Текст книги "Высокий Дом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vysokiy-dom-5443.jpg)
Автор книги: Джеймс Стоддард
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Элакаммор!
Слово прогремело, раскатистое и властное, и голос Картера обрел несвойственную ему силу. Чудовища охнули, зашипели и забились в конвульсиях.
Щупальца Таки сжали его с такой силой, что он задохнулся.
– Не говори! – вскричал змей. – Не произноссси ужасного ссслова, или я вассс ссслопаю.
Картер осмотрелся. Стихло эхо Слова, но ничего не изменилось. Он не знал, чего ожидал: возможно, гибели врагов и появления ангела с витража с карающим мечом в руке. А в комнату, посмеиваясь, вошел Полицейский.
– Мы их сцапали для тебя, – сообщил торшер, по-собачьи оскалившись. – Договор выполнен.
– Это точно, – кивнул Полицейский и встал перед Картером. Его безликая физиономия была еще более страшна, чем обычно, а губы становились видны только тогда, когда он говорил. – Почему же ты так сглупил? Зачем вернулся? Теперь мы позабавимся. Не слишком приятные будут забавы. Я отправлю тебя в Комнату Ужасов.
Картер молчал.
– Да-да, снова в Комнату Ужасов. По глазам твоим вижу, как ты этого боишься. Но выход, конечно, есть. Ты мог бы присягнуть на верность Обществу Анархистов, перейти на нашу сторону. Мы обладаем большим могуществом, под нашим руководством ты сможешь по-новому править Высоким Домом. Ничто не избегнет твоей хватки. Ты сможешь воспользоваться властью, к которой никогда не смели прибегнуть твои предки, сумеешь переделать Эвенмер по своему усмотрению и сотворить много добра. И не смотри на меня так удивленно. Ты должен слушать меня. Мы вовлечены в битву с силами и сложностями, твоему пониманию недоступными. Добро, Зло, Хаос, Порядок, Энтропия – всего лишь слова. Ты думаешь, что мы – безликие террористы, безумцы, поклоняющиеся разрушению. Но есть нечто большее. Анархисты жаждут разрушения, это верно, но только ради того, чтобы перестроить, сотворить новый Дом, лучше прежнего. Тебе не приходило в голову, что во Вселенной все не так, как надо? Разве ты этого не видишь? Мир полон боли, горя, несправедливости. Дети голодают, нищие остаются нищими, а добронамеренные правительства бессильны перед нищетой, их лидеры искушаемы жаждой власти и материального благополучия. Ими руководят, их подкупают другие – те, что ищут богатства за счет лицемерия, хитрости или грубой силы. Если бы удалось править миром лучше, подобное неравенство никогда бы не имело места. Мы жаждем не просто уничтожения, мы хотим избегнуть пут времени, мы хотим подарить человечеству возможность самому править своей судьбой. Только представь себе мир, которому не страшно течение лет, где никто не поддастся искушениям власти и богатства, где побеждена смерть, где от несчастных случаев не гибнут ни люди, ни звери. Мир полноводных рек, вечного лета, где никогда не упадет с ветви ни один листок, мир, где алчность не протянет и дня, где нет места капризам судьбы. Спланированный, продуманный мир, где Добро универсально для всех. Вселенная без уродств, где все равны не так, как теперь – в тщетности терзаний, но во всем – в любви, страсти, красоте, уме. В этом доме хватит власти, чтобы все устроить именно так. Многое нам придется разрушить, выстроить с нуля, но когда мы завершим наши труды, нам покорятся время и пространство. Нас называют анархистами – и это верно, ибо мы противимся несправедливости Вселенной, выступаем против несправедливости самого Бога, если тебе так угодно, против этой реальности, в которой многие так долго страдали. Ты можешь помочь нам. Присоединяйся к нам! Не стремись больше к равновесию, к статус-кво, будь дерзок, изобретателен, ищи новизны. Те, что сегодня числятся мятежниками, смогут стать отцами-основателями нового века, патриотами вечной справедливости. Станешь ли ты одним из нас? Будешь против нас – получишь только Комнату Ужасов, будешь с нами – обретешь неограниченную власть. Дай клятву, и я освобожу тебя.
– Не слушайте его, мой господин! – умоляюще проговорил спутник Картера.
– Молчать! – прошипел Полицейский и приблизил свою безликую физиономию к самому лицу охотника. Тот отшатнулся, а Полицейский обернулся к Картеру: – Твои слуги тут ни при чем. Тебе же я предлагаю единственный шанс. В противном случае пойдем обратно к Темной Лестнице. Теперь уж тебя никто не спасет.
На миг – только на миг – Картера почти убедила идеалистическая тирада Полицейского. Он ведь и вправду считал анархистов беспечными фанатиками, стремящимися к разрушению ради разрушения. Но в это мгновение они вдруг представились ему гуманнейшими из людей, знающими выход, спасение, противостоящими кошмару Комнаты Ужасов. Картера настолько страшила перспектива вновь оказаться там, что он бы пообещал все, что угодно, лишь бы избегнуть тех страхов, что всеми силами старался забыть, тех воспоминаний, которые так старательно изгонял, тех видений, которые загонял в самые дальние уголки сознания.
Они чуть было не захватили его с такой силой, что слова Полицейского стали казаться разумными. Но из бездны отчаяния всплыло лицо отца, стоявшего в дверном проеме возле разломанной двери и воздевшего Меч-Молнию. Отец окликал Картера по имени.
– Ты ошибаешься, – сказал Картер негромко, чуть дрожащим от волнения голосом. – Нельзя творить Зло во имя Добра, надеясь, что оно выстоит. Я одержу победу над тобой.
И прежде чем Полицейский успел ответить, снова с шумом отворилась дверь и в комнату вбежали тигры.
Они влетели непрерывной, единой цепью – высокие, величавые звери с оранжево-белыми полосатыми шкурами, с топорщащимися усами и длинными клыками, с глазами зелеными, словно изумруды, жестокими и мудрыми. Мощью были налиты их тела – сильные ноги, покатые бока. Они явились, словно цари природы – воплощение молниеносной войны, танца когтей, мрачной ярости. Один из тигров наступил на вопящую скамеечку и раздавил ее, словно помидор.
Другой прыгнул к бюро и разорвал его от шеи до плеча. Буфет-паук прокрался вдоль стены и выскользнул в дальнюю дверь, за ним поспешил торшер.
Картер пролетел через комнату и ударился о противоположную стену. К тому мгновению, когда он пришел в себя и смог сесть, звери уже хозяйничали в гостиной. Така по сороконожке отползал к дальней двери, а тигры драли его спину в клочья. Две огромные кошки катались по полу, разрывая пуфик. Полицейский каким-то непостижимым образом ухитрился улизнуть. Вещи, не успевшие ретироваться, были мгновенно повержены. Один из тигров кинулся на тумбочку, кравшуюся возле самых ног Картера, и та прижалась к стене, надеясь спастись от грозных клыков и когтей.
Картер выхватил пистоль и сжал его, но прицелиться никак не мог, поскольку не видел перед собой ясной цели. Последнее из мебельных чудищ издало предсмертный вопль. Стихла какофония, в комнате воцарилась тишина. Картер, измученный, изможденный, окинул комнату взглядом. В нескольких футах от него на полу сидел охотник. Он явно мог вот-вот лишиться чувств. Только Картер собрался встать и броситься ему на помощь, как распахнулась еще одна дверь и оттуда выбежали Джоркенс и Енох, а за ними – весь отряд.
– Берегитесь! – крикнул им Картер. – Назад!
Но Енох широко улыбнулся и поспешил к Картеру.
– Вы ранены? Вроде бы целы и невредимы.
А громадные кошки, которых оказалось больше десятка, уселись и глазели на людей, а люди – на них. А потом самый крупный из тигров – могущественное создание с длинным шрамом на левом боку и двумя белыми пятнами на груди, поднял голову и зарычал, и вся комната сотряслась от этого рыка. Картер вздрогнул и поднял пистолет, но Енох отвел его руку.
В ответ на тигриный рык Джоркенс задрал голову и взвыл по-волчьи, а потом расхохотался, подошел к зверю-великану, согнул руки в локтях, развернул ладонями вперед. Тигр коснулся подушечками передних лап ладоней охотника, предусмотрительно втянув когти.
– Меводин, старый ты негодник! – воскликнул Джоркенс. – Опять поспел вовремя, как всегда!
– Я ни при чем, – проговорил тигр голосом, в котором рык соединился с мурлыканьем. – Мы были призваны Словом Власти. Я услышал его в своем логове, и мы поспешили на зов. Хозяин Андерсон вернулся?
Енох подвел Картера к тигру.
– Не отец, но сын, – сказал он. – Меводин, это Картер Андерсон. Меводин – предводитель наллевуатских тигров.
Тигр уставился на Картера мудрыми зелеными глазами и склонил голову.
– Большая честь для меня, молодой господин. Но если ты собираешься пристрелить меня, целиться лучше в грудь.
Картер опустил глаза и понял, что все еще сжимает обеими руками пистоль. Он поспешно сунул его в кобуру.
– П-прошу прощения. Рад знакомству. То есть… – Он был совершенно обескуражен. – Но разве мы пришли сюда не для того, чтобы охотиться на наллевуатских тигров?
Последовало неловкое молчание. Джоркенс побледнел, некоторые охотники застыли разинув рты. А потом Енох начал давиться от смеха. Меводин пару мгновений взирал на людей, медленно поводя головой из стороны в сторону, а потом и сам разразился оглушительным хохотом. Тут уж все рассмеялись от души, а Картер побагровел от смущения.
– Почему, во имя Белого Круга, вы так решили?
– Но… но мой отец… – промямлил Картер. – Он же говорил, что отправляется охотиться на наллевуатских тигров.
Смех мало-помалу утих.
– Нет, молодой хозяин, он уходил охотиться в страну наллевуатских тигров, – внес ясность Джоркенс. – Разве он никогда не говорил вам об этом? Тигры помогают нам истреблять гнолингов – чудищ-оборотней, которых вы здесь видели. Когда их становится слишком много, даже тиграм требуется помощь. Они – естественные враги, но когда гнолингов не застигают врасплох, как сегодня, они могут одолеть и этих исполинских кошек.
Картер посмотрел на Меводина.
– Я должен попросить у тебя прощения, – сказал он. – Я не знал. Я был… Я долго жил вдали от дома.
– Все мы какое-то время бываем котятами, – проурчал Меводин, и взгляд его зеленых глаз стал непроницаемым. – Но ночь еще юна, а люди любят спать в темноте. Давайте же вернемся по своим местам. А завтра поговорим.
Картер слегка поклонился, и звери неразрывной цепью выскользнули за дверь.
* * *
На следующее утро отряд поднялся до рассвета, и вскоре заспанный Картер уже стоял вместе с некоторыми из охотников возле очага. Они грели руки и прихлебывали горячий чай. После завтрака Енох простился с ними и ушел заводить часы, оставив Картера на попечении Джоркенса. Картер, все еще стыдясь своего вчерашнего поведения, решил помалкивать и учиться искусству охоты. Появился Дункан – тот самый, что позвал Картера на помощь, – с группой мужчин. На сей раз он был одет в грубые крестьянские штаны и выглядел более естественно.
– Спасибо, сэр, и вам, и вашим людям, что пришли нам на выручку, – поблагодарил Дункан. – Прошлой ночью взрослого жеребца гнолинги зарезали. Совсем обнаглели.
Взглянув на карту Дункана, Картер уяснил, что Наллевуат представляет собой не одни только комнаты, как он уже было подумал.
Оказалось, что Эвенмер заканчивался открытыми террасами, за которыми простирались поля и холмы. Он узнал, что большинство народа обитало непосредственно в доме – так, как в обычных странах люди живут в городах. Но и здесь находились такие, что предпочитали селиться на лоне природы и строили дома на склонах холмов. Тем не менее охотиться на гнолингов на открытой местности никто не собирался. Логова этих тварей располагались в той части дома, что звалась Нижними Кладовыми. Предстоял ближний бой.
Появились тигры – целых тридцать восемь, и каждый из них произвел на Картера впечатление произведения искусства, воплощенной красоты и благородства. Словно ожившие бархатные статуи, они усаживались и укладывались на пол, вылизывали лапы, поводили могучими плечами, зевали, точно котята. Малыши играли друг с дружкой, а взрослые царственно взирали на них мудрыми, всезнающими глазами. Они видели всё, они чувствовали запахи, приносимые дуновением ветерка, они нервно подергивались в предвкушении охоты. Гнолинги умели превращаться в мебель и тогда становились предметами из дерева и ткани, но на самом деле были существами из плоти и крови – то есть самой желанной добычей для тигров. Гнолинги не всегда обитали в Наллевуате. Их сюда запустили анархисты и наделили способностью к оборотничеству. Но тигры неуклонно истребляли этих тварей, выполняя договор с жителями Наллевуата: с одной стороны, они сокращали поголовье гнолингов, а с другой стороны, будучи сыты, не нуждались в том, чтобы красть овец и коров.
Двумя днями раньше тигры прогнали гнолингов-одиночек с холмов в ту часть дома, что звалась Головоломными Покоями – скопище небольших проходных комнатушек, образующих хитрый лабиринт. Охотники решили начать прочесывание дома оттуда и прогнать гнолингов по комнатам до самого их логова в Нижних Кладовых.
Отряд тронулся в путь по довольно длинному коридору, где стены и лес почти соединялись друг с другом.
– Все ли страны Белого Круга таковы? – спросил Картер у Джоркенса. – Там точно так же перемешаны комнаты и природа?
– Нет, сэр. Наллевуат в своем роде неповторим. Говорят, будто бы в здешнем волшебстве повинны тигры. И больше об этом ничего не ведомо ни единому смертному.
Наконец они вышли в обширный зал, где длинными рядами выстроились палатки и лотки, возле которых стояли и ходили наллевуатцы – женщины в длинных платьях с повязанными платками головами, глазами, подведенными золотистыми тенями, и губами, подкрашенными охрой, и коренастые мужчины в домотканых штанах и шерстяных рубахах. Настроение наллевуатцев было написано на их лицах. Все они улыбались или громко хохотали, балагурили и распевали веселые песни, торговали яйцами, помидорами, рыбой, козлятиной и бобами, кожей и железом. На прилавках сверкали бриллиантовые браслеты и серебряные перстни в форме жаб, жуки с агатовыми и малахитовыми глазками, хитрые деревянные игрушки.
– Похоже на ярмарку, – заключил Картер.
– Она самая и есть, сэр, – подтвердил Дункан. – Наллевуат – страна небольшая. Мы не воины, а вместо помещиков у нас тут Союз Крестьян. Сюда мы приносим наши товары и торгуем только между собой, вот только изумруды и медь продаем в Индрин и Нианар. За ярмаркой – террасы. Если хотите, можно туда пройти.
– Очень хочу.
Они миновали ярмарку, преодолели еще один коридор и вышли в продолговатый зал, а оттуда – на балкон. Картер шагнул в двустворчатые двери, совершенно не готовый к тому зрелищу, что открылось перед ним. Внизу раскинулись зеленые холмы. После долгого странствия под крышей небо показалось Картеру необычайно синим, а солнце таким ярким, что он невольно зажмурился. Балкон располагался посередине высокой стены, серой и потрескавшейся от старости. Выше и ниже имелись другие балконы, а вся страна лежала вокруг, как на ладони. Со всех балконов вниз спускались дубовые лестницы. Одно Картер знал наверняка: окрестности, подобные этим, к Эвенмеру не примыкали.
– Красиво, – не удержался он.
– Да, – кивнул Дункан. – Почти что рай, если бы не гнолинги.
Немного постояв на балконе, они вернулись в дом, где стены перемежались с деревьями, а под ласковым солнцем таяла дымка. Но Картер понимал, что неба над ними нет – ведь выше располагались еще этажи. Видимо, решил он, это и есть то самое волшебство, про которое говорил Джоркенс. Они шли по просторным залам, а деревья росли все гуще и напоминали скорее рощи, чем жилые комнаты. Но мало-помалу помещения стали поменьше, свет – не таким рассеянным, повсюду залегли тени. Стала проглядывать серая штукатурка на потолке. Сгустились лесные сумерки, запахло имбирем и опавшей листвой, вдоль стен выстроилась зловещего вида мебель.
– Как же отличить гнолинга от обычного шкафчика? – поинтересовался Картер.
– По тому, как они стоят, – ответил Джоркенс. Заметив выражение лица Картера, он добавил: – Нет, сэр, я не шучу. Обычные предметы мебели просто стоят, а гнолинги как бы замирают и чуть-чуть подрагивают. Вы научитесь распознавать их.
Головоломные Покои вполне соответствовали своему названию: сотни смежных комнат размером не более чем пятнадцать на двадцать футов, и в каждой стене – по двери.
К комнатам примыкал длинный узкий коридор. Люди и тигры шли по нему, останавливаясь перед десятками дверей. Тигры рычали, слышался топот сапог охотников.
– Внутри гнолинги, – сказал Джоркенс. – Охотясь на них, мы загоним их в Нижние Кладовые. Больше им внутри дома деться некуда, и мы не дадим им улизнуть. Люди наготове.
Меводин встал на задние лапы.
– Наллевуатские тигры готовы. Начнем по вашему сигналу.
И глаза его так сверкнули, что Картеру стало не по себе.
Картер вытащил пистоль и сжал копье. Под ложечкой у него противно засосало, но все же он сумел вымолвить:
– Да начнется охота!
Джоркенс дал знак. Охотники распахнули двери по обе стороны, и тигры резво впрыгнули в комнаты. Картер и Джоркенс следом за Меводином вошли в первую комнату, за ними туда ввалились и другие охотники. В комнате царил полумрак. Картер прищурился, пытаясь разглядеть, не «подрагивает» ли какой-нибудь из предметов обстановки, но ничего подозрительного не заметил.
Только теперь он понял, зачем так много людей отправилось на охоту. Отряд разбился на три группы, и каждая пошла к своей двери. Картер держался вместе с Джоркенсом и Меводином. Они вошли в комнату, ничем не отличавшуюся от предыдущей и такую же пустую. Таким образом, отряд рассредоточился, и в конце концов с Картером остались только Дункан, Джоркенс и Меводин. Слева и справа доносилось хлопанье дверей. Картер понимал, что отряд продвигается вперед. Со всех сторон его окружали друзья.
Следующий час пролетел молниеносно. Джоркенс приотворял двери, Меводин просовывал нос в щелку, а затем, растопырив когти, прыгал в комнату. Однако пока гнолинги им не попадались, и Картер уже начал подумывать, что все твари удрали.
Но вот наконец, когда Джоркенс приоткрыл очередную дверь, Меводин негромко зарычал. Дункан шумно выдохнул и поднял пику. Тигр впрыгнул в комнату, дверь с треском ударилась о косяк. Джоркенс с оружием наготове поспешил за Меводином. Вбежав в комнату, Картер увидел, что Меводин гонится за каким-то небольшим существом размером с собаку, но больше похожим на тумбочку.
Тварь по-обезьяньи ловко полезла по книжному шкафу, а Меводин яростно ринулся за ней и подпрыгнул на задних лапах, но не достал всего лишь доли дюйма до хвоста из красного дерева. Тварь забралась на самый верх шкафа, перепрыгнула к дверной ручке, ловким движением повернула ее и скользнула в щелку. Тигр бросился в погоню. В соседней комнате закричали охотники.
Картер собрался было выбежать туда, но, оглянувшись, увидел цветастую кушетку, дрожавшую, словно в ознобе. Он окликнул Дункана, стоявшего к кушетке спиной, и тот повернулся как раз вовремя, чтобы лицом к лицу столкнуться с оборотнем. Дункан выставил перед собой пику и не дал зверюге впиться когтями ему в горло, но тварь отшвырнула его к стене.
Не останавливаясь, мерзкое создание накинулось на Картера. Он успел вздернуть копье, но тварь одним прыжком преодолела полкомнаты. Все поле зрения заняла золотисто-зеленая голова чудища с длинными клыками, с которых капала слюна. Картер по самые гарды вонзил копье в грудь твари, но та своей тяжестью сбила его с ног. Она клацнула зубами в нескольких дюймах от его лица и тут же обмякла. По ногам Картера текла зловонная жижа. Когти чудища растопырились и застыли. В ноздри Картера хлынул последний предсмертный выдох твари. Он чуть не задохнулся и изо всех сил попытался оттолкнуть от себя труп. Наконец чудище замерло окончательно.
Джоркенс помог Картеру подняться.
– Вы не ранены, господин?
Картер, покачиваясь, встал, ощупал себя.
– Только ушибся, похоже. А где Дункан?
Крестьянин поднялся, кривясь от боли.
– П-прямо дух вышибла из меня эта подлюка, – пожаловался он и, отдышавшись, устремил на Картера взгляд, полный благодарности. – Вы мне жизнь спасли.
В комнату вернулся Меводин. Гордо тряхнув головой, он продемонстрировал свою добычу – зажатую в зубах обезьяноподобную мерзость, но как только увидел пронзенную копьем и распростертую на полу кушетку – пятнисто-зеленую, похожую на аллигатора, выронил свою жертву.
– Славная добыча, молодой Хозяин, – восторженно прорычал тигр. – Из нее получится превосходный коврик для вашей гостиной.
Весь день они истребляли гнолингов в Головоломных Покоях, зачастую вступали в ближний бой, но ни разу не дрались в такой тесноте, как там, где Картер выдержал первый поединок. Меводин большей частью разделывался с более крупными оборотнями, а Картер быстро понял, что от пистоля, на который он возлагал наибольшие надежды, толку мало. Комнаты были слишком тесными, и он боялся попасть в своих товарищей или в тигров. В тот день они прикончили несколько гнолингов, но таких крупных, как кушетка-крокодил, им больше не попалось, а другим группам достались и такие.
Через несколько часов они вошли в последнюю дверь, что вела на лестничную клетку, от которой ступени спускались к Нижним Кладовым. Отряд пошел вниз по винтовой лестнице. То был предательский, коварный путь. Деревянные ступени с перилами, украшенными резными горгульями, были перепачканы слизью и усеяны костями жертв гнолингов. Большей частью тут были кости животных, но попадались и человеческие. Картеру вспомнилась дорога к Комнате Ужасов.
Наконец они остановились у двери, выкрашенной красной краской, высотой восемь футов и почти такой же ширины. Посередине двери был вырезан алый глаз.
По команде Джоркенса охотники разобрали и зажгли факелы.
– Остальные чудища убежали сюда, – пояснил он. – Предстоит тяжелая работа – потруднее, чем раньше. В кладовых темно хоть глаз выколи. Нам нужно растянуться по комнате цепью и гнать тварей к дальним стенам. Тигры пойдут впереди. Пистоли бесполезны. Уберите их. Выставьте копья перед собой.
– Вы готовы, мой господин? – спросил Джоркенс. Картер крепко сжал копье.
– Да.
Джоркенс ухватился за дверную ручку и попробовал повернуть ее. Лицо его побледнело.
– Дверь заперта, сэр, – сообщил он, ошарашенно глядя на ручку.
– Нужно воспользоваться Ключами Хозяина, – подсказал Дункан.
Картер покраснел:
– У меня их нет. Они потеряны много лет назад.
Дункан поморщился.
– Доходили до меня такие слухи, а я не верил. Такие двери открывают только Ключами Хозяина. Значит, Ключи у анархистов?
– Да, – кивнул Картер.
– Стало быть, они учатся ими пользоваться, – заключил Меводин. – Им это наверняка нелегко дается, потому что таким людям Ключи покоряются неохотно. Но гнолинги теперь в безопасности и смогут нападать когда пожелают.
– А мы не могли бы выбить дверь? – спросил Картер. Джоркенс глянул на него с нескрываемым изумлением.
– Вы должны помнить, сэр: никакая сила на свете не способна открыть дверь, запертую Ключами Хозяина.
– Что же станет с Наллевуатом? – спросил Дункан, мертвенно побледнев.
– И что станет с Высоким Домом? – спросил тигр. – Что же теперь можно спасти от анархистов, молодой хозяин?
– Не знаю, – ответил Картер. – Но намерен выяснить.
Два тревожных дня Джоркенс вел отряд по извилистым переходам из Наллевуата к Длинному Коридору, по Серому Клину к Зеленой Двери, во Внутренние Покои. Взглянув на перепачканный плащ и сапоги, Картер понял, что прошел путем отца. Тот часто возвращался домой в таком виде. Вот только лорд Андерсон возвращался домой с победой, а Картер пока познал лишь поражение.
Чант и Енох ушли с обходами по Дому, а мистер Хоуп встретил Картера в столовой, и они вместе отобедали жареной дичью с картофелем и хлебом с маслом и клубникой на десерт. Но все эти деликатесы Картеру на вкус казались похожими на сухую дорожную пыль. Завершив рассказ об охоте, он сказал:
– Неужели я никогда не расплачусь за детскую шалость? Ведь когда я стащил у отца Ключи, я вовсе не замышлял зла, а эта шалость аукается мне уже столько лет.
– Нет, – отозвался Хоуп. – Это было чистой воды ребячество, такие проступки многие из нас совершают в детстве. Верно, в вашем случае последствия оказались серьезнее, но вы никак не могли этого предвидеть. Вы уж не обижайтесь, но я бы сказал, что вина за случившееся лежит на ваших воспитателях, даже на вашем отце. Запретить ребенку входить в определенную дверь – вот лучшая гарантия того, что он в нее непременно войдет.
– Я должен найти Ключи Хозяина, поймите, – вздохнул Картер. – Мне нужны и они, и Меч-Молния, и Дорожный Плащ, чтобы вершить труд Служителя. Другого выхода нет.
– Я так и думал, но как вам раздобыть все эти вещи, не представляю. Правда, пока вас не было, я все придумывал, чем бы вам помочь. Помните, я упомянул о Белом Круге? Чант, оказывается, кое-что знает о нем. И с его помощью я разослал весточки представителям пограничных государств с приглашением на переговоры. Думаю, я поступил правильно, поскольку чувствовал, что медлить нельзя. Судя по тому, что вы мне рассказали о Наллевуате, могу предположить, что все эти страны примыкают к Дому. Конечно, законам природы это абсолютно противоречит. Получается, что Зеленая Дверь ведет в целый мир.
– Ведет, судя по тому, что я повидал своими глазами.
– Что ж, тогда, вероятно, наши союзники сумеют помочь нам и защитой, и в поиске Ключей.
Картер вздохнул:
– Не знаю. Отец наверняка располагал всеми возможностями для поисков, но ничего не нашел. И все же вы славно потрудились. Прошло десять лет. Может быть, нам удастся добиться успеха там, где удача не улыбнулась отцу.
В тот вечер Картер лег спать рано, жутко усталый после похода, и тут же забылся тревожным сном, в котором ему снились гнолинги и тигры. Проснулся он рано и, спустившись вниз, застал опечаленных слуг. Мистер Хоуп поджидал Картера у подножия лестницы.
– Что случилось? – спросил Картер.
– Зеленая Дверь, – мрачно проговорил Хоуп. – Ее заперли снаружи. Анархисты орудуют Ключами вовсю.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?