Текст книги "Последняя одиссея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslednyaya-odisseya-188173.jpg)
Автор книги: Джеймс Роллинс
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ни на кого из вас не налезет.
Ковальски по опыту знал, что в этой битве ему не победить. Поэтому вскинул руку и произнес:
– Ладно. Давай помогу втиснуться в эту хреновину.
Скинув теплый внешний слой одежды и приплясывая на холоде, Мария влезла в плотный гидрокостюм. Убрала назад волосы и натянула капюшон.
– Ну, как я тебе? Только честно. – Она махнула рукой в сторону Нуки, который в это время, сгибаясь под ветром, опускал веревку в колодец. Поток воды подхватил и унес утяжеленный грузилом конец. – Кому больше идет?
Ковальски сгреб ее в объятия:
– Вы оба как тюлени на берегу.
Он ощутил ее дрожь, догадываясь, что дело не только в пронизывающем ветре. В миллионный раз Ковальски задался вопросом: как такая женщина обратила на него внимание? И ведь отдала ему два года своей жизни!
– Если не отпустишь, я никого не спасу.
Ковальски слегка отстранился и предупредил ее:
– Смотри там, не геройствуй.
Мария ответила с улыбкой:
– Еще бы плащ, и я вылитая Чудо-женщина.
– Для меня ты и так Чудо-женщина.
– Как ми…
– Особенно в постели.
– Ну вот, взял и все испортил. – Мария отступила на шаг. – Пока не вернусь, остаешься за старшего. Будем докладывать о продвижении по рации.
Нацепив на ботинки «кошки», она вышла из укрытия и направилась к Нуке. У колодца остановилась и обернулась.
Ковальски с Марией бегло общались на языке жестов, поэтому, чтобы не перекрикивать ветер, он поднял руку, оттопырив большой палец и мизинец, а затем указал в сторону Марии.
«Я тебя люблю».
Мария отвернулась, так и не увидев его жеста. Нука к тому времени закрепил второй трос и продел его в карабин на страховочной системе Марии. Затем перепроверил узлы и снаряжение. Удовлетворенный, паренек стал спускаться в колодец, упираясь в стенки ногами в «кошах».
Мария скрылась в колодце следом за ним.
Ковальски неотрывно смотрел на ледяной водоворот. Только бы это не оказалось пустой тратой времени, да еще и опасной. Как бы ни хотел он, чтобы застрявшие там внизу спаслись, он раз за разом повторял про себя, как молитву: «Ты, главное, вернись».
Глава 7
21 июня, 1:18 по западногренландскому летнему времени.
Гренландия, ледник Хельхейм
Нога соскользнула со стенки колодца, и Мария утратила опору. Сорваться в пропасть не дали веревка и карабин. Раскачавшись, она больно ударилась бедром о лед.
– Цела? – спросил Нука, опережавший ее на пять ярдов. Из-под маски его голос звучал приглушенно.
Мария снова нашла опору и, бодрясь, ответила:
– Ага.
Похоже, хвастаясь навыками, она слегка дала маху. Альпинизм – это вам не езда на велосипеде; она давно не занималась и зря понадеялась на мышечную память. Или же просто спуск был необычен сам по себе: Мария, как могла, избегала текущего по спирали узкого потока воды, и все же брызги летели на маску, затрудняя обзор. Да и сам лед был одновременно скользок и тверд как камень. Спуск больше напоминал бег на коньках по вертикали.
– Дальше тоннель идет под углом, – сообщил снизу Нука. – Должно стать полегче.
Смахнув с маски капли воды, Мария посмотрела вниз. Первая часть спуска шла практически вертикально, но фонарик на маске Нуки показывал, что дальше ствол колодца изгибается под углом в тридцать градусов.
«Слава богу…»
Мария с облегчением преодолела остаток расстояния до Нуки. Проход сужался вдвое, пролезть в него можно было только гуськом.
«Весь ли он такой? И хватит ли веревки?»
Оба несли за спинами топоры, но Марию перспектива спускаться без троса не прельщала.
Чем дальше, тем более пологим становился скат, зато вода поднималась выше, сила потока крепчала, и приходилось упираться ногами в стенки.
Через несколько ярдов Нука замер и, приподняв маску, принюхался.
– Вроде дымом пахнет.
«Дымом?»
Мария остановилась и тоже приподняла маску. Нос у нее мерз, однако она все равно уловила слабый запах горящего дерева. Внизу мог быть только один источник топлива для пожара. Древний корабль.
Может, его подожгли те, кто похитил Елену?
Так или иначе, дым говорил о том, что цель близка. Мария махнула Нуке рукой, чтобы он шел дальше.
– Идем.
– Э-э, есть проблема. – Нука выудил из воды конец веревки. – Трос закончился.
Мария подобралась ближе.
– И что теперь?
Впрочем, ответ она уже знала.
Нука принялся отстегивать спусковое устройство.
– Сама сказала, мы уже близко. – Дальше он достал из-за плеча топор. – Тут не очень круто; если осторожно, то остаток пути можно проделать и так.
– Одного я тебя не пущу.
Прежний страх исчез, Мария почувствовала, что готова пройти еще немного.
– Помоги мне отстегнуться, – велела она.
Нука отстегнул Марию и посмотрел на нее влажно блестящими глазами, в которых читались страх и облегчение.
– Спасибо.
– Иди давай, пока я не передумала.
Нука отправился вперед, показывая, как именно нужно перемещаться: широко расставив ноги, проверяя на каждом шагу, надежно ли сцепление «кошек» со льдом. Топор он держал низко в обеих руках, готовый, если поскользнется, врубиться в лед.
Мария двигалась за ним след в след.
Шли утомительно медленно. От напряжения Мария в непромокаемом костюме обливалась потом.
– Там свет впереди, – заметил Нука.
Мария выпрямилась, пытаясь заглянуть ему через плечо… и поскользнулась. Плюхнулась в поток воды, и тот быстро подхватил ее, понес вперед. Мария ударилась в Нуку и сбила его с ног.
Топоры стали бесполезны.
Ровное скольжение продолжалось недолго – поток протащил их по порогам в широкое русло. Там он утратил прежнюю силу, но впереди маячила неровная глыба синего льда, ударяясь о которую поток делился надвое.
Нука перехватил Марию поперек талии и швырнул влево, чтобы она не разбилась о препятствие, и, используя инерцию, вместе с ней выкатился на стылый берег.
Мария похлопала рукой по твердой земле.
Камень…
Должно быть, они достигли дна. Мария села, судорожно дыша. На противоположном конце пещеры, тлея в темноте, виднелся силуэт корабля.
Добрались.
Радость, впрочем, длилась недолго.
Со стороны корабля раздался полный страха крик:
– Бегите! Убирайтесь отсюда к чертовой матери!
13:33
Маку показалось, будто в водопаде промелькнули призрачные огни. Он думал, что померещилось, но потом услышал зловещее эхо голосов. Инуиты верили, что в ледниках обитают духи, и Мак, увидев вполне реальных огненных демонов, уже не спешил отмахиваться от суеверий.
А потом разглядел двух человек: реальные и плотные, как те же лед и камень, они съехали по руслу в пещеру и выкатились на берег.
Вот только не он один заметил их присутствие.
Внизу по-прежнему бродил в тени и дыму бык. Стоило в пещере появиться новым нарушителям, как из его ноздрей вырвалось яркое пламя. Обернувшись в сторону шума, чудище тяжелой поступью побрело туда.
Донесся крик:
– Доктор Макнаб? Мак? Это вы?
Мак узнал этот ломающийся юношеский голос. Узнал его и Джон – старейшина инуитов вскинулся.
Мак сложил ладони рупором и закричал:
– Нука! Тут бродит опасная тварь! Идет на звук. Может, и на свет. Так что гасите огни и храните молчание.
С этими словами он принялся топать по древней палубе, желая отвлечь монстра на себя. Бык услышал его и замедлил шаг… Пока Нука снова не позвал:
– У нас веревки! Есть путь наружу!
Мак про себя застонал: «Молодежь… Просто не способны молчать!»
Бык снова побрел к порогам. Мак принялся с удвоенной силой колотить по доскам палубы, однако чудовище не обратило на него внимания. Видимо, ему хватало ума различать более доступные цели.
Нужен был новый план, и, скорее всего, отчаянный.
– Нука! – заорал Мак. – Просто заткнись! Уходите в тоннель. Мы попытаемся добраться до вас.
Затем он обратился к Джону:
– Пора брать быка за рога.
13:35
Сжимая в руках топор и пригнувшись, Мария продвигалась к тоннелю. Шум воды ревел в ушах, темный берег превратился в настоящий лабиринт из обломков льда и обкатанных ледником камней.
Нука шел следом.
Что тут такое может жить? Белый медведь, угодивший в ловушку вместе с людьми?
Однако судя по ужасу в голосе предупреждавшего их человека, это было нечто пострашнее белого медведя.
Что же тогда?
Они наконец достигли устья колодца, и Мария приготовилась влезть в него, когда со стороны тлеющего судна раздался выстрел.
Мария вздрогнула. Нука тоже дернулся.
Совсем рядом, ярдах в десяти, дымная тьма озарилась пламенем. На один короткий миг Мария сумела разглядеть нечто массивное, закованное в пластинчатую броню. Обзор закрывала расколотая ледяная гора, но Мария видела, как неведомое чудовище разворачивается и, оставляя огненные следы, идет обратно к кораблю.
Нука пораженно взглянул на Марию.
Что бы это ни было, оно почти добралось до них.
Мария отступила в колодец, увлекая за собой Нуку. Раздался новый выстрел. Оставалось надеяться, что люди на корабле понимают, что делают.
«Иначе им худо будет».
13:37
Мак стоял в трюме по пояс в ледяной воде, пока Джон перезаряжал дробовик, и вглядывался во тьму за тлеющей кормой дау. Они спрятались за останками гигантских кувшинов.
«Ну же, гад, где ты там?»
Топотом привлечь быка не удалось, и Мак понял, что пришла пора тяжелой артиллерии. Не услышать выстрела чудовище не могло, и все же Мак ждал, затаив дыхание: а вдруг не сработает? И вот раздалась тяжелая поступь – бык возвращался к кораблю. Тогда Мак подал Джону знак, и инуит пальнул из второго ствола в потолок трюма.
От выстрелов в замкнутом пространстве зазвенело в ушах. И все же вдруг тварь не клюнула? Мак обернулся к Джону, собираясь просить его выстрелить снова, но тут со стороны кормы донесся рев.
Бык обогнул корпус корабля, перешел канал вброд и двинулся к трюму. Даже в воде он оставлял пламенные следы. Скрипели лежащие внахлест бронзовые пластины, покачивалась увенчанная грозными рогами голова. Из широких ноздрей вырывалось пламя. В распахнутой пасти сверкали острые зубы-лезвия.
«Боже правый…»
У Мака кровь застыла в жилах. Даже находясь в укрытии, он чувствовал себя уязвимым, будто стоял на самом виду. Захотелось плотнее вжаться в стену, но его парализовал страх и ужас.
Видя это, Джон свистнул.
Привлеченный звуком, бык развернул голову в сторону инуита.
«Нет, нет, нет…»
Мака отпустило, и он вернулся к плану. Зажег фонарик и швырнул его в открытую дверь каюты. Вращаясь колесом, фонарик влетел в тесную комнатушку и, ударившись о дальнюю стенку, с шумом упал на стол.
Бык взревел, изрыгая пламя, и бросился в сторону каюты, привлеченный не то звуком, не то светом. У него и правда имелись глаза из черных алмазов, подсвеченных изнутри огнем… или это просто украшение?
Как бы там ни было, бык опустил голову и, оставляя огненные следы и запах горящей нефти, побежал в каюту. С разбегу врезался в стол и разнес его в щепки. Потом ударил снова, в нос корабля, отчего судно вздрогнуло.
Мак с Джоном покинули укрытия. Джон встал посреди трюма, а Мак двинулся к каюте. Заняв позицию, Джон пальнул прямо в зад быку: твердотельные пули со звоном ударили в металл, но вреда не причинили, оставив только вмятины.
Однако сила, с которой пули врезались в бронзу, вогнала быка глубже в дерево, и Мак успел добраться до двери. Навалившись плечом, он затворил ее. Джон подбежал и схватился за бронзовый затвор, который они сняли с двери. Вдвоем друзья вогнали стержень между порогом и досками пола.
Запертый внутри, бык метался и ревел, однако тесные стены не давали ему развернуться.
«Хоть бы выдержало», – подумал Мак и прокричал:
– Бежим!
Они с Джоном, поднимая брызги, устремились к выходу. Выбрались из воды на каменистый берег и через лабиринт камней и ледяных глыб побежали к водопаду. Вдали от корабля и островков пламени в озере они быстро оказались в темноте.
– Нука! – позвал Мак. – Дай нам свет!
Вдали зажглись огни.
В следующее мгновение позади раздался громкий треск. Обернувшись, Мак увидел, как наружу, проломив борт корабля, вылетает бык. Подсвеченный огнем, он на миг завис в воздухе и приземлился, подняв фонтан искр. Окутанный огнем и дымом, бросился в погоню.
– Валим отсюда, – поторопил Джона Мак.
Вместе они побежали к водопаду. Достигнув порогов, влезли по влажному камню к подсвеченному устью колодца. Внутри, скорчившись, сидели двое.
– Двигайтесь! – проорал Мак.
Бык настигал. В погоне за добычей он крушил лед и бился о валуны.
Втолкнув Джона в тоннель, Мак втиснулся следом.
Нука подвинулся и протянул Маку топор. Жестом изобразил, как врубается лезвием в лед.
– Руби и лезь!
«Понял».
Джон сноровисто взбирался по скользким стенкам, как умеют только инуиты. Мак поднимался следом, помогая себе топором. Получалось медленно, остальные его опережали.
«Не успею!»
Бык с разбегу влетел башкой в тоннель. Застряв, монстр издал рев, посылая вслед Маку брызги пламени. Попытался ртом ухватить его за ноги.
Запаниковав, Мак промахнулся топором и плашмя рухнул в воду. Поток быстро понес его назад к быку.
– Ложись! – прокричал Нука.
Двойной выстрел оглушил Мака, над головой у которого просвистели пули. Ударив быка между рогов, они его оттолкнули. Это дало Маку время вонзить топор в стенку тоннеля и затормозить.
Он судорожно полез вверх, понимая, что бык вернется.
Позади раздался рев.
– Мы почти у веревок! – донесся женский голос.
Кто кричит, Мак не знал, но ускорился. К тому времени, как он нагнал остальных, Нука и незнакомка уже приладили спусковые устройства к страховочным системам.
Нука указал на тыльную часть упряжи.
– Хватайтесь.
Джон взялся за ремни на спине у женщины, а Мак впился пальцами в упряжь Нуки.
– Держитесь крепче, – предупредила женщина. – Будет трясти.
13:42
– Пора… Газу! – крикнула Мария в рацию.
Она посмотрела вверх, в темное чрево колодца. Обеими руками вцепилась в трос. Почувствовалась легкая вибрация, а потом веревки туго натянулись, и всех четверых резко потянуло вверх по гладкой кишке тоннеля.
Пока длилось тревожное ожидание, Мария передала наверх по рации, что потребуется экстренная эвакуация. А поскольку тросы и так приладили к крюкам на бамперах снегоходов, смысла взбираться своими силами не было – ведь в распоряжении имелись лошадиные.
Вслед убегающим донесся гневный рев.
Мария обернулась. Огненное создание не сдавалось, по-прежнему пытаясь их достать.
– Выкуси! – крикнул ему Макнаб.
Мария вздохнула было облегченно… но тут тоннель стал обваливаться. То ли от ударов чудовища, то ли от выстрелов из дробовика что-то в нем наконец сломалось. Внизу треснуло, и колодец схлопнулся.
Рев наконец-то стих.
Тоннель продолжал обваливаться. Мария смотрела вперед, мысленно обращаясь к тем, кто оставался наверху: «Не жалейте техники».
Через несколько секунд они достигли вертикальной шахты. Тут было пошире, однако, вылетев в нее, беглецы ударились о стенки. Инуитский старейшина от неожиданности выпустил ремни и отчаянно взмахнул рукой. Марии за веревку держаться было не нужно, и она, выпустив ее, обеими руками ухватила инуита за куртку из шкуры.
– Держу.
Она цеплялась за старика, пока мощные руки не перехватили ее поперек талии и не выдернули из колодца вместе с дедом Нуки.
Отпустив старейшину, Мария упала на спину.
Сверху на нее смотрело обветренное лицо Джо.
– Велел ведь тебе не геройствовать.
Мария пожала плечами:
– Да я на втором плане держалась.
Джо помог ей сесть. Остальные тоже спаслись, и Мария посмотрела на рыжебородого климатолога.
– Может, расскажете, что там такое произошло? – спросила она.
– Расскажу. Только сперва мне надо хорошенько выпить.
Джо кивнул, признавая мудрость решения.
– На редкость умный план.
Мария вскинула руку, не в силах ждать.
– Сперва скажите, что с Еленой? Знаете, кто ее забрал?
– Доктора Каргилл? Она еще жива?
– Да, насколько мы знаем. Остальное расскажу за пивом, но, может, вы знаете, кто ее увез и что им было нужно?
– Кто они, понятия не имею, но эти люди точно не местные. Говорили по-арабски.
«По-арабски?»
– Я не совсем понял, чего именно они хотели… Требовали отдать золотую карту. Называли ее Атлас Бурь. Видимо, уже знали, что это такое.
Мария нахмурилась. «Атлас Бурь»?»
– Кстати… – Климатолог достал из кармана сферу размером с мячик для софтбола, покрытую тонкой резьбой, мудреными обручами и стрелками. – Еще им нужно было это.
Часть вторая
Ключ Дедала
Quod est ante pedes nemo spectat, caeli scrutantur plagas.
Никто не смотрит под ноги. Наши взгляды устремлены к звездам.
«Ифигения», трагедия Квинта Энния (239–169 гг. до н. э.)
Глава 8
22 июня, 8:59 по восточному времени.
Мэриленд, Такома-Парк
Коммандер Грейсон Пирс много раз смотрел в лицо смерти, но ничто не подготовило его к отцовству – особенно в семье с мамой-тигрицей.
– Не дождешься, – предупредил он, сидя на диване в гостиной.
– Еще как дождусь.
Сейхан сидела, скрестив ноги, на персидском ковре. Ни дать ни взять восточная царица.
Отодвинув в сторону кофейный столик, она держала под мышки маленького сына, норовя поставить его на нетвердые ножки. Джек Рэндалл Пирс не разделял ее чаяний. Он гулил и пускал слюни.
Грей похлопал по лежавшей на приставном столике замусоленной книге.
– Тут сказано, что ребенок начинает ходить только в срок от девяти месяцев до года. Если не позднее.
– Это в среднем. – Сейхан мотнула головой в сторону стопки распечаток. – Смотри. Полно статей про то, как детки начинали ходить в полгода. Такое редко, но случается.
– Джеку пять месяцев. Скоро. Через два дня.
– И что? Он сам садится и немного ползает. Опережает график. Уже два месяца, как спит всю ночь. А ты говорил, что этому не бывать.
Грей уже подумывал отключить интернет-роутер. Сейхан слишком много торчала в Сети, читая все, что только можно, о воспитании малышей. Материнство было для нее как кровавый спорт: она твердо решила, что Джек должен достигать каждой вехи раньше, чем сказано в книгах. Лишь бы доказать, что она лучшая мать на планете.
И вот эта женщина сомневалась в своих материнских инстинктах.
Да, она бывший убийца, натренированная быть хладнокровной и жестокой, и Грей понимал ее опасения. Он и в своих-то способностях сомневался. Сперва ее упрямая решимость забавляла, но чем дальше, тем сильнее Грей волновался. Когда Джек родился, они оба, члены группы «Сигма», взяли длительный отпуск по уходу за ребенком. Грею предстояло вернуться в строй через месяц, когда Джеку исполнится полгодика.
Грей сполз на пол и стукнулся коленками с женой. Подхватил Джека и понюхал подгузник. Судя по аромату, урок ходьбы пора было заканчивать. Впрочем, смена подгузника подождет. Взяв ребенка под мышку, Джек придвинулся к Сейхан. Они сели рядом, упершись спинами в кресло. Джек так и елозил, но Грей поцеловал его в поросшую темными волосами макушку, и дитя успокоилось… на какое-то время.
Сейхан вытянула ноги и прислонилась к мужу. Он обнял ее свободной рукой, и она пристроилась у него под боком. На ней были черные облегающие брюки для занятий йогой и топ-бикини в масть. Длинную гриву темных волос Сейхан собрала в «конский хвост». Грей вдохнул мускусный запах ее кожи. Жена вместе с Кэт ходили по утрам на йогу. Не то чтобы Сейхан требовалась растяжка и дыхательные упражнения. Эта решительная женщина меньше чем за полгода после родов сбросила лишний вес и вернула себе точеную фигуру бойца.
Грей взглянул на собственный чуть выпирающий животик.
Надо было последовать ее примеру.
Хотя… если вспомнить бессонные ночи и непредсказуемое поведение Джека, можно себя и простить. Монк, муж Кэт, то и дело звал Грея поиграть в баскетбол или в качалку, но Джек отказывался, наслаждаясь каждым мгновением семейной жизни. К тому же, оставляя Сейхан наедине с Джеком, он всякий раз ощущал угрызения совести. Свою ношу он намерен был нести с честью.
«Или я, – думал он, – как Сейхан, кому-то что-то доказываю?»
Последние полгода Кэт и Монк частенько заглядывали к ним вместе со своими шумными дочурками Харриет и Пенни. Грей подозревал, что, наведываясь в гости, друзья проверяют, не слишком ли новоиспеченные родители отгородились от мира, как это часто случается, когда пара, родив первенца, сосредотачивается только на нем. Наверное, Монк с Кэт своим примером демонстрировали, что можно успешно совмещать и личную жизнь, и воспитание детей, и напряженную работу. Они держали Грея с Сейхан в курсе последних новостей, словно подстегивая пораньше вернуться в команду.
На приставном столике зазвонил спутниковый телефон.
Грей застонал. Брать трубку не хотелось, но задремавший было Джек тоже услышал звонок и запыхтел, готовый разреветься в голос. Грей передал ребенка Сейхан.
– Ему надо памперс сменить.
– Не так быстро! Вот когда начнешь грудью кормить, я подумаю, освободить ли тебя от обязанности менять подгузники.
Грей с улыбкой перекатился к столику.
– Ладно. Наверное, Монк хочет пригласить в парк.
– Сходил бы. – Она взглянула на его животик. – Серьезно.
Грей закатил глаза и взял телефон. Ответив, он с удивлением услышал голос капитана Кэтрин Брайант.
– Кэт? Тебе Сейхан дать?
– Нет, я звоню по поручению директора. Знаю, отпуск у тебя еще не закончился, но возникла чрезвычайная ситуация, и кое-кто просит именно твоего участия.
В жилах загорелся знакомый огонь.
– Кто?
– Долго рассказывать. Узнаешь все, когда приедешь.
Прикрыв микрофон рукой, Грей обернулся к Сейхан:
– Что-то случилось. Меня просят вернуться.
– Правда? – Золотые искорки в зеленых глазах Сейхан зажглись ярче от любопытства, если не ревности, но она махнула рукой. – Пошел вон, давай.
Грей уже хотел ответить, однако Сейхан вскинула руку:
– Только сперва поменяешь Джеку подгузник.
Грей улыбнулся.
«Боевая ты моя…»
10:02
Вашингтон, округ Колумбия
– С возвращением в логово льва, – произнес Пейнтер Кроу, когда Грей вошел в кабинет директора.
За последние пять месяцев тут ничего не изменилось. В комнате без окон царила все та же спартанская обстановка: из мебели только два кресла и широкий стол красного дерева посередине. Из украшений – бронзовая скульптура на пьедестале в углу, изображающая коренного жителя Америки. Изможденный индеец сидел верхом на лошади, как бы напоминая о происхождении самого директора и о цене, которую платит за битвы простой солдат.
Пейнтер стоял перед тремя плоскими мониторами во всю стену. Сняв и повесив на спинку кресла темно-синий пиджак, он закатал по локти рукава накрахмаленной белой рубашки, а значит, уже много часов работал и, наверное, не спал всю ночь. Весь командный центр, укрытый под Смитсоновским институтом, гудел, как потревоженный улей. Даже Кэт дальше по коридору лишь махнула Грею рукой, когда он проходил через гнездо разведчиков «Сигмы»: они вместе с помощником склонились над монитором.
«Как все переполошились… Явно что-то серьезное».
Грей испытал мимолетную зависть и раздражение. До отпуска он, один из лучших оперативников, всегда был в самой гуще событий, а теперь не просто выпал из рабочей жизни, а еще и не мог вернуться в прежний ритм.
Пейнтер вернулся к столу, а Грей взглянул на экран, который до этого созерцал директор: на него спроецировали топографическую карту восточного побережья Гренландии. Над морем двигался клин красных V-образных символов, подписанных позывными. Военные самолеты.
– Присаживайся, – велел Пейнтер. – Кэт вот-вот подойдет, только организует видеоконференцию.
Директор присел за стол, а Грей опустился в кресло. Пейнтер был старше на десять с лишним лет, но форму поддерживал отличную. Казалось, время не властно над ним, только смоляные волосы отросли до плеч, а загар на лице стал темнее, подчеркивая индейские корни.
Откуда такие перемены, Грей узнал от Монка. В отпуске Пейнтер с женой Лизой совершили конную поездку по Аризоне. Вот такая она, беззаботная жизнь семейной пары без детей.
«Славные деньки…» – с тоской подумал Грей, вспоминая свободу, как далекое прошлое.
Директор Кроу вернулся на прошлой неделе, как раз к разразившемуся кризису. Перед тем как заговорить, он убрал за ухо, словно орлиное перо, единственную седую прядку и оценивающе взглянул на Грея.
– Отцовство тебе идет.
– Видели бы вы меня пару месяцев назад! – Грей потер щетинистый подбородок. Еще совсем недавно он носил бороду, забыв на какое-то время о бритье и лишь изредка вспоминая о личной гигиене. На встречу он и вовсе пришел в черных джинсах и сером худи, которые вынул из корзины с грязным бельем.
Пейнтер кивнул.
– Тем не менее спасибо, что прервал отпуск.
– Что у вас происходит?
– Неожиданная ситуация в Гренландии. Пару дней назад сообщили, что там в недрах ледника найден потерпевший крушение древний корабль.
Взяв со стола пульт, Пейнтер развернулся в кресле к монитору слева и переключил картинку. Появилось изображение плохого качества, сплошь пиксели, наполовину вмерзшего в лед корабля со сломанными мачтами.
– Его случайно обнаружили двое исследователей: климатолог и геолог. Внутри их ждало сокровище.
Пейнтер нажал кнопку на пульте, переключая изображение: золотая карта внутри темного ящика, со сферой посередине.
Грей встал и подошел ближе к монитору.
– Не понимаю, – сказал он, присматриваясь к картинке. – Какая связь между этим открытием и «Сигмой»?
– Все по порядку. Требовалось удостоверить подлинность предмета и как можно быстрее его забрать. Я выяснил, что у Марии Крэндолл есть коллега, морской археолог, которая работает в Египте. Мы убедили ее осмотреть корабль.
– Мария? Подружка Ковальски?
– Именно. Они работали в Африке, но я велел им отправляться следом за археологом, чтобы забрать карту, если бы ее аутентичность подтвердилась.
«Если замешан Ковальски, то ситуация и впрямь взрывоопасная…»
Пейнтер продолжил вводить его в курс дела, рассказав о смертельной ловушке, похитителях карты и археолога, а еще… о чем-то жутком и нереальном, что выпустили из трюма корабля.
– Информация пополняется. Из-за сильного шторма в Гренландии связь неустойчива. Но погода уже позволила пяти «Посейдонам» отправиться на охоту за вражеской подлодкой.
Грей снова взглянул на карту Гренландии: алые клинышки самолетов медленно ползли над просторами Северного Ледовитого океана. В этот момент один самолет покинул строй.
– Взяли след? – указал на него Грей.
– Нет, – обернувшись, ответил Пейнтер. – Звуковые буи засекли подлодку, когда она двигалась на север вдоль побережья. Потом она вышла из зоны досягаемости – судя по скорости и траектории, намереваясь укрыться под полярной ледяной шапкой.
– Оттуда она незаметно уйдет куда угодно.
– Вот именно.
– Значит, нападавшие говорили на арабском? Есть хоть какие-то сведения, кто они такие?
– На данный момент никаких. Кэт уже обратилась за помощью ко всем иностранным разведслужбам. Установила, что Конрад Нельсон – погибший геолог – переслал снимки, которые я тебе показал, своим нанимателям, «Аллайд глобал майнинг». От них фотографии могли утечь куда угодно…
– И попасть не в те руки…
– И в те тоже. Фотографии увидели в одном учреждении, и оно попросило нашей помощи. – Он многозначительно посмотрел на Грея. – Просили привлечь тебя.
– Меня? Зачем?
– Им нужно…
Он замолчал, услышав громкие голоса из коридора: Кэт пыталась кого-то успокоить.
– …Черт подери, у нас под самым носом! – поражался и одновременно злился обладатель выраженного бостонского акцента. – Кто бы мог подумать!
Пейнтер встал и посмотрел на часы.
– Он раньше времени. – Потом со вздохом сказал Грею: – Президент просил, чтобы «Сигма» сопровождала его во время визита. Особенно учитывая обстоятельства.
Грей нахмурился. Лишь горстка людей, несвязанных с ДАРПА, знали о существовании «Сигмы», не говоря уже о тайном штабе под Национальной аллеей.
Первой, опираясь на трость, вошла Кэт. После выпавших прошлым Рождеством на ее долю испытаний она почти оправилась, однако левая сторона ее тела еще не восстановилась. На лацкане темно-синего пиджака зеленела брошь в виде изумрудной лягушки, в память об ушедших товарищах.
– Сюда, сенатор. – Она подвинулась, пропуская гостя.
В кабинет вошел высокий широкоплечий мужчина в костюме от Армани, синем галстуке и черных, начищенных до блеска туфлях. Грей в черных джинсах и серой толстовке как-то резко ощутил себя одетым не по случаю просто.
Пейнтер обогнул стол и пожал сенатору руку.
– Сенатор Каргилл, добро пожаловать в штаб «Сигмы».
Грей мысленно дал себе пинка. Слушая рассказ Пейнтера, он не догадался сложить два и два. Вот и доказательство, что в отпуске он совершенно размяк: даже услышав имя археолога, доктора Елены Каргилл, он и не подумал о ее отце-сенаторе.
«Так вот почему все на ушах стоят».
Сенатор Кент Каргилл окинул комнату взглядом. Коротко взглянул на карту Гренландии и потом снова на Пейнтера. Пятидесятилетний сенатор был ростом выше шести футов, фигуру имел стройную и мускулистую, обкатанную в двух командировках на Ближний Восток в составе пехоты и во время «Бури в пустыне». Русые, чуть вьющиеся волосы пребывали в легком беспорядке, что говорило о простом характере.
В стране мало кто не знал сенатора Каргилла в лицо. Некоторые даже называли его Джоном Кеннеди нового тысячелетия, особенно если учесть его бостонский акцент. Как и Кеннеди, он принадлежал к римской католической церкви, но, в отличие от покойного бывшего президента, не относился ни к одному из политических лагерей – партии по обе стороны баррикад его обожали. Несмотря на преданность вере, сенатор сохранял открытый разум. Твердый в своих убеждениях, он готов был идти на компромисс. Такие на Капитолийском холме – настоящая редкость. Поговаривали, что он метит в президенты, готовится занять место в Белом доме, которое вскоре опустеет.
Грей с директором переглянулись. А ведь это Пейнтер подрядил Елену исследовать корабль в Гренландии и в конечном итоге подверг ее жизнь опасности.
Сенатор Каргилл смотрел холодно и жестко, и было ясно, что в этом деле на компромиссы он не пойдет.
– Где, черт возьми, моя дочь?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?