «Грабители» изрядно портили жизнь как Джиллису, так и остальным жителям Куганс-Блаффа.
Лицо Элайаса Вандала напоминало недоеденный обед. Правая его сторона была без изъянов и, можно даже сказать, обладала некоей суровой красотой. К сожалению, левая сторона выглядела настолько ужасно, что правую никто уже не замечал.
Левую часть лица Вандала кто-то сильно пожевал, или обжег, или расцарапал когтями, или изуродовал другим способом, и теперь от виска до челюсти ее покрывала масса ткани, похожей на воск или на застывший поток лавы. Перекрученный кусок кожи, напоминавший гамак, наполовину закрывал его левый глаз, и белок этого глаза был так налит кровью, что название «белок» к нему совсем не подходило. Левый уголок рта Вандала навечно скривился в презрительной усмешке. Левая ноздря, более крупная, чем правая, была морщинистой, словно дырка в собачьей заднице.
Странным образом левое ухо Вандала не пострадало в ходе страшного несчастного случая, который с ним произошел, и его безупречность нарушала только вставленная в него серьга, сделанная из человеческой плюсневой кости – возможно, настоящей. Сейчас лицо Вандала нависло над Джиллисом, а нож прижался еще сильнее к небольшому второму подбородку мэра. На кончике ножа появилась капелька крови, но укол Джиллис едва почувствовал. Лицо Вандала заворожило его и привело в ужас, так же, как и мысль о том, что оно – последнее, что Джиллис видит в жизни.
– Давай проясним один момент, – зарычал Вандал. – Мы пришли сюда когда? Месяц назад? Вроде того. И у нас с тобой состоялась беседа, верно? – Джиллис, поняв, что от него требуется какой-то ответ, кивнул. Учитывая расположение ножа, это был один из самых еле заметных кивков. – Верно, – сказал Вандал. – И какой был результат вышеупомянутой беседы? Напомните мне, господин мэр.
– Я сказал… – Джиллис чувствовал, что во рту у него пересохло и язык превратился в сухую губку. Тем временем изо всех пор на его теле продолжал течь пот; под мышками стало мокро, а воротник рубашки отсырел. – Я сказал, что нам нужно время. Что такое решение нельзя принимать с бухты-барахты. Я сказал, что опрошу горожан. Узнаю их мнение. И сообщу вам.
– И. Сообщишь. Мне, – повторил Вандал, растягивая слова. – И вот он я, готов получить твое сообщение. Я же дал тебе кучу времени, да? Дал целую вечность на то, чтобы поговорить с этими добрыми людьми. – Свободной рукой Вандал обвел вокруг себя, указывая на завсегдатаев бара Билли числом около двадцати. Все они глазели на него и на Джиллиса. Никто даже одного глотка не сделал с тех пор, как несколько минут назад Вандал и полдюжины его «Грабителей» вразвалочку зашли в заведение. Каждый наблюдал за тем, как их мэр корчится в руках Вандала, и благодарил Господа за то, что не оказался на месте Джиллиса. – С ними, а также с их родными и близкими, – сказал Вандал. – По-моему, ты уже должен был все уладить. О чем тут спорить? У вас есть колодцы. То тут, то там под землей залегают водоносные горизонты. Неплохой источник воды. Ее хватает на то, чтобы оросить поля и промочить глотки. И вы поступили бы хорошо – поступили бы правильно, – поделившись своим изобилием с теми, кому в жизни повезло меньше, чем вам. К этой категории я, безусловно, отношу моих парней и меня.
«Грабители» заулюлюкали в знак согласия. Один из них сейчас стоял за стойкой, узурпировав место Билли Куросавы, владельца заведения и бармена, и вливал в себя его лучший бурбон прямо из горла. Еще один «Грабитель» сел между пожилыми супругами, Джейком и Салли Бухольц, и обхватил стариков за плечи, словно он – их сын, который вернулся к ним после долгой разлуки. Мистер и миссис Бухольц сидели не шелохнувшись, и на их лицах застыло выражение ужаса.
– Итак, – сказал Вандал, обращаясь к Джиллису. – Я, по-моему, предложил вам отличные условия в обмен на полные и эксклюзивные права собственности на колодцы Куганс-Блаффа. Что я предложил?
– Вы сказали, что мы могли бы продать их вам за ноль кредитов, – ответил Джиллис.
– Да-да. Точно. За кругленькую сумму – ноль кредитов. А затем начнете покупать у меня воду – всю, до последней капли. И это все, что вы получите взамен?
– Нет. – Джиллис покачал головой, пользуясь этой возможностью, чтобы самую малость отодвинуться от лезвия. – Нет, вы еще сказали, что не станете нас убивать.
Вандал ухмыльнулся. Те зубы, которые еще оставались у него во рту, были щербатыми, желтыми, похожими на клыки; они торчали из десен, словно сталактиты. Дыхание его было настолько зловонным, что вызвало бы тошноту даже у человека, работающего в канализации.
– По-моему, это невероятно выгодная сделка, – сказал он. – О чем тут можно пререкаться?
– Ни о чем. Просто… Есть дела, в которых нельзя торопиться, мистер Вандал. К таким решениям нужно подводить аккуратно. Действовать тонко. Я не успел со всеми поговорить. Часть местных фермеров живет далеко в пустошах или на холмах. До них нелегко добраться. Мне нужно время – несколько дней, не больше.
Ухмылка Вандала стала еще шире, а затем внезапно исчезла. Джиллис вдруг понял, ощутил без тени сомнения, что сейчас он умрет. Он попросил Бога о том, чтобы смерть пришла быстро. Вандал утверждал, что когда-то был Пожирателем, а Пожиратели славились тем, что убивали свою жертву медленно, стараясь максимально унизить ее.
– Слышали, парни? – спросил Вандал, обращаясь к своим «Грабителям». – Мистеру мэру нужно еще несколько дней. В дополнение ко многим дням, которые мы ему уже дали. Парни, вам не кажется, что он тянет время? Лично мне – очень.
– Н-нет, – выдавил из себя Джиллис. – Нет, клянусь. Просто нужно сделать все правильно, понимаете? Известить каждого. Чтобы все было демократично.
Вандал отклонился назад. Джиллис сморщился в ожидании смертельного удара.
Внезапно нож перестал прижиматься к его горлу. Вандал поднял его вверх, к собственной голове. Оружие было необычной формы – с загнутым, словно у серпа, лезвием. Рукоять из полированного дерева, ненамного толще, чем клинок, составляла вместе с ним полукруг.
– Знаешь что? – сказал Вандал. – Три дня, и все. Еще три дня. Мы вернемся на рассвете, и тогда у вас уже должны быть готовы все официальные бумаги насчет прав на воду. Иначе вы увидите много жидкости, господин мэр, но к воде она не будет иметь никакого отношения, если вы понимаете, о чем я.
– Кровь, – сказал один из «Грабителей» – великан, похожий на огра. – Он про кровь.
Вандал закатил глаза.
– Шем, кретин, он это знает. Не нужно ему объяснять, черт побери.
– Ой. Ну да. – Шем, видимо, был не самым ярким фейерверком в их компании. Его глаза были посажены слишком близко, а уши, наоборот, слишком далеко друг от друга отстояли. – Ясно. Понял, босс.
Когда Вандал уже уходил, один из горожан встал из-за своего столика, со скрежетом отодвинув назад стул.
Это был дряхлый старик, лет семидесяти, не меньше, и худой как щепка. Его кожа выглядела столь же обезвоженной, как и окрестности Куганс-Блаффа. Старика звали Сесил Хэнретти. Он был старейшим жителем города и жил здесь практически со дня его основания. Одни считали его ворчливым, другие – прямолинейным.
– А теперь послушай меня, ублюдок, – сказал Сесил Хэнретти. Его глаза, уже потускневшие от старости, сейчас пылали. – Чужое брать нельзя. Это наша вода. Она принадлежит нам. Ее подарил нам Господь, и ни с кем ею делиться мы не будем. Особенно с каким-то недоделанным громилой вроде тебя.
Вандал замер, чтобы послушать его, наклонил голову набок. Он выглядел заинтересованным и почти смиренным.
– Ты закончил, старикан? – спросил он.
– Нет, – ответил Хэнретти. – Альянс узнает, чем ты промышляешь, Вандал. О том, что ты запугал уже половину поселений на Фетиде и отнял у них воду. И тогда он пришлет патруль, который раздавит тебя и твоих недоумков, как жуков.
Вандал повернулся к нему:
– Это угроза?
– Нет, это факт.
– По-моему, больше похоже на угрозу. А я угроз не люблю. Сейчас я покажу тебе, как я их не люблю, но сначала позволь мне вернуться к твоим словам насчет Альянса. Ему насрать на такое захолустье, как Фетида. Альянс не отправит сюда ни крейсер, ни шаттл, ни боевой вертолет. Ори сколько хочешь, это ничего не изменит. Твой мэр прекрасно это понимает, иначе он бы уже отправил им волну, а он этого не сделал. С таким же успехом можешь молиться о божественном вмешательстве. Вероятность на успех примерно одинаковая. Ну вот…
Вандал подбросил нож, заставив его крутиться в воздухе, а затем поймал.
– Что же касается тех, кто мне угрожает…
Нож совершил еще один кульбит.
Хэнретти с вызовом уставился на Вандала.
Вандал выбросил руку в сторону и отпустил нож. Нож, вращаясь по спирали, пересек зал по идеальной дуге, словно бумеранг, описал полный круг и вернулся к Вандалу, который ловко поймал его за рукоять.
Хэнретти все еще стоял. Нож, казалось, пролетел прямо перед ним, едва его не задев.
Но он все-таки его задел.
Хэнретти поднял дрожащую руку к шее: по ней под острым углом протянулась кровавая лента. На его лице отразились шок и непонимание. Он знал, что с ним что-то сделали, но не мог понять – что именно.
Затем его голова скользнула вбок, отделилась от шеи и с тяжелым глухим стуком упала на посыпанный опилками пол. Через долю секунды его ноги подкосились, а тело рухнуло навзничь. Из перерезанных артерий вырвались струи крови. Посетители бара ахнули и завопили от потрясения и ужаса.
Вандал взмахнул ножом, стряхивая кровь с лезвия. Трое стоявших рядом горожан, которых она забрызгала, вздрогнули и скривились.
– Я прощаюсь со всеми вами, – сказал Вандал и учтиво поклонился. – За три дня подготовьте то, что мне нужно, а не то… ну, наверное, кто-то из нас может и не угрожать, верно?
Он кивнул на обезглавленный труп Хэнретти и неторопливой походкой вышел из бара.
* * *
В баре воцарилось молчание. В словах необходимости не было. Все повернулись к мэру Джиллису.
– Мисс Макклауд нас выручит, – прошептал Гекльберри Джиллис – в основном самому себе. – Она должна нас выручить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?