Читать книгу "Магазин для киллеров. Том 2"

– Проснулась! Веки задрожали. Давай открывай глаза! – раздался дядин голос.

А, точно, я вдохнула снотворный газ и вырубилась. Поскольку это случилось днем, вероятность, что сейчас четыре часа утра, минимальна. Я медленно открыла глаза и уперлась взглядом в привычные обои. Подо мной была кровать, стоящая в комнате дяди. При падении я ударилась правой скулой и подбородком, и теперь лицо побаливало.

– Чон Джиан, зачем ты это сделала, даже не прочитав сообщение? – сказал дядя и протянул мне пакет со льдом, на котором был изображен волк.

– Потому что этого требовала ситуация. Директор ресторана оказался пользователем SUS. Должно быть, это киллер, которого подослали из «Вавилона». А ты и не догадался, да?

Когда я приложила пакет со льдом к лицу, ссадины защипало.

– Думаешь, я такой растяпа?

Дядя развернул ко мне ноутбук. Я увидела фото мужчины в военной форме – его имя Ким Минам[15]15
  미남 (Минам) в переводе с корейского также означает «красавчик».


[Закрыть] – и другую личную информацию. В этот момент в комнату вошел Брат и сел рядом со мной.

– Кто это такой, что ты решил мне его показать? Знаменитость?

– Смотри внимательно, это директор магазина, продающего тток. Мне он тоже показался подозрительным. Я думал, он просто оставит тток и уйдет, но он попытался сунуть нос на склад. Более того, электронная сигарета, которую он закурил, не продается на рынке. А в дом я его пустил, чтобы получить биометрическую информацию.

Над ручкой входной двери было устройство, похожее на спусковой крючок. Для открытия двери нужно было нажать на него, и тогда мы могли установить личность человека по его отпечатку пальца.

– Ты почему такой наивный? Или хочешь сказать, что раз он военный, то не может быть киллером? Из его телефона раздался сигнал уведомления о совпадении из приложения SUS.

Ведь военный мог стать еще более искусным убийцей. Среди красных кодов murthe-help, например, были даже священнослужители, беженцы и бездомные.

– Джиан, директор магазина пользуется не SUSApp, а обычным приложением для знакомств. Хоть у «вавилонских» мерзавцев и куча денег, они просто скопировали звук уведомления одного из таких устаревших приложений, – сказал Брат и протянул мне мобильный телефон директора. Включив экран, я действительно увидела то самое сообщение о совпадении симпатий, отправленное приложением для знакомств. Если этот Минам действительно был простым владельцем продуктовой лавочки, я совершила непоправимую ошибку. Если он после пробуждения пойдет в полицейский участок и заявит о случившемся кому-то, кроме Юнхо, у нашего магазина снова возникнут проблемы.

– Дядя, он уже очнулся? Где он? Я попробую с ним поговорить.

Я бросила пакет со льдом и вскочила на ноги. А дядя сложил руки на затылке и задумчиво потянулся.

– Джиан, появилась более серьезная проблема.

Как и ожидалось, Брат посмотрел на меня с беспокойством.

– Более серьезная, чем усыпляющий газ?

Я подумала: а не попытаться ли убедить его, что это был всего лишь перцовый баллончик, но, похоже, сделать это будет непросто. И что за более серьезная проблема?

– Этот человек думает, что мы шпионы.

– Что? Шпионы?

Дядя снова открыл ноутбук и вывел на экране одну из камер видеонаблюдения. Очнувшийся мужчина сидел внутри купола из закаленного стекла, возведенного на складе. Похоже, это было особое хранилище, которое дядя специально оборудовал для своей любимой «игрушки». Минам что-то кричал в сторону камеры.

– Увеличь громкость, а то не слышно, что он говорит.

Как только дядя прибавил звук, мои барабанные перепонки пронзил громкий голос Кима Минама:

– Вы ведь подошли ко мне, зная, кто я такой? Да, я из Командования обороны и безопасности Республики Корея. И совсем не такой слабак, как вам могло показаться. Даже если вы распорете мне рот, я буду все так же ненавидеть коммуняк. Так и знайте, сегодня вы встретитесь с праотцами. Гребаные ублюдки! – Минам, переполненный ядовитой злобой, бесновался, как дикий зверь. – Какую бы вы подставу мне ни сотворили, я уйду отсюда живым, если продержусь до 16:00. А знаете почему? Вам, наверное, чертовски любопытно? Если так хочется узнать, пусть ко мне выйдет не та зеленая девчонка-солдат, а старший офицер. Жду главаря!

Дядя выключил динамик. Я увидела, как пульсируют его виски.

– Не похоже, что он шутит. Может, стоит с ним встретиться? – В голосе Брата слышалось беспокойство.

Насколько я знаю, ни дядя, ни Брат не служили в армии. А мужчина из Командования обороны и безопасности, с которым нам пришлось иметь дело, казался волевым человеком и по характеру не походил на киллеров. Думаю, он был из тех, кто не перестает сомневаться, пока не получит желаемый результат.

– Вы верите тому, что он несет? Джиан, и ты тоже? – внезапно раздался голос Минхе. Она открыла дверь, вошла и посмотрела на нас, как на несмышленышей. На ней по-прежнему были очки без оправы. Она перевязала волосы резинкой, которую сняла с запястья. Брат, лучезарно улыбаясь, собрался было обнять Минхе, но она резко отвернулась и села на край кровати.

– Эй, мне даже обидно. Мы не виделись целый год, а ты отворачиваешься?

– Так ты голову не помыл. Воняешь. И почему вы все ни капли не изменились? – произнося «все», Минхе посмотрела на дядю.

– Почему ты вернулась? – спросил дядя, который хоть и был мастером покерфейса, но казался рассерженным.

Должно быть, эти двое отдалились по какой-то причине, о которой мне знать не полагалось.

– Пришла за своими вещами. Я ведь много чего здесь оставила.

Минхе пропала на целый год – залегла на дно, и дядя был в некотором смятении. Поедал тонны пиццы, вкладывал душу в маратхан[16]16
  Маратхан (кор. 마라탕) – острый китайский суп, популярный в Корее. Относится к сычуанской кухне.


[Закрыть] и проливал слезы над холодными свиными ножками. Я не знала, что эти двое настолько близки, и была удивлена. И вот теперь, воссоединившись с Минхе, дядя выглядел отчужденным, словно буддийский монах. Никто не знал, почему она вдруг исчезла, и не мог предположить, почему так внезапно вернулась.

– На его машине написано «Счастливый дом ттока», но я узнала, что этот магазин закрылся четыре года назад. Его можно найти только в приложениях доставки, и у него нет ни одного отзыва. Если бы бывший военный с сильными антикоммунистическими взглядами вдруг увидел на проселочной дороге танк внутри фуры, он бы обязательно сообщил об этом куда следует. Все же награда за сообщение о шпионе будет повесомее платы за тток, вам так не кажется?

Вместо того чтобы забрать вещи, Минхе присоединилась к нашему обсуждению. В отличие от нас она спокойно проанализировала информацию и указала на несостыковки в поведении Минама.

– Значит, он действительно может оказаться киллером?

Получается, я сделала правильный выбор, открыв кран с усыпляющим газом? Дядя оперся локтями на колени и задумался.

– Брат, попробуй как следует порыться в мобильном телефоне Ким Минама. Проверь историю вызовов, доступы, историю поиска, логины и источники всех файлов, – наконец сказал он. Потерев лысину ладонью, он встал со стула. – В морозилке есть мороженое. Минхе, Джиан, перекусите и поболтайте… Или уходите. А я допрошу его и узнаю, что за мероприятие намечается в четыре часа дня.

Он собирался отстранить Минхе и меня от управления магазином, все еще считая, что я несмышленый ребенок. Но сколько можно сидеть сложа руки, пока «Вавилон» отнимает клиентов и пока его жизнь находится под угрозой?

– А мне почему нельзя? Ты ведь можешь в любой момент умереть.

Дядя, уже выходя из комнаты, остановился и сердито посмотрел на меня. Но я не собиралась ему подчиняться. Вскочив с кровати, я встала прямо перед ним.

– Если бы не я, Ким Минам мог бы тебя убить.

– Пока нет никаких доказательств, что он киллер. С этим должен разбираться управляющий, то есть я.

Рука дяди, крепко сжавшая дверную ручку, побелела.

– Вот как? Значит, если я найду улики и решу проблему, то сама стану управляющей, так?

Когда умерла Дана и мне пришлось взять академический отпуск, я приняла решение. Я больше не стану ни к кому привязываться. Единственным местом, где я могла оставаться, не заводя близких друзей, был магазин дяди. Я решила жить с маской хладнокровия, похоронив душевную теплоту в тайне, созданной дядей.

– Слушай внимательно, Чон Джиан. Если ты будешь вертеться под носом у «Вавилона», нам конец. Мне, возможно, придется обменять магазин на твою жизнь. Думаешь, они просто пожелают нам счастливого пути и отпустят на все четыре стороны? В лучшем случае мы отделаемся пулей в висок и могилой где-то на отмелях Западного моря. А если нет, нас расчленят и продадут извращенцам на рынке человеческого мяса. Мы станем отварным Чон Джинманом и карпаччо из Чон Джиан, – угрожал дядя, брызгая слюной.

Но я не хотела сдаваться.

– Если бы мой дядя был владельцем местной продуктовой лавочки или водителем автобуса, а не торговцем оружием, я бы тоже жила как обычная студентка. Но моя кровь кипит так же, как твоя. Неважно, что будет со мной после смерти. Пусть хоть консервы сделают или на корм свиньям бросят. Я найду доказательства, что Ким Минам – киллер «Вавилона».

Минхе слегка сжала мое плечо. Она встала между мной и дядей, медленно моргнула, как бухгалтер, утомленный сверхурочной работой, и произнесла:

– Джинман, я присоединюсь к Джиан. Помогу ей на собственной шкуре прочувствовать, насколько опасна наша работа. Если Джиан решит, что не справится, она сдастся. Но если ей удастся добиться результата, вам, Джинман, придется поумерить упрямство. Я имею в виду, что у вас не будет иного выбора, кроме как признать ее своей преемницей. Все же в вас обоих течет кровь Пэкту[17]17
  Кровь Пэкту (кор. 백두혈통) – северокорейская династия Кимов. Происходит от корейской горы Пэкту. В данном случае используется в качестве кодовой фразы.


[Закрыть].

Услышав про кровь Пэкту, Брат прикрыл рот, сдерживая смешок.

– Минхе, ты пришла за своими вещами, так? Мы ведь не настолько доверяем друг другу, чтобы ты вмешивалась в управленческие дела, – вспылил дядя.

– А если бы Джиан была парнем, вы бы так же сопротивлялись? Мне кажется, вам давно пора передать ей бразды правления, отойти от дел и играться со своим танком.

Дверная ручка, которую сжимал дядя, оторвалась. По его бегающим глазам мы поняли, что победили.

– Пожалуй, Минхе права. Давайте посмотрим, чего сможет добиться Джиан. А мы займемся своими делами.

Брат знал, что дядя всегда держит слово. Поэтому он решил выступить посредником и немного поддержать меня.

– Ладно, если тебе так хочется заполучить магазин, я дам тебе шанс. Но ты, Со Минхе, не вмешивайся. Чон Джиан пойдет одна.

Наконец я получила разрешение. Минхе развернулась и вышла из комнаты, а дядя взглянул на настенные часы.

– До 16:00 остается шесть часов семнадцать минут.

Хорошо, что ситуация повернулась в мою пользу. Но дядя ведь может отпустить Минама, стоит мне на секунду отвернуться, и тогда проблем не оберешься.

– Брат, у нас ведь есть нательные камеры, да? Почему бы нам с дядей не взять по одной?

Обычно контролировал и наблюдал дядя, но теперь я хотела соревноваться на равных.

– Зачем нательные камеры? Чон Джиан, неужели ты мне не доверяешь?

Дядя попал в точку, но у меня было припасено много правдоподобных оправданий.

– Конечно, для моей безопасности. Сам же велел мне идти без Минхе. Есть ведь красные коды, которые разорвали с нами отношения и присоединились к «Вавилону». Я о тех, кто исчез с карты киллеров. Ты, дядя, единственный, кто помнит их лица. Ты можешь назвать их личные данные, просто взглянув на походку. Я прошу тебя сделать это для моей защиты!

Пот, выступивший на макушке дяди, потек по густым бровям. Его напряженное выражение лица означало, что он проиграл. Последние годы я росла под его неусыпным присмотром. Теперь я повзрослела, и настало время побороться за свое место. Это противоборство, и стул только один – я готова пойти ва-банк, чтобы занять его.

* * *

Дядя был суров. Я надеялась, что он подвезет меня хотя бы до центра города, но он заперся на складе и даже не проводил. Несмотря на всю мою браваду, я не знала, с чего начать. Ким Минам, «Вавилон» или киллеры вряд ли могли бы найтись по тегам в соцсетях, поэтому мне пришлось задействовать все свои связи. Первым делом я планировала обратиться за помощью к фиолетовому коду – к Юнхо.

– Идем вместе. Я пришла сюда кратчайшим путем, но все равно чуть тебя не упустила.

Когда я отошла от дома на расстояние около десяти минут, с холма рядом с тропой сбежала Минхе. За спиной у нее был увесистый рюкзак цвета хаки, вероятно, полный оружия, а на ногах – армейские ботинки США.

– Дядя сказал, что мы можем пойти вместе?

– Нет. А тебе обязательно нужно его разрешение? Теперь… Ты ведь сама должна расчищать себе путь.

Минхе шла легче, чем я, несмотря на тяжелый рюкзак.

– Почему ты объединилась с Со Минхе? Чон Джиан, ты же собиралась действовать в одиночку! – пронзил меня, подобно молнии, голос дяди из наушника. Похоже, он заметил Минхе через нательную камеру.

– Дядя, у тебя ведь есть Брат. Так почему я должна действовать одна? Давай играть честно, руководствуясь справедливостью и здравым смыслом, ладно?

Я вынула наушник, зная, что дядя продолжит ворчать. Пройдя какое-то расстояние, мы встретили Иньина, который застрял на середине дороги и не мог двинуться ни вперед, ни назад. Он пытался избавиться от акации на подъездном пути с помощью бензопилы и лопаты. Узнав о нашей ситуации от Минхе, Иньин сказал, что его машина стоит на парковке у ресторана в центре города, где подают чхуотхан[18]18
  Чхуотхан (кор. 추어탕) – суп из вьюна.


[Закрыть], и передал нам ключи.

– Это о ресторане дядюшки Санёна. Он друг дяди.

Идти по солнцепеку с довольно увесистой нательной камерой было ужасно тяжело. До центра города мы добрались уже к обеду.

– Есть один фиолетовый код, который ударил Джинмана в спину и ушел. Это он в прошлом году взломал здание правительства и стал причиной государственного аудита. Сейчас он, кажется, в «Вавилоне». Этот человек точно сможет отследить все, что нам нужно. Пойдем туда, – предложила Минхе. Похоже, это был кто-то даже более способный, чем Юнхо.

– Разве можно доверять тому, кто ударил в спину?

– Есть ли хоть кто-то, кто добился успеха, не ударив другого в спину? Просто… Доверимся его способностям.

Если подумать, я и сама ударила дядю в спину. Я оказалась в ситуации, когда должна была доказать ему что-то своими навыками. У меня не оставалось выбора, кроме как послушать Минхе. К тому же дяде передавались только мой голос и направление, в котором я двигалась, а значит, он не слышал предложение Минхе. Решив, что стоит довериться его способностям, чтобы достичь результата, я кивнула. Да, мне хватало смелости бравировать перед дядей, но единственным человеком, на которого я надеялась, был Юнхо. Если бы он отказал, я бы не знала, что делать. Возможно, пришлось бы засесть в компьютерном клубе, искать информацию в соцсетях или даже встретиться с хозяином «Счастливого дома ттока». Но тут открылся новый путь.

Когда мы наконец дошли до центра города, у меня зазвонил мобильный. Это был Брат.

– Дядя просит надеть наушник. Похоже, он готов принять командную игру. Если ты этого не сделаешь, рядом с ним останусь только я, и он будет капать мне на нервы. Поэтому очень прошу.

Я знала, каким беспокойным был мой дядя. Подумав о бедолаге Брате, я вставила наушник. Пройдя крупный перекресток, я увидела рядом с почтовым отделением вывеску ресторана, где продавали чхуотхан. Поскольку пришло время обеда, внутри было людно. Дядюшка Санён стоял на парковке, скрестив ноги. Он курил сигарету, сбрасывая пепел в контейнер от соуса, служивший пепельницей, и разговаривал по телефону.

– Эй, ну как тут скажешь. Разве военных у нас всего пара человек? Ты ведь и сам знаешь, что всего в сорока минутах езды отсюда находится их база. А чуть дальше – пограничники. Конечно, многие после службы в армии приезжают сюда, открывают магазинчик и пускают корни. Что? Обязательно говорить, что это мой знакомый? Эй, зачем мне сообщать такую чушь твоей племяннице? Отказываюсь. Я вообще с тобой разговариваю только потому, что ты из мертвых воскрес, а ты меня во всякие гадости втягиваешь! Погоди немного. Спрошу у племянника. Он еще служит военным. Отвечу, как только узнаю.

Мне не нужно было даже спрашивать, с кем он разговаривал. Хитрый дядя, увидев по нательной камере, куда мы направляемся, решил сделать ход первым. Его тактика выдать человека, который мог бы оказаться киллером, за военного вызвала у меня отторжение.

– Дядя, не слишком ли далеко ты заходишь? Это грязно.

Некоторое время в наушнике слышался треск, а затем раздался голос дяди:

– Я ведь уже показал тебе, кто такой Ким Минам. А ты не поверила и пытаешься куда-то влезть.

После того как мы с Минхе ушли, дядя, вероятно, задумался. Чем больше он думал, тем больше негодовал оттого, что малявка племянница громко потребовала отдать ей бизнес.

– Чтобы поесть меду, нужно разворошить улей. А ты не лезь в мои дела.

Минхе направилась к черному «мазерати» в глубине парковки. Дядюшка Санён тем временем узнал меня и подошел:

– Джиан, это ты? А я как раз с Джинманом говорил.

– Я так и подумала.

Дядюшка Санён достал из кармана пластинку в серебряной фольге и предложил мне, но я отрицательно помотала головой. Тогда он снял с жевательной резинки обертку, засунул ее в рот и усмехнулся.

– Как бы там ни было, странный он парень. Спутался с каким-то «красавчиком». На твои вопросы просил отвечать, что он точно отставной военный. Но я-то не могу говорить неправду. Кажется, он что-то затевает, но в любом случае надо все как следует выяснить. Так что я отправил сообщение племяннику.

В этот момент его телефон завибрировал.

– О-о-о! А вот и ответ.

Я не могла позволить дяде первым получить эту информацию. Поэтому перевернула висящую на шее нательную камеру.

– Могу я взглянуть?

Я так спешила, что выхватила телефон из его рук и открыла мессенджер.

– Сейчас я на учениях. Позвоню после 15:00.

Если подождать до трех, я смогу узнать что-то о Минаме. Достаточно, чтобы племянник дядюшки дал нужный мне ответ, и тогда не придется обращаться к бывшему фиолетовому коду. Наверняка есть причина, по которой дядя разорвал с ним отношения, поэтому и мне не хотелось с ним связываться. Вдруг я услышала голос дяди в наушнике.

– Чон Джиан, поверни камеру обратно. Это ты ведешь грязную игру. Нужно уметь соревноваться в меру своих способностей, а ты решила нарушить правила?

Дядя был прав, но раз он меня отчитал, мне захотелось ему насолить. Дядюшка Санён протянул руку, требуя вернуть телефон. В этот момент Минхе подъехала на «мазерати» и остановилась позади меня. Информация от его племянника или данные от фиолетового кода, который взломал правительство… Нужно было выбрать одно из двух. Но чем больше сведений, тем лучше.

– Дядюшка Санён, я верну телефон завтра. Извините! – сказала я и села на пассажирское сиденье «мазерати», держа телефон в руках. Минхе взглянула на меня с удивлением, но тут же нажала на газ. Позади раздались изумленные возгласы Санёна.

– Дядя, тем, кто опаздывает, всегда сложнее. Если бы я хотела жить честно, я бы не ушла в академ! – выпалила я.

Зачем я это сказала? Впрочем, когда-нибудь все равно пришлось бы признаться. Я знала, как это разозлит дядю. Он ведь так надеялся, что хоть кто-то в семье получит высшее образование. После окончания университета я должна была поступить в престижную магистратуру в Китае, которую с такой тщательностью подобрал для меня Иньин. Но проблема была в том, что я родилась сорняком, которому вовсе не хотелось в оранжерею.

– С тобой совершенно невозможно играть честно. Понял. Тогда придется заставить тебя сдаться по-настоящему.

Я ожидала, что дядя накричит на меня, но его ответ был коротким и холодным. Мое сердце заколотилось, а руки задрожали. Что это было: страх или предвкушение победы?

– Думала, он взорвется, услышав об академе, но этого не произошло, и теперь ты разочарована, так? – сказала Минхе.

Похоже, она считала, что я чувствую не страх и не предвкушение, а именно разочарование.

– Я совсем не разочарована. Я ведь ничего от дяди не ожидала.

– Нельзя построить отношения без ожиданий. Мы вкладываем в другого человека ровно столько, сколько от него ожидаем. Будь то деньги или эмоции, мы постоянно что-то вкладываем и ждем соответствующей отдачи. Получая что-то от Джинмана, ты, осознанно или нет, чувствовала себя в долгу. И эти долги так тебя обременяли, что ты заявила о банкротстве. Что лучше в такой ситуации: позволить держать себя за горло или сказать: «Увидимся в суде»?

Минхе была права. Возможно, я и правда надеялась, что меня просто разок тряхнут, держа за горло, и отношения продолжатся, как ни в чем не бывало. А когда дядя принял настолько суровый вид, у меня возникло ощущение, что мы с ним были настоящими конкурентами, а не кровными родственниками. Зря я сболтнула об академе в совершенно неподходящий момент.

– Бывший фиолетовый живет в трейлере. Он всегда находится в движении. Думаю, сейчас он где-то в районе города Кури. Пока я за рулем, попробуй обобщить информацию, которую дядя получил во время допроса. Мы ведь тоже должны услышать, за кого Ким Минам себя выдает.

Я открыла приложение, установленное Братом. Видео, которое записывала нательная камера дяди, передавалось на мой мобильный в режиме реального времени.

Минам сидел внутри купола из закаленного стекла, скрестив ноги, и смотрел прямо на дядю. Его тело было прямым и стройным, как бамбук, глаза странно блестели. У дяди, лицо которого отражалось в стеклянном куполе, на шее виднелось множество складок. Их органично дополняли гавайская рубашка и жир на животе, который появился у него от фастфуда и ночных перекусов.

– Вот тебе мой вопрос, – заговорил дядя.

– Собираешься заставить меня изменить своим убеждениям? Лучше дерьма поешь, – ответил Минам.

– Есть всего два варианта. И один из них является правильным, так что вопрос простой. Если скажешь правду, то сможешь и меня о чем-нибудь спросить. А если продолжишь сопротивляться, я брошу к тебе приоткрытый баллончик со слезоточивым газом. Теперь отвечай. Ты приспешник господина Кима, так? Только «да» или «нет».

Ким не настолько редкая фамилия, чтобы спрашивать, знает он ее или нет. Но на лице Минама не дрогнул ни один мускул.

– Приспешник? Я разве похож на кого-то, кто стал бы работать под чьим-то началом? Ого, так Ким – это фамилия цели убийства? Да ты меня проверяешь! Как складно ты поешь. Но я не знаю господина Кима, о котором ты спрашиваешь, и уж точно не являюсь его приспешником. А теперь делай что хочешь.

Дядя встал, держа в руке желтый цилиндр, похожий на контейнер для фотопленки.

– Ты не можешь не знать. Копаясь в твоем мобильном, мы обнаружили, что через закрытый мессенджер с тобой разговаривал неизвестный. Он настойчиво спрашивал, почему ты ничего ему не отвечаешь и что вообще происходит… Казалось, он был весьма разочарован. Если этот неизвестный – твой босс, господин Ким, разве тебе не следует считать себя трупом?

Наверняка рыться в телефоне они начали только сейчас, но дядя солгал очень убедительно. Он поставил лестницу перед стеклянным куполом и медленно поднялся наверх. Затем открыл запертую крышку и швырнул туда цилиндр. Как только крышка снова закрылась, купол стал заполняться белым газом.

– Минхе, ты знаешь какого-то господина Кима? Похоже, это босс из «Вавилона». Думаю, он связан с Кимом Минамом. Кто это?

Мне казалось, что Минхе, ключевая сотрудница магазина, должна это знать. Но она лишь отрицательно покачала головой.

– Господин Ким – босс из «Вавилона»… Впервые слышу. Я целый год не участвовала в делах, а они, похоже, во время моего отсутствия добыли новую информацию.

Я снова взглянула на видео. Минам точно не был обычным человеком. Он продолжал сидеть в той же позе со скрещенными ногами, хотя из его глаз текли слезы. Дядя притащил стул, сел перед стеклянным куполом и посмотрел Минаму в глаза. Словно дразня его, он достал из кармана небольшую пачку вяленой говядины и начал жевать. А еще включил песню New Jeans через наушники, которые использовал, чтобы оставаться на связи со мной. У меня засвербело в ухе, и я вынула наушник.

– Почему бы не спросить о господине Киме у Брата? Ведь этот парень больше всех знает об играх Джинмана в войнушку. Уверена, у него внутри все замирает от страха из-за того, что его выходное пособие уменьшится до нуля, раз бизнес приходит в упадок. К тому же из-за стеклянного купола территория Брата сократилась вдвое.

Конечно! Именно он мог бы рассказать, кто такой господин Ким. Дядя вел противостояние с Минамом, а значит, какое-то время не мог шпионить за мной через нательную камеру. Я набрала номер Брата. Тот сразу ответил.

– Я рад, что на Канбёнбук-ро нет пробок. Мапхо, где вы сейчас проезжаете, – моя родина. Я ничего не помню о своем детстве, но, взглянув на адрес, увидел, что это место, где я родился. Сложись все хорошо, я бы жил в квартире с видом на реку Хан. Знаешь, сколько там жилье стоит? Я каждый день цены мониторю.

Дядя сейчас не смотрел на мониторы, но Брат, похоже, продолжал внимательно за всем следить. Мне нужно было получить ответ на интересующий меня вопрос, прежде чем он пустится в пространные разглагольствования.

– Кто такой господин Ким из «Вавилона»? Я ведь должна иметь на старте ту же информацию, что и дядя.

Брат, должно быть, переключился на громкую связь, потому что к его голосу примешались звуки набора текста и шум.

– Разве я хоть что-то могу? Ну, если уж спрашивает кто-то из династии Пэкту, придется ответить. Господина Кима зовут Алекс. Он является главой азиатского филиала «Вавилона». Его настоящее имя и возраст неизвестны, мы смогли узнать только это прозвище, взломав POS-терминал одного из круглосуточных магазинов в их районе. Услуги и оружие «Вавилона» стоят дорого, поэтому в терминале они записаны как AirPods по цене двести пятьдесят тысяч вон[19]19
  Около 16 700 рублей.


[Закрыть], а имя поставщика – Алекс Ким. Наверняка у него есть и собственный магазин.

Дядя называл его просто господином Кимом, чтобы скрыть от меня имя – Алекс.

– Если бы вы устроили за ним слежку, когда он пополнял запасы товаров, то смогли бы поймать. Но дядя просто сидел сложа руки и смотрел?

У оружейной лавки, владелец которой столь беззаботен, плохие перспективы. Учитывая, что девяносто процентов интернет-магазинов закрываются в течение первого года работы, даже удивительно, как ему удалось продержаться целых десять лет.

– Минхе ведь сейчас не слушает, верно? – осторожно спросил Брат. Похоже, он хотел сказать что-то, что не предназначалось для ее ушей.

– Да, – коротко ответила я, взглянув на профиль сидящей за рулем Минхе, отражающийся в окне машины.

– После того что произошло между Джинманом и Минхе, он все время был сам не свой. Поначалу даже есть толком не мог – мне приходилось самому кормить его рисовой кашей. Представляешь?! Он ведь всю жизнь прекрасно обходился без этого, ну что за любовные страсти на старости лет?

Я узнала то, чего не должна была знать. Оказывается, между дядей и Минхе было что-то помимо дружбы. Интересно, кто из них сделал первый шаг? Вряд ли Минхе, считавшая дядю кем-то вроде родственника, вдруг разглядела в нем мужчину. Похоже, это он в одиночестве взрастил чувства, страдал, а потом атаковал ее признанием, и отказ отправил его в нокаут. Тогда почему Минхе все-таки решила вернуться в ставший неуютным магазин? Неужели она хотела отомстить дяде, запятнавшему ее доверие своим признанием?

– Джиан, будь осторожна с человеком, к которому вы сейчас едете. Его зовут Ким Чонбон, кодовое имя – «КакаоТоком[20]20
  KakaoTalk (кор. 카카오톡, сокращенно 카톡) – популярный корейский мессенджер.


[Закрыть] не пользуюсь». Он из Бюро электронной разведки Северной Кореи, настоящий шпион. Время от времени подхалтуривал для нас, но однажды взломал нашу карту киллеров, и тогда их пути с Джинманом разошлись. И все же никого более способного, чем он, я не встречал.

Если все так, как сказал Брат, значит, кроме нас был еще один человек, который мог видеть карту киллеров. Наш магазин работает по одной схеме: при поступлении заказа дядя ищет по карте наиболее подходящий для выполнения красный код, который и получает этот заказ. Выходит, Чонбон обладал такими же полномочиями.

– Ким Чонбон что-то замыслил против Минхе. Он будет притворяться, что помогает, но неизвестно, когда решит отвернуться, так что будь осторожна. Мне пора идти, Джинман зовет. Если найдешь полезную информацию, поделись.

Почему все так сложно? Дядю отшила Минхе, «Вавилон» тем временем расширял свое влияние. И хотя в мире существовало немало настоящих шпионов, дядю ошибочно приняли за одного из них, и он был вынужден конфликтовать с бывшим военным.

Вдалеке мы увидели комплекс Walker Hill[21]21
  Walker Hill (кор. 워커힐) – отель, а также элитный жилой комплекс на берегу реки Хан.


[Закрыть], под ним спокойно текла река Хан. Минхе съехала с основной дороги, некоторое время двигалась прямо, а затем снова свернула к зеленому водоему, от которого слепило глаза, и припарковала машину на обочине.

Впереди стоял довольно неплохой кемпер. Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда вышел высокий, красивый, худощавый мужчина с тонким крючковатым, словно клюв хищной птицы, носом. Осторожность прежде всего. Он в любой момент мог перехватить контроль над магазином. Может оказаться, что Минама подослал не Алекс, а Чонбон, ведь черные собаки есть в любом уголке мира. И нет гарантии, что они выглядят как злодеи. Минхе достала из кармана розовую помаду, подкрасила губы и выключила двигатель.

– А ты принесла с собой «какашку», прям как золотая рыбка! – сказал Чонбон, когда я вышла из машины вслед за Минхе.

Если бы не его глубоко посаженные глаза с двойными веками, а также чисто выбритый подбородок и красивый рот с четко очерченными уголками, я бы точно его обругала – таким неприятным был его тон.

– Я ведь могу не представлять ее, верно? Ты и сам какое-то время отвечал за Джиан.

Минхе Чонбон лишь слегка покачал головой. Он мягко взглянул на нее, покусывая нижнюю губу, словно не находил слов, и от этого казался застенчивым. Та-а-ак, он отвечал за меня, говорите?

– Ким Чонбон – тот, кто по приказу Джинмана хорошенько проучил парочку придурков, которые тебя доставали…

Ни для кого ссора со мной не заканчивалась хорошо. У кого-то что-то ломалось, кого-то понижали в должности, а кто-то даже умирал загадочным образом. Чонбон был способным хакером и членом элитного подразделения разведки Северной Кореи. А ведь, если подумать, однажды я видела в списке рекомендованных друзей кого-то с ником «КакаоТоком не пользуюсь», правда, потом он исчез. Зачем тогда вообще регистрироваться?

– Как беззастенчиво ты выдала мое настоящее имя. Хватит там стоять, идемте внутрь.

Его корейский звучал совершенно естественно[22]22
  Язык в Южной и Северной Корее отличается как фонетически, так и лексически.


[Закрыть]. Мы последовали за Чонбоном в кемпер. Я увидела небольшую раковину, скамейку в форме буквы «Г» и столик. Позади скамейки висел старый лонгборд с надписью Great USA. Я села на скамейку и уставилась на несколько мониторов, висевших на стене вплотную друг к другу.

Чонбон приготовил две чашки капсульного кофе и поставил передо мной и Минхе. Затем взял ноутбук, уселся между нами и начал что-то усердно печатать. На одном из мониторов появилось фото – не в военной форме, которое показывал мне дядя, а в обычной одежде, и паспортные данные. На другом отобразились подробности о сайтах, банковских счетах и недвижимости, зарегистрированных на его ID, еще на одном – текстовые сообщения, а последний заполнили сообщения из мессенджеров, отсортированные по дате.