Текст книги "Firefly. Великолепная девятка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/firefly-velikolepnaya-devyatka-181639.jpg)
Автор книги: Джеймс Лавгроув
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Мальчик по имени Джейн
«Джейн Кобб», – сказала Темперанс Макклауд. Женщина, которую Джейн не видел четырнадцать лет и которая в то время была известна как Темперанс Джонс.
Он поставил записанное сообщение на паузу и вгляделся в ее лицо. У Темперанс кое-где появились морщины, волосы стали тусклее и в них проступила седина, но в остальном она была ровно такой же, какой он ее запомнил. В ее хитрых и умных глазах – зеленых, словно нефрит, но вдвое более ярких – по-прежнему горел огонь. Она плотно сжала губы, но это был признак решительности. Темперанс – та Темперанс, которую он знал – всегда получала то, что хотела, чаще всего путем вежливых уговоров, но если они не помогали, то с помощью силы. Иногда с помощью силы воли, а иногда и с помощью грубой силы.
Сердце Джейна забилось быстрее. У него закружилась голова.
Он снова включил запись.
«Этакий привет из прошлого, да? – продолжила Темперанс Макклауд-бывшая-Джонс. – Возможно, я – последний человек, от которого ты ожидал снова получить весточку».
– Точно, черт побери, – буркнул Джейн.
«Джейн, я знаю, что прошло много времени. Чертова прорва времени. И я знаю, что наши отношения закончились не так, как мы бы этого хотели».
Джейн не стал это комментировать, а лишь крепко сжал губы.
«Я не слиняла, – сказала Темперанс. – Да, могло показаться, что я удрала, но этого у меня и в мыслях не было. Нам с тобой было хорошо вместе. Очень хорошо. Просто для меня это стало уже слишком, и я испугалась – того, что могу остаться с тобой, того, что наши отношения заставили бы меня по-другому смотреть на будущее».
Она покачала головой, словно пыталась вытряхнуть переполнявшие ее мысли.
«Слушай, я не хочу ворошить прошлое. Видит бог, ни к чему вспоминать, что было раньше; это не принесет пользы ни мне, ни тебе. Я одно хочу сказать: когда я думаю о нас, то вспоминаю древнюю поговорку со Старой Земли – «Самое драгоценное – то, что заканчивается быстрее всего». Знаешь ее? В последнее время она стала правилом, по которому я живу».
– Может, ты и живешь по ней, Темп, – пробурчал Джейн. – А все остальные, может, и не очень. Если у нас, остальных, есть что-то дорогое, то мы цепляемся за него, пока можем.
«Джейн, я обращаюсь к тебе… потому что мне нужна твоя помощь».
Джейн внимательно посмотрел на экран. Он не мог понять – то ли это сообщение разозлило его, то ли совсем не удивило.
«Я не из тех женщин, кто просит о помощи по любой причине, – сказала Темперанс. – Если ты не совсем меня забыл, то вспомнишь именно это. Я бы даже не просила, если бы речь шла только обо мне. Но есть и другие – в целом около двух сотен. У нас большая проблема – одна из тех, с которыми федералы и не почешутся разбираться. Проблема, для которой нужен человек, обладающий твоими талантами, Джейн».
– Ты про мой талант быть твоей пешкой, Темп?
Темперанс словно предвидела подобный вопрос. «Я говорю не о том первом деле, которое ты провернул для меня, и не о тех, которыми мы занимались вместе, когда ты был бойцом, а я – мозгами. Да, все это было, но сейчас мне нужен хитрый и коварный Джейн Кобб, который умел найти выход из скверной ситуации, даже если не мог проложить себе дорогу силой оружия».
Джейн не был уверен, что узнает себя по этому описанию. Возможно, в ней были зерна истины, но, с другой стороны, Темперанс не чуралась подтасовок и не скупилась на лесть.
«Я сейчас на Фетиде, и мы попали в передрягу. Человек по имени Элайас Вандал наехал на наш город – он хочет отнять у нас воду. А здесь, на Фетиде, вода – это вопрос жизни и смерти. У Вандала есть банда, они называют себя «Грабителями». А помимо людей и оружия у него есть репутация. Скверная репутация. Именно она делает за него почти всю работу. В этих краях его боятся до усрачки – и не без причины. Если Вандал говорит «прыгай», люди бросаются со скалы. Такая у него репутация». Темперанс помедлила. Ее глаза расширились. Она прикусила губу; похоже, ей не хотелось это говорить, но она уже приняла решение.
«Мне нужен мой мальчик по имени Джейн, – сказала она. – Мне нужно, чтобы ты собрал людей – наемников. Ты можешь, я знаю. У тебя есть связи – по крайней мере, раньше были, и вряд ли ты изменился за это время. Мне нужно, чтобы ты нас спас. У жителей этого города – он называется Куганс-Блафф – кишка тонка, чтобы противостоять Вандалу. У нас есть мэр – жалкая душонка, и куча фермеров, которые хорошо управляются с вилами, но не с оружием. Я пыталась мобилизовать сторонников, но без толку. Вандал и его банда захватят город, отнимут у нас нашу воду, лишат нас средств к существованию, а может, и жизни. Я прошу тебя… умоляю тебя… ради того, что у нас было, приди и спаси нас, Джейн. Времени у нас не осталось. Ты – наша единственная надежда». Сообщение закончилось. Темперанс застыла на экране, умоляюще глядя на Джейна.
Джейн откинулся на спинку стула. В его голове бешено крутились мысли. Одна фраза Темперанс выделялась среди всех остальных.
Мой мальчик по имени Джейн.
Это была их дежурная шутка. Темперанс постоянно подкалывала Джейна по поводу его имени. Поначалу он рычал на нее, требуя это прекратить, но потом, видя, что она не унимается, стал просто притворяться раздраженным. На самом деле ему это нравилось.
Джейн встретил Темперанс Джонс в дешевом баре Персефоны. Тогда он был еще просто юнцом, молокососом, но уже начал создавать себе репутацию среди темных личностей. Про Джейна Кобба говорили, что его можно нанять для любого дела и что ты всегда получишь то, за что заплатил. То есть если заплатил. Горе тебе, если ты не выложил кредиты на бочку. У Джейна был кодекс чести: ты выполняешь свою часть сделки, он – свою. Но если ты решил его надуть, то лучше беги без оглядки, ведь ни одна сила во вселенной не спасет тебя от его гнева.
Его встреча с Темперанс не была счастливой случайностью. Она искала мужчину. Нет, не в этом смысле. Она искала мужчину, который научит Келвина – ее мужа, который вскоре станет ее бывшим мужем – как нужно обращаться с женщиной. Келвин должен был получить урок, похожий на те, который он сам устраивал ей – кулаками, ногами и ремнем – в течение полугода их отвратительного брака.
Джейн с радостью взялся за это поручение. Он не сказал Темперанс, почему ему так сильно нужны кредиты. Он никому об этом не говорил. Людям не нужно знать про его больного брата Мэтти, про то, что счета за лечение убивают его мать. Такие сведения парень должен держать при себе, чтобы никто не воспользовался его слабостью.
Кроме того, мужчин, которые бьют женщин, Джейн считал одними из самых главных подонков. Такое поручение он бы выполнил и бесплатно, если бы так не нуждался в деньгах.
Невозможно было отрицать очарования самой Темперанс. Она была лет на пять старше его и уже умудренная опытом, но при этом жестокая. Все это – и даже синяк под ее глазом – заставляло Джейна высоко ценить и оберегать ее. Сочетание роковой женщины и девы, попавшей в беду, вскружило бы голову любому юноше – хотя это Джейн понял уже задним числом.
Джейн отправился по адресу, который она ему дала, вломился в дом, стянул с кровати ее паршивого муженька и задал ему такую трепку, которая надолго останется у него в памяти. Правда, кости он ему ломать не стал. Закончив, Джейн сказал Келвину, что если тот еще хоть пальцем тронет свою жену или любую другую женщину, то получит то же самое, только в два раза больше.
В ответ Келвин выплюнул – вместе с большим количеством крови – три слова. Три слова, которые потрясли Джейна до глубины души.
– Я не женат.
Джейн знал, что Келвин не врет. Зачем врать, если из тебя только что выбили все гоу ши? До того – возможно. После – нет.
Джейн пошел прямиком в бар – за гонораром и объяснениями. Темперанс рассмеялась.
– А ты бы выполнил мою просьбу, если бы я сказала, что Келвин зажал мою долю прибыли?
– Да, возможно. А как же синяк? Кто тебе его поставил?
Темперанс осторожно прикоснулась указательным пальцем к синяку под глазом.
– Я. Точнее, край двери, о который я долбанулась, чтобы было похоже, будто мне врезали. То ли я, то ли он – все зависит от того, как на это смотреть. С ним моя жалостливая история стала более правдоподобной, верно? Дело вот в чем: нам с Келвином сама приплыла в руки партия протеиновых брикетов – без правительственных молекулярных штампов. Не огромная ценность, но и не кот начихал. А этот проклятый хунь дань отгрузил ее какому-то парню в котелке – англичашке из Дайтона – Хорьку или Барсуку, что ли. А потом сказал, что не успел продать добычу и федералы ее конфисковали. Как будто он думал, что я не узнаю правду! Если ты со мной так хреново обращаешься, жди последствий.
– Ну такое чувство я понять могу, – сказал Джейн. – Но я не одобряю вранья.
– Милый, я обожаю врать. – Темперанс придвинулась к нему на диванчике в кабинке, которую они заняли, и добавила: – Кстати, я вот что еще люблю… По-моему, такой красивый жеребец, как ты, не только высок ростом и широк в плечах. Полагаю, он везде хорошо сложен.
Ее рука скользнула туда, куда женщине не следует лезть без разрешения, но Джейн, хотя и слегка удивился, не попросил ее оттуда убрать. И уж совсем не потому, что поглаживающие, ласкающие движения руки Темперанс лишили его дара речи.
Денег за избиение Келвина он так и не получил.
Но вскоре начались другие дела – те, которыми он с Темперанс занимались вместе. К ним потекли деньги. Бо́льшую часть своей доли Джейн отсылал домой. Остальное тратил, не скупясь.
Это было лучшее время его юности. Конфликты с законом, ограбления, аферы… И в основе всего этого лежала его связь с Темперанс Джонс – в равной мере и деловое партнерство, и бурный роман.
Они ограбили банк на Бейликсе.
Они вытащили женщину-работорговца с Парта, получили от нее гонорар, а затем отвезли ее на расправу к жуликам с планеты Санто, которых она по глупости нагрела.
Они похитили детали боевого скифа с завода «Синего солнца» на Вербене и на вырученные за них деньги устроили себе роскошный отдых на Пелоруме. Там они зарабатывали себе на карманные расходы, вымогая деньги у богатых похотливых туристов с помощью классической схемы «она не настолько одинока, как кажется».
Еще была авантюра на Силверхолде, о которой лучше не вспоминать, хотя в ходе нее Джейн получил сувенир на память – шрам от пулевого ранения на трицепсе.
И в конце концов Темперанс его бросила, и от этой раны у Джейна остался более глубокий, хотя и невидимый шрам.
* * *
Джейн вспомнил о том, как много Темперанс Джонс значила для него, о том, какую боль он испытал, когда она его бросила. Эти мысли заставили его поморщиться. Джейн до сих пор по ней страдал и после того случая еще долго никому не верил, особенно женщинам. Зачем влюбляться в человека противоположного пола, если рано или поздно он тебя предаст? Лучше любить их и бросать. Даже теперь его философия, связанная с близкими отношениями, строилась именно на этом принципе. Окунись в эту кастрюлю с водой и скорее выпрыгивай, пока вода не закипела.
Внезапно он вспомнил слова Ривер.
Она не твоя. Она никогда не была твоей. Но ты должен обращаться с ней, словно она твоя.
Девочка применила к нему свое колдунство. Джейн ненавидел и его, и то, что она всегда знала то, что другие не видели, не слышали и просто не могли знать.
Его пугало то, что слова Ривер всегда оказывались правдой. И в данном случае она могла иметь в виду только Темперанс, которая – теперь, когда Джейн об этом задумался – на самом деле никогда не была его женщиной. Она всегда что-то держала при себе, вне пределов досягаемости. Да, они были вместе, но даже в моменты близости он чувствовал, что она что-то скрывает. Она, казалось, не могла вкладываться в отношения по максимуму, так, как он. Возможно, все дело в том, что она была старше его, в дистанции и отстранении, которые появились у нее за эти несколько лет разницы.
Несколько минут Джейн просидел перед экраном в глубокой задумчивости. Ему хотелось отказать Темперанс. Отправить ей волну с предложением идти в зад. Будет ей урок.
Но, несмотря на все это, он уже знал, каким будет его ответ.
Ты должен обращаться с ней, словно это не так.
Из тайника в переборке, закрытого куском ткани, он достал винтовку – крупнокалиберный «Кэллахан» с автоблоком, вскинул ее на плечо и полез вверх по лестнице в грузовой отсек, к своим товарищам.
Старые раны тоже болят
– Лучше не стреляй тут из этой штуки, Джейн, – сказал Мэл, – а то это приведет к печальным последствиям. Например, тебя нашпигуют свинцом.
Рука Мэла дернулась к кобуре на бедре, в которой лежал пистолет под названием «Молот свободы». Зои тем временем потянулась к «Ноге кобылы» – обрезу карабина с рычажным затвором. Джейн и в лучшие времена был безбашенным, и если он ворвался в грузовой отсек, потрясая винтовкой, следовало проявить крайнюю осторожность.
Джейн опустил взгляд на оружие – он словно забыл, что держит его в руках.
– Ой, нет. – Он опустил массивную модифицированную винтовку на пол.
Мэл и Зои расслабились – но лишь отчасти.
– Нет, я просто… Слушайте, люди, я должен вас кое о чем попросить. Типа, об одолжении. Вы можете отказаться…
– И что, тогда ты нас перестреляешь? – спросил Саймон.
– Нет, доктор Умник. – Они еще никогда не видели Джейна в состоянии такого дискомфорта. Сейчас он чувствовал себя даже более неловко, чем в тот раз, когда узнал, что черпальщики грязи из Кантона, что на Луне Хиггинса, почитают его как героя. – Я собирался сказать «и тогда я займусь этим делом в одиночку». Я не вправе просить вас отправиться со мной. Но есть люди, которым нужна помощь, и, по-моему, именно мы могли бы их выручить.
– Выгодное дело? – осведомился Мэл.
– Не-а. Денег за него не предлагают. Но у меня есть «Вера». – Джейн кивнул на свою винтовку. – Если пойдешь со мной, Мэл, она твоя. А все остальные поделят между собой мою заначку – а в ней, возможно, больше кредитов, чем вам кажется. – Это была чистой воды уловка. Джейн понимал: они заподозрят, что у него нет ни гроша, – и окажутся правы.
– «Вера»? – с явным сомнением спросил Мэл. – Ты готов расстаться с «Верой»?
– Если нужно, то да. – Было видно, что Джейну, хотя он и решительно настроен, больно произносить эти слова.
– Но ты ведь обожаешь эту винтовку. Кое-кто сказал бы, что ты любишь ее больше жизни.
– Это доказательство моей искренности, Мэл. Ненавижу стоять с протянутой рукой, собирать подаяние в кепку. Из-за пустяка я бы к тебе не пришел.
– Не вижу никакой кепки. И уродливой вязаной шапки тоже.
– Это образное выражение.
– Я так и понял.
– Видишь ли, у меня есть друг, которому нужна помощь.
– А этого друга, случайно, не зовут Темперанс Макклауд?
– Старая подруга, – кивнул Джейн. – Она попала в беду.
Джейн вкратце изложил послание Темперанс – Куганс-Блафф, права на воду, Элайас Вандал и так далее – не упоминая о том, что когда-то был с ней в близких отношениях.
– Ну что ж, – сказал Мэл. – Как ты говоришь, за это нам не заплатят.
– Платину вы все равно получите.
Только мало.
– А прямо сейчас, – продолжал Мэл, – у нас в приоритете работа оплачиваемая. На корабле заканчивается продовольствие.
– И боеприпасы, – добавила Зои.
– Компрессионная спираль в паровой камере дурит, – вставила Кейли. – Не помешало бы купить новую, а не какой-то восстановленный хлам, который уже раз двести облетел всю вселенную… Это я так, к слову, капитан, – добавила она, заметив суровый взгляд Мэла.
– Корабельный изолятор не то чтобы ломится от медикаментов, – вмешался в разговор Саймон. – Перевязочные средства и плазма крови улетают просто со свистом. Вы слишком часто получаете ранения. Советую вам от этого воздержаться.
– Данной проблемой мы займемся, – сказал Джейн, сжимая кулак. – Сразу после того, как я разберусь с тобой.
Саймон моргнул, но самообладания не утратил.
– Я просто предлагаю пореже устраивать перестрелки, вот и все.
– Мне кажется, – сказал пастырь Бук, – что в самом ближайшем будущем на Фетиде начнется перестрелка. Не так ли, мистер Кобб?
– Не исключено.
– Перестрелка, и не только она. Такой дикарь, как Элайас Вандал, не из тех, кто поджимает хвост, столкнувшись с сопротивлением. Ваша подруга мисс Макклауд должна понимать, что она просит о многом.
– По-моему, она просит прислать целую армию, – сказала Инара. – А мы, даже при всем желании, ею не являемся.
– Инара, это все равно тебя не касается, – ответил Джейн. – Фетида – не место для компаньонки.
– Что подходит или не подходит для компаньонки, решает только она сама. В Доме Мадрасса нас учили, как защищаться от агрессивных клиентов. Кроме того, я умею стрелять. И фехтовать, кстати, тоже – Мэлу прекрасно это известно.
– Мы ввязывались и в более бредовые проекты, – заметила Зои.
– Но не в более дурацкие.
– Я бы с этим поспорил, – сказал Саймон.
Бук кивнул.
– Но иногда в глупости есть моральная правота. Вы о юродивых слышали?
– Стойте, стойте, стойте! – замахал руками Мэл. – Почему все вдруг заговорили так, словно это дело решенное? Словно мы уже на полпути к Фетиде? Никто никуда не поедет без моего согласия, а я его не дал.
– Но, Мэл, – сказала Инара, – если Джейн говорит правду, то мы не можем отвернуться от этих людей.
– Именно это я и собираюсь сделать – отвернуться от людей, которых ни разу в жизни не видел, – отрезал Мэл. – Мне жаль, что так вышло с подругой Джейна, и все такое, но это не наше дело. Если мы в него влезем, то неприятностей не оберемся. Вандал, похоже, сам по себе опасен, но если мы выступим против него и поднимется шум, то это может привлечь внимание Альянса, что гораздо хуже, сами понимаете. Более того, возможно, что там нас ждет ловушка. Да ладно, наверняка такие мысли не только у меня. Альянс и раньше прибегал к подобным хитростям. Откуда ни возьмись, появляется бывшая любовь Джейна, строит ему глазки…
– Я не сказал, что она – моя бывшая любовь.
– Это и так ясно, иначе мы бы об этом вообще не разговаривали. – Мэл стиснул зубы. – Вам всем нужно запомнить один критически важный факт. Если память мне не изменяет, то я все еще капитан этого корабля. И я говорю, что на Фетиду мы не летим и не станем совать свой нос в чужие дела. Решение окончательное.
Мэл развернулся и вышел из грузового отсека.
– Сэр… – начала было Зои, но напрасно.
Кейли наклонилась к Буку:
– Знаете, иногда я называю его «капитан Красавчик», – доверительным тоном сообщила она. – Но в подобных ситуациях мне кажется, что ему больше подошло бы имя «капитан Засранец».
– Я бы назвал твою реплику крайне неуважительной. – Бук изобразил на лице праведный гнев, а затем принял обычный вид. – Если бы не был с ней согласен.
Зои похлопала Джейна по плечу:
– Предоставь это мне. Я с ним поговорю.
Джейн попытался сказать «спасибо», но наружу вырвался рык, немного похожий на «ладно».
На пути у Зои встала Инара.
– Зои, послушай. При твоем подходе Мэл чувствует, что его загнали в угол, а в таких случаях он менее всего настроен слушать чужие доводы. Мне кажется, что я действую менее прямолинейно. Не обижайся.
– Хорошо, – ответила обиженная Зои.
– Я знаю, что вы с ним давно знакомы. Но у меня с ним нет общего прошлого, поэтому нам легче разговаривать.
– Да, Инара, почаще себе это повторяй.
Компаньонка любезно улыбнулась Зои. Она часто прибегала к этому средству, чтобы нейтрализовать чью-то колкость.
– Можно я хотя бы попробую первой?
Подумав, Зои махнула рукой, пропуская Инару вперед.
– Сначала дамы.
Аромат компаньонки
– Мэл? – Инара вошла в каюту Мэла. На ней было развевающееся шелковое одеяние и сверкающие драгоценности. Она обладала такой врожденной грацией, что даже ее обычное, повседневное действие – например, спуск по лестнице – казалось дорогим подарком тому, кто на нее смотрит.
– Я задолжал за аренду?
– Прости, что?
– Когда я задолжаю тебе за аренду, тогда можешь входить ко мне без приглашения.
– О… Когда-то я сама сказала это тебе, а теперь ты повторяешь мои слова. Умно.
– Умно, правда же? – Мэл прислонился к раковине умывальника и скрестил руки на груди. – А ты, наверное, пришла меня уговаривать. Команда решила: «Отправим компаньонку. Ее уловки на него подействуют».
– Я сама вызвалась. Зои твердо намерена разругать тебя в пух и прах, чтобы ты внял голосу разума.
– А ты, значит, воспользуешься языком для другого. Применишь один из тех трюков, которым тебя научили в школе компаньонок.
Инара не поддалась на провокацию. Мэл Рейнольдс всегда был наиболее раздражительным, когда находился под давлением – особенно психологическим.
– В душе ты понимаешь, что мы должны отправиться на Фетиду, – спокойно сказала она. – Ты уже принял решение, просто пока не можешь в этом признаться – даже самому себе.
– А я-то думал, что у нас Ривер – королева бессмыслицы. – Он отвесил Инаре замысловатый поклон, словно слуга – своему монарху. – Ваше величество.
– Эта Темперанс, наверное, в отчаянном положении, если обратилась за помощью к Джейну.
– Вот теперь я с тобой соглашусь. Каждый, кто обращается за помощью к Джейну, по определению доведен до отчаяния.
– По глазам Джейна видно, что между ними вражда. Я не знаю, что это за Темперанс Макклауд и кто она ему, но она причинила ему боль. И он до сих пор от этого не оправился. А теперь она вернулась как гром среди ясного неба, и Джейн не знает, что делать. Однако тот факт, что, несмотря ни на что, она смогла затронуть в нем что-то, пробудить в нем благородство – это о многом говорит.
– Ты все еще про Джейна Кобба?
– Да.
– Но ты произнесла слово «благородство».
– В нем есть благородство – глубоко спрятанное, но есть, как и в другом мужчине, которого я знаю.
– Ты знаешь многих мужчин.
Инара сделала пару шагов по узкой каюте. От нее пахло какими-то духами, похожими на цветочные благовония – может, те же самые, которые она регулярно жгла в своем шаттле? Сладкий запах с нужным количеством резких нот. Кейли не уставала повторять, как прекрасно пахнет Инара. Мэл не мог с этим спорить. В его сознании запах духов Инары связывался со всем правильным и идеальным. Он невольно прикрыл глаза и вдохнул в себя ее аромат.
– Мэл… – Инара мягко, осторожно положила ему руку на грудь. – Джейн – твой друг. Он выручал тебя в бесчисленном множестве сложных ситуаций.
– А во многих – выдавал меня.
– Но ты знаешь, что в трудную минуту на него можно рассчитывать.
– Рассчитывать на то, что он будет действовать во благо Джейна Кобба.
– Эта спасательная операция, или чем уж она окажется, много значит для него. Ему понадобилась вся его смелость, чтобы сейчас встать перед нами и униженно просить о помощи. Ему пришлось усмирить свою гордыню. Представляешь, как тяжело ему это далось? Думаю, можешь. Ты сам неоднократно так делал.
– Инара, ты все еще не убедила меня.
– Серьезно? Может, вот это тебя убедит? Не так давно в нашей помощи нуждались какие-то шлюхи. Моя подруга Нанди, бордель «Золотое сердце», припоминаешь? Тогда тебя долго убеждать не пришлось. Ситуация на Фетиде не так уж отличается. Может, масштаб тут покрупнее, но основные параметры те же: большой, злой агрессор обижает слабых. А я знаю, что Мэл Рейнольдс ненавидит агрессоров, будь то гангстеры или Альянс.
– Послушать тебя, так выходит, что гангстеры отличаются от Альянса.
– Именно. Ты их терпеть не можешь и поэтому борешься с ними.
– Если ты думаешь, что я буду…
– Я думаю, Мэл, что ты сделаешь правильный выбор. Обычно тебе нужно время, чтобы к этому прийти, но времени у нас сейчас мало. Фетида далеко?
– Отсюда? Лететь три дня – два, если выжать из двигателей максимум. Кейли, правда, будет грязно ругаться всю дорогу, но да, можно успеть за два.
Даже говоря это, Мэл не мог поверить, что обдумывает данный план.
– По словам Темперанс, Куганс-Блафф долго не продержится. Нужно лететь туда прямо сейчас, иначе мы опоздаем. Поэтому тебе нужно принять решение. Не размышляй. Не жди, пока твоя совесть догонит всех нас. Слушай вот это.
Она плотнее прижала ладонь к его груди – так, чтобы почувствовать, как бьется его сердце.
Мэл заглянул в ее темные глаза и возненавидел себя за то, что думает о том, как они прекрасны. Инара скоро покинет корабль. Она сказала ему, что собирается это сделать, и он не сомневался в серьезности ее намерений. И это произошло как раз в тот момент, когда он наконец набрался храбрости, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Теперь в разговорах с Инарой всегда звучала нота ожесточения – в основном ожесточения против самого себя.
Мэл оторвал от нее взгляд.
– Если, – сказал он и повторил это слово с нажимом, – если я соглашусь с этим безрассудным планом, из-за которого нас, скорее всего, убьют, то Джейн будет передо мной в долгу.
– Несомненно.
– И я смогу еще несколько месяцев тыкать его носом.
– Да.
– Тогда какого черта? – криво усмехнулся Мэл. – Ладно, я в деле. Но ты мне вот что скажи: когда целый корабль преступников, авантюристов и беглецов превратился в сборище доброхотов?
Инара уже знала ответ на этот вопрос.
– Когда их капитан подал им пример.
Но Мэл уже преодолел половину лестницы, ведущей наверх, и, казалось, не услышал ее.
* * *
Мэл зашел на мостик.
– Фетида, – сказал он, положив руку на спинку кресла Уоша.
– Уже ввел координаты в компьютер, – отозвался Уош.
– И ты, Уош?
– Пришла Зои и приказала мне это сделать.
– Ты всегда выполняешь распоряжения жены?
– Если хочу жить, то да. Все готово, я жду лишь команды «вперед».
– Вперед.
Уош нажал несколько кнопок, затем взялся за штурвал и резко повернул «Серенити». Двигатель набирал обороты, и пластмассовые динозавры на приборной панели дрожали и ревели, словно живые.
Мэл смотрел на игрушки и пытался не думать о том, что они собой символизируют.
Вымирание.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?